fantascop

Амулет из казуаровой кости Часть 3

в выпуске 2019/08/19
4 августа 2019 - Титов Андрей
article14299.jpg

  Этот  хоровой   концерт,  «посвящённый»  светлой  памяти  деда,  равно  как  и  все  вытекшие  из  него  последствия,  послужили  мне  хорошим  уроком  на  будущее.  Я  понял,  что  перехитрить  Магедавею   вряд  ли  удастся,  а  одолеть  его  в  открытой  борьбе  тем  более  не  представлялось  возможным.  Колдун  был  дьявольски  хитёр;  его  поведение  и  ходы,  замышляемые  им,  отличались  полной  непредсказуемостью.   Здраво  оценив  сложившуюся  обстановку  и  сделав  надлежащие  выводы,  я  решил  не  искушать  лишний  раз  судьбу  и  ударился,  что  называется,  в  бега,  перед  чем  счёл  нужным  взять  себе  другую  фамилию  и  даже  имя.

   Поменяв  паспорт  и  уехав  из  Питера,  я  долгое  время  скитался  по  городам  и  весям,  стараясь  менять   как  можно  чаще  работу  и  место  жительства.  Образ  маленькой  сморщенной  обезьянки-носача  некоторое  время  маячил  в  опасной  для  меня   близости,  пугая  своей  удивительной   всепроникаемостью.  Возникая  то  тут,  то  там  в  разных  обличьях,  используя  самые  невероятные  средства  обморачивания,  полинезийский  факир    тщился  вернуть  себе  амулет,  но  я  всё  время  держался  начеку  и умудрялся  уходить  из-под  самого  носа  своего  преследователя.  Потом  обезьянка  стала  появляться  всё  реже,  а  затем  и  вовсе  исчезла  из  моего  поля  зрения.  Я  понял,  что  сумел   оторваться  от  Магедавеи,  несмотря  ни  на  что,  и  только  после  этого  позволил  себе  расслабиться. Теперь  можно  было  немного  отдохнуть,  а  уж  потом  следовало  заняться  серьёзным  делом.

 

  «…Веревоследующаяприпортовая,»  -  всё  так  же  нечленораздельно  раздалось  в  динамиках   громкой  связи.  Народ  в  вагоне  опять  зашевелился,  приходя  в  движение.  Мимо  нас  к  выходу  поплыли  баулы  и  туго  набитые  сумки,  из   карманов  которых  торчала  наружу  всевозможная  зелень.  Бойко  прошагали  огромные  рюкзаки  на  тонких,  загорелых  ножках.  Боб  вдруг  выпрямился  и  насторожённо  заморгал  глазами,  словно  анализируя  внезапную  перемену  обстановки.  Затем,  поняв,  что  опасаться  тут  нечего,  принял  прежнюю  комфортную  позу:  выпятив  живот  и  растопырив  ноги,   опустил  спутанную  бороду  себе  на  грудь  и  с  удовольствием  запустил  в  неё  пальцы  обеих  рук.

  -  А  тебе  самому  приходилось  пользоваться  этой  штуковиной  или  нет?  -  очень  тихо  спросил  Птицелов.

  Разговорчивый  Боб  ответил  не  сразу.  Для  начала  он  ожесточённо  поскрёб  висок,  сделал  «козу»  притихшим  канарейкам  в клетке  и  о  чём-то  задумался,  склонив  черноволосую  голову  на  бок.  Неожиданно  круглое  лицо  его  посветлело,  но  почти  сразу  на  него  легла  тень  глубокой  скорби,  как  будто  какое-то  приятное  воспоминание  тут  же  омрачилось  не  совсем  приятными  подробностями.  Думая  об  этом,  бородач  мрачнел  всё  больше,   и,  наконец,  нисходящая  его  настроения  завершилась  гримасой  такой  угрюмой  и  свирепой  отрешённости,  что  птицелов  даже  ойкнул  от  неожиданности.

 

  -  Вот  об  этом-то  я  и  собираюсь  рассказать  тебе,  дружище,  -  произнёс,  наконец,  Боб,  улыбнувшись  какой-то  странной,  немного  диковатой  улыбкой. -  Теперь  мы  подошли  к  самому  главному.    Конечно,  с  тех  пор  как  амулет  оказался  в  моих  руках,  мне,  ох! -  как  не терпелось  проверить  его  в  деле.  Пока  Магедавея  висел  у  меня  на  хвосте,  об  этом  нечего  было  и  думать.  Но  и  после  того,  как  мне  удалось  избавиться  от  его  преследований,  мои  старания  в  этой  области  тоже  не  увенчались  успехом.  Так  получалось,  что  обстоятельства  всё  время  складывались  не  в  мою  пользу.  Мне  никак  не  удавалось  заняться  этим  щекотливым  делом  в  спокойной  обстановке.  Любому  кладоискателю-нелегалу  для  успешной  работы    необходимо  соблюдение  двух  условий:  полное  безлюдье  и  кромешная  тьма.  И  если  второе  мне  с  лихвой  обеспечивала  матушка-природа,  то  с  первым  получалась  какая-то  неразбериха.  Мне  постоянно  кто-то  мешал,  появляясь  на  горизонте   в  самый  неподходящий  момент.  То  это  были  патрульные  катера,  то  рыбаки-браконьеры,  которым  для  их  нелёгкого  промысла  требовались  те  же  условия,  что  и  мне,  то  какие-нибудь  пустоголовые  романтики,  любители  покататься  на  яхте  при  Луне. При  каждой  очередной  неудаче  /а  таковых  накопилось  предостаточно/  меня  охватывало  безумное  отчаяние,  граничащее  с  такой  же  безумной  яростью. Я  был  готов  пустить  ко  дну  каждого  невольного  свидетеля  моих  тайных   деяний,  но,  хвала  Всевышнему,  всё  обошлось  благополучно  и  мне  удалось  избежать  нежелательных  конфликтов  и  столкновений.

   Так,  всецело  поглощённый  своими  поисками,  я  исколесил  почти  все  припортовые  города  России  и,  наконец,  добрался  до  бывшего  места  службы  своего  деда, до  города-героя  Мурманска.  И  вот  там-то  мне  пришлось  задержаться  дольше,  чем  где  бы  то  ни  было.  Как-то  раз,  обедая  в  ресторане  «Арктика»,  я  неожиданно   встретился  с  одним  своим  старым  приятелем,  работавшем  старшим  технологом  на  мурманском  рыбокомбинате.  Когда-то  в  детстве  мы  дружили,  вместе  играли,  вместе  сидели  за  одной  партой.  Нас  даже  связывала  общность  интересов,  что  встречается  не  часто  даже  между  близкими  друзьями.  Как  нарочно,  на  тот  момент   я  изнывал  от  острой  необходимости  облегчить  перед  кем-нибудь  свою  душу.  Бутылка  хорошего  вина,  которой  мы  отметили  нашу  встречу,  вскоре  развязала  мне  язык.  Поведя  свой  рассказ  издалека,  я  быстро разоткровенничался  и  сам  не  заметил,  как  выложил  приятелю  всю  подноготную  своих  злоключений.  И  поскольку  одной  бутылкой,  конечно,  наш  обед  не  ограничился,  то  уже  к  концу  трапезы  я  без  обиняков  предложил  ему  стать  моим  компаньоном.

  Мой  приятель,  надо  отдать  ему  должное,  отнёсся  к  этому  предложению  со  всей  серьёзностью.  Он  не  принадлежал  к  числу  тех  закостеневших  материалистов,  которые  полагают,  что  весь  существующий  мир  можно  описать  уравнениями  Евклида  и  формулами  Ньютона.   И  он  не  стал,  как  поступили  бы  многие  на  его  месте,  снисходительно  посмеиваться,  подшучивать  над  моим  проектом  и  отмахиваться  от  меня  со  словами:  «Ну,  ты  загнул!»,  «Закусывать  надо  чаще!»  и  проч.  Напротив,  немного  подумав,  он  выдвинул  встречное  предложение.  Он  сказал,  что  на  северном  побережье  Кольского  полуострова,  немного  западнее  Рыбачьего  находится  фьёрд,  у  выхода  из  которого,  по  имеющимся  у  него  сведениям,  около  семиста  лет  тому  назад  затонула  погребальная  ладья  древних  викингов,  на  которой  покоилось  тело  Харальда  Сурового  -  легендарного  конунга  воинственных  норманнов.  Ладью  снаряжали  в  соответствии  со  всеми    обычаями  и  обрядами  того  далёкого,  языческого  времени:  она  до  краёв  была нагружена  всевозможным  добром,  награбленном  викингами  за  долгие  годы  пиратства  на  Баренцевом  и  Белом  морях.

   Такая  хорошая  осведомлённость  моего  приятеля  в  этой  области  объяснялась  тем,  что,  являясь  постоянным  читателем  мурманской  библиотеки,  он  проявлял  повышенный   интерес  к  старинным  рукописям  и  картам,  а  кроме  того,  состоял  почётным  членом  общества  краеведов  Кольского  полуострова.  Благодаря  тому  дело  наконец-то  сдвинулось  с  мёртвой  точки.  Наш  дерзкий  замысел  принял  вполне  реальные  очертания,  когда  мой  приятель  пообещал  раздобыть  рыбацкий  баркас  и  всё  необходимое   снаряжение.  Он  сказал,  что  примерно  представляет  себе  то  место,  где  могла  затонуть  ладья,  и  мы  решили  выйти  на  промысел  в  первую  же  ночь,  когда  ветер  будет  нам  благоприятствовать.

 

  Весна  в  том  году  была  отмечена  крайне  холодно-ветреной   погодой,  непривычно  суровой  даже  для  заполярного  края.  Дни,  проведённые  на  берегу  в  ожидании  благоприятного  ветра,  тянулись  нестерпимо  медленно:  казалось,  им  не  будет  конца.  Дождавшись,  когда  Аквилон  умерил,  наконец,  свои  порывы  и   больше  не  грозил  разбить  наше  судно  о  прибрежные  скалы,  мы  погрузились  на  старенький  рыбачий  баркас,  носивший  гордое  имя  «Френсиса  Дрейка»,  и  с  наступлением  темноты  тихо,  никем  не  замеченные,  отошли  от  причала.  Чтоб  не  создавать  лишнего  шума,  было  решено  не  заводить  моторы  и  идти  на  одних  парусах.  Нам  следовало  принимать  повышенные  меры  безопасности:  ведь  место  нашей  «ловли»  располагалось  неподалёку  от  норвежской  границы,  и  если  бы  нас  заметил  пограничный  патруль,  нам  было  бы  несдобровать.  Поставив  грот  и  кливер,  мы  удачно  вписались  в  извилистый  фарватер,  обогнули  наветренный  берег  Рыбачьего  и,  выйдя  в  открытое  море,  взяли  курс  на  запад.

   Баркасом  уверенно  правил  мой  отчаянный  друг. Мы  двигались  вдоль  побережья  с  потушенными  огнями,  делая  не  более  трёх  узлов  в  час.  С  насторожённым  любопытством оглядывал  я  мрачные  горы  и  сопки,  обозначавшие  смутный  абрис   береговой  линии.  Из  тумана  навстречу  нам  выплывали  высокие  скалистые  утёсы,  похожие  на  застывших  сказочных  великанов.  Чайки,  прикорнувшие  на  голых,  объеденных  морской  солью  уступах,  волновались,  завидев  нас,  и  приветствовали   наше  приближение  резкими  протяжными  стонами.  Всё  здесь  казалось  чужим,  неприветливым,  по-недоброму  затаившимся  и  откровенно  враждебным.  Быть  может,  мне  не  следовало  так  поспешно,  без  вдумчивого  расчёта,  кидаться  в  эту  авантюру  очертя  голову,  но  тогда  я  был  слишком  опьянён  идеей  скорого  и  лёгкого  обогащения,  чтоб  мог  здраво  оценивать  свои  поступки.

  Так,  в  полном  молчании,  мы  шли  на  малом  ходу  около  полутора  часов,  и  вот  впереди  показались  огромные,  чёрные  валуны,  торчавшие  из  воды,  словно  останки  окаменевшего  доисторического  гиганта.  Мой  приятель  сказал,  что  это,  скорее  всего,  и  есть  обломки  тех  самых  подводных  скал,  о  которые  разбилась  некогда  погребальная  ладья  викингов.  Возле  них  надлежало  произвести  эксперимент  с  амулетом.

  Мы  осторожно  приблизились  к  указанным  камням,  бросили  якорь  и,  ещё  раз  вкратце  обговорив  все  детали,  решили  безотлагательно  приступать  к делу.  Времени  в  нашем  распоряжении  было  не  так-то  уж  и  много.  Я  достал  из  защитного  футляра  заветную  реликвию  и,  зажав  в  кулаке  просмолённый шнурок,  завязанный  ещё  руками  моего  деда,  осторожно  опустил  амулет  в  воду…

 

   Минут  десять  прошли  без  изменений.  Волны  всё  так  же  равнодушно  плескались  за  бортом  «Френсиса  Дрейка»,  да  ветер  глухо  завывал  в  теснинах    Варангер-фьёрда.  Серая  мгла  под  днищем  баркаса  продолжала  оставаться  непроницаемо-безликой.  Море  неуступчиво  хранило  свои  тайны,  не  желая  отзываться  на  зов  магического  амулета.  Несмотря  на  пронизывающий  холод,  я  от  волнения   весь  покрылся  потом,  и  сердце  у  меня  заколотилось  с  такой  бешеной  силой,  что,  из  боязни  свалиться  за  борт,  я  попросил  приятеля  придерживать  меня  за  пояс.  Мой  партнёр  молча  выполнил  эту  просьбу, но  при  этом  так  скептически  кашлянул,  что  стало  ясно:  он  уже  начинает  жалеть,  что,  доверившись  мне,  ввязался  в  это  дело.  Вскоре  и  меня  начали  одолевать  сомнения.  По  мере  того  как  тянулись  нескончаемые  минуты,  а  амулет  безрезультатно  плавал  в  воде,  мне  становилось  всё  более  неловко  за  свои  грандиозные   планы  -  ведь  именно  я  являлся  организатором  этой  затеи,  и  вдруг…  как  будто  что-то  дрогнуло  там,  на  глубине!..

  По  поверхности  прокатились  большие  волны,  и  чёрная,  беспросветная  пучина   озарилась  дивным,  таинственным  светом,  исходящим  откуда-то  из  бездны!  Затаив  дыхание,  мы  смотрели  и  не  верили  своим  глазам.  Всё  происходило  именно  так,  как  рассказывал  мой  дед!  Это  было  настоящее  чудо!!  Подводное  сияние  под  днищем  баркаса  стало  переливаться всеми  цветами  радуги;  оно  колыхалось,  множилось,  разбегаясь  во  все  стороны  красочными  веерами,  подобно  сполохам  на  полярном  небе.

 Из  необъятных  морских  глубин,  повинуясь  зову  могущественного  амулета,  наверх  медленно  поднимались  сокровища  викингов,  пролежавшие  под  толщей  воды  около  тысячи  лет…

   Чего  там  только  не  было?! Невиданные  украшения  плавали  вокруг  баркаса,  заставив  на  время  забыть  нас  о  том,  кто  мы  такие  и  зачем  сюда  пришли.  Из  воды  одна  за  другой  выныривали  золотые  броши,  браслеты,  диадемы  и  ожерелья;  за  ними  показывались  серебряные  чаши,  кубки  и  подносы,  инкрустированные  руническими  надписями.  В  большом  количестве  плавало  боевое  оружие  из  листового  золота:  кинжалы,  мечи  и   топоры  -  всё  убранное  драгоценными  камнями.  Вскоре   вода  вокруг  «Френсиса  Дрейка»  в  радиусе,  наверное,  пятидесяти  метров  буквально  засверкала,  сплошь  усеянная  золотыми  и  серебряными  изделиями.  Похоже,  Харальд  Суровый  был  действительно  великим  вождём,  если  жрецы    не  поскупились  выложить его  смертное  ложе   такими богатствами.  И  всё  добро  покачивалось  на  волнах  так  легко  и  непринуждённо,  словно  было  сделано  из  пенопласта!  Это  было  фантастическое  зрелище!  Ослепительный  блеск  плавающих  на  воде  сокровищ  мог  заворожить  кого  угодно!!..

  Однако   как  ни  были  мы  с  приятелем  поражены  увиденным,  времени  на  то,  чтобы  впадать  в   экстаз,  у  нас  не  было.  Быстро  спустив  на  воду  шлюпку,  мы  попрыгали  в  неё  и,  вооружившись    заранее  приготовленными  брезентовыми  мешками,  принялись  спешно  собирать   удивительные  дары  моря…

   Минут  сорок  потребовалось  нам  на  то,  чтобы  подобрать  всё,  что  плавало  на  поверхности  возле баркаса.  Задыхаясь  от   возбуждения,  насквозь  вымокшие  и  продрогшие,  мы  вскарабкались  на  борт  «Френсиса  Дрейка»,  втащили  наверх  с  помощью  лебёдки  туго  набитые  мешки  и  в  полном  изнеможении  опустились  на  палубу.  Всё  моё  тело  сотрясала  нервная  дрожь;  чтобы  унять  её,  я  жадно   схватился  за  флягу  с  коньяком,  припасённую  заранее.  Мой  приятель  не  в  пример  мне  обладал  большим  запасом  выдержки.  Немного  отдышавшись,  он  взял  казуаровый  амулет  и  принялся  рассматривать  его  так  внимательно,  словно  хотел  разгадать секрет  его  волшебного  свойства.  Он  вертел  его  в  пальцах  так  и  эдак,  ковырял  ногтем,  подбрасывал  на  ладони,  словно  пробуя  на  вес,  и  вот  на  лице  его  возникло  загадочное  выражение.

 

  «Занятная  вещица,  Боб,  -  произнёс  он,  -  Слушай,  а  ты  уверен,  что  это  штуковина  действует  исправно?»

 

  «Что  ты  имеешь  в  виду,  Пит?»  -  спросил  я,  с  трудом  отрываясь  от  фляги.

 

  «Я  имею  в  виду  то,  что  на  поверхность  поднялись  не  все  драгоценности, -  пояснил  мой  товарищ. -  Там,  на  ладье,  должен  находиться  шлем  Харальда  Сурового,  в  своём  роде  уникальная  защитная  конструкция.  Она  надёжно  закрывала  нос,   щёки  и  рот,  даже  подбородок,  что  делало  голову  бойца  практически  неуязвимой.  Искуснейшие  кузнецы  земли  норманнов  выковали  этот  шлем  из  сплава  драгоценных  металлов,   потратив  только  на  него  одного  серебра  килограмма  четыре.  Он  обязательно  должен  был  всплыть  вместе  со  всем  остальным  добром,  тем  не  менее,  я   не  обнаружил  его  в  числе  собранных  безделушек.  Похоже,  он  остался  лежать  на  глубине,  и  я  не  могу  понять,  почему  амулет  не  в  состоянии  вызвать  его  со дна  моря.»

 

  «И  что  ты  предлагаешь,  дружище?  -  спросил  я,  несколько  озадаченный  такими  выводами.  -  Лежит,  ну  и  пусть  себе  лежит.  Бог  с  ним,  с  этим  шлемом.  Не  нырять  же  за  ним  в  воду!» 

 

  «Конечно,  нырять  не  стоит,  но  я  предлагаю  опустить  амулет  в  воду  ещё  раз,  -  хладнокровно  отвечал  мой  приятель.  -  На  всякий  случай,  для  проверки.  Произвести,  так  сказать,  контрольное  опускание.  Может,  мы  недостаточно  долго  держали  его  в  воде?»

 

  «Помилуй,  друг,  -  возразил  я.  -  Во-первых,  всего,  что  мы  собрали  сейчас,  вполне  достаточно,  чтобы  удовлетворить  любую  нашу  прихоть  и  без  этой  серебряной  шапки. А  во-вторых,  у  нас  просто  нет  времени  что-либо  проверять.  Мы  и  так  задержались   дольше  положенного.  Скоро  рассветёт  и  надо  поскорее  сматывать  удочки,  пока  нас  здесь  не  засекли».

 

  Но  Пит,  занятый  своими  мыслями,  не  слушал  меня.

  «А  что  если  всё-таки  попробовать?!  -  произнёс  он,  словно  советуясь  с  самим  собой.  -  Лишние  десять  минут  погоды  всё  равно  не  сделают.  А  попытка,  как  говорится,  -  не  пытка».

 

  Пока  мой  друг  вёл  такие  речи,  я  вновь  припал  к  коньячной  фляге,  желая  поскорее  покончить  с  её  содержимым, но  когда  увидел,  как  он  собирается  опустить  амулет  в  воду,  что-то  щёлкнуло  в  моей  голове.  Мне вдруг  вспомнилось  последнее  предупреждение  деда,  сделанное  им  перед  самой  смертью. «Никогда не  опускай  амулет  в  одно  и  то  же  место  два  раза»,  -  строго  наказывал  он.  И  хотя  никаких  пояснений  по  поводу  того,  что  может  произойти  в  случае  нарушения  запрета,  не  последовало,  за  этими  скупыми  словами  явно  таилась  нешуточная  угроза.  Тогда  я  не  мог  принять  всерьёз  его  наставлений -  в  то  время  Магедавея  представлял  для  меня  наибольшую  опасность  -  но  сейчас  голос  деда  зазвучал  у  меня  в  ушах  так  громко  и  отчётливо,  что  фляга  выпала  из  моих  рук…

 

   «Постой!  Погоди!  Не  опускай  его!...» -  закричал  я,  бросившись  к  другу,  но  было  поздно.   Амулет  уже  плавал  в  воде,  а  мой  приятель,  склонившись  над  ним,  поддёргивал  пальцем  шнурок,  словно  играл  приманкой.

 

   И  вдруг  стало  очень  тихо.  Ветер  стих,  волнение  улеглось,  и,  казалось,  наступил  полный  штиль. Даже  чайки,  кричавшие  над  утёсами,  куда-то  пропали.  Я  в  полной  растерянности  озирался  по  сторонам,  не  зная,  чего  нам  теперь  ожидать.  Поверхность  моря  сделалась  совершенно  спокойной,  но  ощущение  того,  что  мы  совершили  страшную,  непоправимую  ошибку,  не  оставляло  меня…

 

  «Ну,  вот  и  всё,  Боб,  зря  ты  волновался,  -  сказал  Пит,  возвращаясь  на  прежнее  место.  Никаких  других  даров  море  нам  больше  не  преподнесло,  и  мой  друг  не  скрывал  своего  разочарования.  Сидя  на  корме,  он  с  хмурым  видом  упаковывал  амулет  в  защитный  футляр.    -  Ты,  дружище,  кажется,  хотел  поскорее  сматываться   отсюда.  Не  понимаю,  что  тебя  теперь  держит.  Давай-ка,  скорее  поднимай  якорь...»

 

  Но  тут  он  и  сам  замолчал,  почуяв  неладное.  Из  теснин  узкого  фьёрда,  от  расщелин  хмурых  скал  вдруг  поднялся  и  двинулся  на  нас  сплошной  стеной  густой,  мутный  туман.  Это  была  целая  лавина  тумана;  перемещаясь  с  необычайной  быстротой,  она  буквально  за  пару  минут  накрыла  наш  баркас  клубящейся,  гигантской  шапкой.

 Холодный  и плотный,  как  студень,  туман  одновременно  ослепил  и  оглушил  нас.  Находясь  на  носу  баркаса,  нельзя  было  разглядеть,  что  творится  на  его  корме.  Затем,  когда  в  глазах  немного  прояснилось,  я  увидел  совсем  рядом  лицо  своего  товарища.  Оно  было  белее  снега.  Чем-то  сильно  напуганный,  он  показывал  пальцем  куда-то за  борт.  При  этом  он  что-то  кричал,  но  голос  его  словно  доносился  издалека:  туман  набивался  в  уши,  как  вата.  Потом  всем  своим  телом  я  ощутил  какую-то  мелкую,  противную  дрожь.  Это  дрожал  и  сотрясался  всеми  своими  частями  наш  «Френсис  Дрейк»,  как  будто  ему  передалась  мощная  вибрация,  поднимавшаяся  из  глубины  моря.  После  этого  до  моих  ушей  донеслись  странные  звуки,  похожие  на  глухое,  зловещее  бормотание.  И  вот…  полотнище  тумана  всколыхнулось,  и  в  его  глубоких  складках  начали  вырастать  мрачные,  тёмные  фигуры.  То  ли  они  действительно  возникали  из  самого  тумана,  то  ли  поднимались  из  воды  -  природа  их  появления  была  совершенно  необъяснима!  -  но  перемещение  загадочных  фигур  строилось  таким  образом,  что  скоро  наше  утлое  судёнышко  оказалось  взято  ими  в  плотное  кольцо.

 Что  это  было?!  Каким-то  крошечным  участком  оцепеневшего  сознания  я  вспомнил,  что  в  погребальную  ладью  вместе  с  Харальдом  были  положены   тела  его  верных  соратников,  павших  вместе  с  ним  в  великой  битве,  до  последней  капли  крови  хранивших  верность  своему  господину.  Во  второй  раз  амулет  пробудил  их  от  вечного  сна  с  тем,  чтобы,  восстав  из  пучины,  они  жестоко  покарали  дерзких  кладоискателей.  С  огромным  трудом  приходили  в  себя  древние  воины  после  тысячелетнего  подводного  анабиоза.  С  хрустом  распрямлялись  чёрные  позвоночники, обглоданные  мокрурусом,  из  пены  вырастали  облепленные  водорослями  головы  в  рогатых  шлемах;  пустые,  незрячие  глазницы  обращались  в  нашу  сторону.  Эти  съеденные  морской  солью   глаза  вряд  ли  могли  полноценно  воспринимать  картины  окружающего  мира,  но  нас  они  видели  достаточно  хорошо,  а  в  особенности  того,  в  чьих  руках  находился  амулет.

   Вода  за  бортом  бурлила  и  пенилась  от  кишащих  в  ней    отвратительных  созданий! 

   Мы  с  приятелем  опомнились,  только  когда  непрошенные  гости,  суча  осклизлыми  костями  по  обшивке,  полезли  на  борт  нашего  баркаса.  Не  знаю,  что  за  силы  двигали  моими  онемевшими  членами,   но  уже  через  мгновение  у  меня  в  руках  оказалось  большое,  тяжёлое  весло,  которое  я  тут  же,  без  промедлений,  принялся  опускать  на  головы  и  плечи  нападавших.  На  палубе  завязался   жестокий,  неравный  бой.  Где-то  за  моей  спиной  слышались  отчаянные  вопли   моего  приятеля.  Он  визжал,  как  поросёнок  на  живодёрне.  Очевидно,  ему  приходилось  совсем  туго.  Но  у  меня  не  было  возможности  даже  повернуться  в  его  сторону,  не  говоря  уж  о  том,  чтобы  прийти  ему  на  помощь.

 «Избавься  от  амулета!  Выброси  его  за  борт!»  -  кричал  я,  догадавшись,  что  именно притягивает  к  себе  древних  мертвецов,  но  Пит,  к  несчастью  для  него,  не  услышал  или  не  понял  моих  слов.  Вскоре  участь  его  была  решена.  Пару  минут  спустя  за  моей  спиной  раздался   истошный  вопль,  который  сменился   звонким  всплеском  за  бортом  -  больше  своего  приятеля  я  не  слышал.  После  этого  все  посторонние  звуки  исчезли,  и  только  глухое  бормотание  обступивших  меня  призраков  становилось  всё  более  злобным  и  угрожающим.  Мысль  о  том,  что  я  остался   один,  наполнила  мою  душу  невыразимой  тоской,  но  сдаваться  не  в  моих  правилах. Отстаивая  своё  право  на  жизнь,  я  продолжал  из  последних  сил  орудовать  веслом,  хотя  какой  вред,  по  здравому  размышлению,  может  причинить  деревянное  оружие  тому,  кто  уже  встретил  свою  смерть  несколько  веков  тому  назад?!..

   Краем  глаза  я  случайно  заметил  самого  Харальда  Сурового.  Знаменитый  конунг  вскарабкался  на  серый  обломок  скалы  и,  прилепившись  к  нему,  словно  гигантский  водяной  паук,  молча  наблюдал  сражение,  кипевшее  на  палубе.  Это  был  высоченного  роста   прекрасно  сложенный  скелет,  не  утративший   за  минувшее  тысячелетие  ни  своей   величавой   осанки,  ни  царственной  стати.  Огромный  череп  Харальда  охватывал  просторный  трапецеидальный  шлем,  надёжно  защищавший  нос,  щёки  и  рот  бойца.  В  этом  шлеме  запросто  могли  бы  разместиться  три  нормальные  человеческие  головы.  Похоже,  тот  действительно  был  изготовлен  из  особого  сплава  драгметаллов.  Даже  после  столь  долгого  пребывания  под  водой  его  мерцание пробивалось  сквозь  густую  чешую  водорослей  и  ракушек.  Это  и  была  та  недостающая  часть  сокровищ,  которая  вынудила  нас  нарушить  дедов  наказ!  Вот  что  привело  нашу  затею  к  трагической  развязке!   Вот  за  что  мой  приятель  поплатился  своей  жизнью  и  чуть  было  не  пожертвовал  моей!

  Чаши  глазниц  Харальда  были  пусты  и  безжизненны,  как  и  у  всех  воинов  его  кнорра,  но  мне  показалось,  что  в  глубине  их  на  миг  вспыхнули  и  тотчас  погасли  кровавые,  мстительные  искры.  А  вслед  за  тем  злорадный,  клацающий  хохот  раскатился-задребезжал  над  чёрными  камнями.  Этот  смех  звучал  как  суровый,  беспощадный  приговор   наглецам-самозванцам,  дерзнувшим  посягнуть  на  недра  океанских  бездн…

 

   Не  знаю,  на  что  я  тогда   мог  рассчитывать?  Каким  богам  следовало  молиться?!  На  чью  милость  уповать?!  Силы  мои  были  на  исходе,  и  я  уже  мысленно   готовился  разделить  участь  своего  товарища,  но  судьба  пощадила  меня.  Думаю,  в  первую  очередь  меня  спасло  то,  что  в  моих  руках  не  оказалось  амулета. Ну  и,  конечно,  на  подмогу  мне  спешил  спасительный  рассвет.  Ночная  тьма  медленно  отступала,  теснимая  утренней  зарёй;  вместе  с  ней  исчезали  и  все  её  отвратительные  порождения.  Тени  в  рогатых  шлемах  стали  пятиться,  бледнея  и  уменьшаясь  в  росте,  а  вскоре  и  вовсе  пропали  из  виду.   Я  уж  не  помню,  когда,  вконец  обессиленный,  свалился  как  подкошенный  на  палубу  и  сколько  пролежал  так  в  полном  беспамятстве,  но  очнулся  от  того,  что  где-то  рядом  глухо  заурчали  чужие  моторы,  заплескалась  вода  и  очень  суровый  голос  откуда-то  сверху  по  громкоговорителю  раздельно  объявил:  «Эй,  Френсис  Дрейк,  всё  оружие  на  палубу!  Лицом  вниз!  Руки  на  затылок!».

    Это  был  наш  пограничный  катер…

 

 

Похожие статьи:

РассказыАмулет из казуаровой кости Часть 2

РассказыАмулет из казуаровой кости Часть 1

РассказыАмулет из казуаровой кости Часть 4

РассказыАмулет из казуаровой кости Часть 5

РассказыВластитель Ночи [18+]

Рейтинг: +2 Голосов: 2 81 просмотр
Нравится
Комментарии (2)
Константин Чихунов # 2 сентября 2019 в 23:32 +2
Цена человеческой жадности и глупости, ничего не меняется. А могли ведь все дыры в бюджете заткнуть. Но тогда не было бы продолжения.
Титов Андрей # 4 сентября 2019 в 14:50 +2
Верно, Костя! Человеческая жадность и глупость - неиссякаемые источники для творческого вдохновения! А продолжение будет. Обязательно. Оно уже почти вот-вот)))
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев