1W

Атаман и лазутчики. Глава 6. Важнее всего

на личной

— Буду, — сказал Дровишкин. Вновь нырнул во мглу и тут же выскочил назад, торжествующе сжимая в пригоршне пучок пожелтевших дубовых листьев. — Ура! Раздобыл!

— Что? — явно не обрадовался Фырк.

— Наверняка что-то ценненькое!

— Почему ты так считаешь?

— А иначе быть не может! — Дровишкин победно воздел пригоршню к звездам: — Вот!

— Да что же ты заграбастал, негодник эдакий? — нетерпеливо поинтересовалась Ветка.

— Смотрите! Смотрите!

— Ну, посмотрели. Ну и что?

— Вы разве не видите мою добычу?

— Как-то не очень.

— Но ведь она у меня в руке!

— На смысловое устройство из Сарайчика совершенно не похоже.

— А это и не кладушка.

— Чего же ты радуешься, схватив какую-то безделушку?

— Да это же драгоценности.

— На вид, так самые обыкновенные листья с обыкновенного дерева.

— Ничего подобного! Они изготовлены из изумрудов и рубинов!

— Да-а-а… — протянул Фырк. — Кое-кто здесь понемножку начал проваливаться в чудаковатость...

— Это не я! Это не я!

— Но ведь листики-то, которые ты так жадно схватил — ни капельки не напоминают ни изумруды, на рубины.

— Они так специально сделаны. Причем достаточно тщательно — очень трудно их от обычных листьев отличить. Это — мои Гадательные Листики, порастерянные мной. Уж я-то знаю, что они изготовлены из изумрудов и рубинов!

— Кстати! Алмазы они не напоминают? В частности, алмаз Алмаз?!..

— Нет.

— Жаль. Тогда бы я ими заинтересовался.

— Погоди-ка, погоди! — вставил недоумевающе фразу Манкузя. — Это что же выходит? У тебя, Фырк, нет Алмаза?!

— Ну, это, скажем так, не совсем так… Хотя, если смотря как посмотреть…

— Не увиливай! Гони мне алмаз Алмаз в виде платы за горшки — сейчас и немедленно!

Фырк находчиво воскликнул:

— Ой! Кто это там столь внезапно подходит сюда?!..

Все невольно притихли. В наступившей тишине стали отчетливо слышны чуть пошаркивающие приближающиеся шаги.

— Если это Наброски, — поникшим голосом произнесла Ветка, — то только вы меня здесь и видели.

— А куда ты будешь скрываться? — полюбопытствовал Фырк.

— Еще сама не знаю.

— Жаль. Подобная информация мне самому бы, наверное, пригодилась…

Шаги продолжали надвигаться.

— Ну и горазды же вы, лазутчики-колдуны, в мастерстве удирать, — сказал Шасть.

— С чего бы это вдруг такое предположение? — изумился Дровишкин.

— На вашу непревзойденную готовность в любую секунду исчезнуть отсюда занятно посмотреть.

— А мы эдакие! — самодовольно признался Фырк. — Никакая невзгода не застигнет нас врасплох. Потому как профессия обязывает соответствовать.

Шаги остановились. Протянулось несколько напряженных мгновений, проникнутых недоумением: кто же там, в неизвестности?..

— Ну, все! — буркнула Ветка. — Я больше не в состоянии испытывать эти тревожные сомнения.

— А ты работу поменяй! — посоветовал Дровишкин.

— Придется, наверное…

Шаги возобновились и из темноты появился…

— Нет! — радостно сказала Ветка. — Не буду я работу менять. С этим, пожалуй, придется погодить. Потому что какие такие разные опасности на моей теперешней работе? А нету их!..

— Вот видишь, — обратился Шасть к Бублику. — Мы верной дорогой направлялись. Потому что Игната нашли.

В самом деле. Вышедший из темноты был ни кто иной, как имперский кладоискатель Игнат собственной персоной: с короткой ершистой бородой, при ухватистости во взгляде, в халате в сине-зеленых пятнах.

Игнат подошел к Дровишкину:

— Почти не опоздал!..

— В чем дело? — встрепенулся тот.

— По моим данным, где-то здесь находится изрядный клад.

— Что за клад? — оживленно спросила Ветка. — Мне как раз клад необходим!

— Вот вы куда нацелились! — с негодованием воскликнул Дровишкин. — На мои Гадательные Листики!

— А если и так? Тебе-то чего волноваться? Они ведь уже у тебя.

— Не все! Не все!

— Вот как?!..

— Да! Я поднял лишь малую часть.

— Почему все не взял?

— На что случайно наткнулся, то и схватил.

— А как они сюда попали?

— Даже не представляю. Кидал я их, гадая, совсем в другом месте.

— И много ты их поразбросал?..

— Преизрядно, — пояснил Игнат. — По моим данным, тут довольно мощное скопление изумрудов и рубинов.

— Где ж ты их понадоставал, столько изумрудов и рубинов? — задумчиво произнес Фырк.

— Где надо, — ответствовал Дровишкин.

— Это что же получается? — вдохновенно сказала Ветка. — Где-то здесь, в округе, полным-полно драгоценностей, которые только и ждут, когда я до них доберусь?!..

— Замучаешся добираться.

— Это почему?

— Здесь еще больше настоящих опавших листев. Как ты будешь от них Гадательные Листики отличать?

— Но ты как-то же их отличаешь?

— Потому что они мои. Ни за что ни с чем иным их не спутаю. Да! Мои! Только попробуйте пытаться их взять! Сразу же получите моей клюкой!

— Ишь, напугал! Тут, к твоему сведению, происходит охота за смысловыми устройствами, а не за какими-то там драгоценными камушками…

— Кстати! О смысловых устройствах! — провозгласил Фырк. — А что это у вновь прибывшего гостя такое с собой? Уж не то ли главное смысловое устройство, на которое нацелены присутствующие тут лазутчики?

Все посмотрели на серебристую статуэтку коня, висящую на веревке у Игната за спиной.

— Да, — сказал Шасть. — Это она. Вещица, заполучить которую стремятся все страны — способная любую конницу противника остановить.

— Что за поистине великолепную Будку-Шутку я забацал! — совсем уж развеселился Фырк. — Вы только полюбуйтесь: какие превосходные смысловые устройства она притягивает!.. А вдобавок еще и — напоминаю! — она показывает грядущие неприятности, подстерегающие меня!

— А вот этого покамест что-то не заметили.

— Как же! Как же! А попытка барана разметать мои горшочки? Тогда мне сразу стало понятненько: этого животного по кличке Бунт надобно ох как остерегаться!.. Да! Я не какой-нибудь там колдунишка-неудачник, у которого все получается абы как да не так. Уж мои-то магические выкрутасы — самые что ни на есть действенные. Если решил я, чтоб Будка-Шутка предупреждала меня об опасности — стало быть, так оно и происходит!

— Ну? — гулко вопросил Дровишкин. — Будете Сарайчик разведывать? Либо же остановитесь на достигнутом?

— Что ты назывешь достигнутым? — не понял Фырк.

— Противокавалерийскую статуэтку.

— Нет, конечно! Ни за что не остановлюсь. Раз уж я ознаменовал своим визитом это захолустье, буду из Сарайчика что-нибудь доставать!.. — Фырк взял с тележки горшок и бросил его под ноги.

— Не разбился.

— А это не обязательно.

— А что же обязательно?

— То, что сейчас произойдет!

— Похоже, — сказал Шасть, — настало время готовиться убираться восвояси.

— То есть? — удивился Бублик. — Ведь только-только самое интересное начинается.

— Я назвал магическое действие, которое сейчас наступит, «Крючки-Кубарики с Перехватом»!.. — очень самодовольным тоном промолвил Фырк.

— Что назвал?!.. — заполошно вскинулся Дровишкин.

— То, что сейчас выгребет для меня самое основное содежимое Сарайчика!

— А откуда такое странное наименование?

— Почему же странное? Смысловые устройства будут вытянуты как крючком. Прикатятся кубарем. И будут перехвачены.

— Вон оно что…

— Да вот так вот!

Откуда ни возьмись, со всех сторон вдруг посыпались помидоры, заставив позабыть обо всем, кроме необходимости прыгать и скакать, уворачиваясь от них. Но, не взирая на проявленные чудеса ловкости, вскоре никто не избежал участи быть заляпанным томатным соком. Кроме, разве что Бублика с Шастем, которые успели вовремя отойти чуть поодаль.

— Кто нас обстреливает?!.. — возмутился Дровишкин.

— Кто?!.. — подержал Фырк.

— Это и есть твои «Крючки-Кубарики с Перехватом»?

— Не могу сообразить. Если — да, то почему мне тоже усиленно достается?

— Очень просто, — сказал Шасть. — Ты хотел получить смысловые устройства. И получил. Смысловое устройство, известное как Огородный Шквал.

— Ах, вот оно что!.. Но не беда! И ерунда! — Фырк швырнул под ноги еще горшок. — То был всего лишь отвлекающий маневр. А вот теперь-то, когда все внимание присутствующих увлечено им, я наконец-то доберусь до статуэтки коня.

— Игнат! — позвал Бублик.

— Да! — отозвался потомственный профессиональный имперский кладоискатель.

— Поберегись!

— А я только этим всю жизнь и занимаюсь!..

— Инструмент свой держи.

Игнат принял лопату:

— Глядишь, пригодится на что-нибудь…

Громыхнуло эдак недалече. Вслед за чем послышался донельзя возмущенный голос  Ветки:

— А-я-яй! Это что же получается? Башня подо мной шатается!

— Оно понятно. Попробуй удержи такую громоздкую даму! — сказал Фырк.

— Да нет же! Это определенно чье-то колдовство.

— Во всяком случае, не мое!

— Но ты же горшок швырял?!..

— Ну, швырял.

— Тем самым колдовал?

— Ну, колдовал.

— А что же тогда отпираешься?

— Ничего не отпираюсь. Я не обрабатывал магически башню. Мое колдовство другое. Вон оно, на подходе: не пропустите захватывающего момента, когда то приближающееся по воздуху из тьмы, которое не что иное, как бывшее когда-то самой обычной скатертью, в считаные мгновенья ловко эдак — почти что будто невзначай — выдернет из здешней неразберихи статуэточку коня, да и вручит ее мне…

— Но почему же башня сотрясается?

— Это мы… — скромно признались представители австрийской разведки Корягин и Затрещин.

— Помогите кто-нибудь! Башню попридержите!

В наступающем рассвете стало видно, что Сарайчик представляет собой большущую лужайку, на которой, помимо башни, разбросано несколько палаток. А еще стало видно, что на Сарайчик надвигается поистине сокрушительное обстоятельство: гигантский — с дом — ржавый металлический катящийся обломок причудливых очертаний, переваливаясь и стукаясь о землю то одним боком, то другим,  и оставляя после себя огромнейшие ямищи, был уже не так уж далеко…

— Это что?! — взвизгнула Ветка.

— Это не пампушка, — сурово пошутил Фырк.

— А ты уж вообще помолчи, колдунишка лазутчиковый. Прособирался тут со своими горшками. Вот и дождался, когда сюда приперло то, от чего, похоже, надобно улепетывать торопливо…

— А и не обязательно улепетывать. Зачем улепетывать, когда можно что-нибудь предпринять?!..

— Что ты собираешся предпринять?

— То, что надо! Припасено у меня кое-что про запасец.

— Наверное, опять что-нибудь навроде лукошек или горшков?

— Гораздо более надежное средство.

— Какое же? Говори скорее, пока я с башни не свалилась.

— Да запросто скажу!

Все невольно насторожились в ожидании: что же такое-эдакое Фырк поведает?.. А Фырк ухмыльнувшись, сообщил:

— Не забывайте, что среди нас находится сам атаман Бублик!

— Ну и что? — недоуменно произнесла Ветка.

— А то! Вспомните байки про него!

— Ну, вспомнили… Что дальше?..

— Да как же вы не сообразите самого главного!

— Того, что он постоянно попадает в разные приключения?

— Вот именно! При этом он всегда находит способ выкрутиться из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций.

— А ведь действительно! Эх, и повезло нам! Уж теперь-то атаман Бублик обязательно придумает, как  не угодить под Закуток!

— Под Закуток?!

— Под то чудовищное, что сюда прет.

— Но почему именно Закуток?

— А что же еще это-то? Самый настоящий Закуток мироздания.

Никто ничего не возразил.

Атаман Бублик понял, что, поскольку всеобщее ожидание приковано к нему, то надо бы что-либо предпринять, дабы избавиться от непостижимо опасного Закутка. Но что?

Бублик решил, как всегда, положиться на присущее ему свойство направлять события в желаемую сторону. Для этого он первым делом поинтересовался у австрийских лазутчиков:

— Что это вы начудили?

— Да не очень-то особенное, — ответил Корягин, а, может, и Затрещин. — Всего лишь найденный нами по дороге кусочек, похоже что, какого-то дворца. Дабы вступило в действие забирательство нами залежей Сарайчика.

— Каким таким образом?

— Очень просто…

— Башню расколдуйте немедленно! — негодующе потребовала Ветка.

— Мы ее не заколдовывали.

— Могла бы и сама догадаться, — проворчал Дровишкин. — Башня сотрясается от ударов о землю Закутка…

— Так как же вы Сарайчик обирать намеревались?! — напомнил Бублик.

— Я же говорю: очень просто, — сказал один из австрийских лазутчиков. —Приглянувшаяся нам своей внушительностью деталька от дворца, которую тут некоторые прозвали Закутком, так кстати пригодилась впрок. Немножко магии… Немножко вдохновения… И — нате вам пожалуйста: вскорости из Сарайчика будут изгнананы непрошенные визитеры, охочие до его ценностей, и тогда мы преспокойненько приступим к неспешному ознакомлению с ними.

— С визитерами? — спросил Фырк.

— С ценностями.

— Ах, вот оно как получается! Крепыш!

— Рад стараться! — немедленно отозвался его сотоварищ.

— Приготовься ретироваться!

— Завсегда пожалуйста!.. Только я не понял…

— Не удивительно.

— С конем серебряным будем отсюда убывать?

— Я надеюсь: с конем. Сейчас скатерть заколдованная его мне преподаст. Я думаю, она вполне с этим управится до прибытия Закутка.

Поскольку вопрос насчет Закутка был отчасти выяснен, можно было приступать к активным действиям по выбирательству из весьма затрудненной ситуации. Бублик спросил:

— Но где же обещанные Наброски?

— Ой, не говори про их! — крикнула Ветка.

— Почему?

— Боюсь я их очень.

— Ну, затронули в беседе Наброски, — пробормотал Дровишкин. — Ну и что? Может быть, минует напасть? Может быть, Наброски так и останутся — пусть и поблизости где-то — но все же в потаенном состоянии?!..

— Не надейся, — сказал Шасть. — Будучи упомянутыми, Наброски непременно заявятся поприсутствовать.

— Но зачем это Бублику? — занедоумевал Фырк.

— А дабы если уж и решать проблемы, то все уж сразу, — ответил атаман.

— Вот ты какой… Неужто ничуть не побаиваешься?

— Коварных неприятностей я, по возможности, остерегаюсь. Но когда от них никуда не деться, то — хочешь или нет — с ними приходится справляться.

— Как?

— Сейчас увидим.

Пока что видеть приходилось угрожающе надвигающийся — уже почти рядом! — с обильным грохотом Закуток, который уже готов совсем скоро прихлопнуть заболтавшихся лазутчиков-колдунов, если они не уберутся восвояси.

— Убегать? — задумался Манкузя.

— Если даже успеем отсюда убраться, — поделился соображением Шасть, — то вовсе не обязательно, что Закуток все-таки не настигнет.

— Факт, — согласился Фырк. — Уж сокрушительно он настроен.

— Это Наброски? — спросил Бублик.

— Где? Ах, вон!.. Ну, да. Это они. Такие набросистые, что мало не покажется.

— Правда?

— Точно. Ишь ты: будто бы ненароком подкрадываются из леса: словно эдакие обычные жердевый мостик и кучка кусков древесной коры. На самом деле это — Ошараш и Бойкий Пень.

— На вид, так просто ерунда.

— Зато когда себя покажут, то только держись! Ошараш так и норовит попасть под ноги. Но лучше этого избегать. Иначе вдруг получится, что ты почему-то бежишь по нему, а он все продолжается и продолжается, а тебе навстречу несутся нескончаемой чередой разные вывески, и если угодишь в какую-нибудь из них, то она стукнет настолько, что отлетишь на много-много саженей назад и в другой раз будешь очень стараться, дабы в Ошараш не угодить… Бойкий Пень же — тоже не подарок. Внезапно принимает очертания бросающегося на тебя бревна на задних лапах и с дубинкой в лапах передних. Ты, конечно же, пугаешься и, естественно, спотыкаешься об откуда ни возьмись попавшийся пенек и, разумеется, падаешь и удивляешься: как это меня угораздило, ведь — ни бревна, ни пня нет, а всего лишь коры немного. Но только встанешь, как опять: бревно с лапами… пенек… валяешь на земле…

— Что ж… — Бублик выдернул саблю из ножен…

Быстрее молнии подбежал к одной из палаток. Взмахнул саблей. Мелькнувшее лезвие обрезало крепежные веревки.

Бублик сдернул с палатки тент.

— Не удивлен, — сказал Шасть. — Ты правильную выбрал палатку.

— Это почему? — спросила Ветка. — Ну, ящиками потертыми она набита. Ну, и подумаешь…

— Я склонен считать, что атаман Бублик, являясь героем баек, тем самым обладает гораздо большими способностями, чем, к примеру, маги или же даже богатыри.

— Неужели он превосходит наше лазутчиковое колдовство?

— Представь себе.

— И богатырей, ты говоришь, как Игната?

— Верно.

— Не понимаю.

— Сейчас поймешь. Бублик пребывает в состоянии, которое я бы назвал силой персонажа. Не путать с геройской силой. Сила персонажа — в том, что он в любой ситуации поступает соответственно характерным для него особенностям, присущим ему как сложившемуся персонажу приключенческих историй. Для Бублика это — всегда! — изыскивать именно то, что нужно. Причем эдак естественным образом.

— Это что же получается? Он вскрыл первую попавшуюся палатку, и там почему-то вдруг оказалось то самое, что необходимо, дабы нам спастись.

— Не совсем так. Из всех имеющихся здесь палаток он — по закону силы персонажа — просто не мог ткнуться не в ту.

— Ну и что же в ней есть такого, поспособствовавшего бы нам избежать Закутка?!..

— И Набросков.

— Да!

— Там в палатке какой-то рычажок, — углядел Дровишкин.

— Не возьму в толк, как ты вообще что-либо видишь, кроме своих изумрудно-рубиновых листьев?

— Наверное, он что-то включает!

— Да что ты говоришь?

— Или выключает…

— Бублик не ошибся, — сказал Шасть.

— Как знать, как знать…

— Да хотя бы потому, что мне известно про сей рычажок.

— Ну и что же он такое?

— Он приводит в действие перемещающее средство.

— То есть?

— Которое предназначено для срочного свертывания Сарайчика и перебазирования его отсюда в какое-нибудь иное место.

— Ну и дела…

— Вот так-то, — Шасть, мгновенно очутившись возле палатки, двинул рычажок.

Башня и палатки сорвались с места и резво поехали, унося с собой хранящиеся в Сарайчике загадочные смысловые устройства.

— Куда же я?!.. — всполошилась Ветка.

— А ты давай к нам, — посоветовал Манкузя. — Покамест тебя не увезли в каком-нибудь неизвестном направлении.

— Так вот оно как! У палаток и у башни весла вдруг появились! Которыми они отталкиваются от земли, скользя по ней…

— Да покидай же башню!

— Сейчас! — сбежав по стене башни и очутившись на твердой почве, Ветка чрезвычайно обрадовалась: — Ну вот! Теперь уж я точно пампушек напеку!..

— Если под Закуток не угодишь.

— Да отвяжись же! — негодующе произнес Игнат, отбиваясь лопатой от напрыгивающего на него бывшей скатерти, которая пыталась раздобыть-таки для Фырка статуэтку коня посредством выдергивания ее исподтишка. — Ах, вот ты как?!

— А ты его богатырски! — посоветовал Бублик.

— Ну, получай! — изловчившись, Игнат так долбанул лопатой скатерть, что та отлетела в кусты, да там и застряла.

— Допустим, — выразил недовольствие Фырк. — Но мне до сих пор что-то не понятно: каким таким образом отбывание в дальние края Сарайчика спасает нас от Закутка и от Набросков?

— Что делает Закуток? — сказал Бублик. — Прогоняет из Сарайчика разных посетителей. Вот пусть и продолжает прогонять — где-то там, куда убудет Сарайчик. То же и с Набросками. Они тоже отправятся за Сарайчиком. Чтобы и впредь стращать приближающихся к нему.

— Получается, — задумчиво произнесла Ветка, — Сарайчик от нас упорхнул.

— Да, — сказал Фырк. — В итоге мы все тут непонятно зачем.

— Э, нет? Уж я-то здесь точно по существу.

— Правда , что ли?

— Можешь не сомневаться. Из нынешних сумеречных похождений я сделала большущий вывод: в следующее свое лазутчиковое задание я отправлюсь, уже не уповая на магию, а непеременно заручившись поддержкой какого-нибудь представителя силы персонажа.

— Ишь ты, пройдошливая какая! Но не думай, что ты одна такая! Все присутствующие лазутчики-колдуны пришли к такому же выводу.

Манкузя переступил с ноги на ногу:

— Ну, так что? Кто будет горшки приобретать?

— А зачем они теперь? — удивился Фырк. — Где теперь Сарайчик?

— Да! Где?! — встрепенулся Дровишкин. — Убыл в недоступность. Причем так ретиво, что я даже не успел рассмотреть, куда он скрылся вместе с прыгающим Закутком и ух какими неприветливыми Набросками.

— Правильно, — сказал Шасть. — Кому теперь нужны горшки?

Желающих что-то не нашлось.

— В таком разе, — продолжил Шасть, — я куплю горшки.

— А зачем они тебе? — вкрадчиво поинтересовался вышедший из-за складок местности Картуз.

— Пригодятся. На что-нибудь.

— Постойте-ка! Постойте! — крикнула Ветка. — Мне они, наверное, тоже могут пригодиться!..

— И мне!.. — торопливо заявил Дровишкин.

— А уж мне-то — тем более! — не растерялся Фырк.

И колдуны-лазутчики — все, кроме Бублика, Шастя и Игната — в несколько секунд расхватали горшки, оставив тележку пустую. Несколько секунд выжидательно глядели на соперников, после чего начали швыряться друг в друга всем каким у кого имеющимся магическим оборудованием.

Окружающее пространство наполнилось пулеподобно летающими горшками и лукошками… Мелькали фуражка и Ползучая Шаль… Баран Бунт тоже не остался вне катавасии, привнося своим боданием еще более сумятицы…

То и дело особо отмеченные угождением в них какого-нибудь магического предмета отметались шлепаться в сторонку, на время утратив всякое желание продолжать сражение, но, благодаря привычной своей упрямости, они вскоре вскакивали на ноги, дабы с еще большим усердием принять участие в потасовке.

Наиболее доставалось почему-то Игнату, которому приходилось без устали отбиваться лопатой от градом сыплющихся на него горшков и прочих волшебных подручных средств.

— Отчего так сложновато? — подивился он.

— Так у тебя же — главный приз сегодняшнего колдуно-лазутческого состязания, — объяснил Шасть.

— Конь серебряный?

— Да.

— Но что это со мной? — Игнат вдруг начал как бы всплывать в воздухе.

— Эдак можно и в какую-нибудь заграницу угодить. После такого-то массированного применения магических вещичек.

Игнат взмыл еще выше…

Бублик не растерялся: бросил ему край палаточного тента:

— Лови!

Игнату схватился за подкинутую ткань. Если это и помогло, то отчасти: Бублик крепко сжимал тент, но Игната влекло невидимой силой все мощней и мощней, и в результате кладоискатель принялся вращаться вокруг атамана, разгоняясь все больше и больше…

— Бросай статуэтку! — крикнул Бублик.

— Ни за что! — отозвался Игнат.

Тем временем колдуны-лазутчики, позабыв про свою битву, поспешно шарахнулись: кто — куда. Иначе и быть не могло. Ведь в противном случае они рисковали угодить под карусель крутящегося Игната.

Бублик увидел, как Игнат — уже без лопаты — одной рукой держась за тент, другой пытается не дать ускользнуть статуэтке.

На очередном витке статуэтка сорвалась…

Игнат разжал пальцы и спрыгнул обратно на траву.

— Ну, что? — спросил Шасть. — Теперь никуда не улетаешь?

— Покамест — да… А что это Бублик продолжает вертеться?

Получилось же вот что. Сатуэтка зацепилась своей веревкой за тент. И все еще совершала обороты.

— А сделаем-ка мы вот так! — Бублик отпустил тент и тот вместе со статуэткой умелькнул далеко за пределы видимости. — Теперь замучаетесь искать…

Такое вот путешествие, начавшееся с того, что дошли слухи, будто бы в этих краях начинается охота за какими-то тайнами. Тогда возникло предположение, что атаманов сотоварищ по прошлым похождениям — имперский кладоискатель Игнат — непременно окажется участником намечающихся приключений. А, значит, надо его спасать от разных опасностей. Да и вообще: приглядеть за ситуацией да повернуть ее в нужное русло. Предположение оказалось верным. Игнат, конечно же, развернувшихся здесь приключений не пропустил.

— Эх, — огорчился Игнат. — Потерял я свой самый лучший найденный клад!..

— Важнее всего, — сказал Шасть, — в произошедших тут событиях — даже не то, что хранящиеся в Сарайчике удивительные устройства не досталось никому из зарубежных разведок.

— А что же? — удивился Дровишкин.

— А то, что лазутчики — затесавшиеся сюда и скрывающиеся под псевдонимами Картуз, Фырк, Крепыш, Дровишкин, Ветка, Корягин и Затрещин, потерпели неудачу несмотря на все свои невероятные ухищрения, даже умудрившись прикинуться самыми настоящими колдунами!..

— Ничего! — сказал Дровишкин. — В другой раз я еще не так вас всех удивлю!..

И еще долго доносились крики убегающего Фырка:

— Крепыш!.. За мной!.. Найдем статуэточку во что бы то ни стало!.. А это кто несется за нами?!.. Баран Бунт! Да хватит же бодаться!

Похожие статьи:

РассказыЗоренька Алая, свет моих глаз 2 часть

РассказыЗоренька Алая, свет моих глаз 1часть

РассказыМорошковый ветер Амбинголда

РассказыПодарок Ахсоннутли

РассказыЗоренька Алая, свет моих глаз 3 часть

Рейтинг: +1 Голосов: 1 290 просмотров
Нравится
Комментарии (2)
Юлия J. Черкасова # 22 июля 2017 в 20:23 +2
С удовольствием прочитала. Фантазия - супер! И написано здорово :)
Сергей Филипский # 22 июля 2017 в 20:30 +1
Спасибо! v
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев