fantascop

Байки сталкера Бабая. Часть 2

в выпуске 2015/02/19
14 сентября 2014 - Шабельников Игорь
article2402.jpg

Байки сталкера Бабая. Часть 2

 

18.02.2011

 

Кореш

 

Парни, в зоне много чего такого есть, и фантастического, и волшебного, и загадочного. Вот помню один загадочный случай …. Что? Что значит волшебного? Да то и значит! Если я говорю — волшебное, то имею в виду именно – волшебное, а конкретно, — сказочное или магическое. Ах, в сказки он не верит?! Тогда я расскажу один случай, а ты, парень, смотри потом не наделай в штаны, когда увидишь в зоне эту «сказку».

Угораздило меня однажды нарваться на слепышей, аккурат в период их второго гона. Что вы, парни, на меня так смотрите, как на сказочника Андерсена? Я же ещё ничего не рассказал! Вы что, не слышали о слепышах? Ну, вы, блин, пацаны, даете! Слепыши — это кроты–мутанты. Размером — чуть больше крысы, но меньше кошки. Твари, в общем-то, безобидные — живут под землёй, питаются червями, полевками и крысами. Твари безобидные, но не в период гона. В это время они выходят на поверхность и дерутся между собой за самок. Собираются кодлой до ста особей, а то и больше. Впадают в сексуальное безумие, бьются в кровь, а то и насмерть. И не дай бог нарваться на них в это время. Конечно, один безумный крот не страшен, максимум, что он сможет – это прокусить ботинок или порвать штанину и оцарапать ногу. Но сотня таких кротов запросто порвет сталкера на тряпки.

В тот раз я нашел ценный артефакт – «вечную батарейку». Парни, про артефакты в зоне вы хоть слышали? Ну слава богу! Так вот, решил я отнести артефакт в Затон, тамошний барыга выставил такой заказ. А это два дневных перехода – придется идти в обход Пьяного леса. Что? Что такое Пьяный лес? Парни, да, вы вообще откуда? С Кордона, с «учебки»?! Чёрт, чему ж вас там учили? Я вообще удивляюсь, как с такой «учёбой», вы смогли добраться до Бара. Я даже не знаю, стоит ли дальше рассказывать, мне не хочется запугать вас насмерть вначале вашей сталкерской карьеры. Ладно, ладно — расскажу, но, чур, не перебивать!

Парни, Пьяный лес надо видеть, так в двух словах и не расскажешь. Вам надо сходить туда и посмотреть, так, из любопытства. Только не суйтесь из любопытства в сам лес. Но, если в нескольких словах, тогда так. Представьте огромный лесной массив, сплошь покрытый чересполосицей аномалий. То ли из-за их обилия, то ли ещё черт знает отчего, только на лес напала странная пандемия. Деревья там растут неправильно, стволы и ветки деревьев изгибаются и скручиваются причудливым образом. Когда смотришь на лес снаружи, то он представляется сказочным, зачарованным, а изнутри — жутким и зловещим. Особенно в предрассветном тумане. Кажется, что ветви деревьев продолжают изгибаться, и стоит отвернуться, как ветки придут в движение и обовьются вокруг твоей шеи. И вообще, в лесу постоянно ощущается какая-то гнетущая атмосфера, наверное, поэтому там почти нет зверья. Конечно, опытные сталкеры, если надо, ходят Пьяным лесом, но на то они и опытные. Но ни один из опытных не сунется туда без крайней нужды. Искать в Пьяном лесу нечего – тамошние аномалии почти не «рожают» артефактов. Молодые, правда, бывает, суются в Пьяный лес, но это дорога в один конец.

В тот раз я шел вокруг Пьяного леса, по самой его кромке. Вечерело. Я собирался заночевать в развалинах бензоколонки, а уже с утреца иди в Затон. И тут я нарвался на «свадьбу» слепышей. Почуяв меня, они бросили свои любовные разборки и всем скопом ринулись ко мне. Я попробовал пугануть их выстрелами из калаша. Бесполезно! Зря только потратил время и патроны – слепыши отрезав меня от бензоколонки, уже обтекли с трех сторон,. Ладно, я бросился к Пьяному лесу. Думал, заберусь на дерево и ночь пересижу, а утром видно будет. И тут я увидел ручеек, вытекающий из леса. Удача! Ручей отличный индикатор аномалий. Если в нем течет вода, то гравитационных аномалий, таких как «Трамплин», «Карусель» и «Комариная плешь», поблизости нет, да и прочие лучше видно. Значит, можно по воде уйти глубже в Пьяный лес и сбить со следа слепышей.

Углубившись в лес метров на пятьсот, я вышел на небольшую поляну. Решил дальше не заходить, тем более сумерки сгущались. Забросив верёвки на ветви деревьев, устроил из своей плащ-палатки на высоте полутора метров нечто вроде гамака – ночевать на голой земле опасно. Забравшись в гамак и устроив на груди калаш, я приготовился подремать в пол уха, ну, как обычно, чутко слушая зону. Ночь выдалась тёмная, безветренная, душная, не колышется не один лист. К тому же воздух был наполнен каким-то непонятным ароматом, который и возбуждал и пьянил одновременно. Короче, я не заметил, как заснул.

Проснулся я от того, что кто-то недалеко чихнул. Я мысленно вздрогнул всем телом. Мгновенно осознал кто я, где я и мой калаш по-прежнему у меня в руках. Если ко мне кто-то сумел подобраться и держит дуло у моего виска, то дергаться уже смысла не имело. Я приоткрыл глаза и осмотрелся. Уже рассвело, дула у виска не было.

— А-пч-хи! Чертовы сквозняки! – услышал я.

Я шире открыл глаза и сориентировался на голос. На большом валуне, свесив ноги, сидело существо. Полметра ростом, внешне оно напоминало человечка. Вместе с тем, его тельце походило на корень хрена или женьшеня. На голове вместо волос пучок листьев и три стебелька то ли с ягодами, то ли с яблоками.

— Будьте здоровы, — я сел в гамаке и переместил калаш на колени.

— Спасибо, — гнусаво ответило существо и утерло ручкой свой крошечный сопливый нос. Существо напряженно следило за мной своими крошечными глазками. Понятное дело – боится! Я поставил калаш на предохранитель, спрыгнул с гамака и повесил калаш на плечо.

— Простите, меня зовут Бабаем, а вас как звать-величать? – вежливо спросил я. Вежливость, парни, для сталкера, порой, дороже броника.

— Местные кличут меня Бушрутом, — ответило существо.

— «Bush Root», это — я так понимаю – «Корень Куста»?

— Ну, примерно так, — ответило существо. Я присел на валуне рядом с ним. Существо скосило на меня свои глаза.

— А позвольте спросить, какого вы рода-племени? – спросил я.

— Мандрагоры мы, – ответило существо, шмыгнув носом.

Вот так-так, Мандрагоров мне только не доставало!

— Манграгоры – это как то связано с потенцией? – спросил я.

— Напрямую. А что, у вас есть с этим проблемы? Вы хотите об этом поговорить?

Вот же хренов сын! Какой сталкер признается, что у него с этим делом бывают проблемы. Спросишь – наврет с три короба. Но я врать – терпеть ненавижу, поэтому, я просто постарался поменять тему

— Нет, потенция уже для меня не проблема. Слушай, давай на ты, — предложил я.

— Валяй, — согласился Бушрут.

— Позволь спросить тебя, Бушрут, если ты действительно Мандрагор, то почему сидишь не в земле, а на камне?

— А ты сам, почему на дерево залез?

— Я? Просто так, на всякий случай. Возле леса шастают сексуально озабоченные слепыши, — ответил я.

— Вот и я, просто так!

— Ты думаешь, они сюда доберутся? — с удивлением спросил я.

— Они уже роют тоннели. Идут они за тобой, а останутся здесь из-за меня.

— Постой, постой, причём тут ты? Слепыши, вроде бы плотоядные, корнеплоды их не интересуют.

— Это да. Но мой сок повышает потенцию, и они об этом знают.

— Слушай, Бушрут, почему ты думаешь, что они роют тоннели, почему они не идут по поверхности?

— Потому что на поверхности я их сдерживаю излучением торсионных полей. Вон видишь ветки, скрученные в спирали причудливой формы — это излучатели.

— Ну да, ну да, – сказал я, скептически посмотрев на скрученные ветки, — А ещё что ты можешь?

— Могу поднять элементаль, — ответил Бушрут.

— А что это?

— Преобразованная энергия земли, — серьезно сказал Бушрут.

— Это что, колдовство какое-то или магия? — недоверчиво спросил я.

— Ну, можешь называть это магией, если тебе так проще.

Ясно, Бушрут развешивает мне укроп на уши. Может быть, сам Бушрут и верит во всю эту «херомонтию», но я лично в колдовство не верю.

— Надо дергать отсюда, Бушрут, пока есть время, — сказал я, помолчав.

— Иди, тебя никто не держит.

— А ты?

— Куда мне отсюда «дергать»? Живу я здесь, — грустно ответил Бушрут.

Мне стало за себя стыдно. Подвел, хоть и ненароком, «человечка», привел в его дом слепышей. Одновременно меня стала накрывать злость на слепышей – распоясались, гады, дальше некуда.

— Нет, Кореш, я останусь с тобой. Организуем оборону, бог даст, отобьемся! Что у тебя там вон в том овражке чернеется?

— Не знаю, какая-то груда ржавого железа, — ответил повеселевший Бушрут.

— Щас посмотрим, — я пошел в сторону оврага.

Груда железа на поверку оказалась лежащей на боку армейским «внедорожником», УАЗиком. То, что надо! Рядом с машиной, валялся ящик от ПТУРСов. Ящик оказался пустой – не беда, сойдет и ящик. В самом УАЗике я нашел старую рваную фуфайку. Тоже сгодится в дело. Прихватив ящик и фуфайку, я обошел машину. Постучал по днищу бензобака – бак был пустой. Ерунда, я и не рассчитывал добыть бензин. Я достал пистолет и прострелил картер двигателя, из него стало вытекать масло. Вот и отлично! Подсунул ящик с фуфайкой под струю — наделаю факелов и подпалю усы этим кротячим мордам, пусть только сунутся. Так, теперь оружие. Подергал бампер, если его отломить, то получится сносная дубина. Нужен рычаг, обошел машину в поисках палки. В листве заметил дрын, потянул его и вытащил целую совковую лопату. Вот это настоящая удача, прекрасный шанцевый инструмент против кротов! С таким инструментом шансы вправить мозги сексуально озабоченным кротам сильно возрастали.

Пока вытекало масло, решил перекурить в овраге – черт его знает, как Бушрут отнесется к сжиганию сухих листьев, пусть и табачных.

Прихватив ящик с фуфайкой и лопату, и гордый своими находками, я вернулся к Бушруту.

— Бушрут, посмотри, что я надыбал, — я показал мандрагору лопату.

Бушрут стоял на валуне. Мельком глянув на меня, он тихо сказал, – Бабай, приготовься – сейчас начнётся!

Вот же чёрт, не успел, не надо было перекуривать! Я планировал организовать эшелонированную оборону. Окопать валун с противоположной стороны, чтобы ручей обтекал валун с двух сторон. Настрогать колышков и натыкать их вокруг валуна. Насобирать хворост и окружить валун кольцом горючего материала. Теперь нет времени всем этим заниматься. Я поместил ящик с пропитанной маслом фуфайкой возле пологого склона валуна, приготовил спички. Отложив Калаш, я примерился к черенку совковой лопаты — придётся принять бой так, как есть.

Глянул на Бушрута, он стоял, казалось, расслабленно уставившись в землю перед валуном. Вдруг я заметил — из центра поляны начал бить фонтанчик земли. Неожиданно ближайшая ветка дерева ринулась к фонтанчику. Нырнув в скважину, ветка вынырнула с живым кротом. Ветка обвила крота вокруг шеи, крот пискнул, хрюкнул и затих. Ветка вбила мёртвого крота в скважину тоннеля. Вот так-так! Вот вам и «торсионные поля», а ведь Бушрут мог вот так же легко и мне свернуть шею, когда я спал. Между тем, норки кротов множились, ветки уже не успевали отлавливать кротов. Несколько кротов уже ползли к нам. Ну что ж, пришло время и для моей лопаты.

И тут Бушрут стал поднимать руки к небу. Вслед за его руками из земли стал подниматься голем. Двухметровый голем, поднявшись, стал ритмично пританцовывать, топча своими слоновьими ногами кротов. Я стоял с лопатой, открыв рот. Вот оказывается как, голем — это и есть «элементаль». А я-то раньше грешил на инопланетян. Тогда, после схватки со снорками, проплясав на кладбище гопака, я, видать, разбудил какого-нибудь мандрагора, он и наслал на меня эту хрень. Ладно, будем знать. Вскинув лопату, я бросился помогать голему. С последним слепышом, голем рассыпался в прах. С лопатой в руках я вернулся к Бушруту. Бушрут, обессиленный, сидел на валуне. Я потрепал его по кучерявой башке.

— Кореш, ты молодец! Твоё колдунство выше всяких похвал! Слушай, это не ты, натравил на меня голема на кладбище. Ладно, ладно, не тушуйся, теперь мы с тобой друзья.

— Друг, вот возьми, — Бушрут сорвал у себя со стебля одно яблоко. — Я помню, с потенцией у тебя всё в порядке. Но съешь его, хуже не будет.

Мы проболтали за жизнь с Бушрутом до вечера, а вечером я ушел в Затон. Вот, парни, такие случаи случаются в зоне. А вы говорите — сказки, сказки!

Что? Мандрагорово яблоко? Я его съел. Теперь с потенцией у меня полный порядок. Бабы пробовали, хвалили. Сейчас, бывая вблизи Пьяного леса, я захожу к своему корешу, Бушруту. Заходя к нему, я приношу ему пакетик аммиачной селитры. Этот порошок он сильно полюбляет. Нанюхавшись порошка, Бушрут  становится весел и разговорчив. Рассказывает о своих встречах с единорогами и драконами.

Что? Нет, драконов в Пьяном лесу я не видел, врать не буду. Парни, Бабай славен не тем, что бывал пьяным в лесу. Нет, не так! Что бывал в Пьяном лесу, а тем, что никогда не врёт!

 

 

Нежить

 

Парни, я рассказывал, как я попал в лапы амазонок? А как Зона помогла мне от них вырваться? Нет? Ну, тогда слухайте.

Представьте: ночь, фонарь… Нет, не аптека! А храм амазонок, вернее, бывший лодочный сарай, используемый амазонками как храм. А в качестве божества в храме – надувная резиновая баба, распятая на кресте и разряженная под мёртвую невесту.

Так вот, срезал я с креста надувную бабу и спустил её с пирса в озеро – плавать-то я не умею. Ночь и туман способствовали побегу. И вот, сжимая в одной руке японскую катану и держась за надувную бабу, другой рукой я греб, стараясь не плескать. Озеро хоть и большое, но длинное и узкое, к утру я надеялся его переплыть.

Когда начало светать, я начал нервничать. Вот-вот взойдет солнце, рассеется туман, а я с надувной бабой всё ещё барахтаюсь в озере. Наконец я увидел прибрежные камыши. Выбравшись на берег, я первым делом снял монашескую рясу и отжал её. Надевать мокрую рясу на голое тело мне не хотелось, поэтому я нарубил японской саблей осоки и устроил себе лежак. Я был мокрый, мне было холодно. Подумав, я пододвинул к себе резиновую бабу — она хоть и резиновая, но всё же баба. От этой мысли мне стало даже теплее, и я задремал. Во сне меня мучила какая-то мысль, я что-то упустил из разговора с Красоткой.

Проснулся я от звука лодочного мотора. Понятное дело – амазонки обнаружили моё исчезновение и теперь бросились за мной в погоню. Пора уходить пока эти волчицы не напали на мой след. Натянув ещё влажную рясу и прихватив катану, я попрощался с надувной бабой: «Маруся Климова, прости любимова». Я послал ей воздушный поцелуй, не таскаться же мне по лесу с надувной бабой.

Углубившись в лес буквально метров на пятьсот, я вышел на небольшую поляну с крестами. Это был маленький погост. Четыре креста, четыре могилы. Все могилы разрыты. В трех из них лежали совершенно целые скелеты. Кости скелетов обмыты дождём и отполированы ветром. Кто же совершил такое кощунство? Может быть черные копатели, или амазонки так хоронят своих замученных «женихов»?

Четвёртая могила была пуста. На ум пришла неприятная мысль: «А размерчик-то у могилы – мой». Стряхнув с себя оцепенение, я пошел прочь от этого страшного места, и буквально ещё через пару сотен метров я вышел к берегу озера. Твою мать! Видать в тумане я сбился с курса и плыл полночи не поперек озера, а вдоль. И теперь я оказался на одном из бесчисленных островов.

Ладно, я не привык унывать, тем более отчаиваться. Придётся вернуться к покинутой мной бабе и ночью плыть дальше. До вечера ещё масса времени. Решил заняться пропитанием. Наловив раковин и нарезав корней осоки, устроил себе диетический завтрак. После завтрака решил поспать, ночью мне понадобятся силы.

Проснулся опять же от звука лодочного мотора. Разъездились, суки, никак не угомонятся! Черт с ними, уже темнеет, ещё час или полтора и я уплыву отсюда. Пора возвращаться к моей бабе. Идти через кладбище мне не хотелось. Решил обойти остров по берегу, благо время ещё было.

Остров оказался на редкость длинным, к месту, где я оставил свою бабу, я подходил уже в полной темноте. Вдруг я услышал какой-то странный звук, как будто кто-то, шлёпая, идет по мелководью. Чертовы амазонки, они меня вычислили, и возле бабы меня ждет засада. Я спрятался за деревом. Признаюсь, мне стало страшно, я вспомнил про пустую могилу.

Взошла луна. От того, что я увидел, у меня кровь застыла в жилах. Это были не амазонки. По берегу шел скелет, и под мышкой он нес мою бабу.

Конечно, в Зоне я насмотрелся всякого. Видел я и живого призрака, и живых мертвецов, но оживший скелет я видел впервые. Впрочем, я быстро взял себя в руки. Если Зона решила поднять скелета, значит — так тому и быть. Надо принимать правила Зоны так, как они есть, не сомневаясь в них, при всей их абсурдности или нелепости. Вот только моё положение стало ещё более незавидным. Я попал в безвыходное положение. Днём я уплыть не мог — по озеру рыскают на скутерах амазонки, а ночью мне уплыть теперь не на чем — скелет упер мою бабу. Хоть ложись и помирай.

Но помирать, за просто так, я был не намерен. Я просидел в прибрежных камышах до самого рассвета. Утром я отправился на кладбище. Как я и ожидал, скелет лежал в четвертой могиле. Причем, лежал он в обнимку с моей бабой. Та, похоже, была не против. Потаскуха!

Впрочем, я сам виноват – я её сам первый бросил. А ведь, Маруся была моим единственным союзником против амазонок. Теперь мне союзников отыскать негде – отбить бабу у скелета я не решился.

Ну, почему негде? Почему не попытаться привлечь на свою сторону скелетов? Но как? Я обошел могилы, пытаясь понять, чем я могу их заинтересовать. В отличие от остальных, у скелета, уведшего у меня бабу, череп был прострелен насквозь. Похоже, он тут самый шустрый. Вот с него и надо начать. Я решил применить к нему НЛП.

Что такое НЛП? НЛП – это нейролингвистическое программирование. Откуда я знаю такие мудрёные слова? От преподобного Ноя. Он до зоны занимался  сетевым маркетингом. А в зоне он заделался проповедником. Живет он в Затоне, там у него собственная баржа, которую он называет Ковчегом. Но речь сейчас идет не о нем, а о НЛП.

Так вот, НЛП — это технология запудривания мозгов. Цель любого маркетолога, как, впрочем, и любого проповедника – впарить залежалый товар лоху. А НЛП – это инструмент для достижения этой цели. НЛП – это набор методик и приёмов позволяющий втюхать доверчивому человеку ненужный ему товар.

Вы скажете, что скелеты не люди, у них нет мозгов, им нечем соображать. Однако этот скелет, с простреленным черепом, сообразил стянуть у меня бабу. Кроме того, я не видел другого выхода кроме, как попробовать уболтать скелетов. Я уселся на холмик с землей на краю могилы и начал рассказывать. Я рассказывал, что амазонки разыскивают Марусю, что её надо спасать, потому что когда амазонки её отыщут, они её снова разопнут на кресте. Рассказывал, каким сексуальным извращёниям я подвергся, когда я был у них в плену. Потом я рассказывал различные жуткие истории, начиная от Юдифь и Брунгильды и кончая современностью. Разумеется, навешал всех собак на амазонок. Короче, когда я закончил, я и сам уже верил, что это они убили Кенни.

Когда я закончил, уже вечерело. Я был разочарован, во время моего монолога ни один из скелетов ни разу не пошевелился. Оставаться на погосте на ночь не имело смысла. Что ж, утро вечера мудренее – придется ещё одну ночь прокемарить в прибрежных камышах.

Когда взошла луна, я услышал какой-то скрип, как будто скрипят колёсики тележки. Я выглянул из камышей. Это шли они. Впереди шел скелет с простреленным черепом. Под мышкой в одной руке он нёс мою Марусю, а в другой руке – винтовку Мосина. Следом за ним шли ещё два скелета, тоже с винтовками. Шествие замыкал скелет обвешанный пулемётнми лентами, за собой он катил пулемет Максим. Похоже, они решительно настроились спасти рядового Марусю. Но как, каким образом, они что, планируют предпринять силовой прорыв?

Я вышел из камышей. Скелеты подошли ко мне, их командир протянул мне Марусю.

— Спасибо, мужики, за понимание, но зачем вы прихватили столько оружия? — спросил я.

Командир скелетов взял у меня Марусю, положил её на землю, сверху закатил на неё пулемет. Понятно – плавающая пулемётная точка.

— Мужики, спасибо вам конечно за поддержку, но я и один смогу спасти Марусю, я и один смогу отбуксировать её на тот берег.

Командир покрутил костяшкой пальца в дырочке виска своего черепа. И тут я понял, какая мысль терзала меня утром. Этот трансвестит, Красотка, сказал примерно следующее: «Уйти с базы можно только вплавь, и то, если ты — дайвер».

— Я понял тебя, брат! Подходы к базе окружены притопленными бонами с датчиками движения или чем-то в этом роде. При приближении к ним, сработают датчики. Тогда налетят амазонки на своих скутерах и наделают в нас дырок из автоматов, – сказал я. Скелеты утвердительно закивали.

И тут меня осенило! Что надо для дайвинга? Ласты, маска и баллон с воздухом. Ну, положим, ласты и маску мне взять негде, да они не так уж и обязательны. А баллон с воздухом у меня есть, я с нежностью посмотрел на Марусю.

— Вот что, мужики, ваш план с пулеметом, безусловно, хорош. Но у него есть определённый минус. Когда начнется пальба, Маруся может пострадать от случайной пули. У меня есть план получше. Можно переправить Марусю по дну озера, если нагрузить её камнями. Пусть сработают датчики – «прискачут» амазонки, но никого не увидят. Я сам готов под водой стабилизировать Марусю, чтобы она случайно не всплыла. Кроме того, в случае необходимости, я смогу стравить лишний воздух. Но мне нужен доброволец, который дотолкает Марусю до берега.

Все четыре скелета сделали шаг вперед.

— Нет, нет, мужики, мне нужен только один. К тому же, у вас троих, черепа целые, и, я боюсь, у них будет положительная плавучесть.

Три скелета сделали шаг назад.

— Вот и отлично, мне ещё понадобятся пулемётные ленты, – сказал я. Пулеметчик снял с себя ленты и протянул их мне.

Я начал готовиться. Я скинул с себя монашескую рясу и облачил в неё Марусю. Потом я насобирал булыжников и натолкал их ей за пазуху. Чтобы булыжники случайно не выпали, я обмотал Марусю пулемётными лентами. Испытав Субмарину в озере, я убрал пару булыжников, добившись нулевой плавучести. Сделав из поясной веревки рясы петлю, я накинул её на голову Маруси. Вручив конец верёвки командиру скелетов, я вышел на берег и отдал честь остающимся скелетам. Те козырнули в ответ. В этот момент я почувствовал себя японским пловцом — камикадзе.

— Банзай! – скомандовал я своему напарнику. Оседлав Марусю, я приложился к её соску. Да нет! К воздушному соску!

Парни, не буду рассказывать, как я проплыл под водой пол-озера. Во-первых, была ночь, и глаз я не открывал, а во-вторых, мне было страшно. Больше ничего не помню. Помню только, что когда я вынырнул, от страха у меня свело челюсть, я долго не мог отцепиться от Маруськиного соска. Помню так же, как скелет, прежде чем уйти, трогательно попрощался с подкачанной мной Марусей. Я же с Марусей не расставался ещё две недели, пока не добрался до Затона.

Вот так-то вот, парни! Уважайте правила Зоны, тогда и нежить, может так статься, поможет вам в Зоне выжить!

 

Искушение

 

Парни, вы спрашиваете, верую ли я в бога? Разумеется! Я такое в Зоне видел, что теперь уже верую!

Что? Нет, его Самого я в Зоне не видел. Но он есть, потому что я видел его архангела и самого Искусителя!

Нет, не каких-то там маленьких зеленых чертей, или их удельных князьков, этих я видел и раньше. Я видел самого Сатанаила! Поэтому, выходя в Зону, я всегда осеняю себя крестным знамением и шепчу молитву: «Господи, не введи во искушение, но избави мя от Лукавого».

Ну, положим, от Лукавого в зоне никуда не деться – все под ним ходим. А вот с искушением каждый сталкер справляется сам, как может.

В тот раз всё начиналось как нельзя лучше. Я возвращался на базу Долга с полным рюкзаком хабара. Пройдя блок пост, я свернул в заросли кустарника. Губа свистела – идти обычным кружным путём через ангары, терпелки не хватило. Вижу, впереди продирается через кусты сталкер. Ага, ещё у одного трубы горят! Вдруг, вижу на кусте остался висеть поясной мешочек для гаек. Ладно, прихватил его с собой, засунув его в карман – отдам в Баре. В Баре я, конечно же, про мешочек забыл.

Вспомнил я о нем только спустя неделю, случайно найдя мешочек в кармане куртки. Оглядел бар – сталкера потерявшего мешочек уже не было. Что ж – гайка в зоне идет по цене патрона к калашу – та же валюта. Не выбрасывать же? Ссыпал гайки в свой мешочек. Кроме гаек в мешочке ещё была папиросная коробочка. А в коробочке — три листочка папиросной бумаги с картами. На двух картах были указаны схроны с артефактами в Мертвом городе и Кладбище автомобилей, а на третьей отмечен «Исполнитель желаний» в подземных помещениях Саркофага. Это было искушение. Нет, «Исполнитель желаний», или «Монолит», меня совершенно не интересовал. Схрон в Мертвом городе – это тоже для адреналинщиков от сталкеров. А вот схрон на Кладбище автомобилей перед Мёртвым городом – это было настоящим искушением. Место тихое, безлюдное. Кроме того, у меня есть знакомцы среди монолитовцев, и я был уверен, они меня пропустят на Кладбище. Меня смущали сами карты. Сравнил их со своими. Пожалуй, не хуже моих, а по количеству отмеченных аномалий даже лучше. Вот когда меня посетил страх в первый раз – такие карты могли принадлежать только Страннику.

Тс-с! Парень, потише! Кто про Странников в голос спрашивает, тот долго не живет! И кто рассказывает – тоже! Но вам, балбесам, я всё же расскажу. Кто же ещё научит вас уму-разуму, если не я? Садитесь ближе, слухайте и не перебивайте — два раза повторять не буду.

Так вот, Странники – это клан такой. С виду и по повадкам – это простые вольные сталкеры. Врагов у них нет, везде у них приятели и знакомцы, поговаривают, что и среди мутантов тоже. Только, вот, и друзей у них нет – устав клана не дозволяет. Сами-то они ни у кого помощи не просят, но и помощи от них не жди – будешь подыхать в зоне, пройдут мимо. Устав у них такой – оказать помощь одному, значит, навредить кому-то другому. Пацифисты, иху мать! Сами они зазря никого не убивают и не шпионят в пользу группировок зоны, потому и ходят они по зоне везде, где хотят. Каждый из них – бирюк, волк-одиночка. Но вместе с тем, клан Странников – самый опасный клан в Зоне. Поговаривают, что собираются они вместе только по случаю смерти члена клана, на сороковой день. Там же решают, виновен ли кто в смерти члена клана. Если решат, что кто-то виновен, прямо или косвенно, то смерть этого человека неотвратима. Ещё они не любят сплетен о Клане, пресекают их самым радикальным образом. Вы понимаете каким? Тем самым нагоняют ещё больше страху. Сволота, одним словом!

Теперь вы понимаете, парни, почему я испугался – умыкнуть карты у Странника, пусть и не нарочно – это же смертный грех по понятиям Странников. Мне бы карты сжечь, а гайки выбросить, причём все, не разбираясь, где чьи, но искушение картами было слишком велико. И я с ним не справился.

Блок-пост монолитовцев я прошел без осложнений: шмон, зиндан, установление личности. Ну, всё как обычно. Ночь провел у костров монолитовцев, послушал последние сплетни. Отметил, что монолитовцы встревожены. Прошел слух, что в Саркофаге завелся черт, да не простой, а сам Сатанаил. Будто бы бродит он по Саркофагу под видом Черного монаха. Предлагает забредшим в Саркофаг сталкерам исполнить любое желание, за бессмертную душу, разумеется. Мысленно я тогда над ними посмеялся – байка-то старая, я её помню ещё в пересказе Пушкина. Как какого Пушкина? Парни, вы откуда, из России? Понятно, учились по новой школьной программе! Парни, про Пушкина я расскажу вам обязательно, но только в следующий раз, сегодня я рассказываю об искушении.

К Кладбищу автомобилей я вышел на рассвете. Вы бывали на Кладбище? Нет? Тогда представьте: километр брошенных автомобилей в несколько рядов. Все они принимали участие в ликвидации первой Чернобыльской аварии и строительстве Саркофага. Хватанули столько радиации, что фонят до сих пор. Шастать по кладбищу – это искать приключения на свои яйца, в прямом смысле!

Ну вот, решил сразу к схрону не соваться, а вначале понаблюдать за Кладбищем. Устроился на пригорке, достал бинокль, наблюдаю. Вижу, среди машин мечется химера.

Кто такая химера? Тварь такая, порождение зоны. Размером чуть больше собаки. Название своё она получила за уникальную способность создавать завесу из воздушных переливающихся всеми цветами радуги пузырьков, наподобие мыльных. Химера бешено мечется в своей завесе, а так как пузырьки искажают зрительную перспективу, то кажется, что химера в завесе не одна и много крупнее, чем на самом деле.

Что? Из чего химера делает пузырьки? Не знаю, некоторые сталкеры полагают, что из собственной мочи. Кроме того, химера умеет телекинетически подхватывать предметы и довольно точно метать их в цель. Какие предметы? Ящики, ведра, бидоны. Сами понимаете – получить бидоном по башке – обидно, досадно, но ладно.

Так вот, убить химеру на открытом пространстве довольно трудно, но можно. Только вот зачем? Толку от неё – шерсти клок. Поэтому я решил подождать, пусть химера отбесится и отвалит по своим химерским делам, вот тогда-то я к схрону и подберусь. Лежу, наблюдаю. Неожиданно понимаю, химеру кто-то потревожил, её бесит самый крайний УАЗик на Кладбище автомобилей, именно в него она швыряет пустые канистры. А УАЗик стоит возле автокрана, в кабине которого, согласно карте Странника, и оборудован схрон с артефактами.

Вот так дела! Похоже, в брошенном УАЗике кто-то прячется. Хотя, какой он брошенный – в отличие от остальных машин на Кладбище, у этого резина целая. Спасибо химере — предупредила, иначе бы я угодил в ловушку. Выходит, Странник, обнаружив пропажу карт, решил, что его обокрали, срезали в Баре мешочек с картами. И он устроил засаду на «грабителя». Однако сидеть в засаде, на радиоактивном Кладбище, мог только полный отморозок. У меня пересохло в глотке.

Я достал фляжку и сделал глоток. Пора уносить ноги, пока меня не заметили. Отхлебнуть второй раз из фляжки я не успел – пуля выбила её у меня из руки, фляжка покатилась вниз по косогору.

«А это ещё кто на меня охотится?» — подумал я, нырнув с косогора вниз головой, вслед за фляжкой.

«Какая разница, дурья башка? — зло выкрикнул я себе, — Не о том думаешь! Ты лучше думай, что делать дальше? Впереди засада, а сзади снайпер! И ещё эта химера с её завесой»!

Приятно поговорить с умным человеком. Тут тебе и разумная критика, и полный расклад обстановки, и ценное предложение. Не ввязываясь в дальнейшую дискуссию, я бросился прямо на химеру. Химера шарахнулась в сторону, а я проскочил через её завесу.

Я бежал вдоль машин Кладбища, петляя как заяц. Вслед за мной неслась разъяренная химера, обстреливая меня пустой канистрой. Пускай обстреливает, главное, чтобы она бежала за мной. Пока она бежит за мной, её завеса прикрывает и меня.

К первой пятиэтажке Мертвого города я подбежал на последнем издыхании, а ноги уже подкашивались. Но я нашел в себе силы, нырнул в подъезд и сходу вбежал на второй этаж. Прижавшись к стене спиной, выставил перед собой калаш. Химера преследовавшая меня всё Кладбище, в подъезд не пошла – понимала, сволочь, что в узком лестничном пролете у неё с её канистрой никаких шансов против моего калаша. Вот и ладненько, пусть уходит – я не кровожадный.

Отдышавшись, я разулыбался – надо же, выкрутился из такой смертельно опасной ситуации. И при помощи чего? При помощи пузырьковой завесы из мочи химеры, говоря по научному – из урины! Фляжку жаль, сейчас бы попить и умыться. Ну, да ничего, передохну, выберусь из Мертвого города, найду источник с водой. Тогда уж и напьюсь вдосталь и смою урину. Впрочем, раз уж я попал в Мертвый город, может проверить второй схрон, отмеченный на карте Странника?

Из радужных мечтаний о чистой и холодной воде и богатом схроне, меня вырвал какой-то странный звук. Я выглянул в окно — с Кладбища выехал давешний УАЗик и свернул к дому, в котором я скрывался. Вот же мстительные гады, никак не оставят меня в покое! Да будь они хоть трижды Странники, им меня из этой коробки не выкурить. Они у меня сами будут урину пить и гуаной закусывать. Я поменял рожок, поставил с бронебойными патронами, достал гранату и загнал её в подствольник.

Как только УАЗик продрался через кусты детской площадки, я высунулся из окна и влепил гранату ему между передних колёс, аккурат под днище. От взрыва УАЗик подбросило на полметра от земли и его заволокло дымом. Когда дым расселся, я не поверил своим глазам, — УАЗик стоял на четырех колёсах, целый и невредимый. Я переключил калаш и дал очередь бронебойными по лобовому стеклу УАЗика. Результат тот же – тонированные стёкла остались целы. А когда двигатель машины снова заурчал и он стронулся с места, я чуть не удивился!

Парни, удивиться в Зоне – это почти наверняка умереть! В Зоне можно удивляться только задним умом. Так вот, пока мой задний ум удивлялся: «Почему с виду обычный УАЗик оказался бронированным?», передний ум уже отдал команду ногам. Я проскочил несколько комнат и спрыгнул с балкона второго этажа с противоположной стороны дома.

Я бежал к Саркофагу. А куда ещё было податься? На Кладбище — снайпер и химера. Мертвый город Странникам – дом родной! Оставалась последняя надежда — проскочить Саркофаг по подземным помещениям и уйти по обводному каналу минуя Кладбище.

Добежав до Саркофага, я оглянулся. По бетонной дороге к Саркофагу пылил УАЗик. Паскуды, Странники, как они меня вычисляют, ведь мой ПДА давно отключен?

Жучок, ну, конечно же, жучок! Где? Да в одной из гаек! Надо было их выбросить. Как глупо погибать из-за своей мелочной жадности!

Сорвав с себя  мешочек с гайками, я раскрутил его и постарался забросить как можно дальше. Протиснувшись в щель между покосившимися плитами Саркофага, я приготовился ждать ход дальнейших событий. Пусть УАЗик у этих сволочей и бронированный, но чтобы достать меня, им придется из него выйти.

УАЗик остановился за триста метров от Саркофага. Из УАЗика никто не выходил. Ничего, подождем, твою мать! И тут, УАЗик начал менять цвет и форму. Не прошло и трех минут как перед Саркофагом стоял трехметровый четырехрукий робот-трансформер серебристо-белого цвета. Инопланетяне, мать их ети! Всё же подловили меня в Зоне! Теперь они мне всё припомнят: и украденный бластер, и слитое топливо с их глайдера, и сбитую летающую тарелку.

— Э-эх! – горестно выдохнул я, — Зря я загнал бластер ученым, сейчас бы он мне очень пригодился.

Однако эти Клингонцы вконец оборзели – используют уже и боевых роботов-трансформеров против мирного населения Зоны. Беспокоила мысль, что эта громадина сможет, учитывая способность к трансформации, протиснуться в щель вслед за мной. Я скинул рюкзак и стал лихорадочно собирать мину. Собрав её, я, недолго думая, поставил её на неизвлекаемость.

Закончив с миной, я глянул в сторону робота. А робот продолжал трансформироваться. Плечевые суставы верхней пары рук заехали ему за спину, руки удлинилась и оперились. Что задумал этот «стрекозел», зачем ему крылья?

То, что робот думал головой, в отличие от меня, я понял уже через несколько секунд. Заработали реактивные двигатели, и робот, высоко поднявшись в воздух, спланировал куда-то на крышу саркофага. Теперь он проникнет в Саркофаг через крышу и по внутренним помещениям доберется до меня. Я сам устроил себе ловушку, поставив мину на неизвлекаемость.

Мысли мои бешено неслись по кругу, не находя выхода. От безысходности  у меня начало рябить в глазах. Я закрыл глаза и увидел карту лабиринта подземных помещений Саркофага — задний мозг на этот раз сработал лучше переднего. Кроме самого лабиринта я ещё увидел, что по лабиринту мечется «колобок», пытаясь найти выход. Господи, прямо как в компьютерной игре «Пакман»! А «колобок», ищущий выход на «следующий уровень» — это я! Не хватает только «кусак». Впрочем, одна «кусака» есть, она пока не в лабиринте, она тоже ищет проход ко мне, но с крыши Саркофага через череду разрушенных помещений станции.

Есть, есть выход из подземного лабиринта! Мой задний мозг отыскал выход, даже два! Я вытряхнул содержимое рюкзака и стал рассовывать по карманам разгрузки рожки с патронами и гранаты. Нацепив прибор ночного видения и кинув всё остальное, я бросился ко входу в служебные подземные помещения.

Вариантов прохождения лабиринта было два – короткий и длинный. «Длинный» — по общим оценкам был предпочтительней, он шел вдоль периметра лабиринта. «Короткий» — через центральное помещение лабиринта и проходил рядом с комнатой, отмеченной как «Исполнитель желаний». Но в центральном помещении имелся провал из реакторного зала станции, о чем свидетельствовал значок на карте — «Повышенная Радиация». Я убедил себя, что «короткий» вариант — короче, хотя понимал, что на самом деле мне до смерти хочется взглянуть хоть одним глазком на «Исполнитель желаний».

Я бежал по лабиринту, а мысли мои уже были в конце обводного канала. Я представлял себе, как я выйду к Припяти, как упаду лицом в воду реки, как буду жадно хлебать воду.

Наконец, я вбежал в центральный зал лабиринта и остановился перед комнатой с «Исполнителем желаний». Датчик радиации с капризного попискивания перешел на нервный визг, но я его не слушал. Я заглянул в комнату и остолбенел! У противоположной от входа стены стоял Сатуратор, аппарат по производству газированной воды. Лампочка за стеклом аппарата светилась, сам аппарат работал, мелко вздрагивая от работающего внутри компрессора холодильника. Запотевший граненый стакан как бы манил: «Нажми на кнопку, и ты получишь результат». Я, загипнотизированный стаканом, как лягушка под взглядом змеи, стал медленно приближаться к сатуратору.

— Стой, нельзя! – крикнул я себе, — Некоторые монолитовцы называют «Монолит» «Исполнителем ПОСЛЕДНЕГО желания»! У тебя есть ещё желания, кроме стакана газировки?

С трудом мне удалось отвернуться от сатуратора. Я нехотя пошел к выходу из комнаты в центральный зал. Уже выйдя в зал, я увидел Черного монаха, выходящего из бокового прохода. Конечно, в зелёном цвете прибора ночного видения я увидел только силуэт и горящие под капюшоном глаза, но я понял – это и есть Черный монах. От ужаса я закрыл глаза, на карте лабиринта появилась «кусака»!

«Всё, поздно пить боржоми!» – без всякой надежды на успех, я, чисто автоматически, передернул затвор калаша.

«Беги, дурак, может быть, ещё успеешь!» — возразило мне второе я.

Я бросился бежать к выходу из лабиринта. До бокового прохода я не добежал всего метр, когда телекинетический удар шибанул меня в спину. Я пролетел по воздуху метров пять, ударился о стену, и, как тряпичная кукла, сполз на пол.

«Хана мне! Похоже, моя бессмертная душа этому чёрту и даром не нать!» – я безучастно остался сидеть возле стены.

Тормозные дюзы робота подняли облако пепла и пыли. Он опустился передо мной, лицом он был обращен к монаху. Крылья робота были  подняты вверх и  слегка наклонены вперед, перья крыльев были растопырены, образуя как бы зонтик. От телекинетического удара монаха крылья робота заметно дрогнули, но сам робот не шелохнулся. Похоже, крылья роботу были нужны не столько для полёта, сколько для создания энергетического щита перед ним. Сразу после удара перья крыльев робота сложились, он, слегка повернувшись, ухватил меня  правой клешнёй за шиворот и легко оторвал от земли. Торс робота резко крутанулся на триста шестьдесят градусов, я описал в воздухе круг. В конце круга робот разжал свою клешню, и я полетел в тот коридор, до которого я не добежал минутой раньше. При падении я сгруппировался и развернулся. Посмотрел на робота, перья его крыльев снова были расправлены. Раздался жуткий рёв, —  это монах выразил то ли свой гнев, то ли разочарование. Монах нанес новый более мощный удар по роботу, робота качнуло, но не более. Монах, осознав свою немощность перед роботом, попытался, пятясь, отступить, но робот стал описывать полукруг, вернее, я бы сказал, спираль, вокруг монаха. Монах стал наносить непрерывные удары по роботу. Робот вздрагивал, но неумолимо приближался к монаху. В руке робота зажегся полутораметровый световой меч.

Я сидел и пялился на этот танец неминуемой смерти. Похоже, робот за мной не охотится, а защищает, по крайней мере, сейчас. Монах ко мне потерял всякий интерес. Казалось, что он обо мне совсем забыл, всё его внимание было направлено на робота. И вот уже монах оказался ко мне спиной.

Не осознавая своих действий, я поднял свой калаш и всадил Черному монаху в спину гранату из подствольника. Монах пошатнулся, но не упал. Капюшон с него сорвало, монах стал разворачиваться в мою сторону. Увидев его лицо, я понял – это контроллер, мутанское исчадье Зоны. Однажды мне повезло, я завалил из базуки одного такого в катакомбах Агропрома. Я навсегда запомнил эту мерзкую рожу.

Меня прошиб холодный пот – да, в тот раз мне повезло, но сейчас у меня нет базуки. Он меня убьет!

Вдруг я увидел, что робот подскочил к контроллеру сзади и всадил ему в спину свой меч. Контроллер глупо уставился на кончик светового лезвия, торчащего у него из груди.

Тут из комнаты «Исполнителя желаний» раздался ещё более страшный рев. Волосы на голове у меня встали дыбом. Мне подумалось — это кричал сатуратор, больше там кричать было некому. Господи, что же тут такое творится, может и сатуратор вступит в битву с роботом? Что вытворяет УАЗик-трансформер, я уже видел. Черт его знает, какими возможностями располагает рассерженный сатуратор. Я вскочил на ноги и бросился наутек.

Вот, парни, такая доподлинная история приключилась со мной в Зоне. Как тут не уверуешь в бога?

Что, причем тут бог? Парни, я изложил только голые факты, не высказывая своего отношения к ним. Так что, вы всё решайте для себя сами. Но если вы спросите мое мнение, я вам его скажу. Никакого Странника не было, это Лукавый меня искушал, это он подбросил мне карты. Это он  выбил у меня из руки фляжку, а потом с помощью химеры гнал меня в Мертвый город. Это он в образе сатуратора искушал меня в Саркофаге.

Что? Да, и Клингонского робота-трансформера тоже не было. Это был архангел Михаил. Он защищал меня от происков Дьявола. Просто, чтобы не пугать меня, он принял облик, более понятный современному человеку.

 

 

Экзорцизм

 

Парни, люди в Зоне предпочитают хапать не думая всё, до чего могут дотянуться их жадные руки. А столкнувшись с «необъяснимым» и загнав себя в тупик, обращаются ко мне – Бабай, помоги!

В тот раз ко мне обратилась Ганза. Ганза – это союз вольных торговцев Зоны. Ганза держит в Зоне несколько «вольных городов», «торговых домов» или зон  свободной торговли. То, что нельзя купить у барыг в группировках зоны, можно запросто купить у ганзейцев, были бы деньги. И продать там можно всё, Ганзу не интересует происхождение товара. Кроме того, Ганза ставит своё клеймо на проданный товар, так что, за определённый процент, любая краденая вещь становится законно приобретённой. А ещё Ганза славится своими оружейниками – любой ремонт или модификация всего, чего угодно.

Так вот, ко мне обратились Тамплиеры. Тамплиерами или Храмовниками их называют потому, что свой «город» они держат в монастырском храме посередь болот. Самого монастыря давно уже нет, от него остались только подземные катакомбы с монашескими кельями, да монастырская каменная церковь с колокольней.

Тамплиеры считаются самыми богатыми купцами ганзейского союза. Считались, пока Тамплиерам не пришлось покинуть свой «город». А это потеря репутации, какие, к чертям собачим, они Тамплиеры, если у них теперь нет своего Тампля.

Итак, Тамплиеры обратились ко мне, что бы я, как специалист по «паранормальным явлениям» Зоны, разрулил ситуацию, а именно – вернул им их «город». Ни больше, ни меньше! Когда я спросил о причинах, заставивших их покинуть свою церковь, они ответили, мол, в церкви завелись черти. Но это же — полный бред и абсурд!

Что? Нет, я человек глубоко верующий, а чертей я вообще видел воочию. Абсурд заключается в том, что черти не могут ступить на освященную землю. А любой храм проходит обряд освящения и обратного хода этот обряд не имеет. Ну, положим, упыри и вурдалаки или, там, нежить всякая могут под покровом ночи проникнуть в храм, но черти – никогда! Случись такое, тут же отряд ангельского спецназа во главе с Михаилом архангелом, восстановил бы «статус-кво». Правда, в истории Христианства были случаи, когда торговцы изгонялись из храма, но изгонялись они людьми, а не чертями.

Так что, рассуждая здраво — черти и в данном случае ни при чём. Хотя исключать возможность того, что черти придумали какую-нибудь новую каверзу, было нельзя, я всё же согласился попытаться их «изгнать».

К болотам я вышел под вечер. Стойбище Тамплиеров представляло собой жалкое зрелище. Некогда богатые и гордые торговцы ютились в покосившихся избах Рыбачьего хутора. Судя по выставленной охране вокруг хутора, они были сильно напуганы. Беспокойство и страх Тамплиеров передались и мне, поэтому никаких активных действий на ночь, глядя, я предпринимать не стал. Несмотря на нетерпение и щедрые посулы верховного магистра Тамплиеров, я демонстративно достал спальник и устроился у костра, заявив, что изгнание бесов — дело непростое и хлопотное, требует тщательной подготовки и может затянуться на недели.

Ночью я посидел у костров, послушал жуткие истории о ночных нападениях чертей на храм. Понятное дело, у страха глаза велики – все рассказы различались как числом, так и размером нападавших. Но во всех рассказах фигурировали именно черти. На массовый психоз или галлюцинацию это было не похоже. Отметил один любопытный факт — хотя пострадавших от нападений ганзейцев и сталкеров было много, но погибло всего два сталкера, и пропал один охранник.

Неожиданно у одного из костров я увидел, сидящее на бревне, чуть в сторонке от людей, привидение в образе сталкера. Дар у меня такой — я могу их видеть, не только когда они этого хотят. Встретившись взглядом с привидением, я быстро отвел глаза и даже, поднявшись, перешел к другому костру. Все эти полтергейсты очень привязчивы, и у каждого какая-нибудь проблема. Если привидение поймет, что ты можешь с ним общаться напрямую, без медиума, то оно вцепится в тебя как клещ, будет нудеть, канючить и всячески отравлять твою жизнь, пока ты не решишь его проблему.

Подсев к другому костру, я достал сигарету и зажигалку. Краем глаза заметил, что привидение уселось рядом. Четыре раза чиркал зажигалкой, но прикурить так и не смог – привидение задувало пламя зажигалки. Не выражая эмоций по поводу нахального поведения привидения, я спокойно убрал зажигалку и прикурил от ветки из костра.

— Эй, сталкер, как там тебя бишь, Бабай, отойдем, поговорить надо, — нарочито нагло прошептало мне на ухо привидение.

«Ага, щас!» — я и ухом не повел. Достав фляжку с самогонкой, я невозмутимо отхлебнул из неё и пустил её по кругу, включившись в общий разговор. Через час, после ряда провокаций, привидение, осознав, что оно на мой счет, должно быть, ошиблось, наконец-то от меня отстало. Вот и славненько, можно идти спокойно спать.

Утром спозаранку, пристроив свои вещички у одного из Тамплиеров, я пошел к церкви. Через час я подошел к церковному погосту. Перемахнув через низкую оградку погоста, я направился к храму. Бывая в этом храме, я не переставал удивляться прочности столетней постройки. Все кирпичи от фундамента до цоколя колокольни целые, не изъеденные солью или лишайником. Раствор между кирпичами мало уступает по прочности кирпичу. Говорят, что раствор замешивали на яичном белке, а между каждым третьим слоем кирпичей, раствор переложен берестой. Храм пережил две мировых войны и одну гражданскую, и, в отличие от Саркофага, я думаю, он спокойно простоит ещё сотню лет.

Первое, что бросилось в глаза при подходе к храму — это разбитый вдрызг дизель-генератор. Господи, кто мог совершить такое кощунство? Я начал сомневаться, только полные отморозки могли решиться уничтожить в Зоне электростанцию. Дело действительно нечисто!

Зашел в храм. В храме царил полный разгром — всё, что только можно было сломать, было сломано. Лампы разбиты, провода из штукатурки стен выдернуты, столы и стулья повалены, у многих стульев выломаны ножки. Отметил, что мраморный пол храма усеян гильзами от патронов. Похоже, Тамплиеры беспорядочно отстреливались от нападавших. Только вот обломки мебели лежат поверх гильз. Выходит, разгром храма произошел уже после того, как Тамплиеры его покинули. Какой-то бессмысленный вандализм!

Обошел весь храм и даже слазил на колокольню. Естественно, никаких следов пребывания в храме чертей я не нашел. Напротив, кое-где в углах я заметил кучи дерьма. Конечно, от чертей можно ожидать любой пакости, но вот чтобы черти срали – о таком я никогда не слышал.

Пошатавшись по храму и ничего не придумав, я вернулся в Рыбачий хутор. Пообедав, я завалился спать – изгнанием бесов придется заниматься ночью.

Когда стемнело, я вернулся в храм. Начал готовиться. Первым делом расчистил центр храма. Боковые крылосы, оставив себе узкий проход для отступления, завалил поломанной мебелью. То, что отступать придется, я был совершенно уверен – первая ночь была разведочной, надо было понять, с кем предстоит иметь дело.

Парни, я человек верующий, но не религиозный. В бога-то я верю, но вот в способностях бога понять и помочь – сильно сомневаюсь. Нет, ну конечно, если речь идет о спасении бессмертной души и в деле замешаны черти, то да! Но всё дело в том, что моя бессмертная душа обитает в моем бренном теле, которое мне очень дорого, несмотря на все его вредные и грешные привычки. В отношении своего собственного тела я законченный атеист. Именно поэтому я так тщательно расчистил себе проход для отхода.

Расставив по всему периметру храма свечи, я их зажег. Разместил несколько беспроводных камер видеонаблюдения. В центре храма на мраморном полу мелом нарисовал Святой круг, так, на всякий случай. Установив в круг пюпитр, водрузил на него свой ноутбук, настроил запись на него картинок с камер. Подправив камеры, я ещё раз всё перепроверил. Всё было готово к экзорцизму.

Выведя на экран ноутбука псалтырь, я начал распевать псалмы на церковнославянском. В церковнославянском я не силен, так что некоторые слова я проглатывал или пропускал, заменяя их мычанием. Голос мой, благодаря отличной акустике, заполнил весь храм. Гулкое эхо гуляло под сводами храма.

Что? Как псалмы могут помочь в изгнании бесов? Да, никак! Мне надо было как-то расшевелить этих гадов. И кроме того, псалмы я пел под запись камер, заказчик должен видеть проделанную работу, иначе у него могут возникнуть сомнения, когда придется расплачиваться.

Итак, я пел псалмы. То, что у меня напрочь отсутствует музыкальный слух, меня нисколько не смущало. Чем хуже – тем лучше. По углам храма началось какое-то шуршание и недовольное пыхтение. Ага, начинается! Я зажал пальцами нос и начал противно гнусавить. Ропот чертей усилился. Неожиданно, разом, над баррикадами показались какие-то мелкие твари. Со всех сторон в меня полетели обломки мебели, куски штукатурки и, судя по запаху, дерьмо. Дело сделано – черти засветились! Захлопнув ноутбук и прижав его к груди, я бросился по проходу прочь из храма. Перед самым выходом из храма стоял призрак и беззвучно хохотал. Не знаю, что его развеселило, то ли мои вокальные экзерсисы, то ли теплый прием, оказанный мне слушателями? Не забивая себе голову этим вопросом, я пробежал сквозь призрака.

Утром в избе верховного магистра мы рассматривали записи с камер видеонаблюдения. Инфракрасные камеры зафиксировали жуткие в своей мерзости создания. Какие-то ожившие страхи из кошмарных снов. Рост – примерно шестьдесят сантиметров. Головы крупные, непропорционально большие. Огромные обвислые, как у спаниелей, уши. Глаза круглые, желто-оранжевые со зрачками, как у змеи. Рты – от уха до уха с острыми,  как у пираньи, зубами. Тела чешуйчато-волосатые. Цвет шерсти — от зеленого до темно-коричневого.

Кто это были такие, я не знал. Но судя по тому, что господь Бог не вмешивался, и по наплевательскому отношению этих тварей к Святому кругу – это были не черти. Значит, крестный ход вокруг церкви и окропление святой водой не помогут. Предложение взорвать церковь к чертовой матери Тамплиеров не устраивало. Во-первых, разрушить такое прочное строение очень сложно, а во-вторых, храм Храмовникам нужен самим.

— Магистр, пол в храме усеян стреляными гильзами, были ли потери среди нападавших? – спросил я.

— Да в том-то и дело, что нет. Ни убитых, ни раненых! Очень шустрые твари!

— А каким они оружием пользуются?

— В основном — праща, очень точно мечут камни, сволочи, — ответил магистр и, скривившись, почесал голову.

Да что же такое тут творится? Человек, этот венец творения, вооруженный до зубов, побит каменьями, как последняя собака!

— Магистр, а ваши потери?

— На вторую ночь после первого нападения эти твари вырезали блокпост на погосте. Точнее, одному сталкеру перерезали глотку, а второму размозжили голову каменным надгробием, мы его потом с трудом опознали по куртке. А ещё одного из этого блокпоста, нашего охранника, эти черти утащили. Что с ним стало – неизвестно, мы его потом так и не нашли.

— Магистр, а сигнализацию, датчики движения и прочую охранную технику вы не пробовали?

— Да всё мы пробовали, ничего не помогает! Эти демоны всё равно прорываются в храм. Причем, как из ниоткуда, как из другого измерения! – в сердцах ответил магистр.

Заявление магистра о «демонах из другого измерения» меня сильно обеспокоило. Одно дело, если магистр выразился фигурально, и совсем другое, если дело обстоит именно так, как он сказал. Как бороться с «демонами из других измерений» я не знал, поэтому взял тайм-аут на сутки, чтобы хорошенько всё обдумать.

Целый день я слонялся возле церкви, обдумывая сложившуюся ситуацию. Очевидно, что без вмешательства инопланетян не обошлось. Прокололи, паскуды, дыру в пространственно-временном континууме, а заделать поленились. И теперь через эту дыру, как через портал, на Землю лезет всякая хрень из других измерений. Чёртов портал, как его закрыть?

Что делать, и кто виноват? Ну, положим, кто виноват — ясно, а вот вопрос: «Что делать?» — оставался открытым. Чтобы изгнать демонов, нужен союзник, причем, с той стороны измерений. А где же его взять? Устыдить инопланетян, мол, нашкодили, так извольте прибрать за собой?

Что? Видел ли я в Зоне инопланетян? Парень, я сбивал их летающие тарелки, настолько они меня достали!

Так вот, обращаться к инопланетянам мне не хотелось, уж очень у меня с ними непростые отношения. Ничего так больше не придумав, я вернулся к Тамплиерам в Рыбачий хутор.

Вечером, сидя возле костра, я вновь увидел призрака. И тут меня осенило – вот он, союзник против демонов. Пусть он не из их измерения, но уже и не из нашего, это точно! Я еле сдержался, чтобы не подскочить и броситься к призраку, но вовремя сдержался, привидения — «народ» ушлый, дашь слабину – на шею сядут. Я просто подмигнул призраку и кивнул головой, мол, отойдем. Поднялся и пошел за избы хутора.

— Зёма, что ты тут всё крутишься? Шел бы ты к богу в рай, или куда ещё. Чего тебе тут надо? — спросил я призрака.

— Слышь, Бабай, застрял я в этом мире. Помоги найти того, кто меня зарезал. Глядишь, я тогда и сдвинусь отсюда.

— Вот, значит, как — ты тот самый сталкер, которому демоны перерезали глотку.

— Кто, Магваи? Нет, они тут ни при чем. Меня зарезал человек, я помню его сильную руку, зажимающую мне рот, — ответил призрак.

— Подожди, подожди. Как ты назвал демонов?

— Магваи или «злые духи». Так ты мне поможешь? Если ты мне поможешь, я подскажу, как избавиться от Магваев.

— Хорошо. Расскажи, за что тебя убили?

— Не знаю. Я думаю из-за кредитных карточек. Месяц назад в районе лепрозория разбился вертолет с английскими журналистами. Вот я и решил сходить, посмотреть, чем там можно поживиться.

— Ну ты и отчаянный! Заброшенный лепрозорий – это дважды проклятое место в Зоне! — не удержался я от замечания.

— Был отчаянный, теперь посмотри, что со мной стало! Так вот, вертолёт я отыскал. Только в нём были, судя по амуниции и оружию, кто угодно, но не журналисты. Мне повезло, в рюкзаке одного «журналиста» я нашел артефакт «Золотая рыбка», десяток пластиковых карточек и записную книжечку с пин-кодами. Но на этом моё везение кончилось. Уже  возвращаясь из лепрозория, я нарвался на Магваев. Отстреливаясь, я от них ушел. Думал, что ушел! Магваи пришли за мной к Тамплиерам.

— Ты хочешь сказать, что кредитки принадлежали Магваям? – спросил я.

— Нет, Магваям на кредитки плевать. Наверно, я кого-то их них подстрелил, они взбесились и теперь крушат всё подряд. Но дело не в Магваях. «Золотую рыбку» я загнал Тамплиерам. А как быть с кредитками, я не знал, просто зашил их в полы куртки. И тут я встретил своего старинного дружка. Я рассказал ему про кредитки, тот обещал помочь. А на следующий день нас с дружком убили. Наверно, кто-то из Тамплиеров нас подслушал. Вот я и хочу, чтобы ты помог мне узнать – кто.

— Хорошо, завтра утром мы проверим твое предположение о карточках, а там уж посмотрим, — ответил я.

— Бабай, а как ты это собираешься сделать? – спросил призрак.

— Зёма, завтра мы произведем эксгумацию твоего трупа и узнаем, остались ли карточки у тебя за подкладкой куртки.

— Мы? Бабай, может быть, ты сам? Мне бы не хотелось видеть моё мёртвое тело, -  попросил призрак.

— Ладно, всё равно помощи от тебя в этом деле никакой.

Утром, разузнав у Тамплиеров где похоронили сталкеров и прихватив лопату, я отправился на церковный погост. Когда я начал разрывать могилу, заметил, что призрак всё же пришел. Раскопав первый труп, я начал ощупывать полы его куртки.

— Бабай, оставь его, это не мой …, — сдавленно сказал призрак.

Раскопал второго. Полы его куртки были вспороты, карточек за подкладкой не было.

— Ты был прав насчёт карточек. Однако, не повезло вам с дружком, — сказал я призраку, разогнувшись.

— С дружком? Второго я не знаю, куртка на нем моего дружка, но это не он, – ответил призрак.

— Как это, не он? – изумился я.

— Посмотри, у него на груди наколка, церковь с двумя куполами, а у моего дружка было с тремя, как у меня, – сказал призрак.

— Да, Зёма, не повезло тебе с дружком!

— Бабай, ты что, не понял? Это не мой дружок!

— Это я понял и даже знаю кто это. Это охранник Тамплиеров, одетый в куртку твоего дружка. А сам твой «дружок» с кредитками уже далеко отсюда.

— Ты хочешь сказать … Нет, не может быть, он был мне как брат!

Я не стал больше ничего говорить, вылез из могилы и стал её закапывать. Призрак, молча, стоял возле могилы.

— Сука, я найду его и урою! – сказал призрак после того, как я закончил закапывать могилу.

В то, что призрак мог исполнить свою угрозу, я верил. Призраки хоть и бестелесные, но не такие уж и беспомощные. Сосредоточием воли призрак может не только задуть пламя зажигалки, но и, например, выдернуть чеку у гранаты или открыть газовою колонку и чиркнуть той же зажигалкой.

— Как ты его найдешь? Он может быть уже за периметром Зоны, — сказал я.

— Я его найду, я знаю его привычки, — уверенно сказал призрак, — Прощай, Бабай.

— Подожди, подожди! Зёма, а как же наш уговор? Ты же обещал  рассказать, как справиться со «Злыми духами».

— Бабай, «Магваи» — в переводе с мандаринского диалекта — «Злой дух», но они не духи, они рептилоиды и вполне материальны. В Англии их ещё называют Гремлинами. Они ненавидят всяческую технику и терпеть не могут свет и шум. Сделай их жизнь невыносимой, они сами уйдут из храма. Прощай! – сказал призрак и растаял в воздухе.

Гремлины, значит — не духи. Не выносят света и шума. Ясно, свечками и церковными псалмами, даже в моём исполнении, их не проймешь. Нужен «Тяжёлый металл» или «Треш». Жаль, что электрогенератор разбит. Ладно, будет им «Тяжёлый металл», в духовом исполнении!

Пошел на местную свалку. Подобрал ржавые канистры из-под бензина. Свинтил с брошенных автомобилей тормозные шлаги и перепускные клапана системы охлаждения. Вернулся  в Рыбачий хутор. Местные умельцы из принесённых мной железок сварганили потребную мне «газодинамическую» аппаратуру.

Вечером, когда стемнело, я был уже в церкви. Подсветил храм свечами, на пюпитр поставил керосиновую лампу. Из спецаппаратуры у меня с собой был огнетушитель и присоединенная к нему гибким шлангом модифицированная канистра. Разогрев публики я начал, как обычно, с распевания псалмов. А когда Гремлины показались над обломками мебели, рванул кран огнетушителя. Газ попал в канистру, сработал перепускной клапан. Канистра забилась в конвульсиях об мраморный пол. От звона и грохота заложило уши. И не только у меня, Гремлины не смогли бросить в меня ни одного камня, они стояли, зажав уши. Эффект от «Треша» получился потрясающий, жаль, газ в огнетушители быстро кончился. Я бросился вон из храма.

На следующую ночь я в экзорцизм решил добавить световых эффектов. Прикатил в церковь бочку с водой от газосварки. Загрузив её карбидом, присоединил к бочке канистру, в которой проделал несколько маленьких дырочек. Начал исполнять псалмы по памяти. Когда Гремлины зашевелились, я разбил об канистру керосиновую лампу и включил модифицированную «тарахтелку». Отбежав к выходу, наблюдал за звуко-пиро-техническим шоу канистры. В конце шоу, канистра чихнула и взорвалась, меня взрывом вышибло из храма. Пожалуй, с пиротехникой надо завязывать.

Третью ночь я планировал посвятить «Тяжелому металлу» — приволок в церковь кислородный баллон и две канистры. Но заниматься экзорцизмом в эту ночь уже не пришлось. В храме с белым прапором на баррикаде из мебели меня ждал парламентёр. Что ж, я не против переговоров.

Я поднял с пола ящик, установил его в центре храма и уселся на него. Керосиновую лампу поставил на пол чуть сбоку.

— Подходи, не боись, парламентёра я не трону! – сказал я Гремлину, закинув калаш за спину.

Гремлин спрыгнул с баррикады и подошел ко мне. Я молчал, спешить мне было некуда.

— Магваи требуют справедливости! Ваш человек убил нашего Кононга. Он должен умереть, отдайте его нам, тогда мы уйдем, — прорычал Гремлин неожиданно низким голосом.

Что ж, убийство Кононга, пусть и случайно – достаточно веская причина. Понятно, почему Гремлины озверели.

— Человек убивший вашего Кононга, уже мёртв. Могу показать его могилу.

— Нет, Магваи хотят видеть его труп.

Черт, придется второй раз за трое суток раскапывать могилу.

— Пошли, — подхватив с пола керосиновую лампу, я поднялся и двинулся к выходу из храма. На кладбище я нашарил в траве лопату, вручил лампу Гремлину и начал копать. Откопав труп, я вытащил его из могилы. Забрав у Гремлина лампу, я осветил покойнику лицо. Гремлин стал пристально его рассматривать.

— Ну? – нетерпеливо спросил я.

Гремлин свистнул, тут же возле трупа появилось ещё два Гремлина. Они тоже стали изучать лицо покойника, а один его даже понюхал. Интересно, что он собирался там вынюхать – труп уже заметно смердил. Наконец Гремлины распрямились.

— Магваи хотят забрать труп с собой, — сказал парламентер.

— Нет, на это я пойтить не могу! – категорически отрезал я.

Тут же вокруг могилы в темноте засветилось два десятка пар злых желтых глаз.

— Забирайте, — быстро согласился я.

Гремлины, как муравьи, набросились на труп. Они подняли его над головами и с улюлюканьем скрылись в ночи.

Вот так, парни, и закончилась та история. К чему я её вам рассказал? Ничто так дорого не обходится сталкеру, как собственная жадность, глупость и неумение выбирать друзей.

 

 

 

Похожие статьи:

РассказыПортрет (Часть 2)

РассказыПоследний полет ворона

РассказыПотухший костер

РассказыОбычное дело

РассказыПортрет (Часть 1)

Рейтинг: 0 Голосов: 0 756 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий