fantascop

Блюдце с молоком

в выпуске 2017/05/15
1 апреля 2017 - Чаусова и Рашевская
article10763.jpg

– Это для кошек? – спросила Фиона с искренним удивлением, кивнув на блюдечко с молоком у порога.
Тетушка Молл и дядюшка Шимус уставились на нее с глубочайшим сочувствием, к которому примешивалась изрядная доля неодобрения: городская, оно понятно, но все же ирландка, не англичанка какая, должна бы такие простые и очевидные вещи понимать. 
– Ты знаешь, какой сегодня день? – наконец поинтересовался дядюшка, покачав головой.
– Конечно знаю! Мой день рождения сегодня, мы уже и пирог съели, – ответила Фиона.
– Чему вас там только в Дублине учат? – всплеснув руками, сокрушилась тетушка Молл. – В такой день родилась, а не знает! Сегодня, деточка, холмы откроются – скоро уже, почти стемнело. И когда их жители придут к нам на порог, мы должны быть к этому готовы.
Дядюшка Шимус многозначительно хмыкнул в знак поддержки, а Фиона приподняла бровь и тряхнула рыжими кудрями.
– Вы в эльфов, что ли, верите?! – изумилась она.
Тут тетушка прикрыла рот ладонью, ахнув, а дядюшка выпучил глаза.
– Нельзя в такой вечер их по имени называть! – нахмурился он и покосился на прибитую над дверью подкову. – Идемте-ка в дом скорей, пока не объявились…
И они действительно ушли внутрь, а Фиона весь остаток вечера провела в растерянности и недоумении, и с таким же настроением улеглась спать. 
Ей казалось очень удачной мыслью не устраивать в этом году вечеринок и шумных празднеств, вместо этого встретив день рождения в глуши, возле моря, в тишине и покое. Она бы, может, даже и от пирога отказалась, но тут уж настояла тетушка Молл – и была совершенно неумолима. Впрочем, пирог вышел вкуснейшим, так что Фиона осталась вполне довольна, хоть ее и обязали помогать на кухне.
Последние полгода в ее жизни творилось то, что она привыкла тактично именовать «спадом», хотя на деле это был самый настоящий кризис, вполне возможно, что и отягощенный депрессией – но таких слов Фиона предпочитала не говорить даже мысленно, чтобы окончательно не поникнуть духом. 
Проблема была в том, что ей совершенно неожиданно разонравилась ее жизнь, причем целиком. Все развивалось постепенно, и в конце концов начало напоминать Фионе снежную лавину, норовящую полностью погрести ее под собой. Сперва ей разонравился ее парень, Шон, и они расстались, потому что он был совершеннейшим занудой, да к тому же требовал от нее все время докладывать, куда она ходит и с кем встречается. «Скоро по карманам начнет лазить и в лэптопе», – пожаловалась она как-то раз подруге, и тут же твердо решила прекратить это раньше, чем он и вправду соберется.
Затем Фионе разонравилась ее работа в юридической компании, которая была очень надежной и перспективной, но еще более занудной, чем Шон. И норовила вмешаться в ее существование ничуть не меньше, вовсе поглотить его, не оставив времени ни на отдых, ни на развлечения. Впрочем, развлечения Фионе тоже вскоре разонравились: пятничные посиделки в кафе, походы в кино, компьютерные игры и даже чертов скрапбукинг, для которого она когда-то с таким удовольствием выбирала бумагу и ленточки.
Накануне дня рождения ей сделалось настолько уныло, что она, взяв на работе короткий отпуск за свой счет, уехала сюда, в деревенскую глушь, в надежде прийти в себя и как следует подумать в одиночестве, что ей делать дальше. Чего Фиона совершенно не ожидала – так это угодить прямо век в тринадцатый, где по-прежнему верят в фейри, всякое колдовство и прочие удивительные для компьютерного века глупости. Как относиться к странным суевериям дядюшки и тетушки, как себя теперь с ними вести и как снова почувствовать себя уютно и комфортно в этом маленьком деревенском домике, Фиона не представляла. Она убеждала себя в том, что все имеют право на странности, но ей все равно упорно казалось, что пожилые супруги не в своем уме и доверять им совершенно нельзя.
Уснуть не получалось никак, она ворочалась с боку на бок, перекладывала подушки и маялась. А потом услышала, как в ночной тишине снизу, от входа в дом, отчетливо донесся странный и неприятный звук, будто кто-то скреб по дереву чем-то железным. «Эльфы пришли», – ехидно подумала Фиона, хотя ей сделалось не по себе. Звук повторился снова, а потом еще раз, и девушка почувствовала, что дрожит, хотя и куталась в теплое одеяло.
«Наверное, это какой-то зверь… – попыталась она успокоить саму себя. – Мало ли кто тут бродит прямо по деревне, в этой глуши, а там молоко стоит…» Она повернулась на другой бок и улеглась поудобнее, но поняла, что теперь не уснет уж точно – по крайней мере, пока не выяснит, кто там скребется. Фиона сползла с кровати, завернулась в подаренную тетушкой Молл клетчатую шаль и пошла вниз, шлепая босыми ногами по дощатому полу и деревянным ступенькам. 
Пока она спускалась, звук повторился еще трижды, каждый раз заставляя ее вздрагивать. Маленькое узкое оконце справа от двери было приоткрыто, и занавеска медленно колыхалась на ночном осеннем ветру. «Как в фильме ужасов», – передернув плечами, подумала Фиона. Что ж, по крайней мере, сделалось ясно, почему происходящее на улице слышалось так отчетливо и громко. Подойдя к окну, она осторожно выглянула в него – и обмерла, застыв на месте.
У крыльца на самом деле стоял Зверь. Фиона так и назвала его мысленно, с большой буквы: это создание, кем и чем бы оно ни являлось, в холке было ростом с дверной проем – и, пожалуй, могло бы дотянуться до второго этажа, не вставая на задние лапы. С такой-то длинной шеей, будто у гиены! Еще у него были здоровые лапы. И шерсть светилась: мягко мерцала в темноте серебристым светом, будто его осыпали блестками.  
В голову Фионе некстати лез какой-то совершенный бред: «Дартмур на соседнем острове, – подумала она. – Да и вообще, судя по ушам и хвосту, это никакая не собака, а кошка. Кот Баскервилей». Она поморщилась: ей сейчас стоило бы искать телефон хорошего психиатра, а не думать всякую ерунду про мерещащихся под дверью чудовищ.
Зверь, между тем, издал нечто, напоминающее булькающий стон, и резко повернул голову, уставившись прямо на нее. Глаза у него тоже были серебристые, с темной щелкой вертикальных зрачков, совершенно завораживающие. Фиона собиралась закричать, но поняла, что не в силах издать ни звука. Зверь повторил свое протяжное «У-у-у-р-р!» и, медленно переступая большими мохнатыми ногами, приблизился к окну и потянулся к девушке, шумно втягивая носом холодный воздух. 
Фиона почувствовала, что у нее одеревенело все туловище, вместе с руками и ногами, живот скрутило узлом, а еще она задержала дыхание и не может вздохнуть снова. «Надеюсь, оно съест меня быстро», – мелькнула в голове робкая мысль. Сейчас Зверь вовсе не казался галлюцинацией, он был слишком рядом и слишком осязаемым. К тому же и вправду раскрыл пасть, сверкнув мелкими острыми жемчужными зубами. А потом высунул язык и осторожно лизнул Фиону в нос.
– Ой, – только и смогла сказать она, сделала судорожный вдох и очень медленно выдохнула. Но руки все равно не слушались. Зверь снова протянул «У-у-у-р-р!», ткнулся влажным носом ей в щеку и громко, очень громко замурлыкал. Это не могло быть ничто иное, только слишком уж гулкое и басовитое. «Так и котик большой, – решила Фиона. – На самом деле котик, и на самом деле за молоком пришел, чтоб тетушка и дядюшка чего понимали!» Облегчение накатило волной, и она, тихо засмеявшись, подняла руку и принялась чесать Зверя за ухом.
– Хочешь еще молока? Ты такой огромный котик, тебе нужно много молока, чего там в той маленькой мисочке. Заходи-ка в дом, я тебе сейчас открою. Надеюсь, ты в дверь пролезешь…
– У-у-у-р-р! – ответил Зверь и, получив разрешение войти, обязательное, согласно древним законам, для потусторонних тварей, просочился внутрь прямо через стену.
***
– Фиона! Фи-и-иона-а-а! – тетушка Молл голосила едва ли не с ужасом.
Девушка подскочила с постели, вытаращив глаза, и слетела вниз по ступенькам, едва не запнувшись о полосатый коврик у подножия лестицы.
– Фиона! – теперь в голосе тетушки сквозило неприкрытое возмущение. – Это что вообще, откуда?!
«Это» соскочило со стоящей у входа скамеечки, подошло к Фионе и потерлось об ее ноги.
– Кот, тетушка, – со смехом фыркнула она. – Не видно разве? Я же говорила, что молоко для них, а не для эльфов. Вот он и пришел.
Кот был огромным и пушистым, похожим на меховой шар, а его дымчато-серая шерсть отливала серебром. Наверное, раз тетушка Молл знала про фейри, она могла быть в курсе и насчет ведьмовских котов – но пугать ее подобными расспросами совершенно не стоило. «Лучше я у тебя самого спрошу», – подумала Фиона. «У-у-у-р-р!», – мысленно ответил ей кот и довольно мяукнул.

Похожие статьи:

РассказыПро злую ведьму и хорошую девочку Наташеньку

РассказыОбычное дело

РассказыПортрет (Часть 2)

РассказыПотухший костер

РассказыПоследний полет ворона

Рейтинг: +4 Голосов: 4 741 просмотр
Нравится
Комментарии (16)
Ольга Маргаритовна # 2 апреля 2017 в 00:19 +2
Эх! А по котика дальше?)))
Плюс laugh
Чаусова и Рашевская # 2 апреля 2017 в 05:16 +2
Котика ждет счастливая жизнь ведьминского котика, известное дело laugh
Мы подумаем насчет сиквела )))

Елена Ч.
Дмитрий Липатов # 2 апреля 2017 в 12:08 +1
«Сегодня, деточка, холмы откроются – скоро уже, почти стемнело».
(скоро уже, почти стемнело - пёрл! Действительно, и чему могут научить дубов в Дублине?)

«И когда их жители придут к нам на порог, мы должны быть к этому готовы».
(придут на порог - коряво, хотя кто-то написал сон пришел на порог. Лучше переступят порог нашего дома или просто придут к нам в дом, прибл к нашему порогу, появ на пороге)


«И они действительно ушли внутрь, а Фиона весь остаток вечера провела в растерянности и недоумении, и с таким же настроением улеглась спать».
(И они действительно ушли внутрь - наружу они точно не могли уйти. И, действительно, внутрь - лишнее. Они скрылись за дверью, а Фиона …)

«Ей казалось очень удачной мыслью не устраивать в этом году вечеринок и шумных празднеств, вместо этого встретив день рождения в глуши, возле моря, в тишине и покое».
(очень - лишнее, вечеринок и шумн празд - тавтология. Глушь возле моря - неудачно выбрано. Глушь - 1. Отдаленная и густо заросшая, труднопроходимая часть леса, сада; чаща.
Есть и второе значение, глухое, безлюдное, отд место. Море подразумевает широту, душа поёт, чайки, девки в чем мать родила)

«Она бы, может, даже и от пирога отказалась, но тут уж настояла тетушка Молл – и была совершенно неумолима».
(Она бы и от пирога отказалась, но тётушка Молл настояла)

Дядюшка Шимус с искренним удивлением многозначительно хмыкнул в знак поддержки, а Фиона с глубочайшим сочувствием приподняла бровь, выдернула из неё длинный волосок и положила на место, затем вспомнила, что не тряхнула рыжими кудрями, прикрыла рот ладонью и ахнула, увидев выпученные дядюшкины глаза.

В целом улыбнули. Плюс.
Чаусова и Рашевская # 2 апреля 2017 в 15:30 +2
Большое спасибо за комментарий и за замечания, но строптивый автор будет возражать против правок )

(придут на порог - коряво, хотя кто-то написал сон пришел на порог. Лучше переступят порог нашего дома или просто придут к нам в дом, прибл к нашему порогу, появ на пороге)

Они не переступят и не придут, видите ли ) Они не могут, они эльфы - им нужно разрешение хозяев, чтобы войти. Так что в данном случае речь именно о приходе на порог. И даже "появятся на пороге" хуже, потому что смысл не передает. Они не в гости, они ко входу в дом приходят, кокретно и предметно.


(И они действительно ушли внутрь - наружу они точно не могли уйти. И, действительно, внутрь - лишнее. Они скрылись за дверью, а Фиона …)
Они могли уйти на восток, север, запад, юг - в любом из четырех направлений. "Скрываются" при этом от чьего-то взгляда, а они ушли все вместе, некому было видеть, как они скрылись. Ну и смысл именно в том, что они ушли в дом, а не куда-то там еще, домой зашли. Но повтор "дома" подряд в двух предложениях нехорош.


(очень - лишнее, вечеринок и шумн празд - тавтология. Глушь возле моря - неудачно выбрано. Глушь - 1. Отдаленная и густо заросшая, труднопроходимая часть леса, сада; чаща.
Есть и второе значение, глухое, безлюдное, отд место. Море подразумевает широту, душа поёт, чайки, девки в чем мать родила)
Есть и третье значение - провинция, захолустье. В дервню, к тетке, в глушь, в Саратов. Притом захолустье стилистически сюда значительно менее годно, чересчур экспрессивное. А уж провинция - тем более. (Как, кстати, и вышеупомянутое "приблизятся").


«Она бы, может, даже и от пирога отказалась, но тут уж настояла тетушка Молл – и была совершенно неумолима».
(Она бы и от пирога отказалась, но тётушка Молл настояла)
Тут разве что "даже" лишку, его можно убрать и впрять. Экспрессивное и просторечное в части про тетушку Молл там для нужной эмоции и интонации, не вижу, зачем бы его убивать.

Елена Ч.
Дмитрий Липатов # 3 апреля 2017 в 10:52 +2
Молодец, Елена Ч.

Эх жить бы в глуши, у моря...

Там не тавтология, пардон - плеоназмы.

Клава К.
Дмитрий Липатов # 3 апреля 2017 в 10:56 +1
Ткнул пальцем в текст.

Кто найдёт ошибку?

"Фиона почувствовала, что у нее одеревенело все туловище, вместе с руками и ногами, живот скрутило узлом, а еще она задержала дыхание и не может вздохнуть снова".
Дмитрий Липатов # 3 апреля 2017 в 11:00 +1
Пошутил. Простите, Лена.
Чаусова и Рашевская # 3 апреля 2017 в 14:38 +2
Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря...

Елена Ч.
Дмитрий Липатов # 3 апреля 2017 в 16:11 +3
Коль не выпало в империи родиться,

глухоманью моря надо возгордиться.

Предложение про Фиону раскатать?
Чертова Елена # 3 апреля 2017 в 16:26 +4
все туловище, вместе с руками и ногами
туловище - это тело без головы и конечностей типа рук и ног))

а что ещё, Дима?
Чаусова и Рашевская # 3 апреля 2017 в 17:55 +3
Посылаю тебе, Постум, эти книги,
Безусловно, ты найдешь в них плеоназмы,
Некорректные эпитеты и факты,
А еще морской простор в них глушью назван.

Я сижу за ноутбуком, мутным взором
В свой рассказ смотрю, как будто в незнакомый,
В голове моей от этого разбора -
Лишь согласное гуденье насекомых.

Но вы раскатывайте, конечно ) любопытно же, где розовые стеклышки моей образности разбиваются о суровый чугуний логической и фактической точности...

Елена Ч.
Ворона # 3 апреля 2017 в 18:17 +4
гы, Димон, ты чугунолитейный цех непрерывного цикла, вот ты хто, оказуеца!
Дмитрий Липатов # 3 апреля 2017 в 18:21 +3
Я - балванколитейный.

окаменело - тело рифму надо избегать. ...что её тело каменеет,
Дмитрий Липатов # 3 апреля 2017 в 18:11 +2
«Фиона почувствовала, что у нее одеревенело все туловище, вместе с руками и ногами, живот скрутило узлом, а еще она задержала дыхание и не может вздохнуть снова».
(всё, а еще она, снова - лишнее. Зачем ненужные подробности «вместе с руками и ногами»? Зачем она задержала дыхание? Просто не могла вздохнуть, потому что туловище одеревенело, лучше тело сковало. Тоже штамп, но не надо будет уточнять с конечностями или без. Когда мы живем - дышим снова и снова. Снова - лишнее.)

Фиона почувствовала, что у нее окаменело тело, живот скрутило узлом, легкие сжались, не давая вздохнуть.
Чаусова и Рашевская # 3 апреля 2017 в 18:28 +2
Зачем ненужные подробности «вместе с руками и ногами»?

Для передачи эмоционального состояния. Это все же фокал, и вовсе не отчет о состоянии Фионы от лица всевидящего автора. Попытка передать сбивчивую и неловкую мысль очень напуганного человека. Который суматошно оценивает собственное состояние, будучи в шоке и растерянности. Возможно, неудачная. Но в вашем варианте получается сурово и отстраненно совсем, простите, но типичное не то по настроению. Формально гладко, а не то вовсе.

Зачем она задержала дыхание? Просто не могла вздохнуть,

Опять же, передача поведения напуганного человека. Именно что задержала дыхание, как испуганные люди делают вдох и так замирают. "Не могла вздохнуть" - другое. Вот сугубо по физическим реакциям и действиям это две разные вещи, две разные реакции.Опять же, описание, может, и неудачное, но ваш вариант не про то вовсе, про что в тексте.

Насчет "снова" соглашусь, пожалуй )

Елена Ч.
Дмитрий Липатов # 3 апреля 2017 в 18:33 +2
Спасибо, Лена Ч.

Не берите в голову, эт я так, за жизнь поговорить.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев