1W

Ведьма

в выпуске 2017/01/02
2 декабря 2016 - Стасс Бабицкий
article9882.jpg

Свечи втыкали прямо в снег. Вокруг тех, что сгорели до половины, уже появились проталины. В основном здесь были стандартные белые цилиндры, купленные в хозяйственном магазине на углу, и тонкие церковные — эти быстро начинали сгибаться, словно кланяясь, и капать восковыми слезами, которые с лёгким шипением остывали в сугробах. Встречались и более оригинальные, вероятнее всего самодельные — фиолетово-розовая лилия и круглое серебристое яблочко, а над всем этим доминировал красный пузатый монстр из ИКЕИ. Кто-то зажег маленькую ароматическую свечу-таблетку, поместив её на дно бокала для виски, да так и поставил: стеклянный тюльпан светился изнутри, наполняя окрестности запахами сандала, лаванды и «Баннахабана» двадцатипятилетней выдержки. Только эта горела ровно, у остальных огоньки танцевали и съеживались под налетавшим со стороны реки колючим ветром. Некоторые и вовсе погасли, теперь укоризненно грозили небу почерневшими фитилями.

Сюда, к британскому посольству на Смоленской набережной, пришли сотни грустных людей, чтобы попрощаться с Дэвидом Боуи. Глупость, конечно, несусветная. Певцу эти церемонии не нужны, по вполне понятной причине. Безутешные родственники о соболезнованиях москвичей вряд ли узнают, не раструбят об этом случае по Би-би-си. Охранники посольства, вон, бесятся — хотя и стараются отогнать толпу от ограды вежливо, но раздражение проскакивает в каждом отдельно взятом «плиззззззз».

И все-таки он здесь. Высматривает знакомые кудри. Шапки эта девушка терпеть не может, игнорирует даже в самые трескучие морозы. Ага, сегодня тоже — лишь розовые меховые наушники, такие, знаете, пушистые до нелепости.

— Диана!

Не услышала. Он протиснулся поближе, грубо расталкивая плечами и наступая на ноги. Погасил возмущённый шёпот злобным взглядом, ишь, раскудахтались. Положил руку на плечо высокой блондинки.

— Ди…

Оборачивалась она долго, тягуче, зная цену каждому своему жесту и, скорее всего, точно представляя кого увидит. Губы заранее сложились в дружелюбную улыбку. Приподняла одно «ухо», разбрасывая вокруг ритмично звенящий припев «Человека со звёзд», однако тут же выключила плеер в кармане.

— Хорошо, что ты пришёл.

Вот и все, что она сказала — ни упрёков, ни презрительного молчания. Скомкав три года без единого звонка или письма, словно снежок, размахнулась и забросила как можно дальше. Аж дух захватило.

— Пойдём… Куда-нибудь, — неловко предложил он.

Кудри взметнулись и рассыпались по плечам. Нет, нет и нет, покачала головой. Прежде, чем объясниться взяла его за руку: ладони моментально вспотели от желания прикоснуться к её нежной коже — черт, как же мешают перчатки!

— Больше не буду с тобой спать, я теперь замужняя женщина… Сам понимаешь. Но если хочешь, проводи до метро.

А снежок-то оказался бумерангом — неожиданно вернулся и больно ударил по затылку…

— Поздравляю, — сумел выдавить он.

Дальше пошло легче: дежурные фразы о том, как важно оставаться друзьями и рассуждения о ценности каждого мгновения, проведённого вместе. Ведь с нами навсегда останутся приятные воспоминания, правда?! Неприятные тоже, увы. Но сейчас-то они зачем… Лучше про первое свидание поговорим. Тогда ведь тоже была зима. Холод лютый, целоваться начали просто, чтобы согреться. А остановиться уже не смогли.

Он был тогда восхитительно прекрасен, во всяком случае, в глазах юной студентки. Медвежьи объятия, жадный взгляд пирата, но при этом — какие стихи сочинял! Музыку тоже выбрал идеальную: старенький магнитофон стоял на столике, у самой кровати, вылетавшие из него ноты падали мурашками на её голую спину. Только не включай свет! Стесняешься? Ну вообще-то у меня раньше не было…

И тут запел Дэвид Боуи. Как раз вовремя.

— Я сегодня знаешь о чем подумал? Пока свечку покупал… А ведь все, под чьи песни мы тогда целовались, уже умерли.

Она кивнула, молча кутаясь в шарф. Тоже розовый. В ту ночь успели прослушать несколько песен с альбома «Триллер» Майкла Джексона, потом самую телохранительную песню Уитни Хьюстон, а на сладкое — о да, это было сладко, а ещё гибко и нежно, — «Космические странности». Дальше магнитофон зажевал кассету и тишину нарушал лишь сбивчивый шёпот.

Воспоминания — как следы на снегу. Оглянешься, а их либо метель засыпала, либо собаки изгадили. Здесь скорее второй вариант. Сучки так и вились вокруг: Диана находила под кроватью забытые кем-то заколки для волос, а порой встречала возлюбленного под ручку с разными лахудрами. Ах, это музы. Для вдохновения? Да, стихи ведь иначе не складываются. Пишешь ямбы и хореи — так не бойся гонореи… Когда устала терпеть, закатила истерику. Потом и скандалы надоели.

Просто ушла.

Через год позвонили: так и так, этот телефон записан на медицинском браслете для экстренной связи… Она как раз картошку чистила на кухне. Порезалась. Даже не стала кровь останавливать: торопилась в больницу. Там и забинтуют, если что. Оказалось, он попал в аварию — машина всмятку, сам без царапины. Привезли в состоянии шока, а к её приезду пришёл в сознание. Врачи осмотрели, никаких повреждений не нашли. Почти. Лёгкое сотрясение мозга не в счёт. Можете забирать домой, в рубашке родился! Только воздержитесь пару дней от физических нагрузок, секса…

Предписание доктора, разумеется, нарушили. Трижды. Она даже не заметила, что он отрастил изрядное пузо, а давно не стриженные волосы неряшливо торчат в разные стороны. Или заметила, но не придала значения — страсть в поцелуях зашкаливала, перед глазами все плыло. Остальное не важно.

Под утро включили телевизор, а в новостях крутят песни Майкла Джексона. Что такое? «Сегодня в Калифорнии на пятьдесят первом году жизни…» Через час Диана уже рыдала возле американского посольства, сжимая в руках ненужные цветы.

Она так и не защитила диплом тем летом. Взяла академический отпуск, потому что путешествия с любимым гораздо интереснее. А новые впечатления поэту жизненно необходимы. Вот только деньги быстро кончились, причём именно на её счету. Ведь стихи, как выяснилось, не пишутся ещё и без алкоголя. Амфибрахий чтоб создать, надо литрами бухать. Ну как-то так.

Потом снова появились «музы». На этот раз она решила не терпеть — сбежала, чтобы не тратить лучшие годы на этого инфантильного, опустившегося неудачника. Какой-то особый эпитет выдумывать не стала: много чести. Захлопнула дверь и выбросила из головы.

Точнее сказать, попыталась. Он звонил. Иногда пытался уговаривать, иногда швырялся угрозами. Но чаще всего бубнил что-то неразборчивое, поскольку был беспросветно пьян. Диана перестала брать трубку, закрыла доступ в фэйсбук и даже сняла новую квартиру у дальнего метро — спряталась, не найдёшь.

Нашёл. Просчитал, что она не сможет пропустить прощание с Уитни Хьюстон у того же посольства США. Подкрался в тот момент, когда из чьей-то распахнутой машины гремела музыка — аж до самого Арбата было слышно. Завыл прямо в ухо: я буду любить тебя вечно-о-о-о. Дал глотнуть из фляжки, февраль однако, холодрыга. Отморозишь самое дорогое, в такой куцей дубленке.

Ушли в сомнительную гостиницу, где сдаются номера на час-другой. Все что запомнилось: там была круглая кровать, а ещё как он стягивал с неё узкие джинсы — словно разворачивал фарш, примороженный к целлофановому пакету.

Всего через пару минут уже курил, стряхивая пепел на подушку. Рассказал, что совсем недавно, — кажется, позавчера, — на него упало дерево. Снегу накопилось на ветках, под этой тяжестью и рухнуло. Так вот идёшь по двору, никого не трогаешь, а тебе на голову — тополь… Всегда аллергия была на пух, хотя это не смертельно. Но тут грозила верная погибель. Повезло, что не ствол по темечку шарахнул, а самым концом веток зацепило. Упал, пополз в травмпункт. Думал, доктор удивится, не каждый день пришибленные деревьями появляются. Но тот даже бровью не повёл, флегматично записал причину и начал осмотр. Профессионал…

Никаких эмоций в тот момент Диана не испытала. Даже жалости не было. Она оделась и, сочинив какую-то срочную причину, уехала домой. Совершенно точно понимая, что он больше не позвонит.

Метель, — не та, что стирает следы из памяти, а самая натуральная, с ветром и снежными брызгами в лицо, — догнала их на Бородинском мосту. Укрылись за гранитный выступ, в ожидании, пока вьюга не натешится, срывая с неба тёмные тучи, а с прохожих — шапки. Пришлось стоять близко, склонив головы друг к другу, чтобы слышны были слова признания. Не любовного.

Нет, точно не любовного.

— Месяц назад диагноз поставили. Адский. Врач руками развёл, сказал — без вариантов. Времени в обрез, только успеешь дела в порядок привести, ну там — завещание… Хотя чего мне завещать? Голодранец. Нищеброд. Корявый поэт без порток и штиблет. Да и некому.

Половину слов уносил ветер, но и оставшихся вполне хватало, чтобы вызвать сочувствие. Взять за руку, а лучше даже обнять. Потом, разумеется, заплакать на его плече, уткнувшись в старый пуховик, протертый до дыр. Пусть торчащие отовсюду перья незнакомого китайского гуся щекочут нос или колют щеки… Не важно. Все не важно, когда слышишь такое.

Но Диана не шелохнулась. Догадывалась, что продолжение будет совсем другим. Хотя скорее уж не догадывалась, а знала наверняка: следующая минута полностью перевернёт всю их многолетнюю историю, которая неумолимо приближалась к концу.

— А вчера пришли результаты повторных анализов. Доктор трижды перепроверил. Сделал рентген, УЗИ, МРТ… Полностью здоров, никаких следов смертельной болезни. Ошибочка вышла. Счастья полные штаны!

Счастливым он не выглядел. Ссутуленные плечи, дрожащие руки, потускневший взгляд…

— Ди… Как ты это делаешь?

Метель ударила его по лицу своими мокрыми крыльями, заставляя сморгнуть набежавшие слезы. Когда разлепил ресницы, девушки уже не было рядом. Повертел головой — бесполезно, как можно разглядеть что-то в таком снежном вихре. А вот голос её звучал словно бы отовсюду.

— Не знаю. Я ничего не делаю, это само происходит. Никаких заклятий, наговоров или другой ворожбы. Просто в нашем роду дар передаётся по женской линии, от прабабки. Ведьмой в деревне считалась.

Ведьма! Слово оглушительно взорвалось в его голове, раскалывая ледяную глыбу памяти на миллиард мельчайших кристалликов. Большая часть осела бессмысленной пылью, но самые острые закрутились в хороводе, заплясали, складывая давно услышанную фразу: «Не боишься? Я же ведьма!» Так ответила Диана, когда он приглашал на первое свидание. Тогда эти слова вызвали ухмылку, ещё больше распалили интерес.

А сейчас стало по-настоящему страшно.

— Дар такой: кого полюблю со всей страстью — тот от трёх смертей убережется. Большие беды от тебя отвела… Только они ведь не могут уйти в никуда, понимаешь? Кто-то должен отдать свои жизни взамен. Обычно несчастья переходят на соседей, случайных прохожих или кто ещё поблизости окажется. В твоём случае, удар приняла кассета, обрекая на гибель музыкантов.

Конечно, он подозревал, что без магии не обошлось. Вчера, например, выслушивая поздравления доктора, который выкрикивал: «Невозможно!», «Необъяснимо!», а в конце и вовсе сорвался — «Чудо!!!» Потом ещё, когда пил от радости до самого утра, и вдруг услышал по радио новость о гибели Дэвида Боуи.

Вот тут он моментально протрезвел. А дальше пил уже с горя, но спасительное опьянение не приходило. Рюмка за рюмкой, потом прямо из бутылки… Тошнота подкатывала к горлу, выплескивалась нервным смехом. Какой-то ощипанный дятел долбил висок изнутри, чтобы проделать дыру и выбросить к черту червячка сомнений. Но схалтурила птичка, не справилась. Червяк разросся до размеров удава и теперь душил, обвивая кольцами мысли: да ведь ты, бездарь, и мизинца этих великих людей не стоишь. Их жизни оборвались, чтобы продлить твоё никчемное — даже не существование, нет, — разложение. Мир лишился новых гениальных песен только для того, чтобы стареющий алкаш в захламлённой квартирке на окраине Москвы получил шанс срифмовать ещё пару строчек?!

— Теперь будь особенно осторожен, — голос затихал, словно кто-то крутил колесико громкости в сторону минуса, нарисованного на корпусе магнитофона. — Одно неверное движение: упадёшь на рельсы в подземке или захочешь прыгнуть с моста, — и уже никто не спасёт. Заклятье потеряло силу. Может быть, если бы я все ещё любила тебя…

Метель с разухабистым свистом унеслась вдоль реки, окончательно погасив звезды в полуночном небе и свечи на набережной. Метро закрылось, успев отвезти последних пассажиров к своему уютному семейному счастью. А он все стоял на мосту, распевая давно позабытые песенки. 

Не решаясь сделать шаг.

Похожие статьи:

РассказыОда парной бане

РассказыЛес тайн... Фрегат...

РассказыСиндром Золушки

РассказыЧеловечек и Репейник

РассказыВозвращение в детство.

Рейтинг: +6 Голосов: 6 814 просмотров
Нравится
Комментарии (14)
Впечатлительная Марина # 3 декабря 2016 в 00:39 +3
Плюс фантазии и рассказу laugh
Стасс Бабицкий # 3 декабря 2016 в 10:44 +2
Да это даже не фантазия. Так все и было. Почти :))
Анна Гале # 3 декабря 2016 в 00:49 +3
Понра! Плюс!
Стасс Бабицкий # 3 декабря 2016 в 10:44 +2
Спасибо, приятно
Ольга Маргаритовна # 3 декабря 2016 в 02:31 +3
Какое неожиданное объяснение! Очень люблю такие рассказы.
Стасс Бабицкий # 3 декабря 2016 в 10:48 +3
Обрадовался комментарию. Хотел плюсик поставить. Но спросонья ткнул не в ту кнопочку ((( На телефоне мелкие значки. Блин...
Жан Кристобаль Рене # 3 декабря 2016 в 10:50 +2
Ничего, друже, я подправил. )
Стасс Бабицкий # 3 декабря 2016 в 11:10 +2
Спасибище! В субботу утром руки непослушные :))
Жан Кристобаль Рене # 3 декабря 2016 в 11:13 +2
Фигня вопрос)) v
Ворона # 3 декабря 2016 в 17:51 +2
они ведь не могут уйти в никуда Кто-то должен отдать свои жизни взамен.
хорошо хоть, что мысль и слово всё-таки нематериальны, и всей этой чёртовой мистике нет места в реальном мире (или спокойнее так считать) - и без того страшно жить.
По логике рассказа, когда несчастья и беды могут перейти на исполнителя по миллионам кассет - у любого вылезшего на бугор начисто отсутствуют малейшие шансы уцелеть, находясь под массированным обстрелом бродячих проклятий. Хорошенькое дело! забиться в норку и клюв не высовывать, авось не накроет.
А вот, пажалста, и пралюбоф, точнее, пра нерассуждающую деструктивную страсть. И как-то сложно поверить, что мало-мальски всамделишная, даже пусть совершенно бездарная, но ведь природная же потомственная ведьма - и не могла уж хоть бы о собственном своём счастье позаботиться. Нормальной тётке, ни разу не ведьме, не западло, значит, любимого кодировать и евойным вшивым музам патлы драть, отстаивая своё чувство, а эта уж какого ж хоть на себя саму не колданула-то?! - неправильная она ведьма, вот и весь сказ.
Хорошо, конечно, писано, а за запятые уж молчу, надоела всем с ними.
DaraFromChaos # 3 декабря 2016 в 18:36 +1
хорошо хоть, что мысль и слово всё-таки нематериальны, и
еще как материальны :)))

"и за запятые" не молчи, Каркунь. хряматнасть - наше фсе!
Сергей "Railgun" Булгаков # 4 декабря 2016 в 16:37 +4
"...словно разворачивал фарш, примороженный к целлофановому пакету".
Классное сравнение. И точное.
Хороший рассказ. Миленький. И ссылки на приятную музыку есть. Плюсану
Стасс Бабицкий # 4 декабря 2016 в 16:41 +2
Спасибо. Это сравнение мне ещё со времён института покоя не даёт :))
РусланТридцатьЧетыре # 5 декабря 2016 в 09:17 +3
О, Стасик рассказ принёс! Ща зачтём.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев