fantascop

В падении

в выпуске 2015/07/23
9 февраля 2015 - Григорий Неделько
article3598.jpg

 

[из циклов об энгэ и Рудине]



Пластиковая карточка-ключ отеля отказывалась работать.
— Может, не той стороной суёшь?
— Я тебе это припомню в постели… Ну какой ещё стороной совать электронную карточку?
— Дай я попробую.
— Ну на.
Женщина взяла карту у мужчины, провела по счётной полосе, потом ещё раз. Подёргала, подвигала, пошатала.
— Чёртовы новомодные системы!
— И я о том же.
— Пошли к управляющему…


В нескольких тысячах километрах по горизонтали и таком же расстоянии по вертикали пассажирский «Боинг – 799» потерпел крушение.
Действо получилось жутким, но недолгим: вначале – период всеобщего ступора-непонимания, потом, во время встряски, крики, всхлипы, мольбы и стоны пассажиров, переругивающийся матом экипаж. Исполняемые в воздухе летательным средством фигуры, которым не учили ни в одной лётной школе. Эндшпиль, изображённый сильнейшей, передающейся от человека к человеку и потому усиливающейся беспомощностью, что рождена и взращена в постоянно ускоряющемся страхе. Как итог: мешанина-вертыхание-неразбериха, перешедшая в сокрушительный удар, нагнетающий слепую пелену.
А как итог итога: 373 мёртвых человека, летевших рейсом «СССР – Нью-Америка».


- Здравствуйте!
В эфире «Инфо-канала» «Новости дня», и с вами я, Ширли Коллен.
Немногим более часа назад мир потрясла страшная трагедия: пассажирский лайнер «Боинг – 799» неожиданно потерпел крушение над восточной частью Атлантического океана. Причины произошедшего в данный момент устана…
Но постойте! Вот идёт тот, кто, возможно, прольёт лучик света на укрывающую эту трагедию тьму. Простите… товарищ Рудин!..
— Капитан, если вас не затруднит, — отозвался высокий, крепко сложенный человек со строгим лицом. – Уважаемая Ширли, я знаю, о чём вы хотите спросить, однако, к сожалению, ответов у меня нет.
— Но, капитан… — профессионально настаивала на своём беловолосая миловидная журналистка.
— Нет, извините, больше никаких комментариев.
— Жаль, очень жаль, что капитан Сергей Рудин из Национального Сыскного Агентства СССР отказался посодействовать нам, — протараторила Ширли, когда мощная спина капитана скрылась из виду. – Ну что же, попробуем подобраться ближе к месту катастрофы, чтобы лучше рассмотреть обломки самолёта…


- Привет, Серёж.
— Привет, Илюх.
Рудин и Нечанов пожали руки.
— Как всегда? – слегка устало задал сакраментальный вопрос капитан.
— К несчастью.
— Ничего важного не сохранилось?
— Сейчас ищем… но ты понимаешь…
— Понимаю.
— Старший лейтенант, можно вас на минуточку? – Нечанова позвал кто-то из документалистов – наверное, чтобы уточнить очередной незначительный факт.
Рудин скучающим взглядом обводил дымящуюся кое-где гору мусора, в каковой превратился сверхсовременный лайнер, и глаз капитана зацепился за нечто поблёскивающее на дневном солнце глянцевым чёрным цветом. За нечто подозрительно знакомое.
«Уцелел-таки?!»
Он по возможности незаметно, учитывая столпотворение журналистов, прошёл к куче обломков, что напоминала муравейник, только построенный из увесистых, покорёженных, опалённых кусков обшивки. Вытащив из кармана, Рудин надел защитные, прочные и термостойкие прозрачные перчатки, присел на корточки и, покопавшись, извлёк на свет гладкий, покрытый сажей и пеплом куб.
«Чёрный» ящик? Эх, если бы…


- Думаю, было ошибкой посылать туда правильного, въедливого Рудина, — с сомнением произнёс по мирофону глава Российской Империи Всеслав из параллельной вероятности.
Кочкин, занимавший пост Расследовательного Образования и потому имевший на руках коды доступа к фонам большинства влиятельных лиц во вселенной, лишь пожал плечами.
— Надо было кого-то послать. К тому же все в курсе.
— Это плохо.
— То есть, в курсе те, кто наверху и чуть ниже.
— Всё равно. Чуть ниже – определённо помеха, хоть и небольшая. Да и некоторых там не стоило бы снабжать данными. Ну да у них тоже есть информация и информаторы, а значит, остаётся ждать.
— Согласен. А как обстоят дела с апдейтами?
Император на секунду задумался.
— Разработка не закончена. А ты легко себе представляешь последствия внедрения неготовой продукции.
— Естественно. – Кочкин решил сменить тему, правда, повисшее в межмировой переговорной напряжение от этого никуда не делось. – Давайте поглядим за успехами Рудина; в его мозговой декодер вмонтирована мини-камера… О чёрт! Он нашёл его!..
— «Чёрный» ящик? – с надеждой спросил Всеслав.
— Если бы!..


Администратор выглядел озадаченным.
— Готов поклясться, ключи проходили обязательную тщательнейшую проверку, и не обнаружилось ни единого…
— Ну, мы только что обнаружили, — безапелляционно перебила женщина.
— Я схожу на пост за дубликатом, — вежливо произнёс распорядитель.
— Будьте так любезны, — проводила его дама, и в голосе постоялицы ясно слышалась язвительность.
— Успокойся, пожалуйста, — тепло проговорил её муж. Потом задумчиво добавил. – Отпуск у наших, что ли, тоже не похож на отпуск?
— Возможно. И ничего удивительного.
— В принципе да. Однако веской, конкретной причины нет.
— Нет, — не стала спорить жена.
Затем, в тишине отеля, они продолжили дожидаться администратора.


Хью, распорядитель отеля, застал своего молодого помощника Леса за разглядыванием непристойных картинок по рабочему фону. К мультимедийному переговорнику было подсоединено кое-что ещё.
— Разве для этого я покупал тебе вещь! – в гневе вскричал Хью, захлопывая крышку устройства, чем-то напоминающего устаревшую модель переносных компьютеров, хотя теперь на смену компам, телефонам и даже некоторым визорам пришли компактные раздвижные многофункциональные фоны.
Лес еле успел убрать пальцы от щупатуры. Щёлкнул закрываемый администратором электрозамок; вещь отправилась со стола в руки распорядителя.
— Она моя, — обиженно заметил помощник, — а значит, и всё, что она показывает, моё и предназначено только для меня. Ясно?
— Не груби, а то вмиг лишишься своей игрушки. Я покупал её перспективному парню в надежде раскрыть для него новые миры и возможности, обучить незнакомому, но полезному. А секс и онанизм по-прежнему доступны без вещей.
— Ну, во-первых, эта штука сама решает, что мне показывать. А во-вторых, я ей не злоупотребляю.
— Рад слышать. Дубликат от 32-й дай, будь любезен.
Лес порылся в инфоблоке.
— Хм, как раз для 32-го ключ не продублировали… или забыли привезти «запаску».
— Ты не перепутал? – удивился Хью.
Лес набрал на панели код, коснулся сенсора и явил глазам начальства стеночку с пронумерованными крючками: на каждом, кроме №32, висело по ключу.
Хью озадаченно почесал лысеющую макушку.
— Не понимаю…
— Лес Кросс поддерживает Хью Мейси. Может, переадресовать вопрос отделу доставки? Или сразу изготовителям.
— Надо подумать.
Он попросил Леса закрыть сейф с ключами и направился обратно к дожидавшейся его супружеской паре, чтобы как-то уладить странное недоразумение.


Рудин сел в свой летающий джип, заблокировал все двери, закрыл все окна, включил псевдотонировку всех стёкол, выдвинул и касанием пальцев «зажёг» безопасную лампочку на эластичном шнуре и только после этого позволил себе взглянуть на ящик. Чёрный ящичек, очень похожий на те, что служат бортовыми самописцами. Но это не самописец: у них иная форма, совершенно не напоминающая огранённый алмаз.
«Вещь? – продолжал рассуждать капитан. – Тоже нет. Та внешне чуть ли не ноутбук, только работает без подзарядки и батареек – возможно, от энергии солнца или окружающей среды. Модернизированный её вариант? Хм… А зачем столько отличий?
Или это новая разновидность фона? Засекреченная модель компьютера, не снятая с производства? Вариант… однако форма чересчур уж нестандартная и потому неудобная; скорее, это нечто стационарное либо переносное, но предназначенное для сосредоточенной, малоподвижной работы».
Рудин повертел в руках находку, осмотрел на предмет скрытых и явных кнопок, рычажков, задвижек, сенсоров. Ничего.
Следователь прикрепил к глазу миниатюрный увеличитель – по сути, старую добрую лупу, однако размером не более линзы и с набором дополнительных возможностей вроде регулировки цвета и контрастности, зума и прочего. Сергей вторично оглядел находку, особое внимание уделив стыку частей «алмаза». Две такие части наименее плотно прилегали друг к другу. Руководствуясь опытом и интуицией, Рудин положил на них ладони, одновременно надавил, и «алмаз» разъехался; наружу же выглянуло нечто красноватое, многогранное, точно огромный лунный камень, подсвеченный изнутри. По форме предмет был точь-в-точь человеческое сердце. Слева, по центру и справа следователь заприметил клапаны. Он просветил один глазной лупой, и удивлению Рудина не было предела, когда выяснилось, что углубление под клапаном в точности соответствует преданному, кажется, забвению разъёму USB…


- Здравствуйте!
Вы смотрите «Новости дня» с Ширли Коллен.
С разных концов Земли начали поступать ужасающие вести. Так, в Тайланде разбился грузовой самолёт. В Польше сошёл с рельсов пассажирский поезд. В Районе Бермуд пропало с радаров исследовательское судно США. А здесь, в Красногорске, землетрясение разрушило около десятка домов. Больше всего поражает тот факт, что массовые бедствия, охватившие планету, добрались и до мест, ранее полностью для них недоступных. Вспомните, ведь благодаря новейшим системам защиты ни единого землетрясения, урагана или наводнения не было зафиксировано в столичных регионах, либо они там оказывались случайными, не приносящими масштабных бед гостями.
Всё ещё ведётся подсчёт погибших и пропавших без вести. Службы помощи работают в авральном режиме. Главы различных государств выступили с ободряющей речью в адрес раненых и жертв, выразилие соболезнование семьям пострадавших. Например, генеральный секретарь Советского Союза заявил…


Первый оказался озадачен, огорошен, сбит с толку, разочарован и взбешён одновременно, однако, нужно признать, держался молодцом, тем более в присутствии Нулевого – правой руки Минус Первого. Официально назначенный предводитель заговорщиков (хотя, по существу, уже внутригосударственной общины громадных размеров) успел вжиться в управление СССР и занять места за множеством рычагов, что регулировали обстановку в стране восходящего коммунизма. Либо же Нулевой поставил за пульты доверенных лиц, но как бы то ни было научился сохранять рассудительность в наитруднейших ситуациях.
И такая ситуация, размеры которой переоценить крайне сложно, кажется, настала.
— Как они получили «сердце»? – Требовательно, отринув всякие сомнения, поинтересовался он – иначе разобраться в проблеме планетарных масштабов совершенно невозможно.
— Перевозчик разбился… — начал Первый, однако Нулевой перебил:
— Замаскированный?
— Безусловно.
— Но маскировка, получается, слетела. Почему?
— Достоверно неизвестно, хотя подозреваем, что по их личной инициативе.
— То есть они хотели, чтобы секрет был раскрыт?
— Либо что-то пошло не так, — внёс ещё одно предположение Первый.
— Хм-м, да. Либо… всё идёт именно так, как надо, — загадочно произнёс Нулевой.
— Не понимаю.
— Я пока тоже. Свободен.


Администратор, сердечно извиняясь, передал супружеской паре ключ от номера.
— Только соберёшься отдохнуть… — заговорил было муж, но жена пресекла его долгие, впрочем, беззлобные разглагольствования:
— Не смущай человека, Паш. А вам большое спасибо! – обратилась она уже к Хью.
— Рад помочь! – Тот чуть ли не отсалютовал перед женщиной и исчез в полутёмном коридоре.
— Не стоит на него обижаться, — заметила потом дама: крайне эмоциональная, но и очень отходчивая. – Знаешь ведь, как это бывает: закрутился, завертелся, там просят, туда сбегай…
— Вик, но отель почти пуст, — логично указал муж.
— Это да. И всё же, думаешь, мне не хочется на кого-нибудь спустить собак?
— На любимого мужа, к примеру? – Он легко улыбнулся.
— Прекрати! – Она, играя, подтолкнула его локоточком.
Мужчина вновь расплылся в улыбке, мягко отстранился и провёл ключом по магнитной полосе. На этот раз всё сработало как надо… ну, за исключением единственной детали, которая выяснилась, когда супружеская пара очутилась внутри номера, а вернее говоря, помещения. Или даже так: пространства, что, учитывая заплаченные деньги, обязано было стать для утомлённых мужчины с женщиной приятным, уютным, без излишеств номером в отеле, в зарубежной, но приветливой Венгрии.
Пространство же, судя по всему, плевать хотело на чаяния людей, поскольку они очутились на борту «Боинга-799», и самолёт неудержимо терпел крушение…


Старенький ноутбук лежал здесь же, в джипе; Рудин достал сумку с заднего сидения. Включил переносной компьютер (заряда хватит на полдня), вынул из переднего карманчика сумки, того, что на молнии, USB-провода и, пересилив внезапную робость, воткнул все три в разъёмы на чудном приборе, который он про себя окрестил «сердцем». Другие концы юэсбишек капитан отправил в более привычные места – отверстия на загрузившемся ноутбуке.
То, что произошло дальше, словно бы неспеша, однако неотвратимо в три этапа перевернуло мир Рудина.
Когда первый из USB-проводов вошёл в оба гнезда, возникло изображение внутренностей самолёта. Наводить справки не было необходимости: серийный номер летательной машины указали на бортах, и он совпадал с номером секретного перевозчика, чьи обломки сейчас валялись в паре сотен метров от Рудинова джипа. Валялись ли?..
Второй USB в гнездо – появились люди, с виду, советские жители… славяне, по крайней мере.
USB номер три, и абсолютно всё, все чувства, переживания, видения и видения, движения – людей и самолёта, — единым потоком передались Рудину, хлынули в него, в открытый для приёма разум капитана.
Слабеющей рукой, он развернул встроенную в ноутбук нанокамеру, увидел объятых паникой и ужасом пассажиров; пальцы другой руки тем временем коснулись сенсора зажигания, активируя мобиль, а вместе с ним и спасательную систему. Подъехала кислородная маска, провода нащупали нужные места на руках, легли, прикрепившись. С одной стороны, они передавали информацию о самочувствии следователя, тогда как с другой, снабжали его организм жизненно важным веществами, в частности, энергоёмкими растворами, потому что Рудин стал терять очень много килоджоулей, и насыщенной водой, чтобы поддерживался баланс жидкостей.
— Кто… вы такие… чёрт возьми?!.. – Сергей смог выдавить только эту короткую фразу.


- «Сердце» активировано. Может, вмешаться?
— Тогда нужно вмешиваться в каждую проблему. Не для того устанавливалось соглашение.
— Значит, наблюдаем.
— Как и положено.


Если бы голос, интересующийся «Кто ты, чёрт возьми, такой?!», раздался в другой голове, последствия наверняка изменились бы. Но глас подключённого к «сердцу» Рудина нашёл именно их: Павла Ефимцева и Викторию Добровольскую.
— Паш…
— Я тоже его слышу. Давай отойдём к стене, чтобы обезумевшие пассажиры не мешали.
Они так и сделали; затем Павел осведомился, с кем он, собственно, имеет честь общаться, да к тому же мысленно, да ещё в подобных обстоятельствах.
— Слушайте внимательно: меня зовут Сергей Рудин, капитан Сергей Рудин. Я следователь по особо важным делам в 2064 году. Учитывая, что «вашему» самолёту осталось дожидаться удара об землю считанные мгновения, я в течение этого незначительного временного промежутка должен успеть поделиться чёртовой прорвой важной – как для нас с вами, так и для остальных, — поразительной информации.
Вика усмехнулась.
— Ты не поверишь, Серый, у нас та же самая фигня.


- Нулевой.
— Да?
— Они наладили контакт.
— Вот чёрт! – Это была чрезвычайно редкая и чересчур яркая для него вспышка эмоций, кроме того, негативных.


- Они наладили контакт.
— Отлично.


20 минут 43 секунды до столкновения с землёй.


- Раз уж вы оказались в том месте и в то время, что редкость, — рассудительно говорил Рудин, посылая слова в головы мужчины и женщины, — предлагаю попытаться спасти лайнер.
— Это трудновато, когда тебя постоянно пихают и толкают, да и громкие крики мешают телепатическому контакту. – Павел посмотрел на Викторию.
Та снисходительно наклонила голову.
— Ты же опытный сотрудник спецсил, Паш. На борту самолёта обязательно есть кабинка тишины, называется «туалет». Там нам не помешают.
— Разумно, — вроде бы согласился Рудин и прибавил: — Но времени осталось 19 минут 27 секунд…


- Распускай Общество, — приказал Нулевой.
Первый опешил.
— На как быть дальше? Наши планы, наработки, реализованные идеи…
— Ты не слышал?! – Обычно ледяной Нулевой кричал: он был в бешенстве.
— Есть, — испуганно и неохотно выдал Первый. – А с ребятами…
— Поступай по своему усмотрению. – Что означало: выгони худших, куда-нибудь пристрой лучших, и ответишь за любую ошибку.
Упрочнённые стеклянные дверцы разошлись, когда Нулевой подошёл к ним. Сунув за пояс лучестрел, он встал на кругляш телепортатора.
— Пойду поговорю с ними наконец… по-нормальному. Да, предупреди наших сюзников-правителей с параллельных Земель (античной, монархической, демократической и прочих), что поставка вещей приостанавливается.
— Но они же рисуют для человека тот мир, который ему подсознательно необходим, и пользователь «переносится» в новую реальность, забывая о проблемах настоящей: хищнические налоги, социальное неравенство, назревающая революция…
— Что ты мне пересказываешь конструкцию велосипеда?! С помощью такой штучки, «подкинутой» союзниками из параллельного измерения, нам когда-то удалось утихомирить Рудина, и не его одного.
Нулевой выдвинул пульт, ввёл координаты, нажал сенсорную кнопку. За уже сомкнувшимися дверцами вспыхнул и погас свет, и… всё: Нулевой остался где стоял.
— Что за хрень?!
Он попытался ещё раз.
— Извините, — обратился к нему компьютерный голос телепорта, — функционирование техники Больших Братьев приостановлено.
«Так и знал!» — зло подумал Нулевой.
— Надолго хоть? – спросил он вслух.
— Выяснится в течение 19 минут 18 секунд…


- Не буду вдаваться в подробности, — сказал Рудин, — но на борту вместе с вами летит одна штука, которой в том месте, куда она упала, делать совершенно нечего.
— Прекрасно. Коротко и ясно, — сыронизировала Виктория. – А мы, если хотите знать, энгэ, то есть негаллюцинирующие, и умеем видеть подлинную реальность.
— Н-да… Неплохо бы, конечно, получше познакомиться, но времени у нас чуть больше 15 минут.
— Что от нас требуется? – спросил Павел.
— А что вы умеете?
Несколько месяцев назад Ефимцев с женой благодаря помощи положительно настроенных энгэ частично разобрались в своих способностях: их качестве, масштабе и разнообразии. Впрочем, вероятно, не до конца. Однако и известного хватило им, чтобы «расплавить» пространство вокруг себя, сделав его невидимым или, в крайнем случае, очень плохо воспринимаемым. Затем негаллюцинирующие выставили «стенку», не дававшую людям со стороны вбежать на территорию сверхментальной активности, и, усилием мысли прокладывая дорогу, добрались до двери в туалет. Дабы не отвлекаться на мелочи и не создавать себе трудности, отменяя задействованные умения, двое энгэ перенеслись за металлическую преграду обоюдным телеимпульсом.
Пока Ефимцев закрывал дверь на замок, Добровольская выстроила между ними и паникующими людьми звуковую преграду: не дай бог, ещё услышат что-нибудь не то, сделают неправильные выводы.
— Ну вот, мы одни, — сказал Павел. – Дальше?
— Дальше – у нас меньше 12 минут, — откликнулся Рудин. – Поэтому выслушайте меня, внимательно и не перебивая, ну, и жду вашего решения.
Я, капитан милиции Сергей Рудин, в данный момент нахожусь в нескольких тысячах километров под вами, на территории СССР, неподалёку от обломков, которыми, при неудачном стечении обстоятельств, может стать этот самый 799-й «Боинг».
Теряюсь в догадках, что случилось, когда я подключил ноутбук к найденному на развалинах устройству, походящему на алмаз. Внутри данного «алмаза» скрывалось что-то, по форме напоминающее сердце и с USB-портами. Я задействовал все и таким образом смог выйти с вами на связь.
— Что это за сердце-алмаз? – спросил Ефимцев.
— Штучка из разряда вещей, надо понимать, — авторитетно высказалась Виктория, успевшая покопаться в воспоминаниях нежданного помощника.
— И не просто из разряда, думаю, — сказал Рудин, — ещё и от того же производителя.
Лёгкая шутка отчасти разрядила атмосферу, и Павел озвучил план, что у него родился мгновения назад, а затем поинтересовался:
— Сколько у нас времени?
— Около 8 минут, — ответил Рудин незамедлительно.
— «Ловите» нас в кабине пилота, — прибавил Ефимцев.
Он уверенно и быстро, но нежно взял Викторию за руку, и чета, потратив из-за перелёта сквозь сильные помехи изрядное количество энергии, которое достаточно долго восстанавливать, переместилась прямиком к заполошным пилотам.
— Где? – задал Павел наикратчайший вопрос пилоту, поймав того за рукав.
— Что? – И без того на взводе, пилот выпучил глаза.
— «Сердце», или как его там.
— Прос-тите, — в голосе появился намёк на металл, — но вы не имеете права…
— Не имеем. А умереть можем вместе. Все 375 людей.
— «Сердце», — повторила Виктория за мужем.
— Его здесь нет, — нервничая всё больше, ответствовал член экипажа.
— А где оно? В грузовом отсеке? – Павел рассмеялся. – Повеселил ты меня знатно, однако, сам знаешь, подобные штуки держат там, где безопаснее, например…
— …в сейфе, — закончил за него Рудин.
Капитан выдыхался, пропуская, тем более с непривычки, через себя эмоции и образы, анализируя их, обрабатывая, создавая новые и посылая сведения Павлу с Викторией.
— Я отключаюсь, — наконец не выдежал он и, схватив три провода одной рукой, разом выдернул их из разъёмов.
Навалилась неудержимая усталость, отягощённая частично пропадающим в сумерках сознанием. Рудин откинул спинку автомобильного кресла и, открыв бардачок, достал початую бутылку джина.
«Надеюсь, разберётесь, ребята», — подумал он, отвинчивая крышку и припадая к горлышку…
…- Код от сейфа, — потребовала Вика. – Где он, нам известно.
— Откуда? – изумился пилот.
Добровольская только хмыкнула в ответ.
— Итак, код… — помог мужчине Ефимцев.
— Я не могу…
— Не можешь, значит! – вскричала Виктория. – Как думаешь, кретин, откуда мы появились?! И нам под силу так же внезапно исчезнуть, а вот весь самолёт ждёт большой «бух»!
— Нет, нет. – Парнишка задрожал. – На борту ведь сотни людей…
— Тогда говори код, и побыстрее: у нас с тобой в распоряжении минуты две-три, наверное.
Не выдержав, паренёк подбежал к противоположной стенке кабины и, толкаясь со стюардессой («Ты обалдел, что ли?!» — «Тебя не спросили! Хочешь умирать – пожалуйста, но без меня!»), открыл ключом панель, за которой скрывался сейф. Пилот набрал нужную комбинацию.
Стараясь сохранять спокойствие, насколько это вообще возможно внутри объятого всеобщей истерикой, вихляющего из стороны в сторону, издающего кошмарные звуки самолёта, Павел с Викой приблизились к пилоту; парень заботливо прислонил «алмаз» к груди.
— У нас минута или вроде того, — подсказал Ефимцев.
— Они хотели, чтобы с «сердцем» ничего не случилось, — выдохнул молодой человек.
— Оно сильнее вещи? – спросила Виктория.
— Оно в а ж н е е вещи.
Именно в этот миг, точно опрокинутые рукой игрушки, все дружно попадали на пол: похоже, самолёт вошёл в штопор.
Однако Павел надёжно прижимал к себе сердце-алмаз. Второй руки коснулись нежные пальчики Вики, и, задействовав едва ли не все сохранившиеся энгэ-резервы, они переместились с борта лайнера…


- Это конец.
— Это начало.
— Что тоже верно.


…В более-менее приемлемой гостинице, которую они отыскали-таки, на простом деревянном столе без скатерти (скатерть и всё остальное, ранее находившееся на столешнице, было сложено в жёсткое кресло без привычной амортизирующей обивки) лежал разложенный пополам мутновато-белого цвета «алмаз». Его грани – то ли подвергшиеся обработке, и тогда предмет стоило бы назвать «бриллиантом», то ли сохранившие природную формацию – светились блёкло-красным, когда на вещь внутри «камня» падали лучи солнца. Но наступила ночь, и предмет прекратил испускать световые волны.
Да, оно действительно походило на сердце. И даже розоватым оттенком, неуловимо, оно напоминало этот орган.
«Человеческий или животный?» — подумалось Ефимцеву.
— Человек – тоже животное, — такими словами приветствовал его необычный гость, одетый в строгий бордовый костюм и разговаривающий так, будто бы повидал Вселенную целиком, причём не раз, и очень от этого утомился.
— Кто ты… вы? – непривычно тихо спросил Павел, регулируя тусклые бра.
Энгэ увидел, как «сердце» на столе при появлении визитёра завибрировало.
— Мы здешние, а вы гости.
— Гости?! – удивилась сонная Виктория.
— Но мы вам рады. Хоть вы и не совсем правильные. Зато интересные.
В следующую секунду визитёр исчез, не сказав, вернётся или нет, ничего толком не объяснив и не забрав «своё» же «сердце».
А оно продолжало спокойно лежать на столе и сверкать, и уже не от солнца. И – стучать. Тук… Тук-тук… тук-тук… тук-тук…
За этими повторениями сонной чете показалось – или нет? – что мир по ту сторону «сердца» выглядит ярче и непроизвольно отвечает на мерный, еле-еле слышный звук, исходящий из раскрытого «драгоценного камня».
Павел ещё раз, внимательнее, разглядел открытое сущему… что это было? Устройство, предмет, настоящий орган? Ефимцев прислушался. Нет, наверное, показалось.
Павел Ефимцев, всемирно известный энгэ, закрыл необычайную упаковку для необычайного и непонятного устройства, поставил находку на тумбочку и, погасив свет, забрался под одеяло к жене. Виктория Добровольская, негаллюцинирующая практически тех же сил и способностей, что и Павел, прижалась к мужу, которого нетерпеливо дожидалась. И можно утверждать с уверенностью, в этих действиях не было и намёка на разборку с расшатавшимися реальностями: внутрисемейного или внутримирового характера…


«Боинг-799» прибыл в пункт назначения вовремя и невредимым. Ни на борту самолёта, ни в документации, ни в воспоминаниях пассажиров не сохранилось сведений о каком-либо грузе особой важности.
Форс-мажорных обстоятельств на территории Советского Союза и других государств в тот день зафиксировано не было.


А «сердце» продолжало стучать: тук-тук… тук-тук… тук-тук…
И словно бы новый день сменил новую ночь…

 

(Июль 2014 года)

Похожие статьи:

РассказыСверхурочник (Часть 2/2) [18+]

РассказыИз невозможного? (Часть 2/2)

РассказыАдская штучка

РассказыСверхурочник (Часть 1/2) [18+]

РассказыИз невозможного? (Часть 1/2)

Рейтинг: 0 Голосов: 2 1060 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий