fantascop

Город - день, город - ночь

в выпуске 2016/09/28
25 февраля 2016 - DaraFromChaos
article7674.jpg

Эмма ненавидела этот город – серый, бездушный, слякотный. Город, где лето длится пару недель, а все остальное время идет дождь – такой же серый и скучный, как и люди, что обитают здесь.

Она прожила в Лондоне всего несколько лет, но иногда ей казалось, что прошла вечность с тех пор, как Эрик привез ее сюда.

Эмма скучала по солнечному Майами, скучала невыносимо, до боли, до крика, до безумных истерик с разбитыми об стену бокалами, расцарапанного лица, невнятными обвинениями, которые женщина бросала в лицо мужу, – как всегда спокойному, выдержанному, никакими происшествиями из себя не выводимому.

И это вечное спокойствие, окружавшее Эрика, как серый смог, бесило еще больше.

Эмма отошла от огромного, в полстены окна, за которым не было ничего, кроме непрекращающегося дождя, и, налив себе еще один (который по счету?) бокал вина, уселась в кресло.

Как ее угораздило влюбиться в занудного, застегнутого на все пуговицы англичанина, приехавшего на международную бизнес-конференцию в Майами? А главное, что он нашел в ней – ничем не примечательной, хотя и симпатичной официантке пятизвездочного отеля? Сейчас Эмма не смогла бы ответить на оба эти вопроса, но тогда, под ярким солнцем, звездными ночами, на песчаных пляжах и в шумных ночных клубах – все казалось простым и естественным.

Они поженились через неделю после знакомства, в последний день пребывания Эрика в Майами, и улетели в Лондон – серый, мрачный город, окутанный туманами, город, где нет лета, зимы и весны, потому что здесь всегда идет дождь. Бесконечный дождь, смывающий из души и памяти картины солнечного города на берегу теплого океана.

Эмма вздохнула, допила вино. Надо отдать должное Эрику – все эти мучительно долгие годы муж вел себя безукоризненно: был внимателен и заботлив, выводил жену в театры, на выставки. Поначалу даже брал с собой на мероприятия и корпоративы. Но Эмма быстро поняла, что всё это ее не интересует: она не понимала современного искусства, не разбиралась в театральных жанрах и направлениях, а высокоинтеллектуальные модные книжные новинки нагоняли на женщину тоску – такую же беспросветную, как и этот город, и непрекращающийся серый дождь за окном.

Последнее время Эмма не принимала участия в светско-снобской жизни супруга, а если и выходила из великолепного особняка, то только в магазины за продуктами (готовить она умела и любила, и, несмотря на наличие целого штата прислуги, всегда обходилась без услуг нанятого повара, ворчавшего, что он даром получает зарплату) или на прогулки по саду – в те редкие минуты, когда кончался дождь, и на свинцово-сером небе появлялись голубые мазки, озаряемые слабыми лучами блеклого солнца.

 

Эмма вздрогнула, возвращаясь из путешествия по тропинкам памяти в день сегодняшний. Точнее, в ночь: пока женщина сидела в гостиной, сумрачная пустота дождливого вечера сменилась темнотой, озаряемой маленькими звездочками, смущенно заглядывавшими в окна роскошного особняка в Хэмпстеде.

Было тихо-тихо. Казалось, и дождь, и ветер решили дать Эмме короткую передышку и отправились в другие кварталы города – шелестеть облетевшей листвой в парках, перекрашивать светло-бежевые камни мостовых в излюбленный серый цвет, пугать детишек громким стуком по черепице крыш.

Обрадовавшись тишине и ясному ночному небу, Эмма накинула легкий плащ и вышла из дома: пройтись по старому саду, меж высоких лип и вязов, освещенных приглушенным светом фонарей, по аллее с фигурно подстриженным кустарником к небольшому пруду, что лежал в низине, идеально ровной формой напоминая темно-синее блюдце с зеленой каймой травы по краешку.

Что-то большое, темное, похожее на тушу выбросившегося из воды кашалота, виднелось на берегу. Эмма подошла поближе.

К мосткам (разве здесь раньше были мостки?) пришвартован галеон: поросшие водорослями обломанные борта напоминают торчащие из земли руки мертвецов в фильмах ужасов; обрывки такелажа свисают с бортов, окутывая корабль липкими нитями паутины, что последним усилием удерживает вместе трухлявые доски и ржавый крепеж, не давая галеону рассыпаться в прах.

Резко скрипнула дверца капитанской каюты, приоткрываясь.

Эмма попыталась заглянуть внутрь, но ничего не увидела. Повинуясь неясному зову, исходившему от зелено-серого, мертвого корабля, казалось, даже пахнущего так, как пахнут трупы – сладковатой мерзостью и немножко пылью, как давно не проветриваемые комнаты, - женщина поднялась на палубу. Легко крутнулся штурвал, взметнулись ввысь невидимые паруса, защелкали только что бывшие недвижными снасти и, бесшумно разрезая воду, галеон двинулся прочь от берега.

Корабль долго шел темными протоками, по обе стороны которых росли низко склонявшиеся над водой ивы, и, наконец, выскользнул на озеро, вода в котором была чернее темной ночи, а по гладкой, словно стеклянной, поверхности барабанили крупные серые капли дождя. Посреди озера возвышался чудовищный остров – остров погибших кораблей. Пока старый галеон обходил его по кругу, Эмма разглядела и маленькие катера с проваленными глазницами иллюминаторов; и моторные лодочки, протянувшие лопасти винтов к небу, словно защищаясь; и огромные китообразные, плоские баржи, покрытые ржавчиной, словно запекшейся кровью; и пароходы с черными, обгоревшими трубами и, когда-то белоснежными, а ныне пожелтевшими от времени, словно старинное подвенечное платье покойницы, палубами.

Галеон вошел в узкую щель меж военным крейсером, ощетинившимся на незваную гостью пушками, и корабликом-маяком, злобно сверкнувшим единственным глазом на Эмму. Раздался треск ломающихся досок, скрежет железа, палуба под ногами женщины качнулась и разломилась пополам.

 

Когда Эрик вернулся домой, Эмма уже спала. На столике возле кровати стоял недопитый бокал вина и валялись какие-то успокоительные таблетки.

Мужчина покачал головой: надо бы сказать супруге, чтобы была поосторожнее. Не дай бог, траванется ненароком. Плохая это была мысль: привезти в Лондон простушку-официантку, вынудить бедняжку сменить страну, климат, окунуться в новый, непривычный мир, подняться на вершину социальной лестницы.

Эрик понимал, какой одинокой и несчастной чувствует себя Эмма, поэтому извинял и нежелание жены выходить в свет, и ее нелюбовь к Лондону, и осознанное одиночество, которым любимая окружила себя, спрятавшись в него, как в плотный непрозрачный кокон.

Может быть, будь у них малыш…

Эрик лег в постель, обнял жену и, уже засыпая, подумал о том, что, возможно, действительно стоит поговорить с Эммой на тему «а не пора ли нам, милая, завести ребеночка?». Разумеется, разговор придется отложить до возвращения с очередного международного симпозиума. Но это случится всего через десять дней – не такой уж большой срок.

 

Следующая ночь позвала Эмму из дома тихим шепотом листьев на деревьях, серебром, рассыпанным по дорожке лунными лучиками, и странным поскрипыванием, доносившимся со стороны низины.

Спустившись по тропинке, женщина увидела, как все дальше и дальше от берега бесшумно отступает вода; проваливается в огромную воронку, словно в слив ванной, из которого выдернули пробку, обнажая сначала верхушки фабричных труб, потом кирпичные стены, слепые окна, и, наконец, облупившиеся фундаменты серых, белых и темно-красных полуразрушенных промышленных зданий и складов. От ржавых, поскрипывавших на ветру узорных ворот вела тропинка, сверкавшая осколками битого стекла, захрустевшего под ногами Эммы, когда женщина вошла в мертвый рабочий квартал.

Старая, еще XIX века постройки, двухэтажная фабрика вытаращилась на пришелицу подслеповатыми окошками с чудом сохранившимися разноцветными витражными стеклами – бессмысленными в своем изяществе. С покосившейся вывески склада с грохотом сорвалась ярко-розовая, неуместная в этом мрачном квартале буква S и ядовитой змеей проскользнула в темный провал входа. Где-то наверху, дрожа от возмущения, заворчали железные жалюзи, защелкали, заскрежетали, поднимаясь и снова опускаясь, все быстрее и быстрее, громче и громче, наигрывая яростный, безумный джаз, сопровождаемый ударными массивных цеховых дверей.

Тяжелые параллелепипеды домов начали сдвигаться к дорожке, похрустывая старыми костями колонн и рассыпая кирпичную крошку на волосы и плечи Эммы, уже почти бежавшей по на глазах исчезающей дорожке, в конце которой, подобно пасти чудовищного монстра, зияла разверстая плавильная печь, сверкающая, раскаленная, изрыгающая волны пламени.

Женщина попыталась было остановиться, но вырвавшийся наружу яркий протуберанец пламени подхватил ее и утащил внутрь.

 

- Милая, ну о чем ты?! Это просто сны, страшные сны. Может быть, тебе стоит рассказать о них своему психологу? Эмма, дорогая, только не плачь. Я совсем скоро вернусь и, даю честное слово, мы будем чаще бывать вместе. Хочешь, на неделю уедем на Карибы: там море, солнце, песчаные пляжи, пальмы – все, как ты любишь, моя теплолюбивая орхидея. Ну вот, ты уже смеешься. Не грусти, любимая, просто поверь мне: все будет хорошо!

 

Полукруглая дверь распахнулась: за ней виднелись истертые ступеньки, ведущие куда-то вниз, вниз, в кромешную темноту, из которой доносились всхлипы, вздохи, писки. Где-то журчала вода.

Эмма осторожно спустилась. Загорелась тусклая лампочка, висевшая на стене, следом вторая, третья: желтые неровные круги осветили серый коридор с таким низким потолком, что приходилось наклонять голову, чтобы не удариться. По бетонному полу бежал ручеек, волочил грязные лохматые водоросли, тушки дохлых крыс, размокшие старые газеты, треугольнички не нашедших адресатов писем.

Стараясь не замочить ноги и не коснуться покрытых плесенью, мерзко-зеленоватых, дурно пахнущих стен, Эмма осторожно шла, переступая из одного блекло-желтого круга в другой. Откуда-то из бокового ответвления выскочила серая крыса, сверкнула на женщину ярко-красными глазами, зашипела и исчезла в темноте.

Потолок становился все ниже и ниже, пришлось сначала опуститься на корточки, а потом ползти, уже не заботясь об испачканном и промокшем платье, поцарапанных руках и коленках. Все равно – лишь бы поскорее выбраться отсюда: к свету, к солнцу, если они еще остались в этом серо-зеленом мертвом мире.

Коридор внезапно кончился, распахнувшись крыльями-стенами в огромный зал, залитый неестественным, режуще-ярким белым светом. Из-за колонн, из боковых проходов, из грязной зеленой, заросшей лужи, в которую превратился ручей, начали выходить те, кто когда-то, много лет назад, были людьми. Одежда висела клочьями на иссохших телах; шляпы и каски едва не сваливались с лишенных кожи и мяса черепов; окостеневшие руки мертвой хваткой сжимали винтовки; на телах зияли страшные раны, в которых копошились могильные черви. Кто-то еще напоминал человека, только снявшего, по ошибке, вместо одежды, кожу; другие больше походили на древних мумий или скелеты. Были и те, кто, лишившись даже отдаленного подобия человеческого облика, превратился в серое облачко, полупрозрачную тень, гонимую легким ветром, хотя никакого ветра здесь не было и в помине.

Обитатели бункера смыкают кольцо вокруг женщины, подходят все ближе и ближе. Эмма чувствует их прерывистое дыхание (разве мертвые дышат?), слышит скрип трущихся друг об друга костей, ощущает одуряющую, тошнотворную вонь. Вот кто-то протягивает руку, проводит холодными пальцами по лицу.

Мертвых все больше, они заполняют уже весь зал, но все продолжают прибывать, теснятся, толпятся, хватают Эмму за платье, за волосы, за руки, тащат к себе, в темные провалы забвения, пустоту могил, возведенных над всеми пропавшими без вести, потерянными, не найденными, утонувшими, сгоревшими заживо, рассыпавшимися в прах и смешавшимися с землей.

От них никуда не скрыться, не спрятаться. Потому что только они реальны в этом стылом, сером городе. Все остальное – только морок, сон, который закончится с приходом ночи.

 

Эрик бережно прикрывает дверь палаты, выходит в коридор и, глядя прямо перед собой, направляется к лифту.

Лечащий врач с сочувствием смотрит на молодого, привлекательного, успешного мужчину, который полчаса назад готов был отдать все свои немалые сбережения, чтобы спасти жену, вернуть ее к нормальной жизни. Но врачам известно то, о чем богатые и успешные частенько забывают: деньги не всесильны.

 

Эрик выходит на улицу, подставляет лицо косым струям осеннего дождя (как же Эмма его не любила!) и вспоминает слова врача:

- Мы можем поддерживать ее в этом состоянии сколь угодно долго. Она – молодая и здоровая женщина, все органы функционируют нормально. Мертв только мозг. Вы можете обвинить меня в ненаучном подходе и идеализме, но поверьте: пока человек сам не захочет вернуться из того ничто, куда он ушел и где пребывает его душа – что бы под этим не подразумевалось, - никакие препараты, оборудование и профессиональные врачи не помогут.

Мужчина смотрит на сияющий огнями любимый город, на высокие башни Сити и старинные соборы, на уютные особнячки Кэмдена и аккуратные парки Шропшира, на многолюдные окраины и пустынные дворцы; и ему кажется, что такой привычный и знакомый Лондон дрожит и расплывается, уступая место другому городу – городу разрушенных домов и пустынных баров, брошенных кораблей и авто, старых фабрик и станций метро, закрытых кладбищ и оставшихся с военных времен бомбоубежищ. Город, забытый сегодняшними жителями.

Но сам он ничего не забыл и не простил. Каждую ночь, когда идет дождь или горят на черном небе звезды, он тянет серые, бесплотные щупальца в мир живых, выискивая тех, чья боль, печаль и одиночество станут лучшей пищей для пожирателя душ – прошлого.

Похожие статьи:

РассказыЭксперимент не состоится?

РассказыБелочка в моей голове

РассказыЧерный свет софитов-7

РассказыИдеальное оружие

РассказыВердикт

Рейтинг: +8 Голосов: 12 1567 просмотров
Нравится
Комментарии (48)
DaraFromChaos # 25 февраля 2016 в 17:58 +1
очередной жанровый эксперимент, навеянный путешествием по сайту
http://www.derelictlondon.com/
РусланТридцатьЧетыре # 25 февраля 2016 в 18:32 +2
Ух ты! Сайт про заброшки Лондона, где вы только такие сайтики интересные? Столько там интересных руин, короч, я завис надолго в "покинутом Лондоне" laugh
DaraFromChaos # 25 февраля 2016 в 18:49 +2
хе-хе :)))
этот сайт - подарок от друга, которого я вчера замучила вопросами. в результате мне дали ссылку, чтобы я уже отвязалась :)
РусланТридцатьЧетыре # 25 февраля 2016 в 19:01 +2
Здоровский! Другу передай - Thanks dude, what you need))
DaraFromChaos # 25 февраля 2016 в 19:04 +2
он сам прочитает smile он сюда часто заходит laugh
Жан Кристобаль Рене # 25 февраля 2016 в 18:41 +2
Мдя... Спеклась дамочка... Южные орхидеи чахнут от лондонских туманов((( Красиво написано, шёрт побери))) Плюс! +++++++
П.С. Как же мну твои витиеватые предложения нравятся, Дар, каб ты знала!))
DaraFromChaos # 25 февраля 2016 в 18:48 +2
Как же мну твои витиеватые предложения нравятся, Дар, каб ты знала!))
они не всегда уместны, дорогой друг :)))

*шепотом*
и не говори вслух, что тебе нравится. а то Сержаныч прибежит и приложит тебя маразмометром :)))
Жан Кристобаль Рене # 25 февраля 2016 в 19:06 +2
От друга мона и маразмометром получить)) Но не поможет))
DaraFromChaos # 25 февраля 2016 в 19:07 +2
Но не поможет))
это точно!
я-то в своей любви к длинным предложениям безнадежна и неизлечима crazy
Шуршалка # 25 февраля 2016 в 20:48 +2
Сильно!
DaraFromChaos # 25 февраля 2016 в 20:49 +1
рада, что понравилось, Мышенька love
Mef # 25 февраля 2016 в 20:56 +2
Какой нехороший город. Какая у него хорошая память...+
DaraFromChaos # 25 февраля 2016 в 20:58 +2
не поверишь :)))
для автора Лондон - один из самых обожаемых городов мира, фактически - второй дом love
Mef # 25 февраля 2016 в 21:42 +2
Никому бы не поверила, а тебе поверю. Не хочется, чтоб потянулись ко мне из Лондона всяческие миазмы, даже если корабль персонально пришлют)
Чертова Елена # 26 февраля 2016 в 10:41 +1
Что-то у меня сегодня раздвоение случилось от этого рассказа...

Запинки-заминки при чтении:

"никакими происшествиями из себя не выводимому"
"пришлось сначала опустить на корточки"
"сделал подумал о том"

"кроме непрекращающегося дождя"
"Вечный, непрекращающийся дождь"
"когда прекращался дождь"
"как и этот город, и непрекращающийся серый дождь за окном"

Со слов "Эмма вздрогнула, возвращаясь из путешествия"
читала на одном дыхании, получая удовольствие от каждой фразы, от каждого слова, особенный восторг вызвала фраза:

"и маленькие катера с проваленными глазницами иллюминаторов; и моторные лодочки, протянувшие лопасти винтов к небу, словно защищаясь; и огромные китообразные, плоские баржи, покрытые ржавчиной, словно запекшейся кровью".

Ах, как хорошо! Всё чувствуешь собственной кожей.

И тут вдруг про малыша. Этот шаблон резанул, вытащил из чудесного захватывающего повествования. Возможно, это задумка автора? Эдакий щелчок по носу?

Потом снова упоительный восторг от чтения:
"Следующая ночь позвала Эмму из дома тихим шепотом листьев на деревьях" (...)

Еще одна фраза, на которой я остановилась, но уже для размышлений:
"Потому что только они реальны в этом стылом, сером городе. Все остальное – только морок, сон, который закончится с приходом ночи".

Создалось впечатление, что замужество для главной героини (даже по сравнению с ночными "кошмарами") - дурной сон.

Далее финал.

Финал впечатлил и удивил (особенно с подкинутой удочкой про перевёртыш "сон-явь"). Браво, автор!!!

Быть может, я встала сегодня не с той лапы...
Дара, прошу прощения cry
DaraFromChaos # 26 февраля 2016 в 10:44 +2
ура!!! мне опечатки и пропущенные ляпы поискали :)))
молодец, ежик!
я ж существо ленивое. себя никогда не вычитываю laugh
спасибо smile пойду поправлю
Чертова Елена # 26 февраля 2016 в 10:46 +2
Спасибо, что не обиделась crazy
DaraFromChaos # 26 февраля 2016 в 10:52 +2
Лен, а что обижаться :)))
тут народ знает, что я пишу и сразу выкладываю. По работе столько приходится вычитывать, что на себя уже сил не хватает
поэтому за замеченные ляпы я всегда благодарна

что же касается твоего восприятия рассказа, вИдения отдельных эпизодов, так ты - читатель, имеешь полное право на личное прочтение :)
конечно, я далеко не со всем согласна, но не буду ж тебе навязывать свое понимание ситуации. с какой стати? laugh
Жан Кристобаль Рене # 26 февраля 2016 в 10:53 +2
Лен, за что я ценю Дару, так это за то, что на дельные аргументы она никогда не обижается, а за ляпы и близких друзей в фарш нарежет))Так что добро пожаловать в наш дурдом "Солнышко")))
Чертова Елена # 26 февраля 2016 в 10:54 +2
rofl
Жан Кристобаль Рене # 26 февраля 2016 в 10:54 +2
конечно, я далеко не со всем согласна, но не буду ж тебе навязывать свое понимание ситуации. с какой стати?
Дом народов? ))))
DaraFromChaos # 26 февраля 2016 в 10:56 +1
брррр
Дом народов - енто к чему?
их бин невыспатый и тормознутый crazy
Жан Кристобаль Рене # 26 февраля 2016 в 10:58 +1
В личке ща скажу))
Аполлинария Овчинникова # 26 февраля 2016 в 11:13 +2
Привет, Дара. Прочитала вчера на ночь глядя. После просмотра нескольких серии "Настоящий детектив":)) Весело было, скажу я тебе.
Сегодня перечитала.
Первое, вспомнила семью знакомых дауншифтеров, как они бедняги маялись после того как были вынуждены вернуться, прожив восемь лет на Таити. А дети... В общем, уЖос! И потому состоянии героини знакомо. И знаешь, ее картинки-путешествия по-началу воспринимались как бегство. Этакая гипер-компенсация.
А потом появился город. В Лондоне не была. И потому снимаю впечатление с тобой нарисованной картинки. Впечатлительно получилось. И что-то не манит меня туда. Может, потому что и сама в этих вечных туманах и дождях живу...
Дара, мне показалось, что текст нужно вычитать. Несколько раз спотыкалась и большое спасибо ёжику Лене, что она успела высказаться по этому поводу раньше.
DaraFromChaos # 26 февраля 2016 в 11:18 +1
Полли, я уже выше сказала: себя не вычитываю - сил просто не хватает :)))
поэтому, если ты что-то еще заметила, что ёжик пропустила - скажи, плиз :)
(ежиковые замечания я учла. не все, потому что некоторые вещи были сделаны намеренно)

кхм... а что касается Лондона, то, опять-таки, как я говорила выше в комментах - это мой любимый и обожаемый город.
вот еще о нем - с другой стороны
http://xn--80aaa5akp3agco.xn--p1ai/%D0%BF%D1%83%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8/%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D1%8B/%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4.html
Аполлинария Овчинникова # 26 февраля 2016 в 11:30 +2
Дара, смеюсь:)) Я очень ярко могу представить тебя в Лондоне. И еще в Праге. И в Таллине. И в Нью-Йорке (хотя и не была). И в Токио...
А я люблю маленькие приморские городишки. В которых можно спрятаться и пропасть для всех. Пропасть в одиночестве - на берегу моря, в кипени цветущих каштанов, в разноголосице местного базарчика...
Может, потому мне и нравятся твои абсолютно перпендикулярные моему "мировоззрению" произведения. Сразу скажу - не все! :)) Но многие. Я многое у тебя прочла. До рецензий еще не созрела:))
DaraFromChaos # 26 февраля 2016 в 12:12 +2
Нью-Йорк не люблю. "не мой" город :(((
В Таллинне была очень давно, еще девочкой. плохо помню

а Токио и Прагу - знаю хорошо и очень-очень люблю

Сразу скажу - не все! :))
естественно :)))
ты ж - другая человека, чем я :))) всё тебе и не может понравиться
Александр Стешенко # 27 февраля 2016 в 14:57 +2
Если человек не захочет вернуться оттуда (из этого самого нечто), то он и не вернется... но все ли зависит от человека??

Надо меньше пить... hoho
DaraFromChaos # 27 февраля 2016 в 15:01 +2
автор не понял: читателю понравилось или нет? scratch
я была уверена, что это "не твое" чтение zst
Александр Стешенко # 27 февраля 2016 в 15:06 +2
Я плюсанул...
Конечно, не совсем мое... но и не совсем не мое... что-то в этом рассказе я нашел и для себя...
За своими проблемами не нужно забывать о других людях. Тех, которые рядом с тобой... и которые доверились тебе...
DaraFromChaos # 27 февраля 2016 в 15:08 +2
да, эта мысль тоже была zst
спасибо, Саша!
Андрей Галов # 27 февраля 2016 в 23:22 +3
Хорошие картинки. Жыстока жызнь. Очень напомнило Питер. smoke
DaraFromChaos # 28 февраля 2016 в 09:51 +2
Питер? надо же, не думала в этом направлении scratch
с другой стороны - очень люблю и Питер, и Лондон... так что какие-то пересечения могли возникнуть подсознательно
Андрей Галов # 28 февраля 2016 в 13:37 +2
А ты сама посуди - дожди, низкое свинцовое небо, старые корабли, заброшенные фабрики, город стоит буквально на костях - это Питер! glasses
DaraFromChaos # 28 февраля 2016 в 13:39 +2
...и Лондон!
еще можно Венецию добавить. правда, там костей больше, а фабрик нету
и не люблю я ее
Константин Чихунов # 5 марта 2016 в 20:34 +3
Отлично, Дара, просто нет слов! Очень понравились образные зарисовки к видениям Эммы!
DaraFromChaos # 5 марта 2016 в 20:43 +3
спасибо большое, Костя!
вот уж не подумала бы, что тебе понравится. слишком мрачно и депрессово получилось (аж сама удивилась)
Константин Чихунов # 6 марта 2016 в 18:41 +1
Почему?! Я люблю постап., меня как магнитом тянут города — призраки и кладбища техники. Именно поэтому я обожаю Фаллаут и Сталкера, а такие вещи не бывают без мрачности и депрессии.
DaraFromChaos # 6 марта 2016 в 18:42 +1
меня как магнитом тянут города — призраки и кладбища техники
тогда сходи по ссылке из моего первого комментария - думаю, тебе понравится
Константин Чихунов # 6 марта 2016 в 19:40 +1
Я сходил туда ещё вчера. Здорово!
DaraFromChaos # 6 марта 2016 в 19:41 +1
я себе уже список составила: куда пойду в первую очередь, как наконец-то!!! доберусь до любимого города
laugh
Константин Чихунов # 6 марта 2016 в 19:47 +1
Передавай ему привет, хоть я там и не был никогда.
DaraFromChaos # 6 марта 2016 в 19:49 +1
непременно love
Катя Гракова # 7 марта 2016 в 13:05 +1
Но сам он ничего не забыл и не простил.
ОООО, какая прелесть! А в сочетании с проблемой, которую озвучил доктор, так вообще чудесно.
+
DaraFromChaos # 7 марта 2016 в 13:07 +1
очень приятно
автор благодарит и кланяется love
Нитка Ос # 20 марта 2016 в 17:53 +2
впечатление - Изумрудный город наизнанку, Элли и грязно-желтая дорога
все мертвы, даже Великий Гудвин
чтение захватывает
DaraFromChaos # 20 марта 2016 в 17:56 +1
ой, привет!
а ты у меня, оказывается laugh
очень рада!
а я думала, ты у Кристо и Грега :)))
Нитка Ос # 20 марта 2016 в 18:03 +1
Грега я ещё утром исчитала вдоль и поперёк
до Кристо пока не добралась
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев