fantascop

Двойной кошмар. Главы 13 и 14

в выпуске 2016/04/20
7 сентября 2015 - Темень Натан
article5893.jpg

Глава 13

    

В пещере исходил последним дымом очаг. Ромка огляделся. Козочки он не увидел. Только несколько тёмных пятен на песке, где на пол падал солнечный луч, осколки кувшина, скомканная козья шкура у почерневших камней очага – всё остальное скрывала густая тень. 

Он шагнул к очагу и поворошил золу. Угли рассыпались, заалев на изломах последними крохами огня, и Ромка заметил, как у стены блеснул изогнутый бок стариковой арфы. 

Он поднял инструмент и оглядел его. Это была скорее кифара, из тех, что Ромка видел на картинках, но никогда не держал в руках. Он провёл пальцами по струнам, и инструмент мелодично забренчал.

Ромка поставил кифару и прошёлся вдоль стены пещеры. Ему страшно хотелось пить. У старика, наверное, были какие-то припасы. Хотя бы давешний бурдюк с вином.

В тёмном углу, у которого суетился совсем недавно, принимая гостей, старик, были выбиты прямо в камне неглубокие ниши. Очевидно, они заменяли обитателям пещеры шкаф. На верхней полке что-то тускло светилось, Ромка взял это в руки, и, охнув, уронил себе под ноги. 

С глухим стуком упал на песок гладкий человеческий череп и откатился к стене. Качнувшись, застыл, и на Ромку слепо глянули провалы глазниц. Роман попятился. Пить ему расхотелось.

— Что, сбежала девка? – деловито спросил Рэм. Он уже подобрал с пола свои сандалии и теперь надевал их на ноги.

—  Сбежала.

Рэм потопал обутыми ногами, покрутил на запястье дубинку:

— Дедок-то, не будь дурак, дубину мою первым делом припрятал. Еле нашёл. Пошли, надо с трупом что-то делать.

— С которым из них? – рассеянно спросил Ромка, глядя на череп. Череп слепо ухмылялся.

— С папашей нашей Козочки. – Рэм фыркнул. – Надо же, у страшилища такая симпатичная дочка получилась. Пойду, поищу.

Ромка посмотрел на своего двойника. Неужели у него, когда он думает о девчонках, такой же глупый вид? А глаза блестят, как намасленные.

— Девчонке, между прочим, пятнадцати нет, – зло сказал Роман. – Не лезь к малолеткам!

— Я вот думаю, - промурлыкал Рэм, оглянувшись на Ромку от входа в пещеру, – когда мы с тобой под раздачу попали, тебе чего-то не досталось. И это точно не мозги.

— Зато тебе легко – один сквозняк в башке!

Рэмка опять фыркнул и исчез. Зашуршал песок возле пещеры и Роман услышал, как его двойник топает вниз по тропинке, окликая девочку по имени.

Ромка ещё прошёлся по пещере, подобрал брошенную на песок шкуру, которую дал им в дорогу дядька Тослстопуп. Повертел и бросил. Шкура была тяжёлая, сырая после купания в озере, и неприятно пахла. Зато он подобрал кусок ткани, на которой они обедали, и завернул в неё дедову арфу. Старику она уже не нужна, а оставлять хороший инструмент Ромка не хотел.

Он в последний раз оглядел пещеру и двинулся к выходу.

— Хороши гости, -  проворчал, выбираясь наружу. – Хозяев убили, квартиру обчистили. Да ещё хозяйскую дочку того и гляди… оприходуют.

Ромка перехватил поудобней свёрток с арфой и двинулся вниз по тропинке вслед за ушедшим искать Козочку двойником.

Тропинка давно опустела. Томились под солнцем заросли ежевики. Даже пчёлы не гудели над цветами и притихли от дневной жары. Над зелёным ковром леса, с тонкими полосками ручейков и острыми вершинами холмов дрожало марево горячего воздуха.

Возле одного из таких холмов, что казался куском белого камня под беспощадным солнцем, дымка дрожащего воздуха казалась гуще. Белёсые клубы поднимались над верхушками деревьев, образуя дымный купол, у которого кружились потревоженные птицы.

— А ведь это не марево, - пробормотал Ромка, глядя, как птицы кружатся над деревьями. – Горит что-то.

Он торопливо заскакал по тропинке, поднимая пыль и оскальзываясь на поворотах. Уже внизу запнулся о камень, и последние метры проехал на спине.

Впереди, за поросшим пучками жёсткой травы участком каменистой почвы, блестел краешек озера. Ромка пробежал трусцой до берега. Озеро светилось овальным зеркалом. По поверхности его бежали тонкие круги от рассекающих гладкую поверхность водомерок.

На гальке, наполовину вытащенный из воды, лежал труп отца Козочки. Старик, должно быть, перевернул его, когда снимал одежду. Шкуры уже не было на теле, и под солнцем бесстыдно белели ягодицы. Торчали над водой огромные, шершавые пятки. На трупе сидела ворона и задумчиво долбила покойника в макушку.

Ромка крикнул, ворона оттолкнулась от мёртвого тела, взмахнула крыльями и лениво отлетела в сторону. Ни Рэма, ни девочки у озера не было, и Роман пошёл вдоль берега. Противоположная сторона озера заросла камышом, берег там был влажный, илистый и жирно чавкал под ногами, норовя засосать сандалии.

— Рэм!

Испуганно застрекотала сорока. С тихим шлепком прыгнула в воду лягушка и поплыла, торопливо подгребая лапками. Чавкнула, зачерпнув ил, сандалия. Ромка чертыхнулся, дёрнул ногой и застыл, глядя на глубокие отпечатки чужих следов.

Следы были большие, глубокие, залитые водой, как будто кто-то заходил в озеро. Метёлки камыша кое-где были согнуты. Судя по количеству следов, здесь топталось не менее трёх человек, если только кто-то неведомый не бегал по берегу кругами. 

— Рэм! – тише, чем хотелось бы, крикнул Ромка. Ему стало страшно.

Следы уходили к лесу. Ромка прошёл по ним и добрался до зарослей орешника. Там явно кто-то вытирал ноги о траву. Под кустом трава была примята, и лежали ошмётки жирного озёрного ила.

Ветерок пробежал по веткам, зашумели листья, и он почуял запах гари.

— Рэм! Козочка! -  хрипло позвал Ромка, раздвинув ветки орешника. Надо найти Рэмку. Он не мог далеко уйти.

Сзади зашуршало, и тихий голосок сказал:

— Не кричи.

Это была Козочка. Мокрая тряпка, которая служила ей платьем, прилипла к тощему телу, с волос ручейками стекала вода. Девочка провела ладошками по лицу и отряхнулась. С пальцев полетели брызги.

— А где Рэм? – спросил Ромка, таращась на неё. Под мокрой тряпкой была только сама девчонка. Никакого белья. Наверное, у него сейчас глупый вид, как недавно у двойника.

— Говори тише. – Козочка пугливо осмотрелась. – Твоего брата забрали. Будешь кричать, они вернутся.

— Кто забрал?

— Люди Громкоголоса.

— Кого?

— Ты не знаешь Громкоголоса? Откуда ты взялся?

— Хватит болтать! Куда они пошли? – зашипел Ромка.

— Наверное, ты очень храбрый, - заметила Козочка. Она принялась деловито отжимать мокрые волосы. – Громкоголос здесь самый важный человек. Он даже с Животряса собирал дань, а Животряс не каждому стал бы платить.

— Час от часу не легче! Какой ещё Животряс?

—  Животряс сегодня упал с обрыва и разбился насмерть, – сухо сказала девочка. Она ловким движением повязала волосы неведомо откуда взявшейся ленточкой и отбросила получившийся хвост за спину. – Вы ещё песни с ним распевали, под отравленное вино.

— Хорошее имечко, - мрачно проворчал Ромка. – Ты видела, куда они пошли?

— Они пошли жечь деревню, - буднично ответила Козочка.

— А мой брат им зачем? – с отчаянием спросил Роман.

— Что значит – зачем? Твой брат дорого стоит. За него можно получить хорошие деньги.

Козочка вздохнула, наклонилась и стала выжимать подол своего жалкого платьица:

— За меня они бы много  не получили. Вот и не стали долго искать. Я в камышах сидела, когда они уводили твоего брата.

— Так что же, - сказал потрясённый Ромка, глядя на мокрую Козочку. – У вас тут продают людей?

— Продают и покупают, - спокойно подтвердила девочка.

Ромка в ужасе оглядел шелестящие под ветром кусты орешника. Овал озера безмятежно отражал верхушки деревьев, а по глади воды, гоня мелкую рябь, бежали невидимые водомерки.

 

Глава 14

 

Ромка ещё раз прошёлся по берегу и осмотрел следы. Козочка шла за ним.

Потом он перехватил поудобнее под мышкой кифару и двинулся в лес. Следы уводили от озера, и были хорошо видны. Очевидно, похитители никого не боялись, и шли, топча траву и ломая ветки.

Он трусцой пробежал по заметному следу, и вскоре впереди показался просвет между деревьями. Ромка устремился туда. Деревья расступились, он вылетел между двумя сосёнками на свет и остановился. Козочка, которая спешила за ним, уткнулась ему в спину.

Солнце горело в пыли дороги, кажущейся белой после темноты леса. Дорога плоской змеёй извивалась между стволов огромных сосен, а на её обочине, поросшей спутанной травой с мелкими глазками цветов, виднелись следы обутых ног и копыт лошадей.

Должно быть, недавно прошёл мелкий дождик. Он только  слегка смочил дорожную  пыль, но следы хорошо отпечатались во влажной почве. Серая утоптанная полоса исчезала за деревьями, и следы уходили по ней в ту сторону, откуда всё сильнее тянуло гарью.

 — Сколько может стоить человек? – глухо спросил Ромка, разглядывая дорогу.

Если в банде Громкоголоса больше двух человек, да ещё конные, а это наверняка так, драться с ними бесполезно.

— По-разному, - ничуть не удивившись, ответила Козочка. -  За меня дали бы две дойные козы. А за твоего брата могут дать трёх коров. Или больше. Он хороший музыкант. Наверное, и быка дадут в придачу…

— Трёх коров?! – рявкнул Ромка. – Трёх коров и быка за человека?

— Ну да, - пробормотала, словно оправдываясь, Козочка. – Золото дают только купцы, а Громкоголос не всегда ходит к морю…

— К морю, - тихо сказал Роман.

Здесь есть море. Куда же их занесло? Если, конечно, не думать, что всё это бред помрачённого рассудка.

— Мне жаль, что мы убили твоего отца, Козочка.  Мы не хотели, просто так вышло.

— Ничего, - равнодушно сказала девочка. – Он был плохой человек. Убивал людей вместе с Животрясом.

— А деньги? – спросил Ромка, отведя глаза. – Где они прятали награбленное?

Козочка пожала тонкими плечиками:

— Животряс всегда сам закапывал добычу. А где, никому не показывал.

Ромка тоскливо огляделся. Дикий лес тихо шелестел листьями. Свистнула и смолкла мелкая птица.     

Денег нет, и выкупить Рэма нет возможности. Разве что раздобыть трёх коров и быка. Только коровы просто так по лесу не бродят. Но зато у него есть знакомый пастух. Дядька Толстопуп. Даже если у него нет своих коров, он, может быть, посоветует, где их взять.

Он посмотрел на кифару. В крайнем случае, можно продать инструмент. Купить козу, поменять козу на свинью, потом свинью обменять на корову… Старая сказка, читанная в детстве, заставила его хмыкнуть, несмотря на отчаяние. Утопающий хватается за соломинку. Ему надо вернуться к ручью, где бегают овцы, а дядька Белоглаз, чуть что, разводит жертвенный огнь под треножником. Это самое разумное, что Ромка может сделать.

Он глянул вверх, на ослепительный кружок солнца. Пастбище недалеко. Можно добраться к вечеру. Ромка решительно вышел на дорогу и рысцой побежал в сторону, откуда они с Рэмом недавно пришли. Почему дядька Толстопуп сразу не вывел их на этот путь? Решил, что срезать по тропинке будет короче?

Сзади легко топотала Козочка.

Дорога виляла между сосен, потом пошли лиственные деревья, их широкие кроны трепетали под лёгким ветерком, заслоняя солнце. В тени деревьев бежать стало легче. Ромка остановился у поворота, где торчал из травы старый пень, облепленный чешуйчатыми блюдцами древесных грибов, и перевёл дух. Инструмент, который он так и тащил в руках, казалось, потяжелел вдвое.

Роман присел на обочину, чувствуя, как горят набитые о твёрдый грунт пятки. Развернул кифару, сложил ткань, в которую она была завёрнута, и соорудил подобие перевязи. Потом повесил перевязь через плечо, и тщательно приладил инструмент себе за спину. Попрыгал на месте. Кифара оттягивала плечо, но так хотя бы будут свободны руки. 

За поворотом дорога раздваивалась. Одна её полоса уходила куда-то в лес и скрывалась среди деревьев. Другая, более узкая, сворачивала туда, где, по расчётам Ромки, должны были пасти овец дядька Толстопуп с Белоглазом. Он потрусил по узкой дороге. Солнца здесь почти не было видно, кроны деревьев смыкались наверху, но духота стояла такая, что Ромка совсем взмок, и только радовался, что не взял с собой тяжёлую козью шкуру. Нога, ободранная ремешком, начала гореть в том месте, где на ссадину попал пот. 

Дорога сузилась, превратилась в хорошо утоптанную тропу. Ромка увидел знакомый поворот, где лежало поваленное дерево, а над большим пнём топорщился куст, усыпанный красными ягодами. Через это дерево они с Рэмкой, тогда ещё просто глюком, перескочили, торопясь вслед за Кубышкой.

Роман шагнул к дереву и замер. Здесь, в густой тени, под самыми деревьями, земля была мягкой, и возле полосы нежной курчавой молодой травы хорошо были видны следы подошв. На одном из следов отпечатался вырезанный на подошве, и отразившийся в почве символический глаз. Вытянутый овал и кружок посередине. Ромка вздохнул. Точно такой, грубо начерченный символ глаза, он видел на дороге у озера.

Чувствуя, как стынет на лбу пот, Роман перебрался через поваленный ствол. Ноги вдруг ослабели, и он, шаркая сандалиями, двинулся через лес к пастбищу. Вот блеснул луч солнца, защекотал обгоревшую кожу на лице, вот впереди зашумел ручей, переливаясь через невидимые отсюда камни в крохотный водоём.

Низко висящее солнце, уже задевшее своим круглым, бронзовым боком верхушки деревьев, заливало неярким светом утоптанную овечьими копытцами площадку у воды. Предметы, разбросанные по мелкому гравию возле водоёма и на густой траве вдоль ручья, отбрасывали длинные чёрные тени.

Роман на неверных ногах подошёл ближе. Уже зная, что это, он наклонился над длинным, чёрным, похожим на выброшенный волнами корявый древесный ствол, предметом. В лицо ему глянули незрячие глаза дядьки Белоглаза. Повязка слетела с  него, и на Ромку смотрели выкаченными белками глаза дядьки – один кроваво-карий, другой белёсый, в плотной плёнке бельма.

Рот Белоглаза был широко открыт, словно дядька заходился в немом крике. Серая козья шкура на груди намокла и стала бурой, а прямо против сердца в ней чернел аккуратный прямой разрез. Земля под телом была влажной от впитавшейся крови.

Ромка огляделся. На траве, чуть поодаль, валялся пустой бурдюк, похожий на сплющенное тело овцы, и какие-то обломки, в которых он признал разбитую глиняную чашу.

Он пошёл вдоль ручья, наклоняясь и разглядывая разбросанные предметы. Вот сломанный пополам посох с закруглённым концом, которым дядька Белоглаз подгонял овец. Вот рассыпанные угли костра, затоптанные ногами, превратившиеся в чёрную кашицу. Вот кусок ткани, которая заменяла платье Кубышке…

Ромка застыл над скомканной тряпкой. В животе вспух холодный ком. Он наклонился,  не в силах шагнуть дальше, боясь увидеть под тряпкой тело женщины. Но это была  всего лишь крашенная в коричневый цвет тряпица, рядом с которой  валялась скомканная белая шкура с завязками шнурков.

Он поднял тряпицу и повернул её к свету. Платье было разорвано, запачкано землёй, но крови на нём не было видно. Ромка прошёл ещё по берегу, вглядываясь в воду. Ручей игриво журчал, переливаясь через каменный порог, вода в свете заходящего солнца переливалась всеми оттёнками розового и лилового. Возле берега было хорошо видно дно с россыпью мелкой цветной гальки. Никого не было ни возле ручья, ни в воде. Ни живого, ни мёртвого.

Слабый, дрожащий звук заставил его вздрогнуть. Тихий стон доносился  из кустов, что росли на краю леса. Ромка побежал к кустам. Раздвинул гибкие ветки и шагнул в самую гущу зарослей. Шершавые листья лезли в глаза, липли к потной коже, а лицо сразу облепила тонкая сетка паутины. 

В середине ветки были обломаны, словно тут изрядно потопталась пара медведей. Сорванные листья усыпали утоптанный пятачок, где лежало скорчившееся тело женщины. Ромка присел над женщиной, которая съёжилась на земле, поджав колени к животу, и осторожно отвёл с её лица спутанные волосы. Лицо было почти неузнаваемо. Распухшее, с синяком во всю щёку, а шея покрыта странными багровыми пятнами, словно женщину пытались душить. Кубышка тихо застонала, шевельнула распухшими губами и открыла глаза.

Над Ромкиным плечом судорожно вздохнула Козочка. Роман и не заметил, как она подошла и стала рядом. Кубышка разлепила губы и взглянула на них. Из горла её вырвался прерывистый хрип.

Роман пошарил на поясе, отвязал кувшинчик с водой, висящий в ремённой петле. Старик в пещере не успел снять его. Вытянул пробку и поднёс кувшинчик к губам женщины. Вода смочила ей рот, Кубышка жадно глотнула и закашлялась. Отпила ещё и перевела дыхание.

— Это вы… - слабо произнесла она, и голос её прервался.

— Кто это был? – прокаркал Роман. Он старательно отводил глаза от синяков на теле женщины, особенно явно проступавших на груди и округлых бёдрах.

— Громкоголос, - тихо ответила Кубышка.

Она жадно глянула на кувшинчик с водой, и Ромка опять приложил узкое горлышко к её губам.

Потом подвесил опустевшую посудину к себе на пояс, и попытался приподнять женщину. Она скрипнула зубами и вцепилась ему в плечи. Роман с трудом поднял тяжёлое тело на руки и вынес из кустов.

— Оставь меня, - тихо попросила Кубышка, и он молча, зло помотал головой.

Козочка шла за ним, шурша по траве подобранной белой шкурой.

— Я отнесу тебя в шалаш. – Выдохнул Ромка, перехватив женщину повыше. Живот свело от тяжести обмякшего на руках тела. Горячие ладони Кубышки обхватили ему шею, волосы лезли в рот, мешая дышать.

— Они убили Белоглаза, - шепнула ему в ухо Кубышка и тихо заплакала.

— А твой…

— Мой муж сумел спастись. Он побежал в деревню, предупредить остальных…

Ромка услышал, как вздохнула за его спиной Козочка, бросил на девчонку суровый взгляд, но не успел её остановить.

— А деревню-то уже зажгли, - брякнула дурная девчонка.

Кубышка глухо охнула и обмякла на руках у Романа.

   

Похожие статьи:

РассказыПо ту сторону двери

РассказыДоктор Пауз

РассказыПограничник

РассказыПроблема вселенского масштаба

РассказыВластитель Ночи [18+]

Рейтинг: +3 Голосов: 3 288 просмотров
Нравится
Комментарии (22)
Темень Натан # 7 сентября 2015 в 17:49 +2
Приключения продолжаются. Приятного чтения!
Жан Кристобаль Рене # 7 сентября 2015 в 17:52 +2
Ааааа!!! Я ещё предыдущую не успел зачесть!!! Муза меня пленила, второй день книжки строчу((((
Темень Натан # 7 сентября 2015 в 17:55 +2
Привет, Кристо! Это уважительная причина! Муза дама капризная, её удержать надо:) За крылья там... Кстати, у меня стих есть про музу, надо выложить)
Жан Кристобаль Рене # 7 сентября 2015 в 17:57 +2
Ну, стих то я зачту непременно)))
Жан Кристобаль Рене # 14 сентября 2015 в 09:33 +2
Как они в этом мире живут то!! Впрочем, разбой и работорговля и на Земле в варварские времена процветали))) Плюсик уже ставил, так что виртуальный плюс!!!)))
Темень Натан # 14 сентября 2015 в 11:25 +1
То ли ещё будет)) Спасибо, дружище!! Продолжение следует...
Жан Кристобаль Рене # 14 сентября 2015 в 11:31 +2
Тебе спасибо, дружище!!! Жаль, время не позволяет больше зачесть((( Я и так всю свою литературу, которую читал до Ф.рф, сейчас только в аудио слушаю, чтобы свободное от работы время посвящать написанию книг и чтению самого интересного на сайте)))
Темень Натан # 14 сентября 2015 в 11:48 +2
Кристо, твоей работоспособности можно позавидовать! Сколько уже написАл рассказов, уму непостижимо:) Молодец!
Жан Кристобаль Рене # 14 сентября 2015 в 12:02 +3
И это говорит романист))) Вот кто мастер клавиатуры!!! ))) Я в жисть роман не вытяну)))
Темень Натан # 14 сентября 2015 в 12:03 +2
))))
Темень Натан # 14 апреля 2016 в 19:18 +2
Я в жисть роман не вытяну
И где теперь этот скромный человек? Пишет роман... два романа:)
DaraFromChaos # 14 апреля 2016 в 19:29 +1
читаешь мысли :)
я это сегодня у Кристо на заборе написала laugh
Темень Натан # 14 апреля 2016 в 19:30 +1
Экий у нас Кристо... растёт!
DaraFromChaos # 14 апреля 2016 в 19:38 +1
ага :)))
из мелкого начписа в графоманищи рвеццо rofl
Жан Кристобаль Рене # 14 апреля 2016 в 19:45 +1
* с невинным видом* а сегодня с Аней еще и крупноформатный рассказ мистический добили. Вычитаем и завтра выложим.)
DaraFromChaos # 14 апреля 2016 в 19:48 +1
*ворчливо*
все с Аней да с Аней
а, может, я ревную love
Жан Кристобаль Рене # 14 апреля 2016 в 19:51 +1
))
Константин Чихунов # 14 апреля 2016 в 13:01 +2
Плюс!
Темень Натан # 14 апреля 2016 в 19:18 +2
Спасибо!
Анна Гале # 18 февраля 2017 в 10:33 +2
Захватывающие приключениями, тяжело оторваться.
Темень Натан # 18 февраля 2017 в 19:32 +2
Приключения затягивают) Спасибо, Анна!
Анна Гале # 18 февраля 2017 в 20:08 +1
С Ромкой и Рэмкой кажись угадала laugh
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев