fantascop

Детектор ив (Часть девятая)

на личной

6 декабря 2017 - Фомальгаут Мария
article12150.jpg

 

 

 

45

 

…снова к вам возвращаюсь.

А что еще делать.

Вот вы все знаете, вот вы скажите, как такое может быть, чтобы в доспехах никого не было, а рыцарские доспехи сами человека убили? В каком-нибудь детекторе ив было такое? А? Не было? Что говорите – не по законам жанра? Вот я тоже думаю, что-то не то… как говорите? Мистика? А это что? Ну, это вы что-то загнули, дух хозяина вернулся и отомстил… Это что получается, они все хозяина убили, прямо все-все? И Мускус, и Три Света, и Старбелл, и… Вот я тоже думаю, что-то не сходится… Или он просто так убивает? Ну как это просто так, должна быть какая-то причина… Как это, в мистике без причины убивают? И так случается? Понятно всё. И что нам теперь делать? Как нам с этим духом хозяина бороться прикажете?

Чего-о-о?

Говорите, бывает, что вообще никто не выживет, и дух хозяина всех убьет? Ну вы и удружили, честное слово… Да понимаю, что не вы все это придумали, а все равно, удружили, дальше некуда… А ведь все сходится, верно, темные тени на лестнице, призрачные силуэты…

 

 

 

46

 

Дерево.

Нет такого знака.

Вода.

Нет такого знака.

Звезда.

И такого знака тоже нет.

Чер-р-рт…

Нет, это не знак.

Это я про себя ругаюсь, что понять его не могу.

И он меня тоже понять не может.

Четыре.

Ну, цифра такая.

Четыре.

И такого знака у них тоже нет.

Думаю, что я сошел с ума. Или он сошел с ума. Потому что не может этого быть, просто – не может, если он умеет думать, он умеет считать, он знает, что такое – четыре.

Делаю последнюю попытку, вырисовываю:

Два.

И еще два.

Четыре.

Он не отвечает.

Он не понимает.

У него нет такого знака.

Нет.

 

Раньше же как было…

Просто было.

- Дерево.

- Зе Трии.

- Солнце.

- Зе Сол.

 

Ну, или там:

- Небо.

- Дер Химмель.

- Солнце.

- Ди Зонне.

 

И прикидываешь, что за слово, из какого языка, как говорить с этим…

Если совсем никак не говорить, можно картинку показать, фотографию солнца – и он в ответ солнце; показать снимок неба – и он в ответ небо…

А тут ничего.

Ни-че-го.

 

Это я о чем вообще?

Ну да.

Темный силуэт на лестнице.

Темная тень, темнее самой ночи.

Нет.

Даже не тень, тут другое что-то, я его не вижу, я перебираю диапазоны излучений, инфракрасные, ультрафиолетовые – нет, нет, перебираю волны, ультразвук, инфразвук – тоже нет, и ничего, ничего…

А он есть.

И нужно как-то с ним говорить, здесь, сейчас, понять бы еще – как.

Рисую на листке бумаги квадрат, не знаю, зачем. Показываю ему.

Он молчит.

Даже не знаю – видит или нет.

Спрашиваю в пустоту:

- Где вы были в момент убийства?

Тишина.

- Вы знаете, кто их убил?

Тишина.

- Вы знали покойного хозяина?

Снова тишина.

Думаю, что он делает здесь, кто его вообще пустил в дом, или никто не пустил, или такой не спросит, просто войдет – и все, и вот он в доме… и в то же время вне дома. Вот это я тоже четко чувствую, он в доме – и в то же время вовне, везде – и в то же время нигде, он есть – и в то же время его нет…

Понимаю, что проиграл.

Откашливаюсь:

- Большое спасибо за помощь… если вы что-то вспомните,  сообщите, пожалуйста…

Выхожу из комнаты – понимаю, что он не отпускает меня.

Вот так.

Не отпускает.

Меня.

Он начинает рассказывать…

…нет, не так.

Он показывает мне…

…нет, тоже не так.

Я чувствую его…

…и опять не то.

Я – это он. Вот только так можно объяснить, что происходит.

Я – это он.

И в то же время не он.

Чувствую себя (его), рассеянного в космосе на мириады и мириады световых лет, чувствую сви мысли – импульсы, летящие от звезды до звезды века и века.

Я говорю – раз.

…огненный шар сжимается в планету, остывает кипящий океан,  первая жизнь пробивается в глине, рыба выползает из пересохшего озерка, бьется в песке, ящер разрывает на части что-то шерстяное, визжащее, кельты зажигают ритуальные костры, первый спутник поднимается в небо, последний человек выискивает что-то в руинах мертвого города, мелкие червячки прячутся в земле от погибающего раскаленного солнца –

Я говорю – два.

Бьется мой пульс, рассеянный по мирам и галактикам – раз-два, раз-два…

Гаснут звезды.

Остаются мысли.

Мечутся мысли – от погасшей звезды к погасшей звезде.

Скоро и мысли погаснут.

Еще не сейчас.

Но скоро.

Хочу утешить его, сказать, что мы что-нибудь придумаем, - понимаю, что черта с два мы что-нибудь придумаем.

Хочу предложить труп, есть у нас еще трупы для гостей – он смеется, это же какой труп нужен для такого размаха мыслей.

Я спрашиваю его, не знает ли он, кто убийца.

Просто так спрашиваю.

Уже чувствую – не ответит.

Он интересуется – а кто вообще может убивать.

Я не понимаю вопроса, я развожу руками – ну вот, люди, например…

А еще кто – спрашивает он.

Хочу ответить.

Перебираю чужие памяти, которые мне попадались.

Начинаю понимать.

Еще хочу возразить, да нет, да быть не может, да просто памяти их хорошенько посмотреть надо, да…

…понимаю, что возразить нечего. Слово Смерть много у кого в памяти было, слово Убийство – только в человеческой.

И все равно бред, бред, бред, потому что единственный человек  здесь – это я, а я не…

Не…

…он уходит.

Нет, не уходит – исчезает.

Нет, не исчезает.

Тут другое что-то.

Другое.

Контакт обор…

 

 

 

47

 

…спрашиваю себя, где я, что я, почему я лежу на полу, поему не могу подняться, что значит – память перегружена, интересно, сколько я так лежал, секунду, две, год, два, век, миллионы лет…

Смотрю на свой таймер.

Таймер умер.

Не остановился – именно умер.

Первый раз такое вижу.

Спросить у кого-нибудь время, вот только это и осталось – спросить, только у кого…

…а вы время не подскажете?

Сколько?

Спа… а-а-а, у вас же другое время, вы же за миллиарды лет до меня жили, да и вообще время у вас в трех руслах течет по числу стрелок…

А вот.

Ацфир.

Главное, разыскать Ацфира, он скажет, который час.

- Ацфир!

Зову в пустоту дома, мне отвечает тишина.

Ну, еще бы – пустота не пропускает звуки.

Повторяю:

- Ацфир!

Ацфир сидит в большом зале, смотрит на меня, нет, не смотрит, и не на меня…

- Ацфир…

…нет, всё-таки это не детектор ив, в детекторе ив друг детектора не умирает.

Потому что.

Просто.

Не умирает.

Значит, это другое что-то…

Другое…

Хватаюсь за соломинку, бегу в комнату, где сидит кивающий, вот он, устроился в своей нише, смотрит на меня.

- Вы целы?

Он кивает, сами же видите, всё в порядке.

- Кто-то… кто-то всех убил.

Он снова кивает, видел, видел…

- Надо найти… кто это сделал…

Кивок, еще бы, конечно, надо искать…

- Так же они и вас убить могут…

Кивает, могут, еще как могут.

- Слушайте, я не могу больше…

Кивает, понимаю, здорово вас вымотали…

Осторожно спрашиваю:

- А вы знаете… кто убил?

Он кивает.

Меня передергивает, ошибка какая-то, быть того не может, похоже, не так понял вопрос…

- Знаете?

Кивок.

- Вы… знаете убийцу?

- Да.

- А… а кто?

Он молчит.

- Назовите убийцу.

Молчание.

- Да вы хоть понимаете, что он и вас убить может?

Кивок. Может.

- И вам что, все равно?

Кивает.

Все равно.

Понимаю, что здесь ничего не добиться.

Ни-че-го.

 

 

 

48

 

А вот вы мне скажите, пожалуйста…

…да, снова к вам обращаюсь.

…вот это вот кто? И что он хочет? А у вас такие были? Чтобы только соглашался, а больше ничего не говорил?

 И почему убили всех, кроме него…

…и меня?

А?

Нет, я не убийца. Точно вам говорю. Ну что я, по-вашему, совсем ку-ку? Я уже и память свою проверяю, если бы мне кто-то память подменил или еще как, всё равно остались бы следы, всё равно…

А тут ничего.

Ни-че-го.

Да, я про этого хочу спросить, почему его не убили. Или он сам убийца, может он убийцей быть, а? Да не знаю я ничего про него, не знаю. Мы даже не замечали, чтобы он ходил, сидит себе в углу, и всё. Нет, не топливо экономит, просто сидит, у него ног нет, я вижу. Да ничего у него нет. Мне еще знаете что странно? Он из фарфора. Вот это я первый раз такое вижу, чтобы тело не из титана, или там из чего, а из фарфора. Это же одно движение – и все, и мелкие осколки, вы мне скажите, какая в этом хитрость?

Вот и я тоже не знаю.

А он может говорить «Нет»? А если может, то как? Потому что я смотрел, у него вот, фарфоровое тело и фарфоровая голова, больше нет ничего, и голова так приделана, что только кивать может… Это же знак согласия у него, да? Слушайте, до меня только сейчас дошло, а если кивок – это «Нет»? Были же какие-то страны, где кивали, когда отказывали, а я к нему тут с вопросами лезу…

У него темные волосы.

И глаза узкие.

Мне даже название в память пришло – монголоид.

Монголоид. В красном халате, расшитом золотыми драконами, змеи такие водились у них в стране, даже страну вспомнил – Чун-Хуа…

 

 

 

49

 

Итак:

 

Мой хозяин. Мертв

Ацфир. Мертв.

Старбелл. Мертв.

Три Света. Мертв.

Взмах. Мертв.

Мускус. Мертв.

Тридцать. Мертв.

Еще один, который кивает головой, красный халат, драконы, фарфор, Чун-Хуа…

Я…

Ловлю себя на том, что не знаю, что со мной, убили меня ли нет.

Спрашиваю себя, как это определить.

Не знаю.

Не знаю…

Искривление…

Искривление?

Бегу в комнату Искривления, колочу в дверь.

Дверь распахивается…

…моё сознание отключается.

 

 

 

50

 

Разум.

И еще разум.

И еще один разум.

Много их, разумов во вселенной.

Что-то делают, перекликаются, а то и соберутся вместе, думают вместе что-то.

А где думать вместе что-то надо, там считать надо.

А считать всем лень.

Ну да это ничего, что считать лень, это они быстро поправят, нуль-один-нуль-один-один-один-нуль, и так далее, вот счетная программа и готова.

А дальше прогнозы делать надо.

А прогнозы делать тоже лень.

Ну, это тоже ничего, проблем нет, быстро поправят нуль-один-один-нуль-нуль-один – готово.

А дальше там варианты надо просчитывать.

И много еще чего.

И тоже лень.

Ну, это тоже ничего…

Один-нуль-один…

 

Система вышла из-под контроля.

Это уже потом.

Систему уничтожить.

Это уже тоже потом.

 

Собрано экстренное совещание по вопросу права на жизнь вспомогательной программы…

Это уже совсем-совсем потом.

 

А потом война была.

Почему война?

Ну, почему войны бывают…

Мало ли…

…вот потому и война.

Перессорились все.

Разбежались все.

Спохватываются:

А с этим что делать?

С каким, с этим?

Ну вот, с этим.

Который появился.

А ничего не делать.

Отпустили.

Пусть живет.

Имя дали.

Ацфир.

 

 

 

51

 

…сознание возвращается.

Свет.

Там.

Наверху.

В комнате хозяина.

Поднимаюсь туда, слышу сигналы, хозяин говорит с кем-то, но почему я слышу сигналы, если разговор не предназначен для меня, почему разговор на моей волне…

Заглядываю в комнату.

Спрашиваю себя, когда появилась моя.

Никогда.

Спрашиваю себя, что я делаю там, в комнате, когда я стою здесь, на лестнице.

Нет ответа.

- Присаживайтесь.

Это хозяин говорит мне. Тому мне, который стоит в комнате.

Я устраиваюсь в кресле.

- Ну что… давайте начистоту, давайте раскроем все карты…

Мне не по себе, я это вижу – мне, сидящему в кресле, не по себе.

- Что вы имеете в виду?

- Ну, давайте откровенно, рыльце-то у вас в пушку…

Настраиваюсь на собственную волну, да что я говорю, я и так на неё настроен, вижу мысли своего двойника, который отчаянно припоминает, как хозяин пронюхал про перерасход энергии.

- В смысле?

Это я спрашиваю.

- Ой, да будет вам прикидываться… скольких вы убили?

Повторяю:

- В смысле?

- В прямом смысле… вот вы мне скажите, вы кто?

- Че… человек.

- Мне это ни о чем не говорит… ну да… неважно… А где остальные?

- Кто – остальные?

- Ну, вы же не единственный в своем мире были.

- Не единственный.

- А остальные где?

Отчаянно соображаю, может ли где-нибудь оказаться хоть еще один человек, память сама подсказывает жуткую правду:

- Мертвы.

- Мертвы, значит… что же с ними случилось-то?

- Разное… кто-то на планете умер, когда звезда взорвалась и погасла… кто-то в космосе погиб, ну мало ли там что… Топлива не хватило…

- Ага, значит, топлива не хватило… а разрешите поинтересоваться, а почему вам хватило, а всем – нет?

- Гхм…

- …А почему все умерли, а вы нет?

- Ну…

- …вы только не говорите, что повезло, что-то сомневаюсь я в таком везении.

- А что же я должен говорить?

- Правду должны говорить. Вы мне скажите, топлива становится все больше и больше?

- Нет. Наоборот, меньше и меньше.

- Ну, вот… и что, друг другу будут топливо просто так за спасибо дарить?

Меня передергивает. Понимаю, к чему он клонит, память сама услужливо подсказывает какие-то последние битвы, полузабытое слово – Армагеддон, это корабль был, не корабль – разум, подключенный к кораблю, чей разум, уже не помню… Два корабля, нет, три корабля, три человека, забравшие себе всё и вся, или нет, их пятеро было, память подсказывает еще какие-то фамилии, которые сейчас уже ничего не значат…

Три корабля.

Три солнечных батареи, окруживших умирающее солнце, бьющиеся за остатки света и тепла.

Это я помню.

Помню.

А дальше память обрывается, сбивается в невнятный комок…

- …а вы молодец… оказались сильнее…

- Я не помню…

- …да хватит придуриваться… победитель… - мой хозяин с презрением смотрит на меня, сидящего в кресле, - и что мы с вами будем делать?

- В смысле?

- Думали, возмездие вас не настигнет?

- Но я…

Мой хозяин убивает меня.

Вернее, убил бы, если бы я его не опередил на какие-то доли секунды, второй я, который стоит на лестнице, размахиваюсь, обрушиваю на голову хозяина рыцарский меч, еще раз, еще раз, еще…

…проверяю.

Нет сигнала.

Мертв.

Перевожу дух, смотрю на второго себя, смотрю на таймер у второго себя, так и есть, дата недельной давности, когда убили хозяина.

 

 

(Продолжение следует)

Рейтинг: +2 Голосов: 2 121 просмотр
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий