fantascop

Доброволец

на личной

18 марта 2019 - Вадим Векслер

 

Доброволец

 

"Война с турками непременно должна быть. «Убили моего дядю, так вот вам по морде!» Война будет, это как пить дать. Сербия и Россия в этой войне нам помогут. Будет драка!"

Ярослав Гашек «Швейк»

 

Данный текст настоятельно рекомендован каждому, кто почему-то никак не желает попасть на обеденный стол к голодным имперским фанатикам в качестве любимого первого блюда – «пушечного мяса».

 

 

Кузьмич вышел на крыльцо и сладко потянулся. Глубоко вдохнул свежий утренний воздух, с сомнением взглянул на сжатую в руке папиросу, но всё же закурил. Задумчиво сделал шаг, затем другой и таким нехитрым способом незаметно подобрался вплотную к невысокому забору; удивился этому неожиданному препятствию на пути, но тут же навалился сверху немилосердно, так что под ним скрипнуло, хрустнуло и крякнуло.

- Жить можно, - непонятно насчет чего резюмировал он.

Весь вид его в этот час: добрый прищур ласковых глаз, модная суровая мужицкая небритость, расслабленная миролюбивая поза - всё это прямо располагало к легкому ненавязчивому общению. Мимо по окольной тропинке как раз проходила Петровна.

- Далёко в таком наряде? – закинул удочку Кузьмич, придирчивым взглядом снизу вверх осмотрев молодящуюся соседку.

Петровна оправила красочное платье.

- К уряднику.

- По поводу младшего? – уверенно предположил Кузьмич.

- Хулиганит! Машкину избу матерными словами исписал, а ворота дегтем выкрасил! – по ее тону не было понятно, осуждает она поступок сына или неотчетливо одобряет инсталляцию.

- Видно, не просто так, - задумался Кузьмич. - Что-то он имеет в виду, жаль не говорит совсем – объяснить не может.

- Это после проруби у него. До того как нырнул – балаболил как проповедник, не заткнешь. А после водицы ледяной, как откачали – молчит, волчёнком смотрит.

- Горе, Петровна, - приуныл Кузьмич.

- Да уж привыкли… А старший-то наш! – вдруг вскинулась она, - на голову совсем слабенький стал! Вот пошел – в солдаты записался!

- Добровольно?

- Ох…

- Как же его угораздило?

- Уж и не знаю! Всегда такой смирненький был… А тут: дневники Достославского какого-то начитался…

- Может – Достоевского? – перебил подкованный в самых неожиданных сферах Кузьмич.

- Во-во, его, окаянного! Украл что ль где? И сказал: «Мать, все лучшие люди в Болгарию едут. Пойду и я турка стрелять».

- Так и сказал?

- Говорю ж – кретин!

Простецкое лицо Кузьмича вдруг поумнело, будто он неожиданно  для себя смекнул что-то важное. Он тут же уверенно выдал:

- Ну, ежели кретин - тогда, полагаю, в драгуны должны взять непременно! Гордость родителям, радость отчизне! Успокойся, Петровна: там таких ребят любят. Главное, чтоб на голову каска налезла. И это с основным содержимым данного объекта, к счастью, никоим образом не связано. Шашки наголо и вперед! – Кузьмич в немой секундной пантомиме изобразил атаку драгунов.

Тем временем мимо уверенной походкой от бедра прошествовала опозоренная Машка. Петровна наметанным глазом определила длину юбки и сплюнула. Кузьмич, наоборот, немного плотоядно сглотнул.

- Так что ж – вещички собирать? – вернулась к наболевшему Петровна, лишь только Машка скрылась за околицей.

- Ты погоди, погоди, он же добровольцем идет? – Кузьмич что-то рассчитал в уме. - Это, значит, вольноопределяющиеся, так их после реформы кличут. В коннице они на самообеспечении. Есть у него источники дохода?

Петровна лишь рукой махнула.

- Стало быть, остаются только пехотные полки. В окоп засунут по шею, - Кузьмич характерным движением провел ребром ладони по горлу, - одна только непутевая башка над полем торчит, глазенками хлопает. А турок бьет метко…

- Батюшки святы! Так что ж делать-то?

- Я бы предложил запереть его в бане или подполе, но материнское сердце не железное: а вдруг он выть начнет? Так сразу и отопрешь…

- Я неволить его не стану.

- Тогда собирай вещички потеплее. В окопах - ох как неприятно пальцы обмороженные отрезать…

- Так тепло же на югах! – ещё цеплялась за последнюю соломинку Петровна.

- Если на Кавказский театр военных действий закинут – то в горах снега по колено. Опять же с медициной полевой у нас не особо, - Кузьмич зацокал языком. - Если ранение какое – хирург долго возиться не станет, оттяпает поврежденную конечность во избежание гангрены да антонова огня и всех делов! Ещё и хоронить придется сепаратно…

- Хоронить?! – Петровна позеленела.

- Конечно, не будет же он с культяпкой под руку марши шагать! А выбрасывать – как-то не по-христиански.  

- Конечности… О Господи! Нет, передумала: никуда не пущу! Костьми лягу!

- Ты куда припустила, Петровна?

- Пока в бане парится – запру окаянного! – раздалось из-за угла.

Кузьмич же, хитро усмехнувшись, достал из-за голенища небольшой кривой нож и парочкой отточенных движений высек ещё одну ровную зарубку на торце калитки.

- Ещё одного дурака от смерти спас, - самоуверенно определил он, озабоченно рассматривая подмокшие в росе лапти, - а Достоевскому след лицо разукрасить основательно. Замучил уже истеричным словоблудием народ смущать.

- Лев Николаевич, хватит придуриваться, а то у вас в привычку войдет! – крикнули из дома, - может ещё пахать как мужик в поле пойдете?

- Ничего ты глупая баба не понимаешь, - бросил вполголоса Кузьмич, не обернувшись. И прикрикнул следом:

- Материал я собираю! К повести...

Он ещё раз неторопливо, удовлетворенно, и вместе с тем с легкой приятной грустью в глазах, оглядел вокруг гостеприимное пространство и пошел в избу завтракать.

 

V.V.

2016-2017

 

 

Похожие статьи:

РассказыКлевый клев

Рассказы123 маршрут [18+]

РассказыМаленькие трагедии

РассказыЛюбовь в коммуналке [18+]

РассказыЧисто случайно

Рейтинг: 0 Голосов: 0 153 просмотра
Нравится
Комментарии (1)
Евгений Вечканов # 18 марта 2019 в 23:16 +1
Великий русский писатель Лев Николаевич Кузьмич...
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев