1W

Желтый платок

в выпуске 2018/03/08
article12426.jpg

Мне приснился кошмар, будто я забыл текст. Стою на сцене, глупо хлопаю глазами и не могу вспомнить ни строчки. Повисла гнетущая пауза, даже музыка перестала играть. Все мне подсказывают, суфлёр, коллеги-актёры, даже зрители со смехом орут:

«Быть или не быть! Вот в чём вопрос!».

Тяжёлый занавес падает передо мной, скрывая от позора…

Я вскакиваю весь в поту. Приснится же такое! А всё последствия вчерашней премьеры. Признаться, переволновался я изрядно. Давно пора привыкнуть, но так и не научился. Всё как в первый раз. А потом были поздравления, шумный банкет до зари. Думал, сегодня отосплюсь, мобильник отключил, жену предупредил, что буду весь день дрыхнуть. А тут на тебе, кошмар, и сна как не бывало. На часах девять утра с хвостиком. Позёвывая, подхожу к окну.

Батюшки! Зима, наконец, пришла. Снегу-то навалило, аж всё бело. И это правильно, какой Новый год без снега? Ребятишки на улице как радуются, визжат, аж через пластиковые окна слышно. Бабу снежную лепят. Когда-то и я так же лепил, беспечно бегал, смеялся и рыбкой нырял в глубокие сугробы.

 

«Куда уходит детство», – с грустью пропел я и отправился в ванную умываться и чистить зубы. Но не дошёл. У самой двери меня остановила жена и с усмешкой протянула трубку радиотелефона:

– Тебя Рыло хочет. Уже раз десять звонил.

Вульгарное прозвище  одноклассника в устах  моей интеллигентной супруги выглядело весьма комично, я даже рассмеялся.

– Слушаю.

– Санёк! Ну, ты ваще, спишь как сурок! – голос одноклассника едва не оглушил. Странная манера всё время орать. Я слегка отодвинул трубку от уха:

– Володь, чего ты кричишь?  Нормально говорить не умеешь?

– А чего ты мобилу не берёшь?! Я с семи утра тебе трезвоню!

– Потому и не беру, что сплю.

– Гляди, всю жизнь проспишь! Я чего звоню? Во-первых, поздравить тебя с наступающим новым годом! А во-вторых, выразить это… своё восхищение! Ты вчера конкретно отжёг, весь зал тебе хлопал! Классно ты того чувака сыграл! Прямо так в роль вошёл, я чуть не прослезился!

– Какого чувака? – задал я каверзный вопрос.

– Ну, того, с бородой, в шкуре и под зонтиком!

Удивительная необразованность одноклассника всегда поражала меня. И это при наличии такой аристократической фамилии, как Рылеев. Эх, Вова, как ты был Рылом, так и остался.

– Вообще-то, это Робинзон Крузо…

– Да понял, я, что Робинзон.  Какая разница? Главное, офигительно сыграл! Лучше всех! Ты, можно сказать, весь спектакль вытянул. Сама постановка – дрянь. Шутки плоские, мне даже не смешно было. Так, пару раз зубы выставил, и всё.

– Разумеется, это же детский спектакль. Или ты не заметил, что в зрительном зале малыши? Ты что, забыл, в каком театре я играю?

– Да всё я помню. Для детей, знаешь ли, ещё круче надо ставить, чем для взрослых! Какой-то мужик, ученый, так и сказал: надо ещё лучше!

Я не выдержал и расхохотался.

– Это Маршак сказал: "Для детей надо писать как для взрослых, только лучше".

– Ладно! Ты меня образованностью не дави! Я человек простой, но я твой друг! Я тебя под гримом сразу узнал! Хоть и с бородищей до колен! Ты меня не проведёшь! Я тебя в любом прикиде вычислю!

– Спасибо! И тебя с Новым Годом! – сказал я и отключился.

 

В ванной, наблюдая, как струйки воды стекают с ладоней, я размышлял. Вот так и жизнь сочится между пальцев, и не остановить бег времени, как ни пытайся. Исчезло в водовороте дней звенящее радостным смехом легкокрылое  беззаботное детство, стекла весенней водицей разухабистая озорная юность, а вода продолжает течь и течь… Всё, что есть у человека – это память.  Память. Как ты сказал, Вова? «Я твой друг? В любом прикиде вычислю?».

Я грустно усмехнулся. А ведь было время, когда ты врезал бы любому, кто посмел бы сказать, что Сашка Панин твой друг. Ты даже дал мне обидное прозвище «изделие номер два». Так в Советском Союзе называли презервативы. Я тряхнул головой, стремясь отогнать неприятные мысли, но перед глазами уже зарябили картинки далёкого прошлого, слишком яркие, почти осязаемые.

 

Ленка Синичкина прыснула в кулачок:

– Вовчик, а почему ты называешь Сашу «изделие номер два»?

Восьмиклассник Рылеев вальяжно развалился за партой, положив ноги в грязных кедах на стол. Китель расстёгнут, на веснушчатой наглой роже сытое довольство. На вопрос Ленки он, словно кот, приоткрыл один глаз и лениво процедил сквозь зубы:

– Потому что он гондон и есть.  Глянь на него: бесхребетный как тряпка, трусливый, как баба…

– Но-но! – нахмурилась Ниночка Вересова, ещё одна моя одноклассница. Нас вчетвером оставили дежурить после уроков. – Я попросила бы тебя не обобщать. И вообще, что за слово такое мерзкое «баба»? А если я тебя мужиком называть буду?

– Я мужик и есть, – громко расхохотался Рыло. – А он – баба! – палец с обгрызенным ногтем указал на меня. – Не, он хуже. Он изделие номер два!

Мне хотелось провалиться на месте от стыда и обиды. Хотелось обозвать Рылеева каким-то заковыристым, скверным, унизительным прозвищем. Я даже сжал кулаки и набрал воздуха в легкие, но Рыло опередил меня. Он вперил в меня белёсые рыбьи глаза и с угрозой произнёс:

– А ты чего пялишься, плесень? Три давай! Я не намерен здесь торчать до вечера!

И я послушно повернулся к ним спиной и принялся вытирать тряпкой школьную доску. Я слышал, как Ленка хмыкнула, а Ниночка глубокомысленно протянула:

– Да-а-а  уж…  

Потом она прошла мимо меня, слегка задев плечом, и сказала:

– Саша, девушки любят решительных и смелых мужчин. Ты вон какой большой, выше его. Дал бы этому рыжему-бесстыжему разок по башке, он бы от тебя сразу отстал.

– Э, ты чему его учишь, Вересова?! – вскинулся Рыло. – Ты чего, его смерти хочешь? Да если он только рыпнется – я ему так звездану, что он пополам треснет! Знаешь, как гондон рвется? Вот так: Прррр… – Рылеев изобразил губами неприличный звук.

Девчонки засмеялись, а я почувствовал, как на мои глаза наворачиваются слёзы.

 

Дома я метался по комнате, как пойманный тигр, шептал оскорбления в адрес злого одноклассника и молотил кулаками по стене. На шум в мою комнату заглянул отец.

– Ты чего буянишь? Силу девать некуда?

– Пап, – повернулся я к нему, – а ты в детстве дрался?

– Спрашиваешь, – оскалился он, – да я в таком посёлке родился – одна шпана кругом. Кепочку клетчатую носил, в кармане ножичек. – Родитель смущённо кашлянул. – Про ножичек забудь, это я так. Времена сейчас другие. А боксом, да, занимался. Без этого нельзя было. Как придёшь на танцы, а там бирловские толпой, ну мы и махались стенка на стенку…

– Боксом? – встрепенулся я.

– Боксом. Надо уметь за себя постоять. Опять же, девчонку если надо от хулиганов защитить.  Я, между прочим, так с твоей матерью познакомился. Одному слишком навязчивому ухажёру нос набок свернул.

 

Уже на следующий день я записался в секцию бокса. Отец, несмотря на протесты мамы, купил мне настоящие боксёрские перчатки, а через неделю, с зарплаты, приобрёл в спортивном магазине цилиндрическую грушу, обшитую натуральной кожей, и я по вечерам с остервенением молотил её, представляя, что сокрушаю челюсти ненавистного Рыла.

Мне казалось, что я делаю успехи, но тренер был недоволен.

Однажды, после спарринга, он отвёл меня в сторону и задумчиво сказал:

– Давно наблюдаю за тобой, Сашок. У тебя есть все данные: длинные руки, хорошая реакция, дыхалка отменная, но мне кажется, что ты никогда не станешь хорошим боксером.

Я расстроился.

– Почему это?

– Потому что ты боишься противника.

– Ничего я не боюсь!

 – Боишься. Ты не атакуешь, а только защищаешься. И почему ты наносишь удары лишь по корпусу? Вот сейчас, на ринге, было множество возможностей достать противника в голову. Он ослабил защиту, а ты не воспользовался, почему?

Я шмыгнул носом:

– Не могу я бить человека по лицу…

Тренер понимающе улыбнулся:

– Но ведь он тебя бил.

– Один раз попал.

– В боксе и одного раза бывает достаточно, чтобы отправить в нокаут.

И поскольку я угрюмо молчал, он ободряюще похлопал меня по плечу.

– Это естественно для нормального человека: не бить по лицу. Но здесь спорт. Другие законы, нужно бить. Или побьют тебя. В обычной жизни ты можешь быть тихим и стеснительным. Но здесь должен быть агрессивным и напористым, иначе не победишь. Сними маску робкого пахаря и надень маску безжалостного воина. Стань другим на ринге. В каждом из нас живёт множество сущностей. Загляни в себя и увидишь бойца. Позови его – и придёт.  Думай, как воин. Будь воином. И всё получится.

 

Дома я размышлял над словами тренера. И они казались мне полным бредом.

Как можно стать другим? Я таков, какой есть.  И при чём здесь маска? У меня не маска, а лицо. Как можно снять лицо?

В секцию я больше не ходил. Продолжал избивать домашнюю грушу, а на вопросы отца отвечал, что в школе слишком большая нагрузка, не до бокса.

И всё оставалось по-прежнему. Рыло издевался надо мной и продолжал обзывать изделием номер два. А я лишь кусал губы и молчал. Молчал и думал. Почему Володька не трогает, например, Ваську Савичева? Ведь тот худенький, маленький и робкий. И сам же отвечал себе: потому, что у Васьки старший брат – бывший десантник, и Рыло прекрасно знает об этом. Вот бы мне такого брата. Но, к сожалению, я в семье один. Однако, мысль о брате не давала мне покоя. А если напугать хулигана, сказать, что у меня брат бывший зек? Главное, сказать спокойно, как бы между прочим, мол, брательник с зоны откинулся, за убийство сидел… Вдруг испугается?

Но Рыло не испугался. Однажды он при всём классе отвесил мне пинка, и я, стараясь говорить спокойно и веско, произнёс:

– Ко мне скоро брат приедет. Он зону топтал. Я ему про тебя расскажу…

– Чего? – повернулся ко мне Рыло и нехорошо прищурился: – Чего ты вякнул, чмо?

– Он за убийство сидел, – теряя остатки храбрости, промямлил я.

– И как же зовут твоего братца?

– Антон, – назвал я первое пришедшее в голову имя.

– Антон – гондон! – срифмовал Рыло и заржал. – Верю, что он твой брат. Небось, на малолетке пидором был? Слышите, пацаны? У нашего изделия пара образовалась! Слышь ты, козёл, – он ухватил меня за ворот, – ты чего мне про всяких петухов впариваешь?! Если твой обмылок сюда сунется – я вам обоим глаза на жопу натяну и моргать заставлю! У меня самого семья воровская, а ты, баклан, мне втираешь про братьев-сватьев!

 

 Глаза мои были мокры от обиды. Вот почему Рыло столько блатных словечек знает,  у него родственники натуральные бандиты, а я его братом испугать хотел. Ничего, всего год потерпеть осталось, закончу школу и прощай подлец Рылеев.

Так думал я и не подозревал, что судьба готовит мне испытание, которое круто изменит мою жизнь.

 

Девятый класс, новая школьная форма, новые увлечения и первая любовь.

Её звали Вика. Сейчас, вспоминая угловатую курносую девчонку из параллельного класса, я понимаю, что в ней не было ничего особенного. Девочка как девочка, нисколько не лучше сверстниц. Но я безумно, страстно и отчаянно втюрился в нее. А может, причина в том, что Вика ответила мне на поцелуй. Я никогда раньше не целовался и даже не представлял, какое это восхитительное чувство, ощущать тепло губ любимого человека. Я летал по небу от счастья, ходил на голове и готов был подарить ей весь мир. В моей душе одновременно пылало пламя и росли цветы, звучали победные марши и плыли звуки танго. Я умирал и воскресал, плакал и смеялся.

 

Мы шли по аллее обнявшись, и я шептал ей на ушко смешные глупости. И тут, словно злой рок, словно гром в ясный день, словно айсберг на пути обречённого Титаника, из кустов неожиданно вылез Рыло.

На лице негодяя была написана притворная озабоченность:

– Извини, Вика, вопрос жизни и смерти. Мне срочно с Саней перетереть надо, – он цепко ухватил меня за руку и потащил в кусты, приговаривая: –  Позарез нужна твоя помощь…

И лишь оказавшись со мной наедине, Рылеев сбросил маску доброжелательности:

– Слышь, изделие, – зашептал он с угрозой, – быстро свалил отсюда! Тёлка не для тебя.  Ещё раз с ней увижу – порву!

– Ты не имеешь права, – ошарашенно пробормотал я. – Ты… ты…

– Чего? – зло оскалился он. – Не понял, что ли, баклан?!

Его кулак, прочертив короткую кривую, врезался мне в челюсть. Голова моя дёрнулась, а в глазах потемнело. Я не упал, лишь пошатнулся. А Володька сплюнул мне под ноги и проговорил:

– Скажи спасибо, что я сегодня добрый. В следующий раз – убью!

С этими словами он скрылся в кустах. До меня долетели слова Вики:

– А где Саша?

– Да он домой пошёл. Он же к олимпиаде по литературе готовится, – беззаботно соврал Рыло.

Я стоял, словно истукан, и чувствовал, как в висках пульсирует сердце. Громко, аритмично и больно… Потом на негнущихся ногах выбрался на дорогу и посмотрел, как они удаляются прочь, моя девушка и этот бандит.

Но лучше бы не смотрел. Прежде чем они свернули с аллеи, я увидел, как рука Рылеева скользнула по спине Вики и замерла на её ягодице. Вот сейчас она даст негодяю пощёчину, оттолкнёт. Но ничего этого не произошло. Я услышал лишь её смех, хрустально-звенящий…

 

В тот день я думал о самоубийстве. В самом деле, кому нужен такой слизняк?  Никчемная половая тряпка. Он прав, я изделие номер два, дырявый бесполезный презерватив. Ничтожество и слюнтяй. Сброситься с балкона или перерезать вены? Прыгнуть с моста, привязав на шею связку кирпичей?

У тебя на глазах увели любимую девушку, а ты стоял и смотрел. Ты обделался от страха? Нет. Тогда почему не порвал подлецу горло? Ты видел летящий в лицо кулак, но не уклонился. Ты же боксёр, и такие удары для тебя пустяк. Уход в сторону и ответный хук в печень. Почему не атаковал?

Я закрыл лицо руками и раскачивался, сидя на стуле, как китайский болванчик. Почему? Почему? Почему?  Разве он сильнее? Разве он лучше тебя дерётся? Нет! Нет! Нет!

Сильнее. Он сильнее. Его сила в ментальности. Это слово произносил тренер. Он подавляет меня, как удав кролика, и я не могу сопротивляться. Под магией его рыбьих глаз я становлюсь вялым как тряпичная кукла. Ноги делаются  ватными, а взор стекленеет. Я растекаюсь, как студень, и он безжалостно топчет меня башмаками. Он воин, а я пахарь. Об этом говорил тренер. «В каждом из нас живет множество сущностей. Загляни в себя, и увидишь бойца. Позови его – и придет».

Я нервно расхохотался. А разве я не звал его десятки раз? Не упрашивал, не умолял. Может, в других и живёт много разных сущностей, но во мне лишь одна – бесхребетная, сочащаяся соплями медуза. Такую и раздавить не жалко.

Мне было очень плохо. В душе словно что-то оборвалось. Я плакса, но сейчас не было даже слёз. Содранная кожа на левой скуле противно зудела. Я дотронулся до неё и увидел на пальцах кровь. Вот бы произошло заражение, я бы тихо скончался где-нибудь в больнице… Вдруг представил, как девчонки в классе говорят: «Какой ужас, Саша Панин умер». А будет ли плакать Вика? Я пытался воссоздать по памяти  лицо любимой, но видел лишь ненавистную пятерню на её попе. Я рычал, сжимая виски ладонями. И слышал голос Рылеева: «Надо же, изделие издохло, а я думал оно из крепкой резины…».

Я метался по комнате, проходя мимо груши, с силой пинал её ногой, а затем вновь начинал жалеть себя. Всегда радовался, когда дома нет родителей, потому что они постоянно приставали с разными глупостями. Но сейчас мне их остро не хватало. Мама уехала на симпозиум, а отец тотчас этим воспользовался, смотавшись на рыбалку. Я бы всё рассказал маме, ну, почти всё, и она нашла бы нужные слова, чтобы утешить меня.

Слоняясь по комнате, я бездумно включил телевизор. Шёл старый фильм под названием «Сомбреро». Там рассказывалось о мальчишке, который доказал всем, что он артист и достоин главной роли. Для этого он притворился своим братом-близнецом и так здорово сыграл, что ему все поверили. Он даже внешне изменился, и характер стал совсем другим. В нём точно жили две сущности…

Когда кино закончилось, я долго сидел под впечатлением. Странно, но я вдруг совершенно успокоился. Что-то во мне изменилось. Я подошёл к зеркалу. Где обиженное лицо неудачника? Где испуганный взгляд исподлобья? Мне показалось, что мои пухлые губы стали тоньше, а вечно опущенные уголки приподнялись в хищной усмешке. «Здравствуй, Антон, – сказал я отражению, – где же ты шлялся, бродяга?».

 

Потом я вытащил из материного стола несколько листов чёрной копирки и принялся усердно натирать волосы. Через десять минут мои пегие локоны приобрели идеально чёрный цвет. Правда я изрядно перепачкался, но грим того стоил, во мне появилось нечто цыганское. Я потёр копиркой брови и довольно хмыкнул: «Ну и рожа». А потом отправился смывать с себя лишнюю черноту. Зачесав волосы назад, я довольно рассмеялся.

Похоже, я действительно стал другим человеком. «Подожди, Саня, – сказал я в сторону пустого кресла, – посиди тут, а я навещу одного чудака, который возомнил себя героем-любовником». Меня даже не удивляло, с каким хладнокровием я иду на встречу с человеком, который глумился надо мной несколько лет подряд. Мысли работали чётко и размеренно, словно часы. Нужна деталь, яркая и броская, отвлекающая внимание от моего лица. И я без труда нашёл её в шкафу. Материн шелковый  платок. Ядовитого желтого цвета. Повязав его на шею, я вздохнул: «Натуральный цыган. Лучше бы одеться попроще, ну да ладно». Оставалась приметная ссадина на скуле, но у матушки отыскалась хитрая пудра телесного цвета.

«В каждом из нас живёт множество сущностей. Загляни в себя, и увидишь бойца. Позови его – и придет.  Думай, как воин. Будь воином. И всё получится».

 

Наверное, у воина во мне действительно всё получалось. Я без труда отыскал Рыло на скамейке в сквере. Он был не один. Рядом с ним сидели два патлатых парня. Вся троица потягивала пивко и громко сквернословила. У ног валялось множество окурков. Сашка Панин наверняка не полез бы в драку, учитывая численный перевес противника. Но воину Антону было плевать на такие мелочи. Наоборот, сердце забилось в предвкушении весёлой потасовки.

Я остановился в пяти шагах от хулиганов и, уперев руки в бока, позвал Рылеева:

– Эй, рыжий, сюда иди.

Голос у меня был незнакомый, с хрипотцой.

Рыло дёрнулся:

– Чего?

Он разглядывал меня и недоуменно пучил глаза. – Ты это…

– Ты чё, не понял, урод? – Я начинал терять терпение. – Сюда иди, чмо!

Разумеется, он встал и пошёл. Ведь по-другому и быть не могло.

В голосе Антона была такая магическая сила, такое железобетонное превосходство, что не подчиниться ему для мелкого хулигана Рыло было так же нелепо, как жалкому бандерлогу бросить вызов питону Каа.

Он стоял передо мной, и я чувствовал его липкий страх. Но он ещё сомневался. Губы вздрагивали и шевелились. Похоже, он пытался что-то сказать, но не решался. Только глупо таращился на мой ядовитый платок на шее.

Желая погасить последний очаг сопротивления, я слегка наклонил голову и, глядя на него исподлобья, прошипел:

– Меня зовут Цыган, чушкарь…

Глаза Рылеева округлились от страха. А я… нет, не я. Я бы так не смог. Антон, по блатному растягивая слова, с плохо скрытой угрозой поинтересовался:

– Ты, падла, моего братишку обижал?

И Рыло сломался. Он стал лепетать, что он ни в чём не виноват. Что любит Сашку Панина, как собственного брата. И что всё это была шутка, не более…

– Шутка? – рот Антона перекосила судорога. – Ну, так и я пошучу…

Мне никогда не удавались такие удары. А для Цыгана, похоже, это была обычная практика.

Рыло подбросило так, что худые ноги в пыльных кедах высоко взметнулись вверх. Он шмякнулся на спину и взвыл. Приподнялся на локтях и глядел на меня с мистическим ужасом, из разбитой губы тонкой струйкой стекала кровь. Я двинулся на него, а он даже не пытался встать, лишь тихо скулил и повторял:

– Не надо, не надо…

Я склонился над ним и со зловещей улыбкой сказал:

– Никогда так больше не делай, мальчик…

А потом я скользнул пустым взглядом по посеревшим от пережитого страха лицам дружков Рылеева и неторопливо пошёл прочь, тихо насвистывая какой-то мотивчик.

 

Уже дома, прокрутив в памяти прошедшие события, я пришел в ужас от содеянного. И мне вдруг стало  жаль Володьку. Я же до крови избил его!  Похоже, Антон Цыган окончательно покинул моё подсознание.  Пришёл из мрака и ушёл во тьму. Я поспешил в ванную и принялся смывать с себя чужое лицо, тёр себя мылом и обливал шампунями. Не хочу! Не желаю быть таким жестоким!

 Едва я закончил, приехала мама и устроила мне скандал. Тыкала мне в нос жёлтым платком и спрашивала, с каких это пор я стал позволять себе брать чужие вещи?

– Ты что, им ноги вытирал? Откуда на нём такие черные пятна?!

Я покаянно шмыгал носом, а потом неожиданно сказал:

– Мамочка, я скоро закончу школу. Начну много зарабатывать и куплю тебе десять тысяч платков. – Последние слова я произнёс голосом Карлсона.

Мама изумлённо вытаращила глаза, а потом рассмеялась:

– Здорово! Очень похоже! Ну, ты и артист!

«Артист, – про себя повторил я. – Конечно, Артист». С этого момента я уже не сомневался в выборе профессии. Я не буду одевать маски и устраивать дешёвый маскарад. Там, где живёт Антон, живут и другие сущности. Мне надо лишь позвать их.

 

Я без труда поступил в театральное училище в Москве. Прочёл монолог Гамлета.  Помнится, председатель комиссии так и сказал: «Паренёк бесспорно талантлив. Давно такого качественного лицедейства не видел».

Только он ошибся, не было никакого лицедейства. В тот момент я и был принцем датским и читал не чужой заученный текст, а бросал в пустоту свою боль, тревоги и сомнения… Это не было игрой, это было моей жизнью.

 

После училища я вернулся в родной город и устроился в театр юного зрителя. И первым из моих одноклассников, кто пришёл поздравить меня с первой в моей жизни театральной премьерой, был Володька Рылеев. Оказывается, он увидел меня на афише. Рыло раздобрел и теперь гораздо больше, чем в школе, стал соответствовать своему прозвищу. Он бросился ко мне, растопырив ручищи, и едва не задушил в объятиях. Потом потащил в ресторан, где мы шумно и весело отметили встречу. Там, изрядно захмелев, он поведал мне по секрету, что в девяностых состоял в преступной группировке и даже был бригадиром быков. Но лихие времена закончились, и отныне он законопослушный гражданин и верный супруг. Подцепив вилкой розовый кусочек сёмги, Рыло на мгновение задумался, а потом шёпотом спросил:

– А как твой брат, Цыган? Живой?

– Не поминай это имя всуе, – так же шёпотом ответил я. – Его короновали, он теперь авторитет. В Москве заседает.

– Ух ты, – восхитился одноклассник, – он, ваще, у тебя крутой мэн. Встречаетесь?

–– Приезжал. Мерс шестисотый подогнал в подарок.

– Иди ты?!

– Не взял, – не моргнув глазом соврал я.– Сказал: забирай свою телегу и уматывай!

– Да ты чё?! – Рыло едва не подавился сёмгой. – От мерса отказался?!

– Конечно, – напустил я на себя гордый вид, – он хоть и брат мой, но бандит, и деньги его ворованные! На них кровь, понял?!

Рыло смотрел на меня с детским восхищением:

– Саня, ну ты это… ты мужик! Уважаю! Малахольный, но мужик! Не зря мы с тобой с детства дружили!

– Какого детства?  Это когда ты меня изделием номер два обзывал?

 

Сейчас, вспоминая смущение на лице одноклассника, я с трудом сдерживаю смех. Помнишь, помнишь Цыгана, и его жёлтый платок, наверное, не забыл.

Я подошёл к книжной полке, отодвинул стекло и достал заветную коробочку. Вот он, платочек. Сколько лет прошло. Я осторожно провёл пальцами по шёлковой блестящей поверхности. Такой же ядовитый, не выцвел и не потускнел. Фирменный атрибут одной из моих сущностей.

От приятных воспоминаний меня отвлёк голос жены:

– Извини, я случайно услышала твой разговор о том, что для детей надо писать, как для взрослых, только лучше. Прости, конечно, но твои самоуверенность и безапелляционность повергли меня в шок. В конце концов, никем не доказано, что эта фраза принадлежит именно Маршаку. С тем же успехом её можно приписать, например, Корнею Чуковскому…

– Наташ! Не начинай, а?! – бесцеремонно прервал я свою начитанную вторую половину. – Если тебе хочется заняться словоблудием – зайди на форум ЭКСМО, там таких любителей прорва! Заведи дискуссию о литературе, о строфах и тропах! Подними вопрос о высоком проценте графомании и безыдейности в современных изданиях. Тебе рукоплескать будут.

Супруга на мгновение растерялась, но, заметив в моих руках платок, понимающе хмыкнула:

– Ах, вот в чём дело. Какая я глупая. Какие могут быть маршаки и чуковские, когда Александр Сергеевич Панин занят созерцанием своего незабвенного фетиша. Скажи, его еще моль не съела?

– Когда не станет его – не станет и меня, – с пафосом ответил я. – И это не просто фетиш.  Это магический фонарь, освещающий дорогу в новые миры, свежий бриз, сдувающий  пыль однообразия и рутины. Стяг воина и философа, дарующий выбор…

– Это из какой пьесы? – подозрительно прищурилась Наташка.

– Это не пьеса. Это жизнь. И вообще, – я повязал платок на шею, – на пороге год Жёлтой Собаки, и за праздничный стол я сяду в нём.

– Фу! – всплеснула руками супруга. – Какая пошлость и цыганщина!

– Верно. Не зря я полюбил тебя. Ты сердцем видишь. Уверен, что тебе до смерти надоел муж-тихоня. Эту ночь ты проведёшь с цыганом! И мне даже страшно представить, что он с тобой будет делать. Ведь он хулиган, бандит и насильник!

– Звучит интригующе, – с напускным безразличием откликнулась жена, но её глаза возбуждённо сверкнули.

Я подмигнул ей, щёлкнул по носу и, насвистывая, отправился на кухню.

Праздничный стол ломился от закусок. Люблю изобилие в новогоднюю ночь. В крышке полированной супницы я увидел свое отражение. Самоуверенного и гордого, в ядовитом жёлтом платке. Я медленно растворялся, уступая место другому. Совсем непохожему на меня.

– Ну, здравствуй, Антон Панин по прозвищу Цыган. Располагайся, ешь, пей. И чувствуй себя как дома, брат!

Рейтинг: +12 Голосов: 12 314 просмотров
Нравится
Комментарии (38)
Жан Кристобаль Рене # 9 февраля 2018 в 21:48 +5
Первый плюс мой! Гришка, ты большущий молодец!! dance
Анна Гале # 9 февраля 2018 в 21:52 +5
А второй - мой )
Григорий Родственников # 9 февраля 2018 в 22:08 +4
Спасибо!
Матумба(А.Т.Сержан) # 9 февраля 2018 в 23:08 +4
Шикарно, Григорий! Очень атмосферный рассказ. Зачёт!
Единственное - Цыган развития не получил, как сущность. Да, дети более требовательны, чем взрослые, самоотдача актера на детских спектаклях обязана быть в чем то выше, чем даже во взрослых. Дети так чувствительны ко лжи... Но оболочка «Цыган» НЕ ограничилась бы карьерой актера, если только то, что сказано было Рылу насчет авторитета-Цыгана не выдумка героя. Я так думаю.
Григорий Родственников # 9 февраля 2018 в 23:14 +3
Спасибо, Сань. Да я вообще хотел ввернуть чистую мистику, что мол не герой такой стал, а научился призывать иную сущность, живущую где-то в глубинах его сознания. Но читатели моей задумки не поняли, совсем. Все на актерство списали. Чего-то я не доработал )
Григорий Родственников # 9 февраля 2018 в 23:17 +3
Про авторитет полная лажа. Это он цену себе набивал. Вообще я пытался нарисовать героя с массой отрицательных черт. Гнилой интеллигентишка подсмеивающийся над необразованностью приятеля. Пытался вылепить его более цельным, не картонным )
DaraFromChaos # 9 февраля 2018 в 23:18 +4
хммм... а я как раз только мистику и увидела
в актера и его таланты (конкретно с цыганом) не поверила
Григорий Родственников # 9 февраля 2018 в 23:19 +4
Хоть кто-то увидел. Уже приятно ) Спасибо, Дара.
DaraFromChaos # 9 февраля 2018 в 23:26 +3
Гриш, боюсь, причина моего "не верю" твоего "спасибо" не заслуживает zst
я слишком много и близко общаюсь с профессиональными актерами, чтобы поверить в то, как ты описал "перевоплощение" в цыгана

кстати, ты где-то выше написал, что гг у тебя с гнильцой. я, честно говоря, и этого не увидела
возможно, потому, что считаю людей равными по рождению, цвету кожи и прочим внешним факторам, но категорически против равенства при разности интеллекта и образования
smoke
Григорий Родственников # 9 февраля 2018 в 23:31 +3
Но ведь подчеркивать свое неравенство и откровенно глумиться - недостойно нормального человека. Мне так кажется.
DaraFromChaos # 9 февраля 2018 в 23:38 +2
все зависит от контекста
некоторые итиолы :))) сами напрашиваются. они мало того, что ничего не знают, но и не хотят ничего знать.
зато пальчики веером любят делать, поучать знающих и нести хрень в массы под видом ыстины.
это если в целом по вопросу
и да, понятие достойно-недостойно тоже у каждого свое.

а если конкретно по рассказу: не было там никакого глума. точнее, я - читатель - его не увидела
мне скорее показалось, что гг так и не изжил свои подростковые комплексы.
это характеризует его не с лучшей стороны. опять-таки, для меня лично: не люблю слабаков, не умею и не хочу их понимать и принимать. особенно, если слабак - мужского пола.
короче, закомплексованный и так и не выросший мальчик никакой симпатии у меня не вызвал. равно, как и его дружок - примитив
оба хороши :)
Григорий Родственников # 9 февраля 2018 в 23:42 +3
Всё так и есть ) Каким был - таким, собственно, и остался.
Но превосходство свое он открыто демонстрировал. Что так же ставит его порядочность под вопрос )
DaraFromChaos # 9 февраля 2018 в 23:57 +1
Гриш, ну давай потеоретизируем :)))
какое превосходство? та же слабость, замаскированная понтами.
у человека необразованного это - хамство: как у Рыла в школьные годы. у человека с образованием - фырканье на "низшего": как у гг во взрослом состоянии
но оба товарища так и остались детьми, которые топчут куличики в чужих песочницах.
здесь, имхо, сложно сказать: порядочны они или нет. к недорослям критерии оценки взрослых неприменимы
твои мальчики - обычные люди, со своими слабостями и тараканами. мы можем судить о них только по взаимоотношениям - все тем же, детсадовским.
на основании старых обид нельзя (опять-таки, имхо) судить о порядочности или непорядочности человека в целом. человеки не идеальны - они могут быть и героями, и свинюшками, в разных ситуациях
Евгений Вечканов # 10 февраля 2018 в 16:35 +3
возможно, потому, что считаю людей равными по рождению, цвету кожи и прочим внешним факторам

Марк Твен:
У меня нет никаких предрассудков ни по поводу цвета кожи, ни касты, ни вероисповеданий. Достаточно знать, что речь идёт о человеке — хуже всё равно уже некуда.
DaraFromChaos # 10 февраля 2018 в 16:39 +2
Жень, я о человеках более высокого мнения
среди них встречаются разумные music
Евгений Вечканов # 10 февраля 2018 в 16:45 +3
А также прямоходящие, умелые, гейдельбергские и т.д. )))

Бывают разумные, не спорю. Все способны как на плохие, так и на хорошие поступки.
DaraFromChaos # 10 февраля 2018 в 16:52 +1
Все способны как на плохие, так и на хорошие поступки.
это точно :)
но степень и количество этих плохостей могут различаться
Юлия J. Черкасова # 10 февраля 2018 в 00:15 +4
А вот интересно... На первый план-то вылез не конфликт "агрессор-жертва" или "сильный-слабый", а совсем другое.
И этот другой конфликт подчеркивает оскорбление -- "изделие номер 2". Я даже не знаю, что оскорбительнее для человека, который одержим идеей превосходства -- быть гондоном или быть второсортным изделием))) Да, отсылку поняла, что так называли в те времена средства контрацепции, но... любопытное такое вышло совпадение. Мог ведь просто кучей говна называть, тряпкой, слизняком, как-то ещё -- это не менее обидно для мальчишки. Или всё-таки не совпадение?)))
Цыган в этом контексте -- роль изделия №1. А ГГ так и остается второсортным для себя где-то в глубине души... Отсюда и желание морального превосходства.
Интересный рассказ получился. На поверхности один конфликт -- между героями, а под ним -- внутренний конфликт ГГ, качественно иной.
Ольга Маргаритовна # 10 февраля 2018 в 15:09 +3
И мой плюс. И мистика получилась, Гриш))) Я в неё поверила, когда гг Цыгана вытащил из себя.
Евгений Вечканов # 10 февраля 2018 в 16:30 +3
Прекрасно сыгранная пьеса!!!
Аплодирую стоя!
Плюс. Прекрасный рассказ с элементами "малой психиатрии"!;)
Чертова Елена # 10 февраля 2018 в 19:34 +3
Блестяще!!! angel love
Графоман Чалис # 11 февраля 2018 в 00:17 +2
Здорово. Очень сочно. Плюс.
Игорь Колесников # 11 февраля 2018 в 07:03 +2
Ну чё, отлично же!
Недаром первое место.
Как точно переданы эмоции - страх, неуверенность, магия более сильной личности. Как сам на минуту в чужой шкуре побывал
Почему "одевать маски"? Косячок. Может, парочка запятых лишняя, но это я умничаю, не обращай внимания.
Сначала подумал, что никакой мистики. Я не актёр, но мне кажется, что настоящее перевоплощение сродни мистике. Ведь актёр должен заставить зрителя поверить в то, что он герой. Если актёр хороший, то получается правдоподобно.
Все мы в той или иной степени актёры. Всё решают понты. У кого понты круче, тот и прав!
Но в тексте есть подсказки, что это не простое лицедейство. Внимательный читатель заметит. А для невнимательного (типа меня) можно было бы подать мысль более явно. Потому что я сомневаюсь, то ли духи вселяются в героя, то ли так образно его актёрское мастерство подано.
Ворона # 11 февраля 2018 в 08:22 +2
по грамма-заклёпкам. Про "одевания-надевани" уже до изжоги с умствованиями проклятых филолухов!
"Одевают Надежду; надевают одежду.
Просто, легко запоминается - и создаёт путаницу. Конечно, правильно и то, что одевают Надежду, и то, что надевают одежду, но неправильно, что не все подробности рассматриваются: во-первых, «одеть одежду» – тоже правильно; во-вторых, «одевают одежду» именно на себя, но никак не на другого человека и не на сторонний предмет; в-третьих, «одевают кого-то» – стало быть помогают другому человеку в его деле (когда человек одевается); в-четвёртых, «надеть одежду» – стало быть на кого-то другого или на что-то другое, но никак не на себя самого.
Правила от общественности – упрощённые и неточные, а настоящие правила русского языка для глаголов: «одеть» и «надеть» таковы:
Одеть Свету (куклу);
Одеть куртку (по умолчанию – самому на себя);
Надеть на Свету;
Надеть куртку (по умолчанию – другому человеку, на другого человека или на предмет)". Здесь вот ещё потопчемся.
"Надевается (что?) куртка – при этом куртка надевается первым человеком на второго человека. Неправильно иметь в виду, что куртка надевается на самого себя. Кабы человек совершает действие по отношению к себе самому, то такое его действие можно описать словом на "-ся" или на "-сь". Например, "облизывая губу, облизываюсь" или "облизывая губу, человек при этом облизывается". В случае с курткой глагол: «надеть» говорит о том, что действие по отношению к самому себе невыполнимо: "надевая куртку (имеется в виду на себя), надеваюсь" – ведь это несуразица. Поэтому, когда используется выражение: «надевается (что?) куртка», то глагол: «надевается», по умолчанию, говорит о том, что куртка надевается человеком на что-то стороннее: на другого человека, а может быть на какой-то предмет".
Не исключено, што у меня после такого уже мОзги поломалися...

Про парочку запятых лишних - напиши их, Игорь, для меня, пажалста. Буду доламывать.
Игорь Колесников # 11 февраля 2018 в 15:11 +2
Запятые из разряда "спорный случай". Сейчас начал искать, помню, что "наконец" выделено было, нашёл, а, нет... правильно. Вот тут можно было поставить: "становлюсь вялым как тряпичная кукла". Один раз "новый год", второй - "Новый год", третий - "Новый Год". А специально не выискивал. Может и нет ничего.
А вот про одевание прошу поподробнее... Что-то новое для меня. Всю жизнь было однозначно: одел кого-то, надел что-то. А тут такие заморочки. Где можно правило посмотреть?
Ворона # 11 февраля 2018 в 18:05 +2
вот тут :
http://odel-nadel.narod.ru/index.html

И про запятушку.
"Отсутствие серийной запятой в законе обошлось американской компании в $5 млн.
Американский производитель молочных продуктов Oakhurst Dairy окончательно проиграл водителям компании коллективный иск об оплате сверхурочных и согласился выплатить им в общей сложности $5 млн. Об этом сообщает Associated Press.
Водители подали иск еще в 2014 году и изначально требовали с Oakhurst Dairy более $10 млн. Суд встал на сторону работников компании, но в марте 2017 года Oakhurst подала апелляцию. В результате стороны договорились снизить сумму компенсации.
Oakhurst проиграла иск из-за отсутствия серийной (или оксфордской) запятой в тексте закона штата Мэн, описывающего порядок выплаты сверхурочных. Эта запятая используется в английском языке в списках из трех и более элементов перед последним элементом списка перед союзом (как правило, and или or). Из-за того, что запятой в тексте закона не было, сверхурочные водителей (дистрибуция сельскохозяйственной продукции), попали в список работ, подлежащих дополнительной оплате.
Как указывает Mashable, текст закона о сверхурочных был скорректирован в июне 2017 года, после первого решения суда. Теперь вместо запятых в отрывке, где перечисляются исключения из закона, использованы точки с запятой, чтобы исключить все возможные толкования."
Игорь Колесников # 12 февраля 2018 в 02:32 +2
Так это про одеваться.
Короче, мозгопудрство.
Ворона # 12 февраля 2018 в 12:36 +1
факт. Оно самое! zlo cry
Григорий Родственников # 11 февраля 2018 в 14:17 +2
Спасибо, люди добрые, что прочли и высказали свои мысли. Я ж не для себя пишу, а для вас.
Чего где глаз колет - поправлю.
Евгений Вечканов # 11 февраля 2018 в 14:51 +2
Фраза: "Чего где глаз колет..." из твоих уст звучит особенно здорово!!! Смотришь на аватарку и думаешь: "Чего-то ему глаз колет! ...левый" smile joke
Григорий Родственников # 11 февраля 2018 в 14:57 +2
Оценил твою шутку laugh
Бейте в правый глаз!
DaraFromChaos # 11 февраля 2018 в 15:08 +2
ну-ка треуголочку подними?! может, у тебя еще третий глазик посередь лба вылупился laugh
Григорий Родственников # 11 февраля 2018 в 15:09 +2
Не только на лбу. Еще на затылке - три. Я как паук - многоглаз )
DaraFromChaos # 11 февраля 2018 в 15:15 +2
АААА!!!! мутанты атакуют! shock
*ныряет в бочонок с ромом*
Ворона # 11 февраля 2018 в 17:26 +2
эт ты там и ниспасёсси, их тама воще та туча...
А Гриша неядовитый паук, у нево вон и глазики фсе добрыи... он небольно скушаит...
DaraFromChaos # 11 февраля 2018 в 17:28 +2
отравиццо :))))))))))))))))))
Finn T # 11 февраля 2018 в 22:47 +2
Какой герой получился нихароший, читала и возмущалась zlo Как когда кино смотришь, а тама герои тупят как стадо валенков, или делают ужасные глупости crazy Оченно чувствительный рассказ! Плюсь v
Григорий Родственников # 11 февраля 2018 в 23:12 +1
Спасибо, Танюш!
Надоели сильно положительные персы. Пусть будет трусливый и чванливый )
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев