fantascop

Изгнанники. Роман. Часть 1. Глава 9-1

на личной

30 октября 2014 - Женя Стрелец
article2689.jpg

Известие, принесённое Муреной, о том, что Лелий был чистым хозяином Собственного Мира, и что теперь его нет на свете, надолго захватило изгнанников. О чём бы ни шла речь, они возвращались к нему, так или иначе. Вспоминали. Вещи, связанные с ним, стали казаться интригующе важными. А интриги в Лелии как раз таки не было никакой. И Бест понимал, это он размышлял: "Мы просто не обращали внимания. Вот, например. Изгнанники, которые только накапливают Впечатления, не вполне властны над ними. Не только вспоминать по своей воле нельзя, но и запрещать им подниматься со дна. Образы всплывают в виде чувств, чувства в виде образов, не распознаются, тяготят, пугают. А Лелий, в отличие от остальных, очень часто освобождался от них почти полностью, но не терял о Впечатлениях памяти и по своему желанию распоряжался ей. Некоторые заметили это его свойство. Удивились его полезности и силе. Тогда он рассказал без утайки, что прежде, в одиночестве, на драконе верхом он пел песни обо всём, что увидел и понял. И так запоминал. Проговаривая. Теперь это все умеют. Или вот ещё. Как освобождаться от одного Впечатления, а не скопом под водопадом обсидиановых подземелий? Посредством чашки Чистой Воды забвения. Надо время, покой. Обнаружить внутри себя и подвести к Огненному Кругу, испарить. И это значит — взглянуть прямо на нежеланное, на мучительное. Есть и другой момент — если желанное, на краткий миг воплощаешь мечту, оно кажется живым, словно в морской воде, но только перед полной утратой. Знали они это? Нет. Лелий научил. Ещё добавил, что можно и без воды забвения, но замедляется Огненный Круг. А сколькому он научил их исподволь? Сколькому меня самого?"
Прощальное Впечатление в синем флаконе Бест не тронул, даже не посмотрел, про что там, оставив до первой Общей Встречи.
Она наступила. Шел сухой сезон, когда спокойно можно гулять до утра по всему континенту, не опасаясь морских туманов и тех, что приходят в тумане. Люди собирались медленно, опаздывающих ждали, темнело. Несколько человек, разбившись на пары, играли в шашки, в "Кто-Тут-Есть". Одна доска имелась, как артефакт, старая-престарая. Остальные игроки чертили на земле квадратики поля. Расставляли камешки. Они играли бы в них, как в обычные шашки, но быстрый ум полудроида, когда известны все обстоятельства, слишком легко просчитывает ходы. Поэтому был добавлен элемент непредсказуемости. У игрока на всё количество шашек приходилось 31 очко. Распределяй, как хочешь. Цифры писали на нижней стороне шашки оранжевым мягким мелком, обломком древнего кирпича. Можешь написать 31 на одной шашке, он тогда нельзя её ставить в задний ряд. Если повезёт, ты съешь все зачётные шашки противника прежде, чем он доберётся до неё. Игру назвали по словам, которые произносят переворачивая трофей: "Кто тут есть?" Азартная игра. И на артефакты играют. Ещё есть один момент: если игрок поставил 31 на единственную шашку, то на любую другую он имеет право поставить ноль — Слепое Око Судьбы. Если противник съел её, игра немедленно заканчивается в твою пользу. Слепое Око Судьбы не может ничего: ходить, есть другие шашки, ничего не может. Так что, если у противника одна из шашек не увиливает и не нападает, когда можно бы, это единственная возможность заподозрить в ней Слепое Око Судьбы.
Так они ждали припозднившихся, восклицая периодически: "Кто тут есть?" Вскрикивая радостно или придумывая замысловатые проклятия. Сонни-сан, неизменно отрешённый, играл в шашки просто фантастически! И он никогда не думал, прежде чем сделать ход, наблюдал за всеми переменами лица соперника, после чего сам ходил сразу, без паузы. Ни колебаний, ни азарта. Как же это злило! Сейчас он схлестнулся с группой парней, выделявшихся дорогой, кожаной одеждой. Коллекционеры. Они держались несколькими компаниями и нечасто появлялись в пещерах. Сначала выиграл у одного, без ставок играли. Потом у другого — кожаный ремень. Повертел в руках, пожал плечами, отложил в сторону. "Этот дроид когда-нибудь проигрывает?!" — буркнул парень нарочито громким шёпотом. Снова сел играть первый, на тот же ремень, а со своей стороны поставил никому не ведомую штуку, механизм какой-то или часть его, с шестерёнками. Проиграл снова, отдал семь очков и напоролся на Слепое Око Судьбы в первом же своём результативном ходу. Его кулаки сжались. Сонни-сан за все три игры бровью не повёл. От него слышали только напевное, тихое: "Кто тут есть?" Немедленно за его спиной проявился Чёрный Дракон и оскалил клыки. Парень провёл рукой по лицу, выдохнул и отошёл от них.
Мурена, наблюдавшая от своей доски, удовлетворённо хмыкнула. Компания этих парней ей не нравилась. А Сонни-сан она любила какой-то особенной братской любовью, сестринской… Нет, скорее, братской. Бывало, она сама приводила его из подземелий, омытого дочиста, почти беспамятного. И телохранитель Сонни настолько доверял ей, что в этом случае даже не проявлялся.
А вот поинтересоваться, зачем он так делает, что заставляет его избавляться от всех Впечатлений без разбору, ей не приходило в голову. Раз делает, значит надо. Может быть, поэтому ей одной ей одной он и сказал однажды, задумчиво:
— Внутри тела жить плохо, Мурена, так глухо, так пусто… Чем больше Впечатлений, чем больше памяти, тем глуше. Всё превращается в скорлупу, она толще, толще… И становится совсем не слышно...
— Не слышно чего, Сонни? — спросила она, смущённая его неожиданной исповедью.
— Их не слышно, — он присмотрелся к недоумению на её лице и уточнил, — манки дроидов не поют.
Закрыл глаза ладонями и продолжил:
— А когда идёшь на поверхность из подземелий, как будто только что Восходящий из глубины моря… они поют… Их все слышно. Они не ответят, нет… Я знаю… Но мне и не надо.
Что-то толкнуло Мурену, она не успела подумать, как сказала:
— Сонни, ты говоришь про пенье всех рас дроидов? Или про одну чью-то песню?
— Одну, — откликнулся Сонни, не удивлённый вопросом. — Они, без исключенья прекрасны, но я хочу слышать пение одного дроида...
Какого именно, Мурена уже не спросила. Догадалась сама. Вспомнила прежние разговоры. Сонни-сан был изгнанником не изначально. Он имел и утратил Собственный Мир. А там существует особый дроид, "Я-Владыка", тёплый дроид, не проявляющийся ни до, ни вне мира, ни после утраты. Тот, который озаряет весь мир, делает хозяина — хозяином, и поддерживает второй закон: вошедший в чужой Собственный Мир становится его частью, хозяин полностью властен над гостем. Для того, кто помнит, песня этого дроида — непреходящая боль утраты.
 
 
— Больше не ждём, — сказал Бест громко.
Он достал приземистый синий флакон из углубления в стене и вылил в широкую чашу. Опустил в воду пальцы, задумался. Передал нетерпеливой Мурене. Она всматривалась долго, зажмурившись. Переглянулись. Чаша ушла дальше по кругу. Пока другие смотрели её, Индиго поинтересовался:
— Бест, у тебя такое лицо?.. А там ничего почти. Полоска на небе разноцветная. Дождевые тучи и два хозяина. Даже не древность… Я снова чего-то не понимаю?
— Да, — признал Бест, — не понимаешь. Но ты и не сталкивался с таким количеством Впечатлений, чтобы сейчас удивиться. Среди дождевых Впечатлений современных нам нет. Вообще. Это первое на моей памяти. И я не понимаю, что оно значит. Но раз Лелий оставил его, несомненно, что-то важное значит.
— Это да, — согласилась Мурена.
Чаша побывала у последнего из собравшихся и возвратилась в центр.
— Кто целиком получит его? — не спросил даже, а задумался вслух Бест.
— Я! — воскликнула Мурена и вскочила на ноги, обведя зал гневным взглядом.
Кто и открыл рот, закрыл его. Охота связываться. Да там и нет ничего особенного. Мурена выпила, забилась в уголок и притихла. Впечатление ясной картинкой проявилось перед ней и плавно ушло в глубину.
Облачное полдневное небо, в многообразии высоких перистых, быстрых кучевых облачков. Темнеющее понемногу. Две тучи. Две… Сближающиеся… Так не бывает. В одну из них, справа ныряет Белый Дракон со всадником на спине, как тоненький белый иероглиф на сизой размытой туши. Хозяин вернулся домой. Судя по туче, в последний раз. Вот с другой стороны происходит то же самое. Хозяин на драконе не надолго задерживается у входа. Он смотрит на землю, затем на тучу, которая рядом, прежде чем скрыться в Собственном Мире. По сути, всё. Дальше они проливаются. Полностью. Редеют, сближаясь. Когда дождик уже совсем мелкий, сливаются в одну, и над ней возникает ореол, изогнутый дугой, пятицветный, похожий на туман дроидов. Затем тает и он. Теперь совсем уже всё.
— Интересно. Необычно, — сказал парень, дважды проигравший Сонни. — И ты хочешь, чтобы мы истолковали его, Бест?
— Нет, Гром, я просто счёл своим долгом поделиться.
— Спасибо. Но тогда, о чём же нам поговорить? — Гром сделал паузу и произнёс с ударением. — Ещё двое. Может, об этом?
— Что?! — вскричал Бест. — Проклятье дроидов! Новички?!
— Отнюдь… Марсий и Светлоглазый.
— Проклятье!.. — повторил Бест. — Об этом. Я не коротко знал их. Расскажи про них. Как всё было, зачем пошли, чего хотели, небо и море! Мы ничего не угадаем об этом проклятом мире, каков он изнутри!.. Давайте хотя бы подумаем, что их объединяло, зашедших туда? Что у них общего?
 

Похожие статьи:

РассказыПотухший костер

РассказыПортрет (Часть 1)

РассказыПоследний полет ворона

РассказыОбычное дело

РассказыПортрет (Часть 2)

Рейтинг: 0 Голосов: 0 334 просмотра
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий