1W

Икотка

в выпуске 2014/01/02
11 ноября 2013 - Илья Соколов
article1109.jpg
"… даже собственный портрет, то есть вам давали какую-то кошмарную кашу, а это и были вы, но ключ от вас был у зеркала."
Владимир Набоков, "Приглашение на казнь".
 
“В некоторые вещи не поверишь, пока не увидишь их в зеркале."
Стив Айлетт, "Ангельская пыль".
 
 
Дачный домик соседа словно застраховался от окружающего мира, накрывшись темнотой пару минут назад. Лето заканчивалось, и чуть поехавшая крыша соседского жилища как будто бы немного сожалела об этом. Во всяком случае Ларисе казалось именно так.
Это была школьная красотка, ожидавшая будущего (последнего) года учебы как чего-то по-настоящему важного, что принесет совершенно особые перемены в ее пока довольно скучной жизни.
Ларисе просто хотелось поскорей потерять невинность. И лучше это осуществить вместе с Никитой, который, конечно же, нравился не только ей одной. Молоденькая девушка мечтала о том, как на выпускном вечере, весело переходящем в ночь, она будет блистать, вызывая привычную зависть у одноклассниц, непременно будет в роскошно сшитом на заказ платье, а красавчик Никита будет рядом, любящий и нежный.
— Замечталась, подруга? — вопрос с налетиком ехидства заставил чуть вздрогнуть Ларису. На лоджию второго этажа (была еще одна, чуть больше, образовывавшая почти веранду на первом этаже) вошла Настюха. С ней Лариса дружила с детства, учились они в разных школах, но продолжали общаться до сих пор, делясь между собой буквально всем: от болезненных ощущений во время месячных до наилучших чувств при поцелуях и обнимашках с парнями.
Если Лариса уже сейчас являлась эффектной шатенкой с чудесным носиком и синими глазами, то Настя всегда была (и оставалась) курносой симпатяжкой с немного пухлыми губами, темно-рыжей шевелюрой и хитрым взглядом зеленых глаз. Настю в ее классе называли лисой.
— Просто смотрю на дом соседа. — Лариса повернула свое красивое личико к закадычной подружке. Сразу высоко за ней начинали "рождаться" первые звезды.
— Значится, твои родители точно на ночь не приедут? Могли бы заняться чем-нибудь… непристойным.
Настенька игриво прильнула к бортику закрытого балкона. Девчонка смотрелась в этом начале ночи очень двоично: как бы еще довольно по-детски и в то же время девушкой, вполне способной на то, чтобы сексуально привлечь богатого мужика с кризисом среднего возраста.
— Не приедут. Мы же уже взрослые девочки. А им самим тоже есть чем заняться… Хочешь парням позвонить? — с юной похотью улыбнулась Лариска.
— Возможно. Да просто пообщаться… Скучно ведь полночи телевизор смотреть.
— Можем папиного коньяку чуть-чуть взять. Музыку послушаем.
Через минуту предложение Ларисы воплотилось в реальность. Коньяк, чтобы не так обжигал, смешивали с соком. Получилось неплохо. Слушали все подряд, под приятным воздействием алкоголя разговорились об волнующих особенностях мальчишеских тел. Обе юные особы сошлись на том, что нравятся им широкие плечи, по возможности мускулистый торс и крепкие, упругие задницы.
Выпив еще по одной, девчушки продолжали мечтать вслух.
 
В лесу неподалеку "черные копатели" заканчивали рыть при тусклом свете фонарей. Фары машины не зажигали, чтобы поберечь аккумулятор, да и без того многое, так сказать, проявлялось...
Вот лопата одного из "подпольных археологов" со звонким дребезжанием брякнулась о внушительную железяку. И вызвало это, казалось бы, незначительное событие такую радость, что подельнички уже сейчас были готовы распечатать те четыре бутылки водки, которые бережно хранились в багажнике автомобиля.
Металлический короб подняли из ямы (где он благополучно пролежал несколько сотен годков), порадовались его дорогостоящему внешнему виду. Открыли. Процедура не потребовала особого труда, — все замочные засовы, словно разъеденные какой-то кислотой, почти уже не держали чугунную крышку. Под нею находилась темнота.
 
Лариска и Настюха отлично проводили время. Сок почти закончился, коньяк еще оставался. Спутниковый сигнал передавал в телек какое-то подобие ужастика с явным намеком на комичность почти всего происходящего внутри экрана. Звук решено было выключить, чтобы не мешал разговорам. Негромко звучала подборка легкой музыки.
 
Изрубив последнего из друзей-копателей лопатой, одержимый страшной сущностью, которая резво выпрыгнула из железного гробика, как смерть из двери Ада, направился в сторону огоньков дачного массива...
Он шептал и шептал, вышагивая по дороге во тьме. Словечки осквернителя могил испугали бы любого (впрочем, как и он сам), встреченного в этот темный час. Лицо убийцы-гробокопателя превратилось в подобие морды мертвого зверя, оскалившего свою вонючую пасть и говорившего при этом на разные голоса...
 
Старый сторож дачного поселка совершал стандартный обход вверенной ему территории. Овчарка на поводке шла рядом, размеренно виляя хвостом. Фонарь в руке сторожа выхватывал моменты пространства: заборы разных по дороговизне убранства участков, далекие очертания темнеющих домишек, песок дороги, по которой навстречу старику с собакой вынырнул какой-то мужчина.
Сначала пожилому сторожу показалось, будто это была только тень, но в последующую секунду-другую пугливый и в то же время свирепый лай верной овчарки отчетливо дал понять о приближавшейся угрозе...
Незнакомец уверенно продолжал идти в их направлении. Тяжелые, мертвецкие шаги. Сторож с собакой, в свою очередь, остановились. Свет фонаря, слегка подрагивая, наконец наткнулся на забрызганную кровью одежду, чудовищное подобие лица, дергающиеся руки мужчины со скрюченными пальцами. И в этом начале ночи, посреди пустующих дач, слышен был шепот, безумный и страшный, который заставил свет фонаря дрожать еще больше.
Старый сторож спустил собаку с поводка. Она, злобно зарычав, бросилась на жуткого мужика (одержимого искателя закопанных ценностей).
Собачьи челюсти сомкнулись. Хрустящий звук, "лопнувшее" горло; овчарка вцепилась клыками в плоть, весьма остывшую за время пребывания в ней инородной сущности.
"Черный копатель" повалился на спину, тщетно пытаясь скинуть с себя овчарку, которая отчаянно рвала челюстями его горло. В темноте что-то произошло: человек, придавленный к земле собакой, резко затих, совсем перестав двигаться; брызги крови из прокушенной шеи медленно сходили на нет. Овчарка, трусливо заскулив, бросилась прочь от тела, исчезнув во мраке за поворотом.
Обомлевший сторож хотел позвать ее, но не успел.
 
Один из соседей по даче Ларискиной семьи, проводивший почти весь летний период года в своем ветхом домишке, выпил уже половину первой бутылки водки из двух, заявленных на сегодняшний вечерок. Звался этот типичный выпивоха Парамонычем, был он одиноким, немного жалким и уже давно ничего, кроме алкоголя, не любил.
По маленькому пузатому телевизору показывали какой-то фильмец про ментов и бандитов. Парамоныч задумчиво (но не фокусируясь на чем-то конкретном) следил за развитием глуповатого сюжета на пыльном экране, когда в калитку стали долбить, словно пытаясь прорваться на тихий участок.
Века пролежав в земле, мертвый голос, перебравшись теперь в тело старого сторожа, захотел новой крови, новых эмоций. Испуганный Парамоныч услышал сначала крики, потом рыхлые матерки, а после этого — звериное рычание, но уже не от калитки, а из-за входной двери. В дачу стали ломиться; Парамоныч схватил со стола нож и нерешительно поднялся с табуретки.
Пропойца приблизился к хлипенькой двери, руки его чуть тряслись, а снаружи продолжал бушевать нежданный пришелец. Для гостя, просто решившего глупо пошутить, вел он себя слишком вызывающе...
Парамоныч с тревогой услышал, что ночной "гость", перестав долбиться в дверь, обходит дачу кругом. Через не уточненное число частых сердцебиений хозяин дома увидел, как в маленьком окне что-то мелькнуло. Туповато вглядываясь в темноту, Парамоныч сделал несколько шагов в сторону окошка, за которым сторож их дачного кооператива оскалил пасть, полную не пойми откуда взявшихся костяных зубов, напоминавших когти хищного существа.
Кошмарный старик перестал улыбаться. Дальше послышался утробный клекот и звон разбитого стекла.
 
Немножко убавив громкость музыки, девчонки продолжали наслаждаться приятным началом летней ночи. Мягкий свет от беззвучного телека чудесно сочетался с настроением юных особ: они ожидали от жизни сейчас только любви и романтики. Ларисе мечталось о красивейших отношениях, которые у нее будут с Никитой, к примеру (или же с другими парнями из школы). А Настена желала пока лишь секса с каким-нибудь классным студентом.
Всю легкость размышлений прервал пугающий вопль, от которого подружкам сделалось по-настоящему не по себе.
Крик повторился. Девчонки выпархнули на лоджию. В свете дачного фонаря по пыльной песчаной дороге раскачивался сосед. Поскольку был он заядлым пьяницей, можно было бы хоть как-то объяснить его такую поступь. Но вот лицо его выглядело абсолютно зверской мордой больной бешенством обезьяны.
Сосед резко повернул голову в сторону девушек-школьниц. Беззаботный хмель слетел моментально. Лариса и Настя, обе сразу побледнев, во все глаза следили за тем, как Парамоныч (а это был, конечно же, он) бросился "на штурм" высокого забора из металлических листов. Ларисе даже почему-то показалось, что это все часть какого-то дурацкого розыгрыша.
— Он спятил, что ли?! — Настя, не на шутку испуганная, не отводила взгляда от карабкающегося на железную преграду мужика. Ее подруга уже подумала о вызове полицейских, чтобы те доблестно защитили школьниц.
Ведомый кошмарной сущностью, рискуя сильно повредить пальцы, Парамоныч суетливо подтягивался на руках, но перебраться через высокий забор у него никак не получалось… И вот тогда произошло то, что произошло.
Удивляясь еще больше, девчонки увидели, как неадекватный сосед-алкоголик отпрянул от забора, а затем хромоного побежал прочь. Через мгновение-другое Парамоныч исчез в темноте.
 
Все еще слегка шокированные, Лариса и Настя прошли обратно в комнату на втором этаже. Разноцветно мерцал телевизор, летняя ночь "закипала" снаружи. Лариса вырубила едва слышную музыку: теперь ей не хотелось развлекаться; слишком уж страшным был, так сказать, визит безумного соседа в своей неожиданности.
А Насте в это время становилось не по себе. Рыжеволосая девчушка ощутила внутренний холод, ей стал слышаться голос, звучащий, казалось, совсем не в мире живых. Настюхин слух уловил далекое рычание (хриплое, страшное), нарастающее с каждой душной секундой.
Лариска, сев в кресло, на котором любил расслабляться со бокалом коньяка ее отец (считавший дочь самой большой удачей в своей богатой жизни), с волнением посмотрела на подругу: с Настеной явно творилось что-то не то, впрочем, наверняка, от увиденной сцены в исполнении соседского алкаша.
Страшнейшая сущность, осознав почти до конца, в каком времени она оказалась, решила проверить состояние своих сил...
В телеке включился канал с белым шумом. Настюха закашлялась, но тут же резко перестала. А потом она произнесла несколько слов. На непонятном, будто древнем, языке. Но не этого испугалась ее приятельница. У Насти голос стал напоминать какой-то свирепый аппарат, который намеренно хрипел и даже скрежетал.
А дальше юная красавица Лариса сквозь тусклый полусвет, "шипящий" в комнате, разглядела следующее: лицо Настюхи медленно исказилось улыбкой совершенно сумасшедшего человека; мерзкие метаморфозы прокатывались по телу девчонки, заставляя ее трястись горячечной дрожью.
И вот эти быстрые "пляски" схлынули, оборвались. Противный шелест неразборчивых слов из девичьего рта раскрасил комнату кошмаром.
Настенька обнажила клыки. Та тварь, что овладела ее телом, хотела убивать...
Подружка бросилась на Ларису в кресле и почти впилась только что появившимися когтями школьнице в щеки, но Ларисе удалось вывернуться, оттолкнув нападавшую в сторону дивана.
Бутылка из-под коньяка, пустовавшая на низеньком столе, полетела в жуткое существо (бывшее Настей пару минут назад) и больно ударила в плечо, отскочив после, разбилась об пол. Расторопная Лариска, схватив свой мобильник, кинулась вон из комнаты.
Сбежав по лестнице (и при этом умудрившись не споткнуться в сгущавшейся темноте), девушка рванула ручку двери, ведущей в спасительный (?) двор, на себя, но та не поддалась. Юная хозяйка дома сама заперла ее примерно полчаса назад.
Из комнаты наверху послышались скрежет и шорох, которые вызвали у Ларисы самый "холодный" страх в ее не слишком длинной жизни. Из-за угла, улыбаясь, выглядывала Настюха. Ее рот кривился в оскале немыслимого чудовища, каким-то образом все-таки оказавшегося в нашем "сугубо материальном" мире. И она/оно стала спускаться по темной лестнице; осмотрительно, не торопясь, чтобы не свернуть себе шею при досадном падении...
Лариса с по-настоящему панической дрожью в руках стала нащупывать едва видный замок, еле как провернула круглую защелку и… когтистая рука Насти резанула девчушку по спине.
Вскрикнув от яростной боли, Лариска справилась с теперь незапертой дверью и вывалилась на веранду. Ночь конца лета, чуть подсвеченная уличным фонарем между дачами, была теплой, цикадно-сверчковой, тихой… какой угодно, но только не сбежавшей из кошмарного сна безумного фаната ужасов.
Поспешно поднявшись, девушка решительно кинулась прочь, благополучно миновав крыльцо. Позади себя Лариса чувствовала (а главное — слышала) шелестящий… шепот, что ли; он будто впивался в голову, противно гладил по затылку.
Калитка (в данном случае — высокая железная дверь) была основательно заперта, — Ларисе всегда требовалась минимум минута-полторы, чтобы отпереть ее. Сейчас у испуганной школьницы столько времени не было.
Тогда девчонка решила спрятаться на территории семейного участка, такого знакомого, такого некогда безопасного.
Из дома вышла подруга. Хищно спустившись с крыльца, Настюха стала прислушиваться. Лариса уже успела забежать за сарай с садовым скарбом; он располагался в одном из углов дачного участка...
Бегло оглядев тьму вокруг, мерзкая гадина под видом учащейся старших классов скрылась из поля зрения, зайдя за дом. Не зная, что и думать, Лариса волнительно выудила сотовый телефон, который умудрилась в этой страшной суматохе даже засунуть в карман обтягивающих спортивных штанов, обычно надеваемых при поездке на дачу.
Пульс, казалось, выстукивал 400 ударов в минуту. Царапины на спине жгло как кислотой. А номер отца уже высветился на экране мобильника. Пошел вызов... 
Лариса услышала в трубке сиплое рычание, насмешливостью отдаленно напоминавшее голос Насти. Которая (незаметно выйдя из-за дома) стояла и смотрела на перепуганную жертву. Улыбочка чудовищного существа, глаза, чернеющие злостью...
Уронив сотовый телефон в траву, Лариска в отчаянии ухватилась взглядом за приоткрытую дверь сарая рядом с собой. Одержимая кошмарной трансформацией подруга пошла на девчушку. Лара судорожным рывком распахнула сарай для инструментов. Его внутреннее пространство слегка подсвечивал уличный фонарь между ночных дач.
Древнее существо внутри Насти, приближаясь с каждым уверенным шагом, стало верещать как сверло, проникавшее в довольно твердый материал. Лариса схватила тяпку, прислоненную к деревянной стене.
Чудовищная школьница приготовилась к атаке в прыжке. Ее безумный голос оглушал своей противоестественностью. Мерзкий звук являлся прямо-таки экстрактом ужаса...
Лариса, собрав все силы, с размаху врезала тяпкой куда-то в сторону нападавшей. Садовое орудие вонзилось добротно заточенным острием в шею рыжеволосой симпатяжки Настеньки.
Злобная тварь, пролежавшая сотни лет в подземной темноте, погруженная в некий сон дикой загробной жизни, противно взвизгнула. Ей можно было навредить. Ударом в горло. Как при казни. Там, где рождался звук.
Забрызгивая кровью одежду и надрывно хрипя, Настюха повалилась на землю.
Из глаз упавшей на колени Ларисы потекли первые слезы.
 
* * *
 
Следователи, занимавшиеся этим во истину чудовищным делом, терялись в догадках: что именно могло заставить вполне вменяемых людей убивать друг друга с такой жуткой жестокостью? Вероятно, имела место некая разновидность массовой истерии. Или же случилось нечто совсем уж необъяснимое.
Выживших — местного алкаша и девочку-школьницу — пытались допрашивать, но мужик вообще утратил способность произносить слова (Парамоныч только мычал и сипел, беспомощно плюясь непроизвольными слюнями), а девчушка наотрез отказалась говорить, почему убила подругу тяпкой.
Перебравшись в тело Ларисы, сущность утратила большинство своих способностей — на это повлиял тот самый удар в горло, забравший у Насти жизнь, которая даже и начаться-то по-настоящему не успела.
Ларису поместили в психбольницу для принудительного лечения. Ее внезапная невменяемость не вызывала сомнений ни у кого (включая родителей девочки).
Она ведет себя тихо. Обычно молчит. Сидит на кровати ночью и как бы в трансе, в полусне смотрит в темный угол и что-то злобно нашептывает.
Почти всех слов не разобрать, да и слишком уж страшно они звучат. Никто из соседей-пациентов не хочет знать, о чем печалится Лариса. Но одну ее фразу понять все-таки можно.
Дурдом. Палата, тьма. Девчонка на кровати. Лишь слышен шепот: "Я — икотка… Я — икотка."

Похожие статьи:

РассказыКрогг

РассказыБездна Возрожденная

РассказыКлевый клев

РассказыМы будем вас ждать (Стандартная вариация) [18+]

РассказыАнюта

Рейтинг: +4 Голосов: 4 1323 просмотра
Нравится
Комментарии (17)
Катя Гракова # 19 декабря 2013 в 11:58 +5
Если бы шлифануть текст как следует, если бы расставить слова по своим местам и часть из них, явных техницизмов, убрать, вот тогда рассказу можно было б поставить 4. И потом - читателя автор напугал, молодец, но где же отгадка? Что за чудовище такое покрошило кучу народу и осталось живым вместе с героиней?
Илья Соколов # 19 декабря 2013 в 22:33 +5
scratch glasses Икотка это чудовище joke
Катя Гракова # 20 декабря 2013 в 08:02 +3
Да, но почему? И откуда оно такое взялось?
Илья Соколов # 20 декабря 2013 в 10:23 +7
Я просто писатель, а не Бог.
И не знаю о подробном происхождении всяких кошмарных тварей.
smile
Катя Гракова # 20 декабря 2013 в 11:42 +6
Ну вот, блин-трамплин, напугать напугали, а чем - не известно laugh
0 # 20 декабря 2013 в 12:21 +5
Неопределённость страшнее всего. (с) :)
DaraFromChaos # 20 декабря 2013 в 12:04 +5
Катя, согласная на все 100 smile
дочитала рассказ примерно с такими же мыслями, хотела пакостный критичный коммент написать - а он уже тута есть )
0 # 20 декабря 2013 в 12:21 +4
Значит, "Пауза" хвалила не взаправду? :)))
DaraFromChaos # 20 декабря 2013 в 12:30 +5
почему, взаправду )))
вопрос в том, как все подано.

Вот Илья написал:
Я просто писатель, а не Бог.
конечно, никакой автор не бог, но в создаваемом им мире - демируг, как минимум.
И мир, и населяющие его существа должны быть убедительными и живыми.
А недоговоренности и умолчания должны быть обоснованы.
Здесь же (ИМХО), наблюдается не недоговоренность, а гэпы, пропуски. Нехватка информации.
Григорий Неделько # 20 декабря 2013 в 12:41 +5
Отлегло. :)))

Все же по-разному пишут, вон Моцарт с Диком просто видели свои произведения, а потом последовательно излагали на бумаге (в партитуре, в случае с Вольфгангом Амадеем).
Илья Соколов # 21 декабря 2013 в 01:20 +4
Григорий +1 v
0 # 21 декабря 2013 в 02:54 +3
smile joke
Артур Шайдуллин # 20 декабря 2013 в 12:57 +7
Впечатляюще. Я люблю рассказы, которые не вылетают из головы тут же. К которым хочется вернутся позже. Которые уношу в закладку, как суслик уносит вкусняшку в нору. Которые крутятся в уголке мозга. Это, пожалуй, показатель, критерий по которому я оцениваю, различаю хороший рассказ от проходного. Спасиб.
Илья Соколов # 20 декабря 2013 в 22:08 +4
Вам спасибо, Артур.
Константин Чихунов # 24 декабря 2013 в 03:33 +4
Тут ведь вот, какое дело. Можно, конечно, и подробней написать, что, да откуда взялось. Но тогда додумывать ничего не придется и получиться рассказ из категории "легко прочиталось - легко забудется". А так, вон сколько пищи для размышлений.
Валерия Гуляева # 8 января 2014 в 17:38 +4
Вижу-вижу родственную душу)))
Стиль написания очень нравится...
Илья Соколов # 8 января 2014 в 22:02 +3
zst
v
smile
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев