fantascop

Летемь

в выпуске 2017/03/02
20 февраля 2017 - Фомальгаут Мария
article10446.jpg

Сегодня метель.

Сегодня, это когда? Это сегодня сегодня. Тридцать седьмого дня лунного месяца.

Метель.

То есть, метель, это не просто сегодня метель, это такая метель, что всем метелям метель, когда у-у-у-у-у-у-у! – снег воет, кружится, и у-у-у-у-у! – снежинки летят, и ветки летят, и деревья летят, и дома летят, и луна летит то вверх, то вниз, заблудилась луна, и повозки летят… не-ет, повозки не летят, в такую погоду никто из дома носу не высунет, повозки в теплых сараюшках спят, а люди у очагов греются, пьют чафе, рассказывают сказки…

И метель в метели летит, сама метель в метели заблудилась, у-у-у-у-у, летает туда-сюда, ищет выход из самой себя, не находит…

А это что?

Никак повозка едет…

Да нет, быть не может, откуда повозки в такую погоду, повозки до… а вот нет, летит повозка то вверх, то вниз, кувыркается в бесконечной метели, ищет дорогу, которой нет.

Машет экипаж перепончатыми крыльями.

Качается на экипаже единственный фонарь, второй уже улетел, потерялся…

Чу! Показалось… нет, не показалось, вот он, огонек, мерцает вдалеке.

Закоченевший возница направляет экипаж к огоньку, ну давай же, крыльями, крыльями маши, ну, родной, ну, еще…

Экипаж беспомощно взмахивает крыльями, кувыркается в метели.

Огонек меркнет.

Исчезает.

Экипаж мечется среди снега, возница обреченно опускает вожжи, - спасения нет…

Снова огонек – тусклый, робкий – экипаж несется к нему, рассекая пелену метели…

Закоченевший экипаж прибивается к крыльцу, закоченевший возница стучит в тяжелые двери.

 

- Кто это в такую погоду?

Это отец семейства. Недоволен отец семейства, в такую-то погоду добрые люди по домам сидят, а тут на тебе…

- Пусти его… пусти!

Это мать семейства. Волнуется, кто там замерзает на улице в такую ночь.

Отец семейства сомневается, наконец, спохватывается:

- А-а-а, привез, наконец-то!

И Рамья подскакивает, хлопает в ладоши:

- Привезли! Привезли!

Распахиваются тяжелые двери – и верно, входит гонец, несет тяжёлые короба, сгибается под их тяжестью.

- Привез… наконец-то, - кивает отец семейства, - ну давай… распаковывай…

И оглядывается воровато, не видит ли кто из слуг, а то мало ли…

Гонец распаковывает коробы, отец семейства наклоняется, вынимает товар, спохватывается, передает благоверной своей, это тебе вышивание приехало… снова смотрит в короб, вынимает шкатулку, принюхивается, и-э-э-э-х-х-х, знатный табак…

Рамья ждет.

Ничего не происходит.

Рамья осторожно напоминает:

- А… а мне?

- Ах да, вам, добрая госпожа… - курьер ищет что-то среди коробов, бледнеет, - странно… ничего нет…

Рамья заливается слезами:

- Потерял, потерял!

Отец семейства пытается успокоить дочь:

- Что ты, в самом деле, окстись, человек в такую погоду доехал, а ты…

Экипаж гонца хлопает крыльями в сараюшке, волнуется. Гонец бросается в сараюшку – так и есть, вот и последний короб в экипаже стоит, где товар для Рамьи припасен.

- Вот он… вот она, посылка ваша…

И Рамья посылку открывает, волнуется.

И верно, дошла посылка, вот она, книжица в золотом переплете, Любовь Розы называется.

И гонца к столу ведут, кресло ему ставят поближе к камину, отрезают ножку крылопатки, наливают гостю вина.

И Рамья книжицу открывает, читает – эта история началась в темную полночь в месяц луны, когда одинокий всадник на горной дороге увидел в окне высокой башни силуэт молодой девушки – и сердце его воспылало любовью…

 

- Рамья, гости!

Рамья отрывается от книги, не понимает – как гости, почему гости, откуда гости. Да быть не может, чтобы в такое время гости, время-то какое, сезон метели, когда снег летит, деревья летят, дома летят, все летит, и когда еще успокоится…

А вот – гости.

А бывает так, летают-летают дома, и р-раз, - друг к другу прибились.

Тут уже хочешь, не хочешь – а надобно в соседний дом наведаться с визитом, а то мало ли что подумают.

Вот так и случилось, прибилась к дому высокая башня, жуткая, страшная, и кто-то в ней живет…

А вот и гости.

И Рамья хлопочет, гостевое платье примеряет, украдкой в гостиную смотрит, где гости – вот они, гости, странные, чудные, щелкают по паркету когтистыми птичьими лапами, поправляют крылья за спиной.

Их трое. Хозяин башни, супруга его, и сын их, молодой парень, недавно выучился на кого-то там, даже диплом получил.

Рамья смотрит на гостя.

Сердечко бьется часто-часто.

Мир переворачивается.

- Ты готова, Рамья?

- Ах, нет, маменька, нездоровится мне сегодня…

Рамья делает вид, что уходит в спальню, а сама скрывается по коридорам, по коридорам, по коридорам, смотрит на гостя, вот он, сидит за фортепьяно, наигрывает причудливую мелодию, которая сейчас в моде там, у них, и мать его восхищенно квохчет, ах, какой талант, и отец сокрушенно качает головой, да что за музыка нынче пошла, то ли дело раньше, сыграл бы лучше что-нибудь из давнишнего…

Рамья смотрит украдкой, тихохонько перебирается к другой двери, оттуда лучше вид…

Чу!

Рамья сталкивается в коридоре с гостем.

Замирает.

И гость замирает.

У Рамьи сердце обрывается.

И у гостя сердце обрывается.

Рамья бледнеет.

И гость бледнеет.

 

А за окнами метель.

 

Отец семейства хватается за голову:

- И даже слышать не хочу… смеешься, что ли, душа моя?

Рамья всхлипывает:

- Но, папенька!

- Что папенька, я осьмнадцать лет как папенька… даже не проси, кто ты, а кто он…

- Но папенька!

- И речи быть не может…

Рамья заливается слезами, бежит прочь из комнаты.

Отец семейства раскуривает трубку, эх, знатный табак. Ничего, поплачет дочка и успокоится, поймет, что родители добра ей хотят… вот, мать семейства тоже по молодости за какого-то чужака выйти замуж хотела, а потом ничего, смирилась, забыла, теперь сама над этим смеется…

 

Рамья сидит в спальне, слезы утирает, читает роман, Любовь В Свете Луны, называется.

…и тогда Глюримэль сказала своему возлюбленному – мой бесценный друг, если родители против нашей любви, то нам остается только убежать и тайно обвенчаться под покровом ночи…

Рамья читает.

Перечитывает.

С замиранием сердца спускается в сараюшки, где стоят экипажи, прижимается к своему экипажу, хороший у Рамьи экипаж, Уголёк, всё понимает…

 

- А Рамья где?

- Вроде спать уже легла, нездоровится ей…

- Надо бы проведать, как она там…

- Рамья! Золотце моё! Рамья?

- Что такое?

- Рамья пропала! Рамья!

 

- Две цены.

- И за три не полечу, не просите даже.

Старый дракон прислушивается к обрывкам фраз, топорщит уши.

- Пять цен.

- Добрый господин, в такую погоду вам никто и за десять цен не полетит.

Старый дракон просыпается.

Смотрит.

Молодой парень ходит по таверне, то к дойному дракону, то к другому, спрашивает что-то…

Старый дракон тянет к парню массивную голову на дряблой шее:

- Что надо-то?

Парень называет адрес.

Старый дракон думает.

Называет цену. Все в таверне ахают, ишь, загнул, да за такие деньги можно всю столицу купить…

Парень кивает:

Ну, половину сейчас отдам, половину как долетим.

А в таверне все снова ахают.

 

Метель.

Такая метель, что всем метелям мететль, что бывает только в месяц метели, когда снег летит, и звезды летят, и луна летит, и дома летят, и метель заблудилась сама в себе, не находит выхода.

И дракон летит.

Ищет храм, не находит, да где его ветер носит, этот храм…

- На что тебе храм в такую непогоду…

Это дракон говорит.

- С девушкой я с одной обвенчаться должен…

- Куда ж венчаться в такую непогоду…

- Ты лети давай, поторапливайся!

Да какое же поторапливайся, не видно же ничего!

Машет дракон крыльями, слабее, слабее, ничего не видит перед собой, не видит, куда летит…

Светает.

Виднеется впереди храм.

Парень стучит в закрытые ворота.

Дракон ждет, надо бы парню про деньги напомнить, только не сейчас, сейчас сильно зол парень, что-то случилось там, спорит с кем-то, срывается на крик, как уже уехали…

 

- Я вас слушаю.

Спец говорит – я вас слушаю.

И улыбается.

Это его так учили, когда пациент приходит, говорить – я вас слушаю.

И улыбаться.

Про себя оценивает, мужчина, лет тридцати, должно быть, офисный работник, хотя у такого и своя фирма уже может быть…

- Понимаете… я женат.

Спец кивает. Так. Женат. Сейчас начнется, кризис среднего возраста, хотя до него рановато еще, любовь ушла, быт остался, или любовницу себе нашел помоложе, или он хочет детей, она не хочет, или она хочет, он не хочет, или…

- Я женат уже пять лет… и не знаю, на ком.

- В смысле?

- Понимаете… это было однажды… в метель. Я в столицу полетел по делам, в Интернете еще утром посмотрел, что метель намечается, ну так мы же умные, мы же плевать хотели на предупреждения… вот, флаер взял, полетел… а тут метель. Сильная такая… ни черта не видно, навигатор с ума сходит, думал всё, хана… и тут вижу, огонек мерцает… крохотный такой… думал, деревушка там какая, или что, флаер туда направил, еле долетел… смотрю, а там храм стоит… причудливый такой… как в сказках… никогда такого раньше не видел…

- Вы верующий?

- Ну… как вам сказать… может, есть что-то такое… высшая сила какая-то… ну… - смеется – на Пасху куличи ем…

- Храм… и что же?

- Ну вот, подлетаю я к храму… еле добрался до него. Иду на крыльцо, тут меня люди под руки подхватывают, давайте, скорее, скорее, мы вас заждались уже… Я закоченел к черту, зуб на зуб не попадает, иду за ними, даже сказать ничего толком не могу… Ставят меня к алтарю, рядом девушка стоит… ритуал какой-то начинается… я даже не сразу понял – венчание…

- Вы знали эту девушку?

- Да нет, то-то и оно… потом священник говорит – поцелуйте невесту, а я даже сказать не могу, что я вообще тут случайно, - всё как во сне. Девушка смотрит на меня, визжит – ай, не он, не он – и хлобысь в обморок…

- А вы?

- А я к двери кинулся… говорю вам, всё как во сне было, прыгаю во флаер, и полный вперед…

- Интересно-интересно… так что же вы от меня хотите?

- Понимаете… я эту девушку найти хочу…

- Ну, для вас же этот обряд не имеет никакого значения… да и у них тоже… думаю, есть какой-нибудь обряд развенчания…

- Да нет, вы не поняли… люблю я её, понимаете…

- Ну, вы же ничего про нее не знаете, так что о любви говорить рано… вы создали в своей фантазии образ…

- …да никакой не образ, люблю я её, и всё!

- Так что же вы…

- Как мне её найти?

- Ну, что я вам могу сказать…

- Вы мне не верите? Думаете, я всё это выдумал, да?

- Ну, отчего же… я тоже верю в параллельные миры, думаю, есть что-то такое… может, и правда, весь год миры сами по себе, а в месяц метели всё перемешается…

- И как мне её…

- Гхм… а вы к эзотерикам не обращались?

- Да что они понимают, эзотерики эти…

- Тоже верно…

 

- А ещё позже позвонить никак не могли? Ничего, что все добрые люди спят уже?

- Тут дело такое…

- Да хоть бы извинились, что ли, в час ночи звонить!

- Да некогда… тут ко мне клиент приходил, такое сказал…

 

…выявить порталы в другие миры, уничтожить тех, кто контактировал с представителями других цивилизаций…

 

- Вы поможете мне её найти?

Смотрю на молодого мужчину, думаю, как бы сказать помягче, что…

- Вы понимаете, что вам прятаться нужно?

- Мне? Прятаться?

- Ну, конечно… вас же убьют, если найдут…

- Ну, это понятно все, вы мне скажите, как мне девушку найти?

- Вы за себя не боитесь?

- И за себя боюсь… и за неё тоже боюсь. Так вы мне карту параллельных миров дать можете?

- Ага, так я вам секретные данные и раскрою… у меня самого к ним доступа нет… да и не поможет вам карта эта, в метель же всё с ног на голову перемешивается… а не в метель вы другие миры и не найдете…

- Ну, хорошо… так пойду…

- Куда вы так пойдете?

- Куда… девушку искать…

Хлопает дверью, прыгает во флаер, хочу окликнуть его – не окликаю, не успеваю…

Тают в метели огни флаера.

Сегодня метель.

Да не просто метель, а такая метель, что всем метелям метель.

Снег летит.

Дома летят.

Повозки летят, подхваченные ветром, - которые не успели добраться до дома.

Всё летит.

И метель сама летит, заблудилась в метели…

 

Рейтинг: +2 Голосов: 2 414 просмотров
Нравится
Комментарии (4)
vanvincle # 20 февраля 2017 в 21:16 +1
Какой слог! Какой мир! Мария, вы как всегда неподражаемы. Не читаю истории про любовь.Принципиально. в молодости переел этого приторно-сладкого киселя, этих пафосных слезодавильных пироженных, этих рояле-подкустовных штампов...
Вашу прочёл залпом. Опомнился - это же про любофф!
Вернулся и перечитал уже смакуя. Ну что скажешь - мастерская работа! ПЛЮСИЩЕ!
Фомальгаут Мария # 21 февраля 2017 в 07:34 +1
Это бедный Пушкин... он и не знал, что с Метелью такое можно сделать...
Мария Костылева # 20 февраля 2017 в 21:53 +3
Всё летит - и читатель улетает))
Ощущение от рассказа - невероятное.
Я тоже с плюсом.
Фомальгаут Мария # 21 февраля 2017 в 07:34 0
smile
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев