1W

Моя бабушка курит трубку

в выпуске 2015/03/30
9 октября 2014 -
article2554.jpg

26 сентября 1996 года.
В пустыне под Арканзасом стартовал проект Биосфера-2. В нем приняло участие восемь добровольцев, которые должны были прожить два года в полностью замкнутой, изолированной экосистеме. Биосфера-2 представляла из себя комплекс куполов, площадью более 1,5 га. Кроме людей там находилось 3 тысячи видов животных и растений. Эксперимент провалился, так как растения нее смогли обеспечить необходимый уровень кислорода, не хватало продуктов питания, и неконтролируемо выросло число насекомых-вредителей. Помимо этого, психологическая обстановка под куполом оставляла желать лучшего. Отношения между участниками эксперимента были накалены до предела. Эксперимент был признан неудавшимся. Станция заброшена. А впоследствии продана с аукциона.
Однако ходили упорные слухи о том, что эксперимент был намеренно саботирован учеными, которые занизили необходимое количество растений, чтобы исследовать, как поведут себя участники эксперимента в условиях нехватки пищи и воздуха.

10 ноября 2007 года.
Ученые научились культивировать бамбук. До сих пор размножение этого растения, цветущего раз в сто лет, было чрезвычайно хлопотным делом. Однако сейчас, благодаря специальным субстратам, выращивать бамбук можно безо всяких хлопот. Американские селекционеры ведут разработки растений, дающих семена на протяжении всего года. Бамбук признан растением будущего. Кроме того, что он участвует в кислородном обмене, для его выращивания не нужны пестициды.

3 апреля 2013 года. 
Полчища саранчи атаковали остров Мадагаскар. Насекомые уничтожили 707 урожая риса, поставив регион на грань гуманитарной катастрофы. На борьбу с насекомыми ЮНЕСКО перечислило более 40 миллионов долларов. Однако, из-за упущенного времени популяция саранчи успела нанести непоправимый урон всему региону.
 
13 февраля 2013 года. 
Странное нашествие пауков парализовало жизнь Бразильских городов. На страну буквально пролился дождь из пауков, которые падали прямо с неба. Всего за пару часов пауки оплели дома и машины плотными слоями паутины. В связи с этим,  вспоминается нашествие пауков в Пакистане, два года назад, когда насекомые оплели тысячи деревьев паутиной.
 
16 июня 2014 года. 
Индийский город Агра подвергся нашествию тысяч довольно агрессивно настроенных обезьян. Животные бродят по улицам города, нарушая покой граждан, а зачастую представляя опасность для жизни. Кроме того, они создают серьезную угрозу санитарному состоянию Агры.  
 
18 сентября 2014 года. 
Города продолжают подвергаться нашествиям животных и насекомых. Теперь к ним присоединились растения. Улицы Пекина не успевают очищаться коммунальными службами от побегов бамбука, которые разрушают здания и тротуары. Дели уже давно напоминают джунгли, по которым прохожим приходится продираться с мачете. 
 
28 января 2015 года.
 
Японские учёные объявили об удачном завершении эксперимента по проживанию в замкнутой среде. Напомним, что три года назад, группа добровольцев поселилась в специально выстроенном комплексе, где поддерживался замкнутый цикл. Все, начиная от продуктов питания и кончая отходами жизнедеятельности людей, создавалось и утилизировалось в замкнутом круговороте комплекса.

1 марта 2016 года.
Компания «Джапан-биоиндастриз» объявила о начале строительства городов-государств с замкнутыми экосистемами, полностью изолированными от капризов окружающей среды и экономических кризисов. Три миллиона желающих из многих стран мира выразили готовность приобрести апартаменты в городе-будущего.
 
5 августа2017 года 
Что это? Экологическая катастрофа, или месть? Природа словно взбесилась и мстит людям за пренебрежительное к ней отношение. Города превратились в поле битвы. Насекомые, нашествие хищников, взрывы численности растительных популяций. В Нью-Йорке не успевают очищать грейдерами главную магистраль города, она тут же зарастает бамбуком. Жители многих крупных городов не могут выйти из домов из-за туч саранчи и жуков, закрывающих солнце.  
 
9 февраля 2017 года 
Завершено строительство первого города-государства. Он был назван в честь Эда Басса, спонсора Биосферы-2 — Басс-сити. Джапан-биоиндастриз получила заказ на строительство еще десяти таких городов: три в Саудовской Аравии, один в Америке, одни в Японии, три в Китае, два в России.

18 сентября 2026 года.
Согласно решению ООН было завершено переселение граждан, выразивших желание поселиться, в эко-городах с замкнутой системой среды. Экология планеты полностью разбалансированна. Внезапные и беспричинные вспышки численности видов привели к тому, что инфраструктура городов разрушена и обычное существование людей в природной среде не представляется возможным. 


Глава 1.
— Тема лекции: история основания и развития нашего города, — преподаватель говорил негромко, стандартно делая акценты в нужных местах. 
Он повторял эту лекцию для каждого первого курса уже в течение тридцати лет. Скользнув глазами по лицам студентов, Григорий Павлович едва сдержал улыбку. Вот сейчас он расскажет им о том, в каких условиях и ценой каких лишений были построены города-государства. Что на их территории имеются парки и сады, промышленные и сельскохозяйственные предприятия. Что полис предоставляет гражданам свободу и возможности для творческого развития. А эти малолетние исследователи пропустив хвалебную оду мимо ушей, примутся настойчиво расспрашивать о возможности жизни за пределами города. В школе эти вопросы были запрещены. Сейчас же другая ситуация. Эти двадцать молодых юношей и девушек — цвет и надежда нации. Их выбрали из тысяч других выпускников за острый и любознательный ум. Пришло их право задавать вопросы и получать ответы. Интересно, в каком месте его лекцию перебьют и начнут задавать вопросы? Григорий Павлович заключил сам с собой пари на то, что это произойдет не раньше, чем он начнет рассказывать о продовольственной программе.
— Восемьсот лет назад, когда в результате экспериментов с генетически-модифицированными видами, был необратимо нарушен экологический баланс планеты, советом объединенных наций было принято решение выстроить полностью изолированные города со своей эко-структурой, для проживания человечества в искусственной среде. Строительство первого полиса велось компанией Джапан-биоиндастриз в Американской пустыне, недалеко от первого и самого старого экокомплекса Биосфера-2. После успешной сдачи комплекса Басс-сити в эксплуатацию, строительство началось по всему миру. В России было построено в общей сложности 17 таких городов, каждый из которых предназначен для комфортного и безопасного проживания 10 миллионов человек. Полис представляет собой саморегулирующуюся автономию. Связь с другими городами поддерживается только путем воздушных сообщений. Основным профилем нашего города является производство бытовой техники и выращивание картофеля. Наш город участвует в межполисной продовольственной программе, призванной обеспечить выращивание на гидропонных плантациях достаточного количества фруктов в любой сезон, вне зависимости от уровня солнечной активности. Кроме сельскохозяйственных угодий общей площадью…
— Извините, а можно вопрос? — пока еще робко поднял руку молодой парень, сидевший в первом ряду.
«Да!» — заорал про себя Григорий Павлович, выигравший только что сам у себя десятку рублей. Вслух же он сухо кашлянул, выразив недовольство нетерпеливым студентом, и приподнял левую бровь в ожидании вопроса.
— А никто не пробовал заниматься выращиванием растений за периметром полиса?
Выдавив из себя вопрос, студент замер, со страхом ожидая, что его высекут за такое кощунство, или, по крайней мере, сошлют на подвязку огурцов — пожизненно.
— Пробовали, как же не пробовали. — Ответил преподаватель. — Более двухсот лет назад группа добровольцев решила организовать временное поселение за периметром и заняться культивацией картофеля, помидоров, кукурузы в почве. Но эксперимент оказался неудачным. Во-первых обработка почвы, сама по себе, представляет довольно трудоемкий технологический процесс. Чтобы посадить клубни и семена, почву необходимо подготовить: очистить от растений; взрыхлить; выкопать ямки, для рассады; продумать систему орошения; внести удобрения. Помимо специальной механизированной техники, для этого требуется большое количество трудозатрат. Одна только подготовка почвы отнимает больше двух месяцев. И эту подготовку необходимо производить перед каждым посевом! Во-вторых, после посадки за растениями требуется тщательный уход. Постоянно следить за тем, чтобы на грядки не заползали вредители и выпалывать сорняки. Не забывайте,  что также требуется полив и подкормка. А кроме всего прочего, в открытом грунте очень велико влияние погодного фактора. Год был холодным и засушливым. Заморозки, недостаточная солнечная активность, отсутствие дождей. В результате эксперимента с одного гектара было собрано 100 кг картофеля, помидоры не вызрели из-за ранних заморозков, кукурузы — 300 кг. И это против 1000 кг гидропонного картофеля, 3000 кг зерна кукурузы и 1000 кг помидор. Таким образом, наглядно была доказана неэффективность земледелия в открытом грунте. 
Закончив говорить, преподаватель глянул на пристыженного студента и проговорил:
— Надеюсь, я доступно ответил на ваш вопрос, а теперь продолжим. Помимо сельскохозяйственных угодий наш полис производит мелкую бытовую технику как то: электрочайники, утюги, микроволновые печи, тостеры, фены и прочие приборы. В нашем Магнитогорске имеются заводы по производству холодильного оборудования, ремонтно-арматурные комплексы, трубопрокатные цеха, сортировочные станции. В полисе имеются восемь ионосферных и солнечных электростанций, обеспечивающих граждан и производства необходимым количеством электроэнергии. Для граждан города созданы все условия комфортного проживания. Просторные квартиры, детские сады и школы, университеты, развлекательные центры, магазины, красивейшие сады и парки. История города начинается тысячу двести лет назад, с момента закладки строителями первого камня. Произошло это 21 августа 2025 года. Тогда город был рассчитан на проживание двух миллионов человек. Но строительство изолированных кварталов не прекращалось, и за двадцать лет площадь полиса увеличилась в три раза. Население также увеличивалось путем естественного прироста, а также путем эмиграции извне. В настоящий момент численность населения стабилизировалась и составляет девять миллионов восемьсот тысяч человек по данным последней переписи. 
Григорий Павлович продолжил свой рассказ о становлении первичной системы государственного демократического управления, о первой и второй революции, о межполисных войнах, разгоревшихся примерно пятьсот лет назад и чуть было не приведших земную цивилизацию к полному взаимоистреблению, о последовавшем затем мирном урегулировании, которое привело к созданию системы распределения производства, взаимозависимости полисов друг от друга и плановой экономике. Власть в полисах перешла в руки наследственных правителей, которые образовав несколько кланов, сменяли друг друга в результате политической борьбы. Таким образом, воцарилось хрупкая стабильность общества, которая в то же время  не давала впасть в застой и деградацию.
Студенты же, все больше и больше отвлекались, устав от монотонного перечисления достижений и преимуществ полисного устройства общества. Кто-то откровенно скучал, не утруждая себя даже конспектированием лекции. Кое-кто уже вытащил мобильные устройства и продолжил переписку в разговорных чатах. Только тот самый студент, который так настойчиво влез со своим вопросом в самом начале, упорно записывал все, что говорил преподаватель, чем безумно раздражал Григория Павловича. Почему-то этот бледный, худющий паренек с русыми, длинными волосами, ужасно не понравился с первого взгляда. Что так в этом парне раздражало преподавателя — непонятно. То ли тщательность, с которой тот записывал за Григорием Павловичем каждое слово. То ли привычка отводить взгляд в сторону. Подумалось ненароком, может он из проверяющих? Впрочем Григорий Павлович тут же отмел эту мысль. Слишком хорошо был одет этот студент. Проверяющие же любят маскироваться вод выходцев из рабочей среды. А этот паренек был одет неброско, но очень качественно: линялые джинсы, толстовка, кроссовки. Вещи дорогие. Не китайский ширпотреб, которые покупается на один раз, до первой стирки. Чувствовал себя в этих вещах парнишка уверенно, видно, что такая одежда была для него привычной и естественной. Вот он вытащил из кармана мобильник, и украдкой взглянул который час. Григорий Павлович почувствовал приступ дикой зависти, ибо если одежонку такого класса он мог себе позволить с большим напрягом, то на последнюю модель Мобифона, с зарплатой преподавателя, год пришлось бы копить.
«Наверняка этот хлюпик из «золотой тысячи»», — подумал преподаватель, предчувствуя, как очень долго не будет ставить зачет, а будет гонять бедолагу по всей теме и в хвост и в гриву. Обычные жители полиса не жаловали представителей «Золотой тысячи» потомков инженеров, спроектировавших экогорода. Может быть, дело было в зависти к лучшему материальному положению, а может и в надменном характере золототысячников.
— Просыпаемся! — резко оборвал свои мысли преподаватель, одновременно призывая аудиторию к вниманию. — Берем ручки и записываем даты и основные этапы строительства Магнитогорска. На следующей лекции мы коснемся истории других полисов. Эти даты знать назубок. Первое, что я буду спрашивать — даты основания, имена инженеров и время запуска основных производственных мощностей. Итак…

Глава 2.
Женька едва успевал записывать за преподавателем, тараторившим с такой скоростью, словно он и не русский человек, а какой-нибудь итальянец. Никогда у Жэки не было проблем с конспектированием уроков, но на лекции, все было по-взрослому. 
«Если дело так и дальше пойдет, придется скоропись изучать, или записывать лекции на диктофон, — с неудовольствием подумал он, встряхивая затекшую руку. — Интересно, а как другие успевают?»
Женька скользнул взглядом по рядам и увидел, что большинство из студентов вообще ничего не пишет. Только несколько человек выложили на столы диктофоны надеясь на технику, остальные болтают, чатятся в телефонах, или же просто спят с открытыми глазами. Собрался было позлорадствовать по поводу их безделья, но все мысли вдруг куда-то разом пропали. Чуть правее и выше от него в ряду увидел девушку. 
Полненькая, в черной просторной футболке и темных джинсах. Волосы её были небрежно скручены сзади и сколоты шпильками. Кудрявые прядки выбивались из прически и падали волной на лоб. Девушку это чрезвычайно раздражало, ибо она то и дело поправляла волосы, заводя пальцами непослушные пряди за ухо. Никакой косметики на лице, никакого кокетства, даже футболка не со стразиками и в обтяг, как у других девчонок, а простая, рабочая, на два размера больше. Лицо круглое, лоб высокий, широкие скулы, взгляд цепкий. Почему-то особо очаровал носик-картошкой. Бросились в глаза четыре стальных колечка на второй фаланге мизинца. Наверняка деваха к какой-то группировке принадлежит.
Словно почувствовав, что на нее смотрят, незнакомка подняла голову и наткнулась взглядом на Женьку, который сидел, раскрыв рот. Эта картина, почему-то разозлила девушку больше, чем непослушные пряди. Карие глаза сверкнули яростью. Скривив губы, она прошептала:
— Чё уставился утырок? В лоб хо?
Жэка поспешно отвел взгляд, принявшись записывать отрывочные фразы преподавателя, ибо осознать то, что говорилось сейчас в аудитории, он был не в состоянии. Незнакомка, судя по речи — из рабочих кварталов. Об этом говорили и простой наряд, и отсутствие макияжа, и откровенная агрессия. Девушки интеллигентные, на внимание и ухаживание парней, реагируют более доброжелательно. Ведь каждому известно для чего девушки поступают в универ. Обзавестись дипломом, который обеспечит непыльную работу, ну и как бонус — мужа подыскать. А эта чуть по морде не съездила — хамка. На дыбы сразу встала. Может быть она из феминисток, тех, что наводнили в последние десятилетия полис? Или даже просто учиться сюда пришла? Жэка почувствовал к ней интерес. И даже азарт разобрал, насчет того, чтобы приручить эту дикарку. Совершенно уже не слушая преподавателя, записал в тетради:
1. Узнать, как зовут.
Вместо конспектирования лекции о первом машиностроительном заводе стал составлять список соблазнения неизвестной особы. Секунду подумал, вспомнил тяжелый взгляд девушки. Зачеркнул первый пункт и переписал его:
1. Подойти, и ненавязчиво поинтересоваться: как зовут, откуда? Сказать, что староста и сведения собираю сведения для журнала, или для общаги.
2. Предложить помощь в …
Тут парень задумался. Судя по внешнему виду и жаргону, девчонка пошлет его в такие сказочные дали, о которых Женька даже представления не имел. Зачеркнул и вновь переписал второй пункт.
2. Попросить помощь…
«А интересно, о чем мне просить эту девушку? В чем она мне помочь сможет? Вряд ли эта красотка разбирается в интегралах, или функциях комплексной переменной».
Парень еще раз обернулся, чтобы взглянуть на неё. Судя по тому, как сильно её пальцы стиснули ручку — девушке явно было непривычно такое занятие. Зато другое занятие ей очень было знакомо. Заметив, что потенциальный ухажер снова таращится на её красоту, показала кулак. Крепко сжатые пальцы с набитыми костяшками, сумрачный взгляд… в голову пришла такая неожиданная мысль, что Жэка чуть не заржал. 
Едва дождавшись окончания лекции, схватил блокнот с ручкой и подошел к девушке, придав лицу выражение озабоченной отрешенности, выпалил скороговоркой:
— Привет, мне поручили собрать сведения о студентах для общаги. Ну как обычно: ФИО, год рождения, место проживания родителей.
— Чё? — девушка сразу ощетинилась, словно речь зашла о любовном свидании. — А шифр от кредитки не хо? Чё причепился ко мне, ты староста штоль? Ну если надо — иди в личных делах копайся, там всё указано.
— Видала? Мне эти анкеты на весь курс надо заполнить. — Женька вытащил из блокнота несколько бланков, сохранившихся у него с поступления. — У меня времени нет, по личным делам лазить. Вас же еще по комнатам надо будет распределить. Ломаешься тут, как Золушка на параде, ли думаешь, это подкат?
Говорил уверенно, хотя жутко трусил. А ну как деваха в курсе того, что заселение в общагу — работа коменданта, а не студенческого актива.
— Чё? — брови девушки угрожающе сдвинулись, — Танюха зовут, фамилия Ларина, семьдесят второго года, со Строймаша. Все?
— Ого, ужель сама Татьяна со Строймаша? Крутая? 
— Да, уж покруче тебя, — высокомерно ответила она. — Сам, небось, тока вчера из-под мамкиной юбки выполз?
— Откуда я выполз, там уже нет, — не растерялся Жэка и сразу сделал ход конем. — Ларина, а меня между прочим Евгением зовут… 
Сделав многозначительную и, как хотелось думать Жэке, эффектную паузу, добавил:
— Онегиным.
Но девушка, то ли не смотрела знаменитый сериал про Онегина и Татьяну, то ли намека не поняла, в общем, отреагировала крайне вяло. 
— Приятно познакомится. — Только и сказала она, собирая свой рюкзак.
Видя, что романтическое сочетание их фамилий не произвело впечатления, решил не заниматься экспромтами, а продвигать свою идею.
— Слушай Ларина, без обид только. Ты же наверняка всю гопоту в округе знаешь? — стал осторожно продавливать свой план парень.
— В смысле? Ты на что намекаешь? — сразу насторожилась она. — У меня приводов нет… официальных. Анкета чистая, если чо. 
— Да я не про это. Понимаешь, докопались какие-то хмыри, когда по общаге ходил. Бабло за проход по этажу затребовали. А я как-то не в очень хорошей физической форме и к тому же староста. Начинать карьеру с тупого мордобоя не интеллигентно. Может быть, ты с ними поговоришь, разрулишь все по-братски? А я тебе за это с учебой помогать буду. Ну?
Свою просьбу Жэка сопроводил жалобным округленнием глаз. Некоторое время Танька раздувалась в шарик, вникая в смысл просьбы и взвешивая аргументы. Вроде обмен был взаимовыгодный, и её репутация от этого только возросла бы.
— Ладно, забьешь стрелку, я подвалю и отрегулирую всё. Заранее только скажи.
— Лады. — Кивнул парень, подхватывая её сумку.
Жэка еще не успел придумать, где он найдет хмырей для разборок, но ковать железо надо было пока оно горячо. Решил проявить галантность и помочь девушке с тяжелым рюкзаком.
— Ей! Ты куда лапы тянешь!
— Я поухажи… дотащу до следующей аудитории. — Сурово ответил парень, закидывая рюкзак девушки на правое плечо. 
Таня только хмыкнула:
— Это ещё что за Версаль? 
— Мне не влом, ради такой очаровательной пухляшки. И к тому же, пусть все видят, что мы кенты. Так сразу зауважают. Как старосте курса, мне — авторитет нужен.

Глава 3. 
— Ну чо Онегин? Где твои хмыри? — нетерпеливо спросила Таня, у которой уже руки чесались кому-нибудь по шее надавать. — Я три дня уже с тобой от общаги до универа и обратно. И что-то никаких наездов не замечаю. Ну?
— Может они видят, что я не один и боятся? — робко предположил Жэка. 
За это время он так и не смог найти быдло-братков. Не, слов нет, как в любой общаге этого добра хватало, но стоило парню предложить совершить липовый наезд, как все тут же не изменах отказывались наотрез.
— Ну блин, не понимаете? Мне надо впечатление на девушку произвести! — пытался он донести гопникам суть события. — Вы наезжаете, она меня спасает и у нас завязываются отношения. Чего боитесь?
— Чет стремная фигня какая-то, — подозрительно щурясь, отказывалась гопота. — Мы наедем, а ты коменданту настучишь? Мы эта… три года тут чалимся не для того, чтобы из универа вылететь с треском. Иди и поищи лохов в другом месте.
Жэка честно искал, но лохи не находились. Он попробовал привлечь братков с улицы. Но только по морде получил и лишился новой обуви. 
И вот теперь, надо было срочно что-то придумать, чтобы переключить Таньку на другую задачу, пока та не послала его куда подальше. Ибо общение их как-то постепенно затухало, не находя никаких точек соприкосновения и общих интересов. Если Онегину больше всего нравились исторические романы, фантастика, криптобиология, то Татьяна увлекалась просмотром незатейливых мультяшек и чтением драконо-комиксов. Так что все начала разговоров очень быстро затухали в песке скуки и недопонимания терминологических терминов. Онегин честно пытался проникнуться, и даже купил пару книжонок с этим чтивом. Но от скуки челюсть сводило, а уж смотреть мультики он не стал бы даже ради поцелуя. Как выруливать, когда отношения грозят зайти в тупик?
Оставалось одно, найти то, что может заинтересовать их обоих. И Жека решился выложить свой последний козырь.
— Слушай, а ты не съездишь со мной в Золотой треугольник? Мне кой-какие вещи надо забрать, — предложил Жэка, надеясь, что поездка домой отвлечет девушку, впечатлит так, что она забудет про хмырей.
— В Золотой треугольник? — она даже сбилась с шага. — Ну… можно, чо. Я там вааще никогда не была. 
Трепеща от радости, парень потащил девушку на кольцевую. Там сели на электричку и покатили в центр, туда где располагались кварталы «Золотого треугольника». Город представлял из себя громадное цилиндрическое здание и состоял из трех сотен этажей. Половина наверху, вторая половина под землей. От внешней среды поселение изолированно двухметровым слоем специального бетона. Для перемещения между этажами использовались пассажирские и грузовые лифты. По этажам ходили кольцевые и стрелочные электрички, не считая внутриквартального транспорта: машин, велосипедов и самокатов.
Наиболее престижными считались центральные районы, там были самые дорогие и старые магазины, торговые центры, и всяческие развлекательные аттракционы. Предприятия, заводы и фабрики, электростанции и ионные хранилища энергии располагались на внешних кольцах, так как использовали солнечную энергию для работы. Там же шли рабочие кварталы, чтобы не ездить далеко, не тратить энергию и время. 
Танюха, как представитель рабочего класса, вообще не бывала в центре. Поэтому, когда показались низенькие здания «Золотого треугольника», девушка завистливо вздохнула:
— Во жизнь. На каждую семью по дому. Не то, что у нас. Десять человек — этаж.
Доехав до Третьей центральной — сошли. Дальше пошли пешком, потому что на такси Танька ехать оказалась.
— Вот еще. Так дойдем! — гордо заявила она, и Женьке пришлось галантно отобрать у девушки сумку.
Шли долго, район был застроен небольшими коттеджами в два-три этажа, Женька с трудом волочил за лямки тяжеленный рюкзак. Таня догадывалась, что парню были непривычны такие нагрузки и, даже сама порывалась несколько раз отобрать свой заплечник, но Жэка гордо отказывался.
— Ну как знашь, — в десятый раз пожав плечами, проговорила Танька. — Не в лом, стоко пешом пилить? Вы, небось, в своем Золотом треугольнике на машинах привыкли рассекать. Всякие там Мазратти, Ломрожины…
— Ламборджини, — автоматически поправил её Женька. — На самом деле, здесь люди стараются ходить пешком. Рассекать, как ты выражаешься, на машинах, давно не модно. Здоровый образ жизни, чистый воздух и всё такое.
— Знашь, чем богатеи отличаются от простых людей? Тем, шо понты у них тупые. Вот есть у человека Мазаратти, так нет, он её обязательно должен в гараже гноить. А сам будет пешком ходить. — Таня запыхалась, ибо ей тоже было непривычно столько топать пешкадрала. — Долго ещё?
— Зря отказалась на такси ехать, — укорил девушку парень. 
— Ничо не зря, — тут же заершилась она. — У меня денег на ваши такси нету.
— Я бы заплатил.
— Ещё чо, — гордо отказалась девушка и вытерла лоб, покрывшийся испариной. 
Жителям рабочих кварталов не приходилось никогда совершать длительные прогулки. Да и куда им ходить? До завода два шага. Кино-вино-и-домино на первом этаже. Там же магазины и столовки, все удобства. Так что рабочий люд, в отличии от субтильных представителей элиты, отличался мощным телосложением и даже излишней полнотой. 
Женька собрался отлечь девушку растительными красотами, которые раскидывались на улицах «Золотого треугольника» в виде кустиков овощей и клумб с жиденькими посадками фиалок. Но не успел. Таня чихнула и вляпалась в грядку картошки.
— Понасажали тут зеленухи, — с досадой сказала она, пытаясь стряхнуть с кроссовка влажную землю. — Развели грязюку. Богатеи еще называется. Знала бы, что у вас такой срач, не пошла бы.
— Это же для чистоты воздуха, — попытался было объяснить Жэка. — Растения обеспечивают район кислородом.
— Да ну? — хмыкнула Таня. — А еще грязью и пылью. У нас, между прочим, чистота воздуха обеспечивается вентиляцией и фильтрами. И без всякой земли. Это вон чего?
Она ткнула пальцем в невысокие кустики картофеля, росшие прямо перед чьим-то домом. 
— Картошка, — ответил Жэка.- Здесь многие сами еду выращивают. Натур-продукт.
— Фу, — скривила лицо девушка. — Жрать картоху, в такой грязюке выращенную? Я лучши гидропонику захаваю. Мдя, думала тут круто, а оказывается ваш треугольник — сплошной отстой.
— Ты еще не видела дома изнутри, — не сдавался Жэка, все еще надеясь произвести впечатление. 
Дойдя до коттеджа, где проживали родители, парень приложил ладонь к сканеру. Дверь открылась и они вошли.
— Ну как? — спросил он, с трудом скрывая в голосе нотки гордости и тщеславия.
— Оооо, — только и смогла выдавить из себя Таня, оглядывая помещение.
Стилизованный под выбеленную мазанку снаружи, изнутри дом больше походил на чудо современной робототехники. По полу, деловито жужжа, ползли роботы, чистящие и полировавшие пол черного мрамора. Стены, оклеены дышащими обоями очень модной и стильной расцветки под розовый гранит. Каждую секунду они делали вдох, поглощая углекислый газ, а выдыхали кислород. Одну стену почти целиком занимал громадный ЖК экран, который сейчас транслировал в гостиную изображения и ароматы букетов роз.
Напротив экрана располагался диван из натуральной кожи, низкий журнальный столик и бар, заставленный разномастными и разноцветными бутылками.
— Идем в мою комнату.
Парень потащил девушку наверх, туда, где в мансарде располагалось его жилье. 
Там их тоже встретило благоухание роз, непомерная роскошь кожаной мебели и настоящие книжные полки, заставленные бесчисленными томами.
— Ненавижу цветы, — буркнул Жэка и хлопнул в ладоши. — Дом, транслируй море, пожалуйста.
Таня вскрикнула, потому что, пол под её ногами изменился, трансформировавшись в мелкую морскую гальку, а в лицо подул соленый морской бриз.
— Нифигасе! — восхищенно воскликнула она, пытаясь дотронуться до голографических брызг. — Ваще не отличишь от настоящего! Вот это круто!
— А ты когда-нибудь видела настоящее море? — спросил Жэка.
— Конечно, на уроках экологии в школе. А это что? Настоящие книги, или обои такие? — вдруг заинтересовалась девушка и попыталась вытащить золоченый томик крепко придавленный другими к деревянной стенке шкафа.
— Настоящие. А ты читать любишь? 
— Ага! — с натугой ответила она, победив таки шкаф и вырвав из его недр томик Мориса Дрюона. — Это чего? А чо картинок нет, одни буквы. Окосеешь же стоко читать. Дрюон… Никогда не слышала о таком. Ваще я много чо читала на читалке. Ну там: Убийство, или смерть; Меч голова с плеч; Судный апокалипсис. Ваще я умная, препод сказал, что у меня большой потенциал. Надо только развиваться. Классику читать. Чо-то там: Волкодава, Сумерки и всякое такое. 
— Мне кажется, Дрюон для тебя слишком классический будет, — сказал Жэка, доставая с другой полки полноформатный комикс «Варкрафта», — начни с этой.
— О! — обрадовалась Таня, увидев знакомый формат. — Нормуль, почитаю. Ну ты вещи будешь брать? Или для чего мы ваще сюды перлись?
— Да, сейчас. — Онегин принялся собирать флешки, раскиданные по комнате. — Я тут еще в школе начал исследование, насчет возможности существования человечества вне полисов. На открытой поверхности Земли. Материалы собираю. 
— Да ладно, какое там существование может быть, — недоверчиво заявила Таня. — Земля представляет из себя враждебную для человека среду, это тебе каждый первоклашка скажет. Там не то что жить, даже хозяйствовать невозможно. Сам же слышал, как препод на уроке насчет сельского хозяйства прошелся. 
— Не все так просто, — не согласился с ней Жэка и сунул зеленую флешку в голографический проектор.

Глава 4.
«Сейчас, или никогда! Или ты завоюешь её сегодня, или будешь ползать всю жизнь в бесполезных попытках обратить на себя внимание. Ну? Мускулов у тебя кроме думательных — никаких нет. На положение в обществе она плевать хотела. А чего еще? Соберись. Морду лопатой, челюсть вперед, плечи назад. Давай! Не будь лошариком! — подбодрил сам себя Онегин. — Кроме как этим, ничем другим ты деваху не заинтересуешь. Тем более тема такая, что даже я заинтересовался бы».
— Одно время мой отец работал в бригаде, которая обеспечивает целостность внешнего периметра. — Начал он издалека, наблюдая за реакцией девушки. — Знаешь, иногда бывает необходимо заменить стекла в теплицах, или солнечные батареи приходят в негодность, или еще что. В общем, они выходили наружу несколько раз.
— Наружу? — удивилась Таня. — Как?
— Есть аварийные выходы. А кроме того, раз в десять лет бригада выходит наружу и осматривает свой сектор — плановый обход называется. — Пояснил Женька, попутно отыскивая на экране среди кучи папок — нужную.
— Погодь, как наружу выходит? Там же пояс безопасности в двести метров. Уничтожается нафиг всё движущееся и растущее, — не поверила девушка.
— Когда бригада выходит, силовое поле отключают. Они всего-то там на пятнадцать минут — не больше. Скафандры химзащиты, и все такое, для безопасности… А вот, нашел! Короче, когда они выходили, в последний раз, у них было время, ну и прошлись туда-сюда. Смотри.
Он включил просмотр видео. 
На стене, вместо моря, возникла высоченная стена сумрачного тропического леса, нависшая над бетонным куполом полиса. Казалось, еще немного — лес навалится и погребет под собой сначала узкую полоску взрыхленной земли, а затем и город. Изображение постепенно вытекало за пределы экрана, становясь объемным. От эффекта присутствия в этом чуждом и мрачном мире стало не по себе. Жэка даже потянулся отключить трехмерность, но увидел, как отвисла челюсть у Танюхи и решил оставить. 
— Ох, ля… красотища какая! — простонала она, разглядывая гирлянды орхидей и волокна мха, которые раскачивались на ветру, свисая с деревьев.
— Вот, сейчас, смотри внимательно, — предупредил Женька.
Камера неуверенно двигалась вперед, изредка выхватывая на фоне леса фигуры идущих рядом рабочих, которые из-за надетых костюмов защиты выглядели словно космонавты. Вдруг изображение дернулось, контуры фигур размазались. Но уже через секунду фокус исправился автоматически и, удивленная девушка увидела разложенные на распаханной полосе какие-то вещи.
— Что это? — шепотом выдохнула она, разглядывая странно изогнутые палки, стянутые веревкой, рядом с которыми лежали такие же, но прямые, с пучком перьев на конце. Тут же были грубые глиняные миски, уродливые подобия ножей, пестрые украшения.
— Лук, стрелы и, как я понял, жертвенные подношения. — Ответил Жэка.
— Чо? — удивилась девушка. 
— Смотри дальше.
Каждый предмет был подробно исследован членами бригады. Они поочередно отбирали друг у друга лук, пытаясь стрелять. Потом пришел черед подношений. 
— Никит, смотри, в этой плошке кажись, чего-то плещется, — сообщил один из исследователей, взяв в руки глиняный сосуд. 
Он стянул маску и засунул свой нос в узкое горлышко. Тут же закашлялся, а вместе с ним закашлялась и Таня, потому что из фонора, по комнате растекся аромат перебродивших фруктов.
— Кажись бражка, — сообщил исследователь, сделав большой глоток. — Только сладкая слишком. На компот больше похожа, бабский.
К нему подошли остальные, заинтересовавшись содержимым. Отец Николая же продолжил снимать дары, оставленные неизвестными. Он брал в руки длинные ожерелья, где в качестве бус использовались семена растений, орехи, или сушеные насекомые. Один браслет был составлен из костей какого-то мелкого животного. Краски были яркие, но очень однообразные. Желто-красный, коричневый и голубой. 
— Страшные какие, — с восторгом прошептала Таня, не в силах оторвать взгляда от бус с черепом ящерицы в качестве главного украшения. — Они не взяли оттуда ничо?
Жека глянул на девушку и чуть не покатился со смеху. Куда только девалась её суровость и неприступность. Словно трепетная лань у водопоя, девушка пугливо протянула руку, пытаясь коснуться голографических изображений невиданных украшений.
— Не успели. — Ответил Жэка, пожалев, что не соорудил подобие таких бус из своих домашних крыс. Кто же знал, что Танюха на украшения так западет. Она вроде сурово обходилась стальными колечками на пальце. А тут, на тебе, бусики понравились.
— Осторожно! — вдруг раздался крик прямо над ухом. 
Отвлеченные бусоразмышлизмами, ребята вздрогнули от неожиданности. 
— Смотрите, там справа за деревьями что-то есть!
Одновременно с камерой, все повернули головы направо. Прищурившись, девушка успела разглядеть темную тень, мелькнувшую в просвете между стволами. Но подробнее рассмотреть больше ничего не удалось. Зазвучал сигнал, предупреждающий о том, что включается защита и бригада должна немедленно вернуться в полис. 
— Балин, облом какой, — страдальческим голосом простонала Ларина. — Эх, мне бы туда. Хучь одну браслетку бы приперла. Ту, с синими камешками.
«Ну, Онегин, это твой звездный шанс, не упусти его!» = скомандовал сам себе Женька, и предложил:
— С момента то записи прошло десять лет. Через два дня новая бригада должна выйти на проверку. Периметр будет отключен. Так что мы можем… 
— Тю… да там, поди уже, нифига не осталось за десять лет.
— Про защиту забыла? — улыбнулся Жэка, чувствуя, что окончательно завоевал сердце прекрасной Татьяны. — Не думаю, что кто-то покусился бы на эти богатства. И  тем более, смотри сюда…
Он щелкнул стоп-кадр, увеличивая тень между стволами. 
— Мне кажется, украшений там сильно добавилось за десять лет, — констатировал парень, указывая на человеческую фигуру с зажатыми в руке связками бус. — Так что? Проникнем за периметр?
— Чо-чо, вещи собирай, — сердито заявила Таня. — Чо там для проникновения нужно?

Глава 5.
Черед был за малым. Надо было только упросить отца взять их с собой. А сделать это было не так-то просто. Никакой особой секретности в этой работе не было. Даже более того, работа по обслуживанию целостности периметра из героической, уже лет пятьсот превратилась в рутинную. Именно тогда было завершено строительство плазменного защитного поля, которое надежно изолировало полисы от любых попыток проникновения внешней среды. С тех пор, как горожанам стали нестрашны массовые прорывы насекомых и крупных животных, работа смотрителей периметра стала хорошо оплачиваемой кормушкой для бездельников и тунеядцев, не жалевших утруждать себя более производительным трудом.
Так что выйти из полиса — не так уж и сложно. Гораздо сложнее объяснить отцу, что он хочет пойти туда с девушкой. Вот стопудово же насмехаться начнет. Не объяснишь же, что они туда как исследователи пойдут. Но делать было нечего. Проводив Танюху, он дождался отца. Выждал, пока тот поужинает и в отличном настроении сядет за свои любимые игры и приступил к разговору.
— Отец, нас надо поговорить. — Решительно начал Жэка, чувствуя однако, что его решительность улетучивается с каждой секундой.
Отец, лежавший на диване, сдвинул на лоб голографические очки и с удивлением уставился на сына. 
— Боги Асгарда! Неужели сын обратил на меня свой взгляд? — издевательски прокричал отец, еще не успев отойти от компьютерной игры. — Чего ты хочешь? Говори, сын Всемогущего!
— Ты вроде говорил, что послезавтра плановый выход за периметр полиса? — издалека начал сын. — А еще говорил, что Перец заболел и сменщика вы так и не нашли. Даже временного. Так?
— Говорил, и что? — кивнул головой отец, торопясь вернуться обратно в игру. 
— А еще ты еще жаловался, что теперь придется двойной комплект оборудования тащить на себе, потому что кроме Перца в группе еще двух человек не хватает.
— Ну и?! Тебе чего надо я не могу понять? Внятно можешь сказать без подъездов этих. Меня же сейчас в игре забанят за бездействие!
— Я с тобой хочу! — выпалил Жэка, выдыхая с этой фразой остатки храбрости. — Сходить за периметр.
— О как? — удивился отец и даже стянул с головы очки. — Решил «по стопам» отцовским пройтись?
— Так можно, или нет?
— Да можно конечно, — пожал плечами отец. — Как раз и потащишь сварочный аппарат.
Вроде бы всё, но сын продолжал маяться. Раскрасневшись, словно девушка на первом свидании, всё силился что-то сказать. Отец решил помочь, чтобы ускорить процесс:
— Чего ты там жмешься? Что-то еще?
— Я… с другом.
— Ну надо же! — удивился отец. — То по три года сменщиков не дождешься, а то сразу два человека в группу просятся. Позвольте узнать причину столь неожиданного интереса, с какого это твои друзья вместо того, что интересоваться девушками и техникой, заинтересовались походами в непригодную для проживания зону?
— Таня, она любит все неисследованное, — выдавил из себя Жэка, чувствуя, как заливается краской. 
— Таня? — бровь у отца удивленно поехала вверх. 
Казалось еще секунда и он заорет на весь дом, словно в плохом американском фильме: «Мать, глянь, у нашего карапуза девушка появилась наконец-то!»
Однако ничего подобного не произошло к большому Женькиному облегчению. Отец сдержался от дальнейших расспросов. Почесав подбородок, прикинул, что ему может быть за то, что он приведет сразу двух добровольцев. Выходило, что кроме премии — больше никаких неприятных последствий. И отец разрешил:
— Ну, раз она исследователь, тогда конечно. Пусть приходит. Хотя не могу понять, чем девушку может заинтересовать выход в открытую среду? Там же грязно, холодно и вонь… Ты себе даже представить не можешь, какая мерзость эта природа.
— Её заинтересовали украшения, которые вы нашли в прошлый раз.
— Ах это. Десять лет прошло. Вряд ли там что-то сохранилось. — Махнул рукой отец.
— Ну так что насчет нашего участия?
Отец пожал плечами:
— Да ради бога. Обувку только хорошую пусть возьмет. Берцы, или сапоги кирзовые. Грязюка там страшная будет. Осень же.
Жэка знал из книг, что такое очень, поэтому, поэтому, вернувшись в общагу, посоветовал Танюхе взять с собой побольше теплых вещей. 
— Сейчас за периметром осень, так что температура может опускаться до нуля. Надо будет взять с собой свитера теплые, носки. Отец сказал еще обуву посерьезнее.
— Это пойдет? — Танюха выдвинула из-под кровати старенькие, но еще крепкие ботинки с высоким голенищем на шнуровке. Носок у берц был подбит железом. Видать не только для красоты носила их Ларина.
— В самый раз, — кивнул Жэка, судорожно пытаясь сообразить, где ему обзавестись такой обувкой. У него кроме кроссовок ничего серьезнее не было. Вспомнил, что у соседа по комнате были невысокие сапоги. Придется клянчить, может быть даже выменивать, если у отца ничего подходящего не найдется.
— Маски, плащи и комбинезоны там выдадут. Единственное что, придется оборудование нести. Справишься?
Лучше бы не спрашивал. Вместо ответа Таня задрала рукав футболки и напрягла двуглавую мышцу.
— Еще не справлюсь, — фыркнула она, демонстрируя хлюпику мощный бицепс. 
Женька расстроился и оставшиеся два дня потратил на то, чтобы найти самую крутую эпикировку для выхода за периметр. Нашел и крутые берцы и термобелье, в котором перед дамой не стыдно щегольнуть. Пришлось проявить изобретательность, чтобы отпросится с лекций. 
— Прикинь, сказал преподу, что курсовую буду делать на тему состояния внешних заграждений полиса, — похвастался он Таньке. — А ты что сказала?
— Да ничо, — просто ответила она. — Нафиг мне заморочки с преподами. Скажу месячные были и пластом лежала, делов-то.
Жэка чуть рюкзак из рук не вывалил от такой непосредственности. 
— Ээээ, ну  ладно, тогда поехали. Электричка как раз подойти должна. Нам еще до лифта надо добраться. Вниз же спускаться до первого этажа. Не опоздать бы.
— Успеем, — беспечно махнула рукой Таня. — Лифты сейчас свободные. Смена.
Лифты и правда оказались свободны. Так что до первого этажа добрались без лишних остановок и толкотни. Внизу пересели на другую электричку. Как и на шестом этаже, за окнами мелькали, быстро сменяя друг друга привычные пейзажи: серые заводские корпуса; раскрашенные графити во все цвета радуги рабочие кварталы; искусственные гидропонные сады и парки развлечений. Ехали не долго. Уже через полчаса вышли на небольшой станции, обозначенной на карте, как АВ-3 (аварийный выход-3).
— Быстрее! — поторопил отец, дожидавшийся их у проходной. — Сколько можно ждать!
— Так ты сказал в одиннадцать выход. 
— Выход в одиннадцать, а еще инструктаж и переодёвка. Ну! Шевелитесь!
Пропусти молодежь вперед, отец оглядел мощную фигуру девушки и качнул головой:
— Ромео. Ну и Джульету же ты себе выбрал.

Глава 6.
В небольшой комнатушке, где должен был происходить инструктаж, сидело уже человек шесть мужиков и с суровым видом смолили сигареты без фильтра. 
— Садитесь тут,- указал отец им на сиденья в первом ряду. — Слушайте внимательно. На нас не смотрите, мы этих инструктажей наслушались.
Вскоре появился инструктор — невысокий, довольно небрежно одетый старичок. Широченные серые брюки, болтались на его талии, стянутые ремнем. А мешковатый пиджак был таких чудовищных размеров, что казалось одно неловкое движение его обладателя и старичок навсегда исчезнет в пучине искусственного лавсана. Кашлянув в козлиную бородку, инструктор выложил на небольшую деревянную кафедру несколько листов бумаги. Обвел присутствующих суровым лекторским взглядом и приступил к изложению правил техники безопасности.
— Кэм-хэм, значится сегодня вы выходите во внешнюю среду для планового осмотра периметра полиса, на предмет оценки его целостности и функциональности. Выходите и проверяете узлы пять, двенадцать, шестнадцать, двадцать три, если есть необходимость, устраняете неисправности. Очищаете воздуховыводы, в случае нахождения в них каких-либо посторонних предметов — удаляете. Методом визуального осмотра исследуете полосу безопасности. Ну, вроде всё. Да, я вижу тут новеньких, для них зачитаю особо. Запрещено: снимать маску; снимать защитный комбинезон; разуваться; отходить от входного шлюза более чем на сто метров. По истечению срока, предусмотренного на профилактический осмотр, следует вернуться к шлюзу. Если по каким-то причинам вы не смогли вернуться, следует немедленно удалиться за пределы полосы безопасности и дожидаться бригады спасателей. Разрешается для выживания снять кислородную маску и использовать предметы внешнего пространства для поддержания функций жизнедеятельности организма. Собственно всё, инструктаж окончен. Можете одеваться.
— Держите, — отец протянул новичкам два новеньких комбинезона. — Советую не раздеваться, а нацепить на себя побольше теплых вещей. Я прогноз погоды на сегодня смотрел, за стеной заморозки. Минус десять. Так что, чем на вас больше будет одежды, тем лучше. 
Жэка слегка подрасстроился, поскольку не сможет продемонстрировать девушке термобелье, сшитое из рельефного материала, воссоздающего мускулатуру. Но делать было нечего и они принялись натягивать на себя все принесенные с собой свитера и футболки. 
— Слух, а минус десять, это сильная холодрыга? — поинтересовалась Таня, пытаясь нацепить на себя третью кофточку из тоненького трикотажа.
— В морозилке, где хранят мясо — минус четыре, — ответил Жэка.
— Ого, а мы в мороженное не превратимся? — испугалась девушка. — Я ж помню, в школе проходили, что вода при нуле замерзает, а человек на девяносто процентов из воды состоит.
Температура в полисах в зимние периоды не опускалась ниже пятнадцати градусов тепла. Летом же оставалась в пределах двадцати двух. За столетия существования в искусственной атмосфере, чрезвычайно благоприятной и комфортной, человечество подрастеряло не только шерстяные вязанные свитера, но и вообще ощущение холода. 
— Не превратитесь, — ответил за сына Сергей Геннадьевич. — Если работать будете. Движение — согревает. Оделись?
Жэка уже давно натянул свой комбинезон на два хэбэ свитера, оставалось только надеть маску. Танюха же всё никак не могла справиться с застежкой. Из раскрытого замка упорно вываливались то складка тела, то кусок кофты. За её стараниями с большим интересом наблюдала вся бригада, непонятно как сохраняя на лицах серьезное выражение. Жэка по блеску их глаз понял, что еще одно-два кручения Таньки внутри своего комбинезона, и вся группа ляжет в припадках гомерического смеха. Стараясь действовать как можно более деликатно, Онегин приблизился к Лариной и проговорил:
— Тут молнию заело, давай я помогу. 
С этими словами он взялся руками за комбинезон, слегка оттянул его на себя, ловко впихнул все бугорки и кофточки внутрь, одновременно дернув собачку замка вверх. 
— Выдохни! — скомандовал парень, приближаясь к критической точке объема груди.
Танька послушно выдохнула и вскоре оказалась упакована в защитный комбинезон первопроходцев внешнего пространства.
— Оделись! — бодро доложил Онегин отцу, протягивая девушке защитную маску. 
Сергей Геннадьевич надел маску, и сделал знак рукой следовать за ним. Шли гуськом, дыша в затылок впередиидущему. Женька получил от отца тяжеленный заплечный сварочный агрегат. Таньке, как девушке, досталось нести продувочные наконечники. Едва волоча за собой агрегат, Жэка понял, почему отец с такой легкостью согласился на их участие в выходе наружу. Хорошо идти было недалеко: узкий коридор и тамбур. 
В тамбуре ждали минут пять, пока закроются внутренние двери. Потом еще минуты три, пока откроют внешние. Двери открылись, Таня собралась было сделать шаг вперед, но Жэка удержал девушку за рукав.
— Подожди, еще не отключили защитное поле.
Воздух кругом гудел и потрескивал, как бывает на подстанциях высокого напряжения. Через минуту стало тихо и бригада ремонтников шагнула в открытое пространство.
Они оказались на узкой полосе вспаханной земли между двух высоченных стен. Одна из стекла и бетона и, нависающая над ней, кровожадная зеленая волна дикого леса. 
Первое чувство, охватившее Жэку, было ощущение действительно открытого пространства. Далекое небо, казалось настолько бесконечным, что закружилась голова. Он постарался не смотреть вверх, уткнувшись взглядом в землю, задышал медленно и ровно. Помогло, но появилась новое неприятное ощущение. Неприкрытые участки кожи, словно закололи мельчайшие иголочки, захотелось стащить маску и почесаться. Делать этого было никак нельзя. Со школьной скамьи жителям полиса вдалбливали установку о том, что воздух открытого пространства вреден, полон микробов, спор, химических токсинов и бог знает еще чем. 
Таня, шедшая следом, шумно задышала и парень обернулся, проверить все ли с ней в порядке.
— Нельзя снимать маску! — испуганно вскрикнул он, заметив, что Танюха пытается стянуть прозрачный намордник.
Но та, только мотала головой и пыталась расстегнуть застежку, не слушая предостережений. Девушку охватил панический приступ агорофобии. Жэка схватил и крепко сжал её в объятиях, шепча на ухо какие-то успокоительные фразы.
— У тебя просто закружилась голова от открытого пространства. Смотри в землю и считай вдохи. Это скоро пройдет. Не снимай маску. — Посоветовал парень.
С трудом успокоившись, Таня задышала, старательно глядя в землю. Вскоре ей полегчало и ребята приступили к выполнению обязанностей. Вместе с другими членами бригады они осмотрели выдувы, воздуховоды и энергетические установки защитных полей. Всё было в норме. 
— Отлично, и делать ничего не надо. Только винты подтянуть. Можно погулять. Свалите инструмент у дверей, — разрешил отец. — Не отходить далеко!
Кто-то принялся собирать занесенные ветром листья растений, кто-то снимал на камеру пейзаж. Татьяна же, вместе с Онегиным, принялись разыскивать те самые таинственные украшения, которые были найдены бригадой в прошлый раз. Парень с девушкой, увлекшись, незаметно отходили все дальше и дальше от аварийного выхода, внимательно осматривая почву.
— Холодно, — вдруг произнесла Таня и поежилась. — И как предки могли жить в открытом пространстве? Это же жесть полная. 
— Ребята! — окликнул парочку отец. — Не отходите! Скоро назад.
Но те ушли слишком далеко, чтобы услышать и тогда Сергей Геннадьевич пошел следом. 
Таня тащила за собой Жэку вдоль стены. 
— Ну должны же они быть?! Никуда же не могли деться. Да? В защитное поле никто же не может пробраться?- волнуясь спрашивала она и Женька кивал головой. 
На самом деле ему вовсе не хотелось никуда идти и ничего расследовать. Весь запас исследовательского энтузиазма, как-то очень быстро закончился, когда Жэка почувствовал, что мерзнет, несмотря на термобелье и два свитера. Хотелось вернуться домой, напиться чаю с баранками и залезши в постель, смотреть всякие приключенческие фильмы про космических пиратов.
Вдруг Ларина подпрыгнула, ткнув пальцем вперед:
— Смотри! Вот они!
Исследователи добрались до небольшой кучи пестрых украшений и оружия. Всё как в прошлый раз, но только куча заметно увеличилась в размерах. Добавились плошки, чашки, меховые шкурки и несколько связок звериных клыков, нанизанных на жилку. Вся эта этника валялась в полном беспорядке, словно эти украшения закидывались из лесополосы наудачу. Таня опустилась на колени и принялась перебирать предметы, откладывая в сторону особо понравившиеся украшения.
— Вашу за ногу! — рявкнул отец, добравшись наконец до беглецов. — Совсем уже крыша поехала? Бегом назад! Сейчас защитное поле включат!
— Мы только… — Таня не успела ничего сказать в свое оправдание, над землей поплыл низкий гул предупредительного сигнала открытия ворот. Сергей Геннадьевич ухватил ее и сына за руки и потащил обратно. Наплевав на всё, Танька кинулась подбирать украшения. Жэка вырвался из рук отца, бросился назад, ухватил девушку и потащил к воротам. Но добежать не успели. Металлические створки закрылись раньше, чем они пробежали половину пути. Воздух тут же стал наполняться металлическим запахом и потрескивать.
— Назад! — рявкнул отец и потащил ребят к лесополосе. — Сейчас включат защиту!
До безопасной зоны успели добраться раньше, чем молнии слились в единую плазменную струю. Совершенно выдохнувшись, они стояли и смотрели на стену огня. Вдруг Таня согнулась почти пополам.
— Нечем дышать! — прохрипела она. 
— Снимайте маски, — приказал отец. И в качестве примера расстегнул ремешки своего кислородного баллона. — Запас кислорода на десять минут рассчитан. Нам придется дышать этим воздухом, если хотим выжить.
Дрожа от страха и холода, ребята сняли маски и тут же почувствовали, как нестерпимо ледяной воздух, наполненный ароматами мерзлой зелени, земли, и еще чего-то, врывается в легкие, выжигая всё изнутри.

Глава 7. 
— Мы умрем? — спросила Ларина, когда отдышалась. — Господи, ну и вонища! Как этим вообще можно дышать?
Амбре в лесу действительно оставляло желать лучшего. Сырой, тяжелый воздух с ароматами гнили забивал легкие, привычные к кондиционированному фильтрованному. С трудом продышавшись, Жэка отрицательно помотал головой:
— Не, вряд ли помрем. Во всяком случае, не сразу. Раньше же жили люди.
— Жили?! — возмутилась девушка. — Это вот ты жили называешь? Холодрыга, вонь, срач! Тут вааще жить невозможно! Домой хочу. — Лицо её сморщилось, словно спущенный шарик, а на ресницах нависли две хрустальные капельки, предвещавшие ниагарский водопад. — А вот сейчас позвоню…
Она вытащила откуда-то из бесчисленных складок телефон и набрала номер. 
— Связи нет, — констатировала Ларина через минуту и тут же заныла: — Домой хочу, холодно и я голодная! Это вы виноваты! Неужели заранее нельзя было предупредить?
— Позвольте девушка, мы тут именно из-за вас оказались! Часы, между прочим, у всех были и все были проинструктированы, что на прогулку десять минут. Куда поперлись? — возмутился отец.
— Мы хотели исследовать артефакты, — попробовал заступиться за девушку Жэка, ибо отец с довольно угрожающим видом сжал кулаки.
— Исследовать? А по-моему, ты хотел тупо впечатление на телочку произвести, вот и потащил ее сюда, — язвительно парировал отец, передразнивая сына. — «Папа я буду с другом!» А то сложно догадаться какая у вас тут дружба. Нашел тоже красавицу. Матрешка!
— Чо?! — возмутилась теперь уже Танюха. — Матрешка?! Да я ваще худорба! И ваще у меня фигура в самой норме, не то что у вас, дрыщатых золототысячников.
— Да хватит уже! — рявкнул Жэка, и сам удивился своей решимости. — При чем тут вообще комплекция девушки, когда мы застряли за периметром? Надо подумать, что делать, а не обвинять друг друга, выискивая виновных.
— Но нас же спасут? — проскулила Танька. — Двери же откроют?
— Конечно откроют, — успокоил её Сергей Геннадьевич, саркастически ухмыляясь. — Как только начальник смены напишет докладную начальнику участка, присовокупив туда видеозапись и объяснительные всех членов бригады. Начальник участка тут же рассмотрит докладную и направит её в центр контроля за внешней средой. Там немедленно оформят заявку, которую отправят на утверждение в комитет защиты. Комитет безпромедлительно вынесет заявку на рассмотрение ближайшего заседания Совета безопасности и если нам повезет… Если сильно повезет и не случится никаких бюрократических проволочек, то двери откроют… примерно через год — полтора.
— Через полтора года?! — взвыли Жэка с Танькой. 
— А вы как думали? Полис — закрытая экосистема. А если каждый начнет туда-сюда шататься, дверями махать, ни черта хорошего не выйдет. Кстати, если нас пустят обратно, примерно год еще придется в карантине сидеть.
— Если? — ужаснулась Таня. — А что, могут не пустить?
— Ну, если комиссия сочтет, что решение остаться за периметром, было принято добровольно, то ворота вообще могут не открыть до следующего планового осмотра. Наверняка видеорегистраторы засняли картинку, как ты вцепилась в побрякушки и не хотела идти назад.
Глаза у Лариной из круглых стали квадратными от таких чудовищных обвинений и тут Жэка понял, что пора брать вину на себя, покуда отец окончательно не загнобил девушку.
— Вообще идея собрать как можно больше артефактов принадлежала мне, заявил Онегин, твердо глядя в глаза Сергею Геннадьевичу. 
Тот только плечами пожал:
— Кто там из вас чего хотел, дела не меняет. 
— Мне холодно, — в который раз заявила Танька. 
Жэка взглянул на девушку и едва сдержал улыбку. Лицо раскраснелось, нос распух и протек. Прыгая с ноги на ногу, она терла руками щеки, от чего те краснели еще больше.
— Холодно, грейся! — Отец кивнул на плазменную стену, от которой шло тепло. Окинув взором лесополосу, он решительно заявил: — А мы, мужики, дом строить будем. Значит так, отогреетесь и айда в лес. Наберем там для начала мху и веток покрепче. Шалаш соорудим. Не все же время нам у стены торчать.
— А по-моему надо искать тех, кто делает эти луки  и стрелы, — не согласился с ним сын.
— С этим как-раз успеется. Еще неизвестно кто это. Люди, или может муравьи. 
— Нафига муравьям лук и стрелы делать? Они ж мед должны по деревьям собирать, — удивилась Таня.
— Во-первых, мед собирают пчелы, и не на деревьях, а на цветах. А во-вторых, согрелись? Ну и быстро взяли лук, стрелы. Марш за мной в лес! Будем материал собирать, для строительства жилья, — скомандовал отец.
— А лук-то зачем? — удивилась девушка.
— А вдруг там на тебя муравьи нападут, украдут и сделают своей муравьиной королевой, — решил пошутить Жэка, но сразу понял, что шутка неудачна. Девушка сжала древко лука с такой силой, что побелели костяшки пальцев. — Шучу, муравьи же мелкие, не больше сантиметра. И вообще в этой местности раньше никаких хищников не водилось. Так, мелочевка: лисы, собаки, волки. Это тебе не Азия, где тигры, крокодилы, змеи всякие.
Это успокоение получилось еще хуже предыдущего, ибо девушка достала стрелу и вложила её в лук. 
— Муравьи там, волки, или крокодилы, не важно. Пусть только сунутся, всех перестреляю нафиг! — решительно заявила она.
— Отлично! Представляю себе, как ты перестреляешь стаю бешенных крокодилов, или десять миллионов голодных муравьев. Ради такого случая я даже на телефон запишу эту эпопейную битву, — почему-то возрадовался отец. — Уже представляю, какой рейтинг на ютубе будет. Девушка, да вы порвете все рейтинги своей худорбовой фигурой. 
Танька только зарычала и крепче сжала лук. Жэка всерьез стал опасаться, как бы отцу не прилетела стрела в пятую точку за его неиссякаемый юмор и привычку подкалывать. Едва вошли в лес, парень подобрал здоровенный дрын и закинул его на плечо. Поначалу шли с опаской, внимательно оглядывая каждое дерево, замирая от каждой двинувшейся тени. Но в чаще было так тихо, что поневоле расслабились. Наступали на всю ступню, смело ломали ветки, а Танька, так та вообще пыхтела как паровоз, продираясь сквозь заросли. 
Поначалу идти было тяжело. Женька с Танюхой вовсю орудовали дрынами, прокладывая маршрут. Но через несколько сот метров кусты поредели и даже стали походить на растения, а не на радиактивные отходы. 
— Очень интересно, а почему учёные так уверены в том, что за периметром нет жизни? Неужели никто не исследовал окружающее пространство? — спросил отец.
— А зачем? — пропыхтела Танька. — Кому интересно жить на природе? Грязюка, микробы, никаких инфраструктур. Но, скрывать правду все же неэтично. 
— Зато практично. Да, к тому же, я думаю, большинство ученых даже не в курсе. У них в книгах написано, что за периметром жизни нет. Ну и всё, установленный факт! Никто даже не почешется снять очки и сгонять на природу.
— Тупые учёные. Они опять повторяют свои ошибки. Никто не желает действительно заниматься наукой. Тырят друг у друга статьи. Восемьсот лет назад у них даже не было реальных данных о составе водопроводной воды. Когда построили полис, первой проблемой стала очистка воды. В полисе же замкнутый цикл. Ну? А кроме биологических загрязнений, в водопровод спускали химию. Гормоны, которыми переполнена кровь с бойни. Микроэлементы, вымывающиеся из пластиковых труб. Накапливающиеся тяжелые металлы, из-за малого цикла очистки. Системы очистки, трубопроводы и отстойники для воды пришлось делать заново, чтобы фильтровать микрощагрязнения. Всекаете, сколько пустой работы было сделано? А все из-за того, что институты очистных сооружений делали только поверхностные проверки на хлор и бакугрозу.  Короче, я решила примкнуть к обществу натуральной науки. Только экспериментальные исследования. Только хардкор! 
— Похвальное желание, — одобрил отец. — Ты, значит, решила ничего не брать на веру? Помнится друг мой, Мишка этими делами увлекался. Начал с того, что температуру мерил себе каждый день, утром и вечером. А закончил тем, что связался с анархистами и вместе с ними в Хунь Чжоу эмигрировал, революцию там устраивать.  
— О, моя бабулька тоже туда свалила. И кстати, Мишка твой не такой уж и дурак. Я еще в школе проводила исследования. И выяснила, что  у каждого человека своя температура тела, — заявила Танька. Вот старые, ртутные градусники этого не показывали, а на электронных сразу понятно. Третья, четвертая цифра после запятой у всех разная, и меняется температура раз двадцать в день. А у меня, между прочим, ваще на три десятых выше, чем положено. Всегда. 
— Ого, — хмыкнул Сергей Геннадьевич. — Ты горячая девушка оказывается? 
Танька только неопределенно хрюкнула. Хотела что-то язвительное ответить, но отец вдруг взвыл и хлопнул себя по щеке.  
— Черт! Это еще что за фигня? — изумился он, разглядывая на ладони кровавое пятно. — У меня кровь идет? Сосуды лопаются? Вот, говорили же, за периметром полиса смертельно опасно. От чего это? Неужели радиация… Или отравление тяжелыми металлами? 
Сергей Геннадьевич перепугался не на шутку. Но тут уже прямо на ладонь село какое-то насекомое и довольно болезненно прокололо кожу отцу своим жалом. 
— Это что? — изумленно спросил он. 
— Вампиры, — уверенно заявил Жэка, тайно просмотревший все серии римейка древних Сумерек. — Только мелкие, выродились наверное. 
— Комары! — не согласилась Танька и  хлопнула ладонью по руке отца. 
Еще одно пятнышко крови с комариными кишками размазалось по коже.  
— Гадость какая. — Сергей Геннадьевич брезгливо отёр руку о штаны. — Для чего это? 
— Я читала в учебнике биологии про комаров, — сказала Ларина. — Комары, высасывая кровь, очевидно, обновляли таким образом генофонд человечества, ускоряя мутационный резерв. Ну, еще до того времени, когда изобрели генокоррекцию. 
— Бред, — не согласился с ней Жэка. — Теория профессора Малахова неверна в корне. Комары  создавали генетический резерв, накапливая в своих ульях законсервированную кровь.  
— Какой еще резерв, ты что мелешь вообще? — возмутился отец. — Какие ульи? В ульях жили пчелы. 
— Может это пчелы? — предположил Жэка. — Вон как кусают. Наверное,  пчелиный яд впрыскивают, после забора крови. 
— Какой яд? — уже всерьез испугался Сергей Геннадьевич. Взглянув на руку, куда кусали его эти насекомые, он увидел припухлось.  
— Лечебный, — успокоил его Женька. — Ими специально кололись. Лечили радикулит. 
— Не, это не пчелы. Пчелы, как Билайн, желточерные, а эти серые. Точно комары, правда, в книге комары с саблей и фонариками, а эти нет, — заявила Танька, завидев над лужей добрую сотню этих насекомых.  
— Пока нас не заметили, предлагаю линять. 
— Ага, пока они фонарики с саблями не достали. 
Пошли быстрее, стараясь избавиться от тонкого противного звона. Сергей Геннадьевич на ходу на всякий случай попытался отсосать яд из укушенной руки. Отсасывалось плохо, зато стало чесаться. 
— Малахов проводил опыты, — вдруг продолжила научный спор Танька. — Он исследовал возможность переноса генетической информации через промежуточных носителей. Теоритически, это вполне возможно. Если при заборе крови используются бактериологические переносчики. 
— Интересно, каких бакпереносчиков комары используют? Ретро-вирусы, или ревертазу? — хмыкнул Жэка. — Или нано контейнеры? И где они их получают? На своих биозаводах? 
— Бактерии и ретровирусы могут просто в слюне содержаться, — задумчиво предположила Танька, ломая на ходу молодые березки. 
Сергей Геннадьевич, представив, как незнакомые комары подлетают к нему, садятся на руку и слюнявят кожу перед укусом — поморщился, прихлопнув еще одного кровососа. 
— Отец, я бы на твоем месте не стал уничтожать носителей. Мы уже далеко не те варвары, что восемьсот лет назад были вынуждены изолироваться от природы. Вновь сливаясь с ней, мы должны нести мир добро, — съязвил Жэка. 
— Да ну? Попробовал бы мир принести, когда тебя шпыгают со всех сторон… Ладно, — махнул рукой отец. — Буду сливаться и  распространять информацию. Главное, чтобы претензий по алиментам потом не было вследствие переноса генов. 
— Да было бы кому. Уже два часа пилим, и никого, кроме комаров. Даже медведей нет, тока кусты и колючки, — с трудом пробираясь сквозь заросли, пропыхтела Танюха. 
Однако, стать источником генетической информации пришлось не только отцу. Ибо комары все таки догнали путешественников и принялись откачивать кровь. Жэка некоторое время пытался мужественно терпеть, жертвуя свою кровь на благо человечества и проявляя экологическую толерантность. Однако минут через пять взвыл и запрыгал по кустам, ладонью уничтожая десятки комаров, пристроившихся на руках и щеках. 
Повезло Таньке. Ее кровью комары почему то не заинтересовались. В то время, как мужчины стенали и боролись с мелкими кровососами, Ларина ухмылялась, продвигаясь вперед, словно атомный ледокол, раздвигая кусты.
Как ни странно, чем дальше они отходили, тем реже становился лес. И вскоре едва проходимая чаща сменилась среднеевропейским лесом с вполне цивильными березками и липами.
— Удивительно, — недоумевал отец, — говорили же, что кругом на триста кэмэ непроходимая чаща. И не воняет почти. 
Но еще больше пришлось им удивиться, когда поднялись на пригорок. Внизу, прямо в устье неизвестной реки путешественники увидели маленький городок.

Глава 8.
Извилистые речные протоки были тщательно спрямлены, обложены бревнами и почти у воды, в строгом порядке, ряды одинаковых, похожих друг на друга домишек в один этаж. Все окошки домиков смотрящих на юг, украшены одинаковыми занавесками с ядреными пестрыми цветочками. Между рядами домишек — дорожки, присыпанные песочком. Перед поселением низкий забор из хвороста огораживал площадку. С боков шли ровные ряды каких-то посадок.
— Ого, — выдавила наконец Танька. — Ништяково. Чо это, нам туфту гнали, когда втирали что за периметром нельзя существовать? По-моему, тут люди даже очень существуют. Можно сказать — живут припеваюче.
— Можно и так сказать, — ответил Жэка, разглядывая крепкие кирпичные домики у реки.
— Может это заброшенный город? — внес предположение Сергей Геннадьевич, хотя и ежу ясно было, что поселение не заброшено, а очень даже обитаемо. Потому как кое-где на веревках, протянутых между домами, полоскались стиранные портянки и висели необъятных размеров женские труселя кумачового цвета.
— На город вообще мало похоже, — заметил Жэка. — Я не вижу инфраструктур. Однотипные дома, только в конце один дом чуть больше, но занавески такие же. Больше похоже на тюремное поселение. Я такой же точно в сериале «Побег» видел. Но там не было веселеньких занавесок в цветочек.
— Я знаю, — вдруг сказала Танька. — Это сектанты. Адвентисты седьмого века. Сто лет назад они ж свалили за периметр. Типо, все равно конец света. 
— Да нет, какие сектанты. — Возразил Онегин-старший, оглядывая труселя, в которых запросто уместилась бы вся бригада, да еще и место осталось бы. — Сектанты столько не жрут. У них же диеты там всякие, умерщвление плоти, бдения. 
Жэка хмыкнул, проследив за взглядом отца:
— Может это флаг? — съязвил он. — Ну а что, дизайнерский такой, с резиночкой, чтобы ветром лучше надувался. 
Ржали все минут пять. Успокоившись, решили спуститься вниз и осмотреть поселок.
Подошли к огороженной хворостом площадке. Осмотрели, не любопытства ради, а токмо жаждя отыскать истину. Вблизи площадка поставила исследователей в еще большее недоумение.
— Вроде на стадион похоже, — высказался, наконец, Сергей Геннадьевич. — Только я не вижу дорожек для бегунов, и льда нет. Как тут в керлинге можно играть? Не представляю. Все травой заросло. Здесь даже в летний керлинг не поиграешь, площадка неровная. И к чему тут полоса, которая надвое делит поле? А по краям что? Ворота. Только почему они сеткой затянуты? В них же не войдешь — не выйдешь. И к чему вообще тут ворота, когда вход совсем с другой стороны. Бессмыслица какая-то. Такое впечатление, что стадион строил какой-то помешанный.
— Может это ритуальный центр? — предположил Жэка. — Местные жители отправляют тут религиозные нужды. Приезжают раз в год. Молятся, допустим, воротам. А полоса, это символическое деление мира на область добра и зла.
Танька фыркнула:
— Ты бы стал молится воротам?
— Я версии предлагаю. — Жэка сурово нахмурил лоб, изображая бурную умственную деятельность. — А может, это так называемое "поле брани"? Помнишь, мы в школе учили, что раньше люди на поле брани выясняли отношения. Ворота — символ двух городов. Черта — граница. Представьте, приходит войско, входит на поле брани и начинается война. Побеждает тот, кто быстрее доберется до врат соперника, или загонит противников в свои.
Отец одобрительно кивнул головой. 
— Очень хорошая версия. Но давайте не будем пока торопиться, и делать окончательных выводов. Пройдем дальше, осмотримся.
Спустившись к реке, они открыли широкую калитку и оказались лицом к лицу вначале одной из четырех улочек. Всего два десятка домов. И по-прежнему ни одной живой души. Поднявшись на крыльцо, Жэка дернул дверь.
— Открыто… — он заглянул внутрь. — Тут по три кровати. Стол у окна. Три табуретки и шкаф. Электричество. Значит не каменный век.
Жэка ткнул пальцев в лампочку под потолком.
— Такое впечатление, что жильцы покинули это место всего час назад. — Сказал Сергей Геннадьевич, вороша в шкафу одежду. Одежда простая. Джинсы, футболки, теплые куртки, валенки. Размеры мелкие какие. 
-Хилый тут народец проживает. Росту, если судить по вещам, с восьмиклассников. — Заметил Жэка.
— А толщиной, если судить по труселям, с ионную циклосферу, — закончил предложение отец.
Отсмеявшись, продолжили осмотр. Постели аккуратно заправлены. Одеяла отбиты. Над безупречно ровным пространством одеял высились белыми айсбергами подушки.
— Постельное красивое, — по-женски отметила Таня, проведя рукой по лоснящемуся сатиновому пододеяльнику с мелкими цветами. — Стиранное недавно.  Ваще чисто тут, убирают.
Вышли, прошли по улице дальше, не сговариваясь, избегая участка с красными труселями, приблизиться к которым никто так и не решился. Уж больно огромными они показались вблизи.
— Чет, я думаю, баба вряд ли протиснулась в дверь с такими обхватами, — отметила Танька, прикинув на глаз объем бедер. Она даже внешне похудела разом на пять килограмм, взбодрившись от мысли, что среди местных будет казаться худощавой стройняшкой.
В следующем доме та же картина — три койки, стол, три табуретки. Никаких тебе украшений, никаких излишеств. Вообще ничего лишнего. 
— Даже посуды нет. Они не ели тут что ли? 
— Мне кажется, мое первичное предположение верно. Это либо тюрьма, либо поселение для зэков, — заявил Евгений, — думаю, в большом здании мы найдем столовку.
— Если это тюрьма, то почему ограда такая хлипкая? Ворота не заперты. на дверях нет замков, окна без решеток. Скорее добровольное поселение. Я больше склоняюсь к гипотезе о секте, — предположил отец.
Танюха никаких версий и предположений не высказывала. Ходила следом, держа наготове лук с заправленной стрелой. Лупила глаза по сторонам и изредка трогала руками вещи. 
Добрались до длинного здания. Как и предсказал Жэка, внутри помещения стояли столы, составленные друг с другом с длинную ленту и обставленные со всех сторон табуретками. Кое-где на столах неубранная посуда, куски нарезанного серого хлеба. 
— Хлеб еще свежий, — констатировала Таня. Не удержалась, взяла попробовать, да так и застыла с горбушкой в руке, поглядев на стену.
Жэка перевел свой взгляд следом за девушкой и тоже остолбенел.
На стене, в массивной деревянной раме висел портрет девушки с большими карими глазами. Полная, в простой черной футболке девушка, сидела за столом, слегка наклонясь вперед. Оперевшись одной рукой в колено, в другой, лежавшей на столе, она держа трубку. Сизый дым, поднимавшийся из трубки, затуманивал её глаза, смотревшие куда-то в бок. Жэка минуты две пялился на портрет, потом перевел взгляд на Таньку, которая уже позеленела от злости и непонимания происходящего, и задал глупый вопрос:
— Ларина, это ты что ли?

Глава 9. 
— Тупой? — прошипела сквозь зубы Ларина, абсолютно не понимая, каким образом тут, в заброшенном городе мог оказаться её портрет. — Я не курю. А эта, мотри, с трубкой. И глаза у её паскудно-зеленые, а у меня ваще карие. Просто внешнее сходство.
Серге    й Геннадьевич несколько секунд рассматривал портрет, затем девушку и констатировал:
— Да, мне тоже так кажется. На портрете девушка постарше и к тому же, у нее более одухотворенный взгляд, чем у Татьяны.
— Чо ты про взгляд щаз сказал, я не поняла? — вскинулась Ларина, сжимая в руке лук. 
Женька испугался, как бы спор из эстетического не перерос в мордобойный и решил вмешаться.
— Отец сказал, что девушка на картине выглядит мечтательницей. В то время как ты — очень рациональная и практичная.
Ларина секунд пять переваривала фразы, пытаясь осмыслить сказанное ей. Наконец, видимо, решила, что Жэка сделал комплимент насчет практичности. Криво ухмыльнувшись, Танька процедила:
— Ну типо да, сразу видать, что телка лохушка. У нее и бицуха же не прокачана, так… жировые имитации.
— Скажите пожалуйста, девушка знает этимологию слова имитация? Вот уж никогда бы не подумал, — не унимался Сергей Геннадьевич, который видимо задался целью довести Ларину до белого каления.
— Я не только этимологию знаю, я еще очень много других слов знаю: в лоб, в дупло, и еще интереснее. — Прорычала Танька, набычивая свои монументальные плечи.
— Отец, может хватит уже? — Жэке осточертело постоянно разводить их в стороны. — Давайте поедим что ли, пока еда не остыла.
С этим согласились все. Пройдясь по столам, набрали целых кусков хлеба. В небольшом закутке, где расположилась кухня, отыскали кастрюли с еще теплой кашей и похлебкой. Налили в чистые миски и сели подзаправится. 
— А неплохо, — отметила Танюха, хлебая наваристый суп с лапшой и мясом. — Вкусно даже. 
Покончив с лапшой, она придвинула миску с кашей, с ухмылкой глянув на мужчин, которые еще и половины супчика не выхлебали.
— На завод бы вас точно не взяли, — отметила она. — Едите как муравьи. Сразу понятно, что работники из вас никакие, ложку даже толком держать не можете. Языками только и можете трепать.
— Сдаюсь! — подняв верх ложку, признал свое временное поражение Сергей Геннадьевич. — Однако, вы заметили, что вдали от полиса значительно теплее?
— Угу, — кивнул Жэка. — Не только теплее, еще и воздух чище.
— Точняк! — встряла в разговор Танька, успевая уписывать полные ложки каши. — Воняло у стены гадостно. Но чем дальше отходили, тем легше дышалось. А потом я ваще запрела.
— Напрашивается вывод о том, что низкая температура и крайне загаженная экология может быть по двум причинам, это: либо результат функционирования полиса; либо следствие экологического давления окружающей среды на искусственное сооружение. Ну, то есть, природа недовольна существованием полиса и как может, огораживает эти участки.
— Интересная гипотеза. Я думаю, на досуге можно будет подискутировать, — кивнул отец. — После того, как соберем больше информации. А сейчас, поскольку за окном наблюдается закат, предлагаю расположиться в ближайшем домике и заночевать. Утром  продолжим наши изыскания.
Так и сделали. Покончив с ужином, вышли на крыльцо. Солнце уже село и над поселком нависло темное звездное небо. Жэка ошарашенно смотрел на яркие звезды, мерцающие в чернильно-темной бездне. Никогда еще ему не приходилось наблюдать такую потрясающую картину. 
— Красотища какая, — простонала Танька и вцепилась в руку стоявшего рядом парня. — Как светодиоды прям светят.
— Смотри, видишь там, наверху семь звезд — трапеция с хвостиком? — решил блеснуть своими познаниями в астрономии Жэка. — Это созвездие называется Большая Медведица. 
— Не похоже на медведицу, — отметила Танька. — Но красиво.
Жэка опустил руку и как бы невзначай коснулся пальцами её ладони. Таня, против ожидания не одернула руку, сделав вид, что ничего не замечает, продолжала рассматривать звезды. Тогда Жэка скользнул пальцами вверх и осторожно сжал запястье девушки, слегка притянув её к себе. Таня придвинулась всего на миллиметр, но и этого было достаточно для счастья.
Они еще долго разглядывали небо, мерцающее и переливающееся огоньками, словно стразами, рассыпанными на темно-синем бархате, пока из домика напротив не выглянул отец.
— Эй, Онегин и Ларина, хватит на небо пялится, звезд никогда не видели что ли, спать идите! — позвал он их, нарушив романтическую идиллию.
Жэка, который уже совсем было собрался обнять девушку за талию, тяжко вздохнул и потопал в дом. Следом молча шла Таня и понять её настроение было невозможно, так как было темно и выражения лица не было видно.
— Света нет, — сообщил Сергей Геннадьевич радостную новость. — Да оно и к лучшему. Ложитесь. 
Легли не раздеваясь, прямо поверх одеял. Женька думал, что заснуть не удастся на фоне всего пережитого и увиденного, но провалился в сон моментально, едва голова коснулась подушки. 
Проснулся так же резко, осознав, что в комнате по прежнему темно, а по ногам шарят горячие чужие ладони. Женька вспотел. Почему-то подумалось, что это Танюха. Боясь шевельнуться, он ждал продолжения, а ладошки, тем временем поднялись по ногам выше, замерли… и…
Раздался девчачий визг такой силы, что чуть не лопнули барабанные перепонки. Да ладно бы один. Вскоре Жэка различил, что кричат как минимум трое.
Вспыхнула лампочка, ослепив путешественников сорока ватами электрического сияния. Когда глаза привыкли к свету, попаданцы увидели трех отчаянно голосивших девчонок лет двенадцати с квадратными от страха глазами.
— Успокойтесь! — попытался угомонить их отец и даже попытался приподняться с кровати.
Зря.
Визг стал еще мощнее. Хоть уши затыкай. Жэка уже всерьез стал опасаться за сохранность своего мозга, который вибрировал от ультразвуков, испускаемых девчонками.
— ТихА! — рявкнула Танька, прочухав, наконец, обстановку. — Заткнулись быстро малявки!
Девчонки ойкнули и неожиданно замолчали, выпучив глаза на Ларину, которая, уперев руки в боки, сурово вдвинула брови.
— Ну? Чего разорались? Мужиков не видели никогда штоль? — спросила она у девчат.
— Мать Моржиха! — пискнула одна из незнакомок. Затем опять взвизгнула и порснула за порог, на улицу, вереща на весь поселок. — Мать Моржиха! Мать Моржиха!
— С дуба рухнула? — удивилась Таня. — Где она моржиху увидела?
— Ну… — несмело ответила ей старшая из девочек. — Это же ты и есть — мать Моржиха.
— Чего? — с нажимом спросила Таня  и  Жэка почувствовал в ее голосе скрытую угрозу. — Ты кого это тут моржихой назвала?
— Девушка тебя перепутала с кем-то, — решил отвести огонь в сторону Онегин. — Наверное, приняла за ту, которая на портрете. 
— Ничего я не перепутала! — громко заявила девчонка и, ткнув пальцем в Таньку, победоносно заявила. — Ты вождь третьей анархо-коммунистической партии и шестого Союза свободных городов Совдепии — мать Моржиха! Ай!
Последний писк вырвался у знатока моржей и прочей северной фауны, когда Танька недолго думая впечатала свой кулак в ее физиономию. 
— Я вам сейчас такую Совдепию покажу! — зарычала разгневанная «Моржиха». Вы у меня такой третий союз свободных городов узнаете! Я вас…
Девчонка, наконец, сообразила, что «мать Моржиха» в непечатном настроении и бросилась бежать, спасая свое тщедушное тельце от праведного возмездия. Танька побежала следом, впечатывая башмаки в пол с такой силой, что доски жалобно затрещали. Они выскочили на улицу и понеслись вниз, к реке. Следом за ними двинуло невесть откуда взявшееся стадо девчат в красных косыночках, белых футболках и коротких плиссированных сатиновых юбочках.
— Кхэм, — крякнул отец. — Однако… 
Жэка только в затылке почесал.
— Дела… Танюха то наша, оказывается, запросто местной знаменитостью может стать, — попробовал пошутить отец. — Очень интересно.
— Интереснее другое, — не согласился с ним Жэка. — Что это за третья анархо-коммунистическая партия, и шестой союз городов. Это что получается, пока мы жили в полисах, тут своя история протекала? Был и первый союз, и второй, и пятый?
Тем временем девчачье стадо догнало Танюху, облепило со всех сторон и вскинуло слабыми женскими руками вверх гору стальных мускулов. Периодически качая и подбрасывая, девчонки потащили свою добычу обратно, прямо к крыльцу столовки, скандируя на весь поселок: «Мать Моржиха!»
Танька летала над кумачовыми косынками с багровым лицом и орала, заглушая их писк:
— На землю поставили! Быстро! 
Наконец почитательницы лидера анархо-коммунистической партии угомонились и опустили Таньку на землю. На крыльцо, ставшее теперь импровизированной трибуной, влезла звеньевая и толкнула речь, от которой у гостей отвисли челюсти.
— Всем известно, что сорок лет назад в Совдепии свершилась третья Коммунистическая революция. Вождь партии, возглавившей восстание, Людмила Николаевна Ларина иначе «мать Моржиха» — основала Союз свободных городов, которые составили основу современного строя. О её заслугах перед Отчизной знает каждый свободный гражданин нашей великой страны. Чего только стоит закон о национализации всей земли, о праве каждого на бесплатное жилье, образование. На право трудиться без унизительной заработной платы. Каждый гражданин в любое время может воспользоваться правом на отдых. Именно по инициативе товарища Лариной был введен закон, упраздняющий удостоверения личности, унижающие достоинство свободного человека. Были построены женские лагеря и упразднен, наконец, позорный закон, лишающий мужчин избирательного права и гражданства. Да-да, теперь любой мужчина может с гордостью заявить всему свободному человечеству, что он свободный и полноправный гражданин Союза! Вторая половина человечества была признана равной первой практически во всем. И вот теперь, эта живая легенда, тридцать пять лет тому назад, покинувшая Совдепию и отправившаяся в Огненные Столбы, вернулась к нам. Ура товарищи!
— Хорошие дела тут творятся, однако, — толкнув локтем сына, заметил Сергей Геннадьевич. 
— Интересно, а что было с мужской частью населения до реформ матери Моржихи? — поинтересовался Жэка у отца.
— А вот меня больше женские лагеря интересуют, — ухмыльнулся тот. — Как я чую, тут лагеря для всех возрастов имеются. Нет, я не забыл, что женат. Интерес чисто платонический. Исследовательский, можно даже сказать. И кстати, что это за дамское белье у вас на веревке проветривается необъятных размеров?
Сергей Геннадьевич указал на кумачовые труселя, гордо развевавшиеся на ветру.
— Так это бригадные, — пояснила звеньевая. — Ну, то есть типо переходящего знамени за самый большой сбор винограда и …
— Ни слова больше! — перебил её отец. — Не говорите более ничего. Не позволяйте разрушиться моей мечте о прекрасной незнакомке. 
— Девушки, вы вообще в курсе, что мне всего девятнадцать? — мало прочувствовав хвалебную оду, заявила Ларина, которую больше всего возмутило то, что ее приняли за семидесятилетнюю старуху. 
— Подожди, Тань. Не кипятись, — попытался успокоить ее Онегин, видя, что вновь вскипает вулкан праведного гнева. — У тебя родственников никаких не было по имени-отчеству Людмила Николаевна? 
— Ну… бабушка по отцовской линии. Ваще она щаз в другой полис укатила. Типо навестить родню.
— Вот! Наверняка, это мать Моржиха и есть! — убежденно заявил Жэка. 
Осознав факт, что она может являться внучкой знаменитой революционерки, Танька подбоченилась и выпятила вперед подбородок. 
— А чо, очень даже может быть. Бабулька любит за свободу личности поговорить. И трубку курит. И папка завсегда говорил, что я на нее похожа.
Девчонки затрепетали, покрываясь кумачово-розовыми пятнами радости самой различной степени. Познакомились еще раз. Только теперь уже Таньку не называли Моржихой и не подбрасывали вверх. Женское население оказалось младшей группой летнего лагеря отдыха. Самой старшей было семнадцать. После обмена извинениями и любезностями, девчата приступило к снижению демографического давления и обсуждению тенденций моды. Для снижения давления, парней приперли к стенке и стали щипать, тискать и фотографироваться на фоне их растерянных лиц. 
— Эй, потише! — не выдержал Жэка, когда одна из девушек, вознамерилась выдрать у него клок волос «на добрую память». Попытался превратить все в шутку: — Растащите на сувениры и ничего не останется!
— А ну отвалили от парня! — рявкнула сурово Танька. 
И у Женьки сладко защемило в груди от ярости, с какой были произнесены эти слова. Неужели ревнует? Девчонки разочарованно выдохнули, но схлынули и мгновенно переместили вектор своей энергии на Ларину. Жэка и глазом моргнуть не успел, как щебечущая стайки девчат утащила Таньку в недры лагерных домиков.
— Фух, — выдохнул Жэка. — Я уж подумал, что меня на куски раздерут.
— Эх, будь девчонки постарше, я был бы не против, — хмыкнул отец.
Минут через двадцать девчонки вернулись, ведя Таньку, одетую в местную униформу.
— Онегин, челюсть подбери, — хмыкнул отец, разглядывая Ларину, переодевшуюся в местную униформу. 
Несказанно хороша была девица в кумачовой косыночке, из-под которой выбивались темные кудряшки. Белая рубашка так красиво обтягивала могучую грудь, а плиссированная мини-юбка подчеркивала широкие бедра, что Жэка и в самом деле чуть крыльцо не пробил своей челюстью.
— Хоть на бал! — заявил Сергей Геннадьевич и продемонстрировал большой палец в знак одобрения.
Девчонки захихикали и стали просить разрешения у Таньки, сфоткаться с парнями.
— А кстати, чего вы там про мужиков втирали? — вспомнила вдруг Таня. — Я что-то не поняла. Что еще за гражданство и избирательное право?
Старшая звеньевая с готовностью принялась излагать историю родного края: 
— Когда восемьсот лет назад большая часть человечества совершила исход в Огненные столбы, оставшиеся, объединились и образовали свое государство. Цивилизация оказалась под угрозой уничтожения из-за экологического давления биосферы. Но постепенно, давление сместилось к Огненным столбам, угроза миновала. Жили хорошо. А тут случилось так, что изобрели инкубатор, который позволял вынашивать детей без женского участия. Поначалу это было научным экспериментом и использовалось в медицинских целей исключительно для тех женщин, которые сами не могли выносить ребенка. Однако партия феминисток, прорвавшись к власти, утвердила закон, согласно которому женщины освобождались от обязанности продолжать род. Детей стали выращивать исключительно в этих инкубаторах. Мужчин объявили неудачной мутацией женских хромосом — ошибкой эволюции. 
— Эм. Кхм, минуточку! — встрял в рассказ Жэка. — В каком смысле — неудачная мутация женских хромосом?
— Ну как же, это любой школьник знает, — удивилась звеньевая. — Мужчины более подвержены мутациям, имеют более низкую наследуемость родительских признаков, у них уже норма реакции, а агрессия и рискованное поведение — выше. Всем же известно, что отбор осуществляется преимущественно за счет мужского состава. Женщины имеют более ценный и стабильный генетический материал. Именно узкая норма реакции способствует тому, что мужчины чаще попадают в зоны элиминации, а рискованное поведение позволяет отбирать наиболее ценный и здоровый генетический материал. Таким образом, по определению самой природы, мужские особи требуются в исключительно небольших количествах.
— О как! — возмутился уже Сергей Геннадьевич. — Даже эволюционную теорию под это дело подвели. Не удивлюсь, если эти сумасшедшие феминистки устроили массовый геноцид мужскому населению.
— Был принят закон об ограничении  рождаемости, — кивнула звеньевая. — Согласно этому закону мужчины не рассматривались более как полноценные граждане и количество их подлежало строгому контролю. В общем, ко времени принятия закона о равноправии полов, мужчин оставалось меньше тысячи. Конечно, перегибы на местах случались, но в целом ситуация улучшилась. А сорок лет назад мужчины были окончательно уравнены в правах с женщинами и получили гражданство и право голоса!
— О как! Вовремя мы прибыли, — облегченно вздохнул отец. — Пару тройку десятков лет назад и все! Нацепили бы паранджу и в гарем продали бы. 
— Вообще-то раньше мужчин содержали при центрах воспроизводства, для забора генетического материала. — Мягко поправила мечты отца звеньевая. — Это мало походило на гарем, хотя какое-то сходство было.
Жэка вдруг вспомнил, из-за чего собственно они тут оказались, и вытащил из кармана 
— Слушайте, — вдруг вспомнил Жэка, из-за чего собственно они тут оказались. — А кто у вас делает такие фенечки? 
Вытащив из кармана ожерелье и пару браслетов, он показал украшения девочкам. Те моментально сгрудились возле парня.
— Ой, — дрогнувшим голосом произнесла одна из девчонок и Онегин отметил тот же лихорадочный блеск в глазах, как у Лариной. — На это вообще смотреть нельзя. Это запрещено.
Сказать-то она сказала, но тут же потянула жадно задрожавшую ладошку.
— Минутку, — Жэка быстро спрятал феньки обратно в карман. — Почему запрещено? Вам не разрешают пользоваться косметикой и носить украшения?
— Не, никто ничего не запрещает, — отрицательно мотнула головой звеньевая. — Но это же Дары, а значит на них даже смотреть опасно.

Глава 10.
За разговорами, качанием и разборками не заметили, как выкатилось солнце. Рассвело и дежурная повариха, выйдя на крыльцо, зателебенила пестиком в чугунный гонг, призывая к завтраку.
— Девчата! — крикнула она. — Берите своих гостей и айда завтракать! Каша стынет.
— И правда, — горячо поддержала повариху Танька. — Жрать охота же. С вечера ничего не ели. А с Дарами потом разберемся.
В столовой было чисто и убрано. Табуреты стояли ровными рядами. На столах протянулись двумя параллельными магистралями тарелки с гречей, сливочным маслом. Возле каждой тарелки: стакан молока, вареное яйцо, здоровенный ломоть хлеба.
Жэка глотнул холодное молоко и чуть не задохнулся от вкуснейшего аромата полевых цветов, полыни, ветра. Ни в какое сравнение это молоко не шло с тем пастеризованно-обезжиренным, что продавали в полисе. 
Танька кряхтела, уписывая гречневую кашу так, что за ушами трещало. Допив молоко, Жэка схватился за ложку и принялся нагонять подругу. Минут пять в столовой царила полнейшая тишина, прерываемая только стуком ложек и бульканьем в стаканах. Персонал столовки, сгрудившись возле кухни, утирал слезы умиления и гордости за результаты своей работы, наблюдая за процессом поглощения пищи. Наконец, голод был утолен, и звеньевая приступила к составлению культурной программы.
— Значит так, сейчас полотенца берем и айда на речку, купаться. Только без мужиков, — предложила звеньевая Леночка. 
— А почему без нас? — вскинулся Жэка, которому хотелось полюбоваться могучей фигурой подруги в купальнике. — Что за дискриминация по половому признаку?
— А потому и дискриминация, что купальников у нас нет, — сурово отрезала звеньевая. — Лагерь женский.
— Ого, — воодушевился Сергей Геннадьевич. — А во взрослых лагерях тоже без купальников? Эх, жалко, что нас к мелким девчонкам занесло. 
Танька торжествующе показала Женьке язык, ткнула пальцем в бочку с водой, стоявшую под водостоком и заявила:
— Вот тут купайтесь, если приспичит. А мы на речку.
Прихватив вафельное полотенце, она полетела вниз, купаться, загорать и внушать Женьке различные эротические фантазии.
— Кто быстрее до другого берега доплывет?! — выкрикнула блондинка, бежавшая рядом с внучкой Моржихи и, скинув одежду, влетела в воду.
Следом попрыгали остальные. Кто умел плавать, решили попробовать свои силы в заплыве. Кто не умел, визжали и брызгали друг на друга водой, наблюдая за импровизированным соревнованием. Ларина умела плавать. Обязательное посещение в школе бассейна и уроки плавания, сделали из нее пусть и не лучшую пловчиху в квартале, но и не последнюю. Плюхнувшись в воду, она опустила лицо вниз и поплыла вперед брассом, отфыркиваясь и пыхтя после слишком плотного завтрака. Следом, дыша прямо в затылок, плыла звеньевая. Ленка сдалась только на последних метрах, задыхаясь, снизила темп и пропустила Таньку вперед. Девчонки выволокли победительницу на берег и попытались еще раз качнуть. Но, поскольку население лагеря было представлено не полным составом, сил на чествование у девчонок не хватило. 
А потом они загорали на песочке, целомудренно прикрывшись полотенчиками, и пели разные хорошие песни. Вернее пели девчонки, а Танька слушала про взвивающиеся костры, про свободу и братство, про эру светлых годов и многое другое.
— Слух, а как тут насчет гаджетов? Интернет у вас есть хотя бы? — спросила она у звеньевой, круглолицей брюнетке с едва только намечающейся фигурой.
— Есть конечно, — чуть не обиделась та. — Мы же не в Америке живем, там вообще медведи по улицам бродят. Электричество два раза в месяц дают на три часа, чтобы они сериал свой могли посмотреть: «Санту Барбару» и в Инстаграмм фотки скинуть. А у нас и интернет и вацап, и мордокнижка. Скорость, правда, тут не очень. Музыку не послушаешь, но в личку подолбиться можно.
— А город какой? Можешь описать?
— Как это описать?
— Ну, например наш город «полис» это огромное здание под крышей, внутри которого располагаются заводы, рабочие кварталы, сады, звериные фермы, гидропонные поля. Некоторые уровни очень красивые, а другие — чисто производственные. Мы никогда не выходим наружу, живем внутри. А у вас как?
— Ну… город у нас нормальный такой. Магазинов куча. Бассейны, кинохи, Погулять круто можно. Вчера мы с девчатами всем лагерем в город мотались — в аквапарк. Там атракционы всякие и даже парни есть! Я сфоткалась с одним симпатичным. Ну чего еще… Промышленность имеется. Два завода. Один стекловолокна, второй микрочипы производит для кухонных роботов. Мы-то еще в школе учимся, а потом кто куда. Я на завод пойду, а Маха хочет в ученые пойти. Будет какие-то там полупроводники со сверхпроводимостью изобретать. 
— Хорошо вам, — завистливо простонала Танька, поворачиваясь незагорелым боком к солнечным лучам. 
Валяться на бережку реки и загорать, млея от тихого стрекотания кузнечиков — это совсем не то, что стоять в полисе под синими лампами, принимая предписанную дозу ультрафиолета. Её взгляд скользнул вдоль кустов, нависающих над берегом реки и вдруг замер, наткнувшись на красивое ожерелье, как раз под браслетик, который был найден на приграничной полосе. Девушка приподнялась и, убедившись, что на нее никто не смотрит, подобралась к кустам. 
— Красотень какая! — любуясь стилизованным ожерельем, простонала она, протягивая руку, чтобы потрогать.
Но едва она дотронулась до полированных косточек, как из кустов выскользнула мускулистая рука, ухватила девушку за запястье и дернула вперед. Танька раскрыла рот, чтобы закричать, но не успела. Почувствовала только, как кто-то большой и сильный перехватил её талию и зажал рот вонючей тряпкой. Она попыталась вырваться, но одурманивающий запах проник в легкие, и Ларина потеряла сознание.
***
— Украли! Украли! — верещали кругом девчоночьи голоса, выдирая из сладких объятий сна Онегиных.
Женька подскочил, рванув на себя одеяло, спросонья решив, что опять ненароком напугал какую-нибудь малолетнюю обитательницу лагеря своим мужским присутствием. Но дело оказалось гораздо хуже.
— Мать Моржиху украли! — выдохнула звеньевая Леночка, влетев в спальню. — Мы загорали, потом решили скупнуться, а её нет! Вообще нет нигде. Только тапки остались.
И Леночка кинула на пол резиновые тапки, которые одолжила Лариной для купания.
— Вы куда смотрели?! — взревел было Сергей Геннадьевич, но тут же постарался взять себя в руки. — Где это произошло?
— Да на берегу же! — раззявив рот, с кривящимися губами, выревела звеньевая. — Мы загорали, потом встали купаться, а ее нет. И вот, на кусте висит.
И она вытянула из кармана ожерелье, подобное тому, какое путешественники нашли возле полиса.

Глава 11.
Сознание возвращалось медленно, какими-то мутными рывками, то и дело размазываясь в манную кашу. Танька вскоре почувствовала, что может открыть глаза, но сразу этого делать не стала. Для начала решила прислушаться к тому месту, где находилась.
Но прислушаться ей не удалось, поскольку на полную катушку врубилось другое чувство — обоняние. Девушка вдруг осознала, что легкие и все кругом, заполнено страшной вонью и едким дымом. Стремясь прочистить органы дыхания, она закашлялась, выплевывая противный привкус на языке.
— Говорил же, проветрить надо, — пробурчал низкий мужской голос прямо над ухом. — А ты, мужской дух уйдет, мужской дух. Вот помрет теперь бабенка от твоего духу, чегой делать станешь? Где еще такую дуру найдешь, которая позарилась бы на твои цацки?
— Все бабы цацки любят, — ответил второй голос. — Ничо отдышится, обвыкнется, а потом стоко детей нарожает, что только успевать принимать.
Тут Танька поняла, что пора приходить в себя и вступать в беседу. 
— Алло гараж! — рявкнула она, резко открывая глаза и намереваясь сходу всадить рукодельникам бижутерии в табло, хоть и видела пока она только два расплывчатых пятна. — Это кого тут дурой вы назвали?
Расплывчатые пятна перед глазами наконец сфокусировались и девушка прикусила язык при виде небывалого зрелища. Она находилась в конусообразном помещении, задымленном настолько, что с трудом удалось разглядеть обстановку. На полу шерстяной коврик. На стенах развешаны луки, стрелы, дротики. На шесте, прямо над дымящимся костерком раскачивались то ли носки, то ли портянки, воняя так, что даже запах курева их не перебивал. Звериный шкуры, в изобилии сваленные по периметру, воздух не озонировали. В тесной и темной хижине, почти рядом, сидели два здоровенных, бородатых мужика. Волосы на висках у обоих были бриты, а небольшой хохолок русых волос торчал на макушке, словно ирокез. Мужики были ли по пояс голые. Из одежды — только кожаные портки до колен, да с полкило всяких бус и перьев. 
Танька даже хрюкнула от восторга, при виде нескольких рядов браслетов, серег в ушах и амулетов. 
Один из мужиков, сурово нахмурившись посасывал трубку, отравляя, и без того прокуренную атмосферу хижины, едким запахом натурального табака.
— Очнулась дивчина, — констатировал второй и улыбнулся, ощерив полный рот белоснежных зубов, в каждый из которых, ради красоты, был вмонтирован небольшой бриллиант. — Тепло ли тебе девица, тепло ли тебе красная?
— Ты чё за бред лепишь? — удивился первый, чуть не поперхнувшись дымом. 
— Тупой? Я ухаживаю!
— Ухаживать дубиной по голове надо. — Наставительно заявил первый. — Дубиной по голове и в пещеру. 
— Ну какая еще пещера? Мы в вигваме живем. И потом, дубина давно уже не в моде.
— Интересно, с каких это пор дубина не в моде стала? Всегда в моде была, а тут вдруг не в моде стала, — язвительно ухмыльнулся знаток женских струн, приверженец консервативного ухаживания. 
— А с таких… видал, какая бицуха у девушки? Она запросто в лоб засадить может, дубину то отымет да и вдарит. Всечет так, что мало не покажется. И вообще, полог открой, проветрить бы, а то девка уже посинела от твоего духа мужского.
Танька и вправду уже была на грани того, чтобы отключится. Мужик с трубкой пожал плечами и откинул полог шалаша, давая доступ свежему воздуху. Втянув со всхлипом спасительный кислород, Танька хмуро поинтересовалась:
— Какого вашу за ногу японского городового ваще тут происходит? Чё за ухаживания? Чё это ваще нафиг за нарушения свободы передвижения и личности, декларированные третьей Мелитопольской конференции объединенных городов-полисов? Щаз всем репу намну так, чо добавки не попросите!
Лицо у некурящего незнакомца с ирокезом умильно вытянулось.
— Гля Михей, как стелет девушка. Ой, как мягонько спать рядом с ней будет.
Тут Танька разозлилась не на шутку. Вскочив на ноги, собралась было со всего размаху влупить недоумкам по их ирокезам, да позабыла где находится и врезалась макушкой в перекладину.
— Ой, ё-ё-ё-ё! — заорала девушка и бросилась к выходу, потирая травмированное место. 
Выбежав из вигвама, Танька принялась бешено растирать ушибленную поверхность головы, оглядывая окружающую местность. А местность оказалась очень даже примечательной. Полянка в лесной чаще. На полянке штук пяток самодельных шалашей, увешанных фенечками и связками костей. Следом, очухавшись, выползли на свежий воздух мужики.
— Ты эта… подорожник приложи, — посоветовал некурящий ухажер. — Сразу пройдет.
— Какой еще подорожник. Вы куда меня затащили? И кто такие ваще?
— Мы? — старший вытянул изо-рта трубку, гордо приосанился и сообщил, — мы дети свободного народа — офисного планктона. А племя наше называется Мокасины. Триста лет назад, ну когда байда эта вся началась с половым угнетением, наш великий предок — Андрюха Мокасин, собрал тех, кому удалось сбежать из репродуктивных центов, и возглавил племя свободных мужчин. С тех пор и живем. Одна беда только. Баб нет. Вот и приходится подворовывать иногда. Для сохранения численности, так сказать. Ну так что? Согласна? Я, как вождь и верховный шаман по совместительству, по быстрому зафиксирую ваши отношения. Вам даже ехать к великим ручьям не надо будет.
— Чего согласна? — не въехала Татьяна Ларина.
— Ну как чего, — ухмыльнулся Михей и кивнул на некурящего. — Замуж за Вадьку. Вадим мужик видный. Здоровый. За раз барана целого съедает. Поженитесь, детишек нарожаешь, а потом…
Договорить вождь не успел, потому как Танька залепила Михею в лоб своим увесистым кулаком. Отвесив в глаз и несостоявшемуся жениху, девушка двинула было в лес, но из шалашей повыскакивала целая кучи мужиков и накинулась на беглянку. 
— Врешь, не возьмешь! — взревела девушка и бросилась на пролом. 
Но силы были слишком неравны. Вскоре ее бережно скрутили, залепили рот вонючей тряпкой и потащили обратно к главному вигваму, где их уже дожидался вождь с шишкой на голове и жених со здоровенным фингалом под левым глазом.
— Ну эта, кароче, согласна замуж идти? — спросил вождь, прижимая к шишке лезвие ножа.
Танька замычала, отрицательно качая головой. 
— Нифига не слышно, видеть голову мне крепко отбила, — мстительно сказал вождь. — Ну да ничего, невеста всегда на свадьбе волнуется и отнекивается. Обычай в нашем племени такой. Ты согласен?
Жених кивнул.
— Объявляю вас мужем и женой. — Проорал вождь и верховный шаман по совместительству. — Можете поцеловаться. Хотя, это необязательно. Все, теперь брачная ночь.
По знаку, данному вождем, Вадима и Таньку со связанными руками и залепленным ртом, затолкали в большой шалаш и накрепко завалили полог камнями.
— Выйдете оттуда сами знаете после чего! — предупредил их Михей напоследок.
Танька с потемках спотыкнулась обо что-то и рухнула всем организмом на вонючие звериные шкуры, которые были щедро дарованы вождем молодоженам, ради обеспечения комфорта и уюта. Уюта шкуры создавали гораздо меньше чем вони. Девушка даже прослезилась. 
Вошедший следом «муж», пару минут возился с масляной лампой. Когда, наконец, удалось зажечь огонь, он увидел, что Танька сидит на полу и из глаз ее текут пятикопеечные слезы. 
Несколько минут новосостоявшийся муж разглядывал взъерошенную и красную от злости новобрачную, и в глазах мужика читалась откровенная радость. 
— Вона, жена какая мне досталась, — довольно заявил Вадя. — Мощная, кастрюлю борща разом сожреть. А кулачище-то… Быка завалит. Я теперь самый важный в племени стану. А может, и в вожди выберусь. Как там, говоришь, тебя зовут? 
С этими словами он вытащил кляп изо рта девушки и тут же повалился наземь, от акустического удара. 
— Итить вашу! ХХХ… и вашу ХХХ… бесконечно ХХХ, и… ХХХ. Аборигены ХХХ… слабую девушку беспричинно… — заорала Танька, пытаясь высвободить руки. 
— Тихо, тихо, чо разоралась, — замахал на нее руками Вадим. Воровато оглянувшись, попытался заткнуть ей рот поцелуем. 
Но не тут-то было. Танька так цапнула неудачливого мужа за нос, что чуть не лишила аборигена одной из выступающих частей тела. Вадя взвыл, схватившись за нос, и затолкал кляп обратно Таньке в рот. 
— Дура! — прошипел он. — Чего кусаешься? Я же по-хорошему. Культурно знакомлюсь. Я, может, серьезно. Хочешь, ухаживать буду. Ты цветы какие любишь? 
Танька в ответ промычала нечто непечатное.  
— Да ладно тебе. Мы же все равно поженились, ну? Так что я должен добиться твоей благосклонности. Или меня из племени попрут. — Вадим состроил пичальку, которая на его бородатой морде выглядела довольно комично.
Танька даже фыркнула, но тут же снова посуровела и строгим голосом приказала:
— Ага, получишь ты от меня сейчас благосклонность. Руки развяжи!
— Пока не поцелуешь, не развяжу. А сама ты хрен распутаешь узел. Это особый, индейский. 
Танюша заметила, что веревки, которыми ей связали руки, самодельные, из сушеной травы. Девушка поднапряглась и особый индейский узел разлетелся, словно туалетная бумага. 
Вадим аж побледнел, но все равно храбро попытался прикрыть собой выход:
— Тебе, эта… нельзя выходить. Ежели сейчас выйдешь, казнят.
— Мы еще посмотрим, — упрямо не согласилась Ларина, двигаясь вперед. — С дороги!
— Госпадя, да чегой ты в этом бабском городе забыла? — всплеснув руками, запричитал Вадя. — Там же скукота. Мужиков нет, размножение в инкубаторах. Всех развлечений то, штопай портянки крестиком, да луковое варенье вари. А я и на рыбалку тебя научу ходить, и в лес на белок охотиться. И шалаш строить. И шашлыки жарить. В городе, небось кашами одними кормитесь. И кстати, знаешь, как я целоваться умею? Я же первые места всегда беру на конкурсе поцелуев. 
— Да ну? — ядовито ухмыльнулась Танюха. — И как же проходят эти ваши конкурсы? Чет даже представить стремно, раз у вас тут баб нет.
— А мы на помидорах тренируемся. Я ж разом помидор высасываю, — улыбнулся муж. — Хочешь, покажу?
Танька рассмеялась, представив себе поцелуй с таким специалистом. 
— Это что, ты сразу язык высосешь, когда целоваться полезешь?
Мужчина покраснел, скромно опустил глаза и кивнул:
— Ну, ежели чо, то могу.
Ларина вдруг по-новому взглянула на дикаря. Высокий, косая сажень в плечах. Мускулатура такая, что Аполлон, плача от зависти все волосы у себя в подмышках выдрал бы, если бы увидел. Лицо красивое, открытый взгляд, глаза голубые. И прическа с бритыми висками ему шла.
Даже не сравнить с худосочным дохляком Жэкой, который постоянно крутился рядом и намекал насчет каких-то перспектив. Вадим — настоящий мужик. Сразу раз — и женился. А Женька…
Ларина вдруг представила себе развитие их отношений. Сначала Онегин долго будет выдавливать из себя признание, может быть так и не решиться сказать. Потом еще дольше будет оценивать «перспективы». Пойдут эти бесконечные: нам надо присмотреться друг другу; понять, подходим ли мы; сможем ли жить вместе. Короче промурыжит лет пять, а то и все десять. И если она, Ларина, не возьмет все в свои руки, то останется на бобах, поскольку через десять лет Жэка объявит, что встретил женщину своей мечты, помоложе и покрасивей. И хорошо, если Танька к этому времени кучу детей не нарожает.
А Вадим, уже женился. И даже предлагает оценить всю мощь его обаяния. К тому же, общаться с ним гораздо легче, нежели с заумным тысячником. От таких размышлений сурово напрягшиеся мускулы лица размягчились, и Танюха заулыбалась, представляя жаренного на костре мамонта, которого они вместе завалили на охоте. Вадим принял эту улыбку на свой счет и тут же решил воспользоваться минутной слабостью девушки. Закинув локоть Таньке за шею, дабы лишить возможности вырваться, нервно обвел свои разом пересохшие губы языком и вытянул их в трубочку.
Таньку словно парализовало и она позволила ткнуться ему губами в губы. На большее Вадим не решился, испуганно заглянув в глаза своей жене. А та совсем уже не понимала, что твориться в голове, только что она же собиралась всечь с локтя по этой наглой роже за то, что посмел…
Танька еще раз глянула на смущенного мужика, потянулась вперед и, взяв в ладони его лицо, поцеловала сама.
— Бороду сбрей, — буркнула она в рот. 
Когда Танька выпустила Вадима, тот был краснее помидора. 
— А целоваться ты не умеешь, — шепнула она, с удовольствием отметив, что парень покраснел еще больше. 
Дальше возникла пауза, поскольку никто из них не знал, что делать дальше. Наконец Вадя прокашлялся и предложил:
— Эта, давай на речку сгоняем. Жарища же. Скупнемся, рыбки наловим.
— Нам же нельзя выходить, пока мы это… ну того…
— Тю, а потайной лаз на что? — он нагнулся, сдвинул в сторону шерстяной коврик, под которым обнаружилась доска. Под доской находился лаз, куда Танюха протиснулась без особого труда, ибо рассчитан он был на пользователей в полной комплектации.
Через пять минут, они вылезли под обрывом у берега реки и сразу плюхнулись в воду.
***
Жэка с отцом продолжали допрос, но было ясно, что ничего хорошего ждать не придется. Судя по всему Таньку похитило племя дикарей, которые крали девушек для каких-то непонятных девчатам целей.
— А чего тут непонятного, — заявил Сергей Геннадьевич. — Мужики в лесу. Одни. Баб нет.
— Нужно немедленно отправляться на поиски! — закричал побледневший Женька. — Собирайтесь все! Берите факела, топоры, лопаты, всё что есть! Будем искать!
— Та чего искать? — удивилась Ленка. — Стойбище Мокасинов этих ниже по течению в двух километрах. Там они.
— Ничего себе, знаете и молчите?! А ну, показывайте дорогу.
— В их сторону ходить запрещено. Надо подмогу из города вызывать. — Сообщила Ленка.
— Подмогу? — сурово сдвинув брови, отрицательно качнула головой повариха, — не нужно подмоги, сами разберемся. Сами сгоняем по-быстрому в ихнее племя. Я дорогу знаю. И не только дорогу.
— Ого, я понял кажется, — возрадовался почему-то Сергей Геннадьбевич. — Эх чипсов жалко нет. Ну, или попкорна хотя бы.
И собрав все совершеннолетнее население лагеря: поварих, вожатых, воспитательниц, охрану — нестройной толпой они двинулись выручать потеряшку.

Глава 12.
Вождь, и по совместительству шаман племени имени Андрюхи Мокасина — Михей Анатольевич, привалившись к сундуку, мирно покуривал трубку, наслаждаясь тишиной и покоем. Внезапно, его сладкая полудрема была прервана каким-то диким воем и бабскими причитаниями. Словно все бабы племени разом затребовали новые платья и стиральные машинки. Небось, в город попрутся опять. Михей поежился, он еще от прошлого раза в себя не пришел. Накупили тогда такое жуткое количество шмоток и бытовой техники, что пришлось грузовые такси нанимать. А после, когда бабы поняли, что включать бытовую технику некуда — еще и проводить электричество.
Вспомнив этот прецедент, Михей подскочил, словно ужаленный, судорожно пытаясь сообразить, где же взять столько рабочей силы для переноски покупок. Почти все мужики на охоту отправились. Остался только охранительный отряд, да куча детишек. 
— Вот заразы, — пробормотал Михей, наворачивая на шею неудобное и колючее шаманское ожерелье. — Знают, когда время шопинга объявлять. Мужиков дома нет. Им скучно видите ли. А я отдувайся за всех. Эх, уйду из вождей. Пусть вон Вадя хоть шаманит и вождит. А я уже старый. Мне вредно по магазинам таскаться.
Тем временем женский рев и улюлюкание достигло шаманского шалаша. 
— Выходи, подлый трус! — крикнула повариха. — Выходи, извращенец и похититель!
— Чего это извращенец? — возмутился шаман и вождь по совместительству, вылетая их своего шалаша, пропитанного мужским духом. — И чего это трус? Ой… Лида?
Повариха уперла кулаки в боки и сдвинула вбок Жэку, который уже собирался произнести гневную тираду.
— А нук, сюда подойди! — приказала она вождю, который разом усох сантиметров на десять в росте.
— Ты чего? — робко улыбаясь просипел тот, делая незаметный шажок назад.
— Я чего? Ах ты… люди добрые, гляньте на него! — закричала Люда, колыхнув могучим телом. — Идолище поганое! А кто обещался мне луну с неба достать? Кто мне обещал дом каменный выстроить и стиральную машинку с мясорубкой, и телевизор с холодильником? Кто говорил, что из шаманов уволится? А? А сам девок ворует! Или чего, молоденьких захотелось?
Тут повариха подняла свой половник и обрушила его на многострадальную головушку Михея.
— Да ты что?! — заголосил Михей, уворачиваясь от следующих ударов, — ты что ласточка, ты чего солнышко так завелась? Даже в мыслях не было, яблочко моё наливное. Ай! Это ж я не для себя… ай! Этож Вадя себе жену… ай! Да угомонишься ты, Дездемона, или что?! Вадя себе жену приволок!!! Я их тока что обженил! Вона они в шалашике милуются. Небось, уже до сладенького добрались.
— Как обженил? — закричал теперь Жэка.- В каком шалаше? Говори!
— Это кто еще?
— Кто-кто, жених в пальто! — рявкнул Ларин, стремительно вырастая и даже увеличивая объем мускулов. — Я на Таньке жениться собираюсь!
— Хе-хе, ну долго значит, собирался, — хмыкнул вождь. — Пока ты собирался, Вадя уже…
Вождь и шаман по совместительству не успел договорить, захлебнувшись кулаком, который Жэка хоть и неумело, но уверенно воткнул ему в челюсть.
— Ах ты… — Михей утер капельку кровы, выкатившуюся из уголка рта и нехорошо улыбнулся. — Ты мотри какой храбрый. Ну, держись паря!
Девчонки заверещали в предвкушении зрелища кровавого побоища и рефлекторно образовали круг, чтобы дать возможность двум мужикам отстаивать свои точки зрения на матримониальные вопросы. Но Лида, ухватив негодующего жениха за шкирку, оборвала начинающуюся войну. 
— Похищение и насильное удержание — есть уголовное преступление, — заговорил, наконец, Сергей Геннадьевич. — Татьяна никогда не высказывала намерений выйти замуж. Так что мы требуем вернуть девушку, со всеми вытекающими.
— Да я что? — шаман старался поддержать свой имидж среди племени, которое уже активно заинтересовалось происходящими событиями, и повылазило из близлежащих шалашей. — Это Вадька уши мне все прожужжал. Давай жену, давай жену. Если вам надо — забирайте.
Он раскрыл полог свадебного шалаша и Люда сразу сунула туда свой нос.
— Ну? И где новобрачные? — мрачно спросила она, через минуту.
— Как где? Туточки должны быть. — Шаман тоже заглянул в шалаш и ахнул, — от Вадя, подлец. Сволок Таньку куда-то. 
— Куда? — зарычал Жэка, готовясь драться за свою любовь не на жизнь, а на смерть.
— На реку ход ведет. Там они.
Побежали на реку. Женька бежал и думал. Думал о том, что хорошо бы этот Вадя оказался на голову пониже шамана и вождя по совместительству. И похилее. Тогда у него будет шанс справиться. Но, справляться не пришлось. Вылетев на берег, парень сделал еще пару шагов по инерции, прежде чем остановиться.
Остановиться, глянуть на происходящее и, развернувшись, пойти обратно. 
Потому что на берегу Танька, с удочкой в руках, целовалась со здоровенным мужественным мужиком. И Женька сразу ощутил себя мелким, худосочным и вообще никчемным уродом. И понятно сразу, что тут ловить нечего, что он кроме звезд на небе ничего больше предложить не может. А этот бородач может. Вон какие бусы и удочку Таньке выдал. И кроме удочки, наверное, много еще чего.
— Во! Видали! Какое тут насильственное похищение! — заорал торжествующе вождь. — Видали?! Против Мокасинов ни одна телка не устоит! А Вадя ваще чемпион племени по поцелуям. Видали?!
— Да видим, — пробормотал Жэка и повернул обратно.
— Евгений! — Танька оторвалась, наконец, от мужа, — Ларин, ты куда?
— Да… в город двину. Может там помощь моя требуется.
— Стоять! — Танька ухватила Жэку за рукав. — Мы тоже в город.
— Как?! — одновременно воскликнули Люда и Михей.
— В городе же бабы! Заберут в репродцентр и всё, никаких прав, только обязанности! — заволновался вождь.
— Какой центр? Вы же рассказывали, что эти центры давно отменили и мужчины имеют равные права с женщинами? — удивилась Таня.
— Чего? — удивились мужики. — Когда это мы равные права получили?
Повариха раскраснелась, словно молодая репка, под пристальными вопрошающими взглядами. Пару минут она сопротивлялась молчаливому натиску, а потом не выдержала и, разревевшись, выложила всю правду.
— Не, ну а чо? Мужиков то до сих пор не хватат. Поди отыщи свободного. А тут, целое племя затерянное. Ну, мы с девками и договорились потихоньку. Типо клюем на их украшения, а потом нас воруют. А чо, все довольны…
— Чего?! Это что получается, мы имеем полное право в город ездить за покупками, а не только девчата? Робяты! Этож я теперь могу купить мотоцикел! А то моя все толдычит, что в городе их не продают.
— А я сигарет!
— А я на футбол схожу!
Мужские ряды стремительно редели. В конце остались только Танька, Вадим, Жэка, Люда, Михей и Сергей Геннадьевич.
— Мда, не ожидал я от тебя Людмила такого, не ожидал, — укоризненно покачал головой вождь и пошел в поселок.
— Мишаня, прости! — пискнула Люда и побежала следом, просить прощения.
— Кхм! — Танька поняла, что теперь главным действующим лицом в истории предстоит стать ей. 
Вытащив из кармана, подаренную Вадимом трубку из кукурузного початка, она закурила. Глядя на девушку такой отчаянной храбрости, Жэка вдруг подумал, что рано сдаваться. Что все еще только начинается. Что впереди еще вся жизнь с небольшим хвостиком. Что еще есть миллион способов обратить на себя внимание суровой Татьяны.
Прокашлявшись, Ларина выпрямилась и, зеленея лицом, просипела:
— Значит так, товарищи. Наступила новая эра в истории. Забудьте все, что знали раньше и за мной! Для начала, откроем полис, выпустим всех на волю. 
— А потом?
— Потом? — Танька улыбнулась и взглянула на небо. — Репродукции, нанопроиботики, телефоны с лазерами, массажеры для кутикул, самоувеличивающиеся ресницы. Сколько уже можно тратить время на всякую ерунду? Нас ждет космос!

Похожие статьи:

РассказыПо ту сторону двери

РассказыДоктор Пауз

РассказыПроблема вселенского масштаба

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыПограничник

Рейтинг: 0 Голосов: 0 728 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий