1W

Невеста для Трюма

в выпуске 2018/05/21
4 мая 2018 - Марита
article12775.jpg

Теплый, солнцем нагретый, ветер обнимает крыло, белопенные облака вскипают – там, над головой, волнами бьются в небесные берега. Локи кружит над поляной, в пестром соколином оперенье, водит загнутым клювом по сторонам, всматриваясь чутко, вбирая в зрачки – ветром разлохмаченные травы, высоченные ели – колким частоколом меж них. 

 

– Хр-р… р-р… – носится над поляной с присвистом, разгоняя в стороны мошкару, – ар-р гыр-р…

 

Тор спит, подложив под голову Мьёльнир, богатырски раскинув руки в пышной шкуре травы, и, растекшись лужицей между травинок – тень его спит вместе с ним, чутко вздрагивая от накатившего ветра.

 

– Гыр-р… авыр-р…

 

Локи замирает над спящим, тенью своей срастаясь с травой, ударами крыльев тревожа его задремавшую тень. Тор спит, и, воздушно-легкие – сны бьются бабочками у него в голове, храпом выносятся из приоткрытого рта.

 

– Ар-р хыр-р…

 

Локи ловит бабочек клювом, перекусывает в полете пестро-звонкие крылья. Тор ворочается, беспокойно обнимая Мьёльнир, и, толкущиеся в голове его, сны приходят в волнение, ветром спугнутые, рассыпаются прочь по цветущей поляне. Локи скалит в улыбке остро-загнутый клюв.

 

– Хыр-ры…

 

Белые, точно снег, разливаются облака в ясно-солнечном небе. Черные, как сама земля, хоронятся тени в высокой траве. Тор спит, и сны его – видит Локи, отражением в соколиных глазах, сквозь траву, и небо, и землю…

 

***

 

…А потом Тор просыпается, один на остывшей, покинутой солнцем поляне, и травинки под рукою его еще помнят следы от Мьёльнировой рукояти, самого же Мьёльнира – нет и в помине.

 

– Украли! – ревет Тор. – Подлые ётунхеймские великаны, Хель их забери! Похитили Мьёльнир, пока я спал!.. Локи! А тебя где нелегкая носит? Живо лети в Ётунхейм, и пока не узнаешь, кто вор, обратно чтоб не возвращался!

 

…Раскаленно-алое, солнце падает за ётунхеймские ели; улыбаясь щербатой улыбкой, месяц робко проступает меж них, светит тускло-серебряным над лесною поляной. Локи мчится вслед за угасающим солнцем, оставляя за крылом призрачно-лунный свет, летит, глотая клювом холодеющий воздух, пока, с горами, упирающимися в поднебесье, с полянами, поросшими еловой щетиной – не встанет перед ним Ётунхейм, и солнце, полыхнув напоследок затухающе-красным, не исчезнет – там, за самой высокой горой.

 

– Зачем пожаловал в наши края, гость нежданный? – шерстисто-серая, скала против него вдруг приходит в движенье, скрипит, обрушиваясь камнепадом, разгоняя в стороны черные стаи ворон. – С добром или с худом пришел в Ётунхейм?

 

Тяжко опираясь на кряжистую дубинку, он стоит перед Локи – косматый, невообразимо огромный лесной великан, бурчит сквозь клыкастые, волосом заросшие губы, и луна изжелта-белым светит в макушку его, и черным кутает плечи сама темнота.

 

– С вопросом, – с трудом выталкивает из клюва Локи. – Не знаешь ли ты, о, почтеннейший ётун, кто взял молот Тора, пока спал он, отдыхая после доблестных битв?

 

– Отчего не знать, знаю. Я сам и взял, – щерятся в ухмылке кинжалы клыков. – Я, великан Трюм. И не верну Мьёльнир его наизаконнейшему хозяину, пока не отдаст он мне в жены Фрейю, прекраснейшую из асинь. Так асам и передай. А теперь – пшел отсюда!

 

Точно ледяной ураган, дыханье его подкидывает Локи вверх, как пушинку, несет к серебряно-черному небу, прочь, за ётунхеймские горы, за реки, беспокойными змеями струящиеся вдоль равнин, к сияющим огненно-золотым стенам Асгарда.

 

– Ну же? – асы обступают его вкруг, ощупывают тревожными взглядами – не утаит ли вестей ненадежный гонец?

 

– Трюм требует в жены Фрейю, в обмен на молот, – роняет Локи в холодную, струной натянутую тишину. – Придется, значит, отдать.

 

– Да ни за что! – раскрасневшись от гнева, Фрейя выходит вперед, рвет на груди, будто душащий горло ошейник, ярко-золотой Брисингамен. – Чтоб я… да с этим… этому…

 

Раз, два, три. Шурша по-мышиному, бусины укатываются в траву, светят черному небу – потерянными осколками солнц. Локи помнит – залитую светом поляну, и траву, поросшую холодными тенями, и сны – разноцветные бабочки, кружащиеся меж теней и травы. Все – обман, все – сплошная неправда…

 

– Пусть Тор наденет женское платье да сам и явится к Трюму, заместо Фрейи, – усмешливо хмыкает он, – а я – сменю соколиные перья на служанкин наряд, да помощником буду Тору, пойду вместе с ним. Что, хорошую вещь я придумал?

 

– Что?! Да я никогда!.. – исходит Тор беспомощным рыком, под смех асов и асиний, будто уже накинуто на плечи его женское платье и скрывает фата – гневом горящий взгляд. – Этакое позорище…

 

– Не позорнее, чем молот проспать, – выщелкивает клювом Локи. – Соглашайся, Тор. Другого выхода у тебя все равно не предвидится.

 

Три, четыре, пять. Солнце всходит над асгардскими стенами, рыжее, раскрасневшееся ото сна, тянет по небу руки-лучи. Золотом плачет Брисингамен в ладонях у Фрейи. Все – обман, все – снами навеянное…

 

– А пока что – подремли чуток, отдохни перед долгой дорогою, Тор. Смотри только, самого себя не проспи, ха-хах, – вскидывает голову Локи, стоит, под лучами текущего солнца, выжигающего с кожи его колко-острые птичьи перья, истирающего клюв его – до улыбкой раскрытого рта, беспощадно-ясного солнца, навевающего столь правдивые сны… а потом – довершившееся превращенье сводит грудь его жестким обручем боли, и он проваливается на миг – в густую, давящую черноту, вязнет в ней, как в патоке неосторожная бабочка…

 

И открывает глаза – золотому асгардскому утру.

 

***

 

– Я уже и не помню, как оно выглядит – утро в Асгарде. Семь дней и ночей идем – а дорога все не кончается, – Тор сдирает с лица намокшую потом фату, звучно сморкается оземь, распугивая полевок-мышей. – Долго нам еще идти до Трюмова жилища? Руки чешутся – взять наконец молот и… – он сладко жмурится, представляя, как сокрушает необоримым Мьёльниром стены ётунского дома и кости ётунов, попавших ему под разгоряченную руку. – Чего молчишь, Ас-Обманщик, какую пакость опять измышляешь?

 

– Думаю, что слишком тороплив и слишком неосторожен ты, Тор, – поправляет на ходу Локи служанкин передник, – и подождал бы ты лучше мечтать о сраженье, пока Мьёльнир тебе Трюм не вернет. Быстро все – оно только во снах случается…

 

Дом Трюма снится им на восьмую ночь – огромный, как гора, воротами оскалившийся путникам, он упирается под облака, сизые, набухшие грозовою влагой. Тор делает шаг к воротам – и молния бьет прямо из-под облаков бело-синею вспышкой, взрывается громом над головою Тора. «Верни мне Мьёльнир, подлый ётунхеймский ворюга! – кричит Тор, перекрикивая удары грома, и молния ударяет снова – каменно-тяжелая, молотом вколачивает в землю Тора по самую маковку. – Верни мне мое оружие, Трюм…»

 

Бум-м. Они просыпаются, мокрые до последней нитки, под хлещущим проливным дождем, сквозь бело-яростные вспышки молний видя перед собою – черное чрево пещеры, в которой хоронится Трюм. В пещере пахнет гнилью и свежеванным мясом, огонь весело трещит в очаге, а против очага – гостей ожидает Трюм, сидит, скрестив ноги, завернутый в козью шкуру, и красный, кровью налитый глаз его смотрит на Тора в упор.

 

– Долго же ты добиралась до меня, прекрасная Фрейя! – ворчит он, костью выковыривая козлятину из-под желтых клыков. – А я вот ждал тебя, весь изождался… покушай, что ли, с дороги, проголодалась, небось!

 

В огромной дубовой лохани Тору скалится бык, дразнит вздутыми, лопнувшими от жара боками, утонувший в зелени и переспелых яблоках, с жирным лососем во рту. Взрыкнув по-звериному, Тор хватает быка под затрещавшие ребра, выдирает лосося из мертвого рта, ест, с хвостом и плавниками, чавканьем заставляя волноваться очажный огонь, а потом – в грот его ненасытного чрева за лососем отправляется бык.

 

– Угм-м… запить бы! – смачно рыгает Тор, тянет руку в заочажную темноту, терпко пахнущую яблоками и медом. Темнота толкает в пальцы его деревянную пухлую бочку, до краев полную медовою брагой. – Угм-м… доброе угощение, Трюм, благодарствую!

 

– Семь дней и ночей ничего не ела Фрейя, пока добиралась к тебе, – фыркает Локи вслед ошалело смотрящему Трюму, – тосковала… мнэ-э… страдала в пути, нехорошее всякое снилось. А теперь вот радуется, что тебя видит, и на радостях решила поесть.

 

Радостный, быстроногий – ветер влетает в пещеру, с отдаленными рыками грома и ливневыми брызгами, веселясь, треплет волосы Локи, разыгравшись, рвет у Тора фату. Красные, как огонь, яростью налитые глаза Тора встречаются с Трюмовым взглядом.

 

– А… невеста-то… – сипом выдавливает из себя Трюм. – А чего она…

 

– Семь дней и ночей ждала Фрейя встречи с тобой, – успокаивающе машет рукою Локи, – плакала горько, вот глаза ее и покраснели от слез, и щетина на лице… мнэ-э… проклюнулась, от ее непростых испытаний. Но она будет хорошей женою, Трюм, даже не сомневайся! Только вот подарок свадебный… не забыл?

 

Шерстью поросшая, лапища Трюма ныряет с маху в складки козлиных шкур, волнами вспучившихся на подступах к очагу, выныривает, сжимая в пальцах мощную Мьёльнирову рукоять, и, оживая, молот рвется из Трюмовых рук, бабочкой вспархивает на колени к Тору.

 

– Ар-ры! Подлый ётунхеймский воришка! Вот и пришел твой конец! – срывая фату, Тор подымается на ноги, в ослепительном свете молний, в рокочущих громовых рыках, идет на посеревшего от ужаса Трюма, мнящего, должно быть, что все случившееся – лишь дурной сон, странное послеполуденное видение самого Тора, в которое он взглянул случайно, на миг задремав… а потом Тор с силой бьет его по маковке Мьёльниром, и видение обращается явью.

 

– Ар-ры! Победа! – ликует Тор, молотом ударяя в стены пещеры, жадными ртами трещин смеющиеся ему в ответ. – Р-ры… ар-рыу… Бей, ломай великанское логово!

 

Трещины раздаются все шире и шире, рычат, извергая из себя пылью покрытые камни, а после – их чернеющие пасти подступают так близко к Локи, что он видит – каждый оскаленный зуб в глубине их, каждую пенной слюной истекающую складку, и крики Тора гулко отдаются над ухом, и Локи кричит в ответ: «Просыпайся! Меня уже не забавляет твой сон, он слишком пугающ!»

 

И Тор просыпается.

 

***

 

…открывает глаза на залитой светом поляне, среди бабочек, машущих крыльями над высокой травой, и приплюснутых солнцем теней, растекающихся у подножья ее, среди елей, задевающих макушками солнце, и белесо-синего неба, где-то там, за вершинами их.

 

– Агр-р… Ну и мастер же я поспать! А где Мьёльнир мой? – с хрустом потягиваясь, Тор приподымается, отрывая от земли сном разморенную тень, беспокойно шарит рукою вокруг. – А, вот же он, целый, не утащили. А ты что хихикаешь, Локи? Будто знаешь, что за сон мне приснился!

 

…Теплый, солнцем нагретый, ветер обнимает крыло, белопенные облака вскипают – где-то там, над головой, волнами бьются в небесные берега. Локи кружит над поляной, в пестром оперении сокола, водит клювом по сторонам, всматриваясь, вбирая в зрачки – пестрых бабочек угасающих снов и еловые, великански косматые тени над ними, Мьёльнир, добела прокаленный солнечным светом, и чернеющий рот Тора, открытый в широком зевке.

 

– Ам-мг… – захлопывает губы Тор. – Ну и разоспался же я… надо же, как утомился после битв с ётунхеймцами… вот и привиделось всякое… Ладно, Локи, домой пошли, сны – снами, а дела – они первее всего!

 

И они уходят, оставляя сны облакам, пропитанной солнцем поляне и вездесущему ветру.

Похожие статьи:

РассказыФокусник

РассказыЗмей и Ева. Часть 1

РассказыОжерелье цвергов

РассказыКаменная сказка, или Сага о последних временах

РассказыРжавчина

Теги: локи
Рейтинг: +11 Голосов: 11 240 просмотров
Нравится
Комментарии (25)
DaraFromChaos # 4 мая 2018 в 14:20 +2
Все знают, что Маритушка любит Локи, Тора и Дракулу. И часто о них пишет.
И каждый раз - по-новому. Но и по-старому. Потому что красиво и напевно
Марита # 4 мая 2018 в 14:46 +2
Да, пишется про многое что, но своих любимых персонажей не забываю. smile
Игорь Колесников # 4 мая 2018 в 17:58 +2
Спору нет, слог красив!
Под конец даже зачитался.
Зачитался бы раньше, если бы не было столько лишних запятых и ненужных тире. Ну сбивает с мысли же, ей богу!
Хотел даже плюнуть, но решил потерпеть немного.
Марита # 4 мая 2018 в 18:44 +2
Люблю тире и запятые, что поделать. laugh
Мария Костылева # 4 мая 2018 в 21:42 +2
Улыбнулась))) Спасибо кружевнице-Марите за новую историю love
Марита # 4 мая 2018 в 21:48 +1
Завсегда пожалуйста. Решила додать сайту немного локи-юмора. dance
Станислав Янчишин # 4 мая 2018 в 22:43 +1
Как красиво... Люблю скандинавскую мифологию!
Марита # 4 мая 2018 в 22:49 +1
Очень рада, что понравилось! music
Анна Гале # 4 мая 2018 в 23:13 +2
Очень подходящая невеста )))) а то - Фрейю ему подавай! Жирновато будет laugh
Марита # 4 мая 2018 в 23:26 +2
Уж приголубила так приголубила, да. Молотком по затылку! laugh
Евгений Вечканов # 5 мая 2018 в 03:10 +4
Сказать про сон, что это не сон - всё равно, что сказать про немое, что это сон... Но это была арабская сказка.
А скандинавам наше почтение и плюс!
Евгений Вечканов # 5 мая 2018 в 03:11 +4
Не про немое, а про несон, долбаный смартфон.)))
Марита # 5 мая 2018 в 10:53 +1
Мне что-то представился Локи из тысяча и одной ночи, переодетый в Шахерезаду... laugh
DaraFromChaos # 5 мая 2018 в 11:17 +1
А мне - Тор, бритый налысо и в желтой рясе. Выясняет у бабочки: кто кому снится laugh
Марита # 5 мая 2018 в 11:24 +1
А что, он бы смог! laugh
Графоман Чалис # 5 мая 2018 в 12:13 +2
Так, пока еще не читала, но картинка - зачет! =)
Марита # 5 мая 2018 в 12:18 +2
Это рисунок художницы LadyNorthstar, как иллюстрация к мифу о переодевании Тора и Локи в женские платья. Тор бесится. Локи откровенно ржет. laugh
Графоман Чалис # 6 мая 2018 в 20:56 +2
Прочла, супер. Действительно очень здорово =))
Марита # 6 мая 2018 в 22:39 +1
Рада, что оно пришлось по душе!
Нитка Ос # 6 мая 2018 в 22:31 +2
антуражно! от меня восторженный плюс
Марита # 6 мая 2018 в 22:39 +2
Антураж - наше писательское все! dance
Finn T # 7 мая 2018 в 23:40 +2
Ничего себе сон crazy hoho Плюсь!
Марита # 8 мая 2018 в 01:24 +2
Кошмар для Тора! laugh
Ольга Маргаритовна # 28 мая 2018 в 16:12 +2
Какая же красота!!!!! Ай и потащила я это в ТОП
Марита # 28 мая 2018 в 16:43 +3
Эх, ТОПнем! dance
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев