fantascop

Ночь несвятого Валентина

в выпуске 2017/08/24
26 июня 2017 - Юлия J. Черкасова
article11342.jpg

Олеся медленно брела к дому по безлюдной тёмной улице. Закопавшись в отчётах на работе — а почему бы и не закопаться, если на вечер нет никаких планов, кроме просмотра телевизора в одиночестве? — девушка едва успела на последний поезд метро, и теперь шла, пугливо озираясь по сторонам, но шагу не прибавляла. Торопиться было некуда и незачем. День влюблённых наступил час назад, не оставив ей шансов встретить его в романтической обстановке.

«Ничего, не сейчас, — утешала себя Олеся, — Надо просто чуть-чуть подождать, и он непременно появится».

Пусть даже и не принц, а обычный парень, который будет хорошо к ней, Олесе, относиться. А ещё он будет добрым, и обязательно с чувством юмора, и глаза у него будут какие-нибудь светлые. Хотя можно и тёмные, главное, чтобы честные.

«А что, если я загадаю желание сегодня ночью? Ведь праздник святого Валентина, и он услышит, если я попрошу…»

Она вдруг размечталась, заулыбалась, задрала голову высоко-высоко и посмотрела в небо, чёрное зимнее небо без малейших признаков звезд. Он где-то там наверху её сейчас видит.

— Здравствуйте, девушка.

Голос прозвучал так неожиданно, что Олеся от страха чуть не выронила сумку. Но тут же опомнилась и прижала её к себе покрепче. Запустив внутрь руку, нащупала баллончик с лаком для волос и замерла в ожидании. Незнакомец, не двигаясь, пристально смотрел на неё.

— Ты меня не узнаёшь?

— Нет, — растерянно ответила Олеся, — А мы знакомы? Простите, лица не разглядеть. Кто вы?

— Я — святой Валентин! — гордо произнёс незнакомец.

— Очень смешно.

Девушка рассердилась: выслушивать глупые шутки в тёмном переулке ей совсем не хотелось. Метнув в сторону незнакомца недовольный взгляд, она демонстративно фыркнула и зашагала к дому.

— Подожди! — незнакомец припустился следом, обогнал и преградил ей путь. — Я ведь действительно святой Валентин! Каждую ночь четырнадцатого февраля я спускаюсь с небес и помогаю влюблённым обрести друг друга: примиряю рассорившиеся сердца, соединяю тех, кому суждено быть вдвоём, и дарю взаимную любовь отчаявшимся душам…

Олеся остановилась. Сердце дрогнуло. Надо же, только она подумала о том, что попросит святого Валентина о помощи, и он тут же появился… Неужели чудеса случаются?! Она присмотрелась к мужчине. Смотрелся он действительно необычно: то ли старомодно, то ли странно, то ли просто свет от фонаря падал так, что толком и не поймёшь.

— Рассказывай, милая, о своих проблемах, раз уж я здесь — будем решать.

— Да какие проблемы? — неуверенно начала Олеся. — Проблем нет. Нет мужчины — нет проблем. Но в этом-то и проблема…

— А какой тебе мужчина нужен?

— Мой нужен. Тот, кого суждено встретить и полюбить.

— Ты уверена, что хочешь встретить его сегодня? Я могу это устроить, но готова ли ты принять его таким, какой он есть в настоящий момент? Не отвернёшься?

— А почему я должна отвернуться? — не поняла она.

— Возможно, у него непростой период в жизни. Вы могли бы встретиться через пару лет, когда у него всё наладится, но если ты готова поддержать его сейчас, то я помогу вам.

Олеся подалась вперед, выдохнув в порыве радостного изумления:

— Да, да, конечно! Я готова, я поддержу, как смогу! Я буду стараться! Я не отвернусь ни за что!

— Хорошо, будь по-твоему, — согласился Валентин, — пойдём.

Незнакомец взял девушку за руку и повёл на детскую площадку. Притихшая и засыпанная снегом, лишённая звонких детских голосов, ночная площадка дремала, убаюкивая редких прохожих своей тишиной. Впрочем, дремала не только площадка — на лавочке спал какой-то мужик.

— Вот он, — Валентин испытующе посмотрел на Олесю. — Твой мужчина. Что теперь?

Девушка вздохнула. То, что слова Валентина окажутся настолько буквальными, она не предполагала. Но что поделаешь?  Если это действительно её суженый, то…

— А что с ним? Он пьёт, да?

— Молодец, что спросила. Он хороший парень и почти не употребляет спиртного. Но неделю назад его подставил друг, возжелавший получить его должность. Девушка, с которой он встречался, обозвала неудачником и ушла, хлопнув дверью. Сегодня он был в гостях у приятеля, и тот сообщил, что бывшая регулярно ему изменяла. Увы, знали все, кроме него. Он с горя так напился, что потерял все деньги, упал на ближайшую лавочку и уснул в беспамятстве.

— Надо его в тепло… — пробормотала Олеся; девушке было страшновато, но парень ведь мог и замерзнуть так. — Я живу в соседнем доме, может, мы вдвоём как-нибудь его дотащим?

— Нет. Он мужчина гордый и не поймёт. Он ведь не собака, чтобы быть «подобранным» на улице. Ты ведь любви хочешь, а не благодарности?

— Ну, да… — Олеся крепко задумалась. — И что же тогда делать? Здесь же холодно.

— Все просто, — ответил Валентин, — сейчас мы отправим его домой. Вызовем такси и дадим денег. У него в холодильнике пусто, хоть шаром покати... Положим в карман записку с твоим номером телефона. Через три дня он позвонит, и вы встретитесь — я уж за этим прослежу сверху, не сомневайся.

Олеся кивнула и торопливо заглянула в кошелек.

— У меня с собой только три тысячи. Хватит этого? Я могу домой сбегать, ещё принести…

— Да хватит-хватит, не волнуйся, ему ведь только на пару дней, — Валентин достал из кармана ручку и протянул Олесе. — Вот, пиши записку. Есть на чём? Можно на купюре.

Девушка, порывшись в сумке, выудила клочок бумаги и жирно, обводя для надёжности несколько раз каждую букву, написала своё имя и телефон. Отдала Валентину – тот вместе с деньгами сунул её в карман спящего незнакомца.

— Ну, всё, теперь иди домой и ложись спать, — приказал святой.

— А как же такси?.. Надо вызвать машину.

— Это уже моя задача. Ты свою выполнила. Я провожу его до двери, чтобы он не заплутал по дороге. А завтра расскажу твоему Мужчине о том, что его ждёт самая лучшая в мире невеста!

Олеся улыбалась. Она вдруг стала такой счастливой — беззаботно и совершенно по-дурацки счастливой — как в детстве! Крепко схватила Валентина за плечи, обняла, расцеловала, и побежала к подъезду. На полпути вдруг остановилась, обернулась и звонко крикнула на весь двор:

— Валентин, а как его зовут?

— Иннокентий, — весело отозвался Валентин.

«Ну и имечко, — усмехнулась счастливая девушка, — ну и ладно!».

И юркнула за тяжёлую дверь подъезда.

— Блин, почему Иннокентий?! — спящий мужик поднялся с лавочки и отряхнул припорошенные снегом штаны.

— Да фиг его знает, первое, что в голову пришло.

— Как она вообще повелась-то? И ведь реально три рубля дала. Я больше, чем на пятихатку, и не рассчитывал. Чувак, ты гений.

— А то! Я ж говорил — разведём, как пить дать.

— А чё бабла больше не стряс? Я слышал, она домой метнуться была готова.

— Рисковать не хотел. Вдруг в хате до неё доперло бы, что её надули, и она бы передумала?

— Ну, лан, ништяк, разбогатели. Пошли бухать, Валентин!

 — Г..вно вопрос, Иннокентий!

И мужики смачно загоготали, быстро удаляясь с детской площадки.

***

Была ли Олеся так доверчива, или странное совпадение наряду с усталостью затмило ей рассудок, сложно сказать. Дома девушка опомнилась и, созрев до размышлений о собственной глупости, принялась укорять себя за легковерие. Она даже выбегала на улицу, но на детской площадке никого уже не было. От страха, что её так просто обвели вокруг пальца, у Олеси заныло в желудке.

«Он позвонит. Через три дня. Но вот если не позвонит...»

На четвертый день Олеся, наконец-то, выпустила из рук телефон и рухнула в кресло, с силой ударив себя по глупому лбу ладонью.

«Олеся. Стоп. Спокойно. Так, сейчас ты сделаешь глубокий вдох, а потом медленно выдохнешь. Тебя надули. Так бывает. Помнишь, ты в детстве смотрела на лотерейщиков? Помнишь тех людей, которые «велись» и проигрывали деньги? Их много. Олеся, ты не одинока — лохов достаточно. Ты просто на днях вступила в их ряды. Всё нормально, у тебя есть незримая группа поддержки из миллионов доверчивых граждан, обманутых мошенниками. Ты успокоишься, и больше так не будешь, правда?»

Девушке было стыдно. Очень. Она представила, как потешались пьяные выродки за её спиной. А она ведь ещё и дотрагивалась до этого «Валентина», подумать только: обнимала, благодарила...

Олеся почувствовала, как огнём горят, зудят от нестерпимого позора мочки ушей. Она с силой сморщилась, как от боли, и тихо застонала.

***

Так я начала писать логическое продолжение рассказа, но неожиданно вмешалась... добрая фея.

— Что же ты так зарубаешь на корню, да еще и с плеча, весь этот праздничный стёб?!

Фея жила в моей голове, была по-детски шаловлива, и частенько подкидывала несуразные идеи.

— Что тебе не нравится? — уточнила я. — Девку надули, ей обидно и грустно. Нормальная, между прочим, реакция.

— Ну, и что ты с этой реакцией будешь делать? — фея подняла высоко-высоко мои брови и манерно закатила вверх мои же глаза. — Напишешь сагу о душевных терзаниях лопухнувшейся героини? В чём соль? «Обманывать нехорошо» и всё такое?

Я покачала головой, пожав плечами.

— Не знаю. Что-нибудь о законах справедливости...

— Успокойся, —топнула фея ножкой, — пиши про идиотку. Ну, кому нужна твоя мораль? Ты что, планируешь с этим... хм... опусом пробиться в школьную программу по литературе?

— Хорошо, — я убрала пальцы с клавиатуры, — говори, что писать.

***

Олеся так и не дождалась звонка от Иннокентия. Три дня девушка порхала, словно бабочка — от маршрутки к метро, с работы домой, из дома на работу, с кухни в спальню — и всё в состоянии невесомости, будто святой Валентин заодно отключил ей силу земного притяжения.

В день Х, впрочем, никто не объявился. Не было даже смс от незнакомца. Ничего! Жених пропал. Лавочка была всё время занята молодыми мамашами, и сколько Олеся не высматривала его на том же месте, надеясь на счастливый дубль, Иннокентия так и не встретила. Она корила себя за то, что в темноте не разглядела его лица и досадовала, что не знает, как выглядит суженый.

Девушка решила не сдаваться — имя-то редкое, а возраст она определила интуитивно, — и, развернув ноутбук, открыла сайт популярной соцсети. Накинув сверху лет пять для погрешности, Олеся обнаружила десять Иннокентиев. Женатых она сразу исключила из списка — таких оказалось трое. Ещё трое не подошли по комплекции: один был тощим, второй — огромным, как богатырь, а третий — таким длинным, что не уместился бы на лавочке, даже сложившись пополам.

В выборке осталось четыре Иннокентия. Каждому девушка отправила письмо следующего содержания:

«Здравствуйте! В ночь с 13 на 14 февраля я обнаружила пьяного человека, похожего на Вас, на скамейке возле моего дома. Это, наверное, покажется Вам странным, но мне показал Вас святой Валентин. Он сообщил Ваше имя и положил в Ваш карман записку с номером моего телефона. Дело в том, что Вы — мой будущий муж, хотя мне и неловко говорить об этом. Поверьте, я вовсе не навязываюсь! Но… Когда я могу ожидать Вашего звонка?»

О деньгах Олеся великодушно решила не напоминать, чтобы будущий супруг не чувствовал себя обязанным.

Отозвались все.

«Это что, какой-то новый вид лохотрона?» — написал первый. Олеся обиделась и потому ответила «жёстко»: «Я, по-вашему, достойна только лоха?! Если это были не Вы, то так и скажите, а хамить не нужно!»

Второй адресат переспросил: «Простите, ЧТО?!», и Олеся моментально продублировала текст. Возможно, ему нужно прочитать его дважды. Бывают такие люди.

Третий прислал хохочущий смайлик и поинтересовался, что употреблял отправитель. «Классный приход словила, да?» В ответ Олеся написала, что она ничего не принимает, а, напротив, ведёт здоровый образ жизни и пытается разыскать своего суженого. «Любопытный способ, — замигал новым сообщением Иннокентий Номер Три, — но мну на лавочке не лежало у вашего дома, это точно. Хотя, если вы в активном поиске, можем сходить куда-нибудь...» «Нет, извините, — Олеся не рассматривала другие кандидатуры, —я никак не могу с Вами встретиться. У меня есть жених».

Четвёртый Иннокентий молчал. На аватарке был жгучий красавчик явно испанских кровей, и Олеся не возлагала на него особых надежд, подозревая фейковый аккаунт. Так и вышло — спустя пару дней пришёл загадочный ответ: «Извини, милая... Это точно не обо мне... Ошиблась адресом...». Олеся, тем не менее, уточнила: «Вы уверены?!» «Да, — подтвердил «испанец», — УверенА... Хозяйка странички — девушка».

Олеся расстроилась. Её план, суливший удачные поиски, себя не оправдал. Она упала на кровать, широко раскинув руки, и уставилась в потолок. Надо соображать. Наверняка есть способ. Валентин! Ну как же, конечно! Он говорил, что проследит за тем, чтоб будущий муж ей позвонил. Но, наверное, в ту ночь было так много пар, что святой Валентин, закрутившись в амурных делах, забыл ему напомнить. Олеся мысленно обратилась к Валентину, и попросила святого помочь.

***

— Так нормально?

Фея вышивала крестиком внутри моего воображения и не сразу отреагировала на вопрос:

— А?! Что?!

— Я говорю, продолжение такое тебя устраивает?

— Вполне. Пиши исчо, аффтар.

— Слушай, может просто сведем её с Иннокентием Номер Три из списка? Получится забавно, и даже с намёком на романтическое чудо: суженый оказался Иннокентием и нашёлся благодаря тем двум подонкам. Не было бы счастья, да...

— Да-да! — закривлялась фея. — Снова детсадовские хэппи энды! Давай ещё придумай, что негодяи на все деньги купили палёной водки и у них заболели животики. Они плакали и говорили, что больше не будут обманывать хороших девочек, а Олеся с женихом гуляли под луной и кушали сахарную вату.

— Так, — рассердилась я, — тебе не угодишь! Олеся в печали — не нравится. Олеся встретила настоящего Кешу — не нравится. А что она ещё, по-твоему, сделает? Пойдет заявлять в милицию и влюбится в участкового, так, что ли?

— Ты что, сериалы начала смотреть втихаря? — фея подозрительно прищурилась, наклонив головку вбок, — Какой кошмар. Ты это… завязывай с розовыми соплями. Сделай иначе. Столкни их на улице с Валентином, да так, чтобы он не отвертелся.

Я призадумалась.

— Ладно, попробую... Посмотрим, что из этого выйдет.

***

В субботу Олеся отправилась за покупками в гипермаркет. Пересекая соседний двор, девушка лавировала между припаркованными автомобилями и весело крутила головой, рассматривая чужие окна, потому что больше ничего интересного вокруг не происходило. Двор, несмотря на выходной день, казался безлюдным; лишь силуэт случайного прохожего скользнул метрах в тридцати от Олеси — и больше никого. Мельком отметив его, она перевела взгляд на молчаливый улей панельной многоэтажки. Прохожего... Что-то знакомое... В памяти, словно клубок густого тумана, всплыл ночной образ. Странноватый человек... «Здравствуйте, девушка».

— Стой!

«Это же Валентин!», — Олеся сорвалась с места и помчалась за прибавившим шагу человеком.

— Валентин, стой, это я, Олеся!

Он торопился, и, наверное, уже готов был перейти на бег, но что-то его словно притормаживало. Девушка быстро настигла его и схватила за рукав, шумно дыша и улыбаясь во весь рот.

— Я знала, что ты меня услышишь! Верила, что придешь на помощь! Спасибо тебе!

Валентин выглядел растерянным, обескураженным, даже будто напуганным такой неожиданной встречей. Он отстранённо улыбнулся и почему-то сделал вид, что не узнаёт Олесю.

— Девушка, я вас не знаю. Что вам нужно? Я не Валентин. Вы ошиблись.

Он хотел было пройти вперед, но Олеся с силой удерживала его за рукав.

— Валентин, не волнуйся, я никому не скажу, что ты спустился на землю в неположенный день. Это же я, невеста Иннокентия, забыл уже?

— Какого ещё Иннокентия? —отпирался, как мог, мужчина.

— Да пьяного, какого ж ещё. Их у нас в городе всего-то десять человек... Ты отвозил его домой на такси ночью, — Олеся быстро тараторила, помогая волшебнику вспомнить минувшие события, — но он так и не позвонил мне, и я уже в соцсетях его пробивала, но всё бесполезно. Думала уже, что придется дядю, брата маминого, просить о помощи… Он служит в органах и имеет доступ к базе данных. И вдруг — ты! Как хорошо, что я тебя встретила!

Валентин задумался, оценивая услышанное. Он с сомнением посмотрел на неё, беспокойно оглянулся по сторонам и, кажется, начал припоминать:

— Олеся, ну, конечно же... Прости, был так поглощен раздумьями о судьбах влюблённых, что сразу и не признал тебя, милая.

— Я так и поняла! — счастливо рассмеялась Олеся. — Ну, теперь давай, диктуй...

И полезла в сумку за мобильником.

— Что диктовать? — не понял он.

— Номер телефона и адрес Иннокентия. Гора не пришла к Магомету, так что Магомету придётся активно шевелить булками.

— В каком смысле булками шевелить? Причём тут Магомет? — встревожился Валентин.

— В смысле идти к горе самому. Диктуй номер и адрес Иннокентия, я сама ему позвоню.

— Да не знаю я адреса... — начал было отпираться мужчина, но Олеся отмахнулась от возражений.

— Здрастье, «не знаю». Ты его домой на такси вёз, всё-то ты знаешь. Давай вспоминай уже.

Валентин нехотя произнёс:

— Да, действительно начинаю припоминать... Пустяковское шоссе, туда мы ехали... Дом... — вздохнул и тихо пробормотал, — номер 27 корпус 2, квартира...

— Окей, записала… Теперь диктуй номер телефона.

Хмурый Валентин продиктовал десять цифр и замолчал, глядя куда-то в сторону.

— Дата рождения! — требовательно произнесла Олеся.

— Это-то зачем?!

— Как зачем? — девушка широко распахнула голубые глаза. — Во-первых, я хочу знать, сколько жениху лет, во-вторых, меня интересует его знак зодиака.

Валентин назвал дату.

— М-да, — хмыкнула девушка, — в темноте-то было и не разглядеть. Лет на десять я ошиблась в меньшую сторону, потому, видимо, и не нашла его страничку...

— Ладно, давай... — как-то совсем не по-волшебному попрощался с ней Валентин, — я тебе всё сказал, счастливо.

И, махнув рукой, пошел прочь. Двор внезапно ожил: захлопал дверями подъездов, запел домофонами, зарычал автомобильными двигателями и засмеялся десятком детских голосов. Олеся спрятала телефон во внутренний карман куртки, и, довольно улыбаясь, отправилась в магазин.

***

Фея села ко мне на плечо, отхватив острыми зубками кусочек горькой шоколадки, которую я держала в руке.

— Мне не понятно. Почему он не послал её? Мог вообще-то сказать, мол, ничего не знаю, вижу впервые, топай, девица, куда шла.

— Мог и хуже сказать, — согласилась я, — но что тогда я могла бы придумать для Олесиной истории? Выдумку с участковым ты ведь отвергла…

— Да, но всё равно непонятно как-то, — и фея пристально посмотрела мне в глаза, изогнувшись знаком вопроса так, что её личико оказалось аккурат перед моим.

Я потёрла лоб и, задумчиво прикусив губу, уставилась в никуда, пытаясь разобраться в мотивах внезапной откровенности Валентина. Почему он дал девушке номер Иннокентия?

***

— Какого лешего ты ей дал мой номер?! — Иннокентий орал в трубку так, что прохожие изумленно оглядывались на него и прибавляли шаг.

— Да, блин, всё так неожиданно вышло, я сам офигел. Она сказала, что у неё дядя в ментовке работает, кто ж знал-то?

— Да и фиг с ним, с дядей, — злобствовал неудавшийся жених Олеси, — она сама деньги отдала, купюры не меченые, пусть попробует сначала что-то доказать.

— А если камеры во дворе нас засекли?

— Да какие там камеры?..

— Видеонаблюдения. Мы с тобой даже не глянули. А у нее дядя — мент.

Иннокентий, помолчав, сказал уже гораздо тише:

— И что мне теперь с этой дурой делать? Она ведь позвонит. Может, симку пока вытащить?

— Извини, брат, у нее есть ещё и твой адрес. Так что лучше будь на связи.

— Блин, ещё и адрес! Ты совсем офигел? А если она припрётся?!

— Лучше поговори с ней сам, наплети что-нибудь про сложные обстоятельства, любовь до гроба, и пусть ждёт.

— Думаешь, поведётся?

— Ну, повелась же тогда, поведётся и сейчас.

— Ох, блин, из-за трёх рублей столько гемора.

***

— Что скажешь на это? — продемонстрировала я свежий текст фее.

— Звучит правдоподобно. По крайней мере, для нас, лиц, далеких от криминального мира.

— Оставляем?

— Давай, — согласилась фея.

***

—  И что теперь?

Слегка ссутулив спину, я по-турецки сидела перед ноутбуком. Мысль не шла, текст не писался, строчки бунтовали и отказывались подчиняться.

— Что случилось? — фея приземлилась на ноутбук и уселась возле тачпада.

Я неодобрительно посмотрела на неё и хмуро пожаловалась:

— Я не знаю, что Олесе теперь делать.

— Как что? Пусть звонит Иннокентию!

— Нехорошо как-то, у меня рука не поднимается писать это. Мы подставляем её. Ведь реально подставляем же!

— Какая тебе разница? Олеся — идиотка. Пусть делает всё, что угодно. Понимаешь… Люди реагируют довольно тривиально: кто-то плачет и обижается, кто-то злится и мстит, но у нас с тобой особый случай, у нас Олеся!

***

Олеся волновалась, и долго не могла решиться на телефонный разговор. Интересно, какой у него голос? Девушка представляла себе мягкий баритон и правильную речь с едва уловимой ноткой грусти, проскальзывающей в паузах...

«Красиво, — кивнула себе она, — но лучше не придумывать, а взять и позвонить».

Иннокентий поднял трубку после седьмого гудка.

— Алло! — голос был глухой и вовсе не мелодичный.

«Лает, точно собака», — подумала она и тут же себя укорила за чёрную мысль.

— Добрый вечер, Иннокентий! Я Олеся… Ваш телефон дал мне Валентин... Святой Валентин... Понимаю, что странно звучит… — неловко начала девушка, но Иннокентий её перебил.

— Да, он сказал мне.

— Он с вами связывался? —не поверила своим ушам Олеся. — Какое счастье! Он объяснил вам, кто я?

— Ну, да, блин, вкратце, в общих чертах.

— А что он вам рассказывал?!

Собеседник вздохнул.

— Ну, типа у нас любовь, сказал, — нет, не так, надо же быть вежливым и не спугнуть идиотку, чтобы она не побежала жаловаться дяде-менту. — Олесенька, блин, ангел мой, какое счастье, что я встретил вас в заснеженную ночь! Да, Валентин мне всё рассказал и я, блин, восхищен Вашим великодушием и смелостью! Я хотел сразу же разыскать Вас, но записка, блин... Она потерялась. Я искал её, и Вас тоже искал, но не мог найти. Нигде. Блин.

Олеся обрадовано вскрикнула:

— Как вы себя чувствуете? То есть ты чувствуешь. Помощь нужна какая-нибудь? Помыть что, приготовить? Хочешь, приеду? У меня и адресок твой имеется.

— Нет, блин, какого х…— заволновался Иннокентий, — то есть… х-хорошо, милая, но мне совсем не хочется тебя утруждать. Ты не волнуйся, сиди, блин, себе спокойно дома. Мужчина — воин, он способен преодолеть любые невзгоды!

— Ладно тогда, — помолчав, стала прощаться Олеся. — Ты звони. Вдруг что понадобится?

И нажала отбой. Иннокентий тут же набрал приятеля.

— Слышь, она мне только что звонила.

— А ты что?

— Что-что, блин… Сказал, что типа она ангел. Какангел, — и Иннокентий заржал, — типа я воин, а она — какангел. Прикинь, говорила, давай приеду, привезу что-нибудь, еле отговорил...

— А что ж ты так? Сказал бы ей полторашку привезти, чё теряешься-то? — съехидничал Валентин, — Вот же я лох, надо было мне себя пиарить, типа я спустился с небес и полюбил земную бабу. Она бы и на это повелась, сейчас бы сидел и пивко хлебал на халяву.

— Да ну нафиг. С ней даже не бухнуть, на кой такая нужна. Чё мне теперь делать-то?

Валентин успокоил товарища:

— Я тут с корешами потрещал маленько, они говорят, что камеры видеонаблюдения хранят записи сорок пять дней. То есть тебе надо полтора месяца с ней помутить для вида, а потом мы её пошлем куда подальше.

— Главное, не втянуться, — с готовностью откликнулся Иннокентий, — если будет возить бухло и шмаль, то я могу и подзадержаться.

А в этот момент на четвёртом этаже разлинованной вечерними огнями многоэтажки притихшая Олеся что-то сосредоточенно писала в бумажной тетрадке и загадочно улыбалась. Если бы святой Валентин взглянул на неё сейчас с неба, он тотчас бы догадался, что девушка не нуждается в его помощи — она буквально светилась от счастья.

***

— Абсурд получается, — пожаловалась я, — у них ничего нет общего, какие тут диалоги могут быть… У него через слово мат, она вдруг отчего-то идиоткой стала. Жила себе, диагноза олигофрении не имела, с щитовидкой всё в порядке — кретинизмом не страдает. Где логика?

— Логика в работах Аристотеля, — подсказала мне фея, — возьми книжку с третьей полки или почитай хотя бы Википедию.

— Я в курсе, — отмахнулась я, — даже предмет был такой в институте. Если круг синий, а квадрат красный, значит круг — не квадрат. И Олеся никак не вписывается в эту систему.

— А ты доверься ей, — предложила фея, — дай ей возможность поступать так, как вздумается, и не пытайся её впихнуть в геометрические фигуры. Что она в тетрадке записывала, не знаешь?

— Увы, нет.

— Вот видишь, у неё появились от нас маленькие секреты, а это значит, что она перестаёт быть марионеткой. Даруй Олесе свободу. Пусть творит свою судьбу на страницах этого рассказа.

***

Как и положено девице, Олеся три дня ждала ответного звонка, но так и не дождалась.

«Почему он не звонит? — размышляла девушка. — По законам джентльменского поведения Кеша должен уже обозначиться».

Впрочем, вспомнив содержание первой беседы, Олеся тяжело вздохнула. Какие джентльмены? Одни только слова-паразиты чего стоят, а тот пассаж о мужчине-воине… Где он его взял? Девушка отчётливо представила картину: двое обнажённых по пояс красавцев, играя трицепсами, под проливным дождём выталкивают застрявший в грязи внедорожник, а после у ночного костра, сверкая в темноте белоснежными улыбками, чокаются бутылками с пивом… И, да, именно здесь звучит рекламный слоган: «Мужчина — воин, он способен преодолеть любые невзгоды!»

Похоже, он фанат телевизионной рекламы. Нужно взять это на заметку.

Опять придётся звонить самой. Но как иначе? Она ведь хочет узнать будущего супруга, понять, с кем ей суждено прожить долгую и счастливую жизнь.

Перед тем, как взять в руки мобильник, Олеся загуглила «крылатые» рекламные фразы — с милым нужно говорить на одном языке.

— Здорово, —голос Иннокентий звучал сегодня спокойнее, чем в прошлый раз, — а я как раз собирался тебе звонить.

— Я так счастлива, так рада — у меня есть ты, хочу сказать «благодарю», и говорю «мерси»! — пропела Олеся вместо приветствия.

Иннокентий опешил.

— Э-э-э, ну, да, я типа тог… тоже очень... рад. А ты зашибись поёшь.

— Да, — скромно согласилась Олеся, — я в школьные годы участвовала в конкурсах. Хочешь, спою что-нибудь из классики?

Не дожидаясь ответа, девушка заголосила:

«Недовольны они!

Виновата ли я,

Что мой милый Руслан

Всех милей для меня!»

— Я не Руслан, — пробормотал жених, — я этот… Иннокентий.

— Знаю, — отозвалась серебристым колокольчиком смеха девушка. — Это ария из оперы «Руслан и Людмила». Демонстрирую тебе свои вокальные данные, чтобы ты меня полюбил сильно.

— А-а-а, понятно, — обескуражено протянул Иннокентий, — красиво демонстрируешь.

— Пошли, погуляем? — вдруг предложила девушка.

— Зачем?! То есть, куда?

— А куда ты обычно ходишь гулять? Какие места тебе нравятся?

— Ну, мы с пацанами тусим обычно на районе, иногда в бильярдную ходим, киями потрясти, — Иннокентий сделал паузу, чтобы девушка смогла оценить каламбур.

Внутренне вздохнув, Олеся спросила:

— А как ты относишься к тому, чтобы пройтись по парку? Снег выпал, там сейчас красиво, и людей немного. Можно спокойно поговорить, узнать друг друга получше.

— Ой, что-то неохота зад морозить, на улицу выгребать, — поспешил отказаться Иннокентий. — Давай в другой раз?

— Хорошо…

Разочарованная Олеся поговорила минут пять с женихом о погоде и, грустно попрощавшись, нажала отбой.

Иннокентий набрал товарищу смс: «Перезвони мне».

Когда тот откликнулся, доложился:

— Прикинь, мне эта коза сейчас звонила, звала гулять в парк, а я отмазался.

— Ты что, идиот? — возмутился Валентин, —  ты не можешь её вечно динамить, иначе она обо всём догадается. Сходи, выгуляй её, всё равно сидишь дома от нефиг делать.

—  Неохота… Я сейчас в танчики рублюсь, у меня веселуха, и тут эта придурошная — пошли гул-я-я-я-ять! Прикинь, она мне по телефону песни пела. Неадекват.

— Тем более! Кто знает, что у неё там на уме? Давай-ка подымай свой зад со стула и дуй в парк с ней, — подытожил Валентин.

Иннокентий нехотя перезвонил девушке.

— Слышь… Я тут подумал… Короче, можно прошвырнуться по району. Подъезжай на Пустяковское, тут парк рядом, набери меня, и я спущусь.

«Вот так, детишки, папа пригласил вашу маму на первое свидание! —вообразила Олеся диалог с будущими детьми. — Подъезжай, прошвырнёмся по району». Тяжко вздохнула. М-да… Что-то часто ей вздыхается в последнее время…

***

Иннокентий поджидал её на остановке, приплясывая для сугреву и выразительно потирая руки.

— Не сидится тебе дома, блин! — встретил радостным восклицанием.

Олеся с любопытством изучала жениха. Если бы тот не дёргался так в конвульсиях, то смотрелся бы даже и ничего. Он фамильярно приобнял её, и она неловко ткнулась в колючую щёку имитацией дружеского поцелуя.

— Веди меня, милый друг! — Олеся потянула парня к дороге, увидев, что загорелся зелёный свет для пешеходов.

— Стой, — притормозил её Иннокентий, — давай заскочим в ларёк, пивасика тяпнем по дороге. Ты какое будешь?

— Спасибо, я не хочу.

— Ну, чё, за знакомство накатить надо ж. Может, ты чё покрепче пьёшь? Могу водку взять с запивкой.

— Я водку не пью... — растерялась Олеся.

— Язвенница, что ли?! — громко расхохотался Иннокентий.

Невысокий мужчина в очках, спрятавшийся в остановке, внимательно рассматривал пару. Олеся поймала его взгляд и покраснела.

— Чё такое? — Кеша заметил её волнение, и, повысив голос, начал допытываться. — Кто это? Ты его знаешь?

— Нет, не знаю. Первый раз вижу. При чём тут мужчина вообще?

— А фиг ли он на нас тогда так смотрит?!

— Кеша, — взмолилась Олеся, — пойдём скорее в ларёк. Купишь себе пива.

Недоверчиво поглядывая на девушку, Иннокентий зашёл в магазинчик и купил полтора литра «Балтики».

Час молодые люди гуляли по парку — пока пенистая жидкость в бутылке не закончилась — после чего Иннокентий утратил интерес к происходящему. Олеся слегка озябла и поинтересовалась, нет ли поблизости какой-нибудь кофейни.

— Говно вопрос! Я знаю, где бабу можно покормить! Тут недалеко кабак, хошь, зайдем пожрём чё-нить.

Следующие два часа Олеся наблюдала, как Иннокентий кушает пиво и с отвращением глотала невкусный кофе с чёрствой сдобой. В заведении парень взял себе две кружки, потом ещё две, а после девушка уже сбилась со счету.

«Что? Я? Вообще? Тут? Делаю?» — в заведении пахло прогорклым жиром, клеенка липла к рукам, хмельной жених смачно матерился. Олеся попробовала думать о чём-то своём, вообразив меж ними прозрачную стену, но безуспешно — его громкий голос тут же снёс её.

— Вот мы поженимся, всё зашибись будет! Будешь слушаться меня, а не то по лбу получишь!

***

— Это перебор, — возмутилась я, — что она ему позволяет?!

Ошарашенная фея молчала.

— Прерву-ка я сейчас это свидание, а то девочка, похоже, в таком глубоком трансе от новоявленного жениха, что ничего не соображает.

***

Внезапно у Иннокентия завибрировал мобильник. Он поговорил с собеседником междометиями и повернулся к Олесе.

— Слышь, малыш, тут сходняк намечается у пацанов… Короче, я сваливаю.

Олесе подумалось, что он сейчас выйдет из-за стола, а она останется сидеть в одиночестве под перекрёстным огнем снисходительно-сочувственных взглядов официантов. Она мысленно порадовалась, что захватила с собой наличку, но Кеша её удивил. Покачиваясь, он подошёл к барной стойке, облокотился на неё, пригнувшись и слегка отклячив зад, и начал выбрасывать из-за пазухи скомканные купюры. Бармен, расправляя и считая деньги, с любопытством разглядывал Олесю из-за плеча Иннокентия.

Одевшись, они вышли на улицу, и парень махнул рукой в сторону.

— Вон остановка, а я погнал, — Кеша, вытянув губы трубочкой, потянулся к Олесиной щеке, — покедова.

— Пока! — пробормотала девушка и торопливо пошла через дорогу, украдкой вытирая ладонью влажный пивной след со своего лица.

Дома Олеся набрала в ванну горячей воды, и, дрожа, погрузилась в неё по самый подбородок. У нее было такое состояние, словно она прорыдала пару часов подряд — странное чувство, тем более что плакать-то ей не хотелось. Девушка отогревалась среди пенных островков, прогоняя прочь мысли, воспоминания и прогорклый запах чего-то несъедобного, въевшийся в волосы.

***

Утром Олесю накрыло лихорадкой. Её то колотило ознобом, то бросало в жар. Градусник показывал высокую температуру. Горло жутко саднило, в носу щекотало, голову будто распирало изнутри. Она поднялась с кровати и на полусогнутых босиком прошлёпала на кухню, где, с трудом фокусируя внимание, принялась судорожно рыться в полупустой аптечке.

Как назло, подходящих лекарств не было. Олеся поняла, что надо срочно бежать в аптеку, пока она не утратила способность передвигаться, и попыталась собрать длинные волосы в хвост. У девушки закружилась голова, и она бессильно опустилась на табуретку. Похоже, придётся кого-то просить или хотя бы выждать время, пока не станет чуть лучше. Просить Олеся не умела, поэтому вернулась в постель и закуталась в одеяло.

Как ни странно, спустя полчаса ей позвонил Иннокентий.

— Здорово, ты чё, спишь?!

— Нет, я давно встала, — хрипло ответила девушка.

— А чё голос такой, будто с бодуна? Чё, бухала вчера без меня, что ли?

— Да вот, приболела немного, — пояснила девушка.

— А-а-а, ну давай, лечись. Покедова.

Иннокентий отключился. Девушка тупо смотрела на погасший экран, пытаясь сконцентрироваться. Вот его можно было бы попросить сходить в аптеку, но обращаться к этому парню с просьбами Олесе не хотелось. Она словно чувствовала наперед, что это не принесет положительных эмоций ни ей, ни ему — и совершенно не догадывалась, что в эту минуту Иннокентий болтал с Валентином.

— Нормально так вчера посидели. Ничего так девка. Спокойная, слушает внимательно, серьёзная такая, как профессор. Я б её… того, — Кеша заржал. — Ну, а потом я к Коляну с Васей погнал, там ещё ништяк посидели... Без неё, конечно.

— А она что? Разговаривал с ней после? — полюбопытствовал вдруг Валентин.

— Ага, прикинь, голос, как у мужика сегодня — типа простудилась.

— Так может, ей лекарства нужны? — неожиданно проявил сочувствие приятель.

— Чё я, шестёрка, что ли, на побегушках? Кто она вообще такая? Выздоровеет — поговорим. Если будет себя хорошо вести.

Олеся, разумеется, об этом разговоре не знала, и, когда спустя несколько минут на мобильнике отобразился входящий с чужого номера, она с сомнением посмотрела на него, думая — отвечать или не отвечать. Однако вызов приняла.

— Алло. Привет, — мужской голос в трубке казался знакомым, но по телефону Олеся слышала его впервые.

— Привет... — настороженно отозвалась девушка.

— Это Валентин.

— Ого, у вас на небесах есть телефоны?

— У нас тут всё есть. До меня дошли слухи, что ты болеешь. Как ты?

— Не очень, — святому девушка могла признаться честно, —нет сил даже встать.

— Чем лечишься?

— Ну... Так, пока.

— Понятно, дома лекарств нет, и сходить некому?

— Ну и ладно. Полегчает — сама схожу.

— Диктуй свой адрес.

Удивлённая Олеся сообщила номер дома и квартиры Валентину и спряталась под одеялом. На такой поворот сюжета она не рассчитывала. Может, он хочет дать задание Иннокентию?

Через час в дверь позвонили. Накинув халат, девушка отворила и с изумлением увидела святого Валентина с пакетом в руках. Он деловито разулся, напялил на ноги женские тапочки — так, что пятки не поместились — и по-свойски прошёл на кухню.

Загремел чайником, зачиркал зажигалкой, и весело крикнул в сторону комнаты:

— У тебя нет аллергии на мёд?

— Нет... — Олеся с широко распахнутыми глазами сидела на диване и переваривала чудо, происходившее в её доме.

— Вот и отлично.

Выпив жаропонижающее и ещё какие-то таблетки, которые, как пояснил Валентин, посоветовали в аптеке, Олеся принялась за чай. Валентин заварил напиток прямо в кружках, и подождал пару минут, пока чаинки опустятся вниз.

— Так вкуснее, — сказал он, и Олеся ему тут же поверила.

— Там у меня печеньки есть, — предложила она, — возьми, пожалуйста.

Кто бы мог подумать, что воскресным днём она будет пить дома вкусный свежезаваренный чай с мёдом в компании святого Валентина?

— Откуда у тебя шрам? — девушка заметила тоненькую ниточку, выползающую у мужчины из-под брови.

— Да было дело... — Валентин как-то смутился и не стал отвечать; он сразу же увёл разговор в сторону, а Олеся сделала вид, что не заметила этого.

В отличие от Иннокентия, святой не матерился. Он рассказал ей пару забавных историй из жизни земных людей, и они вместе хохотали, а после долго болтали на разные темы — так, будто знали друг друга тысячу лет.

Когда Олесе стало легче, Валентин засобирался:

— Запиши мой телефон в трубу, и, если что понадобится, звони.

— И ты снова спустишься с неба?

— Сразу спущусь. Тут недалеко как раз быстрый спуск имеется, —подмигнул ей Валентин.

Весь день Олеся улыбалась, сама не зная, почему. И вечером, когда Кеша позвонил, чтобы справиться о её здоровье, девушка весело призналась ему:

— Ко мне святой Валентин приходил! Принёс лекарства и мёд. Я уже выздоравливаю.

***

— А что, по-твоему, мне оставалось делать? — спокойно объяснял приятелю Валентин, — она лежит дома одна, без лекарств, болеет… Ты что, хочешь, чтобы она дядю попросила о помощи, а заодно ему рассказала и о событиях последней недели?

— Не, извини, брат, не допёр сразу… — пробормотал Иннокентий. — Не хочу, блин.

— То-то же.

— И чё, мне теперь к ней таскаться надо будет? — возмутился Кеша, представив себе регулярные выезды с Пустяковского в другой район.

— Не парься, я решу этот вопрос. Отдыхай, брат, — успокоил его Валентин.

После беседы с приятелем «образумившийся» Иннокентий отправил девушке «романтическую» смс: «Споки ночи, красотулька!»

Олеся взглянула на экран, где от контакта с именем «Милый друг» замигала входящая смс... «Споки», — ответила в том же духе, и, уронив на подушку голову, растворилась мыслями во сне.

***

— Милый друг? — фея приподняла мою левую бровь, — серьёзно?

— М-да, — покачала я головой, — она не так проста, как хочет показаться...

— Почему ты так считаешь?

— А ты взгляни на среднюю полку в её книжном шкафу. Что там стоит?

— Мопассан. Собрание сочинений. Хм...

— Как думаешь, девушка, знакомая с характером Жоржа Дюруа, что подразумевает под таким «ласковым» прозвищем?

— Подожди... Ты хочешь сказать, что она о чём-то догадывается? — нахмурилась фея.

— Я хочу сказать, что, как бы мы с тобой не старались навязать Олесе нужную поведенческую линию, она ускользает. Иннокентий в образе Жоржа Дюруа — это ирония. Мы с тобой стебёмся над ней и над ситуацией, а она иронизирует в ответ.

— Интересно, о чём она сейчас думает?

— Она тебе не скажет.

— Но мы можем заглянуть в её тетрадку...

Я улыбнулась:

— Тогда она перестанет в ней писать...

***

Иннокентий, будто исправившись, теперь звонил Олесе каждый вечер.

— Чё, мать, ты там как вообще?

— Хорошо, Кеша, — ласково отвечала девушка, — рада тебя слышать.

— Ой, чё, для хорошего человека г.. не жалко, — Иннокентий улыбался, довольный собой и своей заботой, и пытался поддержать беседу. — Ну, чё там у тебя?

Поначалу Олеся, оправдывая скудость диалогов чувством взаимной неловкости — хотя откуда такому чувству взяться у весьма непосредственного Иннокентия? —  что-то пыталась рассказывать жениху, но потом поняла, что тот слушает её вполуха.

Девушка быстро освоила его несложный язык и легко вступала в беседу:

— Ну, чё, братан, как твоё ничего?

— Ништяк, зад болит только, — сетовал жених.

— Ты чё, фраерок, попутался?! — пугалась Олеся. — Ты ж не той масти.

— Не-е-е, — соглашался Кеша, — рубился в танки всю ночь, зад и отсидел.

— Ну ты, того, береги очко смолоду, — парировала Олеся, — а то очешник на уши натяну!

Иннокентий почему-то замолкал после таких фраз. Через пару дней он не выдержал.

— Слышь, Олеся, ты это... Очень выражаться стала... Девушку это не украшает.

— Ой, да ладно, не трынди, — рассмеялась Олеся, — это же делает живым диалог, позволяет достичь взаимопонимания и привносит в наше общение особенный колорит. Ты — удивительный мужчина, я прежде не встречала подобных.

— Да ладно, чё ты, я обычный... — смутился Иннокентий. — Как все пацаны. У нас тут много таких...

— Значит, я просто не те компании посещала, то есть тёрлась не с теми людьми: с лошками обычно, да с мажорами. Но теперь я, как говорится, встретила любовь и познала истинное счастие.

— Э-э-э... Мне больше нравится, когда ты по-умному выражаешься, — настаивал жених.

— Ах, «по-умному»? — разочарованно протянула Олеся. — Ну, ладно, по-умному, так по-умному. А чё, умные не матерятся?

— Ну, подколола, — заулыбался Иннокентий, — я ж матерюсь, хотя и умный. Лан, тока давай пореже, не забывай, что ты — баба.

— Хорошо, — кротко согласилась Олеся, — только скажи мне, где ты чалился? Сколько командировок было?

— Нигде. Не бывал, не привлекался.

— А основы разговорного жанра где постигал тогда?

Впрочем, этот вопрос остался без ответа. Иннокентий кинул краткое:

— Ой, всё, — и завершил разговор.

***

— Она, что, воспитывать его решила? — удивилась фея.

— Не знаю, — произнесла я с сомнением, — я уже боюсь делать какие-либо выводы относительно её мотивов.

— Ну-ну, — ухмыльнулась фея, — пошла наша девица в разнос.

***

Но Олеся отправилась не в разнос, а в театр. Точнее — в театральную кассу.

— Дайте мне два билета на «Чайку», в партер, — попросила она билетёршу.

Расплатившись, набрала Иннокентия.

— Почему в театр? А чё меня не спросила? Я бы лучше на футбик сходил. — возмутился он.

— На футбик — в другой раз непременно, — пообещала Олеся, — но я пока взяла билеты на хорошую постановку «Чайки».

— Это хоть комедия? Поржать можно будет? Пошли бы лучше в кино, там спецэффекты, а что в твоём театре?

— Кеш, тебе понравится, — улыбнулась Олеся, — ты офигеешь.

В театр теперь наряжаться не обязательно, если цель визита — не себя показать, а погрузиться в атмосферу действа, эмоции и ритм спектакля, прожить вместе с героями двухчасовую жизнь, а после проводить их в закулисье, откуда они будут возвращаться вновь и вновь, меняясь лицами и фамилиями в соответствии с режиссёрским замыслом...

Нет, платье в театре — далеко не главное. Очки, по мнению Олеси, куда важней, если зрение хромает. Впрочем, девушка прекрасно обходилась без очков. В этот раз она было засомневалась, не надеть ли ей какой-нибудь наряд. Наверняка Иннокентий будет доволен её стройными ногами под короткой юбкой, — подумала она, — и потому надела джинсы.

...Они уселись в восьмом ряду согласно купленным билетам. С третьим звонком свет погас, зрители притихли, и зал начал погружаться в атмосферу грядущего представления.

— Пивка надо было взять, — буркнул в ухо девушке Иннокентий.

— Кеш, запомни три главных правила поведения в театре: не есть, не портить воздух и не сморкаться во время спектакля.

— Пиво — это не еда, — резонно возразил жених.

— Нельзя, Кеш. Пена шипит громко. Видишь — усилители стоят? Каждый звук в тысячи раз усиливает. Вот люди пришли монолог Нины Заречной послушать, а вместо него услышат твое пиво. Где справедливость?

— ЧуднАя ты, — с сомнением возразил Иннокентий.

— Ага, — легко согласилась девушка, — как скажете.

Пока Иннокентий спокойно дремал, Олеся с удовольствием наблюдала за игрой актёров. Конфуз случился во время того самого монолога Нины Заречной, о котором она упоминала в начале спектакля. Иннокентий проснулся и начал хохотать.

— Ты чего? — Олеся прижимала палец к губам, призывая парня успокоиться и не мешать зрителям, которые уже недовольно заворчали в его сторону.

— Блин, что она несёт?! Какие, нафиг, рогатые олени? Я, чё, блин, в цирке?! Молчаливые рыбы. Олени рогатые.

Олеся согнулась пополам, зажимая рот ладонью. Нет, с монологом Нины всё было в порядке, как и всегда, но монолог Иннокентия... Нервные зрители уже шикали и на неё, но она не могла сдерживаться. Поняв, что ещё вот-вот, и она разразится громким хохотом на весь зал, Олеся схватила жениха за рукав и поспешила к выходу.

Молодые люди выскочили в фойе.

— Ты чего, с ума сошла? — недоумевал Кеша. — Куда так рванула? Чё ржешь? Из-за оленей?

— Да, — кивнула девушка, — очень монолог смешной.

— Ну, я бы так не сказал, — хмыкнул Иннокентий, — тоска смертная. Лучше б на «Факеров» сходили. Может, в буфет? Пивка хлебнём, ну или что ты там пьёшь — кофе свой?

***

Вечером Олеся заварила в кружке чай и задумалась. Она вспоминала выходной, Валентина в тапочках на полступни, и отчего-то грустила. Ей хотелось поговорить с ним. О чём? Неважно.

Девушка взяла в руки телефон, и, пролистав записную книжку до его имени, замерла...

«Если что понадобится, звони», — сказал он тогда. А что ей может понадобиться? Помощь? Внезапно ей захотелось выйти босыми ногами на балкон и простудиться — сильно-сильно, так, чтобы можно было набрать его номер и спросить: «Валентин, а у тебя не осталось мёда? Что-то мне нехорошо...»

Но девушка понимала, что не сделает этого. Святому Валентину не позвонишь просто так. Нет.

...Но можно написать смс. Сообщение ни к чему не обязывает, и, если он занят, то может не отвечать. А вдруг ответит? Олеся зависла на полчаса, придумывая текст. Она начинала несколько раз, после — стирала, и начинала вновь. Так ничего и не придумав, отправила краткое: «Привет! Как дела?»

***

— Оп-па, как интересно... А этот-то тут причём?

Мы с феей наварили крепкого кофе и болтали на кухне о всякой всячине — незначительной, легкомысленной и глупой — так, как могут болтать только девочки.

Олесин нежданный порыв прервал наш эфемерно-бессмысленный диалог и заставил встрепенуться.

— Хм... Похоже, ей понравился Валентин.

— Внезапно, — согласилась фея, — что-то мы упустили по ходу сюжета, не находишь? Вообще, как он тогда нарисовался?.. Ишь ты, доктор Айболит… Это ты придумала?

— Нет... — протянула я. — Я думала, что это твоя идея была...

— Нет, я тут ни при чём, — фея, широко раскрыв глаза, медленно качала головой. — Погоди… Он, что, тоже?!

— Что «тоже»? — не поняла я.

— Вышел из-под контроля.

— Похоже, да. Есть ли этот контроль? Наши герои, похоже, давно живут своей жизнью и делают, что считают нужным.

***

Святой Валентин не ответил на Олесино сообщение — он перезвонил ей через пару минут.

— Как дела? — спросил он, — чем занимаешься?

— Чай пью… Вот завариваю теперь прямо в кружке, как ты научил. Так действительно вкуснее.

— Я тоже чай пью...

— А что, у вас на небесах тоже есть чай, кипяток и чайники?

— Конечно, всё как у людей... Есть планы на ближайшие дни?

«С какой целью он интересуется?» — нахмурилась девушка и беззаботно ответила:

— Ой, я пока ничего и не планировала...

— Встретимся? — предложил Валентин.

— А тебя отпустят с неба? — подчёркнуто серьёзно забеспокоилась девушка. — Проблем не будет потом из-за меня?!

— Всё нормально, я ведь говорил — здесь рядом есть быстрый спуск! Я тебе покажу его, хочешь?

— Хорошо! Давай вечером, после работы? Часов в семь.

— Договорились. Я зайду за тобой, — пообещал Валентин.

***

В театр Олеся так не наряжалась, как она готовилась к встрече с Валентином. Посмотрела на себя в зеркало и ахнула — бархатное платье, локоны до пояса и тонкая нить чёрного жемчуга на шее. Взглянула на часы — 18.30 — присела на табурет и принялась ждать. Сначала огнём запылали уши, после — щеки. Он посмотрит на нее и догадается, почему она, идиотка, в февральский слякотный вечер вырядилась, как на свидание!

Она быстро стянула через голову платье и сунула в шкаф. Надела джинсы, серую толстовку и собрала волосы в хвост. Провела рукой по шее. Ах, забыла жемчуг снять, чуть не выдала себя с головой! Стыдно-то как! Сняла, спрятала в шкатулку. Вот, смотрите — теперь не придерёшься! Одета просто и аккуратно. И ничего личного!

Валентин явился ровно в семь.

— Пройдёшь? — предложила Олеся. — Поужинаешь? У меня есть еда. Обычная, не небесная, но кто тебя знает...

— Не откажусь, — согласился Валентин, и, вынув из внутреннего кармана куртки небольшой свёрток, вручил ей, — держи, это тебе.

Олеся с любопытством развернула газету — внутри оказался розовый цикламен в горшочке.

— Нежный какой... — восхитилась она.

— Его поливать надо снизу, знаешь? — заметил Валентин. — Так мне сказали в цветочном магазине. А у тебя дома ни одного живого цветка нет, будем восполнять.

***

«Будем восполнять», — эта фраза преследовала её до тех пор, пока они не вышли из дома. Будем восполнять... Будем. Мы — будем.

— Куда идём? — поинтересовалась Олеся.

— Спуск смотреть, — и парень лукаво улыбнулся.

— Спуск с неба?!

— Именно, —серьёзно подтвердил Валентин.

Вереница скользких тропинок привела их на железнодорожную станцию. На станции было пусто и тихо. Поток людей здесь протекал неравномерно. С прибытием электропоезда перрон накрывала волна пассажиров – за пару минут она растекалась по окрестным улочкам, и перрон вновь погружался в дрёму. В направлении города здесь почти никто не садился.

Олеся с Валентином постояли, проводили взглядом проходящий мимо состав, и Олеся в порыве радостных эмоций даже помахала ему вслед. И хотя в этой вечерней прогулке в таком месте, неподходящем для романтических — а Олеся догадалась, что романтика уже началась — свиданий, было нечто странное, у неё захватывало дух.

— Где же спуск? — Олеся помнила об обещании Валентина.

— Пойдём, покажу.

Они спустились с платформы, прошли вдоль железнодорожного полотна, и Олеся его увидела. Трёхэтажный заброшенный дом напоминал работы мастеров разных эпох, и вместе с тем был выполнен словно в миниатюре. Наглухо заколоченные окна придавали ему покинутый вид, но это лишь увеличивало градус очарования случайного прохожего. Несведущая в вопросах зодчества Олеся интуитивно догадалась об эклектике, воплощенной в искусной работе неизвестного автора. Да, порталу здесь – самое место. Олеся представила тусклое зеркало с чёрными проплешинами, в которых исчезают призраки и люди – и по спине побежал холодок, пугающий и завораживающий одновременно.

— В него сейчас не зайти, темно, да и грязь кругом... — с сожалением сказал Валентин, — а летом там можно встретить летучих мышей. Это и есть спуск, он же портал, — уточнил мужчина весело. — Тебе нравится?

— Очень, — честно призналась девушка.

— Мне тоже, — мужчина помолчал, а после добавил, — мы в детстве здесь с пацанами играли. Я до сих пор люблю это место.

***

Мы с феей смотрели через монитор на Олесю. Она сидела в ночной сорочке перед тусклой лампой и что-то записывала в тетрадь. Будто догадавшись, что мы за ней наблюдаем, она оглянулась и подмигнула...

— Что же она там пишет? Как бы это узнать? — любопытная фея не находила себе места.

— Думаю, придёт время, и Олеся сама всё покажет. Или расскажет.

Девушка захлопнула тетрадку и быстро легла спать, не выключив лампы.

***

— Ты видишься с Олесей? — спросил Валентин Иннокентия.

— Ну, так, поддерживаю связь, в театр ходили несколько дней назад на какую-то муть тухлую, — отчитался тот. — Всё пучком, легенда соблюдается.

— Слушай, — приятель тщательно подбирал слова, — не напрягайся особо, давай я сам решу этот вопрос.

— Оп-па! — удивился Кеша. — А чё так? Она меня не напрягает, мне прикольно, весёлая баба, ну, с тараканами, конечно, но...

— Она же тебе всё равно не нравится, — не унимался Валентин, — зачем тебе это?

— А чё нет-то? Я думаю ее с Колянычем и Васей познакомить, она и тему поддержать может, и всё при ней, перед пацанами не стыдно, даже наоборот, — возмутился Иннокентий. — И вообще, зря мы её тогда с тобой развели. Я тут хочу в кабак её сводить, или на концерт Стаса Михайлова, чтобы компенсировать, так сказать. И получится, типа это не развод был, а реальная ситуация.

— Я сам компенсирую, — настаивал Валентин, — не парься.

— Да я не парюсь вовсе... О, прикинь, «вовсе» — уже, как она, стал выражаться... Короче, Олеся — нормальная тёлка, я мутить с ней буду.

— Слушай, брат, — наконец, не выдержал приятель, — мне она тоже нравится. У нас вчера свидание было.

— Да ты чё, брателло, за моей спиной с моей бабой шашни крутишь?

— С чего она вдруг стала твоей? Вы с ней виделись всего два раза, и, потом, у нас был уговор, что это на полтора месяца. Я сам с ней поговорю, сам разберусь. Ты ведь говорил, что она тебя напрягает.

— Сначала напрягала, а теперь прикалывает. Короче, давай так, по-честнаку, пусть сама решит, с кем ей мутить. Лады? Не ссориться же нам из-за бабы.

— Договорились.

***

Олеся, конечно, не догадывалась об этом разговоре, однако, звонить Иннокентию ей не хотелось. Девушка понимала двусмысленность ситуации и пока не знала, как ей вести себя, когда объявится Кеша.

А тот уже нарисовался входящим звонком:

— Здорово! Чё делаешь?

— Таблицу составляю, — Олеся рассеянно смотрела в рабочий монитор, — цены считаю в экселе... Диаграмму делаю.

— Умная какая, — восхитился парень, — меня научишь?

— Угу, — вздохнула Олеся.

Ну и что ей теперь делать?

— Через месяц Стас Михайлов концерт даёт, пойдём? Я билеты куплю, места хорошие выберу.

Олеся отняла от уха телефон, не веря услышанному — что?! Иннокентий приглашает её на концерт? В качестве кого, интересно?

— Приятно тебе хочу сделать, у нас же, того, отношения, — словно угадал её мысль Кеша.

Олеся опешила так, что не могла произнести ни слова. Она силилась что-то ответить подходящее, но не могла сообразить, что именно.

— Кеша, — наконец, догадалась она, — я пока не знаю, нравится мне Стас Михайлов или нет. Мне нужно что-то послушать из его песен.

— Лады, — согласился жених, — время ещё есть. Послушай и отзвонись мне.

— Хорошо, — согласилась Олеся.

— Кста, — вспомнил вдруг Иннокентий, — мне тут Валентин звонил, сказал, что у вас с ним туса была. Какого фига?

— А что, со святым Валентином нельзя встретиться? — ехидно поинтересовалась Олеся. — Он же не человек. Благодетель, между прочим, наш...

— Ну да, крыть нечем, — согласился Кеша, — но мне это всё равно не нравится, предупреждаю.

«Мне тоже всё это уже не нравится», — подумала про себя Олеся, а вслух сказала:

— Я поняла тебя.

***

— И что в итоге получается? — фея возмущенно жестикулировала маленькими ладошками, — как ей теперь поступить?

— А ты видишь варианты? — усмехнулась я. — Я — нет.

— Значит, Кешу побоку, а Валентин её окрутил, и...

— Никто никого не крутил, — возразила я, — она не веретено, а живая девушка. Я — за Валентина.

— А я — против обоих, они оба сволочи, и не достойны Олеси.

— Пусть девушка сама решает, кто кого достоин. Сдается мне, у неё есть свои мысли на этот счёт, и мы их скоро узнаем.

— Пусть гонит взашей обоих! — буйствовала фея. — Прикрывай лавочку, запрети ей с ними встречаться. Отправь её в отпуск на Мальдивы и сведи там с олигархом.

— Хорошо, давай попробуем... — уступила я рассерженной товарке.

***

— Олеся, тебя срочно вызывает директор!

Девушка поднялась с кресла и не спеша прошлась по коридору; у двери с табличкой «генеральный директор» остановилась и, пару раз стукнув для проформы, тут же распахнула дверь.

— Олеся, проходи! — хозяин кабинета разговаривал с ней голосом школьного деда Мороза. — присядь, у меня для тебя есть приятная новость.

Олеся приподняла бровь и уселась на свободное кресло.

— Внимательно слушаю, Николай Петрович, — с некоторой долей иронии, соответствующей тону диалога, отозвалась девушка.

— Головной офис разыгрывал по итогам прошлого года призы для лучших сотрудников. В нашем филиале есть победители, — и Николай Петрович в драматической паузе склонил голову набок, ожидая ответной реакции.

— И..? — Олеся осталась немногословной, как и подобает Снегурочке.

— Ты выиграла путёвку на Мальдивы на две недели.

— Как на Мальдивы?! Какую еще путёвку?!

— Вот так! В этом году учредители решили раскошелиться по полной! Короче, Олеся, пакуй чемоданы, через неделю будешь греться на солнышке.

— А я не могу, — вдруг невозмутимо произнесла Олеся.

— Как не могу?! — Дед Мороз обмяк и откинулся на спинку кресла.

— А вот так — не могу. У меня проект. У меня — Роспроммаш на следующей неделе стартует. Кто будет этим заниматься?!

— Передадим на время отпуска кому-нибудь.

— С «кем-нибудь» они откажутся! Вы же знаете, как там было сложно пробиться. Мы потеряем крупного заказчика и в следующем году из нашего филиала не то, что на Мальдивы — в Геленджик никто не поедет, даже за свой счёт.

Директор молчал минут пять, а после недоверчиво спросил:

— Ты что, реально готова отказаться от путёвки из-за проекта?

— Ну да, время неудачное. Дело важнее всего. Пусть кто-нибудь другой слетает, отдохнёт.

Весть о том, что Олеся «ради проекта» отказалась от путёвки, облетела весь офис. Всё утро к ней подходили коллеги, и изумлялись:

— Олеся... Это правда, что ты отказалась лететь на Мальдивы?!

— Да, проект горит, нельзя мне лететь, — сокрушённо вздыхала Олеся, а коллеги странно смотрели на неё и пожимали плечами.

Только близкой приятельнице, Маринке из соседнего отдела, Олеся призналась по секрету:

— Да не хочу я! Что я там не видела? Пальмы, кокосы? Съездишь один раз, а потом — кланяйся несколько лет начальству из благодарности... Нет уж, я лучше в свой законный отпуск слетаю сама, притом туда, куда душа пожелает.

— Олесь, там вообще-то олигархи отдыхают, познакомишься и забудешь мигом об этом сраном офисе и начальстве, никому и кланяться не придется.

— Ещё не лучше, — фыркнула Олеся по-иннокентьевски. — На кой мне олигарх сдался? В небоскрёбе сидеть и всю жизнь его в зад целовать? Нет уж, обойдусь.

— Почему же в зад сразу, — удивилась подруга, — нормального найдёшь, на руках тебя носить будет...

— Зачем на руках?! — испугалась Олеся. — У меня суставы в порядке, что ты, я сама хочу передвигаться...

Маринка из соседнего отдела только пожала плечами:

— ЧуднАя ты...

— Угу, — с готовностью подтвердила Олеся, — я и не отрицаю.

***

— Вот зараза упрямая! — фея не верила своим глазам, — да её соплей не перешибёшь! Смотри, как упёрлась. Творит, что заблагорассудится.

— Знаешь, вообще-то я с ней согласна. Бесплатный сыр только в мышеловке. Мутная эта вся ситуация с Мальдивами, я тебе скажу.

— А, фиг с ней, пусть поступает, как знает, — махнула рукой расстроенная фея.

***

Домой не хотелось. Девушка слонялась по торговому центру вот уже два часа, рассматривая всё подряд — от фарфоровых статуэток до электродрелей — всё, что угодно, лишь бы отвлечься от происходящего.

«Зачем я вообще заварила эту кашу? — досадовала Олеся, и тут же с возмущением поправляла себя, — это не я её заварила».

Чуть позже она притулилась за маленьким столиком в углу сетевой кондитерки с французским названием, где нехотя ковыряла ложкой персиковый сабаньон. Кофе тут подавали в двух вариантах: в мензурках на пятьдесят миллилитров и некрепкий американо, брать который и смысла-то не было. Олеся предпочитала густой, интенсивный вкус и знала наперечёт места в городе, где можно было пить кофе не по привычке, а в удовольствие. «Французские» кондитерские в их число не входили, но десерты здесь готовили неплохо, поэтому девушка в порыве нежелания идти домой решила просидеть весь вечер в этом полупустом кафе, отвернувшись от других посетителей и подперев подбородок ладонью.

Она зацепилась каблуком за металлическую перекладину стула и в задумчивости дёргала им, сдирая набойку с каблука. Наконец, набойка отошла наполовину, и перекладина вписалась в образовавшийся зазор, как фрагмент пазла. Олеся довольно замерла и перестала двигать ногой, почувствовав, что ботинок крепко зафиксирован — и тут до неё, наконец-то, дошло, что она наделала.

«Ой», — Олеся удивлённо рассматривала своенравную ногу. Она с усилием стукнула каблуком по полу, чтобы вернуть набойку на место, и с досады засобиралась домой.

...Олеся вошла в квартиру, разулась, осмотрела повреждённый каблук, покачала укоризненно головой, сняла пальто, аккуратно повесила его на плечики в прихожей, и зашла в комнату. Взяла со стола тетрадь, постояла с ней секунд тридцать, размышляя, и убрала в ящик, сунув под стопку исписанных блокнотов.

Зазвонил телефон, Олеся глянула входящий номер и отключила звук сигнала. Звонил Иннокентий. Наверное, хотел узнать, послушала ли она Стаса Михайлова.

Вспомнив о музыке, она порылась в сумке и извлекла плеер. Открыла папку с подборкой композиций Фредди Меркьюри, и, нацепив наушники, отправилась на кухню готовить ужин.

На душе было неспокойно. Ещё неделю назад в её жизни всё казалось простым и понятным, — ситуация с Иннокентием дразнила и раззадоривала её. Олеся ухмыльнулась, вспомнив недавние события — охоту на жениха, расследование, проведённое в один из вечеров, погоню за Валентином... За Валентином. Вот тот, кто нарушил все её планы и спутал удачно подобранные карты.

Он же и затеял всё, возникнув тогда ночью перед ней, словно из ниоткуда, в тёмном переулке...

«Портал, — горько усмехнулась она, — зад-то, интересно, не болит каждый день на улицу по порталу съезжать?!»

Олеся разозлилась. Написать бы ему что-нибудь гадкое... Но — нельзя. Пока нельзя. А уже и не хочется, вот в чём беда.

— Может, оставить всё, как есть? — произнесла она вслух. — Исчезнуть, да и фиг бы с ними со всеми, и с той ночью святого Валентина… Бывали в жизни ситуации и ... Что она так уцепилась за эту идею? Детство, что ли, вспомнила?

В детстве Олеся была не только примерной девочкой, но и отъявленной фантазёркой. Предоставленная самой себе в огромном пустом доме, она воображала сказочные истории, которые происходили с ней «как будто на самом деле». Девочка разыгрывала их перед зеркалом, примеряя разные выражения лиц: прыгала, кривлялась, убегала, возвращалась, боролась, пряталась, побеждала, ликовала и тут же взрывалась яростью, направленной на воображаемого злодея... Дни, проводимые в одиночестве, Олеся любила больше всего. В зеркале отражался целый мир. Фееричная сказка со множеством персонажей. Живая в своей непредсказуемости, раскрашенная внезапными поворотами сюжетов, судьбами, характерами и костюмами. Разных эпох, миров и вселенных. Маленькая Олеся никогда не скучала – она подходила к зеркалу и протягивала руки навстречу воображаемым героям, а те охотно подхватывали её из зазеркалья, увлекая за собой.

Олеся впитывала образы, перенимала повадки и характеры, не догадываясь о том, что всё это её производное, что в каждом образе отражается лишь одна из многочисленных граней её личности... Не догадываясь о том, что тысячи странных персонажей за невидимым серебристым барьером — это всё она, Олеся.

В детстве у неё был кубик Рубика. Кто-то из взрослых дал ей головоломку — каждая сторона была упорядочена. Олеся покрутила кубик в руках, и порядок исчез, превратившись в пёструю мозаику. Несколько недель маленькая Олеся упорно пыталась вернуть кубику первоначальный вид, однако запутывалась всё больше и больше. Наконец, она не выдержала. Сняв аккуратно пластиковые наклейки, она вручную переставила из так, чтобы кубик Рубика «собрался».

Посещая книжные магазины, взрослая Олеся разглядывала иногда головоломку и вспоминала ту дошкольную историю. Она не любила тяжелые, основательные кубические фигуры, однако из-за мозаичности порой сравнивала себя с ней, – случайной комбинацией разноцветных граней. И всякий раз она задавалась одним и тем же вопросом: нужно ли было собирать его? Так уж ли нужен был этот порядок?

Что, если ДНК собрать, как ту головоломку, расположив элементы группами и распределив их в строгой последовательности? Олеся медленно покачала головой. Она вдруг увидела бесконечно длинную улицу, залитую холодным солнечным светом и заставленную рядами одинаковых кубов, — идеально белых правильных кубов. Миллиарды кубов на планете! Вот в кого мы рискуем превратиться в порыве бессмысленной тяги к перфекционизму!

Как же она не догадалась об этом раньше?

***

Мы переглянулись.

— У меня сейчас такое чувство, что это не Олеся идиотка, а мы с тобой две дуры, — пожаловалась фея. — Она водит нас за нос.

— С логикой у неё всё в порядке, с мозгами, похоже, тоже. Ты видела, как она ловко прикинулась озабоченной судьбой проекта? И ведь глазом не моргнула, не дала директору даже опомниться, — хмыкнула я одобрительно.

— Но подруге-то сказала правду. А почему? — спросила фея.

— Потому что она подруге доверяет. Видимо, эта Маринка из соседнего отдела — надёжный человек, и не будет трепаться направо и налево.

— А нам с тобой, увы, она не доверяет.

— Не доверяет, — согласилась я, — и, похоже, не только нам. Что-то вся эта «абсурдная» любовь у меня теперь под большим знаком вопроса.

— Нам бы взглянуть в её тетрадку, хоть кусок текста выхватить, —вновь вернулась к навязчивой идее фея.

— Хорошо, — кивнула я, — давай попытаемся. Затаимся перед монитором и будем следить за ней. Как только она будет записывать, жми «ctrl+» на максимальное увеличение и делай скрин. Только быстро, чтобы она нас не запалила!

Мы заняли выжидаnтельную позицию. Спустя пару часов – о, наши затёкшие мышцы и уставшие шеи! – ни о чём не подозревавшая Олеся, отложив в сторону книгу, поднялась с дивана, постояла в раздумьях секунд двадцать, провела рукой по волосам и уселась за стол, попутно выдвигая ящик, в котором была спрятана тетрадь. Девушка положила её на стол, открыла первую страницу, исписанную аккуратным почерком, а после, будто о чём-то вспомнив, пошла на кухню...

— Давай, жми! — закричала я фее.

Фея щёлкала клавишами до тех пор, пока текст не стал хорошо различимым.

— Фоткай! — моя товарка умоляюще показывала глазами на «prtscreen», еле-еле удерживая непослушные кнопки ноутбука, и я, не теряя времени, мигом скопировала изображение.

Олеся уже возвращалась. Войдя в комнату, она вдруг подозрительно посмотрела по сторонам, и — словно почувствовала что-то — бросилась к столу и живо захлопнула тетрадь.

— Фух, — фея провела по вспотевшему лбу тыльной стороной ладони. — Успели… Вот зараза какая, тут же просекла тему. Видала, как она примчалась?

Я угукнула с некоторым чувством неловкости. Мне было стыдно перед Олесей за наше гадкое поведение, но другого выхода не было, коль героиня принялась не на шутку скрытничать.

Мы открыли файл с копией экрана и, едва не столкнувшись лбами, уставились в монитор.

Ровным Олесиным почерком на странице, датированной семнадцатым февраля, были выведены знакомые слова. «Олеся. Стоп. Спокойно. Так, сейчас ты сделаешь глубокий вдох, а потом медленно выдохнешь. Тебя надули. Так бывает. Помнишь, ты в детстве смотрела на лотерейщиков? Помнишь тех людей, которые «велись» и проигрывали деньги? Их много. Олеся, ты не одинока — лохов достаточно. Ты просто на днях вступила в их ряды. Всё нормально, у тебя есть незримая группа поддержки из миллионов доверчивых граждан, обманутых мошенниками. Ты успокоишься, и больше так не будешь, правда?»

В комнате воцарилась тишина. Абсолютная пустая тишина. Мы с феей не смотрели друг на друга, и, кажется, постепенно начинали осознавать действо, происходящее по ту сторону монитора...

— Ты, что, не стёрла из её памяти первые строки? — тихо спросила фея.

— Стёрла... Я их точно уничтожила, сто пудов. Она нигде не могла это найти... Вообще никак… Только... Если... Невероятно, но...Только если она сама продиктовала мне эти строки тогда, в самом начале. Это был крик о помощи, а я не поняла его, и приняла за свой творческий порыв.

— А мы решили развлечься, — упавшим голосом прошептала фея, — и придумали ей роль.

— Но она её послушно исполняла! — с недоумением воскликнула я. — Почему?! Зачем?! Почему она нас не послала куда подальше?!

Фея растерянно подняла на меня глаза:

— Нет, мы с тобой не дуры... Мы... Хуже. Сволочи мы.

— Что ж теперь делать? Как мы можем всё исправить, помочь ей?

— Никак, — буркнула фея. — Она нам не только не доверяет теперь, но и, похоже, за людей не считает.

— И правильно, —согласилась я в порыве раскаяния. — Но если она никому не доверяет, что же она делает всё это время? Эти телефонные переговоры, прогулки с «женихом», встреча с Валентином. Теперь ясно, почему она «не замечает» очевидных фактов и оговорок, но какую цель она преследует — вот в чём вопрос…

— По крайней мере, теперь ясно, что не «замуж» за Иннокентия.

— М-да, — грустно подытожила я, — нам остается лишь наблюдать за развитием событий. Мы, похоже, с тобой, феечка, пребывали в иллюзии, что пишем этот рассказ, управляя Олесей и выстраивая событийный ряд, а на деле — девушка с самого начала осознанно ведёт какую-то свою игру…

***

Олеся набрала Иннокентия сама.

— Кеша, я не пойду на концерт Стаса Михайлова.

— А чё так, не понравилось? Ну, пошли тогда в кабак, с корешами буду тебя знакомить.

— С чего это вдруг? — фыркнула Олеся.

— Как же... — Иннокентий покачал головой; всё-то этой дурочке объяснять надо, вот же ж не от мира сего девка, — ты моя тёлка, а то — мои кореша. Хочу, так сказать, представить вас друг другу.

— М-м-м... — издав нечленораздельный звук, она скептически поинтересовалась: — А у них такие же редкие имена, как у тебя? А когда знакомить будешь? В Варфоломеевскую ночь, когда они с небес спускаются?

— Скажешь тоже, шутница, — захохотал Кеша, — нормальные у них имена — Вася и Коляныч. И ниоткуда они не спускаются... И это...

Он вдруг запнулся, думая о том, как объяснить пацанам, почему его тёлка называет его Кешей.

— Нет, Кеша. Извини, мы не пойдем знакомиться с твоими корешами. Никуда мы не пойдем.  Хватит, Кеша, — устало вздохнула Олеся, — хватит.

— А что случилось?! Это из-за Валентина, что ли?

— В смысле, из-за Валентина? — насторожилась девушка.

— Ты с ним мутить собираешься, что ли? Меня-то хоть в курс поставь, чтоб я дураком не оказался.

— Нет, Кеша. Я ни с кем из вас не собираюсь мутить. Всего хорошего.

Олеся нажала отбой. Как-то совсем паршиво стало на душе. Это все не её. Зачем она ввязалась в эту отвратительную историю? Зачем она себя так унижает? Тошнота подступила к горлу. А было весело… Поначалу — так совсем «веселуха». «Чудесная» ночь святого Валентина, и после — такое «милое» продолжение, практически «знакомство с Факерами». То самое, на которое жаждал сходить Иннокентий. Олеся расхохоталась.

И тут же вспомнила, как сидела босая на кровати, озябшая и закутанная в одеяло, с распухшим сопливым носом, а Валентин хлопотал на кухне и беспокоился, нет ли у нее аллергии на мёд. И тот «портал», по которому он в детстве бегал с приятелями — наверное, тогда мелкие пацаны, насмотревшись «Гостьи из будущего», вообразили, что открыли вход в другое измерение.

Олесе стало грустно. Сюжет неожиданно вышел из-под контроля, когда человек с тонким шрамом под левой бровью привез ей пакет с лекарствами. Просто так. Без всяких причин и выгод. Без нелепых расшаркиваний, без банальных попыток произвести впечатление, без шумных кабаков и дешёвых трюков. Без примитивных нарядов и пустой болтовни. Серая толстовка, чай с плавающими в кружке листьями, хвост на макушке, пустой перрон, дом с заколоченными ставнями и тонкий шрам у его виска.

Ну почему случилась эта нелепая ночь? Почему нельзя было иначе? Столкнуться где-нибудь на опустевшей станции метро? Сесть случайно в кафе за соседние столики? Да хотя бы в самой дурацкой социальной сети получить самое дурацкое сообщение: «Привет! Как дела?», но только не так! Совсем не так!

Олеся выключила телефон. «Ладно, — вдруг подумала она, — будь, как будет». Очередную неприятность она переживёт, не маленькая.

Но она больше не станет играть в эти игры, чуждые, навязанные извне, в которые втянулась со злости, смешанной с каким-то шальным сарказмом, направленным не то на них, не то на себя... Хватит с неё вранья — слишком погано после него на душе. Лучше бы она осталась обманутой дурой, так хоть от самой себя не было бы так тошно.

***

Чтоб хоть как-то отвлечься, она взяла в руки книгу и легла на диван — да так и уснула. Её разбудил сигнал домофона. Олеся подскочила спросонья, неловко ухватила трубку и спросила: «Кто там?»

«Валентин», — отозвался знакомый голос.

...Он разувался — а девушка, прислонившись к стенке, спокойно рассматривала его. Вспомнив о законах гостеприимства, молча придвинула тапки ногой. Почувствовав напряжение, Валентин пристально взглянул ей в глаза — и она серьёзно, даже не стараясь быть приветливой, ответила ему тем же.

— Поговорим? — он прошёл на кухню первым, не спросив разрешения.

Олеся кивнула.

— Глупо, конечно, но... Вот, к чаю, —  мужчина выложил коробку конфет.

— Глупо, — согласилась девушка.

— Я — не святой Валентин, — сообщил гость.

— А какой?

— Черниховский Валентин. Даже не знаю, что ещё добавить. Живу по соседству…

Олеся кивнула и спросила:

— Когда решился?

— Когда ты меня догнала во дворе. У тебя нет дяди в полиции. Это было очевидно.

— Ты прав, нет, — согласилась Олеся.

— И во дворе ни одной камеры, — продолжил Валентин.

— Не знаю, не обращала внимания.

— А зря, на такие вещи надо обращать внимание, особенно, когда ночью пристают нетрезвые молодые люди.

Девушка тут же вскинула голову, полыхнув раскаленной сталью в глазах:

— Промышляешь этим?

— Нет.

Она смотрела на него минут десять — всё это время он молча сидел за кухонным столом – а после вышла из кухни. Вернувшись, не говоря ни слова, протянула Валентину тетрадь в мягкой обложке. Он раскрыл, прочитал первую запись, поднял на неё глаза, хотел что-то сказать, но передумал, и перевернул страницу.

«Иннокентий — Чесноков Константин Михайлович. Дата рождения: дд/мм/гг.

Валентин — Черниховский Валентин Николаевич. Дата рождения: дд/мм/гг.

Билет в цирк — 3000 рублей, возможность поучаствовать в шоу — бесценна.

Период гастролей: 14.02—10.03»

— Почему до 10 марта? — спросил обескураженный Валентин.

— Думала, больше не выдержу. Это весело лишь поначалу. Потом должно было стать скучно и противно.

— Стало?

— Стало.

— А какой смысл тебе было это затевать?

— То есть желание выйти замуж за Кешу тебе кажется нормальным, а желание постебаться над ситуацией тебя удивляет?

— Меня ничего уже не удивляет, — Валентин озадаченно разглядывал Олесю.

Девушка усмехнулась.

— Вы неплохо подшутили над доверчивой девицей. Но вы же не три рубля у меня отжали. Вы другое забрали, что гораздо важнее. Я людям-то не верю, и такими, как Иннокентий, меня не удивить. Да и ничем меня уже не удивить, чихать я на всё хотела. Единственное, что у меня оставалось — чудо. Одно маленькое чудо, в которое я верила, и знала, что оно когда-нибудь произойдёт. Чуда, конечно, не случалось, но я хотя бы надеялась на то, что оно в принципе может быть — нечто такое вечное, главное, не связанное с человеческим дерьмом. Если бы вы просто по башке меня огрели и кошелёк стянули, мне было бы всё равно. Но вы же уничтожили последнее, что у меня оставалось — надежду. А если чудес на свете не бывает, что нам остается? Шутить и смеяться. Устроить цирк, клоунаду, представление. Не ожидали, да? Наверное, я и впрямь чокнутая, если меня это веселит. А вот сейчас уже не веселит, а, напротив, противно и грустно. Наверное, клоунам после выступления становится тоскливо. Чем веселее клоун на арене, тем он печальней в закулисье. Хорошо, что я не дотягиваю до уровня профессионалов, а то, наверное, после такой веселухи пошла бы и повесилась. А так — ничего... Жить буду.

— А как же станция и тот день, когда ты заболела? Это тоже было притворством? — тихо спросил Валентин.

— Нет, это было настоящим, — покачала головой Олеся.

Она поднялась из-за стола, достала кружки, и щедро отсыпала в каждую заварки, стукнув чайником о плиту.

— Что будем делать? — поинтересовался Валентин.

— Заголять и бегать, — проворчала Олеся.

— Что?! — мужчина недоверчиво посмотрел на девушку, а у той уголки губ уже поползли вверх...

***

Мы с феей, не отрывая глаз от монитора, одновременно сжали кулачки.

— Волнуешься? — спросила меня фея.

— Ага, — прошептала я, — но, похоже, для волнения нет причин — эти двое спелись ещё задолго до начала придуманной нами истории, и очень ловко переделали всё на свой лад.

— Так, значит, в ночь святого Валентина действительно случаются чудеса?

— Да, но, видимо, на то они и чудеса, чтобы случаться странным, абсурдным и совершенно алогичным образом.

***

— А ты уверен, что тут нет бомжей? Что-то мне страшновато, — Олеся смотрела на заколоченные окна портала, освещённые ласковым июльским солнцем.

— Нет, здесь их не бывает, не бойся. Ты же хотела увидеть летучих мышей? — и Валентин шагнул в портал, увлекая её за собой...

(14-21 февраля 2016)

Похожие статьи:

РассказыСтояли звери, около двери...3

РассказыСтояли звери, около двери...4

РассказыНе работает

РассказыЖизнеописание школьника Васи или В АДЪ ВСЕХ!!!

РассказыСтояли звери, около двери...2

Рейтинг: +8 Голосов: 8 580 просмотров
Нравится
Комментарии (75)
Анна Гале # 26 июня 2017 в 21:54 +4
Как мне понравилось! Няяяяя! love love love
Юлия J. Черкасова # 26 июня 2017 в 22:01 +4
Спасибо!!!!!!!!! dance

Это мой первенец, и я сомневалась, стоит ли его выкладывать здесь. Но по формату подходит, поэтому, подумала, что да... пусть будет.
DaraFromChaos # 26 июня 2017 в 22:17 +3
А я не осилила, сорри
Не мое совсем (((

Юля, покороче анонс сделай. Сейчас многовато букв
Юлия J. Черкасова # 26 июня 2017 в 22:23 +3
Спасибо)))
Жан Кристобаль Рене # 26 июня 2017 в 22:31 +3
Блииин!! Вот это моё! Люблю романтишные истории! dance Под конец реально распереживался за Олесю cry А тута хеппи энд!!! Я так не уметь zst Зато мне нравится няшки читать! Юль, вот тут ошепятка:

Женатых она сказу исключила из списка

Кстати, только что в ВК задал поиск Иннокентиев)) Ыыыы!! Их тама как блох на дворовой собаке rofl shock

Браво! Плюс, канеш! laugh
Анна Гале # 26 июня 2017 в 22:32 +3
Ыыы, даже не сомневалась, что прибежишь laugh
Жан Кристобаль Рене # 26 июня 2017 в 22:33 +3
Я пралюбофф любить! smile
Я не понимать сюр и не любить НФ zst
Юлия J. Черкасова # 26 июня 2017 в 22:54 +3
Да!!!! В реале ГГ пришлось бы спам-рассылку делать))) Спасибо! Я очень рада, что понравился рассказ!

P.S. Я сегодня хохотала в голос, когда читала про Маню Безнадёгову.
Убрала с аватарки корабль))))))))))))))))))))))))) rofl
Жан Кристобаль Рене # 26 июня 2017 в 22:58 +2
Не боись, Юль, все мы когда-то Маньями были)) laugh
Зато я понял откуда такая интеллигентность и почему слог такой необычный и ёмкий))
https://www.stihi.ru/2017/05/15/2842
Юлия J. Черкасова # 26 июня 2017 в 23:57 +3
О, да! Жан, это удивительно. У меня поначалу не было слов, чтобы выразить свой душевный отклик, когда прочитала строки. Это он! Настоящий! Понимаете, я сама никогда не могла писать стихов о Петербурге. Столько раз пыталась, но не могла выразить его любовь - а в нём много любви, он пронизан ею. И вы это передали... Передали много больше, чем пейзаж, - здесь светлое упоение и чувства. Мне кажется, он у вас летний - летом он расцветает в нежной улыбке, точно просыпается, а осенью вновь становится сонным и задумчивым.

Осенний Петербург как-то у меня проявился (чуть-чуть!) в одной главе, которую я писала для романа.
"Перевал меж буйством зелени и увяданием остался позади — и теперь со мной моросящий дождь, смывающий с деревьев пёстрое убранство, порывистый ветер, сдергивающий листья за тонкие черенки с поникших ветвей, и полумрак, лишенный теней, в котором хочется совершать плавные движения и никуда не торопиться. Я люблю эту пору, она — моё отражение, продолжение и суть, она всегда присутствует во мне..."
Жан Кристобаль Рене # 27 июня 2017 в 00:03 +3
Да лан, друже, простенький стиш... zst
Ха! А я в Питере был всего раз. Несколько дней. В детстве. И все эти три дня светило солнце! shock
На самом деле, с этим городом у меня много связанно. И друг детства оттуда, и Машуля, моя соавтресса. Они столько рассказывали про свой город, что я проникся аурой Питера)) Вы счастливые люди, что живёте в таком прекрасном городе!
DaraFromChaos # 27 июня 2017 в 00:04 +3
И я, и я Питер любить прям обожать )))))
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 00:25 +3
Нет, не просто стиш! Я бы не отреагировала так, и льстить не умею. Говорю лишь то, что думаю.

А я росла на берегу Чёрного моря и в Питере, в школьном возрасте жила в средней полосе, а уже в сознательном вернулась в Питер. И поняла, что это мой город - я должна быть здесь. Хотя море тоже очень люблю.
Жан Кристобаль Рене # 27 июня 2017 в 00:34 +3
zst zst zst
Я тоже море люблю! smile Очень много пишу про море. Больше половины всего что написал - про море. И
Пабам!!
laugh
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 01:06 +2
Я приду читать о море!
Что лучше захватить с собой?
Шезлонг или баркас? smile
Жан Кристобаль Рене # 27 июня 2017 в 01:17 +1
Хорошее настроение)) smile
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 01:18 +1
Хотя, если говорить серьёзно, то мне пока трудно передавать непередаваемое. Погружаться в атмосферу, в которой меня никогда не было, чувствовать её, быть ею - и рисовать. Я на этом постоянно спотыкаюсь, и в то же время это увлекает, затягивает. Я описывала средневековую Англию, в которой не была, и не получалось. А сейчас вы сказали про море, и я подумала, что в Англию тоже нужно погрузиться, как в море - и тогда всё получится. Надо же...
Жан Кристобаль Рене # 27 июня 2017 в 01:23 +1
Писать про мечту легко))) smile
https://www.stihi.ru/2017/04/02/7588
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 03:07 +1
Не знаю, Жан... Всё читаю и читаю, и уходить с вашей страницы на стихире не хочется. Да я теперь и не уйду, наверное. https://www.stihi.ru/2017/04/20/8566
Когда попадаешь в такие стихи, как у вас -- тоже "вниз головою", вместе с поэтом, а после -- "на крыльях рифмованных строк".
Жан Кристобаль Рене # 27 июня 2017 в 07:52 +1
Ну, все... Сижу весь в шмущении...
Спасибо! Да лан... Стишки обычные...
DaraFromChaos # 26 июня 2017 в 23:08 +3
Верни кораблик )))
Это Манье низя, а Юле можно
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 00:17 +3
Мне разонравился кораблик) Я смотрела на него и думала, что он напоминает сороконожку из-за вёсел. crazy
Пацифик # 27 июня 2017 в 00:01 +3
Плюсую. Но немного, имхо, затянуто.
Очень понравилось
а Олеся с женихом гуляли под луной и кушали сахарную вату
laugh
А вот с чудесами все сложнее, с этим "перевернуть трубу", как у Стругацких. Здесь надо быть очень осторожным.
Удачи.
P.S. Приглашаю на свою страничку.
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 00:13 +3
Спасибо за приглашение, обязательно приду!

Скоро я заполню свою страничку и стану просто читателем. Довольно редко пишу рассказы, поэтому когда выложу то, что есть, превращусь в читающего завсегдатая)))
Inna Gri # 27 июня 2017 в 00:25 +4
Довольно редко пишу рассказы
а что часто?
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 00:41 +4
Да я только чуть больше года сочиняю - в свободное время. Всё, что здесь выкладываю - из архива, проба пера.

Сейчас планирую уйти с головой в два романа - один пишу с соавтором, второй - одна. Поэтому знаю, что рассказы буду писать крайне редко - только когда идея/фантазия захватит настолько, что от неё будет не отделаться.
DaraFromChaos # 27 июня 2017 в 00:42 +4
О, романистов прибыло ))
И чо вас всех на много букв тянет, труженики?
Ленивая я не понимать
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 01:04 +4
Я пока не романист, ибо у меня нет ничего завершенного))))))))))
Я - начинальщик и прокрастинатор.
DaraFromChaos # 27 июня 2017 в 01:16 +3
*почесывая в затылке бензопилой*
Прокрастинатор - это который соавтора в прокрустово ложе укладывает и евойной графомани лишние буквы отрезает?
Это мне нравится, это я обобряю )))))
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 01:28 +3
Эх... такой Прокруст мне бы и самой не помешал)))
Лишние буквы - ещё полбеды. А то у меня ж бывало и такое - написала рассказ, начала лишние слова удалять, и вдруг поняла, что он весь... лишний. "Что-то" написала, а зачем - не пойму)))
Жан Кристобаль Рене # 27 июня 2017 в 00:44 +3
Сейчас планирую уйти с головой в два романа - один пишу с соавтором, второй - одна. Поэтому знаю, что рассказы буду писать крайне редко - только когда идея/фантазия захватит настолько, что от неё будет не отделаться.
Одно другому не мешает)) laugh
Inna Gri # 27 июня 2017 в 00:46 +4
проба пера
вашу пробу приятно читать, Юля.
побольше вам неотделываемых фантазий ))
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 01:00 +3
Спасибо! smile
Мария Костылева # 27 июня 2017 в 01:40 +4
Я тоже с восторгами пришла и с плюсом)) Замечательная придумка!
Хотя вообще, конечно, некоторым циничным товарищам надо было бы цинично засветить по морде циничным поленом, а не девушку хорошую отдавать! zlo Но всё равно здорово))
А за тему с феей - прям отдельные аплодисменты dance
Жан Кристобаль Рене # 27 июня 2017 в 08:26 +3
Добрая ты, Машуль)) Я вчера про топор думал))
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 17:43 +1
Спасибо! Я сначала не хотела её отдавать, но меня подруги уговорили)))
Ворона # 27 июня 2017 в 07:33 +4
аха, приятненько. Правда, малость мутненько. Ну, у Олеси тараканы в самделе не сидят смирно каждый на своей полочке, а мотыляются в беспорядке по всему периметру, такая впечатлень.
Юля, когда Буратино упал ничком, нос его глубоко воткнулся в землю. Чтоб разглядывать потолок, пускай навзничь ложится.
Жан Кристобаль Рене # 27 июня 2017 в 08:25 +3
Ха! Глаз-алмаз у Каркуни! ))
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 17:45 +2
Упс. Вот это ляп. Спасибо!!!!!!!!

А тараканов, да, там тьма тьмущая. Шустрые, собаки, не поймать - разбегаются)))
Станислав Янчишин # 27 июня 2017 в 09:50 +3
Шикарно! Да, надо быть осторожным с персонажами, они ведь живые...
Анна Гале # 27 июня 2017 в 11:42 +4
Хмм scratch были бы персонажи живые - некоторые из них пришли бы мне мстить. За свою жестоко прерванную в расцвете лет жизнь crazy
Жан Кристобаль Рене # 27 июня 2017 в 11:46 +3
Я своего последнего перса не так перемолол, чтоб мстить приходил laugh А мясного фарша я нибаюсь)) crazy
Анна Гале # 27 июня 2017 в 11:51 +3
*Лихорадочно вспоминает всех умерщвленных персонажей и способы их убийства* Фарш у меня вроде был только один zst
Жан Кристобаль Рене # 27 июня 2017 в 11:56 +3
rofl Весёлый и жизнерадостный народ пейсатели laugh
DaraFromChaos # 27 июня 2017 в 13:06 +2
Фарш пельмени и котлеты
Ах грип писа на нас нету
Персов мы наубиваем
И в лапшичку постругаем
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 23:05 +1
Спасибо, Станислав!
Пацифик # 27 июня 2017 в 10:35 +3
Я вот еще заметил:
Блин, почему Иннокентий?!
На мой взгляд, эта фраза предполагает, что герой переименован его сообщником. Но по рассказу, выходит, это его настоящее имя. Как-то изначально возникает мысль, что героям было бы логично себя не называть настоящими именами.
Или я неправ? Что скажет автор?
Анна Гале # 27 июня 2017 в 11:40 +2
Пацифик, в конце и выясняется, что имя у Иннокентия ненастоящее ) а настоящее у Олеси в тетрадке записано.
Пацифик # 27 июня 2017 в 12:07 +2
Точно. Виноват, проглядел. Снимаю вопрос.
Ворона # 27 июня 2017 в 12:53 +3
такшта Костян он, а не Кеша никакой.
Шмишно, а только племяша моего, Кисьтиньтиня, называют Кошей.
Пацифик # 27 июня 2017 в 13:13 +2
Но переход этот в конце, где она показывает дневниковые записи - резковатый, все-таки...
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 23:11 +2
Тут все переходы резковатые на самом деле:)
Дмитрий Липатов # 27 июня 2017 в 16:04 +2
Когда за Алёной захлопнулась дверь станции метро, ночь прохладными пальцами дотронулась до её лица и нежно подхватив под руку, повела по знакомой дорожке.

Торопиться было некуда, день влюблённых всю дорогу наступал ей на пятки подошвами пассажиров, пока Алёна не нагнулась и не отцепила чьи-то очки с колготок. Очередная романтическая встреча с телевизором не вдохновляла, единственный друг холодильник - был пуст.

Свиную рульку девушка взяла с собой на работу и съела по дороге. Алёна решила испытать судьбу. Увидев, что в шашлычной на углу мерцают рекламные огни, она, как вырвавшийся из плена тьмы мотылёк полетела на яркий неоновый свет надежды.

— Здравствуй, дарагой! — грубый мужской голос, словно пропано-бутановой струёй резанул по сердцу. Алёна остановилась и, нашарив в сумке молоток сварщика, замерла.

Приятно холодил руку кусок рельса и разводной ключ, но девушке больше всего нравился именно молоточек.

Острый заточенный край каленого жала спасал не раз. То соседскую коленную чашечку снесёт, то запасную дырку хулиганам добавит, то скворцу поможет в скворечник пролезть.

— Красавицы,— голос продолжал,— ви с нами или сами?

Алёна обернулась, из женщин никого кроме неё на улице не было. На скамейке в кустах сидело трое мужчин.

— Мы сами,— погладив железного друга, ответила Алёна.

— Ну и Валентин с вами,— хохотнул голос.

Внезапное дуновение ветерка принесло аромат жареной свинины, шорох листьев — создавал в голове необъятных размеров бутерброд с колбасой. В животе что-то булькнуло, засосало под ложечку сало, свесившиеся бока дрожали холодцом.

— Валентин,— представился один из мужчин.

— Валентина,— соврала Алёна.

Помяв огромную женскую ладонь в своей, Валентин замялся:

— Я про всё знаю…

Валентина вздрогнула.

— Про што, про всё?

— Про холодильник.

— Откуда?

— Ты сама рассказала…

Валентина вспомнила, когда на стройке крановщицам дарили цветы и валентинки, про сварщиков из пятой бригады забыли. И тогда, вознеся руки к небу, Алёна крикнула:

— Валентин, мать твою, Иванович, когда ж ты мне аванс отдашь?

— Вот,— Валентин Иванович протянул мятые купюры,— как просили.

Луч фонаря на секунду осветил виноватое лицо прораба. На впалых щёках заиграл румянец.

— Да ты не просто Валентин,— в руках Валентины блеснул молоток,— ты святой Валентин.— Чмокнув мужика в лысину, Алёна поковыряла молоточком в зубах. Сплюнув кусочек рульки, она прижала тощее тело прораба к пышной действительности и шепнула:

— Может, у тебя и пожрать есть?

— У меня нет,— отдышавшись от крепких объятий молодухи, Валентин указал на одного из сидевших на лавочке,— у него есть.

— Как тебя зовут, касатик,— поманив пальчиком-колбаской седока, Валентина незаметно поправила бюзгалтер.

— Ипполит,— статный мужчина, сняв вязаную шапочку, поклонился.

Питерская ночь, окутав серой пеленой буйство зелени, чуть слышно заморосила каплями дождя по пёстрому убранству деревьев. Порывистый ветер, никуда не торопясь выдёргивал из рук землекопов на кладбище черенки от лопат.

— Случайно, не с улицы Строителей? — в сумке громыхнуло что-то стальное
.
— Не-е-е,— смущённая улыбка озарила лицо мужчины,— с Васьки.

— Петь не буш про собаку и тёщу?

— Не-е-е.

Когда молодые переступили порог Ипполитовой квартиры, притихшая, засыпанная волосами, словно снегом, убаюкивая одинокую вешалку в прихожей, дремала пьяная женщина. Губы светловолосой русалки шевелились, но слов было не разобрать.

Поставленная на пол сумка громыхнула железом. Хрустнула коленка. Алёна приставила ухо к губам незнакомки.

— Е-е-е,— захрипела мадам.

— Што ещё за е-е-е? — Алёна потянулась за рельсой.

— Е-е-е…

Ещё плотнее приложив ухо, Валентина отпрянула.

— Если у вас нет собаки…

Посреди ночи жителей Васильевского острова разбудил колокольный звон.

— Восемьдесят три,— сосчитав количество ударов, дьякон толкнул в бок жену.— Звонарь што ли пьяный?

— Спи,— успокоила любимого толстуха,— эт не колокол, а рельса. Сегодня ж день Валентина, дурень. Восемьдесят три года дураку.
Юлия J. Черкасова # 27 июня 2017 в 17:38 +2
In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen.
Ольга Маргаритовна # 29 июня 2017 в 17:19 +2
Понравилось скорее)) Хотя не очень такое читаю laugh
Юлия J. Черкасова # 29 июня 2017 в 21:13 +2
Спасибо)))))
Станислав Янчишин # 29 июня 2017 в 21:18 +2
Сегодня перечитал ещё раз. Вообще, вещица, возможно, более глубокая, чем казалась даже самому автору...
Юлия J. Черкасова # 29 июня 2017 в 21:35 +3
Здесь кое-что припрятано. В этой истории. И не одно smile
И не только в этой)))
Станислав Янчишин # 29 июня 2017 в 21:40 +2
Ага! Вот-вот, и мне так показалось!!! Как говорил Жорж Милославский: "Это я удачно зашел!"
DaraFromChaos # 29 июня 2017 в 21:48 +3
Здесь кое-что припрятано. В этой истории. И не одно 
И не только в этой)))
И почему я не удивлена )))))
У Юли не истории, а пирожки из слоеного теста с разными начинками dance
Не сомневаюсь: автор знал, что запекал ))))
Юлия J. Черкасова # 29 июня 2017 в 21:51 +3
Спасиииииииииииииибо, Дара!!!!!!!! smile zst joke
Станислав Янчишин # 29 июня 2017 в 21:52 +3
Готов подписаться под каждым словом!
DaraFromChaos # 29 июня 2017 в 22:03 +3
*вредным тоном прожженного журналюги*
Подписывайся. Главное, копирайт укажи rofl
Юлия J. Черкасова # 29 июня 2017 в 23:01 +2
Ох...рискну тогда кое-что здесь выложить... Не знаю, к месту или не к месту по жанру. Мне вообще неясно, в каком я жанре пишу.
Анна Гале # 29 июня 2017 в 23:07 +3
Давай кое-что! dance и про муза продолжение, плиииз!
DaraFromChaos # 29 июня 2017 в 23:23 +1
Мне вообще неясно, в каком я жанре пишу.
А кому это ясно? Да и какая разница ))))
Ольга Маргаритовна # 30 июня 2017 в 00:02 +2
Точно)) истину глаголишь, сестра laugh Прямо как священная чюрюпоха v
DaraFromChaos # 30 июня 2017 в 00:30 +1
Возгордилась таким сравнением ))))
Станислав Янчишин # 19 июля 2017 в 00:05 +1
Перечитал в третий раз. Чем-то этот рассказ меня особенно зацепил...
Юлия J. Черкасова # 19 июля 2017 в 00:19 +1
Я скажу, чем)
Сергей Филипский # 28 июля 2017 в 16:17 +2
Задушевная история.
А задумка про фею весьма удачная.
Юлия J. Черкасова # 29 июля 2017 в 01:37 +1
Спасибо, Сергей! joke
Леся Шишкова # 24 октября 2017 в 00:13 +3
Уф! Какой интересный... ка-а-а-а-айф! love И дело даже не в имени главной героини, которое мне кого-то напоминает... Никак не вспомню кого... angel Целостная, объемная, в прямом и переносном смысле НАСТОЯЩАЯ история, созданная умело, мастерски и талантливо! :))) Душа, мозх и каждый орхан моего орханизьма требует еще и еще, не только рассказов, но и романов, что с удовольствием прочту! ;))) Под приятным и "вкусным" впечатлением! :))) Кстати, нисколечко не удивлена - рассказы, что успела прочитать, понравились все, без исключения! joke
Юлия J. Черкасова # 24 октября 2017 в 15:09 +3
Спасибо, Леся!
Большущее! За Олесю, Валентина и всех-всех-всех!

А я ещё скажу, что имя чудесное, нежное, сказочное, и я его очень люблю. love
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев