1W

Оrthodox

на личной

10 октября 2013 - Yuriy Yurov

 

Оrtho.dox

 «Если жизнь есть – сон. То кому же мы все вместе снимся??»

«СЕБЕ»

«А компьютеры?? В смысле «Виртуальная реальность»?»

   (Из разговора двух хакеров).

 

Пустырь был черный и мокрый. Грязь дрожала и блестела под дождем. В середине пустыря, обнесенного бревенчатым забором, был вырыт котлован. Котлован был глубиною метров в десять и в диаметре – двадцать. Грязь комьями, вместе с черными и бурыми потоками дождевой воды, стекала на дно котлована, и там уже образовалось что-то вроде маленького озера. Два бульдозера и экскаватор мокли под осенним дождем неподалеку. В оранжевой, блестящей от стекающей воды, кабине экскаватора сидел серый человек и грустно смотрел в рябое стекло. Кабины бульдозеров были пусты. Несколько рабочих в мокрой одежде вяло и неохотно волозили лопатами возле края котлована, но видно было, что это лишь только видимость создаваемой работы, что ничего путного они не производили, а – так – ворочались в грязи ради того, чтобы не оставаться бездеятельными на глазах у начальства. У начальства, которое в составе трёх человек (два суровых мужчины и женщина), приехало сегодня, для чего непонятно, на этот объект.

— Мальчик, мальчик, — позвал один из «начальства», — иди сюда…

Он обращался к мальчишке, который сидел на заборе, там где пониже, и смотрел на угрюмых и медленных людей, что столпились у края котлована. Мальчик дернулся от крика, посмотрел на высокого и худого мужчину в кожаном плаще, что звал его, и тут же постарался ретироваться -нырнул за забор и скрылся.

— Зачем это?- спросила женщина, которая стояла рядом с высоким, под одним зонтиком, который тот держал над ними, — зачем вы его зовёте???

— Как зачем?? – спросил мужчина и, делая удивленные глаза, добавил, — на пробу, так сказать на почин…

— Дурость какая!!! – вспыхнула женщина и отшатнулась от высокого, она отошла от него и стала под косые холодные капли, которые тут же впились в её хорошенькое личико и в светлые короткие волосы, моча их и холодя голову.

— Ну-ну, — засмеялся высокий в кожаном плаще, подходя ближе к женщине и укрывая её красивую голову от острых капелек, — я пошутил Наташа, что ты…

— Идиотская шутка, — сказала грубо Наташа и попыталась снова выйти под дождь, но мужчина удержал её за руку и притянул к себе. Она подчинилась, но стояла насупленная и не смотрела на высокого.

— Ну… Наташа… Что ты… — говорил ей мужчина. Он был намного выше её и ему приходилось наклоняться, сгибать свою тощую спину, чтобы его тихий шепот достиг ушей и сознания девушки. – Что такое??? Это была всего лишь шутка… ну извини, солнышко, извини я не знал…

Шептал он. Наташа посмотрела в его узкое лицо с тонким и прямым носом,  холодными маленькими глазами под громадным бледным лбом, и сказала: — Владимир Виленович, мне очень неприятно слышать от вас такие шутки.

 Она смотрела своими большими зелеными глазами, стараясь не моргать, прямо в карие глаза высокого мужчины и дрожала, её маленький носик нервно посапывал, а красивые алые губы кривились.

  — Извини Наташа, — сказал серьёзно высокий Владимир Виленович, и голос его стал хриплым, — я серьёзно не знал что это тебя так заденет. Я хотел обстановку разрядить… Извини пожалуйста…

Девушка опустила глаза. Ноздри её ещё вздрагивали, но её рука, за которую держался своей тонкой кистью с длинными сильными пальцами, Владимир Виленович,  рука этой нежной и маленькой женщины перестала упираться, и Наташа прижалась к холодной коже его плаща.

— Так Дима, — обратился Владимир Виленович, к «третьему» из начальства, — объясни пожалуйста товарищам фронт работы.

 Тот, к которому обращался Владимир Виленович, называя его Димой, быстро отошел от своих коллег и сутулясь под падающей на него водою с неба, быстро побежал к группе рабочих. Его звали Дима, было ему тридцать три года, он был невысокого роста, широк в плечах, не то чтобы толстый… скорее всего – упитанный, такой сбитый мужчина с небольшим брюшком, с полными ляжками и круглой, сытой физиономией. Одет он был в серый костюм из чудной дорогой материи, которая теперь, промокнув под дождем, казалась черной и скользкой. Он бежал, поскальзываясь по грязи и дорогие ботинки его совершенно исчезали в черном месиве, утопали в ней. Дима нервничал. Дима злился. И от того он был недоволен, что промок и ему было мерзко и холодно, и от того ещё он был взбешен, что «фронт работ» что поручил ему определить перед «товарищами» Владимир Виленовыч, был не то, чтобы огромен, а более того – этот фронт был нереален, он был абсолютно невозможен в таких условиях. Самое главное, что и сам Владимир Виленович это отлично понимал, но просил именно Диму организовать невыполнимое…

Дима, бегущий к группе угрюмых рабочих, отлично понимал, что вместо пятерых-шестерых этих вялых людей, которые возились в жиже возле края котлована, по нормальному порядку – надо как минимум двадцать толковых и энергичных работников. И не один экскаватор с двумя совершенно не нужными бульдозерами, а надо десять единиц техники, с квалифицированным обслуживающем персоналом. А этот нескончаемый дождь так вообще… «Ну что это такое?! – думал в отчаянии Дима, в очередной раз попадая в лужу по колено, — как так можно??! Как так можно работать??!»

— Эй вы!!! – заорал он, когда до рабочих оставалось метров десять, — чего стоите, бля??? Чего хуи пинаете??? Вам за что деньги платят???

— А ты кто такой?? – спросил угрюмый человек, разглядывая Диму мутным и злым взглядом, — чего раскомандовался??

— Я кто такой?? – заорал Дима, — вы что вообще тут все пооухуели??? Я начальник ваш!!! Вы на меня работаете понятно???

 Рабочие молчали. Некоторые смотрели в дрожащую воду на дне котлована, некоторые устало всматривались в толстое лицо мокрого человека, а некоторые никуда не всматривались, глаза их были открыты, но взгляда, какого-то определенного осмысленного взгляда, в глазах этих не было, были просто открытые глаза.

— Где Бортников? — кричал Дима, с его коротких волос текла вода, по лицу, попадала в рот, и для того чтобы чётче выговаривать слова Диме приходилось выплевывать воду. Это смешило некоторых рабочих, они были все в касках и их вода не попадала в рот, поэтому теперь, глядя на мокрого и отплевывающегося «начальника», они злорадно усмехались.

— Чё вы ржете, уроды?!!! — ещё больше нервничал Дима, — Бортников где??

— Какой ещё Бортников? — спросил пожилой рабочий с серым, морщинистым лицом, — Андреич?? Да?

— Да, бля, Андреич… — подтвердил Дима. Прораба, курирующего стройку, звали Бортников Илья Андреевич, но по установившейся привычке среди рабочих его звали просто «Андреич».

— А хуй его знает где твой Андреич, — сказал пожилой рабочий и опять стал смотреть на дно котлована, совершенно теперь безучастный к происходящему.

 Дима понял, что от этих людей ему ничего не добиться, развернулся, стараясь удержать равновесие на скользкой грязи, и побежал обратно к «другим начальникам», чавкая грязью с трудом вытягивая из неё свои плотные ноги.

— Нету Бортникова, — сказал Дима, подбегая к Владимиру Виленовичу и Наташе. Ему опять приходилось отплёвывать воду, струившуюся по короткой верхней губе в рот. И теперь уже смеялась Наташа.

— Где он?? – спросил сдерживая смех Владимир Виленович, ему тоже было смешно, но он сдерживался, чтобы не обидеть Диму.

— А х… — замялся Дима, чуть не повторил объяснение данное ему пожилым рабочий, но он запнулся и подыскал более приличное выражение, — неизвестно где, Владимир Виленович!..

— Не хорошо, Дима!!! – сказал Владимир Виленович, рассматривая мокрую фигуру своего подчинённого.

«Ну сука!!! – подумал Дима, — Это ведь не моя забота… А конкретно – племянника твоего Ванечки!!! Чего же ты, сука такая, на меня всё перекладываешь???» Но вслух сказал другое: — Извините Владимир Виленович, не досмотрел…

— Плохо Дима, — опять сказал Владимир Виленович. Он посмотрел за Диму, туда на котлован, — а Иван где??

— Не знаю… — ответил Дима. Он действительно не знал где в данный момент находится племянник Владимира Виленовича, может в бане, может в ресторане, а может – вообще уехал куда-нибудь… — На объекте где-нибудь…

-На каком нахрен объекте?! — сорвался Владимир Виленович, потом быстро взял себя в руки, — Извини, Наташа… На каком объекте?? У него один объект, Один-Единственный – ЭТОТ!!! А тут ничего не готово!!! Вообще ничего!!! За это мне!!! Понимаешь мне пиз… Точнее — выговор сделают, мягко выражаясь…

И Владимир Виленович достал телефон и стал набирать своему племяннику. Он передал зонт Наташе и отошел подальше, стараясь, чтобы разговор был недоступен для девушки, но всё равно обрывки фраз резали нежное девичье ухо. 

— Дима, ну что ты мокнешь??? Стань ко мне под зонт, — предложила Наташа озябшему коллеге.

— Та ладно… — сказал Дима, — и так весь мокрый.

— Пойди тогда в машину, — предложила Наташа, — всё равно мы сейчас уедем.

— Подожду, — сказал Дима.

Он стоял под дождем в своем мокром костюме и прижимал к своему толстому боку ноутбук.

  — Дима… – спросила осторожно Наташа, — а когда вообще… когда это всё готово будет.

— Не знаю, — сказал Дима глядя перед собою и часто-часто моргая, вода заливала ему глаза и ему приходилась ладонью стирать воду с них, — не знаю, честно, Наташа… Вообще должно уже в начале следующего года… а так…

— Да… — сказала Наташа и шагнула к Диме, пытаясь укрыть его своим зонтиком, — плохо…

Дима благодарно посмотрел на Наташу: — Честно говоря – очень… Хотя тут не только наша вина… Столько дней дождь идёт…

— Уже восемь, — сказала Наташа, — восемь дней – не прекращаясь.

— Десять, — поправил Дима, — я такого вообще не помню, чтобы десять дней так лило бы с неба…

— А что – ничего поделать нельзя, — спросила Наташа, с отчаянием рассматривая черный пустырь, — тент натянуть… воду откачать??? Ведь нам же американцы содействовать обещали.

— Мало того «содействовать», — подтвердил Дима, — всевозможную помощь и финансирование!!!

— А почему не получилось??

— Так твой же Владимир, — начал резко Дима, потом остановился и посмотрел виновато на Наташу, — извини Наташа…

— Ничего, — сказала Наташа, — всё нормально… продолжай.

— Владимир Виленович отказался от всякого содействия, — сказал Дима.

— Почему?? – спросила Наташа и быстро обернулась и посмотрела на стоящего неподалёку Владимира Виленовича.

— Я не знаю… — ответил Дима, — у него сама спроси… мне он сказал что сами разберёмся, что финансирование у нас и так достаточное… Честно, Наташа не знаю. Зачем он это всё делает.

— Но он же старается, — начала неуверенно Наташа.

— Угу… очень, — закивал Дима, -  и поэтому он поручил тут всем руководить этому кретину – Ване!??

 Наташа пожала плечами и опять посмотрела в сторону Владимира Виленовича.

 *********

Потом они ехали в машине. Тяжелое BMW  буксовало и не слушалось водителя. Водитель нервничал и просил о чем-то Диму, сидящего рядом.  На задних сидениях колыхались Владимир Виленович с Наташей. Машина буксовала, брызги коричневой грязи из-под задних колес облепливали высокий забор, от которого они хотели уехать.

— Ну попроси Дима!!! – упрашивал Дмитрия водитель, — сами же не выедем!!

— Иди и сам их проси, — отгрызался Дима, — я уже с ними пообщался – мне хватит.

 С заднего сидения Владимир Виленович предложил: — А может сами толкнём, а Дима??

Дима обернулся и посмотрел на своего босса, пытаясь разобраться: шутит тот или нет.

— Вы серьёзно Владимир Виленович?? – спросил Дима.

— Конечно серьёзно.

«Наташу попроси, урод, — подумал Дима, — мало того что весь мокрый, так теперь грязный буду…»

— Ну-у-у… давайте, — сказал неуверенно и как можно тише Дима.

 Но тут на его счастье машина тронулась и медленно и тяжело поехала.

— Фу-у-ух!!! – облегченно выдохнул водитель.

 Машина с горем пополам выехала на шоссе и покатила к городу. Дождь продолжал лить. Лобовое стекло заливало, даже работающие дворники не справлялись.

— Опять, кажись, усилился!!! – сказал водитель, наклоняясь к рулю и пытаясь всмотреться в небо.

— Езжай давай… — нервно сказал Дима.

 Водитель, продолжая что-то бормотать, вдавил педаль газа в пол и машина представительского класса, взревев своим мощным двигателем, понеслась по мокрой дороге.

— Так что делать будем, Дим?? – спросил с заднего сидения Владимир Виленович.

— Вы Ивану дозвонились???

— Дозвонился, конечно, — сказал Владимир Виленович, — только от него проку мало… он всё на дождь валит.

«Ещё бы «проку мало»!!! – подумал, усмехаясь про себя, Дима, — от этого дибила вообще проку никакого, от него даже меньше проку чем от тех рабочих… те хоть под дождём на объекте мокнут, а этот урод непонятно где..!».

— Ну дождь действительно мешает работам… — сказал нерешительно Дима, — хотя можно конечно ускорить… тент навесить, воду откачать…

— Нет, Дима это не поможет, — сказал Владимир Виленович.

«И чего он такой, блин, спокойный??? – думал Дима, — весёлый даже?!!»

 Он посмотрел в зеркало на довольное лицо Владимира Виленовича  и ещё больше разозлился. «Ему же первому «на орехи» достанется, чего он радуется??».

 Они ехали какое-то время молча. Дима постепенно согревался от жаркого воздуха дующего на него, он даже стал дымиться – выпаривалась вода с его шикарного костюма. Водитель что-то бурчал себе под нос, толи он ворчал на погоду и дорожные условия, а может подпевал песенке, что тихо лилась из динамиков. Владимир Виленович звонил кому-то по телефону и из-за шума дождя и шороха колес не было слышно что конкретно он говорит в трубку, а лишь тихое журчание его хриплого голоса.

— Дима! – позвала Наташа.

— Что??- спросил Дима и обернулся к ней.

— Тебе ноутбук пока что не нужен??

— Нет.

— Дай мне его, пожалуйста, — попросила Наташа.

 Она взяла у Димы компьютер, и удобно примостив у себя на коленях, открыла его и включила.

Вставила флешку и стала читать один из своих документов. Это было её задание, её так сказать идеологическая часть, её обоснование проекта. Она читала уже в третий раз, но всё равно, что-то постоянно ускользало от её понимания сути. Точнее сказать что-то выпадало из контекста, что-то не связывалось с предстоящей реализацией проекта.

«…Имеются также основания полагать, что Молох появился на свет в результате ошибки переводчиков. Советский и российский антиковед Ю. Б. Циркин, в своей книге «Карфаген и его культура» пишет: «…жертвоприношение, как полагают многие современные исследователи, называлось «молк» (или «молек»). Это слово встречается в Библии. Неправильно понятое, оно послужило поводом для сконструирования несуществовавшего у финикийцев бога Молоха, пожирающего человеческие жизни». Читала Наташа. Она щурила глаза, зрение у неё было не важное. Она носила очки почти всегда когда читала, но только не теперь не при Владимире Виленовиче, что это – женское кокетство или просто дурость, но так или иначе она предпочитала напрягать зрение и читать так, чем надевать очки, которые лежали у неё в сумочке. Она отмотала страницу вверх и продолжала читать с более раннего места, это были выписки с разных сайтов Википедия, Web of Science, Scopus, Web of Knowledge, Astrophysics.

«Молох, по-видимому, обозначал верховное божество, также известное под именем Ваала. Греки отождествляют его с Кроносом, римляне — с Сатурном.

Человеческие жертвоприношения, свойственные финикийской религии, совершались в честь Молоха через всесожжение. Ему, как верховному божеству, в жертву приносили самое дорогое — детей. Особо почитаемой жертвой считались дети знатных родов, из них в случаях особой опасности совершали гекатомбы (например при осаде Карфагена Агафоклом). Такие гекатомбы были нередки и в обычное время. Дети клались на простертые руки идола, имевшего лицо тельца, внизу горел костёр; вопли заглушались пляской и звуками ритуальной музыки…»

Наташа поморщилась. У неё начинала болеть голова.  «Неужели??? – думала про себя Наташа, — что за мерзость??? Только при чем тут наш проект… При чём тут мы??». Он не могла понять почему ей дали это задание, ей дал это её куратор – Михаил Михайлович, чтобы она подготовилась к реализации на практике. «Реализации чего?? — Думала Наташа – вот уже четыре месяца она была связана с этим и всё равно ничего до конца ещё не выяснено, не понятно!»

Она читала почти автоматически, думая о своём.

«Из Библии. Неоднократно встречается в книгах Ветхого Завета (Левит, гл. 18, ст. 21; гл. 20, ст. 2; 4-я Книга царств, гл. 23, ст. 10). Молох — имя божества, которому поклонялся древний библейский народ ханаанеян. Описывается в виде некоего медного идола с бычьей головой, которому приносили человеческие жертвы. Иносказательно: символ жестокой и нерассуждающей силы, требующей огромных жертв (человеческих жизней, времени, усилий и т.д.). Отсюда выражение — «молох войны».»

«Символ жестокой и нерассуждающей силы, — проговаривала про себя Наташа, — при чём тут это??? Зачем Михаил Михайлович заставляет меня читать это?? Как это связано с котлованом? Как это связано с нашей работой?».

Она оторвалась от чтения и посмотрела на Владимира Виленовича. Тот разговаривал по телефону, и в полутьме салона автомобиля его лицо почти не было видно, только глаза блестели. И тонкий рот то открывал черную пропасть на бледном уставшем лице, то пропасть исчезала и жесткие губы тогда складывались в тонкий, жестокий рот.

«При чём тут Молох???» — думала Наташа. И когда Владимир Виленович договорил по телефону и посмотрел вопросительно на Наташу, уловив на своём лице её изучающий взгляд. Тогда Наташа спросила у него: — Владимир Виленович, вы Куприна любите.

— Куприна?! – немного удивился Владимир Виленович, и улыбнулся, при этом лицо его оживилось, подобрело, оно уже перестало быть той маской, которая только что разговаривала по телефону, это было весёлое человеческое лицо, — Куприна… ну… люблю… А что??

— А какие произведения??? – спросила Наташа.

Владимир Виленович потрусил головой, пытаясь сосредоточиться на вопросе и как бы освобождаясь от своих старых мыслей, навеянных телефонным разговором.

— Ну… — улыбнулся он, — «Поединок», «Олеся» — очень нравятся.

— А!!!  – Наташа выдержала паузу и, пристально всматриваясь в него, спросила, — А – «Молох»??

— Нравится, — сказал Владимир Виленович без особых эмоций, — хорошее произведение но «Яма», для меня лучше.

«Читал, значит, — подумала про себя Наташа, — он очень начитанный человек!!!».

— Ну а вообще Куприн не самый мой любимый писатель, Наташа, — сказал Владимир Виленович и нежно посмотрел на Наташу. Хрен его знает о чём он думал, толи о её очаровательной непосредственности, толи о её романтизме, с чего вообще она задаёт такие вопросы. Но он увлёкся и начал рассказывать, — Мне больше нравится Толстой, тот что Лев Николаевич, Хотя и Алексеевичи тоже ничего… Булгаков, Пушкин, Гоголь – это из русских. Из зарубежных – Пруст, прежде всего… Гёте очень нравится, Ницше, Томас Манн… Сартр, Камю… Ну и из романтических авторов – Цвейг, Фолкнер…

«Никак не отреагировал!!! – думала Наташа, слушая и не слыша голос Владимира Виленовича, — но при чем тут Молох?? Почему ей надо про это читать??? Потом про иудеев, про финикийцев?? А до этого про египтян, про шумеров??? «Устье рек Тигр и Евфрат» и всё это даёт ей Михаил Михайлович, но ведь его «назначил» ей именно Владимир Виленович, именно он познакомил их друг с другом и приказал… да именно приказал, слушаться Михаил Михайловича во всём и делать именно то, что тот попросит…».

 Владимир Виленович ещё что-то увлеченно рассказывал, но у него зазвонил мобильный. И он отвлекся на разговор, но всё-таки положил свою ладонь на колено Наташе и сжал его нежно.

«МОЛО́Х, -а, муж. (книжн.). О слепой и беспощадно убивающей силе [первонач. у древних народов: бог солнца, огня и войны, к-рому приносились человеческие жертвоприношения].» Продолжала читать Наташа.  Но она всё больше отвлекалась. Всё чаще ловила себя на том, что уже не понимает смысл прочитанного. Ей приходилось по нескольку раз перечитывать предложение, чтобы понять о чём в нём говорится.

«МОЛОХ (Moloch horridus) единственный вид одноимённого своеобразного рода. Своим названием молох обязан в высшей степени необычному внешнему виду, быть может, действительно напоминающему в миниатюре страшное всепожирающее божество, каким его представляли себе древние финикияне. Эта ящерица имеет маленькую узкую голову, плотное расширенное туловище, небольшие массивные ноги с очень короткими пальцами и тупо оканчивающийся хвост, заметно уступающий по длине туловищу. Общая длина его не превышает 20—22 см. Все тело животного, не исключая конечностей, головы и хвоста, покрыто многочисленными короткими и острыми, различными по величине шипами, каждый из которых…»

Наташа помотала головою и снова перечитала этот абзац: «Что такое??? Откуда это тут взялось??? Какая-то ящерица?? Что за чушь???».

 Тогда она поняла что устала, она вытащила флешку и отключила ноутбук, захлопнула его.

— Дима… возьми, — попросила он Диму и протянула ему ноутбук.

 Потом она поудобней уселась. Вытянула затекшие ноги. Закрыла глаза. До города оставалось ехать и ехать, ещё час, как минимум. Она глубоко вдохнула. И медленно выдохнула. Мерное покачивание автомобиля, треск дождя по стеклу  и теплота в салоне, но более всего – близость этого сильного и нежного человека рядом, слева от неё, всё это успокаивало и расслабляло. «И зачем я вообще про Куприна заговорила??? – думала теперь усыпая Наташа, — что я?? В чём я его подозреваю??? Странно??? Дура я наверное!!». И от этих мыслей, успокаивающих и нежных она усыпала. Погружалась в сон. Голова стала тяжелая и тело почти не осязаемое. Перед пробуждением ей приснился сон: «Она куда-то падает всё быстрее и быстрее во что-то липкое и грязное. Потом толи её волокут по грязи, толи она скатывается по мокрым и холодным стенкам котлована и падает в лужу. И вот из этой нереальности сна она сразу же без какого-то перехода оказывается в огромном жарком помещении, там невыносимо душно. На громадных стенах, что сводятся к потолку под каким-то необъяснимым углом, образуя пентаграмму. Ярко-красные блики, яркие пятна пляшут на стенах и слышны стоны и музыка. Какая-то знакомая мелодия. Наташа хочет вырваться оттуда, но вокруг неё одни стены – только стены – жаркие и сухие, обжигающие ей кожу, когда она до них дотрагивается, когда в отчаянии пытается отыскать в них проход, она лупит по ним.

 Грохот гулкий и страшный, как будто стучит громадная наковальня и об неё молотом «Бух, Бух». Или это стук её сердца. И эта непрекращающаяся музыка. Но это музыка ей очень знакома – это… это — LuisArmstrong «letmypeoplego». Всё громче и громче звучит его хриплый бас и взвывает труба. А жар стен становится невыносимым…» И она просыпается.

— Приехали??? – спросила Наташа, щурясь от сна.

— Почти, — сказал Владимир Виленович, — в город въезжаем.

 Громко играла музыка в салоне, даже своих слов не слышно.

— А почему так громко??? – спросила Наташа.

— А что очень громко??? – переспросил Владимир Виленович, — Это я попросил Диму сделать… А что мешает?? Мы тебя разбудили???

— Да нет… ничего – соврала Наташа.

— Дима сделай, пожалуйста потише, — попросил Владимир Виленович. И добавил, — и выключи печку – дышать в салоне не возможно…

********

 Входя в свою квартиру, Наташа почувствовала что в доме кто-то есть. Это запах наверно или каким-то образом ощущается движение. Наташа остановилась и прислушалась — тишина. Но что-то было, было вне сякого сомнения. Она включила свет сразу и в коридоре и на кухне.  Потом опять замерла. Входную дверь она не закрыла на замок – на всякий случай, вдруг придётся выбегать на лестничную клетку. Наташа стояла не шевелясь, и пыталась различить какое-то движение, услышать скрип паркета, шорох по мебели. Сердце у неё колотилось и это мешало ей вслушиваться. Через какое-то время она позвала тихо: — Мама??!

Она понимала что это невозможно. Что мамы не может оказаться сейчас дома, но всё равно она повторила  громче: — Мама, ты дома???

Тишина. Наташа, быстро, сама себя погоняя, прошла по коридору в комнату и зажгла свет, осмотрела – никого, потом она прошла в другую комнату – никого, она везде включила свет. Оставалось одно – посмотреть на балконе, она напрягла всю свою волю, и отчаянно труся, отдернула занавеску и всмотрелась в черный квадрат окна, потом приблизила лицо вплотную к стеклу и всмотрелась в темноту за окном. Никого не увидела.

И тут случилось нечто. Что ввело её в оцепенение, кровь бросилась к лицу и на мгновению потемнело в глазах. Входная дверь щёлкнула, скрипнула, потом звук закрываемой двери и щелчок замка. Наташа стояла и дрожала. Кто-то зашел к ней в квартиру. Кто-то зашел к ней!!! Она не дышала, от возбуждения кружилась голова и во рту появился какой-то кислый привкус. Она стояла и дрожала.

Вдруг зазвонил телефон – мобильный, из коридора, он был у неё в сумке, которую она бросила на пол в коридоре, бросила, когда кинулась включать свет по комнатам. Казалось что мобильный звонит оглушительно громко. Наташа, не понимая что делает, побежала в коридор, выставив вперёд руки, как будто желая кого-то вытолкнуть. Она вбежала в коридор – никого. Она подбежала к двери и щелкнула замком – закрывая дверь.

Потом подбежала к сумке, вытащила мобильный и ответила: — Да!!

— Наташа!!! – это был Владимир Виленович, — что так долго не подходишь??

— Не слышала как звонили… звонил… — сказала тяжело дыша Наташа, она осмелела, когда стала говорить по телефону и теперь, сжимая трубку в руке – стала ходить по комнатам, проверяя их. В случае чего она могла крикнуть в трубку, успеть сказать Владимиру Виленовичу что кто-то нападает на неё, дать знать – и это придавало ей решимости.

— Наташа что-то случилось? – спросил Владимир Виленович.

— Да нет…- соврала Наташа, — это я переодевалась просто, поэтому так…

— Да нет, — объяснил Владимир Виленович, — не сейчас. Я имею ввиду: между нами что-то случилось?? Почему ты не захотела сегодня ехать ко мне??

— Я просто сегодня очень устала, — сказала Наташа, и постаралась сделать свой голос помягче, добавила, — не в тебе дело, Вова.

— Честно?? – спросил он.

— Честно, — сказала Наташа, — просто я хотела сегодня побыть дома… у меня много домашних дел, которые надо сделать: убрать, постирать…

— А ну… хорошо, — согласился Владимир Виленович, — но завтра – увидимся??

— Конечно, — сказала Наташа.

— Пока!!! – попрощался Владимир Виленович.

— До свидания, — сказала Наташа и отключила телефон.

Потом она ещё раз прошла по комнатам. Опять никого. На всякий случай проверила вещи – вроде всё цело, всё на месте. Потом, раздеваясь, она думала: не показалось ли ей это всё?! Может просто щелкнул замок… может это от сквозняка дверь хлопнула. А может это у соседей открылась и закрылась дверь, а она была в таком возбуждённом состоянии, что ей почудилась будто это её собственная.

 И так, успокоив себя. Она полностью разделась. То есть догола. Она часто по дому ходила обнажённая. Улеглась на диван и взяла в руки ноутбук. Но потом передумала. Пошла в ванную и включила воду, стала наполнять ванну водой. Вышла из ванны, прошлась по квартире, сама себя успокаивая. На всякий случай оставила свет включенным во всех комнатах. Потом снова пошла в ванну. Задумалась на секунду: закрывать дверь на щеколду или нет (она так никогда не делала – дверь всегда была открыта). Зашла в ванну и закрыла на замок дверь за собой. Вода уже набралась почти до краев, и Наташа, перекрыв кран, залезла в горячую воду. Теплая ванна успокоила её. Расслабилось тело. Её нежно колыхали горячие воны, пахнущие лавандой… и всё равно Наташа не могла полностью расслабиться, всё равно она прислушивалась к звукам за дверью. Несколько раз ей даже казалось, что она слышит какие-то звуки, казалось что за дверью кто-то ходит. Но она заставила себя успокоиться. Она помылась, вытерла себя большим розовым полотенцем. Посмотрела на себя в зеркало: лицо было уставшим, осунувшимся. «Много работаю, — решила Наташа, — и плохо сплю…Так что хоть сегодня я высплюсь!!!».

Но всё-таки она осталась довольна своим отражением. Тонкие руки, она повернула голову и задрала подбородок – длинная нежная шея, она посмотрела ниже – маленькие, но красивые груди, плоский, упругий живот, кожа розовая, матовая. «Я красивая, — подумала Наташа, всматриваясь в своё отражение, — я – красивая девушка!!!».

 Она вышла из ванной. Голая прошла в комнату, отдернула покрывало и забралась под него. Улеглась на кровати. «Волосы не высохли!!! – подумала Наташа, но всё равно положила голову на подушки и закрыла глаза, — ничего… сейчас встану – расчешусь…». Она полежала так минут двадцать. Потом открыла глаза, приподнялась на подушке и всмотрелась  в часы, что висели на стене, напротив кровати. «Без пятнадцати – двенадцать». Она решала что делать: — или ложиться спать, или ещё поработать.

 Выбрала – работу. Она приподнялась на руке, другою рукою взяла с ночного столика ноутбук и положила рядом с собою на кровать. Она открыла ноутбук. «Что такое?? – удивилась Наташа, — забыла его выключить??».

 Она машинально стала читать вёрдовский документ, который появился на загоревшемся экране.

 И тут она поняла что этот документ был напечатан недавно и что самое главное – это не её документ. Что-то хлопнуло в голове, стены закружились, перед глазами поплыло. Она попыталась вскочить – но не смогла, тело обмякло и не слушалось. Шок… ужас. Она глубоко вздохнула.

 Она ходила быстро по комнатам… потом быстро оделась: натянула майку и штаны. Ей вдруг стало казаться что кто-то ещё есть в её квартире, кто-то находится рядом. Она постоянно оборачивалась и смотрела по сторонам. «Звонить… скорее… — хаотично соображала Наташа, — но кому в милицию?!». Она хватала телефон, но раздумав, откладывала его. «Нет… в милицию не надо… что я им скажу??? Что кто-то набрал на моём компьютере текст… бред!!! Как доказать, что кто-то проник в квартиру и написал какое-то сочинение???». И она понимала, что в милицию звонить смысла – нет. «Вове?? – думала она, — но что я ему скажу?? Что опять же: кто-то залез в мою квартиру и напечатал на ноутбуке текст?.. Но сейчас… почти час ночи… Вова сразу же приедет… но зачем???». Наташа села на диван и уставилась на ноутбук, как будто он и был этот непрошенный гость, который забрался в её квартиру. Как будто компьютер и был виновен во всех её страхах. А она – боялась, боялась очень. Было что-то мерзкое, неудобное теперь в её душе, как будто кто-то увидел что-то, что не никто не должен был видеть, что-то очень личное, как будто кто-то её трогал… кто-то чужой. Именно её Наташу, её тело, одежду, волосы… такое было ощущение. Ей опять захотелось помыться.

 «А вдруг «он» копался в моём белье!!! – думала Наташа и волны ужаса и омерзения окатывали её с ног до головы, — что «он» тут делал??? Где он лазил, в чём он рылся???». И она опять вскакивала и принималась бегать по комнатам. Рассматривая все свои вещи. Выдвигая ящики комодов и заглядывая зачем-то под кровати. «Ох как это плохо, — начинала вдруг плакать Наташа. Нервы начинали сдавать, она всё накручивала себя, — Как же это плохо». Она друг почувствовала себя такой маленькой и беззащитной. Обиженной. Растерзанной. Слабой. «Так… всё в порядке, — она попыталась взять себя в руки… но чувствовала, что начинается истерика, — так… так». Рыдания вырывались изо рта. Она задыхалась, начинала вдруг кашлять… Она побежала в ванну и умылась холодной водой. Лицо было красным, воспаленным, когда она посмотрелась в зеркало, уши горели. И она крикнула громко, резко, так сильно, что сама испугалась этого крика… Но… Но ей стало легче. Она крикнула ещё раз – пронзительней и дольше, и после ей еще полегчало, что-то откатило… Наташа стала успокаиваться. Приходить в себя.

*********

Она сидела на кровати и снова и снова перечитывала сообщение, оставленное на мониторе. Её била нервная дрожь. Руки были влажным и холодными, а лицо – пылало.

«Здравствуйте Наталья Виолентовна.

Я должен был это сделать и сейчас вы узнаете почему. Я должен был это сделать именно так – написать письмо вам и именно как документ, а не передать вам по электронной почте. Вся ваша почта читается, и поэтому сложно сказать «ваша» ли она теперь, или «общая» как и вся почта в вашей организации, как и вся почта ваших сотрудников, нынешних или бывших. Звонить вам тоже нет смысла. И мобильный и стационарный телефон прослушиваются. Нет, не волнуйтесь, не все разговоры, ваша личная жизнь их не интересует, ну может и интересует, но только «постольку -поскольку» (просто для порядка, им надо контролировать всё, и ваши личные связи, так – на всякий случай), прослушка, то есть запись включается тогда, когда называются определённые слова, которые служат сигналом, (например: работа, задание, дети, котлован, стройка, Молох, Владимир Виленович, Дима, дети и т.п.). Поэтому ни звонить вам ни писать я не могу. Так же не могу отправить вам письмо написанное вручную – мой почерк могут идентифицировать, а напечатанное на компьютере и распечатанное сообщение может,  как бы кому ни хотелось попасть в нежелательные руки и принести мне (и не только мне) много нежелательных последствий. Во избежание таких именно последствий я и создал программу, которая автоматически сотрет это письмо, как только пройдут пятнадцать минут после того как вы прочтете вторую страницу этого письма (так что читайте медленно, потому что, после перекрутки на следующую страницу у вас останется ровно пятнадцать минут, для того, чтобы запомнить всё. Что я тут вам написал).

 Работал я конечно в перчатках, поэтому не пытайтесь в «случае чего» пытаться снять мои отпечатки. Я не перекинул этот документ с какого-либо носителя, а мне пришлось набирать его -тоже по некоторым причинам, которые не буду тут излагать. Я это пишу для того чтобы дать вам объяснение некой сумбурности и неправильности (возможно) в повествовании моём, так как сильно волнуюсь. Жду вашего прихода, поэтому пишу что получается. Не знаю получается ли именно то, что я хотел до вас донести, но я постараюсь.

 Сразу и о главном: Не пытайтесь никому об этом рассказать, прошу вас очень. Всё равно никто вам «не поможет», а если и захотят вам «помочь», то от такой «помощи» упаси вас Господь!!!

Я боюсь теперь всех и каждого. Признаюсь – я запуган, разбит, раздавлен и искалечен.

Если бы вы знали как я сейчас боюсь, вот именно сейчас, когда пишу эти строки.

К делу. Наталья Виолентовна вы работаете в ужасной организации. На ужасных людей и добром это всё не кончится. Поверьте МНЕ а кончится это всё злом – злом ужасным, непоправимым, неизмеримым в своих масштабах и последствиях.

 Я работал с ними. С «ними» — это в вашей организации, с вашими коллегами, с вашими начальниками. Я сам был один из них. К кому-нибудь другому из вашей организации я обратиться не могу, я знаю это, они уже все «там». Вы одна, вы только одна осталась ещё пока что нетронутая. Вы работаете только четыре месяца. Вы только-только пришли к ним. Вы ещё можете мыслить отвлеченно. Вы ещё можете сомневаться, и вы, только вы можете всё изменить. (или по крайней мере не участвовать в этом и спасти себя.)

Масштаб у них – колоссальный, методы – чудовищные, изощренные и сильнейшие. (Кстати вы уже влюбились в Владимира Виленовича??? Уже спите с ним??) не удивляйтесь и не считайте себя чем-то исключительным. Всё с ним спят, точнее все, кого он захочет, все кто ему нужен. (А вы не были удивлены как это быстро он вас охмурил??! Наверняка и двух недель не прошло с вашего знакомства, как вы оказались у него в постели??? Но не обижайтесь на эти слова – это правда, а на правду…). Он вас контролирует  и денно и нощно. И особенно нощно!!! Вы его уже наверняка любите и доверяете ему, причем доверяете всё, ВСЁ что у вас есть!!! Да, да, и я не удивлюсь, если вы всё расскажите ему, ЕМУ поверите, а не мне!!! Но всё же я должен попытаться.

То, чем они занимаются – немыслимо – невероятно, и всё же – это факт!!!

Недавно, когда я ещё работал в вашей организации, мне случайно. По какой-то чудовищной случайности, по чьей-то ужаснейшей халатности, на глаза попался документ. «Оrtho.dox». Там были секретные документы, которые должны были уничтожить, но я прочел. Короче (мне надо спешить) они занимаются восстановлением культов древних религий, и с помощью этих культов пытаются влиять на мировой порядок. (И что самое чудовищное – что им это удаётся). Методы их ужасны. Мне только попался в руки проект, точнее макет проекта, вашего проекта, того над чем вы сейчас работаете. Там, в каких-то лабораториях они запустили что-то нечеловеческое, того самого «Молоха», которого вы своими руками возводите… сами знаете где. Но в том проекте ещё – ничего, там детей делают из латекса и лишь кропят их кровью!!! Там исчезали только резиновые игрушки!!! А результаты, то что происходило потом – просто невероятное. Теперь же они пошли дальше… они что-то поняли… что-то что я не в силах понять, толи по скудоумию своему, толи у меня ещё остались какие-то остатки морали, какие-то принципы… не знаю. Но они делают нечто ужасное!!! Они вместо детей, которых когда-то, «пожирало древнее божество». Вместо детей, подключают компьютерные схемы. Виртуальные дети!!! Точнее Идеи!!! Они как-то трансформируют образы и сознание в цифровой код и совершают с ними какие-то действия… Но главное что они каким-то образом всё-таки заставляют получать своё «божество» настоящие страдания, понимаете – настоящие страдания своих жертв?!!! И с помощью своего электронного божества, используя сумасшедшую технику, и интернет, они могут менять  электронный мир в свою пользу. То есть все электронные данные, которые существуют в мире изменяются силой и «чарами» (я не могу подобрать другого подходящего слова) ихнего электронного Молоха!!! Вы понимаете?? Есть реальный мир, в котором мы с вами живём ( по крайней то, что мы воспринимаем, за реальную действительность) и электронный (информация, данные, счета, всё то, что закодировано в единицы и нули, аналоговые, виртуальная действительность!!!) но она ведь влияет самым непосредственным образом на нашу с вами реальность, ведь весь мир теперь элекронизирован, то есть «виртуальная» и «реальная» действительность переплелись самым прочным образом. Поэтому, изменяя «ту» действительность, подстраивая её под свои схемы и планы, они таким образом, влияют и на «эту» действительность, заставляя нас жить так как им хочется. Сначала они убедили нас воспринимать «ТУ действительность» вообще за действительность (то есть циферки и изображения на мониторе за нечто существенное), а теперь они заставят нас воспринимать её, то есть виртуальную реальность вообще за единственно – возможную реальность!!! Вы представляете что это будет??? Сейчас и так в каждом доме есть интернет!!! И люди проводят, всматриваясь в монитор (а значит в «ту» реальность) значительное время своей жизни, а особенно молодежь. А молодежь – особенно, она то как раз им и нужна!!! Ведь чем моложе мозг, тем быстрее и глобальней можно его убедить!!! Старых людей приходится переубеждать – а на это нужно время!!! А молодых – просто убеждать – это значительно проще!!! Остановите их!!! Помогите мне, а особенно себе, всем нам. Умоляю вас».

**********

«Нападение террористов на туристический автобус. Сегодня, двадцать четвертого сентября, в городе Марракеш произошло нападение террористической группы на автобус, в котором находилось  тридцать восемь человек, в основном – жителей Сингапура. После спасательной операции, в которой принимали участие полиция и силовые структуры, удалось освободить почти всех заложников. Двое раненных, один убитый – им оказался житель города Марракеш, руководитель туристической группы, работающий гидом. Террористам удалось скрыться в неизвестном направлении… Другие новости этого часа…»

 Дима повернул ручку приёмника и переключился на другую радиостанцию. На новой волне передавалась легкая, непринужденная  зарубежная музыка в стиле Рор, Justin Timberlakе пел о чём-то по-английски. Дима сморщился, но остановился на этой музыке. Потому что по другим точкам радиоприёмника в этот час передавались последние известия, а слушать опять про убитых и раненых ему очень не хотелось. У него было плохое настроение. Он озяб, за целый день под холодным дождем, в мокром костюме. Хотя он высох и отогрелся в офисе, всё равно, его морозило – тело ощущало холод,  сырость. И теперь, возвращаясь на своей машине домой, он ежился и вздрагивал, хотя в салоне Volvo было тепло и уютно. Машина мягко покачивалась при спокойной езде по блестящим, в свете фонарей, дорогам.

«Скрылись в «неизвестном  направлении», — думал про себя Дима, — как будто они могли скрыться в «известном направлении»… Чушь!!! Какую чушь передают теперь по новостям!!!».

 Он всматривался в мокрое от дождя лобовое стекло и ждал когда переключится светофор на зелёный, и ему можно будет ехать. Красный свет замигал, и тут же сзади раздался клаксон автомобиля.

— Что за хрен??? – спросил вслух Дима, — Что подождать не можешь??

 И он специально помедлил, хотя ему уже горел зелёный свет светофора, и не спешил нажимать на педаль газа. Сзади опять засигналили, теперь продолжительней. Дима тронулся, но ехал медленно. Через несколько метров, по встречной полосе, его обогнал автомобиль, и, обдавая  боковые стекла Диминого Volvo потоками грязной воды, отчаянно визжа,  унесся куда-то вперед, через минуту автомобиля этого уже не было видно.

«Резкие падения курсов мировых валют, сокращение финансирования и бюджетных поступлений… последствия мирового финансового кризиса…»

— Что за чёрт?? – расстроился Дима, — опять негатив сливают.

 И он опять стал крутить ручку приёмника. «Simply the best…» запелаТina Тurner.

— О!!! Вот это оно!!! – обрадовался Дима и сделал погромче звук. Стал подпевать, не очень зная слов, — Betterthananyone, anyone… I'veever… met!

 Дима крутил руль и автоматическая коробка мягко переключала передачи, слушаясь малейшего движения водителя, новая машина шуршала шинами по мокрому асфальту и подъезжала к дому. Остановившись у своего подъезда и заглушив мотор, Дима всё-таки дослушал до конца песню, и только потом вышел с машины. Захлопнул дверь. И вспомнив, что забыл в салоне ноутбук, Дима снова открыл машину, залез внутрь и взял с заднего сидения компьютер. Похлопав себя по карманам: проверяя всё ли на месте… мобильный, бумажник… Дима закрыл авто.

 Поднялся на лифте. В кабине лифта пахло дорогим парфюмом, Дима глубоко вдыхал нежный аромат и ни как не мог понять – женский он или мужской.  Лифт остановился на четырнадцатом этаже, двери открылись и выпустили Дмитрия на лестничную площадку. Дима подошел к своей двери и вставил ключ в замочную скважину. Повернул ключ привычным движением, замок щелкнул и тяжёлая дверь, под сильным нажатием Диминой руки, отворилась. В коридоре горел свет.

— Ди-и-им это ты?? – донёся откуда-то из комнат голос его сестры.

— Я, — тихо сказал Дима, и закрыл за собой дверь.

— Дима, Дима-а, это ты?! — опять спросила его сестра.

— Я!!! – громко крикнул Дима.

— А-а, — донеслось из комнаты. – Привет!

«Привет, привет, — недовольно подумал про себя Дима, он снял свои ботинки, пощупал их отсыревшую кожу, посмотрел их под электрическим светом, и решил, — Всё, туфлям – пиздец!!! Обидно – триста долларов стоили!!!».

Он кинул туфли на пол и пошел в свою комнату. В комнате его стоял затхлый воздух непроветриваемого помещения. Дима подошел к окну и раскрыл его, на него тут же подул холодный, мокрый ветер. Дима зябко задрожал, но окно оставил открытым. Он уселся в кресло, глубокое кожаное кресло, оно было новое и приятно заскрипело под  его полными ягодицами. Стащил с себя брюки и кинул их на пол. Потом стащил пиджак и бросил его туда же. Не снимая носков, встал и пошел в ванную, по дороге расстегивая пуговицы на рубашке, зашел в ванную, снял рубашку и засунул её в стиральную машину.

— Дима!!! Ты знаешь…- кричала сестра из своей комнаты, но Дима закрыл за собой дверь и повернул кран горячей воды, из-за шумящего потока льющейся воды конца фразы своей сестры, Дима не услышал. Он поставил лицо под горячую струю и на мгновение закрыл глаза. Тепло полилось по его щекам и подбородку. Диме было приятно и хорошо, после целого дня… после мерзкого дня, когда на него всё время лилась холодная вода, теперь горячие потоки были особенно приятны. Дима растер ладонями согретое лицо и, наконец, выключил воду. Вытерся и вышел из ванной.

 Он пошел на кухню и посмотрел на плиту – там стояли несколько кастрюль и сковородка. Он поочерёдно открывал их и заглядывал вовнутрь. Все они оказались пусты. Он тогда открыл холодильник и заглянул в него – только яйца и остатки винегрета – вот и всё, что он смог отыскать. Он нервно захлопнул дверцу холодильника и пошел в комнату своей сестры.

— Оля!!! В чём дело?? – сказал он, заходя к сестре, она лежала на кровати и смотрела телевизор. Огромный экран занимал почти всю стену и по нему сейчас бегали какие-то люди, непонятные и возбуждённые. Дима едва взглянул на телевизор, сразу повернулся к сестре, — Почему ничего нет поесть??

  — Подожди!!! – замахала сестра, увлеченная происходящим на экране, —  не мешай!..

— Что не мешай?? – закричал Дима, — ты покушать что-нибудь приготовила???

— Нет… не успела, — сказала сестра, не отрываясь от фильма, — приготовь себе что-то…

Дима смотрел на сестру. Она его раздражала, в данный момент он её почти ненавидел, её круглое лицо, бледное с пухлыми  губами и выпученными глазами, её зализанные волосы, стянутые на макушке розовой резинкой, её толстое и довольное тело…

— Оля!!! – заорал Дима, — ты целый день сегодня просидела дома!!! Что трудно было что-то приготовить???

— Чего ты орёшь??! – сразу же взбесилась сестра, она смотрела на Диму и нервно кривилась, — тебе что трудно самому приготовить???

— Там ничего нет!!! – кричал Дима, он даже рукой показал по направлению кухни, мол, вот где это «там»…

— Сделай себе бутерброд…

— Какой нахрен бутерброд??! – заорал Дима, — я есть хочу!!! Я ничего не ел целый день!!!

— Чего ты орёшь? – кричала с кровати Оля и, нервно повернувшись к нему всем телом, заорала: — Я плохо себя чувствую, понятно!!! Я еле хожу!!! Как я могла что-то приготовить?..

Но Дима прервал её: — Блядь!!- психанул он, и выбежал из комнаты, — ты вечно себя плохо чувствуешь…

 Он помчался в свою комнату. Голод, холод, что мучил его весь день, неприятности на работе… в общем всё это, сейчас соединилось и Дима взорвался. Он ещё нечаянно ударился ногой об ножку кресла, забегая себе в комнату, и мгновенный приступ боли вывел его из себя.

— Дура!!! – орал он. Вся та ярость, вся та неудовлетворённость, что скопилась в его душе, не найдя другого предмета, излилась на его сестру, — Идиотка!!! Ты не человек…

 Он чуть не плакал, он метался по комнате, пытаясь отыскать свои брюки и всё никак не мог их найти, не мог вспомнить, куда он их повесил…

— Что!?? – закричала сестра из своей комнаты, — что ты сказал???

— Блядь… где мои брюки?! — Дима уже не сдерживал себя он орал что есть силы. Он разбрасывал свои вещи, выдвигал ящики из шкафа и выкидывал их содержимое на пол. Он злился на свою сестру: — Какого хера я вообще с тобой живу!!!

Сестра вбежала в комнату. От нервозности она забыла запахнуть свой халат и теперь стояла перед братом с незакрытыми большими грудями и толстым животом, что почти скрывал её темные волосы на паху. Она подбежала к брату и схватила его за руку, от этого халат раскрылся ещё шире и большое бледное тело Ольги полностью открылось для взора Димы.

— Что ты сказал… — кричала она, тараща глаза, — «зачем живу»??? Мне уйти… да уйти?..

Дима обернулся и посмотрел на сестру, он увидел её большие груди с огромными коричневыми сосками и ему сделалось ещё противней. Он выдернул руку и закричал: — Я сам уйду!!!

 Он схватил какие-то джинсы, свитер и выбежал из комнаты.

*********

 Дима сидел за столиком  возле окна тихого и уютного кафе, и доедал свой ужин. Он уже почти доел свой ростбиф, разрезал последний кусок на две части и поливал его соусом. Возле его тарелки стоял стакан, Дима взял его и вылил его содержимое себе в рот, виски обожгло ему язык, и приятно согревая, полилось по горлу. Он доел последний кусочек мяса и позвал официанта.

— Ещё виски, — сказал Дима, услужливо склонившемуся официанту, — и… торт… какой у вас есть??

— Ореховый, шоколадный, со сливками, — стал перечислять официант, — «медовик» есть…

— Дайте ореховый и кофе… — попросил Дима.

— Виски, кофе и ореховый торт, -  перечислил официант.

 Дима кивнул, и молодой человек убежал выполнять заказ. Дима посмотрел в окно. Опять дождь. «Да что же это такое?? — подумал Дима, — когда же он закончится??». В кафе было мало посетителей.  Полумрак зала приятно успокаивал. Виски начало действовать и Диме стало хорошо. Тот озноб, что мучил его сегодня целый день, оставил его наконец. Дима согрелся и повеселел. И от этого он начал раскаиваться, что так обидел свою сестру. «Хотя, она сама – виновата… — думал Дима, пытаясь хоть как-то оправдать свой поступок, — Я – работаю, она – сидит дома, уже… четвёртый месяц… и ничего не делает! Так хоть бы кушать готовила…».

 Но всё равно он не мог себя до конца убедить, всё равно чувствовал свою вину. Он любил её. Любил. Часто обижал… Но и очень жалел. Она – одинокая… Некрасивая. Сама это знает – что некрасивая. Друзей у неё – нет. Подруг… почти нет. Только со школы эта… как её – Лиза Воронина. Такая же клуша, как и его сестра. Вот они и на пару…

— Ваше виски и кофе… — сказал подошедший официант, расставляя по столу напитки, — а тортик я сейчас принесу…

— Спасибо, — поблагодарил Дима.

«Жалко дуру, — продолжал думать Дима, отхлебывая из бокала, — да и вообще, несчастная она какая-то. Никто её не любит… даже мама. Та хоть и говорит что любит, а ведь не любит…». Он сидел и смотрел перед собою, задумавшись. «Плачет, сейчас, наверное, — сожалел он, — лежит на кровати и плачет… смотрит свой телевизор… этот долбанный телевизор…».

— А вот и тортик, — сказал официант, ставя перед Димой десерт, — приятного аппетита!!

 Дима покачал головою. Взял ложечку, отломил ею кусочек торта и положил его себе в рот. Сидел и жевал сладкую мякоть, запивая иногда обжигающим кофе. «Не работает нигде… ни с кем почти не общается, — продолжал думать Дима, — и чего она так не хочет идти ко мне на работу… я предлагал же ведь ей… нет – не хочет… Что дома сидеть одной лучше???».

— Извините, я не помешаю?! – спросили у Дмитрия.

— А?? Что?? – Дима очнулся от своих раздумий и посмотрел на говорящего. Пред его столиком стоял пожилой мужчина. Лысый, с большим горбатым носом и большими глазами.

— Я говорю: не помешаю ли вам, если присяду за ваш столик?? – повторил свою просьбу мужчина тихим приятным голосом.

 Дима ещё до конца не понял что от него хотят, тупо рассматривал лысую голову просителя.

— К вам присяду, можно??? – опять повторил мужчина и улыбнулся.

«Зачем??? – подумал, Дима, — с какой стати???»

— Да… пожалуйста, — сказал он вслух и указал на соседний стул. Потом зачем-то обсмотрел зал этого заведения. Почти никого не было – только несколько мужчин у противоположной стены и молодая пара у стойки.

— Вы много выпили? – задал вопрос незнакомец, после того как осторожно уселся на стул, предложенный Дмитрием.

— Что?! – сначала не понял, а потом удивился такой бестактности Дмитрий.

— Вы меня извините, но мне интересно знать на сколько сильно вы пьяны, — сказал лысый мужчина. Глаза его были умными, взгляд настойчивый, но мягкий. Большие мешки под его огромными глазами сморщились от того, что мужчина сощурился.

— Зачем вам?? – спросил Дима и посмотрел на свой стакан.

— Мне хочется поговорить с вами, и для этого только я и спрашиваю, — сказал спокойно мужчина и наклонился к Дмитрию, — не переживайте, я просто хочу вас угостить…

— Угостить?? – спросил Дима. «Зачем?? Кто это??»

— Нет, нет, не переживайте, — успокаивающе заговорил мужчина и соединил на столе свои ладони, сплетя пальцы, — я не извращенец, не вор, не гомосексуалист, который хочет подпоить симпатичного мальчика. Никоим образом!!  Мне очень хочется поговорить, а чтобы разговор получился интересный, то собеседники должны быть на равных.

 При слове «на равных», мужчина постучал ногтем указательного пальца по Диминому бокалу.

— Немного… сказал Дима… всего второй бокал, — не понятно почему, но Дима почувствовал симпатию к этому человеку, что-то в его оригинальном лице и в манере разговора располагало к себе.

— Отлично, — закивал незнакомец и помахал официанту. Когда официант подбежал, то лысый мужчина заказал ему: — пожалуйста, два виски.

— Конечно, — официант склонился ниже, — что-нибудь ещё??

 Мужчина вопросительно посмотрел на Дмитрия.

— Мне – не надо, — отказался Дима.

— Больше ничего, — сказал мужчина, и официант улетучился.

 Мужчина сидел и рассматривал Диму. И хотя Диме не очень нравилось когда его рассматривают, а особенно – вот так – в упор (он немного комплексовал под чужими взглядами), сейчас же напротив, ему было даже приятно. Чем-то очень знакомым. Дима рассмеялся.

  — Что?? – мужчина удивленно посмотрел на Диму. Дима в ответ отрицательно замахал головой.

— Да!!! – вспомнил мужчина, — позвольте представиться: Иван Елизарович.

 И он протянул свою руку. Дима пожал сухую крепкую кисть и тоже отрекомендовал себя: — Дмитрий  Алфериевич… можно Дима.

— Очень приятно, — сказал Иван Елизарович, сжимая Димину руку и не выпуская её. Он крепко сжал ладонь Димы и долго держал в свое руке, легонько тряс её, заглядывая в глаза. И только когда подошел официант, Иван Елизарович отпустил Димину кисть.

— Ну!!! – сказал Иван Елизарович, поднимая свой бокал, — за знакомство!!

— За знакомство, — сказал Дима и чокнулся своим «старым» бокалом, в котором ещё оставался недопитый виски.

  — Вкусно… — сказал Иван Елизарович, рассматривая на свет лампы светло-коричневую жидкость, — вам нравится???

— Самогон напоминает, — честно признался Дима.

— Но-о-о нравится??? – переспросил Иван Елизарович.

 Дима пожал плечами: — Да – так, если честно, — потом отодвинул от себя подальше пустой бокал, — как может самогон нравится??

— Так зачем же вы пьёте?? – удивился Иван Елизарович, он перестал рассматривать свой напиток, поставил его на стол. И внимательно посмотрел на Диму: — Зачем тогда?? Он же не из дешёвых…

— Конечно, — хмыкнул Дима, — самый дорогой…

  — Ну так… — Иван Елизарович растопырил длинные пальцы, — Зачем тогда?

— Н-н-н, – заколебался Дмитрий, — наверное хочу пить… общепризнанный… м-м-м самый дорогой напиток что ли…

— То есть до конца вы не уверены? – спросил  Иван Елизарович, — для чего именно вам платить такие деньги, а потом ещё и пить этот виски, когда он вам особо и не нравится, и как вы выражаетесь «на самогон похож».

— Нет, ну почему, — стал оправдываться Дима, — самогон тоже бывает очень хороший…

— Так почему же вы не пьёте самогон?? – лукаво улыбнулся Иван Елизарович, — он и дешевле, и… доступней.

— Да ну это…

— Ну… понятно, — улыбнулся опять Иван Елизарович, — не солидно, да и в таких заведениях его не продают!!!

Дима кивнул: — Наверно!!

«Что он от меня хочет? — думал Дима. Он сидел и смотрел на старого человека и не понимал зачем он вообще с ним разговаривает, не понимал и всё-таки ему это нравилось, — Странный мужчина. Но, чёрт возьми, что-то в нём есть… Обаятельный он какой-то?!».

— Да-а-а!!! Хорошо конечно вам… — сказал зачем-то Иван Елизарович. Потом дружелюбно посмотрел в глаза, — и вы много зарабатываете???

— Прилично, — сказал Дима.

— «Прилично»!!! – повторил Иван Елизарович, — а это, я  извиняюсь, сколько? Или это не прилично, задавать такие вопросы??

 Дима посмотрел на улыбающегося Ивана Елизаровича, секунду подумал и сказал: — Пятьдесят минимальных окладов…

  Иван Елизарович сделал губы трубочкой и закивал почтительно головой: — О-о!!! Это действительно прилично… и что это в месяц???

 Дима кивнул. Он взял свой стакан и отпил из него, ему так стало хорошо, так легко и весело. Ему было лестно и чрезвычайно приятно, что этот мужчина так удивляется его большим заработкам. Он хвастался и от этого получал огромное удовольствие, как ребёнок, которому купили новенький велосипед и он радуется удивлению и восхищению своих сверстников.

— А где же вы работаете? — Иван Елизарович приподнял свой стакан и поднёс его к губам и прикоснулся стеклом к ним, но пить не стал.

— В корпорации «Альтэк», — сказал Дима, и улыбнулся, — знаете такую??

— О!!! ещё бы!!! – развёл руками Иван Елизарович, — кто ж не знает!!! Самая серьёзная организация… что вы!!

 Дима кивнул. Он поднял свой бокал и Иван Елизарович чокнулся своим бокалом.

— И… вы считаете это нормальным?? – спросил вдруг Иван Елизарович. И быстро взглянул Диме в глаза.

Дима не понял: — В смысле??!

— В прямом, самом прямом, — сказал Иван Елизарович, — это нормально, по-вашему, работать в этой организации и получать такие деньги??

 Дима подумал. «Странно!? А что может быть ненормального в этом??!» Посмотрел на своего собеседника: — Нормально… да.

— А кем вы там работаете??? – спросил Иван Елизарович.

— Я… ну… проекты курирую, — неопределенно сказал Дима.

 Но это вполне удовлетворило любопытство пожилого мужчины, и он склонил свой лысый череп и на его коричневой коже заблестели блики от электрического света.

— Так… так, — сказал вдруг Иван Елизарович, как будто для себя, не поднимая головы, — и на доллар молятся и долларом благословляют.

 Дима не понял о чём это он и не стал переспрашивать. Он опять отпил виски. Он посмотрел на Ивана Елизаровича, тот всё также сидел, склонив голову, и смотрел куда-то под стол. Сидел, задумавшись и, как будто не воспринимая окружающих.

— И что??? Вы говорите что это самое главное?? – спросил Иван Елизарович, понимая своё лицо к Диме и всматриваясь в него.

— Что?? – не понял Дима.

— Ну… получать огромные деньги, ездить на шикарной машине??

— Я не говорил что это – самое главное, — сказал Дима, и теперь ему трудно было выдержать взгляд

Ивана Елизаровича. Дима отвел глаза.

— А что вы говорили?? – спросил Иван Елизарович, не отрывая своих глаз от Диминого лица.

— В смысле?? – не понимал Дима, — когда говорил??

— Ну вы сказали что это нормально – работать в вашей организации, устраивать там всякие проекты и получать за это огромные деньги!!!

— Ну да, а что тут ненормально?? – Дима не понимал что от него хочет этот старик.

  Иван Елизарович посмотрел на Диму, и лицо его вдруг сделалось злым, такое впечатление создалось, что он всё время сдерживал свою злость, всё время с начала разговора, а теперь это вырвалось наружу. И он сказал нервно: — А вы знаете чем занимается ваша организация??

Дима был очень удивлен такой переменой, произошедшей в его собеседнике. Он отклонился назад и сказал грубо: — А вам это надо??

— Мне надо и очень надо!!!

— Что надо?? – спросил Дима.

— Знать, в курсе ли вы за что вы получаете такие деньги??! – сказал зло Иван Елизарович и продолжал всматриваться в Диму.

Дима отвернулся от него. «Что за бред?? Что происходит??  - думал он, — что это за припадки?! Он что – сумасшедший!?».

— Послушайте… — начал Дима.

— Нет, это вы послушайте, — прервал его незнакомец, — вы послушайте, молодой человек. У вас нету принципов. Мне это вполне ясно, что принципы у вас заменяет наличие денег. Нет… не перебивайте. А то, что вы работаете в такой организации и делаете вид что вам всё равно чем она занимается, или хуже того вас вполне устраивает деятельность вашей компании, то это указывает ещё на то, что у вас нет никаких моральных норм и приоритетов. Не считая, конечно выбора виски, которое «самогон напоминает». И что страшнее всего, так это то, что вы считаете это абсолютно нормальным. И даже более того – абсолютно не нормальным жить иначе!..

— Что вы несёте?? – не выдержал Дмитрий, он ссутулился и напрягся.

— Я говорю вам, молодой человек, об опасности которую Вы, да-да, конкретно вы представляете, — говорил быстро Иван Елизарович, — я говорю что вы – опасный человек, и опасный ещё больше, потому как не понимаете всего того зла что вы делаете!!

— Что!? Какого зла??? – спросил Дима, — Сумасшедший??

— Кто??

— Кто (?) – вы сумасшедший, — сказал Дима и поднял руку, чтобы позвать официанта. Он теперь раскаивался о том, что предложил присесть «этому мудаку» за свой столик.

— Сначала они убедили вас – что мораль, этика и принципы – это ничто. Потом они деньги возвели в главный принцип и цель. Прави-и-ильно!!! — радовался старик и лицо при этом у него принимало ужасные гримасы, — если у человека нет принципов, тогда его можно купить. Вот так как тебя – с потрохами…  Тогда всё продаётся и покупается. И за деньги люди делают что угодно, любую мерзость, пакость… гнусность…

— Уйдите от меня, — сказал Дима и сжал кулаки под столом.

— Но… Димочка!!! – вдруг взмолился старик и лицо его сразу расслабилось, обмякло, сразу появились многочисленные морщины, глубокие и черные, — вы же умный человек… школу с золотой медалью закончили… на конкурсах стихов первые места когда-то получали, институт закончили с красным дипломом. Вы столько всего прочли, столько всего узнали…

  Дима сидел ошарашенный: «От куда??!».

 Подошел официант и Дима кинул ему деньги, даже не посмотрев сколько их. Вскочил и, разбрасывая перед собой стулья, кинулся к выходу.

Но старик побежал за ним. Они выскочили под дождь. Дима быстро шагал по тёмным улицам, не замечая льющуюся на него воду. А старик трусил за ним.

— Раньше… раньше они пирамиды строили, теперь – телевизионные башни… — кричал старик, — андронный коллайдер, интернет, мобильная связь.

— Уйди от меня, — закричал Дима и пошел ещё быстрее.

— Они не знают что творят… обладать знаниями – ещё не значит понимать и созидать!!!

— Что ты несёшь!!! – Дима попытался засмеяться, но у него ничего не получилось.

— Дима… Дима, ведь то, во что мы верим и есть наша жизнь!!! Ты пойми!!! – захлёбывался старик в струях дождя, — а они лишают нас выбора… по сути превращая нас в роботов… в зомби…

— Каких, нахрен зомби??? – Дима остановился и схватил старика за полы пальто.

— Дима… Дима… послушай… — шептал теперь старик, пытаясь приблизить своё лицо к Диминому, — ты работаешь на ужасных людей… они делают ужасные вещи… а ты им помогаешь и ничего не спрашиваешь… ты пойми… они создают свою реальность где мы все… ВСЕ, Дима, будем рабами… даже хуже… рабы то хоть понимают, что они рабы, они – мучаются, знают о своих мучениях, а мы будем «там» хуже рабов, мы будем До-во-ль-ны своей жизнью, ты пойми…

— Что за бред?!!! – сказал Дима, отталкивая старика и отходя от него.

— Люди… люди не читают книг… всю информацию они черпают из интернета!!! Интернет скоро будет единственным источником информации, ты пойми, Димочка!!! Единственным!!! То есть что туда напишешь, в то люди и поверят. Не будет книг – люди не будут знать истории, ну пусть хоть той истории которая есть в книгах, понятно что она постоянно переписывается… но так даже той, которая хоть как-то отвечает  реальным событиям – не будет!!

— Как не будет?! – Дима остановился и подождал старика, — Но люди знают историю?! Я ведь знаю…

— Откуда?? С учебников??? Из книг!!! – тяжело дыша, говорил Иван Елизарович, — ты вот учился в школе… так… но ведь теперь и в школе вводят электронные учебники с доступом в интернет. Так?! Значит информацию в них можно изменять и контролировать!!

— Как?? А факты?? Реликвии, воспоминания??- спросил Дима, теперь он всматривался в глаза Ивана Елизаровича, напряженно… с отчаянием.

— Факты… — горько улыбнулся Иван Елизарович, лицо его блестело от стекающей воды, — Факты, как говорил один знаменитый бизнесмен и деятель, ныне почивший, факты — вещь податливая!!! Есть только то, во что мы верим, Димочка!!! Только это!!! Если не будет другого источника информации, то люди будут вынуждены поверить в единственно существующую!!! Это так!!! И будут её-то как раз считать своей Единственной и неповторимой Реальностью!!! Вот так.

 Дима потрусил головою: — Кто вы??

— Коллега!!! – сказал старик, — точнее бывший ваш сослуживец…

— Вы тоже работали на «Альтэк»??

— Да!!! Был такой грех, — улыбнулся печально Иван Елизарович, — но… но то что они хотят сейчас сделать это вообще чудовищно!!! Это невероятно!!! И хуже всего, что они сами не знают куда они влезают, в какую область. Они научились как-то делать это, но что они делают… какая природа этих явлений они не представляют себе!!!

— Что??! – Дима возбуждённо всматривался в старое лицо Ивана Елизаровича, — что это «Альтэк», придумал создать «другую» точнее – «свою» реальность, это что наши придумали интернет с его информационной глобализацией!??

 Иван Елизарович отрицательно покачал головой: — Нет… нет конечно!!! Я не знаю кто это придумал, и было ли это нарочно придумано… Но «Альтэк» очень умело пользуется сложившейся ситуацией. Он просто хочет в образовавшейся действительности, ну… в той которую мы имеем на сей момент, он хочет главенствовать и управлять ею… Нет, он ничего не создавал, он только определенным образом использует факты…

— Что происходит?? – спросил Дима.

— Они хотят… — заколебался Иван Елизарович, — как это объяснить, они хотят с помощью невероятных механизмов воздействовать на реальность, на ту – виртуальную реальность, которая становится реальностью единственной. Понимаете, Димочка, давным-давно были известны механизмы воздействия на объективную действительность, это культы, ритуалы и… не буду сейчас называть… так вот, все эти манипуляции действительно могут менять  существующее положение вещей, всё зависит от веры и от желаемой цели. А так как реальность – это то, во что мы все вместе верим… то… меняя электронные данные… лучшего  слова я пока не нахожу, они меняют и наше восприятие реальности, а следовательно и реальность… это очень сложно, Димочка…

— Ну… примерно понимаю… — сказал Дима.

 Дождь лил на них. Вода шумела, падая на тротуар из водостока. Им приходилось кричать, чтобы расслышать друг друга.

— Я знал… я знал, Димочка что вы мне поможете, — кричал радостно Иван Елизарович, пытаясь схватить Димины ладони.

— Я сказал что – понимаю, — убирал свои руки Дима, освобождаясь от цепкий объятий старика, — но я ничего не сказал что вам верю, или что буду в чём-то помогать…

— Дима… Димочка… — лепетал старик, пытаясь схватить Диму за свитер, — мне не к кому больше, мне некуда…

— Подождите, — сказал нервно Дима, — объясните, что конкретно они хотят делать???

— Котлован… — начал старик, — котлован им служит местом их месс… туда они поведут высоковольтные кабаля,  свой невероятный HardWare, я не знаю как именно это назвать… может — сервер… если честно я не понимаю в этом.   Но весь ритуал будет соблюден!!

— Какой ритуал??

— Поклонение Молоху!!! Принесение ему жертв… только в очень изощрённом виде – в электронном виде!!!

— Как это?1 — Дима напрягал свой мозг, силясь понять то, что ему сейчас здесь рассказывает этот старик.

-  И я не понимаю!!! – закричал в шуме дождя старик, — это что-то невероятное!!! Они как бы это… сублимировали… что ли страдания, они сделали электронный эрзац жертв, и закладывая в этом виде в электронный мозг их «божества» они вызывают таким образом невероятные изменения в мировом электронном, информационном прежде всего, пространстве… Понимаете???

— Нет, — признался Дима. Но что-то начало в его мозгу проясняться. И хотя он был немного пьян, всё равно какие-то факты начали совпадать со словами старика. «Молох… Молох… Действительно часто произносили на работе!!! Их поездки на ближний восток… Наташа что-то мне про это говорила!!! Не помню…».

— Ну… ладно, даже если это так… — сказал неуверенно Дима, — хотя я ещё раз повторяю, что не верю вам полностью… Но зачем вы это мне рассказываете??

— Как?? – удивился старик, — Дима!!! Всё что они делают это аморально в высшей мере… это чудовищно… это просто недопустимо!!!

— Но почему именно мне?? – допытывался Дмитрий, — Чем я могу помочь???

— Можете… Дмитрий, можете, — сказал старик и вцепился Диме в руки, — вы можете всё изменить. Вы мне верите???

 Старик очень крепко держал Димины руки и смотрел прямо в его мокрые, расширенные глаза, голос его стал спокойным и твёрдым: — Вы мне верите?? Вы мне верите!!! Мне можно верить!!! Мне можно верить… Дима ты меня слышишь??? Дима ты можешь мне верить!!! Верь мне...

**********

  Раскаленный асфальт стал мягким и пахнул чем-то душным, резиновым. Воздух был вязкий, горячий  и сухой. Проезжающие машины поднимали пыль, которая плотной пеленой клубилась и покрывала всех и вся тонким слоем, от чего всё вокруг казалось серым, вылинявшим. Всё пылало, всё дышало жаром: дома, блестящие с открытыми окнами и жужжащими кондиционерами, деревья с жухлой, коричневой листвой и люди, которые обливаясь потом, шли вялые и изморенные небывалой доселе жарой. Грязная, лохматая собака лежала в сером водостоке, она была дохлая и над её грязным телом кружилась огромная стая мух, привлечённая, тошнотворным запахом, исходившим от разлагающейся плоти.

  Двое мужчин, обнажённых до пояса тащили огромный кусок ржавой трубы. По их загорелым спинам и красным шеям струился пот, мышцы на руках дрожали от напряжения. Переднего мужчину переклинило вперёд, он шел согнувшись под тяжестью трубы, пыхтя и ругаясь.  Мужчину, что шел ссади, заносило на поворотах, и он, неуклюже перебирая ногами, старался выровняться и продолжить своё движение, совпасть с направлением первого мужчины. На пути им попадались люди, которые вяло пропускали рабочих, огибали их, иногда нервно что-то говорили им вслед. У одного рабочего, того что шагал сзади, брюки слезли с его широкой талии и теперь спустились на его толстых ягодицах так, что открывали на обозрение окружающим красные в белый цветочек трусы мужчины, почти до половины. Он шел и, то и дело, смотрел на свои скомканные брюки, задирал резко ноги, слегка подпрыгивал, стараясь не дать  подлым штанам спуститься ещё ниже, но у него это не очень получалось – злосчастные штаны съёзжали всё ниже и ниже по его толстому заду.

— Макарыч… Макарыч..!- звал мужчина, наступая на свои штанины, которые волочились по горячей земле и были уже не различимого с нею цвета, — Подожди… слышишь!..

 Передний мужчина резко обернулся и спросил: – Что такое?? – лицо у него выражало невероятные страдания, видимо для его чахоточного тела, мелкого и щуплого, вес трубы был непосильным. Он клонился вперед, норовя завалиться в серую пыль и скрыться в ней полностью, исчезнуть, кануть в её раскаленном мареве.

  — Макарыч… — просил рабочий со спущенными штанами, — у меня это… штаны слезли, поправить надо…

— Какого..? – строго спросил Макарыч и шатнулся.

— Штаны слезли, говорю, — объяснял задний.

— Бля… что с тобою всё время не так!? – разозлился Макарыч, но трубу на землю всё-таки положил.

 Второй рабочий тоже положил свой конец трубы на горячую мостовую и стал онемевшими от напряжения руками натягивать штаны: — Вот блин… пуговица оторвалась!!! – воскликнул он осматривая дырку с торчащими по краям нитками, то место где ещё совсем недавно была пуговица.

— Как же я теперь пойду? – огорчался он.

— А хуй его знает, Дима!!! – хрипел Макарыч, он тоже зачем-то наклонился к Диминому паху и рассматривал поврежденное место на его ширинке, потом он выпрямился и сказал, дыша в толстое лицо Димы перегаром, — Ну затяни как-то!!!

Дима посмотрел в налитые кровью глаза Макарыча и хмыкнул: — Чем??

— Блядь… Дима… Всего два квартала осталось!!! – сказал Макарыч.

— Не…- сказал, подумав, Дима, — не дойду…

 Макарыч нервно сплюнул в серую пыль и стал рыться в карманах. Он рылся в своих штанах, почти по локоть запуская руки в свои карманы и   злобно бурча себе под нос. Потом он достал что-то вроде изоляции и протянул Диме: — На!.. — сказал он, отдавая Диме провод, — затяни пока месть…

 Дима взял провод и стал пропускать в петельки своих штанов, наконец, справившись с вдеванием во все петельки, он завязал спереди эту проволоку на узел, потуже затягивая своими крепкими руками. Провод впился в его толстый живот и скрылся в складках мокрой и красной кожи.

  — Готово, — отдуваясь, сказал Дима, — можно идти.

 Но Макарыч, на всякий случай, запустил свою руку за пояс Димы и попробовал плотно ли прилегают штаны к его талии, и, видимо удовлетворившись, покачал головой: — Нормально!!! Давай!!!

 Они взялись за трубу каждый со своей стороны и, напрягшись, подняли её, потом сделали несколько неуверенных шагов, привыкая к её тяжести, выровнялись и зашагали быстро. Тут на пути Макарыча оказалась девушка, которая раздавала рекламные проспекты. Она перегородила путь Макарычу и, нисколько не смущаясь тем, что руки у пожилого мужчины были заняты толстым концом железяки, она протянула ему бумажку со словами: — Новый  Лунопарк открылся в центральном парке, приглашаем вас…

 Макарыч поднял своё бордовое лицо и посмотрел на девушку: — Что??

 Девушка поморщилась, задыхаясь от мощного дыхания рабочего, но всё-таки повторила: — Приглашаем вас в наш Лунопарк, аттракционы, качели, карусели…

— Нихуя себе!!! – сказал  Макарыч, он обернулся к Диме, который улыбался, хотя ему было очень тяжело стоять с трубой, — ты слышал???

 Дима кивнул, пот заливал ему глаза, и от этого он не мог нормально всмотреться в девушку.

  — Ты чё вообще пизданулась??? – захрипел Макарыч, — куда ты мне это суёшь?? У меня все руки заняты?? Что мне её в зубах нести твою эту открытку???

— Ну… — оторопела девушка, — мы пригла…

  — Пошла нахуй!!! – заорал Макарыч и двинулся на девушку, увлекая за собой смеющегося Диму. Девушка еле успела отскочить, ещё совсем чуть-чуть и толстый край стальной трубы, направляемый праведным гневом Макарыча, врезался бы в хрупкую девичью промежность, и ещё неизвестно чем бы это всё закончилось для молодого организма юной прелестницы.

— Ты слыхал?? – спросил, оборачиваясь Макарыч, он шел по тротуару уже не разбирая, то и дело налетая на шагающих пешеходов, — в Лунопарк на качелях покататься звала!!!

— Не… а чё!!! – смеялся Дима, — после работы б сходили..

— Ага!!! – кивал, мокрой от пота головой, Макарыч, — сразу после..!

  После того, как они более ли менее благополучно добрались до места своего назначения, они передали трубу остальным рабочим, возившимся в глубокой яме, и те с криками и матами, приняли это изделие из их уставших рук.

— Ты куда?! – спросил Макарыч убегающего Диму.

— В сортир, — скривился Дима и побежал быстрее.

 Он подбежал к деревянной будке, что служила отхожим местом для рабочих, строивших это здание. Дима открыл дверь и забежал в деревянный домик, тяжело отдуваясь стал стаскивать штаны. Но у него ничего не получилось.

— Да что же это такое?? – спросил в отчаянии Дима, ему очень хотелось отлить, а тут эти штаны не хотят стаскиваться.

И Дима снова потянул за пояс вниз. И никакого результата, штаны как будто приросли к его талии. Дима наклонился, на сколько позволяло его выпуклое пузо и всмотрелся в свои брюки.

«Точно!!! – понял Дима, — провод!!!». И он начал судорожно разматывать узел. Ногтями указательных пальцев он старался поддеть узел, но ему никак не удавалось втиснуть свой ноготь в туго завязанный провод. «Я же сейчас – уссусь!!! – паниковал Дмитрий и всё сильнее дёргал за узел провода, — ничего не получается!!».

— А!!! – решил, отчаявшийся парень и расстегнул молнию на штанах, не снимая их, а вытащил свой детородный орган сквозь образовавшуюся щель в мотне, начал отливать. Отливать, блаженно вздыхая.

— Фу-у-ух!!! – выдыхал он и жёлтая струя неслась в тёмную пропасть очка, сверкая и переливаясь весело в лучах солнца, пробивавшегося сквозь громадные щели стенок этого «туалета».

********

 Рабочие стояли и разговаривали возле ямы. Их было человек шесть. Дима и Макарыч находились среди жарких и уставших людей, которые спорили о чём-то, раздражённо махая руками и вздрагивая обнажёнными торсами.

— Да хуй его знает где!!? – орал один мужчина, средних лет с густыми усами над огромным синим носом. Он горячился и слова у него слетали с губ вместе с кусочками липкой слюны, которая попадала на лица других участников беседы, несколько охлаждая их воспаленную кожу.

— Тогда ничего сегодня уже не сможем сделать!!! — орал другой мужчина с розовой лысиной на громадной, напоминающей спелую дыню, голове, отходя от усатого и вытирая своё заплёванное лицо, — без него нам тут делать нечего.

— А я что говорю!!! – возмущался непониманием своих товарищей  усатый и обращался к Диме, — ты ему звонил??

 Дима пытаясь спрятаться от жарких слюней усатого, отходил за столб и говорил оттуда: — Да звонил двадцать раз!!! Но он – не отвечает!!!

— Ну и хуй с ним, — орал ещё один пожилой рабочий с грязным платком на голове, — пойдём нахуй отсюда!!

— Так что всё так и оставим???- спрашивал Макарыч. Ему тоже очень хотелось уйти, но он спрашивал «на всякий случай» скорее чтобы снять с себя ответственность в случае чего, — нельзя так ребята!..

— А что ты предлагаешь?? – кричал на него «дынеголовый», — жариться на таком пекле??? Я сейчас с ума сойду…

 Дима подошел сзади и взял Макарыча за локоть: — Пойдём Макарыч… — сказал он негромко, — всё равно на сегодня работы нет!

 Макарыч развёл руками, мол «ну как хотите, дело ваше!.. я вас предупреждал!», и, стараясь скрыть радость и резко поднявшееся настроение, поплёлся за остальными с площадки. И строительная площадка опустела и затихла. Смолкли тупые удары молота об бетон и звонкие -  металл об металл, тоже стихли; неслышны были ни ругань рабочих, ни их стоны, не их смех. Под палящим солнцем осталась только глубокая яма с трубами на дне. Смотанный кабель. Лопаты, ломы, кирки и прочий инструмент. И два бульдозера с экскаватором, кабины которых так раскалились от яркого света жёлтых лучей, что невозможно было дотронуться до обивки из искусственной кожи на сидениях — можно было получить ожёг; не говоря уже о работе в этих условиях.

 Рабочие собрались в раздевалке. Тоже условно можно было назвать раздевалкой деревянный ящик больших размеров, имеющий только три стены и дырявую крышу (четвертая стена, та на которой располагались дверь и окна, давно отвалилась и лежала неподалёку). Мужчины нисколько не смущались тем, что их переодевания были видны всем жильцам дома,  окна которого выходили на стройку. Они даже этим куражились, часто и подолгу светя своими бледными задами, не спеша одевать трусы на них.

— Ну… по случаю?? – сказал Макарыч и вынул из-под скамейки пакет.

— По-какому??? – спросил усатый и его длинный нос затрясся в возбуждении.

— Как какому, Василич??? – удивился Макарыч, — свободный день!!!

— А!!! – засмеялся Василич, и потирая влажные ладони приблизился к компаньону, — тогда другое дело… повод конечно важный!..

 Между мужчинами произошло волнение. Они обрадовались, быстрее задвигались, засуетились. Каждый что-то говорил, что-то делал:  то подносил стаканчик, то открывал свой свёрток и доставал закуску.

 Выпили… Важно жмурясь обсудили достоинства напитка. Потом ещё раз выпили, закусили хлебом с мягким, скользким салом и огурцами.

— А ты чего Дима?? – удивился Макарыч и позвал самого молодого коллегу к «столу», — давай не стесняйся..!

— Да по такой жаре!!! – сказал Дима и покачал отрицательно головой.

— Так свободный день!!! Нихуя делать не надо!!! – удивился Макарыч и зазывно покачал бутылью с мутной жидкостью, — давай пацан, а не то поздно будет!!!

— Давай, давай, — раздались поощряющие окрики рабочих, — не бзди… всё нормально…

********

Дима шагал по тротуару весело и уверенно. Жара, что так мучила его несколько часов назад, воспринималась теперь совершенно нормально. Жарко, да, ну и что?! Он расстегнул рубашку и она распалась на его полном теле, оголив заросшую темными волосами грудь и живот. Дима выпил… выпил немного, но температура воздуха была на столько высокой, что даже два стакана теплого самогона, подействовали на Димино сознание мощно и заволокли его почти полностью. Обманчивая лёгкость в теле. Приятное головокружение и хорошее настроение. Приятно. «Честное слово, клянусь своею мамочкой – приятно!!!» — думал Дима, улыбаясь томным прохожим.

 Дима шёл домой. Ему некуда было больше идти. Все знакомые его в данное время были чем-то заняты, толи работой, а может ещё каким-нибудь делом, так что пообщаться с  приятелями сейчас не получалось… поэтому он шел домой. «За глаза твои карие, и улыбку усталую!!» — пел про себя Дима, представляя как он придёт домой в пустую квартиру. Нинка должна быть ещё на работе… должна быть…

— За тебя моя женщина, поднимаю бокал!!! – пропел Дима.

 И он подумал, что его женщина скоро вернётся домой и застанет его нетрезвого и… возможно расстроится по этому поводу, и наверняка будет скандал. Скандалить Нинка любила, и поэтому скандалила постоянно. И ничем её так нельзя было вывести из себя, так быстро и совершенно, как прийти домой пьяным, а особенно днём.

«Не!!! – подумал Дима, — надо ей что-то купить… что-нибудь такое…». Он пока для себя не определил, что именно надо купить своей жене, но то, что её надо чем-то задобрить, это он понимал хорошо. Лучший способ задобрить Нинку и избежать скандала была, конечно, получка. Когда Дима приносил домой деньги, пусть даже выпивший, пусть даже очень выпивши, Нинка никогда не ругалась. Она даже как-то – наоборот – становилась добренькой, весёленькой и могла сама пригубить немного, если Дима приносил с собою спиртное. Да!!! В такие дни всё было как по маслу. Нинка даже разрешала ещё кое-что… Дима подумал сейчас о теле своей жены, но почему-то вместо ожидаемого возбуждения почувствовал какое-то опустошение, заныло в низу живота и затошнило. «Фу!!! – подумал Дима, — самогон хреновый!!». Вообще, когда Дима выпивал, то почти всегда приходил в «игривое настроение» становился очень чувствителен к телесным ласкам… к противоположному полу вообще и к своей второй половине особенно. Так было… Так было раньше. Но, Дима стал замечать, что в последнее время, даже когда был во хмелю, сексуальность его жены на него больше не действовала. Вот – вообще – никак!!! Смотрел на свою Нинку пьяными глазами и… вот она… рядом, всё её аппетитное, большое белое тело. И пусть не сразу, пусть с упрашиваниями и после многих обещаний, можно получить её… но… Дима не хотел. Он начинал иногда, так, просто по привычке: выпил – значит хочу секса, но в последнее время быстро успокаивался и сразу охладевал к своей супруге. Дима часто и много думал об этом, но ни к какому пока решению этой проблемы не пришел. Пока!!

 Нинка сама несколько раз, недавно, демонстрировала своё желание (ну если не желание, то – готовность), и чего это(!?), сама не двузначно давала понять… что… мол… ну это самое. Но Дима отнекивался и отказывался. Стараясь помягче… чтобы не обидеть. Но она обижалась, пыталась не показать виду, но обижалась – Дима это знал. И вот теперь, будучи, основательно под градусом (тут не столько действие спиртного, сколько жара, так как выпил он относительно немного, меньше своей обычной нормы) он, подумав о теле своей жены, почувствовал очень неприятное что-то, неприятие её… даже отвращение.

  Он даже потрусил головою, пытаясь прогнать от себя это состояние. Но купить надо было что-то. Очень он не любил, когда Нина ругалась, а особенно когда начинала плакать…

  — За глаза-а-а твои карие, — пел Дима, ища глазами магазин.

  Мимо проходили молодые девушки в коротких платьицах, таких коротких, что загорелые ягодицы, почти полностью были видны. Молодые, влажные от жары, приятно пахнущие. Дима пошел за ними, всё равно по дороге!!! Девушки шли быстро, видимо, скрывались от солнца, которое пекло их нежные плечики и прелестные головки. Дима еле поспевал за ними. «О!!! – подумал Дима, он почувствовал прилив сил, что-то взволновалось у него в области паха, что-то очень приятное, совсем не то, когда он думал о Нинке, — Есть!!». Радовался Дима, следуя за девушками. Он ничего не хотел… к тому же он и не посмел бы. Но ему нравилось идти за этими красавицами и ощущать как в нём растёт желание. Он почувствовал себя лучше, алкогольное воздействие, отупляющее и расслабляющее, сменилось приливом энергии и хорошего настроения. Но девушки, о чём-то покудахтав между собою, нырнули в белую спортивную машину и умчались. «В неизвестном направлении!!! – почему-то подумал про себя Дима, разочаровано глядя в след удаляющейся машине. Он прочитал название автомобиля: — «porsche panamera» а… ну конечно!!».

 Он ещё постоял немного, расстроенный и погрустневший вдруг, а потом повернулся и пошел в магазин покупать что-то своей жене. Он её сейчас почти ненавидел.

 В магазине было прохладно. Работал кондиционер. Над кассиром была даже большая надпись «Работает кондиционер», зачем непонятно, как будто без этой надписи люди бы думали, что так холодно в магазине из-за чего-то другого и долго бы ломали себе головы над этим явлением, отвлекая себя от покупок. Дима приятно удивился такому резкому перепаду температуры. Ему стала сразу свежо и голову отпустило. Думаться стало легче.

 Он ходил по большому магазину и выбирал что же всё-таки купить своей Нинке. Он достал и пересчитал деньги – не много, но всё-таки на что-то могло хватить. «Вот только что? – думал Дима, рассматривая продукты, потом решил, — Куплю ей торт… А?!!! Вот она удивится торту… неожиданно… и с чего?? Сегодня праздник какой-то??!». Он обрадовался и устремился к полкам с кондитерскими  изделиями. Он подошел к полкам и стал рассматривать торты. «Не!!! Дорого!!! – быстро сообразил Дмитрий, — может мороженное ей купить??». Он прошел к холодильникам со всевозможными мороженными, заглянул в их выпуклое стекло. «Во!!! Точно, — решил Дима, — куплю ей килограмм шоколадного с орехами!!! Точно!!». Он открыл дверцу холодильника и полез за мороженным. Но большой пакет примерз к стенке холодильника и никак не хотел отрываться от неё. Дима с усилием, на которое был способен его пьяный организм, навалился на пакет с шоколадным мороженным и рванул его на себя. Пакет оторвался от стенки и Дима резко выпрямился, по инерции заваливаясь назад.

 Он налетел на кого-то, и автоматически извиняясь, обернулся. Позади него стояла девушка. Красивая с коротко стриженными волосами, большими глазами и маленьким носиком.

— … стите… — договорил Дима и ему что-то показалось, какое-то чувство странное и не подвластное никакому описанию овладело им. Dejavu ([deʒa vy] (i) — «уже виденное») — психическое состояние, при котором человек ощущает, что он когда-то уже был в подобной ситуации[1], однако это чувство не связывается с конкретным моментом прошлого, а относится к прошлому в общем). Как будто он знал её… знал даже не её… а это странно – знал себя… с нею. Как-то так…

 Он перенёсся на мгновение куда-то, но он не мог понять что это. Это было похоже на обрывки давным-давно виденного сна, очень, очень давно.

  — Nic strasznego, — сказала девушка на непонятном языке. Потом внимательно посмотрела Диме в глаза, замерла на мгновение, а потом мотнув головою, как будто что-то от себя отгоняя, пошла к выходу из магазина.

 Дима прижимал пакет с мороженным к своему голому животу. Потом он опомнился и убрал холодный предмет от своего тела. Подошел и закрыл дверцу холодильника. Постепенно он успокоился и отогнал от себя непонятное чувство.

«Что за бред?? – подумал Дима, и списал своё состояние на то, что девушка ему понравилась, — Именно так – она очень красивая…». Дима пошел по рядам, остановился у ликероводочного отдела и снял бутылку водки с полки. Сделал это почти машинально, всё ещё думая о девушки. Интересно, что до этого он совершенно не думал покупать себе спиртное, даже как-то наоборот. Подошел к кассе – расплатился, и, сложив покупки в пакет, направился к выходу. Вышел на улицу, как в баню зашел. Жара обрушилась на него. И снова закружилась голова и помутилось под черепной коробкой. Он тяжело вздохнул сухой жар и пошел по направлению своего дома. И тут он ещё раз увидел ту девушку, с которой он столкнулся в магазине. Её бежевая блузка и голубая юбка сразу привлекли его внимание, он даже остановился. Девушка садилась в длинную серую машину Toyota. Дима опять что-то почувствовал, но на сей раз не так остро… так что-то пронеслось в его сознании, и исчезло, оставляя после себя непонятное возбуждение. Toyota тронулась и, медленно двигаясь, стала протискиваться в гуще автомобилей. Дима зачем-то потрусил головою.

  Он еле дошел до подъезда – так его разморило. Он вызвал лифт и ждал его прихода, упершись мокрым лбом в сену подъезда, прямо возле кнопки вызова. Лифт подъехал, двери открылись, Дима убрал свою голову и на стенке остался мокрый след Диминого пота. Он вошел в лифт.

 Дома он выложил свои покупки из кулька на стол. Потом разделся до трусов, просто поскидывал вещи на пол. И взял со стола бутылку водки. Она была тёплая. Дима взял мороженное, которое от жары превратилось в холодную жижу, взял бутылку и отнёс это всё в холодильник. Потом пошел в комнату и повалился на диван. В комнате духота была страшная. Дима сделал над собой огромное усилие – поднялся и открыл балкон, с улицы в комнату влез горячий воздух, но зато хоть можно было теперь дышать. Он опять повалился на диван, пружины скрипнули резко, под тяжестью его тела. Дима взял пульт и включил телевизор. Показывали какой-то сериал. «О!!! – обрадовался Дима, — Про Ментов чего-то!!!». Он стал увлеченно следить за действиями на экране. Но дремота одолела его. Он закрыл глаза и уснул.

 Проснулся от того что кто-то пришел. Дверь хлопнула.

— Нина, ты!!! – закричал Дима.

 Через некоторое время полное и красно лицо его жены показалось в дверном проёме комнаты: — О!!! А ты чего дома???

— Отпустили, — сказал Дима, — ты покушать чего-то приготовишь???

— А ты сам не мог себе приготовить, раз раньше меня пришел?? – спросила недовольно жена.

— Не мог, — сказал Дима и сделал погромче звук у телевизора.

«Она закопала его возле дома. И только через несколько дней соседская собака услышала трупный запах и стала выть. Соседи вызвали милицию и оперативная группа, раскопав землю, обнаружила труп женщины, – говорил ведущий, — У женщины осталась трёхлетняя дочь и старуха-мать…»

— Что?! – не расслышал Дима.

— Сделай потише, — кричала из кухни Нина, — это ты водку купил???

 «Начинается!!!» — подумал Дима. Он поднялся с кровати и, пересиливая головную боль, пошел на кухню.

— Я!!! – сказал он, входя на кухню и останавливаясь напротив своей жены.

— С чего это вдруг?? – спросила она и посмотрела на Диму.

— Я тебе там мороженного купил, — не ответил он на вопрос.

— Где?? – спросила Нина и полезла в холодильник, — а!!! вот вижу…

 Обрадовалась Нина: — Шоколадное!!! Ты что деньги получил??

  — Нет, — сказал Дима, — просто захотелось тебя порадовать…

 «Может пронесёт??!» – подумал с надеждой Дима…

— Ты бы меня в другом лучше бы порадовал, — сказала, делая странное лицо Нина.

— В чём – в другом?.. — сразу же напрягся Дима.

— Ну ты знаешь в «чём»!.. — и Нина выразительно скосила свои глаза на Димин пах.

 Дима повернулся и пошел в комнату. На душе у него стало гадко. Он почувствовал какую-то ужасную слабость, не физическую… а… скорее душевную. Как-то ему сразу всё перехотелось. Ничего… Он остановился чтобы сказать жене какую-нибудь гадость, пообиднее. Что-нибудь о её внешности, о её весе… О том что она его не интересует как женщина, да и других тоже вряд ли заинтересует. Но даже это ему вдруг не захотелось делать. Он прошел в комнату и улёгся на диван. «Как жарко!!! – подумал он в очередной раз, — надо будет купить вентилятор!!»

 В комнату вошла Нина: — Ну!!! Чего ты разлёгся??! – спросила нервно она. И Дима сразу понял что скандала избежать не получится, — Иди… пей свою водку!!!

— Уйди!!! – сказал Дима и взял пульт от телевизора.

— Куда уйди!?? – закричала Нина, — это моя квартира!!

 Дима медленно поднялся и вышел на балкон. Нина что-то продолжала кричать из комнаты. «Выпрыгнуть бы!!! – подумал Дима, — так третий этаж…». Он вышел с балкона, надел свои спортивные брюки, футболку, пошел на кухню, взял в холодильнике бутылку и вышел из квартиры.  Поднялся на пятый, позвонил в сто двенадцатую. «Кто??» — спросили из-за двери.

— Я, — сказал Дима, — Коля, у меня сюрприз!!

 Дима поднял бутылку и покачал ею перед глазком двери. Замок щелкнул и дверь отворилась.

**********

Наташа сидела на кожаном сидении, рядом с водителем, и всматривалась в лобовое стекло.  Toyota медленно ползла в гуще автомобилей. Чуть проехала – остановилась, опять проехала несколько метров – снова остановка. Водитель нервничал.

— Кошмар конечно, — сказал водитель, поворачиваясь к Наташе, — в час пик невозможно ездить по центру.

 Наташа кивнула. Она медленно повернула голову и посмотрела в боковое стекло: по тротуару шли люди. Ей тоже вдруг захотелось выйти и пойти пешком, хотелось остаться со своими мыслями. Хотелось оказаться в одиночестве. По крайней мере без этого самоуверенного и глупого человека, которого ей предоставили в качестве гида.

— Да… — только всего и сказала Наташа, не посмотрев даже на водителя.

— Если в таком темпе будем продвигаться, — продолжал он, — то час будем ехать до гостиницы.

«Целый час!!! – поняла Наташа. И ей опять очень захотелось пройти пешком. Но на улице было ужасно жарко, тем более она не знала города, так что могла заблудиться, а бродить по раскаленным улицам в поисках своей гостиницы ей очень не хотелось. Поэтому она решила ехать на машине, — Потерплю!!».

— А может пообедаем где-нибудь?? – спросил водитель и улыбнулся Наташе.

 Он неоднократно за сегодняшний день делал попытки познакомиться поближе  с девушкой, но Наташа всякий раз вежливо отказывалась от его поползновений. Она сказала: — Спасибо, не хочу. Мне надо в гостиницу.

(Слово гостиница у неё вышло как «Хостиниша»)

— А вы хорошо говорите по-русски, — сказал водитель, — у вас кажется родственники русские??

— Да, мои предки были русские, — сказала девушка. Она действительно хорошо владела русским языком, хотя говорила с ощутимым акцентом, и иногда коверкала слова и выражения.

 «Господи!!! – подумала Наташа. – Сколько можно??!». Она уже обернулась к водителю, чтобы попросить его остановить машину и выйти. Но он опередил её.

— А может пешком пройдёмся??? – спросил он, в очередной раз пытаясь заглянуть в лицо девушки, — я вас провожу?!

 «Ой, нет!!! – подумала Наташа, ей очень не хотелось идти в такой духоте с этим человеком, который наверняка будет напрашиваться в гости — именно поэтому он и предложил это, — Лучше в машине… тут, по крайней мере прохладно. А потом я быстро выскочу и не разрешу провожать меня…».

— Не надо, — сказала она вслух, — тут так хорошо, прохладно!!! Давайте ехать как ехать, Саша!

 И она улыбнулась водителю. Саша улыбнулся ей в ответ: — Как хотите!!!

 Поток машин двигался раздражающе медленно. Были слышны сигналы, крики, ругань.

«Какая жара!!! – подумала Наташа. И хотя она сегодня мало ходила на улице: только из гостиницы в авто, с авто в здание, потом опять в машину. Но она успела устать от жары. Она незаметно подняла руку и понюхала у себя подмышкой, темное пятно на бежевой блузке: запах есть.  – Успела вспотеть!!!»

 Наташа открыла бутылку с водой и выпила из неё. «По-моему я не взяла сдачу!.. – вспомнила Наташа. Она так спешила расплатиться в магазине, что действительно могла не взять сдачу с крупной купюры, — И зачем я так разнервничалась??». Думала Наташа, пытаясь проанализировать своё странное поведение недавно в магазине. А что собственно случилось??? Ну налетел на неё какой-то нетрезвый человек и всего-то?? Но Наташа что-то почувствовала, что-то такое невероятное!!! Что она даже не могла описать… и она испугалась!!! Почему – непонятно. Мужчина тот ей не угрожал, ничего предрассудительного не делал…. Он тоже, кажется, был удивлен этой встречей.

 «Он не может быть моим знакомым!!! – думала Наташа, — я впервые в этой стране.» А встретиться в Польше?.. Вряд ли они могли бы.

 Но это было даже не воспоминание, а нечто такое, что ощущается на подсознательном уровне, что-то вроде рефлекса.

— А?? Что??? – переспросила Наташа, отвлекаясь от раздумий.

— Ну а вечером вы же свободны, спрашиваю??? – повторил Саша свой вопрос.

  — Вечером… вечером – да, свободна, — отвечала, почти автоматически Наташа.

— Мы сегодня всей компанией… ну не всей… несколько человек менеджеров и креативщиков, идём в клуб, — объяснял Саша, — может и вы к нам присоединитесь???

 «В клуб?? – пыталась разобрать быструю речь водителя Наташа, — он меня в клуб приглашает???».

— Помедленней! – попросила она, — я ещё не всё поняла…

— Хорошо, — Саша стал говорить медленней и зачем-то громче, как с человеком, который плохо слышит, — Я ГОВОРЮ В КЛУ-У-УБ ПОЙДЁМТЕ С НАМИ!!!

— А… я поняла, — сказала Наташа, — может быть потом!!! Сейчас – очень устала!..

— Да, да – ПОТОМ!!! – продолжал орать Саша, — НЕ СЕЙЧАС – ВЕЧЕРОМ!?

— Вечером – может быть!!! – сказала Наташа.

 Саша удовлетворённо закивал головою и его черные очки сползли на кончик толстого носа. Он поправил очки. Достал из пачки сигарету, вставил в рот и посмотрел на Наташу, та сидела задумавшись.

— Вы – не курите?? – спросил у неё Саша.

— Я – нет, — сказала Наташа и с отвращением посмотрела на Сашино довольное лицо.

— Ладно и я не буду, — передумал Саша и вытащил изо рта сигарету. Он нажал на клаксон и надавил на газ. Машина дёрнулась и проехала несколько метров.

*********

 В своем номере Наташа успокоилась немного. Её вывел этот Саша. Хотел идти вместе с нею. Вышел с машины даже. Она еле-еле  смогла от него отбиться.

 «Как так можно??? – ещё злилась Наташа, — что за человек такой!!!».

 Она не спешила раздеваться. Ей казалось, что этот зануда сейчас подниматься к ней в номер. Она села в кресло и включила с пульта кондиционер. Белая пластинка под потолком тихо зашумела и теплый воздух подул на Наташу. Она сидела и смотрела перед собою.

 «Что теперь делать?? – думала она, — отдыхать или поехать всё-таки к Дольским??»

 Дольские ждали её к пяти часам. Но она позвонила им ещё сегодня утром и сказала, что сегодня у неё не получится. «А может всё-таки поехать??? – решала Наташа и поднялась с кресла, — Нет!!! Устала очень!!». И она стала медленно раздеваться. Стащила с себя влажную блузку, понюхала её и положила в корзину для стирки. Сняла юбку и лифчик. В одних трусиках постояла под струёй воздуха, который теперь становился холоднее. Потом сняла трусики и пошла в душ.

 Душ освежил её. И она даже подумала, что отдохнёт немного и отправится сегодня к Дольским, время… «так время – полчетвёртого…». У неё ещё полтора часа.

 Она одела халат. «Нет – жарко» — решила она. Тогда она надела эластичные короткие шорты и майку. Легла на кровать.

 «Может покушать??» — подумала она. Но спускаться вниз, в ресторан гостиницы ей не хотелось. Ей хотелось полежать. Вот так вот – просто полежать в прохладной комнате, на широкой удобной кровати, расслабиться. И она закрыла глаза. «Волосы ещё не высохли!!! – вспомнила Наташа.» И поднялась и села на кровати. Расчесав пальцами волосы, придав им нужное направление и форму, она взяла со столика ноутбук и открыла его.

 Решила позвонить Веславу.

  — Привет!!! – через какое-то время на экране появилось его лицо, — как ты там???

 Изображение портилось, слова не совпадали с движением губ. «Что же это за соединение такое!??» — рассердилась Наташа.

— Веслав!!! – сказала тихо Наташа, — у меня – всё в порядке.

 Они говорили на польском.

— Как ты, моя девочка? – спросил Веслав, его лицо на мониторе разделялось на квадратики, потом снова соединялось в загорелое, улыбающееся с белоснежными ровными зубами…

— Всё хорошо!!! – сказала Наташа, — ты как??

— И я – хорошо!!! – отвечал Веслав, улыбаясь. Голос у него был сиплый, говорил он медленно. – Жду тебя, скучаю по тебе, моя девочка.

Наташа попыталась всмотреться в изображение на мониторе. У Веслава были полуприкрытые глаза и синева под ними, даже очень темные круги под щёлочками стеклянных глаз. Наташа поняла: курил.

— Ты под «дурью»? – спросила она нервно.

— Ты что, девочка моя!.. — попытался сделать удивление Веслав.

— Престань так со мной разговаривать! — закричала Наташа.

— Как «так»?! – продолжая улыбаться, спросил Веслав.

— Не называй меня «Девочка моя», ты же знаешь я это не переношу!!! – попросила Наташа, — и не ври мне сейчас, что ты не курил!!

 После паузы Веслав ответил: — Ну может – совсем чуть-чуть…

— Не обманывай, — сказала Наташа, — я тебя знаю… ты, наверное, там долбишь постоянно?!!

Веслав покачал отрицательно головою: — Нет, девочка моя, нет… только сегодня немножечко…

— Ладно!!! – решила Наташа, — я не хочу с тобою разговаривать, когда ты в таком состоянии… Потом созвонимся. Пока!

— Наташа!!! Ты… — начал протестовать  Веслав, но Наташа отключилась.

 Наташа разозлилась. Она знала что он курит. Курит много. Курит часто. Но когда она была рядом он хоть сдерживал себя. Она могла на него повлиять, запретить ему курить эту гадость. «А ты что – очень правильная?!» — орал он ей. «Нет, не правильная, но я не хочу чтобы ты себя травил этой дрянью!!» — кричала в ответ Наташа. «Я просто хочу расслабиться!!! Понятно!!? И всё!!! – оправдывался Веслав, — все курят… ты чего такая злюка??!». «Потому что ты совсем дурным становишься, Веслав» — начинала плакать, не выдержав, Наташа. Веслав тогда подходил к ней, и, обнимая её, шептал: «Ну… ну. Девочка моя, чего ты расстраиваешься!!! Жизнь такая чудесная штука…». Наташа вырывалась из его объятий и орала, уже не сдерживая себя: «Не называй меня «моя девочка», я тебя столько раз просила!!». Слёзы сыпались с её милого лица ей на платье и оставляли на черном шелке темные пятнышки. «Какой ты… какой ты…» — Наташа нервно всхлипывая пыталась подобрать, что-нибудь обидное для Веслава. Он смотрел на неё своим тупым взглядом: «Ладно, ладно!!! Не буду больше, но сегодня – праздник, я хотел расслабиться». И он пытался гладить по её коротким волосам. «Не трогай меня, — кричала Наташа, вырывая свою голову из-под руки Веслава, — не ври, что в последний… не ври…». «Честное слово, девочка моя, — говорил Веслов, ласково трогая её за локоть, — только ради праздника». Он подсаживался к ней на диван и обнимал её. «Ну… хорошо… хорошо же» — говорил он сиплым голосом, растягивая слова. «Я никуда не пойду!!» — всхлипывала Наташа. Веслов говорил: «Как не пойду!!! Нас же ждут?? Наташа!!».  Она вскакивала с дивана и её вечернее платье, задравшись сзади, обнажая её стройные ноги. Веслав пытался распрямить платье, но Наташа била его по руке: «Не трогай меня, не прикасайся ко мне!!». «Да я платье хотел поправить!!» — смеялся Веслав. «Не хочу с тобой… не могу с тобой!!» — снова начиналась истерика. Наташа убегала на кухню и там плакала, сидя на табурете, склонив голову на руки, часто и сильно вздрагивая голой спиной. Острые лопатки у неё выпирали и нежная кожа темнела на них и на бугорках позвоночника. Веслав заходил на кухню, становился перед ней на колени и пытался просунуть свою голову под её склонённое лицо. «Уйди… уйди… уйди…» — шептала Наташа и плакала. Он обнимал её колени и прижимался к ним своим красивым лицом: «Не надо Наташа… я от тебя никуда не уйду… ты у меня одна…». Он долго ещё что-то говорил, шептал, упрашивал… Она упиралась, но всё меньше и меньше. Потом целовала его густые чёрные волосы. «Веслав… Ну почему?!!» — шептала она.

*********

Зуммер ноутбука разбудил её. Она вскочила на кровати, от сна не понимая  что делает и подбежала к двери. «Кто там??». Потом поняла, что этот звонок идёт от компьютера. Подошла к кровати, села удобнее и открыла ноутбук. Но это звонил не Веслав, как она ожидала — а мама.

— Привет, доченька, — сказала она по-польски, как ты там??

 Наташа протерла сонные глаза: — Всё в порядке, мама.

 Мама на секунду задумалась: — Наташа, ты что – плакала?!

— Нет, — отрицательно покачала головой, Наташа, — просто спала!..

— Ой, Я тетя разбудила?? – сказала, расстраиваясь, мама, — прости, пожалуйста.

— Нет, нет, — поскорее постаралась успокоить маму Наташа, — мне всё равно пора уже вставать.

 Она посмотрела на часы – двадцать минут седьмого.

— Ну что?? – спросила взволнованно мама, — как прошло собеседование???

— Хорошо!!! – сказала Наташа, — очень помогло, что я свободно говорю на русском… ну а так – немного срезалась, всё-таки я чувствую неуверенно себя…

— Не надо Наташа, — мама предостерегающе показала знак руками, — ты – прекрасный специалист. Не сомневайся в своих способностях!!

Наташа скептически усмехнулась. «Такая организация как, та, куда я собираюсь поступить, требует не просто прекрасного специалиста, а кое-что посущественней!!» — подумала Наташа. Но маме сказала: — Я думаю что у меня очень хорошие шансы, хотя – конкурс очень большой…

— Не волнуйся, — сказала, чтоб поддержать дочку та, — я уверена – тебя возьмут.

— Посмотрим… — сказала Наташа, которая не очень разделяла мамин оптимизм по этому поводу.

 Она смотрела на свою маму. Полное, уставшее лицо Ижбеты показалось ей больным, кожа была бледная, взгляд тусклый.

— Мама, — спросила Наташа, — а ты – нормально себя чувствуешь??

— Да я то – нормально, — сказала мама и повернулась назад, как будто что-то выглядывая.

— Что что-то с папой?.. — испугалась Наташа.

— Да… — сказала мама тихо.

— Что такое?? – волновалась Наташа, — говори… прошу тебя. Что-то серьёзное??

 Мама опять посмотрела назад, потом склонилась над своим компьютером. И на Наташином мониторе стали видны только светлые волосы Ижбеты:- Опять сердце… сегодня ночью «скорую» вызывали… я не спала совсем…

— Что?? Что случилось??? – допытывалась дочка.

— Предынфарктное состояние, — сказала тихо Ижбета.

 Наташа откинулась на кровати. Она часто и глубоко задышала – очень разволновалась. Она вспомнила лицо своего отца – доброе толстое лицо, его седые усы, светлые глаза.

— Ну… ну его в больницу забрали?.. — спросила она маму.

— Не!!! Куда там, — возмущалась та, — отказался!!! Не хочет!!! Упрямый как осёл.

— А почему… почему??

— Да откуда я знаю!!! – сказала Ижбета, — боится наверное… никуда ехать не хочет!!!

— Мама… ну надо же что-то делать!!! – просила Наташа.

— Да я уже медсестру наняла, — успокаивала дочку Ижбета, — уже ему уколы колют… сейчас он спит.

 Наташа разочаровано покачала головой. Она растормошила свои волосы и провела мокрой ладонью по щеке.

— А из-за чего?? – спросила она, стараясь выяснить причину папиной болезни.

— Да волнуется из-за твоей поездки, доченька…

— Из-за Дольских?? – спросила Наташа.

— Да… из-за них… — ответила мама, — очень волнуется… ну ты представь: никогда сестру свою не видел…

 Наташа понимающе помолчала. Действительно, только теперь её папа в шестьдесят лет узнал, что у него есть русская сестра и племянники.

— Ты уже была у них?? – спросила тихо мама.

— Нет ещё, — сказала Наташа. – Сегодня должна была… но не успела.

— Завтра пойдёшь?? К своей тетке?? – спросила мама.

— Да… наверное, — сказала Наташа, — потом я хотела на могилу к дедушке сходить… как ты думаешь, говорить об этом папе??

— Не знаю, доченька, — сказала Ижбета, — Збигнев  очень обижен на своего отца… ты же знаешь что он их бросил с матерью…

— Знаю конечно…

— С Красной Армией вернулся в Советский союз…

— Знаю мама, — сказала нетерпеливо Наташа.

  — И ни как не давал о себе знать, хотя прекрасно был осведомлён, что у него в Польше сын растёт, — злилась Ижбета.

— Да знаю я мама, — разнервничалась Наташа, — так что мне на могилу не ходить теперь??

— Как хочешь, доченька, — сказала тихо Ижбета, — только папе… сейчас не говори об этом.

 Наташа покивала головой.

— Ну ладно, Наташа, — Ижбета переменила тему, — что ты?? по городу гуляла??

— Нет, мама, — сказала, успокаивавшись, Наташа, — на улице ужасная жара, просто невозможная!!!

— Да?? – удивилась мама, — а в Варшаве – дождь был с утра… а сейчас – прохладно… ну не прохладно…

— А тут уже дней десять ни одного дождя не было, — сказала Наташа, — и невыносимо жарко…

 Мама расстраивалась: — Бедненькая!!! Ну, хоть в номере кондиционер есть??

— Да… Да… – сказала Наташа и повернула ноутбук, показывая матери работающий прибор на стене, — вон он.

-  Хорошо, — обрадовалась мама, — так что ты – целый вечер дома будешь??

— Не знаю… — сказала Наташа, — вообще-то меня в клуб приглашали, что-то вроде корпоратива!.. Не знаю…

— Это что – с новой работы? — спросила мама.

— Угу, — подтвердила Наташа, — там несколько человек пойдут.

— И ты иди обязательно!!! – заволновалась мама, — обязательно должна пойти. Если приглашают, это значит что они тебя уже считают «своею»…

— Не знаю мама, — сказала Наташа. Как можно объяснить маме, что её пригласил этот нудный Саша. Как объяснить, что придётся целый вечер отбиваться от его наскоков. «Это будет не отдых – а сплошное раздражение!!».

  — Сходи обязательно!!! – просила мама, — а что директор, как он?? Понравился тебе??

— Да, понравился, — и Наташа покраснела. И задрожала, при мысли о её новом начальнике, — высокий такой… обаятельный.

— Высокий… о-о!!! люблю высоких мужчин!!! – сказала улыбаясь, мама.

  — Мама!!! Но папа же – ниже тебя!!! – расстроилась Наташа.

— Нет… — мама замялась, — а ведь не для себя… это тебе высокий, солидный мужчина нужен.

— У меня есть Веслав,  — сказала печально Наташа.

— Не говори глупости!!! – строго сказала мама, — не нужен он тебе… он никому не нужен. Ну, расскажи, какой он…

— Кто? – поняла, но всё-таки спросила Наташа.

  — Директор твой…

— Высокий, худой, с сильными руками, карими глазами, большим лбом… в общем… симпатичный…

 ***********

Её охватило сильное волнение, возбуждение. Сердце застучало быстрее. Как только она прошла сквозь Facecontrol и вместе со своей компанией зашагали по мягкому полу клуба. Музыка оглушала. Какой-то remix очень известной песни. Всё дрожало от грохота колонок, говорить  друг с другом было сложно, приходилось кричать. Они уселись за столик, восемь человек. Пять парней и три девушки, три – это включая Наташу. Наташа из всей компании знала только Сашу, и только к нему она поначалу и обращалась. Но потом перезнакомилась со всеми остальными  ребятами.

«Что ты пьёшь??» — кричал ей на ухо Саша. Наташа покачала головой: «Ничего!!». «Нет, нет, так нельзя!!! – возмутился Саша и остальные парни его поддержали, — Мы пришли веселиться, надо пить!!». И Саша движением руки, которую он поднёс ко рту и как бы опрокинул воображаемый стакан, показал как именно надо пить. «Не знаю, — кричала Наташа, — то что вы, то и я!!!».

 Потом они пили, много и часто. Поднимали тосты за Наташу, что поначалу её очень смущало, а потом она привыкла к этим частым выпиваниям за её успехи, и ей даже было лестно. Закуски было полно на столе, но никто почти ничего не ел. Только пили. Людей в клубе было очень много.
В основном её ровесники, хотя были и очень пожилые мужчины со своими юными спутницами. Все друг друга рассматривали, оценивали. Это тоже поначалу не нравилось Наташе, не привыкла она к таким упорным рассматриваниям, но после выпитого, после того как она освоилась  с обстановкой и развеселилась, её это даже стало возбуждать. Даже более того, когда мимо их столика прошел молодой, широкоплечий мужчина, в дорогом костюме и не посмотрел на неё – это её очень расстроило. «Где ты так по-русски научилась говорить??» — спрашивала одна из девушек, что сидела напротив Наташи, она переклонилась через столик и поддерживала свои длинные черные волосы над головой, чтобы они не упали в еду. «Отец научил!!» — кричала Наташа, тоже наклоняясь над тарелками к девушке. Та  кивала головой и улыбалась, и не понятно было – услышала она и поняла, что ей сказала Наташа, или нет. «Меня Миша зовут!!! – кричал ей на ухо парень, сидевший с нею рядом справа, -    я у них босс!!!» И он обводил и показывал  указательным пальцем на всех присутствующих за столом. «И мой тоже будешь?!» — спросила пьянеющая Наташа. «Нет!!! – качал головою Миша, — твоим будет лично Вова!!! А я – так, просто советник!!».  Наташа улыбалась новому боссу. И выпивала, чокаясь с ним своим бокалом. Потом она опять пила и чокалась, произносила какой-то тост на непонятном языке и снова пила. Сердце часто и сильно стучало ей в грудную клетку и в висках.

 Она танцевала. Сама под быструю музыку. Потом её приглашали на медленный танец. Миша клал руку на её талию и прижимал к себе. Она тёрлась своим пахом об его бедро и засматривалась в его большие глаза. Потом опять танцевали быстро и весело. Она пыталась подпевать. Чувствовала себя прекрасно. И всё ей нравилось. И она знала что всем нравится, что она самая привлекательная и все мужчины смотрят именно на неё, и любуются ею, как она красиво танцует, как двигается. Какая она сексуальная. Всё стало проще, намного проще и возможней. «Витя, чего вы не танцуете??» — спрашивала она самого застенчивого из её компании, который сидел всё время за столом. Он что-то ей говорил – она не слышала, она брала его за руку и тащила на танцпол, и ей казалось что если ей так весело, то и всем должно быть так же весело. И что она может любого развеселить, раскрепостить. Она улыбалась всем лицам, калейдоскопом мелькавшими перед её пьяными глазами. С кем-то разговаривала. Путала слова, говорила по-польски, и её не понимали, но всё равно не переставали восхищаться её красотой и сексуальностью. Обнимали её, она кокетливо била им по рукам, делала возмущенное лицо. Потом бегала со своим новыми подругами в туалет и обратно. Всё кружилось, быстрее и быстрее.

**********

— Ну что?? Чрезвычайная ситуация?? – спросил один мужчина другого.

  — Нет!!! Просто форс-мажорные обстоятельства… так иногда случается, — ответил тот и положил ногу за ногу.

 Они сидели в огромном, роскошно обставленном кабинете. Дорогая мебель из красного дерева, стены оббиты шелком, на коврах  шикарные ковры. Сидели в глубоких креслах друг напротив друга. Один худой и высокий, другой – приземистый, пожилой уже мужчина, с огромным носом, уставшими глазами и абсолютно голым черепом. Лысый мужчина наклонился к худому и спросил: — Форс-мажор??? А может быть минор??

— Успокойся, Иван. Всё обошлось… а по-другому и быть не могло, — сказал худой, не меняя своей позы. Острое колено его скрывало от собеседника нижнюю часть лица.

— Вова… — сказал тихо, но твёрдо Иван, — ты ведь знаешь, что личное и профессиональное совмещать очень не желательно… я бы даже сказал это очень опасно, когда занимаешься таким делом.

— Ваня… Ваня, — сказал раздражённо Вова, — не надо меня учить, пожалуйста. Оставь свои наставления своим подопечным!!

 Иван вскочил со своего места и лицо его перекосило: — Вова, ты что не понимаешь??? Они сегодня встретились…

— Ну и что??! – сказал спокойно Вова, но было видно, что и он напрягся.

— Как что??! Мы просчитываем мельчайшие возможности, исключаем любое совпадение… — уже кричал Ваня и его громадные выпуклые глаза смотрели зло и прямо в Володины, маленькие, почти не видные из-под бровных дуг, глаза, — ты что не понимаешь что могло произойти!??

 Вова убрал свою ногу с колена другой ноги и наклонился всем корпусом к лысому мужчине: — Ваня!!! Не учи меня!!! НЕ надо мне твоих криков здесь!!! У меня и так работа нервная, мне не хочется ещё твои припадки …

— Ладно, Вова, смотри, — сказал Иван, усаживаясь опять на своё место, — отвечать всё равно тебе придётся… только…

— Я знаю все твои «только»!!! – сказал тихо Вова, буравя своими маленькими карими глазками лицо, сидящего напротив старика.

 Старик опустил голову, как бы давая понять, что он смиряется с существующим положением.

— Ну, хорошо, Вова, — сказал он более миролюбиво, — она, что тебе так нравится?!!

— Да, — тихо сказал Вова, переводя свой тяжёлый взгляд со старика.

 Тот как будто почувствовал, что его отпустили Вовины глаза, поднял свою блестящую голову: — Так выведи её!!! Сделай «СВОЕЙ» одной из нас. Зачем опять брать её на работу, опять в «цикл»?

— Выведу!!! – сказал тихо Вова, думая о чём-то и морща лоб, — сейчас не время… Пусть цикл пройдёт. Всё должно образоваться на следующем уровне.

 Старик смотрел на Вову, потом его глаза сощурились и огромные мешки под ними – сморщились, почернели: — Что влюбился на старости лет???

 Вова не ответил, он сидел и смотрел на ковер, очень внимательно.

— Сколько они уже «Циклов» живут? – спросил старик, изучая своим умным взглядом Вовино состояние, — пять??

— Она – шесть… он – пять!!! – ответил Вова хриплым голосом.

— Вова… Вова, ты меня прости, — сказал старик, рассматривая свои тонкие пальцы, — но мы творим такое, что не снилось даже Оруэллу!!! Вова каждая ошибка… даже возможность ошибки… может привести…

— Я знаю к чему это может привести!!! – сказал нервно Вова, прерывая нравоучения старика, — рассказывай своим программистам про ошибки… а реальных людей оставь мне!!

— «Реальных»??! – удивленно посмотрел старик, — это Наташа с Димами – реальные??

 Вова опять наклонил голову и стал смотреть в пол: — В каком-то смысле реальней нас с тобой!!

— В каком?? – напрягся старик.

— Не начинай Ваня!!! Не надо, — попросил Вова и встал со своего кресла, подошел к столику и взял бутылку с коричневой жидкостью, налил полстакана, потом предложил старику, — Будешь??

Старик отказался. Вова выпил коньяк залпом: — Если ты думаешь, что я чего-то не понимаю, рискую всем из-за какой-то девки!!! Ты ошибаешься Ваня!!

— Ой ли?!!! – Иван сделал руками хлопок, и, выражая на своем лице явно искусственное удивление, попросил, — Объясни дураку, чего же я не понимаю.

— Ты не понимаешь, что хотя люди не реальны, пусть будет по-твоему – они «не реальны»!!! И жизнь, со всеми её передрягами, заботами, стремлениями и чаяниями создаем для них мы. Но чувства…  Чувства их реальны, понимаешь??

— Да что ты?? – опять «изумился» Иван.

— Перестать паясничать!!! – повысил свой голос Вова, — Чувства, а не органы чувств… точнее …

— Ну… ну-ну… продолжай, — просил старик.

— Да, мы научились изменять реальность, научились делать так, что люди верят в неё, воспринимают её за единственную, но научившись этим действиям, обладая этими знаниями, мы всё равно… всё равно ничего почти…

— Понятно!!! – сказал старик, — с собою поделать не можем???

 Вова кинул в него стаканом. Стакан угодил точно в лоб старику. Кровь заструилась из раны по лицу старика. Старик вскочил: — Ты… ты…

 Он выскочил из комнаты. «Ну и пусть, — подумал Вова, наливая себе другой стакан и усаживаясь в кресло, — пусть бежит… Всё равно он уже третий «цикл» проходит, пусть учится…».

Продолжение следует…

Похожие статьи:

РассказыШляпа из кролика. Часть 1: Стражник и Часть 2: Ведьма [Сценарий квеста по пратчеттовскому "Плоскому миру" с заготовками графики]

РассказыКаменный крест

РассказыЛабиринты сознания Марка Мэвери

РассказыИЗЛЕЧИЛАСЬ КОМПЬЮТЕРОМ

РассказыСтарость

Рейтинг: 0 Голосов: 0 1089 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий