fantascop

Писающий мальчик. Глава 4. Скажи-ка тётя

в выпуске 2016/12/12
2 ноября 2016 - Дмитрий Липатов
article9632.jpg

 

 

Только сейчас Лёня обратил внимание на дедов пиджак. Вместо планок на груди раскачивались куски металла, нанизанные на суровые нитки.

— Осколки,— пояснил старый,— вот этот,— он показал на приплюснутый квадрат,— с Бородино.— Выпив очередную порцию, Ибрагимыч занюхал рукавом.— Скажи-ка, тётя…

Марта согласно кивнула головой:

— Недаром.

— Видишь,— задержав дыхание, ветеран шумно выдохнул,— не даст соврать, баба.

— Когда вот на этих руках начштаба помирал,— по щекам рассказчика ручьём потекли слёзы,— он сказал:

«Дай мне слово, дядя Витя…».

— Витя? Вы же дядя Ваня,— опешил проводник.

— Меня тогда контузило,— дед показал кулак,— это я потом наколол, чтоб не забыть. Витя, Федя, хоть Гансом назови, откликался. У комбата дырень в животе. Кровища хлыщет…

— Вроде, начштаба был? — Леня сглотнул слюну.

— Слушай, Линёк, совесть имей. Дай закончить. На, лучше выпей,— Лёня взял предложенный дедом стакан.— Начштаба на руках загибался, комбат в ногах, разве упомнишь! Скидку делай на возраст. Санек! — как ни в чём не бывало, продолжил рассказчик,— начштаба из последних сил тужится, хрипит. Я дыру ему пилоткой заткнул, а кровища сквозь пальцы струёй. У сапог багряная лужа. Вокруг безжизненные тела бойцов, гильзы, пустые ящики. Полуторка у землянки догорает.

— Санек, выслушай меня.

— Слушаю, командир.

— Помнишь, вчера артподготовку вели по городу? Британцам помогали… операция Маркет Гарден захлебывалась,— а у самого изо рта красные пузыри.

— Да помню, мать их, не тяни.

— Дай слово, что исполнишь последнюю просьбу.

— Даю,— а сам думаю, если жениться попросит на санитарке Натахе, не соглашусь.

— Мальчишке осколком хрен оттяпали.

— Какому мальчишке?

— Который в фонтане ссал.

— А что, ему во время бомбёжки поссать негде было?

— Вот,— протянул руку и помер.

Разжал ему ладонь, а там краник бронзовый в виде детского стрючка,— старик показал пальцами размер.— Как лезвием срезало.

— Почему Ибрагимыч? — вопрос проводника застал деда врасплох.

— Почему срезало?

— Нет. Почему Ибрагимыч?

— А-а-а, вот ты о чем! — дед щелкнул пальцами по горлу.— Прадед брагой баловался.

От выпитого у Леонида закружилась голова. Слова ветерана эшелонами проезжали мимо. Мысли стучали в мозгу, как колесные пары. Угольным дымом в штанах исходила труба.

В темном окне отражались лица двух мужчин и женщины. Лёня смотрел на себя со стороны и не мог взять в толк, что он — орел, делает на этой помойке?

Компания выжившего из ума старика и одноглазой Снежной королевы только усиливала ощущение безысходности. В сердце мгновенно шевельнулся осколок льда. На шее он почувствовал нежные губы Изольды.

Она любила его покусывать во время поцелуя. Живой язычок жадно бегал в промежности, возбуждая страстные недетские желания. Смутные очертания старенькой радиолы потянули за собой любимое Изольдой танго. «Утомленное солнце нежно с морем прощалось. В этот час ты призналась…» — доносилось из соседнего купе. 

Рейтинг: +2 Голосов: 2 96 просмотров
Нравится
Комментарии (2)
Чертова Елена # 15 ноября 2016 в 11:10 +1
Плюс)
Дмитрий Липатов # 15 ноября 2016 в 13:14 +2
Спасибо, Лена.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев