fantascop

Полёт в Калифорнию

на личной

15 сентября 2017 - Симон Орейро
article11757.jpg

1

Многие годы южные кварталы города были во власти многочисленных уличных банд. Контроль, осуществляемый едва ли не целой армией прекрасно вооружённых и беспринципных головорезов, с полным основанием можно было назвать абсолютным, безраздельным. Территории, захваченные бандитами, превратились в почти полностью изолированные анклавы, своеобразные миниатюрные государства. Впрочем, анклавы эти назвать государствами можно было с большой натяжкой, это были, из-за царящего повсюду хаоса и беззакония, скорее пародии на государство или же государства неполноценные, несостоявшиеся. Законная городская администрация не имела возможности внести сюда хотя бы крупицы своей власти, а самоуправление фактически отсутствовало. Некогда из-за стремительного роста уровня преступности, достигшей колоссальных, чудовищных масштабов, было принято решение эвакуировать законопослушных жителей. Перестали функционировать все без исключения социальные учреждения. Административные здания, школы, больницы, магазины, предприятия, немногие культурные учреждения стояли теперь заброшенные или снесённые. Инфраструктура постепенно приходила в упадок, изнашивалась, а поддерживать жизнь в ней было некому. Полицейские силы старались сдержать экспансию криминала, но бандиты оказывались сильнее. Территории, контролируемые вооруженными группами и неизбежно превращающиеся в островки хаоса, жалкие трущобы, неуклонно увеличивались. Временами бандиты устраивали рейды в благополучные части города, осуществляя грабежи, изнасилования, убийства, похищения. В самих же анклавах криминальные формирования вели перманентные войны, уносящие множество жизней. Помимо бандитов здесь селились маргиналы всех мастей: люди, занимающиеся проституцией, наркоторговцы и наркоманы, извращенцы, изготовители детской порнографии, неонацисты и левые радикалы, прославляющие террор как единственно верный способ политической борьбы.

Но однажды мэр, занявший свой пост примерно полгода назад, решил, что так продолжаться больше не может. Этому необходимо положить конец любой ценой. Мэр был не из тех, кто отменяет своё решение или тянет с его воплощением в жизнь. Он был готов пойти на крайне жёсткие меры. А ещё градоначальник не сомневался, что никто из местных высоких чинов не осмелится ему не повиноваться. Даже если кто-то и проявит строптивость, её легко удастся сломить.

Мэр добился своего, хотя нашлись и те (их, кстати, было немного, но и не так уж мало), кто был не согласен и пытался воспрепятствовать радикальным мерам. В скором времени все полицейские силы города, а также бойцы местного отделения Национальной гвардии, были приведены в полную боеготовность. Операция готовилась быстро, но тщательно и под покровом секретности. Несмотря на высокий уровень охраны информации, кое-какие слухи о готовящемся лобовом ударе по бандитам всё же распространились среди населения и даже попали в СМИ. Высочайшее руководство вынуждено было спешно давать опровержения, а мэр, разгневанный, раздосадованный, клялся себе закрыть неугодные издания. Впрочем, разделаться с неподконтрольными СМИ в демократическом обществе не так-то просто. Сам градоначальник не стал давать какие-либо публичные комментарии, хотя все понимали, что без его ведома подобная операция, если слухи о ней правдивы, подготовлена и проведена быть не может. Откладывать задуманное мэр не стал. Получив в одну ночь сигнал, все полицейские и военные силы двинулись на зачистку «серых» территорий.

Под ночным небом по городу ехали в одном направлении колонны бронированных полицейских автомобилей, боевых машин и даже танков. Бандиты были застигнуты врасплох. Удар был жестоким и стремительным. Неподконтрольные городским властям территории подверглись мощнейшему обстрелу и буквально потонули в огне. Обстрел продолжался около получаса. Пули косили жителей, артиллерийские снаряды и огромные сгустки плазмы разрушали и без того ветхие здания. Было очень трудно уйти от огненного шквала. Были применены даже запрещённые международными соглашениями химические вещества. Кислота убивала мучительно, беспощадно разъедая плоть. После массированного обстрела в атакуемые кварталы вошли вооружённые силы города. По улицам ехали боевые машины, каждый сантиметр тщательно осматривался полицейскими и гвардейцами. Повсюду в лужах крови лежали обезображенные тела. Тех, кто ещё подавал признаки жизни, безжалостно и методично добивали. Поначалу продвижение полицейских сил шло без проблем. Но уже в скором времени выяснилось, что уцелевших и готовых к сопротивлению бандитов осталось ещё достаточно. Боевики атаковали своих врагов, сначала беспорядочно, но затем всё более организованно. Появились первые потери среди проводивших зачистку. Бандитов, однако, погибало намного больше. Их всё сильнее теснили. Но и сопротивление становилось всё агрессивнее. Бандиты применяли хитроумные ловушки, прятались в давно существующих подземных убежищах и лабиринтах, в которых они хорошо ориентировались. Было уничтожено несколько единиц бронетехники. Но всё же контроль над бандитскими территориями переходил на сторону законной администрации. Полиция и гвардия расстреливали всех, кто оказывался у них на пути. Среди бандитов попадалось немало подростков и даже детей ещё очень малого возраста (несмотря на свою юность, они едва ли в умении сражаться и в жестокости отставали от взрослых). В живых оставались те немногие, кто успевал бросить всё оружие и поднять руки или же упасть на колени или ничком с руками за головой. Их заталкивали в ближайший транспорт и вывозили за линию фронта.

В подвале одного полуразвалившегося здания располагался наркопритон. В эту ночь в нём, как и всегда, находились люди. Прижавшись к грязным стенам или лёжа на полу, усеянном использованными шприцами, пустыми ампулами разного калибра, упаковками от таблеток, смятыми целлофановыми пакетами, подвал наполняли собой больше двадцати местных наркоманов. Они все были в состоянии сильнейшего опьянения, поэтому не реагировали на выстрелы и взрывы, продолжая безучастно смотреть в одну точку. Среди наркоманов была одна девушка-подросток на позднем сроке беременности. Полицейские, даже не заглянув в подвал, бросили в него мощную гранату. Все, кто был внутри, погибли.

Жаркие бои продолжались на юге города до самого рассвета. Когда, казалось, почти вся территория огромного разворошённого преступного гнезда перешла под контроль правительственных сил, выяснилось, что всё не так-то просто. Разрозненные и немногочисленные отряды бандитов, пользуясь сложной системой подземных коммуникаций, быстро перемещались и наносили неожиданный удар то здесь, то там. Перед лицом общей угрозы, должно быть, объединились даже враждующие группировки. Полицейские силы и силы Национальной гвардии несли уже ощутимые потери. Кроме того, кое-где были установлены тщательно скрываемые минные поля, и на них подрывались целые колонны. Было принято спешное решение отступить. Бойцы силовых структур беспорядочно покидали обширное завоёванное пространство. И отступая, они продолжали нести потери от вездесущих боевиков. Бандитам удалось подбить два танка. Кроме того, часть полицейских и несколько гвардейцев попали в плен. Бандиты со смехом снимали с них экипировку и заживо расчленяли с помощью мачете, ножей и самодельных топоров. Одного контуженного полицейского ослепили, затем облили бензином и подожгли.

Когда все правительственные силы были выведены из зоны только что полыхавшего сражения, туда отправили сотни боевых дронов. Эти небольшие летающие механизмы управлялись примитивным искусственным интеллектом. Они были запрограммированы на уничтожение всего, что движется. Кроме того, они стреляли самонаводящимися пулями и мелкими ракетами. Противостоять дронам бандиты уже не были способны. Часть машин-убийц им удалось, правда, вывести из строя, но всё же силы были слишком не равны. Оставшееся в живых население южных кварталов спешно покидало город. Позже дроны вернулись к полицейским силам. Относительно малочисленные отряды силовиков расположились по всей территории, откуда были выбиты банды. Павших бойцов забирали с поля боя, вскоре их родственникам сообщали через телефонные звонки скорбную весть. Великое множество трупов убитых жителей зачищенных кварталов упаковывали в мешки из особой материи, затем свозили на самую окраину и кремировали с помощью огромных костров. Пламя, выпускаемое огнемётами, быстро пожирало мешки с безжизненными телами.

Так, казалось, была решена проблема бандитизма в небольшом городке, носящим название Рип Мэп.

                                               2

К одному из полицейских участков на востоке города в полдень обыкновенной пятницы подъехал ничем не примечательный автомобиль. Он припарковался у самых ступенек перед массивной дверью участка. Из машины вышли двое парней. Они быстрым шагом скрылись за углом. Один из них достал из кармана потёртых джинсов маленький пульт и нажал на одну из кнопок. В этот миг оба молодых человека рассмеялись, услышав оглушительный взрыв. Автомобиль взлетел на воздух, взрывная волна выбила массивную дверь, и внутри здания вспыхнул пожар, который, впрочем, находящимся внутри людям удалось быстро потушить. В скором времени местные газеты, телевидение и электронные ресурсы сообщили о том, что в результате теракта погибли двое сотрудников полиции, ещё одиннадцать полицейских получили ранения разной степени тяжести, а также пострадали четверо прохожих. Затем заголовки уже извещали о смерти одного из этих четырёх раненных гражданских лиц.

Высокопоставленный полицейский чин всегда пользовался услугами телохранителей. Однако высококвалифицированная охрана, прежде не раз спасавшая ему жизнь, в этот раз не помогла. Бандитский беспилотный аппарат (да, у криминальных групп были такие) выпущенной самонаводящейся ракетой взорвал его дорогой автомобиль израильского производства, когда несчастный ехал домой со службы по оживлённому шоссе. Вместе с ним погибли трое охранников.

Через неделю после этой трагедии недалеко от центра города ночью была расстреляна патрульная полицейская машина. Нападавшие, которым удалось скрыться, стреляли из плазменных винтовок. Тела четырёх стражей порядка, что находились в машине, были изуродованы раскалённой плазмой.

Боевая операция вовсе не покончила с бандитами, как рассчитывал на это мэр Рип Мэпа. Подавляющее большинство членов группировок были убиты или арестованы, однако часть их покинула город или укрылась под ним. Бежавшие из Рип Мэпа  теперь возвращались, дав себе клятву отомстить за разгром территории, которую они считали своей, и за смерть многих собратьев. Банды зализывали раны и вели ожесточённую войну против городских правоохранителей.

                                               3

Бодрый, но монотонный звук будильника заставил меня открыть глаза. Я выключил будильник, полежал в постели несколько минут, затем встал. Утренний свет проникал в квартиру. День обещал быть, как и предыдущие, очень тёплым, если не жарким. Меня это, конечно же, радовало. Заправив постель, я быстро приготовил себе завтрак. Съев его и выпив чашку кофе, собрался на работу. Я мог бы воспользоваться личным мотоциклом, но отчего-то решил прокатиться на общественном транспорте. В автобусе я слышал, как две пожилые женщины обсуждали участившиеся нападения на полицейских.

Вот, наконец, я подхожу к месту работы. Оно находится почти в центре города. Я тружусь программистом в офисе, который расположен в величественном здании из стекла и бетона. Моя работа меня удовлетворяет. Здороваюсь с пожилым консьержем, одетым в причудливый красный костюм. На скоростном лифте поднимаюсь туда, где ждёт меня рабочее место. Я ввожу в компьютер сложные алгоритмы, работаю с крупными суммами чисел, осуществляю трудные комбинации. Это тяжело, однако же вызывает и странный азарт, кажется очень увлекательным. Я почти сливаюсь с «железом». В середине дня небольшой перерыв на обед и недолгий сон. Затем, понятное дело, снова работа. Закончив труд на благо компании, мы уходим.

Удовлетворённый исполнением своих обязанностей, я иду к киоску, где продаётся пресса. Покупаю городскую газету и еду с ней домой. Усевшись на мягкий диван, читаю. В газете очень много материалов, касающихся проведённой против уличных банд операции. Реакция на неё очень противоречива. Всё-таки циркулировавшие в городе слухи оказались правдой. Многие горожане были встревожены звуками ночных боёв. Немногих арестованных бандитов в потоковом режиме судят и отправляют в тюрьмы других городов и регионов США. Мэр Клипферд после боёв появился на месте жестокого противостояния и позировал перед журналистами. Он также произнёс прочувствованную речь о светлом будущем города. Однако восстановление превращённых в руины южных кварталов едва начинается. Есть информация о том, что вооружённые бандиты прячутся в системе созданных ими подземных ходов, но соваться в подземелья полицейские и нацгвардейцы не спешат.

Утомившись чтением пространных аналитических материалов (с вкраплениями, впрочем, эмоциональных всплесков) я убираю газету. За окном начинает темнеть. Выхожу из дома с целью прогуляться. Я знаю не так далеко точку, где можно в любое время суток закупиться кое-чем интересным. Отправляюсь туда. У парня-китайца группа подростков на моих глазах приобретает марихуану. Мальчишки и девчонки желают веселья. Я покупаю немного героина. С опасной ношей иду домой, где у меня достаточный запас шприцов. Дома я делаю себе инъекцию. Уколовшись, сижу на диване, смотрю по сторонам, гляжу в потолок и балдею. Когда кайф проходит, я наношу на руку специальную мазь, которая способствует быстрому заживлению следов от уколов. В голове отчего-то вихрем вьются воспоминания о годах, проведённых в университете в Вашингтоне. Тогда я увлечённо штудировал литературу, культурологию и философию. Я окончил университет пятнадцать лет назад. Приходит замысел статьи. Я сажусь за домашний компьютер и начинаю печатать. Вот что я написал в тот вечер.

«В 1847 году была опубликована известная сказка знаменитого датского романтика Г.Х. Андерсена «Тень». Сказка эта, вопреки фольклорной традиции, имеет трагический финал. Она повествует о противоборстве некоего учёного и его тени. Тень, являющаяся воплощением лицемерия, невежества, жестокости, побеждает, убивая учёного. До этого же учёный страдает из-за того, что остаётся неуслышанным. Не указано, какой именно наукой занимается этот персонаж, но мы можем предположить, что это философ. На такую версию указывает то, что он пишет об истине, добре и красоте. Однако никто не разбирается в этом, поэтому трудам учёного не суждено найти достойного читателя. То, что учёный пишет об истине, добре и красоте, для нас очень важно.

Мы обратимся теперь к другому литературному произведению, менее известному. Речь идёт о последнем романе классика русской литературы М.Е. Салтыкова-Щедрина «Пошехонская старина», создававшемуся с 1887 по 1889 гг. В этом романе в одной из глав выведен образованный молодой человек, мечтатель и идеалист, который сталкивается с жестокой действительностью. Это ведёт его к нравственному краху. Но важно и то, что он тоже восхваляет нераздельное единство истины, добра и красоты.

Истина, Красота, Добро – вот триада, на которой основывалась классическая западная эстетика. Искусство мыслилось как единство и царство этих трёх священных категорий. Так было с традиционным искусством. Но в начале XX века произошло крушение этого самого традиционного искусства. Искусство теперь уже не мыслилось как единство истины, добра и красоты. Модернисты стали понимать прекрасное как хаос. Причина разрушения искусства классического типа – всё нарастающая индивидуализация сознания. Этот процесс индивидуализации, атомизации человеческого мышления происходит по сей день, и в середине XXI столетия, всё углубляясь. Хорошо это? Плохо? Нельзя однозначно ответить на такой вопрос. Мы полагаем, всё-таки, что это скорее хорошо».

Вдруг я понял, что нормальной статьи из подобного материала не получится. С досадою удалил с компьютера текстовый файл.

                                               4

Прошло три с половиной недели. Я решил взять на работе отпуск. Мне охотно предоставили его и выплатили приличную отпускную сумму. На отпуск я давно планировал слетать в Калифорнию. В аэропорту, что находится на северной окраине города, мною был куплен билет на сфероид, отправляющийся в Лос-Анджелес. Сфероиды изобрели несколько десятилетий назад, и они уже давно почти полностью вытеснили самолёты. На этих аппаратах передвигаться по воздуху намного удобней.

Вот, наконец, я ожидаю своей посадки. Приходит её время. Я забираюсь в сфероид. Дверь автоматически закрывается, издавая характерный тихий звук. Серебристая сфера с огромным лобовым окном из сверхпрочного стекла медленно поднимается, отрываясь от поверхности взлётного поля, состоящего из синтетического металла. Сфероиды, в отличие от самолётов, летают обычно невысоко над землёй. Медленно поднявшись в воздух, на высоту около сорока метров, транспорт заметно ускоряется. Сфероиды работают, как и многие автомобили, на энергетических аккумуляторах с огромной вместимостью. Управляются современные сфероиды, в отличие от первых моделей, хорошо развитым искусственным интеллектом, а не человеком. Эффективность ИИ доказывается тем, что сфероиды крайне редко попадают в аварии. Этот тип транспорта вмещает не более шести человек. Нас трое – со мною в Лос-Анджелес летят два студента. Они говорят между собой о научных проблемах. Я улыбаюсь, слушая их. Позже у нас завязывается беседа, довольно интересная.

В Лос-Анджелесе я поселился в заранее забронированном номере капсульного отеля, которым владела семья предпринимателей японского происхождения. Жилище это нельзя назвать роскошным, но зато оно недорогое. В каждой капсуле есть небольшой телеэкран, ловящий сто каналов, а также стопка глянцевых эротических журналов. Мне повезло, ибо в моём номере среди печатной продукции отыскалась и каким-то образом оказавшаяся здесь пища для ума: толстый сборник произведений латиноамериканских авторов, написанных в такой типичной для региона манере как магический реализм. Я зачитывался им. Впрочем, временами баловал себя и фотографиями нагих красавиц в откровенных позах.

Много времени я проводил, гуляя по жаркому Лос-Анджелесу. Один раз я был свидетелем нешуточной заварушки. Местные неонацисты устроили многочисленную демонстрацию. Бритоголовые молодчики выкрикивали свои лозунги, в едином порыве вскидывали руки, трепетно несли знамёна со свастикой. Здесь были даже портреты фюрера, умершего более ста лета назад. К месту демонстрации пришла толпа представителей еврейской общины, к которой присоединились юные коммунисты и анархисты. Сначала была перепалка, затем она переросла в ожесточённую драку. Это безумие было остановлено лишь вмешательством полиции.

В Калифорнии нет того ужасного разгула преступности, который охватил мой родной Рип Мэп. Лос-Анджелес – это, пожалуй, почти рай. В других калифорнийских городах и посёлках уличный бандитизм является большой редкостью. Но встречаются другие формы правонарушений. На шестой день своего пребывания в Лос-Анджелесе я зашёл в знакомую мне небольшую аптеку. Девушка в белом халате, с каштановыми волосами, заплетёнными в хвост, с изящными браслетами, приветливо улыбнулась мне. Она давно меня знает. Когда я прихожу, она всегда знает, зачем я прибыл, мне уже не нужно произносить кодовой фразы. Я быстро заплатил, а она протянула мне целлофановый пакет с пластинками опиоидного анальгетика. Колёса без рецепта стоят в несколько раз дороже обычной своей цены. Впрочем, специально для меня она делает скидку. Я поблагодарил и преподнёс красавице плитку дорогого шоколада. Она с очаровательной улыбкой приняла её, и мы попрощались. Отойдя немного от аптеки, я достал из кармана пакет, развернул его, вытащил пластинки и выбросил ненужный хлам в урну. На ладони у меня лежали четыре блистера, каждый по десять таблеток. Я закинул, не запивая, три колеса. Через считанные минуты, идя вдоль клумб с цветами размером с небольшие пальмы – результаты бурно развивающей генной инженерии, я почувствовал кайф, который понемногу стал овладевать каждой частицей моего существа.

Я гулял до самой темноты. С наступлением ночи я проглотил ещё одну таблетку. В скором времени меня остановил патруль полицейских. Я показался им подозрительным. Полицейские были вежливы, но меня их вежливость отчего-то не особо трогала. Меня подвергли обыску. Конечно же, пластинки с колёсами были найдены. Было видно, что четыре таблетки отсутствуют. Полицейские проверили мои зрачки. Они поняли всё. Я, однако, лишь поначалу замялся, а позже убедительно объяснил, что принимаю лекарство по назначению доктора. Они поверили, а может быть, впрочем, просто не захотели со мной возиться. Полисмены предложили подвезти до места моего проживания, но я отказался. Извинившись за беспокойство, они оставили меня. Далеко за полночь я вернулся в капсульный отель. Я лежал в постели, заложив руки за голову, и всё думал о стройном ангеле с обворожительной улыбкой, что продаёт мне опиоды. Мне безумно хотелось, чтобы она в тот момент была рядом. Я жаждал ласкать каштановые волосы, целовать прелестные губки и милое личико.

Через четыре дня я наведался в городок недалеко от Лос-Анджелеса. Там я сидел в баре с несколькими знакомыми и пил с ними пиво. Мы говорили на разные темы. По радио передавали новости. Говорили, в том числе, что в городке Рип Мэп в последние дни постоянно от рук бандитов погибают и получают ранения полицейские. Были даже случаи захвата и полного разгрома полицейских участков. Вместе с тем часто проводятся успешные облавы на криминальные элементы. На самой окраине этого городка располагалась огромная свалка. У этой свалки стояла старая кровать. Её можно было использовать как ночлег под открытым небом. Вечером я снял ненадолго местную проститутку. Эта молодая мулатка была одета в коротенькие джинсовые шортики и чёрный топ, туловище почти полностью оставляющий обнажённым. Кроме того, не было на ней и нижнего белья. Старая кровать вполне подошла, пусть и была она не очень удобной, для нашей с ней цели. По её сладостным стонам я мог судить, что девушке нравится её работа. Или, во всяком случае, работа её принесла ей удовольствие в этот раз. Оплатив её услуги, я остался перед свалкой один. За грудами мусора угадывались очертания лежащего на спине исполинского паука. Это был робот, должно быть, давно сломанный. Любопытно, для каких целей его использовали? С этими мыслями я уснул.

Той ночью мне приснился странный сон. В сновидении ко мне явились Эдгар По и Альфред Хичкок. Один из них, как все знают, родился и умер в США. Другой же прибыл в нашу страну в первой половине прошлого века с туманного Альбиона. На плече у По сидел чёрный ворон. На обоих плечах Хичкока восседали вороны. Поэт и режиссёр не говорили ни слова, они лишь молча смотрели на меня.

Утром я отправился обратно в Лос-Анджелес. Оставшиеся дни отпуска прошли там. Я ходил в кино, заглядывал в книжные магазины. Незадолго до возвращения в Рип Мэп снова зашёл в знакомую аптеку и прикупил ещё колёс.

- Как тебе моя шоколадка, понравилась?

- О, да. Она была очень вкусная. Надеюсь, ты ещё что-нибудь когда-то мне подаришь.

- Я скоро улетаю из Лос-Анджелеса. Отпуск подходит к концу.

- Подарил бы на прощание что-нибудь.

- Ты обиделась?

- Да.

- Ну, не обижайся. В другой раз исправлю вину. Счастливо.

- До встречи.

Улыбка, от которой сердце бьётся быстрее, и игривый взгляд тёмных глаз… Аккуратные ногти, выкрашенные светло-голубым лаком…

                                               5

Сфероид несёт меня и ещё нескольких пассажиров из Лос-Анджелеса в Рип Мэп. Завтра мне снова идти на работу. Впрочем, я уже говорил, что обязанности мои для меня не обременительны. У меня осталось  двадцать две волшебные таблетки. Во время полёта задумываю новую статью. Название её таково: «Размышления об иллюзорной любви».

Очутившись в родном городке, я вскоре узнаю о том, что мэр Клипферд стал жертвой покушения. Двое его телохранителей убиты, один покалечен, а сам градоначальник находится в больнице в тяжёлом состоянии. Исполняющий обязанности мэра пока не назначен. Общество в Рип Мэпе бурлит. В офисе все только и говорят, что о внутренней политике в городе. Между тем, местные СМИ сообщили о применении в ходе операции против бандитских анклавов химического оружия. Информация об этом просочилась и в центральные издания. Городок Рип Мэп стал известен чуть ли не всем Соединённым Штатам. Сюда в ближайшее время отправится федеральная комиссия для расследования. Но меня всё перечисленное не особо волнует. Я целиком сосредоточен на работе над статьёй. Она, уверен, гораздо удачнее предыдущего моего материала (опуса). Дело за малым – найти подходящее издание.                             

  

       

     

 

 

       

     

 

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 127 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий