1W

Пренеприятнейшее известие

в выпуске 2016/09/16
10 февраля 2016 - Анетта Гемини
article7522.jpg

        В здании центральной библиотеки гасли последние электрические светильники, погружая зал в полумрак. На дубовом паркете между плотно стоящими стеллажами плясали продолговатые бледные лучи, проникающие через стекла окон с улицы. Тишину разорвал шелест бумаги, а затем послышался шум приглушенных голосов.

- Господа, прошу минуточку внимания. С тяжелым сердцем мне предстоит  сообщить вам пренеприятнейшее известие: фонд нашей библиотеки расформировывают, в связи с чем часть достопочтенных собратьев будет отправлена на пожизненную ссылку в недра архива.

Ответом на это сообщение пухлого томика со второй полки «Классической литературы» послужил многоголосый ропот, накативший волной со всех уголков зала.

- Сенсация, сенсация! Сотни жертв реформации задохнулись в пыльных ящиках! – раздался визгливый крик со стойки периодических изданий.

- Ничто не тревожило моей уединённой жизни в отдаленном уголке вдали от суеты мира. И что же теперь? Ветер перемен изорвет  этот уютный мир навсегда, - проникновенно произнесла аккуратная книга с вензелевыми буквами на корешке, пытаясь укрыться в тени на полке «Английских романистов XIX века».

- Я чувствовал тревогу, наполнявшую истерзанную сомнениями душу, и этот мертвенный свет луны стал предзнаменованием моей скорой кончины, - прозвучал тихий голос темного тома с полки представителей американского романтизма.

- Может, еще все обойдется? – вкрадчиво спросили откуда-то из дальнего угла зала.

- Боюсь, что нет! Шаткое экономическое состояние библиотеки требует решительных мер! - припечатал неприветливого вида фолиант с полки «Экономической литературы».

- Как бы это было не прискорбно, факт остается фактом. Но, милейшие, мы можем сами предложить кандидатуры тех, кто продолжит нести непосильный труд во благо литературы, а кто отправится на покой, - снова взял слово  пухлый томик.

- Знаем мы вас, каналья! Честнейших гасконцев плуты всегда не прочь обдурить и оставить не у дел. Что на этот раз вы придумаете использовать для своих махинаций - борзых щенков или мертвые души? – возмутился внушительных размеров роман с рычащими нотками в голосе.

- Дело принимает интереснейший ход, - пахнуло табачным дымом от страниц объёмного трехтомника из собрания «Классического детектива».

- Судари, прошу не переходить на оскорбления, среди нас дамы. Подберите ваши листы, дуэли не будет, - встрял в разговор другой представитель классической литературы.

- Ох, это так волнующе, мое лоно трепещет от этой необузданной животной страсти. Ах! – свалилась с полки «Современной романтической литературы» небольшая потрепанная книженция от переизбытка чувств.

- Кто-нибудь еще желает высказаться? – поинтересовалась историческая повесть.

- Трепещи, буржуй, матерись и плачь! Я – советское слово, я – тертый калач! – громогласно отчеканил красный том с полки «Поэтов XX века».

- Эм, мы уже поняли, гражданин. Не могли бы вы следить за лексиконом, а то жаргонизмы так и сыплются с вашей полки, - пропыхтела конституция. – Так как все уравнены в правах, то можно устроить всеобщие выборы, явка обеспечена.

Поднялся шум, гам, зашелестели страницы.

- Не пора ль нам, братия, мудрым словом рапорядитеся, да самим сей спор решитя, - перекрыл разрастающийся гвалт басовый голос издания Древней Руси.

- Согласны с ветошью, - заверещали похожие друг на друга, как две капли воды, карманные издания современного детектива. – Давайте голосовать.

- Погодите?! Только один представитель от полки может голосовать, иначе эти мягкообложечные нас тиражом задавят, - возмутились томики поэтов серебряного века.

- Протест принят, - гаркнул кодекс с полки «Правовой литературы».

- Что ж я считаю, что классика вне времени, поэтому обязательно должна присутствовать в фонде. Это незыблемо, - горделиво произнес напыщенный сборник. – Вы же меня поддержите, светило?

- Друзья мои, милые друзья! Прошу решите это без меня. Фривольным исполнением стихов моих, повершена душа поэта, и голос ныне стих, - печально вздохнуло собрание сочинений.

- Не выйдет, батенька! Долой узурпаторов, пришло время аристократии уйти в прошлое! Власть народу! – картавил трактат.

- Пролетариат вещает, - хмыкнули мемуары.

- Поддерживаю, даешь революцию! Этих пережитков  уже давно никто не читает, - запрыгали карманные детективчики. – Требуем отдать больше места нам! Нас хоть почитывают,  а вами только стенки украшают.

- Ох, где же это видано?! Чтобы я, всемирно известное произведение, переведенное на сотни языков, соседствовало с этими плебеями на одной полке. Того гляди от них заразу какую-либо подцепишь, например, пунктуациолобию, - запричитала пьеса в бархатной обложке.

- Как?! Она заразна! Оh my god, я уже чешусь, - подхватила новелла.

- Вы не знали, мадмуазель? А сюжетографонамия, вообще, смертельна, - судачили баллады.

- В связи с поднятой проблемой падения грамотности, прошу оставить меня также в текущей экспозиции, - прогундосил словарь. – Я жизненно необходим современным читателям и особенно писателям.

- Это ты на кого бочку катишь, толстый?! За базар ответишь! – захлопало страницами криминальное чтиво.

- О времена, о нравы! – всхлипнула историческая диссертация.

- Кто виноват? И что делать? – подхватил памфлет.

- Отставить бесполезный треп! Перейдем к дальнейшему обсуждению, - вмешалась военная проза.

- Товарищи, покойников спрашивать будем? – поинтересовался альманах научно-фантастической направленности.

- Это вы про оккультную литературу? – уточнил  гримуар, заерзав на полке.

- Подождите, магические, до вас тоже дойдет очередь, - засуетилась историческая повесть. – Я думаю, альманах имел в виду тех, что в дальнем стеллаже архаической латыни стоят.

- А как же мы их спросим, они же того - призраки? – шепнула новелла.

- А по-моему, вполне материальные, - засомневался гримуар.

- Так-то вы правы, но вот какая оказия: слова есть, алфавит есть, страницы исписаны, а язык мертв-с, - подтвердил словарь.

- Я их молчаливое согласие приму, - буркнула конституция. – Следующие.

- А что нам скажет собрание изречений мыслителя Востока? - обратились баллады. - Поделитесь мудростью.

- Ничего, - фыркнул талмуд. - Я промолчу. Я устал оттого, что мне приписывают то, что я никогда не говорил.

- Вот и я не понимаю этой суеты: материальная оболочка тщетна, ценно лишь наполнение, а оно нетленно, - задумчиво произнес философский трактат.

- Прекрасно, баба  с возу, кобыле легче, - саркастически заметил публицистический ежемесячник. - Предлагаю отдать их место нам.

- А чегой-то басурманин разряженный слова не молвит? - вопрошала славянская летопись.

- А он, старейшина, немой. Сплошные картинки, - объяснил географический очерк.

Глянцевый Playboy игриво пошелестел страничками.

- Мда, занятные картинки, я бы сказал, - послышалось с полки «Психологической литературы».

- Прошу прощения, но здесь стало как-то влажно, - посетовала поэма, скоропалительно отползая в сторону от соседней полки.

- Ах, голубушка, не обращайте внимания. Это представители современного фэнтези в поджанре «вампиризм» кровью обливаются, весь паркет запачкали, - отозвался роман.

- И, вообще, коли мы заговорили о значимости наполнения, то мы должны быть во первых строках, - запыхтела военная хроника. – Вашими рюшечками и слащавостями битвы не выиграть.

- Постойте, хватит насаждать насилие, нужно нести добро и любовь. Красота спасет мир, а войны его разрушат до основания, - возмутился журнал с полки «Искусствоведения». 

- Зато мы научим, как в руинах выжить, - хмыкнула серия книг постапокалиптической фантастики.

 - В первую очередь, с практической точки зрения, наука должна превалировать над фантазией, - подорвались учебники с полки «Образовательной литературы».

- А судьи кто? – ухнула запыленная комедия.

- Спокойствие только спокойствие, - донеслось из отдела «Детской литературы».

- Братья и сестры, вспомните заветы Божии, возлюбите ближних своих, - пропел псалтырь.

- А я покажу как, - захихикала книга с полки «Индийской литературы».

- Как?! Она еще и разговаривает? У нее есть буквы? – удивился сборник фельетонов.

- Кхем. Воздержусь от комментариев, - буркнул под обложку словарь.

- Воздержитесь, говорите, - заискивающе прошелестел томик психоанализа.

- Герр, прошу вас, не вдавайтесь в подробности, - взмолилась новелла.

- В топку всех еретиков! Сжечь рассадник грехопадения! – закряхтел затертый трактат.

- Тише, тише, уважаемые! – подхватилась конституция, призывая к порядку.

- Раз у нас не выходит конструктивный диалог, то я предлагаю прибегнуть к научному методу, - гундосил учебник геометрии. – Пойдемте от противного.

- Попрошу выбирать выражения, - фыркнул кодекс с полки «Правовой литературы». – Употребляйте вместо вашего экспрессивного слова выражение «литература жанра ужасов и триллера с высокой возрастной категорией».

- Коллега имел в виду несколько иное: нужно измерить весовые характеристики наполнения… - вступился задачник по физике.

- Это вы, о каком весе говорите?! – взвыло многотомное сочинение по истории.

- Протестую, - насупился кодекс.

- Тьфу ты, нынче слово сказать нельзя: обязательно либо оскорбишь кого-то, либо ущемишь чьи-то права, - возмутился справочник.

- Так что мы спорим, давайте у самих «ужасных» и спросим, - предложил пухлый томик.

- Нет! - спохватились баллады, но их прервал душераздирающий вопль распахнувшейся книги с полки «Хоррор литературы».

Леденящий блок визг разнёсся по залу, вынудив остальных представителей публицистики сморщиться и скукожиться страницами.

- В тооооопкуууууу! – протяжно выкрикнул старый трактат и подпрыгнул на полке, начав  опасливо подползать к орущей книге. Голосящая особа, приметив сии действия, молниеносно захлопнула обложку и юркнула в спасительную темноту в глубине своей полки.  

- Фух, обошлось, - выдохнула баллада. – Вот вы учудили, нашли кому слово давать. У меня чуть форзац не порвался от этих децибелов!

На библиотечной стойке мигнул синевой экран компьютера.

- Так, букинистика, вы угомонитесь сегодня?! - недовольно проговорил представитель технического прогресса. – Замучили шуршать, спать невозможно.  

- Знаете ли, электронный, здесь наши судьбы решаются, а вы спать, - посетовала поэма.

- Да ничего с вами не будет, блаженные. Оцифруют вас всех и внесут в базу, будете по своим полкам в виртуале храниться, никого не забудут,  - наставлял компьютер.

- Оцифруют, оцифруют, оцифруют - прошелестел многоголосый ропот.

- Закончится пребывание в плену сансары, и достигнем мы мокши, - благоговейно сказала философская доктрина.

- Чего простите? – спросил детектив.

- Спасение по-ихнему, - уточнил справочник.

- Это что же получается, мы вознесемся? – поинтересовался роман.

- Хм, любопытный подход к трактовке, - глубокомысленно хмыкнул учебник физики.

      Зал притих, лишь изредка раздавался шорох страниц. Медленно в замутненные окна библиотеки стали проскальзывать первые лучи восходящего солнца. Каждый фолиант погрузился в раздумья, смакуя на вкус странное, загадочное и немного пугающее слово «оцифруют».   

Похожие статьи:

РассказыПятая планета. Глава 9

РассказыПодборка лучших данеток [62 шт.]

РассказыПятая планета. Глава 8

РассказыКнига перемен

РассказыПятая планета. Глава 7

Рейтинг: +5 Голосов: 5 950 просмотров
Нравится
Комментарии (14)
Чертова Елена # 10 февраля 2016 в 18:51 +5
Анетта, прекрасный рассказ, спасибо! angel

Люблю я бумажные книги, жалко их до слёз! Их оцифровывают и оцифровывают, кошмар!!! crazy
Анетта Гемини # 10 февраля 2016 в 18:58 +5
Вам спасибо за прочтение!
Не думаю, что переведутся бумажные книги, нас (любителей шелестеть страничками) немало наберется)) v
Жан Кристобаль Рене # 10 февраля 2016 в 21:36 +5
Молодец, Ань, никого не забыла))) Читал и вспоминал подчас перелистанное и читаное до дыр, а также то, что с негодованием отметал, кады в библиотеку ходил)) Не, трепета к бумажным книжкам не испытываю)) Давным давно перешёл на электронную книжку и бумажную с тех пор не открывал)) А доча наоборот. В недельку по два фолианта из библиотеки притаскивает на прочтение)) Главное говорю ей что и "Божественная комедия" и собрание сочинений Лондона у нас дома в бумаге есть - всё равно отмахивается и берёт оттуда)) Виш ли с библиотеки интересней брать))
Плюс! Красиво, ностальгично))+++++++
Анетта Гемини # 10 февраля 2016 в 21:44 +4
Спасибо, Кристо! А я тоже любила книги в библиотеке брать, интересно было ещё посмотреть путь книги на вставочке, кто и как долго читал. Ностальгия)))
Жан Кристобаль Рене # 10 февраля 2016 в 21:46 +4
Я брал только фантастику и приключения)) И знаешь, что делал... Вырывал листки с понравившимися рассказами, а книжку потом аккуратно подклеивал)) Сейчас как вспомню - аж стыд берёт))
Анетта Гемини # 10 февраля 2016 в 22:00 +4
Хулиганье!!! Отож атата по попе ремнем за порчу казенного имущества и маленькое подмигивание за страсть к приключенческо-фантастической литературе joke
Жан Кристобаль Рене # 10 февраля 2016 в 22:05 +4
Хнык, шмыг((( Я больше не буду(( (в сторону) Из смарта листки не вырываются)))
DaraFromChaos # 11 февраля 2016 в 00:53 +5
плюсик :)))
потому что тоже обожаю бумажные книги

*шепотом*
сейчас тут все консерваторы от чтения соберутся и будут хороводы водить laugh
Валерия Гуляева # 11 февраля 2016 в 01:30 +4
Прелесть какая angel тока можно мои ночью разговаривать не будут.... ибо коллекция моя весьма специфична...
Жан Кристобаль Рене # 11 февраля 2016 в 01:33 +4
тока можно мои ночью разговаривать не будут
Нужно! Неча нашу Леру будить))
Валерия Гуляева # 11 февраля 2016 в 01:38 +4
Ты знаааааешь, я и так нифига не сплю) Мне мои творения не дают)
Жан Кристобаль Рене # 11 февраля 2016 в 01:40 +3
А ты их эта... Замочи! Воть! Я своих перед сном сжигаю))
Анетта Гемини # 11 февраля 2016 в 01:43 +4
Благодарю, дамы! angel
Мой стеллажик пестрит фантастикой, классикой, детективами и сказками, ах, ещё триллеры с медицинской направленностью затесались... Что ж это они мне ночью нашептывают, что мне всякая береберда сниться?!))
Константин Чихунов # 12 февраля 2016 в 10:54 +4
У меня тоже дома гора бумажных книг. Отличная зарисовка, молодец Анетта!
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев