fantascop

Преступный план

в выпуске 2014/10/16
article2155.jpg

Инспектор Сван всем своим видом выражал, что дело серьезное. Прямой спиной, поджатыми тонкими губами, даже, кажется, блеском выбритого по моде черепа и природной худобой. Он переводил сверлящий взгляд с Алексея на Луи, с того на Мэйлинь, с Мэйлинь обраитно на Алексея. Несколько раз так прошелся и, наконец, заговорил с нажимом:

   — Каждое новое изобретение приводило к возникновению новых видов преступлений. Вместе с кораблями появились пираты, с компьютерными сетями — хакеры. А современная человеческая цивилизация, во-первых, глобальна, во-вторых, гораздо более хрупка, чем может показаться. Любое, даже незначительное нарушение равновесия может привести к катастрофе. К катастрофе! Вспомните историю с "Верконами"!

  Костя помнил, коллеги тоже: Луи, спец по Юпитеру, поежился, что для двухметрового атлета выглядело странно, программистка Мэйлинь поморщилась. С "Верконами" действительно поучительная история вышла: их выпускали и продавали, как бытовые аппараты дезинфекции для жилых комнат. Простые, надежные, безопасные. А потом оказалось, что "Верконы" не только убивают микробов, но и начисто стирают все ДНК-следы, не говоря уже про отпечатки дыхания. И поднялся настоящий вал преступности, законопослушные мирные граждане вдруг решались. Примерно половина — на убийства. Стоило поверить, что не поймают — и слетали с тормозов. Кроме того, очень многие перепугались до паники: запирались в домах, удирали в глухомань. Боялись незнакомых, знакомых и родственников, в каждом видели не убийцу, так грабителя. Порой особо напуганные били тех, кто в жизни не замышлял ничего преступного, просто посмотрел неудачно. Порой — тех, кто замышлял… Естественно, пострадала экономика, обвал не обвал, но спад случился заметный.

  Тогда большинство преступлений раскрыли, ведь совершены они были по-дилетантски. Иногда по-идиотски: следы ДНК стерты, а отпечатки пальцев нет.

  "Верконы" взяли под контроль, законы подправили, постепенно все успокоилось. Но сколько-то из случившихся в то время убийств не раскрыты до сих пор.

  Можно и другие истории припомнить. Хотя бы ту, нашумевшую, про которую недавно сняли фильм: совершенно здоровый морской фермер вдруг начал заговариваться и внезапно засыпать. Сделали ему анализы и обнаружили в крови целый букет из сильнодействующей психотропной химии. Родственники тут же заявили, что фермер вел себя странно последние пару месяцев, да и сам он, когда подлечили и кровь очистили, себе удивлялся. Особенно необычным было, что купил на сетевом аукционе пластмассовую статуэтку. Все сбережения потратил! Полиция заинтересовалась, проверила других граждан, которые вдруг платили огромные деньги за какую-нибудь ерунду или выбрасывали на сомнительную благотворительность, или брали совершенно ненужные кредиты. У всех та же самая химия в крови — от нее внушаемость подскакивала. Вроде бы попадала дурь в организмы с пищей, а как в пищу — непонятно. Полиция аккуратненько проследила финансовые цепочки и вышла на ловкачей-устроителей аукционов, они признались, что использовали радиоуправляемых игрушечных бабочек. Те сбрасывали концентрированные психотропы в кофе жертвам. Преступление. И если бы у фермера не случилось патологической реакции не психотропы, преступление не то, что не раскрыли бы, даже не узнали бы, что оно совершается. А виноваты, получается, разработчики этих самых бабочек.

   — О"кей, давайте не будем больше ничего изобретать и разрабатывать! — криво усмехнулась Мэйлинь.

   — К сожалению, мы не можем отказаться от развития, — возразил инспектор, да так кисло, что верилось: действительно сожалеет. — Это тоже может привести к катастрофе. Однако не принимать во внимание опасность мы тем более не имеем права. Поэтому оптимальным является промежуточный вариант: анализировать каждую техническую новинку и предотвращать нежалательные последствия. А кто сможет оценить потенциальную угрозу новинки лучше, чем ее создатель?

   — И мы должны сами спланировать преступление! — пафосно воскликнула Мэйлинь. С жестикуляцией. У маленькой пухленькой китаянки получилось так комично, что даже инспектор улыбнулся. И даже заговорил мягче:

   — Я понимаю, вам это кажется глупым. Новые правила всегда кажутся глупыми. Однако без соответствующих форм ваши разработки не пропустят.

   — Но мы заполнили форму, — неуверенно возразил Костя.

   — Если заявленные планы преступлений будут недостаточно убедительными, разработку не пропустят. Ваши предложения использовать детали ваших роботов в качестве холодного или метательного оружия более чем несерьезны!

   — А что можно придумать, если наши "диггеры" для Юпитера? — беспомощно развел руками Луи. — На Земле они взорвутся, как глубоководные рыбы на воздухе. А если стравить давление, то не смогут двигаться, они приспособлены парить в юпитерианской атмосфере. Кстати, мы про взрывы написали. Может, недостаточно подробно, но...

   — Существуют сотни гораздо более простых способов устроить взрыв, — спокойно перебил инспектор. Помолчав, добавил: — Предложен законопроект, согласно которому вы будете нести отвественность, если с помощью ваших разработок будет совершено не предвиденное вами преступление.

  Мэйлинь вытаращила глаза:

   — Какую еще ответственность?!

   — В зависимости от тяжести преступления. Потому настоятельно рекомендую отнестись серьезно.

  Инспектор дал еще пару советов, как правильно заполнять форму, и ушел. Мэйлинь тихо выругалась по-китайски, Луи — по-французски.

  На первый взгляд предвидеть, что может быть плохого от технических новинок, дело нужное и полезное. Особенно в наше время, когда любая информация легко становится общедоступной. Кого-то озарит, как с помощью новинки нарушить закон половчее, расскажет он друзьям за пивом, кто-то из друзей в сети замысел выложит, вроде бы в шутку. А там преступный план увидит обозленный на весь мир неудачник или жадный дурак, или безответственный авантюрист. Хватает в наше время подобной публики, всегда хватало, но возможностей у нее поменьше было. Или, что совсем плохо, план заинтересует профессионального преступника, связанного с мафиозной группировкой. Та же сеть поможет достать нужные для преступления материалы, выбрать жертву, выдаст дополнительную информацию. Так действительно может дойти до катастрофы. Надо что-то делать… Вот только то, что делается, это тухлая бюрократия: начальство валит ответственность на разработчиков, а само прячется в кустах. Теперь понятно, почему руководителями проектов вдруг стали назначать молодых да ранних, вроде Кости, а начальственные корифеи придумали себе должности кураторов, координаторов и прочих консультантов. И, вероятно, по той же причине группы собирают международные: вдруг что не так пойдёт — легче будет распылить ответственность по разным континентам. И плевать начальству, что у разноязычных разработчиков проблемы с коммуникацией, особенно поначалу. А ведь были у Кости сомнения, были! Знал бы наверняка, отказался бы от руководства.

  И что теперь делать? Если не спланировать преступления, то так и останется Костя на всю жизнь руководителем проекта, который не пропустили. Однако… что же незаконного может сотворить робот в холодных мертвых глубинах Юпитера?!

   — Как мы можем преступления планировать, если не преступники, — ворчал Луи. Тоже верно: чтобы придумать, как нарушить закон и не попасться, нужно разбираться в законах. И в криминалистике. Известное дело: высокообразованные люди совершают самые глупые преступления. Не тот жизненный опыт.

  Стали пытаться что-то выдумать. Костя предложил допустить такое: капсулу с юпитерианским роботом украли, давление стравили. На что могут употребить "диггера", кроме как сдать в металлолом? Сам же придумал, что датчиками "диггера" можно подглядывать сквозь стены. Луи сообразил, как переделать пружинный затвор в самострел, Мэйлинь — как резать стекло сверхтвердыми элеметами. Для понимающих в технике все эти планы того же уровня, что драться или кидаться деталями "диггера".

  Луи проникся задачей и усиленно чесал затылок:

   — Надо придумать, как бы использовать его целиком, не по кускам.

  Мэйлинь сердито крякнула:

   — Целиком он на что-то способен только на Юпитере, а как он там может навредить? Себя уничтожить? Или неприличные песенки по нейтринной связи передавать?

  И тут Костю озарило. Точнее — он наконец поймал давно мелькавшую мысль:

   — "Диггеры" будут использоваться не только на Юпитере, но и на Сатурне, еще и неизвестно, куда раньше отправятся. А в Сатурн-системе запрещены виртуальные игры!

   — О-о-о, — заинтересованно протянул Луи.

  Действительно, сатурнианская администрация в последнее время зверствует. Все компьютеры учтены, вся связь под контролем, грузы досматривают, прибывающих через турникеты гоняют — носители с игрульками ищут. Работнички все же умудряются что-то протащить по частям в закодированном виде. Но наслаждаются виртуальным кайфом только до первой проверки — компьютеры-то под контролем, носители тоже.

  Мэйлинь задумчиво покусала губы:

   — Конечно, мы можем записать игрульки в нестираемую память "диггеров". И зашифровать, чтобы скачивать их могли только… хм… посвященные. Без физического доступа к бортовым компьютерам эти игрульки так просто не обнаружат. Но… все равно рано или поздно узнают, откуда они берутся, и дело кончится тем, что связь с "диггерами" возьмут под контроль, вот и все.

  А Луи уже загорелся:

   — Если догадаются! Можно все устроить, можно… Например: скачивать игры с "диггеров" сразу после проверок, играть, а перед проверкой стирать… а файлы с прогрессом сбрасывать на "диггеры" обратно!

   — И много ты на этом заработаешь, пока не поймают? — ядовито осведомилась Мэйлинь.

   — Я заработаю?! — несказанно удивился Луи. И задумался: — Между прочим, меня звали и на Сатурн. Как специалиста по атмосферам гигантов и по "диггерам". Раз уж они там будут работать. А виртуальные игры это даже не преступление, так, нарушение правил. О, кстати, по нейтринной связи можно отправлять на "диггеры" файлы прямо с Земли! Обновления игр...

   — И два с лишним часа ждать подтверждения, что дошли твои файлы, — проворчала Мэйлинь.

   — Ну и что?! — горячился Луи. — Подумаешь, два часа.

  Костя осадил коллегу, напомнил, кто совершает самые глупые преступления. И не просто так ведь запретили виртуальные игры в Сатурн-системе, найдешь способ нарушить это правило и окажешься виноватым в какой-нибудь катастрофе.

   — Жаль, что игрульки не уголовное преступление, — вздохнул Костя. — И все равно давайте впишем его в форму — вдруг когда-нибудь станет уголовным.

  ***

  Костя спустился на лифте, потом на эскалаторе, потом ступеньками, потом еще и пандусом. Недоумевал: зачем Мэйлинь назначила встречу в подземном кафе? Да так внезапно? Настроение у нее было хорошее вроде бы, но могла и притвориться, если боялась, что подслушивают. Кстати, потому, видимо, под землей и хочет пообщаться — гарантия от разного рода направленных микрофонов. А от жучков спасут "клопоискатели", не зря всюду турникеты. Можно, наверное, обойти эту защиту, например вставить усиленный микрофон в карманный КПК, но в кафе наверняка предусмотрены какое-то что-то еще, чтобы и этот фокус не удался.

  Посетители — сплошь деловые люди. И не просто отдыхают, а о чем-то договариваются, наверное, выбрали это место потому, что тоже боятся направленных микрофонов. Костя занял столик, заказал кофе. Мэйлинь явилась через пару минут, поздоровалась на ходу и решительно уселась напротив:

   — Я насчет Луи. Он прислал письмо. И там глупые шутки.

   — Да? Значит у Луи проявилось чувство юмора. Что в этом плохого? Наоборот, на пользу ему пошел Юпитер...

   — Если человек сравнивает Юпитер с нависшей над головой задницей — это плохо! — сердито перебила Мэйлинь. Действительно, подобный юмор в письме к женщине совершенно не в духе Луи. Он, даже будучи сильно в сердцах, ругался вполне приличными словами.

   — У него проблемы, — согласился Костя. — Но почему он прямо не скажет? Может, это… стесняется?

   — А может, боится, что если расскажет — сделает хуже.

   — Ну, знаешь, тогда бы он вообще не рискнул тебе писать.

   — Я ему первая написала! Спрашивала, как он там… Я сама подумывала завербоваться на Юпитер. Или на Сатурн. А он ответил так, что больше не хочу.

  Луи, кстати говоря, на Юпитер не собирался, домой хотел, в Тулузу. Но почему-то завербовался. Теперь похабные письма Мэйлинь присылает — верный признак, что в депрессии. Или напуган. Или и то, и другое.

   — Думаешь, его какая-то мафия… заставляет… что-то делать? — озвучил опасения Костя.

  Мэйлинь кивнула:

   — Что-то связанное с "диггерами".

   — Ну, не игрульками же торгует. Они в системе Юпитера не под запретом, кроме того, мы их внесли в форму. Если хочешь, можем проверить, что там в памяти роботов, я имею право, как руководитель проекта. Хотя, если мафия узнает, что я интересовался… Могут узнать — нейтринный луч перехватить или в компьютерах порыться.

  Мэйлинь быстро спросила:

   — А есть где-нибудь отчеты о состоянии "диггеров"? В них должно быть состояние памяти и список файлов на жестких носителях робота. Кроме всего прочего.

   — А, да, там есть. Это ты запрограммировала так?

   — Да!

  Костя достал КПК и сообщил:

   — "Диггеры" присылают отчеты каждые сутки.

   — Я этого не программировала!

   — Начальство распорядилось. Говорят, что раз передатчики "диггеров" достают до Земли, то надо воспользоваться хоть как-то. А я перехватил несколько — нейтринным приемником, который на "протеи" прилаживать будем, делов-то.

   — Зачем?

   — Потому что мог перехватить. Мне же интересно, как там наши роботы!

  Мэйлинь подалась вперед и протянула руку к КПК.

  Едва увидев первый же список файлов, она нахмурилась:

   — Это не с датчиков "диггера"… Это извне сбросили!

  Костя, конечно же, видел списки, но больше интересовался техническими данными насчет состояния роботов. А у файлов сплошь длинные бессмысленные имена, Костя решил, что специалистам по Юпитеру понятные.

  Мэйлин объясняла:

   — Размеры файлов слишком большие, даже если это видео, все равно "диггер" не мог наснимать столько! Тут десятку киностудий на год работы!

   — Игрульки? — предположил Костя.

   — Нет, не те размеры.

   — Да? А можешь проверить, с чем размеры совпадают?

   — Хм. Подожди, сейчас в сеть выйду.

  Как ни странно, сеть в подземном кафе была доступна. Мэйлинь, немного повозившись, объявила:

   — Вот! Помнишь то видео с собачьими драками, которое сначала выложили в сеть, а потом запретили?

   — Нет...

   — Не важно, но вот этот файл совпадает с ним по размеру, если зашифрован стандартными средствами! И появился через полтора часа после того, как видео запретили! С Земли сразу на "диггер" отправили!

   — Та-ак, — протянул Костя. — Выходит, запрещенную информацию скидывают. А какая информация самая запрещенная? Вдруг она тоже там...

  Посмотрев в глаза Косте долгим взглядом, программистка молча взялась за дело. И через минуту испуганно сглотнула:

   — Вот это… пособие для шантажиста, его объявили психическим ядом, потому что провоцирует...

   — Оно там?!

   — Если по размеру файла, то с вероятностью девяносто семь процентов, — тихо пробормотала Мэйлинь. Потом нажала кнопку микрофона и заказала шоколадное мороженное, два шарика. Плохой признак: Мэйлинь очень любит шоколадное мороженное, но всю жизнь на диете и позволяет себе полакомиться только по праздникам, и то не больше одного шарика. Ей нужно здорово испугаться или расстроиться, чтобы съесть двойную порцию, насколько Костя знал программистку.

  Но запрещенная информация, пособие шантажиста — да, это впечатляет.

   — Ничего себе… — протянул Костя. — А зачем так сложно?! Можно и проще информацию спрятать. Разделить и по сети рассеять. Или записать на чип и в море утопить.

   — Да, есть способы, но с ними уже почти научились бороться. Между прочим, недавно предложили сканер, который найдет чип и в море, и под землей. Но Юпитер… туда только "диггеры" ныряют, и долго еще только они смогут.

   — Да… Их даже запеленговать там почти невозможно, как выяснилось.

   — И что же нам делать?!

  Хороший вопрос. Идти в полицию? По новым законам Костя, Мэйлинь и Луи окажутся виноваты, что не предвидели преступления. А Луи, видимо, еще и учавствует в нем, хотя вряд ли по своей воле. А мафия вполне может отомстить всем троим, если дело раскроется. К начальству обратиться? Оно опять же пойдет в полицию. Если само не замешано, узнала же откуда-то мафия про саму возможность хранить запрещенную информацию в недоступном месте. Причем идею-то выдвинул Костя, даже в форму вписал, мафия только развила — не игрушки хранит на "диггерах", а психические яды.

   — Не предвидели, — вздохнул Костя. — То есть, предвидели, но не до конца. Ну не преступники мы!

   — Теперь уже преступники.

  Сказано было тихо, со спокойной обреченностью. Последнее, чего Костя ожидал от Мэйлинь. А она принялась как-то механически есть мороженное, набирая в ложечку побольше.

  Костя, естественно, не согласился признавать себя преступником:

   — Нет, подожди, почему сразу… Во-первых, мы заполняли форму до того, как тот закон приняли. Ну, что мы виноваты, если не предвидели. А закон не имеет обратной силы.

   — Форму мы подали до того закона, а когда ее рассматривали в комиссиях?

   — Ну… не знаю. Главное, что подали до того!

   — Ты думаешь? А что во-вторых?

   — А во-вторых, мы же как написали? "Память бортового компьютера может быть использована для хранения запрещенной информации, например, запрещенных в системе Сатурна виртуальных игр".

  Мэйлинь нахмурилась:

   — Там было "например" или "в частности"?

   — Какая разница?!

   — Если "например", то мы описываем только один из вариантов… той запрещенной информации, а если "в частности", то единственный вариант, — объяснила Мэйлинь с подчеркнутой терпеливостью. — Подумай: если в форме описано преступление, то его надо предотвращать. А его не предотвратили. Только за теми "диггерами", которые на Сатурне, следят, чтобы с них никто не качал игрульки, а больше ничего не делается.

  Верно: бюрократы обязаны реагировать на пункты в формах, правила такие. Но если пункт можно понять двояко или трояко, поймут так, чтобы поменьше себе работы и ответственности.

  А Костя не помнил наверняка, что же в форме написали. И файла с формой на КПК не было — со всей бюрократией работали на компьютере лаборатории, с которого и отправляли заполненные формы по комиссиям. Компьютер же, как на грех, выключили зачем-то, через сеть к нему не доберешься.

  Недолго думая, Костя и Мэйлинь отправились в лабораторию. Едва выбрались на поверхность, Мэйлинь объявила:

   — Это не мафия! Если бы мафия, мы бы так просто не обнаружили, что там за файлы!

  А ведь верно! На мафию работают профессионалы, и противостоят ей не меньшие профессионалы. Далекие от криминала и полиции Костя с Мэйлинь не могут тягаться ни с теми, ни с другими, однако обнаружили, что преступление совершается. Мафия не допустила бы такого прокола, как список файлов в отчете. С другой стороны, дилетанты тоже могут быть опасными противниками, потому что действуют нестандартно.

  Костя высказал сомнения:

   — Мафия тоже ошибается. Иначе бы про нее даже не знали.

  Мэйлинь досадливо поморщилась и затрясла головой:

   — Они бы не стали шифровать стандартными методами! При всей их надежности программисты предпочитают свои программы, а ты думаешь, у мафии нет хороших программистов? И Луи не стали бы принуждать, кого-то своего поставили бы. Чтобы сбрасывать файлы на компьютер "диггера", не надо быть специалистом по Юпитеру.

  Костя понял, что Мэйлинь права. Сразу стало спокойнее, предложил:

   — Тогда, может, в полицию сразу?

   — Давай сначала посмотрим форму. Даже если мы с тобой ни в чем не виноваты, я не хочу сдавать Луи.

  ***

  "Память бортового компьютера может быть использована для хранения запрещенных в системе Сатурна виртуальных игр". И все.

   — Я же помню, что там строчка была длиннее! — возмущалась Мэйлинь. — Мы же все видели...

  Она быстро побарабанила пальцами по экрану, вызывая какие-то программы. И торжествующе воскликнула:

   — Вот! Файл изменили два раза! А мы только один — заполнили и сразу отправили!

   — А дата?.. — растерялся Костя.

  Мэйлинь отмахнулась:

   — Дату подделать ничего не стоит. Никогда не заполнял формы задним числом, что ли? Я сто раз заполняла.

   — Кто же это сделал… Не ты, не я, значит Луи. Черт...

  Однако понятно, что Луи действовал не в одиночку, есть у него сообщник или, скорее всего, руководитель. Ведь форму отправили по инстанциям, как руководство к действию для чиновников, а значит и подчищать надо в первую очередь отправленную. Но и ее оставшуюся на лабораторном компьютере копию тоже изменили, чтобы формы между собой не отличалась — это мог сделать Луи. А вот доступа к отправленной форме у него не было. Костя и Мэйлинь начали перебирать всех, у кого был — не так уж мало народу: консультанты, координаторы, инспектора, администраторы, операторы.

   — Давай посмотрим их сетевые дневники, — предложил Костя. — У кого доступ к автоматическому блогу закрыт, тот… что-то скрывает.

   — У меня тоже доступ закрыт, хотя чего мне скрывать?!

   — И у меня закрыт, а вот начальство любит показывать, что скрывать ему нечего. Я про это читал: кто-то не поленился собрать статистику по открытым и закрытым дневникам. Если какой-то видный человек сам не рассказывает, где был и что видел, к нему доверие падает у его же начальства. А на некоторых начинают папарацци охотиться, так даже. Но пока мы все дневники пересмотрим...

  Не так уж долго оказалось, в четыре руки управились минут за пятнадцать. И обнаружили только один закрытый дневник — у инспектора Свана!

   — Вот почему он на нас давил, чтобы придумали преступный план, — догадался Костя. — И, небось, не впервые так… Уже не первую форму подчищает.

   — Зачем ему это?! — непонимающе тряхнула головой Мэйлинь.

   — Видать, то пособие шантажиста прочитал, которое психический яд.

   — Всего-навсего?!

   — Не скажи, коварная это штука. Там методика изложения на психологии основанная, на компьютерах просчитанная, на добровольцах тестированная. По последнему слову, раньше такого не было. Так все доходчиво изложено, что любой проникнется. Вот, начитается про шантаж кто-нибудь, и давай людьми манипулировать. Сначала понемножку, потом все больше, потом уже за пределом. Не зря эти психические яды запретили, при всей теперешней свободе информации. А Сван нами манипулировал. И Луи потом — вряд ли без шантажа обошлось, раз он такие письма тебе шлет!

  Мэйлинь зло проворчала:

   — Мало того, что с каждой новинкой новые преступлнения появляются, мало того, что мы должны их планировать, так еще и психические яды эти… провоцируют.

   — Время такое, — философски покачал головой Костя. — И психические яды эти — тоже своего рода техническая новинка.

   — Нужно идти в полицию, — твердо заявила Мэйлинь. — Луи, конечно, жалко, но… нужно.

  Костя согласился. Однако добавил, что лучше быть во всеоружии — найти доказательства, что дату заполнения формы исправили, изначальный вариант формы выковырять. Мэйлинь занялась.

  Пакостно от всего этого было. И тревожно — вдруг, все же, мафия? Или вдруг так закон повернется, что Костя все же преступник?

  Неожиданно на экране возникло окошко вида с наружной камеры (ее еще предшественники на дверь поставили, чтобы не ломился кто попало во время ответственных экспериментов). Костя похолодел, потому что это Сван пожаловал. Блестит бритым черепом, глаза злые, челюсти сжаты, а рука в кармане придерживает что-то тяжелое.

  Замок гостеприимно мурлыкнул, открываясь. Откуда у Свана доступ?! Ах да, у инспекторов универсальный...

  Осознав, что сейчас войдет преступник с оружием, Костя замер в ступоре. Мэйлинь тоже испугалась, но, к ее чести, не тормозила, а юркнула под стол. Хорошо ей, что маленькая, Костя так просто не спрячется. Он, немного очухавшись, бросился в прилегающую к помещению лаборатории мастерскую, в которой собирали и тестировали роботов. Там затравленно оглянулся. Чем бы забаррикадировать дверь? Нечем, она наружу открывается. А в лаборатории уже шаги. Костя в панике спрятался за бочкой вакуумной камеры, пытаясь хоть что-то придумать. А что можно против вооруженного? Тянуть время, чтобы Мэйлинь успела вызвать полицию! Но как тянуть?!

  Дверь распахнулась, Костя, выставив глаз, увидел Свана с шок-разрядником в руках. То, что оружие несмертельное, почему-то не успокоило. Зато Костю озарило: крутнул вентель на вакуумной камере и, когда раздалось шипение, выкрикнул:

   — Это водород! Одна искорка и взорвется! Не стрелять!

  Голос был сиплый, высокий и неубедительный. Однако на Свана подействовало, он аж вздрогнул и торопливо щелкнул чем-то на разряднике — предохранителем? А чем же!

  Значит рукопашная, а Костя, как на зло, почти не умеет драться. Схватил какую-то кривую железяку неизвестного назначения и выступил из-за камеры, замахиваясь. При этом здорово сомневался, что хватит духу ударить, больше надеялся напугать противника, в идеале — чтобы вообще убежал.

  Сван таки испугался: отпрянул, повернулся даже. Но у него на дороге уже стояла в красивой боевой стойке Мэйлинь и нагло улыбалась, взгляд спокойно-сосредоточенный.

   — Даже и не думай! — зло посоветовала она и чуть подшагнула.

   — Положи ствол, — приказал Костя. Кажется, удалось достаточно внушительно, без дрожи в голосе. Но почувствовал себя дурак-дураком: у шок-разрядника нет ствола.

  Тем не менее, Сван послушался, положил оружие на стол. Глаза у инспектора бегали, бритая голова потела.

  Костя кивнул на ближайше кресло:

   — Присаживайся. В ногах правды нет!

  Инспектор медленно сел. Глаза у него все также бегали. Костя торопливо схватил разрядник, навел на Свана и снял с предохранителя.

   — А водород?! — удивилась Мэйлинь.

  Костя объяснил:

   — Это не водород, это я воздуха в камеру напустил. А я не знал, что ты владеешь ушу...

   — Да не владею я ничем!

  Сван моргнул два раза. И вдруг расслабился, снисходительно улыбнулся:

   — Так вы блефовали. Ни на что другое неспособны.

  Прозвучало очень убедительно. Хотя не прав Сван, Мэйлинь без всякого ушу способна выцарапать глаза кому угодно.

   — Вызывай полицию, — сказал Костя Мэйлинь.

  А Сван, тонко улыбнувшись, покачал головой:

   — Не советую. Если я буду тонуть, то потяну вас за собой.

   — Это мы еще посмотрим, кто кого куда потянет! — возмутилась Мэйлинь. Неуверенно.

   — Я вас потяну, — твердо заявил Сван. — Не вам со мной тягаться. Вы заходили в мой дневник со своих аккаунтов, а интерфейс отмечает все посещения. Кто, когда, откуда. Не знали?

  Вообще-то они знали, просто не ожидали от Свана такой прыти. За несколько минут успел, наверное, недалеко живет.

  А сейчас насмешливо спокоен, улыбается презрительно. Еще какую-то подлость заготовил.

   — И что ты сделаешь? — попытался выведать Костя. — Форма подчищена, дата на ней тоже...

   — Кто этому поверит?

   — Мы нашли следы!

   — Вы действительно думаете, что это примут, как доказательства? — Сван был язвителен, презрителен, уверен в себе.

  Мэйлинь удивилась:

   — Почему не примут? Обычно принимают.

  И тут Костя понял, что Сван манипулирует. Очень ловко, тонко, эффективно, если бы не знал Костя про пособие шантажиста, то поддался бы. Захотелось выстрелить. Однако сдержал себя, вместо этого изобразил презрение:

   — Манипулируешь? И не надейся. Мэйлинь, вызывай полицию. На нас тут с оружием напали, так что нечего разговаривать.

  Сван стер улыбку:

   — Мы еще можем договориться… — увидев, что Мэйлинь достает КПК, быстро выкрикнул: — Четыреста пятдесят миллионов! Столько стоит информация на компьютерах ваших роботов!

   — Сколько? — ошарашенно пробормотал Костя, кинув взгляд на Мэйлинь.

   — Четыреста пятдесят миллионов! — повторил Сван. — Если продать все сразу. Если по частям, то в два-три раза больше. Предлагаю договориться!

   — Ты слишком хорошо манипулируешь, — оборвала Мэйлинь, нажимая кнопки КПК, — с тобой слишком опасно договариваться.

   — Предложите свои условия! — досадливо поморщился Сван. — Какие вы хотите гарантии безопасности?

   — Гарантии… — задумчиво протянула Мэйлинь и опустила руку с КПК.

  Костя уставился на нее с удивлением: неужели поверила этому продажному манипулятору?!

  Сам Костя бдительности не терял. Наоборот, каждый миг помнил, кто перед ним в кресле, потому, когда Сван ринулся с места головой вперед, Костя нажал спуск. Вместо жужжания, с каким стреляют легальные разрядники, раздался громкий треск, сыпанули искры и запахло озоном. Инспектор рухнул мешком, даже не дергался. Видимо, разрядник был нелегальным, усиленным по каким-то запрещенным инструкциям.

   — Ты его убил, — пискнула Мэйлинь.

  Костя двинулся было пощупать у Свана пульс, но увидел, что из носа и ушей того струится кровь, и остановился: накатила тошнота и слабость в коленках.

  Мэйлинь первая взяла себя в руки. И вызвала полицию.

  ***

   — Спасибо, — прочувствовано сказал Костя Мэйлинь, когда они вышли из участка.- Если бы не ты, я бы убийцей стал.

   — Почему?

   — Так я в шоке ешё час бы там сидел — в себя приходил, и Сван бы умер. А ты сразу полицию вызвала, а они медиков. Тут такое дело, что минуты решают.

   — А. Пожалуйста.

  — И за то, что догадалась записать на КПК разговор со Сваном, тоже спасибо. Так могли и не поверить, что самооборона.

   — Еще раз пожалуйста. Знаешь, я прикинула, сколько запрещенной информации можно было сбросить на "диггеры" и сколько она стоит. Получается, около полумиллиарда. Не врал Сван.

   — Так все равно теперь все сотрут!

   — Сотрут. Но кто, кроме нас и Луи, знает, что у "диггеров" все данные копируются на "черные ящики"?

Костя и Мэйлинь внимательно посмотрели друг другу в глаза.

Рейтинг: +3 Голосов: 3 849 просмотров
Нравится
Комментарии (6)
Александр Кеслер # 19 октября 2014 в 20:40 +2
Отличный фант-детектив, даже обидно что так мало просмотров. И финальный диалог - супер. +
Казиник Сергей # 19 октября 2014 в 21:11 +3
Все по уши в конкурсах, вот рассказы номера и пролетают мимо...
Александр Кеслер # 19 октября 2014 в 22:57 +1
Увы, и да. Согласен с вами, Сергей. Сам хотел написать, что народ весь в конкурсные работы погружен.
Надо очередной проводить с самые сжаты сроки laugh , чтобы меньше успели понаписывать и соответственно - меньше отвлекаться будут.
Дуров Алексей Викторович # 21 октября 2014 в 14:09 +1
Просто у меня, например, других проблем хватает.
Спасибо, что оценили рассказ.
Коля # 19 октября 2014 в 23:56 0
Супер рассказ! Автору - браво!
Дуров Алексей Викторович # 21 октября 2014 в 14:09 +1
Спасибо.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев