fantascop

Прогулка

в выпуске 2017/11/27
21 сентября 2017 - Игорь Колесников
article11803.jpg

— Мущина, проводите даму до дома... пжаста!

Я даже не сразу понял, что это ко мне. «Дама» довольно-таки сносно стояла на ногах, но её явно терзали какие-то смутные сомнения. На ней было серое пальто с серым воротником и такая же шапка. Темно было, и всё казалось серым. Нет, не всё. Моя чёрная телогрейка не казалась серой.

Я стоял у подъезда в кроличьей шапке-ушанке с одним распущенным ухом, голубых трениках с вытянутыми коленками и в осенних сапогах со сломанными молниями. Было прохладно, и я сгорбился, засунув руки как можно глубже в рукава телогрейки. Я не просто стоял. Я выгуливал собаку. Ну как выгуливал! Кобель сам прекрасно делал все свои дела где-то в темноте, моей задачей было только свистнуть, когда коленки начнут трястись от холода.

Если подходить формально, то я действительно был единственным мужчиной в поле зрения. Ладно бы ещё в субботу, но в двенадцать часов ночи зимой во вторник нормальному мужчине вообще без надобности морозить яйца, круглосуточных ларьков-то тогда ещё не было.

Другое дело я. У меня была собака. Большой кобель немецкой овчарки. И его нужно было выгуливать. Вот только мужчиной меня назвать можно было с натяжкой. Весной мне должно было исполниться пятнадцать. Впрочем, в темноте этого было не видно.

— Ну мущина! — дама притоптывала ножкой на дорожке, что шла мимо нашего дома. — Я боюся одна дальше идти!

Я оторвался от важного занятия — подпирания железного столба, поддерживающего козырёк подъезда, и неуверенно сделал шаг навстречу.

Район наш построен прямо среди соснового бора. Редкие пятиэтажки утопают почти по самую крышу в волнах сосновых макушек. Когда смотришь из окна пятого этажа, то перед глазами сплошная зелень, а где-то за ней три трубы ТЭЦ-девять. Если дым из них наклонен вправо — значит, ветер северный.

Натоптанная дорожка проходила мимо нашего дома, где, кстати, было почти светло от почему-то ещё целого фонаря, и сразу углублялась в тёмный и дремучий сосняк.

«Проведу тётку до дому, чё уж...» — подумал я и приблизился.

— Ой! Как хорошо, что вы мне попались, мущина! — дама умело просунула руку под мой плотно прижатый к боку рукав. — А то я боюся одна! Ой! Мама!

Она подпрыгнула и повисла на мне, как на баобабе. Да, пусть будет на баобабе. Баба на баобабе.

— Фу! Нельзя! — я цыкнул на кобеля, который по обыкновению бесшумно выпрыгнул из темноты. Тот сразу потерял к бабе всякий интерес.

— Это ваша собака? — баба слезла с баобаба. — Какая умная! Она нас защитит?

Я кивнул, и торчащее вбок ухо шапки щёлкнуло меня хлястиком по носу.

Мы зашли в лес. Женщина была мне примерно по плечо. Её сапожки меленько вонзались каблучками в утоптанный снег, мои расстёгнутые сапоги безбожно скользили, и я по всегдашней привычке не шёл, а ехал на них, как на коньках. Мне было трудно подстроиться под её короткие шажки, я спотыкался и поскальзывался, мы дёргались, как пара необъезженных лошадей, ударялись плечами и отскакивали друг от друга. Тётка пыталась что-то рассказать, но сбивала дыхание и все силы тратила на то, чтобы не отцепиться от моей руки. Я понял только, что шла она с какого-то дня рождения.

Наверное, со стороны мы были похожи на мать и сына. Хорошо, что никто не видел это со стороны. Точно так же встречал я мать после ночной смены, дожидаясь последнего трамвая, точно так же держала она меня под руку, только ходили мы по освещённой улице, я был в зимних нескользких ботинках, брюках с начёсом и дублёнке. И шли мы в ногу.

Дорога проходила вдоль высокого забора детского садика. Летом мы с пацанами ловили здесь отличных разноцветных стрекоз, привязывали к их жопам нитки и запускали в небо, как воздушные шарики. А ещё лазили в садик воровать ранетки, а сторож гонялся за нами с длинной палкой с торчащим на конце гвоздём.

Забор этот стыковался с примыкающей под прямым углом низенькой оградой третьей школы. До школы было идти две минуты, но я в ней не учился, потому что мать говорила, что она для идиотов. Почти все мои друзья учились в третьей школе, и часто по вечерам вот в этом самом заборном углу идиоты жгли костёр, жарили голубей и рассказывали похабные анекдоты.

Постепенно походка стала более-менее ровной, и мы не болтались уже по дорожке, как пара подвыпивших матросов. Только колени начали коченеть под тонкой продуваемой тканью. Я глубже засунул руки в рукава телогрейки и ещё больше сгорбился.

Справа была горка. Захотелось рвануть, что было духу, взлететь на вершину и лихо скатиться вниз на ногах. Горка была естественная, что для нашего города, расположенного на ровной местности, являлось достопримечательностью. На горе стояла пятиэтажка. В начале зимы из окна квартиры на первом этаже вытягивался шланг, и горку долго и тщательно заливали. По вечерам целые толпы наших и пришлых пацанов и девок всех возрастов веселым и неустойчивым паровозиком без устали и со смехом лихо катались с горы, рассыпаясь внизу на отдельные падающие в снег элементы. Было так весело, что никто никогда не конфликтовал, даже если кому-то случайно разобьют губу или оторвут пуговицу.

А прошлой зимой мы долго катались по очереди с горы верхом на найденном на помойке кинескопе от телевизора. Эх, как мы летели! Вылетали прямо на эту дорогу, по которой сейчас шли с тёткой.

— Дебилы! Он же взорвётся! — сказал дядька, которого я чуть не сбил с ног.

Это было ценное предупреждение! Мы прислонили кинескоп к дереву и кинули кирпичом. Эх, как бабахнуло! Вот это классно было!

Дорога раздваивалась. Направо можно было выйти к магазину, где на входе стояли прекрасные стеклянные конусы с соками и аппарат с газировкой. Двойной грушевый за восемь копеек — вот это был кайф в жаркие летние деньки!

Ещё там продавали колбасу по талонам за два-двадцать и два-девяносто, молоко за пятьдесят копеек в литровых бутылках с золотинковыми крышками, хлеб за двадцать две и всякие прочие нужные и вкусные вещи. Чаще всего хлеб добирался до дома с начисто сгрызенной коркой.

Но мы пошли налево. Вдоль садика. Здесь я почти каждый вечер гонял на санках, запряжённых моим псом. Мы летели быстрее ветра вокруг садика, потом через двор третьей школы, где дворники редко чистили снег, и вот уже снова подъезжали к дому с другой стороны. А иногда мы выскакивали на дорогу. Это была тихая улочка, машин на ней почти не встречалось, зато укатанный снег никто никогда не чистил. За этой дорогой жил мой одноклассник Черняев. У него тоже была собака — колли, и мы целыми часами гуляли по территории онкологической больницы, трепались о том, о сём, а собаки наши без устали носились вокруг и бесились до полного изнеможения.

Тут дорога осветилась редким светом из окон дома, мимо которого мы проходили. Забор садика ушёл налево, тётка повела меня прямо. Там, через очередной сосняк, оставался только один ряд домов. И дальше трамвайная остановка, но не та, на которой я встречал мать. Сюда не ходила «семёрка».

Мы прошли мимо двух домов, стоящих в одну линию, и повернули налево. Я понял, что пришли. Тётка остановилась возле среднего подъезда. Ну всё! Щас домой побегу и спать!

— Подожди немного... — морда у тётки даже сделалась печальной, — я не могу сейчас домой... Не бросай меня...

И она закурила «Стюардессу». Мать тоже курила «Стюардессу» или «Ту». А много позже перешла на «Приму» и «Беломор». Я стучал зубами. Думаю, было слышно. Мой кобель, как ни в чём не бывало, шлялся по окрестным кустам.

— Я писать хочу! — сказала тётка.

«Я тоже, — подумал я, — и вообще, иди домой и писай! И я пойду.»

Но тётка не пошла домой, а присела возле подъезда за лавочкой. Послышалось долгое журчание.

— А чего он смотрит?! — кобель вышел из кустов и с любопытством уставился на «писающую девочку», и та завопила истошно и даже истерично. — Чего он смотрит?!

Я недоумевал. Ну смотрит, ну и что? Я же смотрю, но это почему-то никаких эмоций не вызывает. Зачем так истерить по поводу животного?

— Пойдём лучше в подъезд, — сказала облегчившая душу дама, подтягивая какие-то свои многочисленные колготки.

Мы поднялись на третий или четвёртый этаж. Я был готов на всё что угодно, лишь бы согреться.

— Обними меня! — пальто, которое она расстегнула, было на самом деле серым, теперь, в свете неяркой подъездной лампочки, это было видно. Воротник, шапка, сапоги, колготки — всё тоже было серым. Серой была и кофта под расстёгнутым пальто.

Я стоял на одну ступеньку ниже площадки, она на одну выше. Между нами были кривые ободранные перила, но лицо её оказалось на одном уровне с моим. Я подумал и протянул под пальто озябшие руки. Там было тепло! Тётка прижалась ко мне, а точнее, к перилам. Я не особо шарил под пальто, но точно помню, что нащупал талию. Тётка была нежирной. Ей было, наверное, лет тридцать пять-сорок. Прямо перед моими глазами вздымались титьки, очень хотелось их пощупать, но я не решался.

Тут я почувствовал её руки под своей телогрейкой. Там была только дырявая майка. Руки быстро успокоились, замерев в замке на моей спине. Хотелось в туалет.

Что делать дальше, я не знал. Женщина ничего не говорила, а сам я ничего делать не решался. Может быть, увести её ко мне домой? Мать сегодня в ночную, дома никого. Брат служил в то время в Бахчисарае. Удачно сложилось. Но я не знал, как предложить.

Тётка воняла перегаром, табаком и периодически тихо то ли кряхтела, то ли стонала. Тёте Полине тоже лет сорок, но она вдвое толще. По воскресеньям я катаюсь с отцом на лыжах. Он живёт в другом конце города, рядом начинается лес. Я приезжаю с лыжами на трамвае, потом иду пешком два квартала. Потом мы часа два-три катаемся на лыжах и на обратом пути заходим к нему домой. Там Тётя Полина уже ждёт. Руки у неё в белых пятнах и лицо тоже. Но от неё никогда не пахнет перегаром или куревом, а всегда сдобными булочками. Когда мы возвращаемся, усталые и мокрые, уже готов пирог с брусникой, сдобное печенье или какие-нибудь другие вкусности. Вещи сохнут на батарее, я с удовольствием уплетаю всю эту вкуснятину, а тётя Полина улыбается и всегда подкладывает мне ещё. Она расспрашивает об успехах в школе, всегда ласковая, не орёт как мать и ничего не заставляет делать. Я бы даже жил у тёти Полины, но отец частенько хмурится или о чём-то спорит с ней, а иногда уходит вместе со мной. Я еду домой, а он не знаю куда.

— Поцелуй меня... — сказала тётка.

Из наших только Черняев по-настоящему целовался. Потому что у него была Светка. Они даже на переменах умудрялись целоваться на подоконниках. Я завидовал, потому что Светка была красивая. А однажды - Черняев рассказал на очередной нашей прогулке с собаками - Светка пришла к нему домой, когда никого не было, они легли на диван и разделись.

— А дальше что? — спросил я с замиранием сердца.

— А ничего, — ответил Черняев, — не стал я. Подумал, и не стал. Рано ещё.

Вот это я не понял... Как можно раздеться и остановиться?

— Ну поцелуй же, ну!

Я зажмурился и приблизил губы к её губам. Было противно. Из её рта воняло куревом. Когда её язык шуровал внутри моего рта, меня чуть не вырвало. Стало почти так же хреново, как будто я снова в первый раз пробовал курить.

Примерно за год до этого мне случайно попалась «Сказка о Маруфе-башмачнике» из «Тысячи и одной ночи». Был там один момент, который я долго не мог забыть.

«И Маруф обнял жену, и прижал ее к себе, и стал мять ее в объятьях, и прижал ее к груди, и сосал ей губы, пока из них не потек мед.»

— Ты бы стал сосать губы, пока из них не потечёт мёд? — спросил я Черняева.

— Ну, там уже без разницы будет, — глубокомысленно ответил тот.

Запах от тётки явно нельзя было назвать медовым. От него мутило.

— Пойдём выше, а то вдруг соседи увидят, — женщина поволокла меня наверх.

По пути я незаметно и тщательно отплёвывался. Чуток полегчало. На площадке пятого этажа было темно. Вообще, странно тётка себя вела, как будто это не её подъезд. Не сказала, мол, вот моя квартира, но туда нельзя, потому что там больная бабушка. Или злой муж. Или что-то в этом роде. Ни разу не сделала движения в сторону своей квартиры. Мы просто торчали на этажах, как школьники. Я несколько раз просился домой, но тётка скулила и умоляла остаться.

На пятом этаже её язык оказался у меня за щекой уже без разрешения. Перила между нами исчезли, и я упирался в живот тётке яростно и нетерпеливо. Но никаких действий не предпринимал, а только следовал тёткиным просьбам. А она больше ничего не просила. Сильно хотелось отлить, и болели яйца. Противные губы продолжали прижиматься к моим. Я по инерции шарил руками под кофточкой, но дальше талии и поясницы мои запросы не простирались. Тётка было худощавой. Как тётя Ира по комплекции.

Тётя Ира — это лучшая подруга матери. Иногда мать говорит людям, что это её сестра. Она живёт в соседнем городе. Мы раза два в год ездим к тёте Ире в гости. Садимся в трамвай «тройку» вот на этой остановке, которая видна сейчас в запылённое окошко подъезда, едем около получаса до станции «Майск», потом ещё примерно столько же на электричке до остановки «Зелёный городок». Странно, почему мы садимся в «Майске»? Ведь до вокзала ближе. Наверное, потому что до вокзала можно добраться только на автобусе, а он ходит редко, всегда полный, до него идти дальше, и проезд стоит шесть копеек, а на трамвае три. Но неважно... От «Зелёного городка» идти пешком минут двадцать мимо покосившихся двухэтажных деревянных бараков, обитых облупленными, местами прогнившими досками. Но тётя Ира живёт в пятиэтажке. Нет, в четырёхэтажке! У них почему-то почти все панельные дома четырёхэтажные.

Когда мы подходим к дому через пустырь с вкопанными металлическими столбами для сушки белья, нас уже обычно замечают из окна второго этажа и машут рукой.

В квартире тёти Иры пахнет чистотой. Всегда. И сама она пахнет чистотой, и сын её Вовка. Вовке уже под тридцать, но он всё равно Вовка. Это здоровенный парень с густыми, чёрными как смоль волосами. Он заикается, и когда садит меня маленького на колени и начинает расспрашивать об учёбе, то это обычно затягивается надолго.

У Вовки есть замечательные настольные электронные часы с большими зелёными цифрами. Он всегда даёт мне с ними поиграть, и я с восторгом рассматриваю яркие светящиеся точки.

Угощают обычно голубцами. Я капусту не ем, она склизкая, а выковыриваю из листьев начинку. Разговоры чаще всего сводятся к теме, когда женится Вовка. Вовка отмахивается и смущённо хихикает.

Он не женится. Никогда. Через десять лет его увезут на «скорой» с сердечным приступом, но до больницы не довезут. Тётя Ира протянет ещё лет пять и тихо уснёт в своей одинокой квартире.

— Всё, мне домой надо, — я решительно оторвал липкие губы от своих.

На этом решимость моя иссякла. Домой на самом деле хотелось неимоверно, но остатки любопытства всё ещё сдерживали. Вдруг будет что-то более серьёзное? Я боялся, что тоже будет противно, поэтому сам стеснялся проявить инициативу, но если бы тётка сказала: «Трахни меня», как командовала до этого, то я бы, наверное, не смог отказать... Хотя, вполне возможно, что у меня не получилось бы.

Но на этот раз моё желание уйти неожиданно не вызвало протеста. Как будто кошка, которая наигралась с мышкой, тётка решила дать мне свободу. А может быть просто поняла, что от меня не будет толку.

Я неуверенно двинулся вниз по лестнице. Тёмный силуэт стоял не шелохнувшись. Я боялся, что она окликнет меня, и придётся возвращаться, ведь взрослых нужно слушаться, но ничего такого не произошло. Я с облегчением вдохнул морозный воздух и начал яростно отплёвываться. Кобель шлялся где-то по окрестностям.

— Изор! — крикнул я.

Тот мигом появился откуда-то из леса.

Я бежал, широко размахивая руками и делая гигантские длинные шаги по скользкой дороге. Небо разъяснилось, появились звёзды, и стало значительно холоднее. Я тяжело дышал, но трясся при этом то ли от холода, то ли от схлынувшего нервного напряжения.

Дома я отчаянно пытался избавиться от противного запаха с помощью зубной щётки и пасты «Поморин». Казалось, это невозможно. Меня всё ещё мутило, яйца всё ещё болели. Было уже два часа ночи. Я бухнулся в кровать, но долго не мог заснуть.

— Ну и правильно! — сказал Черняев на следующий день. — Ещё бы заразу какую-нибудь подхватил.

Я кивнул. Всё правильно он говорит. Рассудительно. Всегда решает рассудком, что можно, а что нельзя. И всегда прав.

Но что бы было, если бы я привёл её домой?..

Похожие статьи:

РассказыСны Феликса

РассказыГорбун (Одноглазый художник)

РассказыСобака Бакониных

РассказыОднажды

РассказыТьма

Рейтинг: +4 Голосов: 4 1011 просмотров
Нравится
Комментарии (59)
Славик Слесарев # 21 сентября 2017 в 17:43 +1
Вот это реально эпичная история! Наверно самое крутое из того, что довелось читать в последнее время.
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 18:30 +2
Спасибо, коли не шутишь!
Славик Слесарев # 21 сентября 2017 в 19:03 +1
И ведь реально Игорь, не шучу. Тут получилось и правдиво и ностальгично и жестко и художественно и по-доброму одновременно. Много попаданий за раз.
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 19:46 +2
Ишь ты! shock
Вон оно как... zst
Евгений Вечканов # 21 сентября 2017 в 20:07 +3
И мне понравилось очень! Автор порой показывал несколько восприимчивое отношение к критике в адрес своих рассказов. Так вот, мне не к чему придраться!
Плюс и выражение восхищения!
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 20:23 0
Правда?
Спасибо! И удивлён: мне кажется, здесь как раз есть к чему придраться.
А насчёт критики внесу ясность: я рад критике, для этого и выкладываю свои рассказы, но меня бесит имховость, выдаваемая за истину в последней инстанции.
То есть, когда говорят: вот тут неправильно, потому что я бы написал этак, то я недоумеваю - мы же не в соавторстве пишем. И не однозначно твой вариант лучше моего.
А когда скажут: вот тут как-то не так, потому что мне как-то непонятно, или коряво, потому что вот что. Тогда другое дело! Эти замечания с радостью принимаются к сведению и тщательно обдумываются.
Жан Кристобаль Рене # 21 сентября 2017 в 21:18 +2
Ну давай я штоль попридираюсь) laugh
Если подходить формально, то я действительно был единственным мужчиной в поле зрения.
Тут нет привязки к челу, к даме то бишь.Ясно, что интуитивно мона понять, но таки спотык.

Ладно бы ещё в субботу, но в двенадцать часов ночи зимой во вторник нормальному мужчине вообще без надобности морозить яйца, круглосуточных ларьков-то тогда ещё не было.
Тут сомневалка насчёт запятой. Это жеж объяснение scratch Тирешка мне каж)

Если подходить формально, то я действительно был единственным мужчиной в поле зрения. Ладно бы ещё в субботу, но в двенадцать часов ночи зимой во вторник нормальному мужчине вообще без надобности морозить яйца, круглосуточных ларьков-то тогда ещё не было. Другое дело я. У меня была собака. Большой кобель немецкой овчарки. И его нужно было выгуливать. Вот только мужчиной меня назвать можно было с натяжкой. Весной мне должно было исполниться пятнадцать. Впрочем, в темноте этого было не видно.

Вот тут задумался. Смотри, ну, другого мужика вокруг нет. Пусть и в субботу, но ночью shock Другое дело - я smoke Но я я маленький zst Но это незаметно! dance

Вот гиде тут связки логические между предложениями? scratch

дама притоптывала ножкой на дорожке, что шла мимо нашего дома

Уверен, что не ПО дорожке? joke

за нами с длинной палкой с торчащим на конце гвоздём.
Повторы, хоть и не фатальные)

А вот тут ржал в голос)) rofl
Вещи сохнут на батарее, я с удовольствием уплетаю всю эту вкуснятину, а тётя Полина улыбается и всегда подкладывает мне ещё.
Полина - садюга! crazy Мало того, что мальчик свои вещи уплетает, так она ещё своих трусов и колготанов подкладывает))) laugh

Если честно, - абсолютно не моё. Не люблю бытовуху. Да и финал оборван. Я бы выкинул её из окна, когда пацан вниз спустился. Чтоб насмерть прямо у него на глазах. Но это моё имхо. Рассказ несомненно сильный! Молодца! smile
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 21:53 +1
О!
Дождалси!
Спасибо, Кристо, за загрузку - буду думать.
Пока понял только, что ты своеобразный гурман-извращенец, коли принял вещи за "вкусности".
Остальное смутно.
И всё-таки:
Тётка стояла НА дорожке, значит притоптывала тоже НА.
Не указано, что в поле зрения дамы. Зачем? Смотри, в округе всего три живых существа: герой, тётка и пёс. Тётка смотрит: единственный мужик. Пёс, если посмотрит, то же самое. И герой видит некоторую часть себя, тётку, пса, но ни одного мужика больше. Вроде, логично.
Далее: про тире согласен, но запятая тоже сойдёт, хотя тире лучше.
И ещё: это рассказ подростка. Откровенный, как лучшему другу, как самому себе. Ему выпало первое в жизни "взрослое" приключение, но он шпана ещё совсем, несмотря на то, что вымахал ввысь. Ему бы ещё стрекозок запускать да с горки кататься. Рассказ логичный и последовательный с его точки зрения. Ему кажется, что для понимания сути важны детали, вот и перескакивают мысли с пятого на десятое. Не обязательно при помощи логики. Но в твоём примере логическая связь, вроде бы, выстраивается чётко: другого мужика нет, потому что не суббота, ночь и ларьков нет. Но я есть, потому что у меня другие цели - выгулять пса. Единственно, я не привык себя ощущать мужиком, потому что мне нет ещё пятнадцати. Но я высокий, в телогрейке и в темноте похож на мужика. Значит, всё верно!
Есть контраргументы? look
Жан Кристобаль Рене # 21 сентября 2017 в 22:05 +2
Хмм... О ходе мыслей пацана не подумал... scratch Прав, чо) laugh
Можно и На, можно и По. Я чего придрался. Вот ежели бы ты написал "Тётка нетерпеливо притоптывала на дорожке, ведущей в ад", я бы не споткнулся. Но ты написал "притоптывала НОЖКОЙ на дорожке". Тут указано чем. И в этом плане у меня возникла картина одноногой матроны) laugh
В остальном не спорю, канешн) v
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 22:25 +1
Не, она остановилась же. Разговаривает, просит проводить. Была бы одноножкой, никак бы притоптывать не могла. Именно одной ножкой, от нетерпения. Предлог указывает местоположение тётки, а не место притоптывания ножки. Допустим, притоптывает на палубе, на крыше, на водосточной трубе, на Луне.
Жан Кристобаль Рене # 21 сентября 2017 в 22:32 +1
Ну, грю ж - моё воспириятие. Понимаю о чём ты, но нога, Карл, планы путает. Не то что неправильно, но спотыкает) smile
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 22:31 +2
Н-да....прямо и не знаю, что вам сказать всем))) Так получилось, что первыми мужчины высказались))) Видимо воздержусь rofl это тут вам виднее, видать, про струны, эмоции и тд.
Я про исполнение тогда, как обычно. Автор тут выше написал, что его возмущает ИМХО, надо ткнуть конкретно. Сейчас будет.
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 22:34 +2
Если подходить формально, то я действительно был единственным мужчиной в поле зрения. Ладно бы ещё в субботу, но в двенадцать часов ночи зимой во вторник нормальному мужчине вообще без надобности морозить яйца, круглосуточных ларьков-то тогда ещё не было.
Это вот никакой нагрузки не несёт вообще. И грубоватость вызывает у женщины недоумение. Зачем мне про яйца читать? Ну гулял с собакой, отлично. Один гулял, больше мужиков не было. Зачем все эти субботы, вторники, ларьки, отмороженные яйца?
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 22:38 +2
— Ну мущина! — дама притоптывала ножкой на дорожке, что шла мимо нашего дома. — Я боюся одна дальше идти! Я оторвался от важного занятия — подпирания железного столба, поддерживающего козырёк подъезда, и неуверенно сделал шаг навстречу. Район наш построен прямо среди соснового бора. Редкие пятиэтажки утопают почти по самую крышу в волнах сосновых макушек. Когда смотришь из окна пятого этажа, то перед глазами сплошная зелень, а где-то за ней три трубы ТЭЦ-девять. Если дым из них наклонен вправо — значит, ветер северный. Натоптанная дорожка проходила мимо нашего дома, где, кстати, было почти светло от почему-то ещё целого фонаря, и сразу углублялась в тёмный и дремучий сосняк.
В этом кусочке она в самом начале стоит на дорожке, что шла мимо нашего дома. Тут же в окончании "натоптанная дорожка проходила мимо нашего дома" Мы это уже поняли, автор.
И фраза про притопывала ножкой на дорожке - корявая. Не зря Кристо обратил внимание. Если она стоит, то где ещё она может притоптывать? В воздухе? Просто притоптывать ножкой. Тогда не нужны никакие предлоги
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 22:42 +3
Про лес. Дремучий - это густой, тёмный, непроходимый! С этим словом вообще крайне небрежно обращаются, не глядя в словарь. В дремучем сосняке нельзя было бы построить район. Это НЕПРОХОДИМЫЙ лес. Когда у вас тропинок нет, бурелом и вы как-то пытаетесь пробраться между.
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 22:45 +2
Постепенно походка стала более-менее ровной, и мы не болтались уже по дорожке, как пара подвыпивших матросов. Только колени начали коченеть под тонкой продуваемой тканью. Я глубже засунул руки в рукава телогрейки и ещё больше сгорбился.
Чья походка? Сама своя? Колени стали коченеть. Чьи колени? Походки? Дорожки? Матросов? Принято согласовывать в предложениях слова.
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 22:48 0
Не принимается.
Рассказ от первого лица, значит герой описывает СВОИ ощущение, если не указано иное.
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 22:54 +1
Да у вас, Игорь, ничего не принимается. У вас идут ДВА человека!!!!! ДВА!!! Походка НАША выровнялась.
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 22:59 0
Это я не знаю. У них же не одна походка на двоих. У героя выправилась, а у тётки - хрен его знает... shock
Но уж колени-то точно у героя начали коченеть.
Хотя всё равно соглашусь с очевидным: добавить "наша" - станет лучше.
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 23:04 +2
Ещё всё-таки обратите внимание на эти повторы с дорожкой, которая возле дома. Уберите как-то. Не смотрите сейчас текст, пусть забудется. Потом сможете со стороны увидеть.
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 23:09 +1
Повторы с дорожкой очевидны. Тут уже не спишешь на подростковую особенность речи.
Я был уверен, что рассказ сырой, потому что написан был давно и благополучно забылся. Поэтому удивился, когда мужуки мне замечаний не высказывали.
Жан Кристобаль Рене # 21 сентября 2017 в 23:13 +1
Поэтому удивился, когда мужуки мне замечаний не высказывали.
Адын высказал)) laugh
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 23:23 +2
Адын - савсэм адын love
Жан Кристобаль Рене # 21 сентября 2017 в 23:26 +2
zst
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 23:29 0
Ага!
А потом согласился почти со всеми моими отмазками. laugh
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 23:34 +2
Не, он спорить не стал))) и правильно! Мужик сказал, а потом зачем повторять?)))
Жан Кристобаль Рене # 21 сентября 2017 в 23:37 +2
smile
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 22:51 +2
И последнее, пожалуй. Это из реплики Кристо, которую вы опровергли.
Пока понял только, что ты своеобразный гурман-извращенец, коли принял вещи за "вкусности".
Кристо вам написал шутливо про согласование, вы принялись странно оспаривать очевидную ошибку стилистическую. У вас "ВЕЩИ сохнут на батарее, я с удовольствием уплетаю ЭТУ ВКУСНЯТИНУ" Согласование вещи - эта вкуснятина. Это у вас в предложении такое согласование, перечитайте. Вы суть поправки не понимаете. Про еду в другом предложении. А здесь по правилам русского языка вот такое вышло у вас гурманство.
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 22:55 0
Да-да, я понял. Согласен, конечно, это я тоже пошутил насчёт гурмана.
Нужно убрать "эту", тогда не будет отсылки к предыдущей фразе.
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 22:56 +3
Или походка МОЯ выровнялась. Но идут вдвоём. Поэтому именно здесь походка куда-то оторвалась от героев
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 23:00 0
Или так.
Но если появится ярый борец с лишними словами, то возмутится ненужным местоимением, когда и без него вполне понятно, чья походка.
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 23:07 +1
Липатов, кстати, ещё ни разу со "свой-мой" и прочее лишнее не ошибся, насколько я видела))) Но и бояться не стоит- они иногда нужны. Просто каждый раз проверяем себя))) где очевидно, а где надо добавить для ясности.
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 23:13 0
Себя стараюсь проверять всегда, но, что поделаешь, если иной читатель усмотрит непонятность при отсутствии уточнения, а другому оно покажется излишним.
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 23:17 +1
А тут всё просто. Герой сидит один в кресле- все уточнения лишние. Мои ручки, мои ножки, свои уши, глаза и прочее. Тут извольте художественные эпитеты местами. Если они топают по дороге вдвоём, то уточните для меня, что и где, когда и чьё)))
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 23:26 0
Да, но...
При повествовании от первого лица не имеет смысла уточнять принадлежность ощущений или эмоций.
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 22:46 0
Плюс!
Косячок, чё уж... zst
Не такой уж он дремучий был, переборщил пацан с эпитетами.
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 22:44 0
Спасибо!
Это имхо очень ценно, потому что оно женское.
Но я повторю своё видение концепции построения сюжета рассказа на основе логики несформировавшихся представлений о жизни героя-рассказчика в пубертатном периоде.
И ещё: это рассказ подростка. Откровенный, как лучшему другу, как самому себе. Ему выпало первое в жизни "взрослое" приключение, но он шпана ещё совсем, несмотря на то, что вымахал ввысь. Ему бы ещё стрекозок запускать да с горки кататься. Рассказ логичный и последовательный с его точки зрения. Ему кажется, что для понимания сути важны детали, вот и перескакивают мысли с пятого на десятое. Не обязательно при помощи логики.
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 22:46 +2
Игорь, мне логика вполне ясна. Вы можете изложить, исходя из своего опыта))) Мне исполнение не нравится.
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 22:51 0
Я могу изложить по-другому. Но мой герой, который рассказывает эту историю, немного не понимает, что аудитория может быть отличной от привычных ему слушателей.
Это ещё подредактированная версия, если честно.
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 22:54 0
То есть, я считаю, что рассказ будет неестественным, если обойдётся без подростковых подробностей.
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 23:00 +2
Подытожу, пожалуй. Можете негодовать, но дальше разбор делать не буду. Там ещё всяко-разно скакало в глаза. Но у меня уже свободное от дел время, хочется отдохнуть)))
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 23:03 +1
Не, чего негодовать?
Спасибо и на этом!
Я ж обсерваториев не кончал, любой науке благодарен!
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 23:10 +2
Я тоже не филолог, не редактор. В школе учительница по русскому языку была старой закалки))) Ломала об головы деревянные указки rofl она даже двоечников наших научила относительно сносно писать сочинения crazy
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 23:15 0
Хотелось бы писать несколько лучше, чем относительно сносно.
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 23:21 +1
Игорь, мне тоже хочется) Думаю, что это общее желание для всех, здесь присутствующих smile
Жан Кристобаль Рене # 21 сентября 2017 в 22:36 +2
Сейчас будет.
Оля может! shock laugh
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 23:13 +2
Дорогой, у меня настроение такое, что на конкурсе сразу буду минусовать за косяки со стилистикой))) Я к сюжетам не придираюсь, к жанрам тоже, но пусть уже напишут читаемо!
Жан Кристобаль Рене # 21 сентября 2017 в 23:15 +2
Тебе, знойная женщина, мона усё! laugh
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 23:20 +1
Заметьте, не я это сказала(с) rofl у мну индульгенция от орга))) бебебе v
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 23:21 0
Вот тогда у меня к Вам вопрос философского плана.
Неоспоримо, по-видимому, что прямая речь героев не обязательно должна быть литературно правильной. Никто, за очень редким исключением, не говорит литературным языком. Будет неестественно. Поэтому повторы, местоимения и пр. в диалогах выглядят естественно.
Но рассказ от первого лица, в моём понимании, является ничем иным как одним большим монологом героя-рассказчика. Если не передать в тексте особенности его речи, то будет протокольно и серо.
С другой стороны, если переборщить с "неправильностями", то будет похоже на корявый текст.
И как найти золотую середину?
Ольга Маргаритовна # 21 сентября 2017 в 23:28 +1
А вы опирайтесь на классику) Речь, мысли - это героя. А между ними описания. Описания не должны быть корявыми. Вот тут автору и решать, как этого добиться. Вряд ли этому можно научить. Тут каждый сам пишет, как оно идёт))) а потом читатель решает, для него это чтиво или нет.
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 23:39 0
Всё равно щекотливая тема. И каждый имеет свой мнение. Моё - это всё одна прямая речь. Всё. И нужно стараться дать понять читателю это. Не может взрослый говорить так же, как ребёнок. Не может собака (если рассказ от её лица) быть осведомлена о многих аспектах человеческой жизни. И подросток, рассказывающий про свои приключения друзьям, будет использовать вовсе не литературные слова и выражения.
Юлия J. Черкасова # 21 сентября 2017 в 22:59 +3
Четвертый плюс мой. Никогда не была пятнадцатилетним пацаном, а история занятная получилась)
Я немножко недопоняла его эмоции (отвращение, смешанное с любопытством?), но, похоже, он и сам их не понял в силу возраста.

Не вычитываете рассказы голосом? Когда глаза устают от текста, помогает слух. Всегда находится, что подправить.

Кста, вещи с батареи действительно оч вкусные! Я тоже гурман-извращенец, как Жан.
А вот если добавить "пока" (пока вещи сохнут на батарее, я с удовольствием уплетаю эту вкуснятину), то воспринимается иначе. Правда, предыдущее предложение начинается с "когда"... Но в любом случае, автору разбираться))
Игорь Колесников # 21 сентября 2017 в 23:04 +1
Спасибо за плюс!
Про вещи убедили.
shelegov # 22 сентября 2017 в 01:05 +3
На ней было серое пальто с серым воротником и такая же шапка.
эка её угораздило... в одном пальто на голое тело и босиком...

Я стоял у подъезда в кроличьей шапке-ушанке с одним распущенным ухом, голубых трениках с вытянутыми коленками и в осенних сапогах со сломанными молниями. Было прохладно, и я сгорбился, засунув руки как можно глубже в рукава телогрейки.
еще бы не быть прохладно с голым торсом на улице... телогрейка, похоже лежала на земле или на лавочке и таки да чтобы поглубже просунуть руки в рукава надо будет сгорбиться...

дама притоптывала ножкой на дорожке
если НА дорожке то притАптывала. Ну, кошечки-собачки за собой прикапывают, а дамочки, похоже притаптывают... А если притопывала, то по дорожке. Потому что притопывать - это сопровождать некое действие топанием по какой-либо поверхности.

Район наш построен прямо среди соснового бора.
очень важное уточнение насчет построен, а то может мало ли вырос он там или еще каким образом самовоздвигся.

умело просунула руку под мой плотно прижатый к боку рукав
хм... а зачем ГГою было совать руки в рукава телогрейки, когда у него свои собственные рукава есть?

ухо шапки щёлкнуло меня хлястиком по носу.
затейник какой этот ГГой - у него на ухе шапки хлястик пришит... от телогрейки, наверное...

Я глубже засунул руки в рукава телогрейки и ещё больше сгорбился.
хм... телогреечку таки с собой прихватил и таки продолжал запихивать в её рукава руки... свои рукава наверное слишком были прижаты к бокам.

Тот мигом появился откуда-то из леса.
из-за леса из-за гор показался вдруг Изор... это ж как знатно надо было ускакать собаке чтоб аж уйти за лес и потом показаться не из него из-за него...

"Ужасный век, ужасные сердца" ужасный рассказ, ужасный язык...
это я еще отдельный изюмчик повыковыривал наиболее смешной и несуразный, а по хорошему, так это всё целиком надо переписывать потому что ужас какой-то на уровне ученика троечника пишущего сочинения - как я выгуливал свою собаку.
Игорь Колесников # 22 сентября 2017 в 07:43 0
Ну наконец-то по-достоинству оценили рассказ ученика-троечника!
Ура! Удалось передать менталитет подростка!
Спасибо!
А как автор говорю спасибо за "притаптывала". Конечно "притаптывала", отсюда и все вопросы.
Все остальные замечания, к сожалению, от нежелания или неумения рецензента читать текст...
shelegov # 22 сентября 2017 в 10:54 0
То и дело попадались какие-то люди, одетые только частично: скажем, в зелёной шляпе и красном пиджаке на голое тело (больше ничего); или в жёлтых ботинках и цветастом галстуке (ни штанов, ни рубашки, ни даже белья); или в изящных туфельках на босу ногу. Окружающие относились к ним спокойно, а я смущался до тех пор, пока не вспомнил, что некоторые авторы имеют обыкновение писать что-нибудь вроде «дверь отворилась, и на пороге появился стройный мускулистый человек в мохнатой кепке и тёмных очках».
Славик Слесарев # 22 сентября 2017 в 09:35 0
Специально для таких читателей хочется опубликовать в рассказах инструкцию к соковыжималке: там всё четко расписывается, какой выступ в какой паз, что куда и как, и всё абсолютно точно, с номерами и чертежами. Наверно увидев, наконец, такое совершенство, они испытают оргазм.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев