fantascop

Румуальд

в выпуске 2015/08/20
article4020.jpg

Психодилический треш, по мотивам странного креоса "Егорка"
 

Румуальд

Не забывай, что мы тебе просто снимся...
Просто кажемся, мерещимся. Закрой глаза,
открой глаза, вдохни поглубже и 
приготовься встретится с самой 
замечательной из сказок и снов - с миром,
который ты сам построил. 
По кирпичику.
По камушку.


©Ticky


Ирочка в изнеможении откинулась на серую казенную подушку. Схватки вроде попустили, да и укол, сделанный накануне начал действовать. В теле чувствовалась поразительная легкость, а акушер-гинеколог, ещё недавно казавшийся ей Квазимодом с лицом Фредди Крюгера, вдруг на глазах преобразился и теперь напоминал Антоху Бандерова - красавца гопника из соседней общаги. Ирочка, даже выгнула спинку и многозначительно посмотрела на сердцееда в белом халате, проведя языком по верхней губе.

- Девушка, вы пить хотите? – заметил и истолковал по-своему знаки внимания гопник-гинеколог.

«Ну, ты и тормоз!» - мысленно топнула ножкой роженица.

- Ипстись она хочет, а тебе чепец на моск давит, женоненавистник! – неожиданно раздался хриплый баритон из темного угла палаты.

Ира взглянула на говорившего и захлебнулась в истерическом крике. На низкой табуреточке, закинув ногу на ногу, восседал… Змей Горыныч! Средняя голова внимательно изучала девушку, а две увлеченно управляли руками, искусно потрошащими папиросу и мешающими табак с мелко нарубленной травой.

- Доктор! У роженицы паническая атака. – Медсестра положила прохладную ладонь на лоб Ирочки.

- Ничё, скоро отпустит, - произнес доктор, наблюдая с улыбкой за пациенткой, тычущей пальцем в шкаф для инструментария.

- Ты кто такой?! – икнула Ирочка прооравшись. - Это женское отделение сюда Змеям Горынычам нельзя! Я тут без трусов, между прочим, лежу.

- Да хорош! В натуре? Покажи! – Горыныч даже привстал с табуреточки, соря крошками табака, - Меня Гарри зовут!

- Ты глюк?

- Я Змей! Хотя, для тебя может и глюк, - он плотно натянул набитый косяк на картонную гильзу папиросы, - а для меня ты глюк, есть подкурить?
 

* * *

- Смотри какой! – Ирочка развернула младенца к Горынычу.

- Чё то, он дряхлый какой-то… - подобрал Гарри подходящее слово, - ты не тискай его так, помрет ещё!

- Да пофиг, я всё равно щенка хотела, - Ирочка задумалась. - Как бы мне его назвать?

- Румуальд! – предложил змей, - звучит?

- Ру-му-а-льд… чёта слишком сложно, не запомню, - девушка вертела младенца, разглядывая со всех сторон, - Егор! Точно, будет Егором!

- В честь отца?

- В честь санитара, у него на бейджике имя было написано.

- Оригинально, - Гарри даже позавидовал такой сообразительности, - но Румуальда пока со счетов не сбрасывай, мало ли…
 

* * *

Горыныч бочком протиснулся в палату где Ирочка со скорбным лицом принимала родителей. Увидев Гарри, она улыбнулась и помахала ему рукой. Предки, с изумлением, оглядывали пустую палату.

- Как дела?

- Помер Егорушка, - вздохнула девушка. - Ты был прав, дряхлый он, какой-то родился - бракованный, наверное. 

- Хорошо, что Румуальдом не назвала, - облегчённо выдохнул змей.

- Почему?

- Ну… Если бы помер Румуальдушка я бы не вынес! На вот, подарок тебе принес, - Горыныч достал тугой сверток и протянул Ирочке.

Под изумленными взглядами врачей и родителей, девушка разворачивала невидимый пакет и на сигналы извне не реагировала. 

Она долго боролась с тугими лентами перетянувшими сверток, но наконец пакет был разорван и на больничную койку выпал маленький пушистый комочек. Встряхнувшись, комочек превратился в довольно помятого щенка и начал жадно хватать пастью воздух. Наконец отдышавшись, он повернулся к Гарри.

- Ну, ты и муд… затейник! Я там чуть ласты не склеил, - гневно указал песик на злополучную упаковку. – Сам, как-нибудь, попробуй столько не дышать!

- Знакомься! – виновато промямлил отчитанный змей, - свирепый блоходав Румуальд.

- Ты базар фильтруй, холоднокровное! – Тявкнул пес и лизнул Ирочку в щеку.
 

* * *

- Скорее всего, у девочки острый психоз на фоне психологической травмы… - услышал Горыныч, как доктор объясняется с родителями Ирочки в коридоре, - воображаемые друзья, голоса из холодильника, говорящие животные. Всё это характерно на данном этапе…

- Сам ты сука, жывотное! – заорал, неожиданно разозлившись змей.

Доктор вздрогнул и суетливо оглядел пустое помещение, – почудилось.

Гарри шел по пустым коридорам больницы, грустно опустив головы. Если он мерещится психически-неуравновешенным людям, то должно быть и они только мерещатся Горынычу. 

«Пора бросать курить дурь» - решил дракон, прогуливаясь по родильному отделению.

© РусланТридцатьЧетыре 

Похожие статьи:

РассказыНезначительные детали

РассказыКультурный обмен (из серии "Маэстро Кровинеев")

РассказыО любопытстве, кофе и других незыблемых вещах

РассказыКак открыть звезду?

РассказыЛизетта

Рейтинг: +4 Голосов: 4 617 просмотров
Нравится
Комментарии (4)
Borodec # 24 марта 2015 в 07:24 +5
Довольно таки жосско. Но интересно, этого не отнять. Ну и финал странный какой-то, даже с учетом, что тут логичность и не ночевала crazy
DaraFromChaos # 24 марта 2015 в 09:56 +4
а, по-моему, классический бред от обкурившегося автора горыныча rofl
бред я уважать :))))
Adalinda # 22 августа 2015 в 20:46 +3
rofl Рус, тут всем в обязаловку надо "Егорку" читать)) и комменты к нему)) Что бы прочувствовать, так сказать, всю атмосферность ситуации)))
Да, я вижу, ты ссылку дал, только ж вряд ли пойдёт кто zst
Rumer # 22 августа 2015 в 21:34 +2
Rumer:


Смеркалось ©.
В заброшенном, полуразрушенном корпусе химического комбината, где при СССР производилось биологическое оружие, скулящий стылый ветер, посвистывая в щелястых, с разбитыми стёклами и вообще окнах.
И совсем.
Странный звук доноситься.
Никто, не только лишь все, а лишь неиногие, могли спокойно слушать, словно на берегу Гибралтара Наутилус капитана Помпилиуса.
И про, ещё так сказать, словно крысы.
Это Егорка, удушенный и расчленённый в бесчеловечном абортариуме, кастрациуме, стерилизаториуме скраваться под вывеской "Роддом №1 города Невемска".
И ещё.
В его страшных, нечеловечески зелёных, словно дуга конвертируемого сварочника "Корз 6", искры.
Пальчики дряхлых, измождённых совсем новорожденного от роженицы и неизвестного отца, натруженных и измозоленных ладошек. Егорка радостно пукнул и потеребенькал. Его незаросшая, дурно перевязанная пуповина.
Бэйджик санитара морга стоял в его древних, заполненных по самые края скупой мужской слезой очах.
Ночные стоны полупустого, давно покинутого порядочными бомжами и добрыми гражданами рабочие места лаборатория, где тайно готовиться косметика из абортного материала.
И слепые щенки.
И котята.
Однако Егоркина судьба уготовила бесчестным торгашам младенческого тела дурной славы: его неопалимая купина бутылочно зелёных, 2%ных глаз, тихо хрипящий носик и беззубый старческий рот кошмарного карлы, навсегда.
Утром, когда его мать и роженица на сносях, поддержанная аредатором с злыми, холодными ушами, проснёться и заплачет.
И так - навсегда.
А лаборантки в натянутых стрингах и больше ничего совсем, даже противогаз, не будут иметь возможности приготовить крема для жоп целлюлита.
Потому что.
Егорка им не просто лишь покажет, Егорка им не только лишь немногие доживут до обеда.
Светало ©.
PS: Автографы не просить! glasses
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев