fantascop

Серый рассвет 2 глава

в выпуске 2016/07/22
30 октября 2015 - Eva1205(Татьяна Осипова)
article6551.jpg

 

Глава 2

Эксперимент

Прошло два года, и я понемногу привык к мысли, что прошлого не вернёшь.  Ещё пару недель  я не мог спокойно спать, подскакивал от каждого шороха и метался в поисках пистолета или ножа. Трудно залечиваются душевные потрясения. Это сейчас кажется, что сумасшедшая реальность – норма. Однако это не так, когда дети берут в руки оружие и им приходится убивать чудовищ. Нет, это не есть нормально и хорошо.

Так как Жека прошел службу в рядах Российской армии, его сразу забрали в  подразделение «гамма», которое занималось поиском таких недотёп, как мы, после зачистки территории, что выполняла группа «бета». Чем спросите, занимались  в группе «альфа», я не знал. Его основу составляли бывшие спецназовцы: молчаливые, крутые ребята, немного двинутые и почти что не убиваемые. Жека мечтал попасть в «альфу», но ему ещё предстояло многому научиться.

Меня направили в группу «духов», чёрт прям, как в армии, хорошо хоть призраками не назвали. Хотя призраками называют «за глаза»  бойцов «альфы», потому что они точно действуют, как призраки, быстрые, бесшумные и  до жути страшные в гневе.

Теперь мы с Жекой стали  видеться реже, и я, честно говоря, скучал, как  и он. Всё-таки мы столько  пережили с ним за те месяцы, пока шли на  базу.

Майор Иванов рассказывал, что  таких баз несколько и всегда удивлялся, как мы вообще  нашли их. Как выжили в этом аду?!

–       Сергей Петрович, так это отец. Он говорил, что  мы идём на север и там есть военная база.

–       Да, сынок,  ты видимо не всё знал о своём отце.

–       Вы его тоже не знаете?

–        В таких делах не бывает имён, только позывной и цифровой код. Учёные тоже дают подписку о неразглашении, поэтому ты, возможно, никогда не узнаешь, чем занимался твой отец, но, думаю, он бы гордился тобой точно.

У меня ничего не осталось от родителей, ни фото, ни какой-либо вещи, я осиротел полностью, а Жека говорил, что так даже лучше.

–       Ты быстрее забудешь, что  произошло.

–       Как можно забыть, отца превратившегося в мутанта, а ты потом ещё  и убил его.

–       Дурак ты, Лёшка, если б я его не кончил, он бы точно сожрал тебя.

–        Я знаю, Жень, но… - я чуть было не заплакал, чёрт, только не так, не сейчас. Я проглотил комок, я не должен показывать слабость, пусть даже это Жека – мой лучший друг.

–       Не кисни, братан, сегодня после занятий вылазка в лес, я поговорил с капитаном Северцевым, ты идешь с нами.

–       Да брось прикалываться,- я не верил, что наконец-то смогу показать свои навыки и больше  не называться этим серым словом «дух».

–       Это просто вылазка, ничего серьезного,- Жека улыбнулся, так тепло, как в те дни, когда мы  вдвоём  прочесывали  безлюдные улицы городов и прятались в лесах от собак-мутантов. – Я сказал, что тебе нельзя терять боевые навыки, а прошло почти два года.

–       Да,- протянул я,- времени не терял, чистил оружие, точно кухарка кастрюли.

Я, конечно, лукавил, потому что никогда не бросал заниматься. Каждое утро начиналось с зарядки, отжиманий, подтягиваний, Жека научил меня разным приёмам, поэтому я был готов к бою, точно был готов.

–       И какие  на сегодня планы?- спросил я.

–       Ребята из второй группы сообщили, что к юго-западу от убежища находится большой хим.комбинат. Они его зачистили, но на складах что-то есть. По приборам  не всё ясно. Похоже, что это люди, поэтому несколько наших отправляют в разведку. Мы должны выяснить  люди это или мутанты. Сам понимаешь, если люди, им надо помочь, вытащить из  катакомб, а может там дети,  кто-то ранен.

–       Понимаю, когда выходим? Хочется глотнуть радиоактивной пыли, чувачок.

–       А то,- он гоготнул, хлопая  меня по плечу, своей тощей, но сильной рукой. – Через час выдвигаемся. Ты там это…шею  помой, и ногти не грызи. Так,  - он придирчиво осмотрел меня, - побрился?- Жека подмигнул и  направился к двери. Вот приколист, у самого щетина трехдневная и ничего. Здесь по поводу бритья особо не заморачивались, на это просто не было времени, да и мысли были  о других вещах.

Я знал, что должен проявить себя, чтобы не сидеть  «духом» среди малолеток. Мне уже восемнадцать, и я чувствовал себя давно не мальчиком, а то, что Жека поговорил насчет меня, внушало оптимизм.

В отряде Северцева, которого  называли Север, было шесть бойцов. Северцев – крепкий мужик  среднего роста с глазами цвета стали и суровым выражением на лице. Впрочем, здесь у всех вояк были такие глаза. В отличие от других,  всегда выбрит, благо у него всегда имелась опасная бритва, видя которую, я вспоминал почему-то о маньяках и убийцах. Наша команда состояла из молодых пацанов, от двадцати, как Жека, до самого взрослого Филатова Кости, ему шел двадцать шестой. Фил был самым опытным из группы Жеки, но немного не дотягивал до «беты». По-моему ему было комфортно здесь. Высокий, темноволосый, поджарый, точно дикая собака Динго, с темными глазами. Длинная челка, падая на лицо, закрывала глаза, и когда мы вышли из бункера, Фил нацепил косынку, типа банданы, таким я его видел первый раз. В косынке, цвета хаки, он похож на героя спецназовца из популярного фильма.

–       Не люблю тупо мочить уродов,- говорил он. Кстати, именно Фил тогда вытащил нас с Жекой. Никогда не забуду его удивленной рожи,  как он внезапно появляется из люка замаскированного ветками, машет нам рукой, обнаруживая себя.

Я  пытался отбросить мысли, понимая, что смогу выжить, если перестану поддаваться эмоциям. Никогда не думал, что  мне будет тяжело справиться.

Через час пришел Жека, и мы отправились  на обед, уничтожать стратегические запасы бывшей армии нашей страны, которой уже не было, хотя майор Иванов любил повторять, что страна есть, и люди есть, значит – армия так же существует.

–        Выбросьте из своих голов такие разговоры: «Армии нет». А мы, разве не армия!

На обед тушенка с кашей, каждому по пакетику молока в тетра-паке, у которого срок хранения,   наверное, миллион лет. Только после этого молока иногда скручивало живот, но доктор Велкин настоятельно рекомендовал нам  его, молоко это. Оно-то конечно вкусное было, но не хотелось потом, когда мы будем в разведке, искать кусты, чтобы справить нужду.

Мы выпили чай, сладкий и горячий, что было гораздо вкуснее  «питательного» молока Велкина, как мы его прозвали. Завершили приём пищи  разноцветными таблетками. Интересно, сколько этих таблеток нужно сожрать, чтобы радиация не брала. Думаю, она всё равно действует и рано или поздно, если не подохнем от неё, так от каких-нибудь болячек типа рака или ещё чего-нибудь подобного точно.

Наша небольшая группа была готова к вылазке, мне достался небольшой пистолет Ярыгина, который называют «Грач». Круто! Тяжелый, девятый калибр и 15 патронов в магазине. Думаю, если они закончатся им можно  хорошенько шарахнуть по гадкой мутантской башке.

Ребята нормальные, без понтов. Кроме Фила и Татарина, я не знал  никого. Высокий черноволосый парень Никита, представился Ником.

Они с Филом были чем-то похожи, и я поначалу их путал, точно они брательники. Одного роста – такие тигры в камуфляже!

Мы с Жекой на них смотрели, разинув рты, как они тренировались, бегали и стреляли.

Маленькая бойкая девчонка лет шестнадцати с коротко-подстриженными волосами  оказалась не плохим бойцом. Звали её Оксаной. Позже я услышал, что все зовут её Мелкая. Сначала она была самая младшая в группе. Маленькая, юркая, метко стреляющая по мишеням, и отлично справляющаяся со сложными заданиями.

–       Только не вздумай так называть меня,- бросила она мне, как-то по-девчоночьи, подумал я и пожал  плечами, двигаясь за ней следом.

Жека замыкал наш маленький отряд, который осторожно продвигался по мрачному коридору. Лестница, люк, я поднял голову, рассматривая потолок покрытый плесенью. Откуда здесь капли воды, с поверхности или грунтовые воды просачивались через толстый слой железобетона? На стене множество отпечатков, точно  кто-то опускал ладонь в краску и оставлял память о себе в виде отпечатка руки.

–       Лёха, двигай помидорами, - Жека положил руку на поручни, я понял, что остался один, все уже поднялись наверх.

В лицо пахнуло влажным осенним воздухом, листья почти облетели с деревьев,  лежали под ногами бурым ковром, точно большие коричневые жуки. Ветер безжалостно обнажил чёрные, как уголь ветви деревьев, растерзал в клочья и без того нищенские одеяния. Запах прелой листвы,  аромат осени, который заставил меня улыбнуться. Я вспомнил время, когда  были живы отец и мама, когда война  не прокатилась по нашим жизням ядерным смерчем.

Оглядываясь по сторонам, мы тихо  двигались вперёд. Лес не казался враждебным, но был редким и хорошо просматривался, что было на руку существам, наблюдающими за нами.

Мы  не разговаривали, стараясь не издавать лишних звуков. Наши шаги тонули во влажной листве, пока я не услышал хруст за спиной. Все резко остановились и осмотрелись.

Северцев жестом приказал рассредоточиться.

Жека одними губами прошептал, что здесь кто-то есть. В это время суток людей-мутантов бояться было  напрасно, они, как правило, спали и лес был пастбищем для других существ.

Глухое рычание заставило меня покрыться потом, я не видел монстра, но слышал его дыхание.

Звук предохранителя АК12, я посмотрел, как Ник обходит ближайший куст слева, Северцев приложив палец к губам, присел, сжимая карабин «Сайга». Капитан тоже никого не видел, лишь чувствовал.

Оксана отступила назад и, споткнувшись о корень, торчащий из-под земли, упала назад, потеряв равновесие и подняв вверх грязную листву.

Много шума, слишком много шума, пронеслось в моей голове. Внутри что-то оборвалось, я ощутил, как страх начинает затягивать петлю на шее. Мелкая медленно поднялась и застыла, на четвереньках, впившись взглядом в пистолет, который отлетел в сторону. Северцев строго посмотрев на неё, показал, чтобы не сходила с места, Оксана, скорчив недовольную мину, пялилась на отброшенный ствол. У меня было впечатление, что у неё просто руки чешутся, чтобы поднять его.

Справа послышалось рычание, кусты вздрогнули, листья зашуршали своими мертвыми телами под лапами пса-мутанта. «Псевдособака»,- пронеслось у меня в голове. Именно эти твари напали на нас, когда мы с Жекой, побросав оружие и припасы, бежали сквозь лес и колючки, подгоняемые страхом. Если бы не Фил нас разорвали точно.

Мерзкая тварь метнулась к девочке.

–       Мелкая!!! – крикнул Фил, Ник выстрелил, прошивая очередью мохнатый живот мутанту, Оксанка упала лицом вниз, зарываясь в бурую листву, пес перелетел через неё и бросился в сторону Ника.

Истекая кровью, пёс продолжал скалиться, и когда Фил выстрелил ему в голову, упал, как подкошенный, окрасив ковер из листьев красно-бурой кровью. Его голова дёргалась, когтистые лапы плясали последний танец в агонии перед смертью. Ник, вытащив нож, загнал его по рукоятку, протыкая изуродованный мозг мутировавшего животного.

Когда всё было кончено, я помог Оксане встать, она подняла пистолет, злобно метнув колючий взгляд в мою сторону.

 Северцев тихо приказал двигаться дальше. Я хотел сказать Жеке, что здесь есть ещё одна тварь, что-то было  в кустах, я чувствовал это.

–       Там ещё кто-то есть, - я мотнул головой в сторону зарослей. Жека ничего не ответив, поднял дуло пистолета и, пожал плечами.

Они шли за нами тихо, останавливаясь, когда замирали мы, слушая тишину. Не понимаю, почему их больше никто не чувствует! А этот запах гнилой плоти, от него меня начинало подташнивать.

–       Жека, неужели  вы их не слышите? – не выдержал я.

–       Тихо, Север не любит разговоры в разведке.

–       Они знают, что мы здесь и добром это не кончится.

–       Может, ты заткнёшься,- прошипела, оборачиваясь Мелкая.

Внезапно из кустов выпрыгнули четыре пса-мутанта, грязные с вывороченными кусками плоти на облезлых спинах. Они скалились, рычали и были готовы броситься на нас. Мне показалось, что псевдособаки что-то задумали, если можно решить, что эти твари способны шевелить мозгами. Медленно обходя нас, они пытались отрезать все пути к бегству.  Татарин, передернув затвор, прицелился, и тут же две твари кинулись к ребятам, не кусали, а выбили из рук пистолеты, не давая дёрнуться с места. Каждая попытка была пресечена злобным лаем и агрессивным рычанием. Из их пастей несло зловонием, а зубы, покрытые коричневыми пятнами, все ещё могли загрызть,  разорвать, сожрать.

У Северцева  и Ника автоматы висели на ремнях. Дуло карабина «Сайга», в руках капитана, смотрело в мерзкую пасть твари, выжидало. Возможно, это и спасло нас.  Началась стрельба, Жека упал, накрывая меня собой, тощий локоть друга больно вонзился в плечо, я увидел, как Оксанка побежала вперед. Вот дура! Псы ринулись за ней. А что вы хотели? Инстинкты хищника работают всегда. Даже когда собака становится мутантом, она бежит за дичью.

Сбросив Жеку и подняв свой «грач», я побежал за тварями, их было двое, остальные  не давали подняться Татарину и Филу, гребли лапами землю, пуская вонючую слюну.

Я выстрелил, видя, что ранил тварь, она завизжала и свернула с тропы в лес, вторую почти догнал,  так как не особо быстро бежала, словно играла в  погоню.

Догнав Мелкую, я схватил её за руку  и рванул к себе. Псведособака, выпрыгнувшая из кустарника, щелкнула зубами, укусив воздух, мы упали и покатились в овраг, выстрелы короткими очередями прорезали тишину леса, поднимая в небо птиц. Птицы, я давно не видел их, сколько мы шли с Жекой, только мертвых.

Обхватив Оксану, я пытался замедлить наше падение, больно ударяясь о кочки и сучья, мы летели вниз, точно снежный ком, обрастая грязью и прелыми листьями, пока не рухнули в воду. На дне оврага после дождя скопилась небольшая лужа. Оксана лежала на спине, и  вода смягчила падение.

–       Ты как, всё цело? - Я приподнялся, все ещё сжимая её в объятиях, и посмотрел по сторонам.

–       Долго будешь лежать на мне? – буркнула Мелкая, пытаясь освободиться.

–       Тихо, не вертись,- я посмотрел вверх, где над оврагом кружила стая диких голубей. Они громко кричали, словно сообщая о нашем присутствии. Я посмотрел на Оксану, она тоже наблюдала за странным поведением стаи. На шее часто бился пульс, и, казалось, я слышал, как бьется её сердце. Снова выстрелы и крики, какая-то возня и рычание. Выстрелы.

Я посмотрел на Оксану, наши глаза встретились, я облизал пересохшие губы. Ее одежда стала насквозь мокрой, дрожь пробежала по телу.    Я медленно поднялся, помогая ей встать, щёки залило краской. Чувство, что ты полный идиот, щекотало нервы. Поддерживая Мелкую и помогая подняться,  я лез следом, цепляясь за корни. Стараясь не останавливаться, я снова уловил присутствие твари.

Запах гниющего мяса, ощущая его, словно псведособака была близко, я приготовился к схватке.

Псина выдала себя хрустом веток,  не получилось незаметно подкрасться к нам. Выстрел показался слишком громким, Оксана подскочила, хватаясь руками за корни, поднимаясь выше. Псевдособака заскулила, я выстрелил снова, на этот раз в морду. Теперь всё было кончено. Противно, когда тёплая кровь с запахом трупа летит  прямо в лицо, я вытирался рукавом, плевался и морщился от отвращения.

–       Эй, вы долго будете прохлаждаться там?-  бросил Татарин, смотревший на нас с края обрыва, его круглое лицо расплылось в улыбке.

Я подтолкнул Мелкую, она схватилась за его руку и выбралась. Татарин, в миру Ильгиз Каюмов, сыскал славу плачущего убийцы, наверное, потому что у него было такое доброе круглое лицо,  а так же сердце. Он отлично стрелял, а на его счету было много мутантов, которых он убивал любым способом и орудием, однако был очень сентиментальным и всегда переживал, и даже мог пустить скупую мужскую слезу после подобных вылазок.

Ребята помогли  мне выбраться, и Северцев приказал двигаться вперед.

–       На данный момент уничтожено девять псевдособак,- проговорил капитан. – Мы немного отклонились от курса и  мало времени, чтобы вернуться.

–        А птицы, вы видели птиц? – спросил я.

–       О чем ты, Лёш, здесь давно уже нет никаких птиц,- капитан с удивлением посмотрел на меня.

–       Когда мы упали в овраг, то видели птиц,- вставила Оксанка,- они кружили над этим местом и громко кричали, словно звали кого-то.

–       Почему мы этого не видели? – спросил Фил. – Ладно, надо успеть вернуться до заката, иначе не справимся когда проснутся –люди-мутанты.

Оксанка дрожала от холода, я предложил ей свою куртку, на что она презрительно фыркнула. Жека сообщил, что бесполезно  помогать ей, и она привыкла всё делать сама.

Посмотрел на часы, было около полудня, серые облака плотным слоем укрыли солнце, а сизая мгла окутывала лес. Странные коготки предчувствия опасности поселились  где-то в правом подреберье, царапали острыми крючьями, пытаясь выбраться наружу. Я хотел рассказать Жеке  о том, что чувствую, но сейчас нам было не до разговоров. Отвлечься, значит не увидеть врага, лес хранил в себе еще много опасностей. Здесь хотя бы можно было спрятаться, команда прибавила шаг,  впереди показалась пустошь.  

   Сладковатый запах гари с привкусом крови, тошнотворный и мерзопакостный, я знал, что мы увидим.

 Выжженная напалмом земля и груды тел мутантов, людей, животных. Теперь я понимал, чем занимается группа зачистки. И когда мы  встретились с Жекой, его никто не собирался спасать, солдаты убивали всех. Я не понимал, что мы здесь делаем и просто следовал  за Мелкой. Она казалась невозмутимой, легко шла пружинистой походкой, сжимая пистолет   в левой руке.

–       Группа, все сюда! – скомандовал Северцев,- давайте сейчас определимся с нашими задачами.- Он показал на экран навигатора.

–       Интересно это люди или твари? – спросил Татарин.

–       Это нам и нужно выяснить,- сообщил Ник таким тоном, точно всем уже известно всё, кроме Татарина, который где-то отсутствовал.

–       Склад занимает несколько километров и чтобы осмотреться, необходимо разбиться на группы,- продолжил Северцев. – Со мной идете ты, Леха, и Жека. Ник идет с Татарином. Фил – соответственно с Мелкой. Общаться будем по рации, у каждого GPS в навигаторе, если вы обнаружите мутантов, не вступайте  в перестрелку, ваши действия могут подвергнуть опасности других. Вы поняли?

–       Так точно,- отчеканил Ник.

–       Выполнять,- Северцев двинулся вперед,- моя группа, заходим с северного входа, Ник – твоя с западной стороны, Фил на южной стороне подземная парковка, через час встречаемся там. Используйте ножи, стрелять только в крайнем случае, и если мы услышим выстрелы, поймем что произошла чрезвычайная ситуация. Ясно, Мелкая?

–       А что сразу  Мелкая? – Оксана  с вызовом посмотрела на капитана.

–       Потому что спорить с командиром нельзя,- улыбнулся он,- замерзла?

–       Нет, товарищ капитан! – кисло улыбнулась она, хотя дрожала, как осиновый лист.

Понимаю, девчонке в мужском коллективе сложно, и проявить слабость, значит поставить себя на ступень ниже нас парней, чего Оксанка делать не хотела. Красивая, я вспомнил, как мы падали  в овраг и получил подзатыльник. Не больно, но как-то обидно получалось, Северцев точно считал меня каким-то недотёпой.

–       Двигай живее.

–       Можно вопрос, товарищ капитан,- начал я.

–       Давай, пока есть время.

Наша группа рассредоточилась и двигалась в назначенном направлении, я начал издалека, опасаясь, что Северцев не поймет меня.

–        Понимаете, я чувствую приближение тварей, я ощущаю их запах, никто еще не заподозрил появление псевдо собак, а я каким-то «макаром» чую их.

–       Это было бы хорошо, сынок, если что унюхаешь, говори,- он потрепал меня по плечу, и мы двинулись дальше.

Город ощетинился вырванными кусками арматуры и бетона, оплавленный асфальт похожий на вулканическую лаву, сожженные трупы, застывшие в разных позах, в основном лицом вниз или скорчившиеся у стен. Разграбленный торговый центр с выбитыми стеклами, офисные помещения, выгоревшие дотла. Я знал, так работает группа «бета», и мне не нравилось,  что я видел. Самое противное было чувство не понимания происходящего, что правильно, а  что нет.

Жека стал каким-то чужим, раньше опасности, возможно, было больше, но я знал, кто враг и у меня была цель,  у нас с Женькой была общая цель. Сейчас тупо заниматься зачисткой не хотелось.

Мои мысли прервал Северцев, приказав двигаться   вверх по лестнице.

Мы были на месте.

Темный склад, где пахло сыростью и плесенью, встретил темнотой и странными звуками. Скрежет, то ли от сквозняка, теребившим металлический каркас ангара, то ли там кто-то поджидает нас. Мы старались двигаться как можно тише, пробираясь по узкому коридору, заставленному высоченными стеллажами с коробками. Тут были лекарства, порошки, всякая химическая хрень, а наверху что-то следило за нами. Он наблюдал и двигался в такт наших шагов.

–       Ты слышал? – спросил я Жеку.

–       Да, мы тут не одни, он посмотрел в навигатор,- здесь трое. Один над нами ползет, люди тоже боятся и это понятно, надеюсь это они.

–       Товарищ капитан, что делать будем?

Он приложил палец к губам, посмотрев наверх, и махнул нам, чтобы шли дальше. Жека шёл впереди, я следом, ладони вспотели, я ощущал взгляд и мне это не нравилось. Никаких запахов я не чувствовал, пока мы не повернули к лестнице ведущей на второй этаж. Звуки,  похожие на плач, длинный коридор и запертые двери. Кто-то тихо плакал, но это был нечеловеческий плач, мы подошли к двери, и я осторожно заглянул в застекленное окошко. Существо сидело на грязном полу и сучило ножками, похожими на лапки краба. Это был маленький ребенок! Его рот был перепачкан кровью, а рядом лежала растерзанная женщина. Я не знал, что дети тоже превращаются, хоть это нормально…Вирус не щадил никого. Существо повело носом, сморщило личико и, поднявшись на ножки-крабики, заковыляло к двери. Принюхиваясь, оно точно раздумывало, что делать дальше, потом подтянувшись, ухватилось клешнями за оконный штапик, и в этот момент наши глаза встретились.

Лицо младенца исказилось от ярости, это было ужасное зрелище, ведь ему было не больше года. Маленький монстр, рассерженный, что дверь не поддается, рычал и пытался прогрызть стекло, потом он начал биться головой, видимо не чувствуя боли. Тёмная кровь залила его некогда милое личико, но дверь по-прежнему не поддавалась.

–       Что вы стоите, как вкопанные? – Северцев видел, как маленький монстр пытается выбраться, и, выбив плечом дверь, оказался внутри. Младенец, отлетел в сторону, ударившись о стену, но удивительно быстро поднялся, чтобы наброситься на пищу. Пищей для него были мы, так как мать уже не подавала признаков жизни, и её мясо начало разлагаться.

Пока мы с Жекой возились, доставая ножи, Северцев выхватил свой и пригвоздил мутанта к полу, вскрыв череп. Зловоние растекалось вместе с кровью и мозгами, я ощутил, как тошнота наполнила рот рвотой и отвернулся. Сдержался. Я не мог себе позволить показать слабость перед командиром.

–       Что уставились? – Северцев вытер нож о штанину,- проверить все комнаты и если понадобиться уничтожить тварей!

Я видел, как у него трясутся руки, он выругался и пошел первым, проверяя комнату за комнатой. Больше никого не встретилось на пути, и мы подошли к двери, ведущей на третий этаж.

Запах тухлого мяса, словно в мозгу взорвалась цистерна с трупами, я сплюнул на пол:

–       Товарищ капитан, там, на лестнице, там твари… точно.

 Нас поджидало трое уродов, как я почувствовал их, не понимаю.  Наверняка, это те самые, что шли за нами, в первом складе. В узком лестничном пролете драться сложно и опасно, зубы и когти тварей так близко и сложно уворачиваясь, не зацепить кого-то из  своих парней.

Я сцепился с высокой особью, что раньше была женщиной. Её волосы наполовину сползли с головы, обнажая кости черепа, кто-то пытался скальпировать её, и видимо не добил до конца. Не понимаю как, но тварь выбила из моих рук нож, повалила на лестницу, оказавшись такой сильной, что я с трудом мог справиться. Главное не дать укусить, чтобы не стать одним из них, кричало в моей голове.

Мы катались по лестнице и я, оказавшись сверху, схватил первое, что попалось под руку. Стеклянная бутылка. Разбив её, я перерезал горло твари, мерзкая, липкая, вонючая жидкость выплеснулась на меня из разорванной артерии,  что было кровью, сейчас больше напоминало нефть, с запахом разложения.

Северцев расправился с мутантом, который навалился на Жеку и, отбросив его в сторону, приказал двигаться дальше. Поднявшись на третий этаж, мы услышали выстрелы.

–       Твою-то мать! – Северцев включил рацию,- Прием. Вызывает Север! Прием, что у вас там за хрень, мать вашу?!!

Тишина. Лишь потрескивание рации. Снова выстрелы. Оценив ситуацию по навигатору, Северцев недовольно покачал головой и, сжав губы, снова попытался выйти на связь. Мы услышали испуганный голос Оксанки.

–       Прёем Север, говорит Мелкая: тут…их так много…приём

–       Валите оттуда, Мелкая! – прорычал в рацию Северцев,- кто остался? Приём!

–       Все… живы, тут люди, много людей, есть раненые, приём.

–       Уходите. Забирайте здоровых и взрывайте эту Богадельню ко всем чертям! Конец связи.

–       Надо помочь раненым?! – взорвался я,- нельзя же так просто, тупо всех убивать.

–       Послушай мальчик! – Северцев больно сжал мои плечи своими лапищами,- раненный это почти 100  процентный мутант, тебе ясно?! Я не могу подвергать опасности убежище и других людей. У меня нет карантинной зоны! Вперед!

Мы побежали, Жека несся впереди, проверяя, нет ли еще тварей, хорошо, что было чисто. Выстрелы и крики стали громче, пробегая мимо пустой лифтовой шахты, я заглянул туда и увидел шевелящуюся массу, которая взывала к своим сородичам, я проверил всё ли правильно делаю, пистолет в правой, нож в левой. Из открывшегося прохода к нам выбежали Татарин и Ник.

–       Что у вас там, хвоста нет?

–       Нет, - Татарин посмотрел в сторону Ника, его лицо было залито кровью.

–       Уже нет,- поправился его Ник,- пять штук замочили, что там у Фила с Мелкой?

–       Говорят, людей нашли,- ответил Жека,- но и твари там, кидаются, блин, трудно им приходится.

Внезапно затрещала рация:

–       Приём. Север на связи.

–       Приём. Это Фил. Выходим со стороны спортивного зала, прием.

–       Какой на хрен спортивный зал? – выругался Ник.

–       С вами много людей? Приём. – спросил Северцев.

–       Человек двадцать здоровых, остальных пришлось уничтожить. Приём.

У меня всё похолодело внутри. Я не смог бы уничтожить и так спокойно говорить об  этом. Это же живые люди, как можно не дать ещё оного шанса.

–       Выходим к парковке. Приём.

–       Вас понял, Север, конец связи.

Мутантов заперли в раздевалке спортивного зала. Склад химкомбината примыкал к спортивному комплексу для сотрудников, нам пришлось осмотреть каждый сантиметр. Никто не хотел уходить, зная, что в любой момент на тебя могут наброситься. Пока мы не встретили Мелкую с Филом, нам пришлось прикончить ещё с десяток мутантов и постепенно я понял, что раньше казалось отвратительным, становится твоей работой.

Мы должны очистить мир от тварей, чтобы они не сожрали остатки нас, остатки человечества, хотя человечность стала понемногу уходить из нас. Из кого-то больше, из кого-то меньшими порциями.

Добрый Татарин до сих пор плакал после каждой бойни, тихо, чтоб никто не видел, а потом снова шёл убивать монстров, понимая, что он должен делать это. Что если не он, то кто. Я это понял, понял после первой же вылазки и спустя все эти месяцы вспоминаю, свой первый поход с группой и капитаном Северцевым.

Люди. Я видел, как они измождены, женщины, мужчины, которых было меньше, один мальчик, лет девяти. Последней шла Мелкая с белым, как полотно лицом, она сжимала руку чуть выше локтя, на которую была намотана тряпка.

–       Что произошло, Оксана? – спросил Северцев, он редко называл её по имени.

–       Меня укусили. Фил действовал согласно инструкции 2, пункт 3.

–       Ты как держишься?

–       Да, товарищ капитан,- она попыталась улыбнуться и, покачнувшись, упала ему на руки.

Только сейчас я заметил, что у Мелкой нет правой руки, как рассказал Фил, ему пришлось сделать это, иначе они потеряли бы Оксанку. Тварь вцепилась ей в запястье.

–       Я сразу вышиб уроду мозги,- сказал Фил,- по инструкции, часть тела необходимо ампутировать, если есть возможность. Мне тоже жалко было Ксюху,- он отвернулся, потом продолжил сдавленным голосом,- она крепче любого из нас, не проронила ни звука, пока  мы прятались в раздевалке, и я всё это… делал…с ней. Не думал, что так выйдет.

–       Ты сделал правильно, Фил,- уронил Северцев,- за то она будет жить.

Северцев нес на руках Мелкую, завернув в  бушлат, который казался таким огромным  в сравнении с маленькой хрупкой девушкой.

Люди с тёмными лицами, похудевшие, быстро двигались за нами, они не могли поверить, что где-то есть убежище и наконец-то они смогут выспаться,  помыться, поспать спокойно.

–       На складе ещё много запасов еды,- сообщил высокий мужчина лет пятидесяти,- мы могли бы показать, где это.

–       Хорошо,- кивнул Северцев,- завтра отправимся на машинах, потому что пешком идти слишком опасно, в лесу много нечисти всякой.

Как бы в подтверждение его слов вдалеке завыла псевдособака. Женщина, идущая рядом, вздрогнула и схватила меня за руку. Я посмотрел на неё, ей было не больше тридцати восьми, примерно так же, как было бы моей маме, если бы не война. А это была война, несомненно. Хотя мне очень хотелось расспросить командира о том, что произошло.

 Они знают, они всё знают, что же случилось на самом деле, и кто первым запустил ракеты и почему.

Обратный путь оказался гораздо короче, по дороге с нами не случилось ни каких происшествий, мы спустились в убежище и женщина, всю дорогу сжимавшая руку, улыбнулась, сказав «спасибо».

Новоприбывших отправили в модуль доктора Велкина, как и Оксану, которая потеряла много крови. Но я  и в мыслях не позволял себе представить, что она не выкарабкается, что с ней что-то случится.

–       Жека, как  ты думаешь, с Мелкой всё будет в порядке?

–       Хочется верить, Лёш, но ей придется привыкать жить с одной рукой. Как она выдержит всё это?

–       Она справится.

–       Я тоже думаю, справится.

Мы приготовили чай и, устроившись на полу комнаты, пили горячий напиток из металлических кружек, обжигаясь и наслаждаясь тем, что у нас получилось в этот раз остаться в живых.

С того дня прошло немного времени, Оксане стало лучше, если это можно назвать так, она злилась на себя, и ей было очень трудно привыкнуть к мысли, что она перестала быть частью команды. Я говорил, что это не так, и она всё равно может сражаться, но майор Иванов так не считал, не пуская Мелкую с нами на вылазки.

Мы вывезли много еды, медикаментов и горючего со склада хим комбината, который так яростно защищали мутанты. Среди новоприбывших все оказались здоровыми и вскоре  пополнили ряды бойцов.

–       Игорь Сергеевич, Оксане необходимо вернуться в команду,- говорил я Северцеву,- поймите, без этого она погибнет, посмотрите на кого она стала похожа, словно тень… той Оксаны, что я знал.

–       Я поговорю с Ивановым, согласен, что Мелкую необходимо вернуть в дело.

Чем больше проходило времени, тем сильнее я ощущал себя частью не только команды, но и большой семьи, кем стали для меня все жители убежища. У каждого была своя работа: готовить, шить, стирать, лечить и зашивать наши головы, ремонтировать технику, планировать расход продовольствия, медикаментов. Всем  нашлось дело по способностям и, через несколько месяцев, наш бункер уже плохо вмещал выживших после катастрофы.

–       Северцев говорит, что надо искать место, где смогут разместиться все,- как-то сказал Жека,- но тогда мы подвергнем людей опасности. Не знаю, о чем думает Иванов.

–       На поверхность выходить опасно,- согласился я,  - для начала необходимо произвести разведку. Потом узнать о ближайших объектах, где мы бы могли расположиться.

–       Простите, что невольно услышала,- Оксана села на мою кровать,- так хочется увидеть небо, пусть серое и мрачное. Я себя чувствую такой никчемной.

–       Выключай депрессняк. - я потрепал её по вихрам на макушке, - обещаю, на поиски нового убежища  ты отправишься с нами,- выпалил я.

Жека посмотрел на мою рожу, расплывшуюся в дурацкой улыбке и покачал головой.

–       Прости, Лёш, но не мы решаем, кто и когда отправится на поиски.

–       Я поговорю с Северцевым, Оксана, он поймет.

Северцев долго уходил от разговора, потом махнул мне головой, чтоб я следовал за ним. Странно всё это, решил я, но пошёл за ним. Мы зашли в часть бункера, где я ни разу не был. Игорь Сергеевич захлопнул железную дверь и, повернув рычаг, двинулся к следующей такой же внушительной, обитой железом. Открыв приборную панель, он приложил палец к датчику, в механизме двери что-то щелкнуло, и она бесшумно отъехала в сторону, приглашая войти.

 Какое-то странное чувство не покидало меня. Почему Северцев показывает всё это именно мне. Чем я такой особенный? Или со мной что-то не так?

–       Присаживайся, Лёх,- сказал он, включая мониторы на стене, тут было множество всяких приборов, назначение которых я не мог понять. Северцев сел напротив и что-то набрал на клавиатуре компьютера, на мониторах появились изображения, которые слились в одно целое, расплескавшись на большом экране. Картинки сменялись быстро, я понимал, что это война, я видел трупы, сотни трупов, солдат в радиационной защите, в противогазах, ядерный взрыв, уничтожающий всё живое. Голос за кадром сообщал, что программа «Восход» прошла успешные испытания, и осталось только смоделировать в небольшой группе социума реальные события.

«…Участники эксперимента не должны знать о происходящем, их гибель будет считаться побочным ущербом и не рационально рассчитывать количество жертв…»

Я с непониманием посмотрел на Северцева, в глазах застыл немой вопрос, он провел рукой по коротко подстриженным седым волосам и выключил запись.

–       Я думаю, ты  кое-что понял, сынок.

–       Игорь Сергеевич, почему я?

–       Меня попросила Оксана.

–       Оксана? – теперь я точно  ничего не понимал,- рассказывайте с самого начала. Вы, как мой отец, который всегда  что-то скрывал о своей работе, я знал, что он работает в турагенстве, и у него были частые командировки. Хотя в свете последних событий,  думаю, занимался чем-то секретным. Та же информация о базе была не просто мифической надеждой. Он верил, что нас найдут и спасут.

–       Как звали твоего отца, возможно, я знал его? – выдохнул Северцев,- хотя, если он был засекречен, только при  совместной работе…

–       Его звали…Владимир Георгиевич,- мой голос дрогнул, воспоминания, словно старый осколок в ране, который не смогли вытащить врачи,- Маркин…

–       К сожалению, - пожал плечами Северцев,-  не пришлось общаться с ним, а теперь послушай, Лёша, здесь нас никто не услышит, у меня есть выбор свернуть тебе шею или рассказать правду, если ты поклянешься молчать. Правда может быть опасна и людям пока не нужно знать всё.

Я чувствовал, как майка прилипла к спине, во рту пересохло,  я попросил воды, капитан, кинул на стол фляжку.

–       Привычка со службы, вода всегда есть в запасе,- он улыбнулся,-  знаю, что ты умеешь хранить секреты. И хочу рассказать то, что считаю нужным, чтобы ты не наделал   глупостей. Потому что уверен, тебе не сидится на месте, и вы с Жекой задумываете устроить самостоятельную вылазку.

Я покраснел и покачал головой, отпираться было не к чему, я  не умел,  да и не хотел врать.

–       Я не хотел, чтобы вы втягивали в это Оксану.

–       Оксану? – я не ожидал, что судьба Мелкой его так волнует.

–       Дело в том, что Оксана моя дочь. Это долгая история и командование не знает об этом. Ей стало это известно пару лет назад, и девчонка в сомнениях, и я понимаю её.

–       Бывает,- уронил я,- но почему всё так скрытно? Почему бы нам не поговорить об этом в бункере, в моей комнате или в вашем кабинете?

–       Ты услышал о проведении эксперимента, - он мотнул головой на потухший экран,- что-то вышло из-под контроля. Вместо того чтобы ударить по полигону, ракеты с боеголовками устремились за океан. Первыми получили удар Вашингтон и Нью-Йорк. И даже  пресловутые ПРО не спасли  ни Америку с Европой, ни нас. Последовал ответный удар...  Я не знаю, как Земля не превратилась в пылающий ад. Когда наши европейские и американские партнеры поняли, что это был террористический акт, было поздно. Разрушенные города и сотни километров зараженной территории, этого оказалось мало, на свободу вырвался странный вирус, в одних местах меньше, в  других больше. Люди, получившие ранения, животные – стали мутировать, причем метаморфозы происходили очень быстро. Никакие известные средства не помогали, иногда я встречал своих ребят, ставшими монстрами, теперь  привык и к этому. Давно привык к смерти, но находясь в очередной командировке,  знал, что война там, а дома меня ждёт семья и небо будет голубым и мирным. Без осознания этого очень тяжело. А с Оксанкой мы встретились случайно.

Когда прочесывали город, я натолкнулся на женщину, которая убегала от своры псевдособак. Она просила  о помощи,  её тело было покрыто рваными ранами, и я понимал, что будет дальше. Когда я понял, кто она, то приказал не стрелять. Это была Катерина  мать Оксаны, тогда я не знал, что у меня есть дочь. Черт, как в дешёвом сериале, но так сложилось.

Северцев встал из-за стола, медленно расхаживал по маленькой комнате:

–       Я должен убить, но это было сделать сложно. Самое страшное, она не         понимала, почему я хочу сделать это.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                         –       Стреляй! Давай, ублюдок! – выпалила она,- теперь твоя дочь останется не только без отца.

–       Что ты говоришь? – я приставил пистолет к её виску, голова была разбита и ей, должно быть, было очень больно, но в тот момент какая-то ярость охватила меня. – Ты уже скоро превратишься, что за бред ты несёшь?!

Её нижняя губа задрожала, и она заплакала, вытянув над головой руки.

–       Погоди, не стреляй, Игорь, погоди, сейчас,- я  весь напрягся, зная, что  по инструкции должен уничтожать раненых.

Где-то рядом прогремел взрыв, мы отвлеклись на него, мои люди бросились в рассыпную. Чёрным дымом заволокло улицу, и я понял, что Катя сбежала.

Потом  вернулся в город один, вопреки приказу, не покидать убежище в одиночку, сослался на то, что забыл оружие, а у нас, сам понимаешь, каждый патрон на счету. Так вот, вернувшись в город, я попытался отыскать Катю, что было, точно искать иголку в стогу сена. Дом, где она жила раньше пострадал от пожара, на полуразрушенной лестнице несколько мутантов что-то грызли, я видел, что это женщина, которой уже нельзя было помочь. Она была мертва и это была не Катерина. Тогда я сказал себе: «Слава Богу», но лучше умереть, чем жить в образе чудовища. Спустившись в подвал, я понял, что дверь закрыта, и, скорее всего, изнутри. Прислушался, ловля каждый звук, там кто-то был. Человек подошел к двери и старался двигаться, как можно тише. Я подал голос, грозя выдать себя, но меня услышали через железную дверь. Это была девочка, которая сказала, что её мама умирает и ей страшно.

–       Я ищу Катю,  и хочу помочь, - сказал я, не зная, что ещё добавить. Девочка боялась и не открывала дверь,- впусти меня. Если твоя мама превратиться в монстра, тебе уже никто не поможет. Я офицер Российской армии, вот посмотри,- сняв с шеи жетон, я просунул его в щель между стеной и дверью.

Девочка ничего не ответила, я ждал, смотрел в лестничный пролет, опасаясь, что мутанты почувствуют меня. Еда занимала все уголки их разума и тогда, возможно, спасло мою жизнь.

Дверь скрипнула и в узкой щели проёма, я увидел, сначала большие  глаза и веснушки на вздёрнутом носике, а потом и саму девочку. Я знал, что это она моя дочка, не знаю, почему, возможно, потому что была  так похожа на меня в детстве. Ей было страшно, но видимо, маме очень плохо, что она открыла дверь незнакомцу.

Я осторожно вошел в тёмное помещение подвала, зловоние нечистотами и плесенью ударили в нос, я видел как её мать лежит на рваном грязном матраце пропитанном кровью. Она почти потеряла человеческий облик, но не рассудок. К счастью для девочки, перерождающаяся в мутанта мать, не причинила никакого вреда своему ребенку. Как Оксана  не заметила эти превращения?!

Катя повернула голову и посмотрела на меня, в её взгляде еще не было безумия, но она была на грани и, подняв руку, потянулась  ко мне.

–       Теперь ты поняла, почему я хотел убить тебя,- уронил я, в сердце защемило, не такой  я представлял нашу встречу. Нет, не так.

–       Позаботься о дочери, Игорь,- она говорила еле слышно, но в нарастающей тишине я отчетливо слышал даже шепот. – Помоги мне уйти из жизни…

Я посмотрел на девочку, не хотелось это делать при ней.

–       Мы сейчас уйдем в безопасное место, я просто помогу твоей маме,- я слышал дрожь в собственном голосе, и девочка тоже чувствовала это.

–       Вы убьёте мою маму, а что будет потом?

В её голосе не было мольбы, не было боли, одна пустота, которая образовалась после стольких дней кошмара.

–       Оксана, доченька,- Катя вымучено улыбнулась, слёз не было, осталась только боль, только понимание неизбежности конца,- это он… твой отец, ты должна уйти с ним.

–       Хорошо,- снова эта обреченность в голосе. Оксана отвернулась, добавив буднично,- сделайте это быстро, чтобы мама не мучилась.

Я знал, что стрелять нельзя, хотя это гораздо гуманнее, сейчас рассказываю и понимаю, как трудно  было тогда принять решение. Столько мутантов убито, столько обреченных на мутацию. Но тогда  мне было так трудно сделать выбор. Хотя Катя не была  уже той женщиной, которую я любил много лет назад, так много, что уже почти забыл какая она. Теперь передо мной лежала женщина с глубокими ранами на теле, язвы покрылись коркой из засохшего гноя, в уголках рта кожа потрескалась, а мутные глаза наполнялись смертью. Теперь они не были похожи на глаза прежде любимой женщины.

Северцев замолчал. Я знал, что он убил её, но все-таки спросил об этом, сделали ли  он выбор, смог ли лишить жизни.

–       Конечно, Лёш, я не мог поступить иначе, её рассудок был человеческим, я не хотел, чтобы Оксана видела, как я сделаю это. Она отвернулась и только, когда   я положил руку  на её плечо, посмотрела на меня. Что-то умерло в ней в тот день.

Два года я молчал, не хотел чтобы командование знало, потом всё вышло случайно, Оксанка повзрослела, и мы проговорили всю ночь. Обо всём говорили, она рассказывала о маме, я о своей жизни, почему не вернулся к Кате. Всё это сентиментальная чушь, и не хочется вдаваться в подробности. Спросишь, почему я тебе всё это рассказываю, отвечу, сынок. Назревает что-то нехорошее, и я не хочу оставаться здесь. Необходимо оправиться на разведку, но мне уходить нельзя.  Иванов не должен заподозрить, что тебе всё известно. Хотя многого я тебе не рассказал, но пока подробности могут только отвлечь. Уходите завтра на рассвете всей группой. Подробный инструктаж получите от Фила.

–       Игорь Сергеевич, получается, кто-то собирался провести эксперимент, но вместо этого террористы взорвали в Америке ракеты?

–       Не так просто, но всё примерно так  и было. Плохо, что эксперимент длится до сих пор, и мы все его заложники. Вам предстоит найти одного человека. Ему я могу довериться. Если он жив,- Северцев опустил глаза,- идём. Сегодня никому ни слова.

–       Ребята  обо всем знают?

–       Кто больше, кто меньше, только на вас я могу рассчитывать. Возможно, мне было бы всё равно, но я хочу лучшего для своей дочери, сначала думал  о ней… Теперь вы для меня стали не менее важны, поэтому держитесь вместе и не наделайте глупостей.

Я понимал, что необходимо выспаться, но проворочался всю ночь, уснув только под утро. В голове крутились слова капитана, и я не мог оценить масштаб всей трагедии, как люди живут там за периметром, что – правда,  а что нет. Хорошо, что Жека и Оксанка пойдут  с нами, так же я был рад увидеть в нашей команде Вадьку Репина.

Репка был настоящим художником и часто любил повторять, что он предвидел будущее, так как любимым  его делом было создавать апокалипсические рисунки, которые он называл модным словом «арты».

С мыслями о предстоящем походе я уснул под утро, и мне показалось, не успел заснуть, как меня разбудил Жека.

–       Леха, пора.

Он заговорщически подмигнул мне. На выходе Ник сунул в руки рюкзак, где было снаряжение, и приказал выдвигаться. Капитана я не видел, понятное дело, он  не должен был светиться, мы вышли через другой выход, Фил сказал, чтобы мы двигались быстро, но тихо. Я был рад видеть Оксанку и если было бы светло, она точно увидела эту дурацкую улыбку на лице Лехи Маркина, а так как она не видела, я продолжал улыбаться, пока не почувствовал тычок в  спину от Репы.

–       Хорош лыбиться, Ромео.

Я прибавил ходу, удивляясь, как Репа просек это, но улыбка, словно приклеенная, не сходила с моего лица. Поднявшись на поверхность, я увидел, что ещё темно, и первые лучи солнца пытаются пробиться через плотный слой облаков.

Тишина резала слух, холодный порыв ветра обжег лицо. Фил задраил люк и показал жестом двигаться за ним. Наш путь лежал в город, там в одном из подвалов располагалась наша квартирка, где можно было перекантоваться несколько часов. Фил должен рассказать какой план у Северцева, и то, что нужно делать каждому из нас.

Мутанты в это время суток уже спали, псевдо псы ещё спали, и путь в город был свободен, всего два часа, чтобы мы могли добраться до места назначения.  

 

Похожие статьи:

РассказыСломанная кукла у врат Рая

РассказыСерый кровосос

РассказыТрамвай

РассказыРуководство по рыбалке

РассказыСерый рассвет 3 глава

Рейтинг: +1 Голосов: 1 353 просмотра
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий