1W

Сказание о рыцаре и принцессе

в выпуске 2020/04/13
31 марта 2020 - Дмитрий Панов
article14614.jpg

   Садись к камину, мой дорогой друг. Достаточно ли вина в твоём бокале? Я расскажу одну историю, которую слышал от отца, а он от своего. Дед же слышал её от торговца антиквариатом, когда покупал у того меч. История прилагалась к мечу, как кора к стволу дерева. Слушай же…

   Непроглядная темнота расступалась перед горящим факелом. Она словно бы играла с его светом, подпуская поближе и являя, наконец, свою сущность, пыталась поглотить его. Но и свет не сдавался, каждый раз снова вырываясь из этой пасти. И не было конца той игре.

   Сам факел находился в руках девушки, освещая её усталое, но прелестное лицо. Она обладала удивительной, захватывающей дыхание красотой, могущей служить источником вдохновения поэтам, художникам и музыкантам. Каждый из них почёл бы за счастье описать её выразительные глаза и чувственные, чуть пухлые губы в своих произведениях. И пусть её лицо захватила грязь, голубое кружевное платье изодрано и измазано кровью, а волосы цвета соломы сокрыты серым капюшоном плаща, ничто не могло сокрыть её беспощадной красоты. 

   По правую руку девушки шёл её спутник. Огня факела хватало, чтоб осветить его измождённое бледное лицо, покрытое мелкими шрамами то там, то тут. Больше других выделялся кривой шрам на шее, идущий поперёк горла. Доспехи на нём явно видали виды, но всё же не были тронуты ржавчиной. Левой рукой он держался за плечо девушки, а правой переставлял одноручный меч в ножнах, опираясь на него. Из раны же в его животе сочилась кровь, каплями рубина падая на пол и унося с собой жизнь. И поэтому, когда он говорил, часто останавливался перевести дыхание.

   - Постойте, принцесса. Вроде ушли… Думал от твари с пустыми... руками уйти, но где там. Одарила всё-таки... Тяжело так, надо бы поспать... 

   - Не смей, слышишь?! Не смей спать. Ты послан охранять меня. Так выполняй возложенный на тебя долг, сэр рыцарь!

   - Я всего лишь наёмник… Но в память о прошлом, можете так меня звать… – ухмыльнулся сквозь боль её спутник.

   С этими словами он попытался избавить тело от доспеха, но обескровленные пальцы отказывались шевелиться и развязывать шнурки.

   - Ну вот… ничего не получается…

   - Сколько крови… Я не могу тебе помочь! Придумай что-нибудь сам.

   - Сам я смогу только… сдохнуть, а дальше Вы… принцесса, пойдёте без меня.

   Сморщившись от отвращения, самыми кончиками пальцев, принцесса тем не менее ослабила завязки. Потом она помогла рыцарю снять и положить на пол его нагрудник. 

   - Вот… полдела сделано… Подлатать бы меня… 

   - Мне кажется, ты слишком много говоришь для умирающего. 

   - Знаете, умирать – не самое приятное дело. 

   С этими словами воин расстегнул кожаную рубаху и лёг, устроившись головой прямо на доспехе. На животе воина оказалась рана, что сочилась кровью. Внутри неё торчал костяной обломок. Сморщившись, принцесса протянула руку к ране. Однако, как только пальцы ощутили тепло крови рыцаря, её вырвало. 

   - А я-то думал, принцессы не блюют. - прокомментировал рыцарь, - Ладно, продолжайте… Схватите обломок пальцами и резко потяните…

   Не подавая вида что слышит, принцесса вытащила надушенный платок и приложила его к своему лицу. После чего набросила платок на рану и одним рывком вытащила застрявший обломок. Когда принцесса услышала, как охнул рыцарь, ей это показалось приятным. Но тут же она одёрнула себя мысленно, помня наставления няни, что причинять боль живому существу и испытывать при этом наслаждение, удел извращённых умов злых людей. 

   Кровь хлынула сильнее. Тогда, понимая, что ничего другого не остаётся, принцесса накрыла рану рукой и зашептала слова заклинания, которым научилась у колдуна. После она обратилась к рыцарю:

   - Слава богу, ты не умрёшь у меня на руках. Я остановила кровь, а рана будет заживать быстрее. 

   - Что ж… придётся помучиться ещё немного. 

   - Хорошо бы ещё чем-то почистить рану. Иначе, может статься, я зря тратила здесь силы, и мы обречены.

   - У меня в сумке есть немного самогона… Адски крепкое пойло, но может… делать несколько дел одновременно.

   - Вот теперь я вижу, что ты скорее наёмник, чем рыцарь. – скривилась принцесса. – Ни один уважающий себя человек не станет…

   - Принцесса, мы из разных миров… - перебил её рыцарь. – И в моём мире, самогон – очень нужная вещь. А теперь… давайте закончим с этим.

   В руках рыцаря появилась бутыль самогона. Его руки тряслись, когда он отхлебнул изрядное количество жидкости и протянул принцессе. Пока крепкий самогон лился на рану, рыцарь не проронил ни звука. Явственно виднелись натянутые жилы на его горле и казалось ему, будто кто-то раскалённым ножом копается в его брюхе. Когда закончила, принцесса прижала к его животу свой платок.

   - Держи как следует, а лучше ремнём привяжи. – произнесла принцесса. – Вот они, руки мясника… Кто бы мне сказал пять лет назад, что за месяц до свадьбы со старым колдуном, я буду скитаться по подземельям, вся в крови и жутком пойле – ни за что не поверила бы. Почему? Почему это происходит со мной? Почему я не родилась без магических способностей? Тогда меня бы не отправили на обучение и выдали бы уже замуж. И я бы проводила вечера в сухости и тепле, вышивая для мужа платки.

   - Извините… что своей низкородной кровью… испачкал. Обещаю, больше это не повторится…

   При этих словах на глазах принцессы выступили слёзы, а лицо стало злым:

   - Мы в каком-то подземелье, где только сырость и тьма. Чудовище нас едва не убило и теперь я здесь сижу на камнях, пытаясь помочь тебе. Здесь нет ничего, что бы мне нравилось. И что же делает «сэр рыцарь» в благодарность за помощь? Только яд исторгается из твоего презренного рта. Ты – змей в человеческом облике! Тебе следовало оставаться с колдуном, а не бежать. Вы подходите друг другу – он в обличье дракона может сжечь целую деревню, а ты отравить тех, кто выживет. Как я мечтаю о той минуте, когда наконец мы выберемся из этой… этой западни и я смогу забыть твою ухмыляющуюся рожу!

   Воцарилось молчание. На лице рыцаря вдруг появилось раскаяние, и он сказал:

    - Прости… те меня. Я не самый лучший… образец рыцарских благодетелей… никогда им не был. Я вижу, как Вам нелегко… Можете кричать на меня… Пусть, я выдержу.

   Лицо принцессы смягчилось. Она утёрла слёзы и ответила:

   - Твои извинения приняты, сэр рыцарь. И ты меня извини. Я не должна так говорить, не должна гневаться напрасно. Это недостойно принцессы.

   - Знаете, когда-то давно… вот за такой платок я бы… ринулся в бой. Пусть даже он стоил бы… мне головы. А теперь вижу… что это просто кусок ткани с красивой вышивкой.

   - Быть может и так. – ответила принцесса. – И твой меч тоже всего лишь заточенная сталь. И камень на дороге – ничто, пока его не возьмёт рука каменщика. 

   - Платки домов не строят... Принцесса… Могу ли я узнать Ваше имя?

   - Но подаренный платок может спасти в минуту слабости, как было с рыцарем Леопольдом. Зови меня просто Генриетта. Я же всё-таки ненастоящая принцесса, так что и титулы ни к чему. Как же твоё имя, сэр рыцарь?

   - Магнус из рода… Думаю, мой род тоже неважен… Пусть я буду безродным. Если я не ошибаюсь, я услышал, что Вы – ненастоящая принцесса.

   - Всё верно, король был моим отцом. А мать… Она не была королевой.

   - Вот значит как… Но для меня Вы самая настоящая принцесса, не сомневайтесь.

   - Ты очень добр, сэр рыцарь. Но правда такова и её не изменить. 

   Магнус уже не отвечал, провалившись в забытье. Генриетта села рядом с ним, обхватив колени руками. Вокруг было так тихо, что она слышала даже биение собственного сердца. Впервые ей пришлось применить магию на деле и оттого, она вспоминала это вновь и вновь. Больше всего ей хотелось сейчас снять платье или лучше даже сжечь, а потом погрузиться на весь день в горячую ванну, и служанка приносила бы ей вино с сыром. 

   Такие мысли принесли ей успокоение, но длилось оно недолго. Странное шуршание наполнило коридор, с каждой секундой становясь громче. Вне себя от ужаса, Генриетта схватила спутника за плечи и энергично зашептала:

   - Магнус! Ты слышишь меня? Эта тварь нас нашла!

   Едва открыв глаза, Магнус оценил ситуацию и быстро поднялся. Он жалел лишь о том, что нагрудник сейчас лежал бесполезным хламом на полу, а щит был потерян ещё раньше в схватке с колдуном. Так он и стоял в расстёгнутой кожаной рубахе, с одним мечом в руке, поджидая тварь. 

   Постепенно шуршание стало совсем громким и огонь факела осветил шедшего по следу наших героев. Это была бесформенная масса растекающейся плоти, размером с две добрых коровы, чьи единственные конечности представляли собой заострённые костяные щупальца. Они состояли из множества отдельных частей, что и позволяло им гнуться. Цепляясь за выступы пола этими «щупальцами», тварь ползла вперёд. В остальном же её коричневая «кожа» была покрыта странного вида волдырями, то набухавшими, то сдувавшимися.

   - Ну и мерзость! Она как будто ещё отвратительнее стала! – вскрикнула Генриетта.

   В тот же самый момент тварь замерла на месте, после чего неожиданно рванула в сторону принцессы. Та сознавала, что должна сделать хоть что-то, но ноги предательски отказывались ей подчиняться. Из оцепенения её вывел смрадный запах, исходивший от твари. А потом раздался взбешенный рёв. Это кричала тварь, когда меч рыцаря пропахал борозду в её боку. В ярости она начала бить воздух «щупальцами», кроша камень со стен и пола. 

   Магнус стоял не шевелясь. Он уже понял, что ему не уйти из-за раны и усталости. И как только он осознал в полной мере неизбежность смерти, страх ушёл. Теперь ему хотелось лишь изрубить эту живую мерзость перед тем, как жизнь покинет тело. Уже наметив место, куда он нанесёт удар, Магнус выжидал момента. Но тварь почему-то двигалась в сторону от него и ему стало понятно почему. Знаками, он попытался показать это принцессе, но та в полутьме не могла разглядеть даже его рук.

   Пока Магнус размышлял о жизни и смерти, Генриетта судорожно перебирала заклинания в памяти. От страха она совершенно забыла их все до единого. Чувствуя, что через несколько мгновений будет поздно, её губы сами зашептали нужные слова и воздух перед ней стал сгущаться. Это росли маленькие осколки льда, превращаясь в острые ледяные копья. Тварь уже двинулась к ней, зловеще скрежеща «щупальцами». Выкрикнув последнее слово, Генриетта движением ладоней направила эти копья прямо в цель. Со свистом рассекая воздух, копья вмиг сократили расстояние, легко войдя в коричневую тушу твари. Тварь взвыла, кажется, ещё сильнее, а её «щупальца» судорожно дёрнулись, и она затихла. 

   - Мертва ли? – оглядывая тушу, вполголоса спросил Магнус. – Это чудище передвигается на звук. Думаю, не стоит стоять здесь и дальше. 

   Тяжело дыша и не сводя взгляда с поверженной твари, Генриетта кивнула. Больше всего ей хотелось бежать сейчас прочь, в темноту, но рыцарь был рядом и отчасти это её успокаивало. Магнус уже направлялся к ней, осторожно обходя тушу, как вдруг что-то привлекло его внимание. Он наклонился рассмотреть и внезапно отпрянул. Ужас отразился у него на лице.

   - Тварь не умерла. – коротко произнёс он, поравнявшись с принцессой. – Я довольно глубоко поранил её несколько минут назад, но на ней нет ни царапины с той стороны. Она очень быстро приходит в себя. Очень надеюсь, что я не прав.

   Как будто услышав его слова, тварь зашевелилась. В какой-то момент её начало мелко трясти и истошный крик заполнил пространство. Из туши начали вырастать новые «щупальца», резко вытягиваясь в сторону на всю длину. После чего тварь начала вставать на манер паука. Тогда Генриетта зашептала ещё одно заклинание и, закончив его, произнесла в полный голос:

   - Готово. Иди и убей её, сэр рыцарь.

   В ответ на его недоумевающий взгляд, она добавила:

   - Теперь она нас не слышит. Поспеши, это не продлится долго.

   - О, это просто замечательно, - ухмыльнулся Магнус, поворачиваясь к твари, - Ваше Высочество, Вы определённо умеете найти подход к таким чудищам.

   Тварь уже поднялась на свои «щупальца» и потому слегка шаталась из-за собственного веса. Однако, даже не слыша, она направлялась вперёд по памяти, выбивая ямки в каменном полу при каждом шаге. Магнус уже приготовился проскользнуть мимо, но увидел, как набухшие волдыри на «животе» твари открылись и странная, дурно пахнущая слизь, закапала дождём. 

   Недолго думая, взмахом меча Магнус перерубил одно из «щупалец» и едва успел увернуться, когда тварь мгновенно ответила ударами. Она непрерывно наступала, а запах её слизи заставлял сворачиваться желудок в комок. 

   - Может быть у Вас, моя принцесса, есть ещё заклинания в запасе? Если да, то самое время использовать их! – крикнул он Генриетте, стоявшей у него за спиной.

   - Голова кружится… Уже не могу сосредоточиться. Мне надо передохнуть.

   Магнус внимательно посмотрел на Генриетту, потом перевёл взгляд на свою сумку.

   - Что ж, по крайней мере у нас есть пойло из трактира. – С этими словами, он вытащил бутылку и откупорил её.

   - Мне кажется, сейчас не лучший момент, чтобы напиться. 

   - А, по-моему, самое время, - Магнус сделал большой глоток самогона, - Ваше Высочество, не желаете ли присоединиться? Вы его не нюхайте, а просто пейте. Станет не так страшно.

   Дрожащими руками Генриетта поднесла бутыль ко рту, задержала дыхание и сделала глоток. Ей показалось, что огонь прошёлся у неё в рту и, не удовлетворившись содеянным, отправился жечь дальше. Она закашлялась и вернула бутыль хозяину. Он же в свою очередь допил остатки и, размахнувшись, бросил бутыль в сторону твари. Бутыль, пролетев между ног-«щупалец», разбилась в темноте коридора. На что тварь отреагировала сейчас же, вмиг добежав до места с осколками. Магнус пошёл за ней следом, стараясь не наступать в лужи слизи на полу. Оказавшись позади, он широким взмахом перерубил сразу несколько «щупалец» и тварь, не в силах более держаться, рухнула вниз. 

   Она тяжело ударилась об пол, издавая крик похожий на человеческий. Удары меча Магнуса в этот раз были точны и методичны, ведь он уже понял, как действует тварь. Он рубил по одному-два «щупальца» за раз, уходил в сторону, и всё повторял снова. Движения твари с каждым разом становились всё более хаотичными, а её крик стал похож на обессиленный стон. Потеряв последнее «щупальце», тварь могла лишь шевелить оставшимися у неё обрубками, по-прежнему источая слизь. Жестом подозвав Генриетту, Магнус не отрываясь следил при этом за движениями твари.

   - Почему ты остановился? Добей её и уходим. – произнесла Генриетта, подходя.

   - Разве ты ещё не поняла? Мы наносим ей удары, но она восстанавливается. Я не знаю, как её одолеть. Мы можем изрубить её и уйти. Но она отрастит себе новые «щупальца», зарастит раны и продолжит преследование. Ей не надо есть или спать, всё что она будет делать – идти по нашим следам.

   - И что ты предлагаешь?

   - Ещё не знаю. Позвольте факел, пожалуйста. Хочу осмотреть эту тушу, пока есть время.

   Приблизив огонь факела к спине твари, Магнус присмотрелся к заинтересовавшему его месту и скривился. Там, в глубине коричневой плоти, дышало и стонало человеческое лицо, со слепыми глазами-бельмами. При этом, оно облизывало губы, что-то неразборчиво шепча. Увидев это лицо, Генриетта вскрикнула, чувствуя одновременно отвращение и удивление, но быстро взяла себя в руки.

   - Думаю, это голем из плоти, один из экспериментов Ярогга. – ответила она на немой вопрос Магнуса. – И мне кажется, неудачный. 

   - Для чего ему этот… голем?

   - Думаю, для охраны. Сейчас надо придумать, как убить или хотя бы обезвредить его.

   - Отойдите-ка на пару шагов, принцесса. Хочу заняться грязной работой.

   Стоя перед поверженной тварью, Магнус взял меч двумя руками и рассёк лицо у неё на спине. Раздался громкий вопль из глубины плоти и она затряслась. А Магнус, не останавливаясь и не обращая внимания на ноющую от резких движений рану в животе, рубил и кромсал. И даже слизь с запахом гноя, жгущая кожу, не останавливала его. Меч в руках его пел, погружаясь всё глубже. Когда же Магнус прорубил достаточно глубоко, то заметил внутри твари странный красный кристалл, оплетённый сосудами. Взяв кристалл рукой, Магнус вырвал его резким движением. Тварь дёрнулась и затихла.

   Едва Магнус отошёл на пару шагов от туши, как глубина кристалла сразу же заворожила его. Он показался ему необычайно глубоким, глубже чем море. Слабый отсвет огня факела словно бы усиливал своё сияние в гранях кристалла. Не в силах отвести взгляд, Магнус стоял и всматривался в него. Бесконечно прекрасным казался ему этот мерцающий красный свет. Тогда, из самой глубины кристалла, он услышал пение. Самый волшебный голос в мире пел ему и становился всё громче. Магнусу захотелось слиться с этим пением в единое целое, принять его внутрь себя. Потом рыцаря затрясло, словно он сидел в старой телеге. Подняв голову, он обнаружил, что это принцесса энергично трясёт его за плечо. 

   - Сэр рыцарь, ты меня слышишь? Откуда у тебя этот кристалл? Нам надо идти дальше.

   - Я не хочу дальше. Здесь хорошо. Темнота так уютна и спокойна.

   - Что за чушь ты несёшь? Хочешь остаться здесь? Это ужасное место. Оглянись же!

   - Он зовёт меня. Это прекрасно. Хочу слушать это пение вечно! Кристалл поёт о покое.

   - Ты говоришь, как одержимый. Немедленно избавься от этой штуки! В ней очень сильная магия. Я приказываю тебе!

   - Я хочу смотреть в него. Быть им и с ним. Что в этом плохого? 

   - Плохо то, что он порабощает твой разум. Ты ведь чувствуешь это? Тогда борись! Ты же свободный человек, а не раб!

   В отчаянии Генриетта схватила Магнуса за руку и попыталась разжать пальцы с кристаллом. Но сразу же была отброшена небрежным движением. Факел выпал из её нежных рук, когда она упала на каменный пол. Генриетта сразу же попыталась встать, но из-за сильной боли в лодыжке ей это не удалось. Не обращая внимания на боль, она закричала:

   - Ты слышишь, славный сэр рыцарь?! Твоя воля сильнее. Вспомни о своём долге, вспомни обо мне!

   Не отвечая, Магнус стоял, всматриваясь в кристалл. На его лбу вздулись вены, а лицо покраснело. По камням зазвенел выпущенный меч. Магнусу явственно слышалось пение кристалла, что успокаивало разум. И где-то внутри поднималась волна против этого пения, против этого покоя. Он взращивал эту волну, поднимал, делая выше. И голос принцессы извне помогал ему. Всей своей сущностью тянулся он к этому взволнованному голосу, прочь от ужасного пения. Пальцы его левой руки вцепились в пальцы правой и начали их разжимать. Волна того, что было им, его сущностью, стала поистине гигантской и смыла ужасающий голос. Тогда красный кристалл выпал из его рук.

   Некоторое время Магнус стоял, глядя в пустоту. Придя в себя, он поднял меч и разрубил кристалл с такой силой, что клинок скрежеща проделал глубокую отметину в камне. Зловещее мерцание кристалла померкло. Теперь обломки даже не были видны в темноте. Вложив меч в ножны, Магнус подошёл к Генриетте и присев на одно колено, проговорил:

   - Простите меня, Ваше Высочество…

   - Я прощаю, сэр рыцарь. – прервала его принцесса. – Давай забудем об этом. 

   - Нет, я хочу сказать. Простите меня. Я должен был сопротивляться. 

   Тогда принцесса взяла его лицо в свои ладони и проговорила, глядя рыцарю в глаза:

   - Я не знаю, выберемся ли мы отсюда. В любом случае нам предстоит испытание, подобного которому я ещё не знаю. Сегодня ты удержался на краю, не дал завладеть тобой. Не представляю какого труда это стоило. Потому я и говорю тебе «спасибо». И… можешь обращаться ко мне по имени.

   - Знаете… знаешь, я вижу с каким трудом ты сохраняешь спокойствие. Мне привычна кровь на руках. Для тебя это всё в новинку. Я тоже хочу сказать «спасибо». За моё спасение, за твой голос, который помог мне, когда я сам почти сдался. Я не знаю, чем ещё выразить благодарность сейчас.

   - Ш-ш-ш, достаточно слов, сэр рыцарь. Магнус, ты ближе к рыцарским добродетелям, чем большинство рыцарей. Многие уже забыли даже само слово – добродетель.

   - Только по старой памяти меня можно назвать рыцарем. Но всё-таки я благодарен за доброе слово, принцесса.

   Когда они собрались уходить, то Магнус хотел захватить ещё и свой дырявый нагрудник. С большим трудом Генриетте удалось убедить оставить его, ведь Магнус был уже ранен, а идти предстояло долго. Вылечить ногу ей не удалось и потому, через некоторое время они остановились на отдых.

   - Что обещал мой царственный отец за чудесное спасение меня из лап колдуна-дракона? - 

   - Ну… Золото. Столько, сколько ты весишь. Поэтому я надеялся, что ты будешь хоть немного полноватой.

   - Не всегда наши надежды оправдываются. – улыбнулась Генриетта. – Я тоже должна была надеяться, что ты будешь повыше, весь в сияющих доспехах на белом жеребце и… что там должно быть ещё?

   - Красивое лицо, я думаю.

   - Что ж, значит я не из этих принцесс. 

   - Мне кажется ты лучшая из виденных мной принцесс. По большей части они чванливы, заносчивы и капризны. Красота же среди них довольно редка.

   - Я же говорила, что я ненастоящая принцесса! – рассмеялась Генриетта. – Меня волнует ещё один вопрос. Ты ни за что не хотел оставлять тот хлам. Почему?

   - Мне приходилось делать страшные вещи, недостойные рыцаря, чтобы добыть деньги на доспех. Я купил его в лавке, торгуясь изо всех сил. И вот, в первый же день, в нём проделали дыру. Злой рок, не иначе. Как будто проклятие нависло над моей головой.

   - Но ты же рыцарь! Твоё место в свите короля, у тебя должны быть земли и люди.

   Магнус горько рассмеялся.

   - Я младший сын из четверых. Старшим досталось имущество отца. Мне же немолодая кобыла и дорога. Когда отца зарыли в землю, старший брат посоветовал уйти. Да я и сам не хотел оставаться в доме, где мне не рады.

   - Ты мог поступить на службу.

   - Я и поступил. Но сколько меня ни учили смирению и покорности, ничего не вышло. Однажды я победил в поединке старшего по званию. Он был пьян и вызвал меня на бой. Поначалу мне как будто удалось отказаться, но когда офицер начал смеяться надо мной и называть «сутулой собакой», я не выдержал. Уже после того, побеждённый, офицер полоснул меня кинжалом по горлу. Повезло, что не глубоко, просто царапина. Вот здесь, видишь? – Магнус указал шрам на своей шее. – А потом я узнал, что пытался убить старшего по званию. Моим оправданиям не поверили и со службы выгнали с позором. Тут и сказке конец. Ты можешь быть либо рыцарем без службы, либо наёмником. Первое для меня означало медленную, но верную смерть. Но наёмники тоже не живут в роскоши. Поэтому, когда твой отец нанял меня с парой других бойцов, я подумал, что схватил удачу за хвост.

   - Знаешь… - начала Генриетта и откусила кусок вяленого мяса. – Ох, ну и гадость! И этим питаются наёмники?

   - Ну не только этим. Есть ещё сухари и дешёвое вино. Не самая плохая пища, по правде говоря. Если после еды ты на ногах и всё ещё не корчишься от боли в животе, то пища была что надо. Но ты о чём-то начинала говорить.

   - Верно… Я не думаю, что отец раскошелится на золото. Вполне в его стиле, наобещать горы золотые, лишь бы было сделано. Он не любит расставаться с деньгами. Его философия заключается в одной фразе: «Зачем платить, если можно не платить»? И когда несколько лет назад он передал меня на обучение этому Яроггу, то знаешь, чем он оплатил это самое обучение? Мной. Этот старый урод предложил меня в жёны, когда я стану взрослой. Но видимо теперь решил всё переиграть, ведь удобно иметь при дворе мага, притом собственную дочь. Ты не задумывался, почему он просто не отправил роту своих рыцарей, а нанял вас?

   - Мне некогда было думать об этом. Да и не в привычке наёмников задавать вопросы. Тебе платят и говорят, что делать. Вопросы задавать уже лишнее.

   - Извини, если огорчу тебя, но я в самом деле думаю, что отец даже не думает платить за моё возвращение. Подготовить темницу и виселицу втайне от людских глаз вполне в его стиле. Но может есть какой-то иной выход...

   После этого они отправились дальше. Какое-то время спустя, коридор начал расширяться и герои увидели, что находятся в огромном зале, освещённом магическими огнями по всей площади. Самым примечательным элементом зала был пруд. Его тёмные воды были спокойны, каменные берега отвесны, и нигде не было видно лодки. На другом конце зала, в каменной стене, виднелась небольшая дверь. Генриетта оглядывала воду и не замечала, как тайком почёсывается её спутник, стоявший чуть позади.

   - Итак, у нас проблема… - произнесла Генриетта, оглядывая воду пруда. – Зная Ярогга, в этом пруду может плавать нечто неприятное. У тебя осталось мясо?

   Получив кусок, она прошептала несколько слов и бросила его в воду. И когда оба облегчённо вздохнули, огромная зубастая рыба вынырнула мордой вверх. Сквозь её полупрозрачную чешую, виднелись внутренние органы, а сама она была размером с небольшой дом. Гигантская пасть сомкнулась над куском мяса, и рыба ушла на тёмное дно.

   - Когда ел её жареных сородичей в таверне, то мне в голову не приходило, что мы можем поменяться местами. Принцесса, надеюсь в твоей прелестной головке обитают не менее прелестные идеи?

   - Я думаю, подожди. Ярогг всегда имеет запасной план. Он очень практичный и не станет полагаться на удачу. Если убьём эту, то скорее всего там есть и другие. Может даже вода будет ядовита для нас. Нужен другой способ.

   Произнеся этим слова, принцесса сняла свои сапожки и подошла к краю пруда.

   - Ты думаешь плыть? – спросил Магнус. – Даже при том, что тут плавают эти зубастые чудища?

   - Слушай меня, сэр рыцарь, внимательно слушай. Сейчас мы пойдём по поверхности пруда и ни в коем случае нельзя отвлекать меня. Ты понимаешь? Что бы ни случилось, не прерывай меня. Ни за что.

   Начав читать заклинание, Генриетта коснулась ногой поверхности воды и на той сразу же появился лёд. Это был совсем узкий участок, на котором можно было только стоять. Ступив на поверхность льда позади Генриетты, Магнус живо представил, как лёд тает, и он идёт ко дну, вместе со своим мечом. Ему стало ясно, что лишь заклинание поддерживает этот хлипкий мост и если оно прервётся, то им несдобровать. 

   Добравшись до середины пруда, Генриетта начала выдыхаться. Она шла довольно медленно из-за больной лодыжки. Каждый шаг причинял ей боль, а в её голосе всё явственнее слышалось беспокойство и, оттого, она теряла дыхание. Тогда Магнус стал её подбадривать, рассказывать, как они сядут однажды за стол и вспомнят со смехом об этом. Но подбадривая Генриетту, он сам нервничал, поглядывая на пугающую темноту воды. Ему казалось, вот-вот выпрыгнет та рыба и схватит обоих.

   Оставалось пройти несколько шагов, когда Генриетта вдруг закашлялась и волосы Магнуса встали дыбом. Он обернулся и увидел, как стремительно тает лёд. Тогда он схватил Генриетту и что есть силы бросил на берег. Пролетев через воду, она приземлилась, отделавшись при этом парой ссадин. Сам же Магнус разбежался чтобы прыгнуть, но лёд в этот момент треснул под его ногами и он оказался в воде. 

   В тот же момент Магнус увидел тень, устремившуюся к нему из глубины. Страх быть съеденным непонятной подземной рыбиной подстегнул его и он вылетел из воды. Лёжа в безопасности и пытаясь прийти в себя, Магнус даже не сразу ощутил боль в животе – из-за резких движений, рана дала о себе знать. Дверь, к которой они прорывались, была уже совсем рядом.

   - Чуть не сожрала, сволочь. Где колдун взял этих монстров?

   - Не знаю. На самом деле я вообще мало знаю о нём. – отозвалась Генриетта. – Знаешь, в его доме даже спросить некого, я ни одного слугу ни разу не видела. Еда всегда доставлялась прямо на стол, стоило отвернуться. Одежда тоже всегда становилась чистой к утру. В остальное время он меня обучал.

   - Зачем ему всё это? Для чего гигантские рыбы и та куча мяса с человеческим лицом? Я всё чаще думаю, что нам следовало попробовать прорваться мимо колдуна. Пусть он обратился драконом и запросто сжёг бы нас, но этот «подвал» явно не лучше.

   - Он как-то похвастался, что у него есть «арена для испытания тупых рубак». Мне кажется Ярогг имел ввиду эти подземелья. Но думаю об этом лучше поговорить после того, как мы выберемся.

   Подойдя к двери, Генриетта проверила её магическим зрением, но опасения были напрасны. С виду, это была обычная деревянная дверь, без каких-то особенностей. Недолго думая, принцесса толкнула дверь, и та с лёгкостью распахнулась. Внутри Генриетта увидела спальню и большую мягкую кровать с балдахином. Прямо перед ней стояла ванна, наполненная горячей водой и лепестками роз. А в открытые окна пробивался солнечный свет и слышался шелест листвы. И весёлый щебет соловьёв звал её.

   - Мы всё-таки выбрались… - выдохнула Генриетта. – О, как я мечтаю об этой ванне. Мне кажется, я просижу в ней вечность! Но как мы выбрались к замку?

   - Какой же это замок? – ответил ей Магнус. – Это же большой и светлый дом, да и еда уже на столе. Конечно, не яства с королевского стола, но этого сложно требовать. Идём к столу, чего время терять?

   - Стой. Я знаю, в чём тут дело. Это морок. Каждый из нас видит то, что хочет. Стоит лишь раз войти и будешь блуждать в нём вечность, пока не умрёшь от голода. Мы не выбрались. Подожди, я рассею его.

   Через минуту их взорам открылась большая комната, освещённая огнями. Она была пуста, но в конце виднелась ещё одна дверь с какой-то статуей рядом. Едва Генриетта и Магнус вошли в комнату, как дверь позади них захлопнулась. А далее послышались медленные хлопки.

   Перед ними стоял человек. На нём был длинный чёрный балахон с капюшоном, скрывавший его лицо. Закончив хлопать, он спрятал руки в рукава балахона и стоял теперь неподвижно. Но Магнус и Генриетта ощущали угрозу, исходившую от него.

   - Что ж, моя дорогая, ты успешно прошла экзамен. – проговорил человек.

   - Пытаешься так сохранить лицо? Мы сбежали, и ты ничего не мог с этим сделать. – ответила ему Генриетта.

   - Да нет, пока ещё не сбежали. Вы прошли ровно столько, сколько я вам позволил. И потом, как ты себе представляла проверку твоих знаний? Только в опасности раскрываются способности.

   - Рассуждай сколько угодно об этом, когда мы уйдём.

   - Нет, моя дорогая, это я решаю куда ты пойдёшь и что будешь делать. Я не только твой учитель, но и будущий муж. Помнишь мой договор с твоим отцом? Ты обещана мне в уплату обучения. 

   - Я не собираюсь разговаривать с тобой о том гнусном договоре. Отец обещал меня, да? Тогда можешь пожаловаться ему, что договор не выполнен. Я не позволю продавать себя как… овцу!

   - Ты и есть овца. Во всяком случае ума у тебя не больше, раз ты попыталась сбежать, а теперь ещё и дерзишь мне. У меня есть превосходная камера с толстыми кандалами. Там ты станешь покорной, как… овечка. И ты останешься, если хочешь, чтобы твой рыцарь ушёл отсюда живым.

   - Значит ты Ярогг? – спросил Магнус, взвесив меч в руке. – Я всю дорогу представлял, как ты выглядишь. Но больше всего, хочется увидеть какого цвета у тебя кровь, колдун!

Раздался каркающий смех и капюшон затрясся.

   - Ты или очень смелый, или очень глупый. Однако, я думаю, что скорее второе, ведь умных вояк не бывает. Когда вам дают оружие, то ваш ум засыхает за ненадобностью. Ты не можешь ничего сделать мне. Жив ты только потому, что я ещё не решил тебя убить. Вы убили моего стража и мне нужен новый. Моя дорогая, хочешь интересный вопрос? Ты знаешь почему наш общий знакомый постоянно чешется? Гной моего стража попал на тебя, рыцарь. И теперь эти места постоянно чешутся. Сводят тебя с ума. Каждое мгновение ты думаешь только о жгучей чесотке. Потому что твоё превращение уже началось. Надо лишь завершить начатое.

   - Пусть разглагольствует дальше. Подпустим поближе, и я перережу его поганую глотку. – вполголоса проговорил Магнус.

   Генриетта сжала губы, внимательно следя за действиями колдуна. Скинув капюшон, тот подходил. Голова его была абсолютно лысой, даже брови не были исключением. Нос его был горбатым и длинным, напоминая клюв, а губы были тонкими и совершенно обескровленными. Сам же он выглядел как невероятно старый и худой человек, отчего голова напоминала скорее череп. 

   - На чём я остановился? – продолжал Ярогг. – Ах да, превращение. Скоро ты начнёшь раздуваться и думаю, нашей общей знакомой не хотелось бы наблюдать за этим. О чём ты думал, когда пришёл в мой дом, а потом имел глупость спуститься сюда? Я подготовил это подземелье как раз для безмозглых рыцарей вроде тебя, чтобы наблюдать за тем, как они обходят предложенные препятствия. Ты ведь уже не первый вояка. Предыдущие были поскучнее, умирали быстро. А вот за вашей парочкой было интересно наблюдать, по крайней мере.

   С этими словами Ярогг подошёл и бросил в сторону героев красный кристалл. Помимо своей воли, Магнус испытал жгучее желание броситься к нему. Ему казалось, что этот кристалл пел громче и прекраснее предыдущего. Он изо всех сил заставил себя отвести взгляд, но это чувство было сродни недельному голоду, когда рядом лежит свежий хлеб. Магнус зарычал от бессилия, пытаясь сопротивляться. Стало ясно – колдун победит, просто оттягивая время.

   - Эй, Ярогг! Ты забыл обо мне! – прокричала Генриетта, творя заклинание.

   Вокруг колдуна появилась прозрачная клетка, которая стала сжиматься. Но Ярогг наблюдал за этой клеткой с невероятным спокойствием. Он так и стоял, пока клетка не прошла сквозь его фигуру. С удивлением и яростью смотрела Генриетта на него. 

   - Ну же, моя дорогая, ты можешь больше. Ты же не думала одолеть меня таким простым заклинанием? Попробуй ещё, прошу!

   Ни одно из заклинаний Генриетты так и не достигло цели. Ярогг был всегда впереди. Огонь он побеждал водой, а против песка выставлял невидимую стену.

   В то же время Магнус не выдержал и опустившись на четвереньки, пополз к кристаллу. Ноги и руки не слушались его. Он слышал, как Генриетта зовёт его, но ничего не помогало. Неведомая сила тащила его к зловещему красному мерцанию. Всё его сознание было занято этим мерцанием.

   - Давай, дружок! Возьми его! Ты же хочешь награду за службу? – смеялся колдун.

   - Нет, Магнус, не смей! Держись, пожалуйста! - кричала Генриетта.

   Не обращая на неё внимания, Ярогг подошёл к Магнусу, внимательно глядя, как тот борется с собой. Когда Магнус схватил кристалл, колдун удовлетворённо кивнул. И сразу же стиснул зубы от неожиданной боли. Побагровев, он обернулся и увидел в правой руке Генриетты тонкий стилет, а на левом её запястье стекающую кровь. В глазах девушки пылала ненависть к этому самоуверенному колдуну. Видимо поэтому нужные слова она произнесла на одном дыхании. 

   - А! – преодолевая боль, попытался ухмыльнуться Ярогг. – Я не учил тебя этому заклинанию. Ты ведь знаешь о последствиях?

   - Я тайком пробиралась в твою библиотеку и учила. Я нашла книгу, где говорилось, что против этой магии нет прямого противодействия. Что колдующий за счёт своей жизни создаёт канал боли с другим человеком или животным. Знаю, что заклятие продолжается, пока кровь капля за каплей покидает тело колдующего. И знаю о цене за эту магию.

   - Да уж, моя дорогая…кхххх… Я недооценил тебя! Я думал… что тебе хочется лишь прохлаждаться в кровати до обеда!

   - В таком случае, это станет твоей последней ошибкой! – крикнула Генриетта и охнула. 

   Даже чувствуя чудовищную боль по всему телу, колдун сумел ответить ей. Генриетта почувствовала, как немеют её ноги. Всё её тело постепенно отказывалось служить ей. Генриетта видела, как корчится на полу Магнус, как дерёт ногтями своё горло в тщетной борьбе. Оттого сердце её забилось сильнее и слёзы покатились из глаз от бессилия. Она поняла, что произошло самое страшное. Ярость и ненависть придали ей сил, и Генриетта, обратив свой взор на колдуна, вложила их в своё заклинание. Теперь Ярогг не мог говорить, он лишь выл от боли. 

   Он не видел, как сзади подходит, совершая судорожные движения руками и ногами, Магнус. На его шее и руках вздувались и опадали волдыри, а кожа стала жёлтой. Перед тем как потерять сознание, Генриетта увидела выскочившие из Магнуса те самые отвратительные «щупальца». А потом к ней пришла темнота.

   Очнувшись, Генриетта не сразу смогла пошевелиться. Она видела лежащего колдуна и Магнуса рядом с ним. Когда же ей удалось подняться, то взору её предстала ужасная картина: колдун Ярогг лежал почти разорванный на части, а рядом с ним задыхался Магнус. Тело рыцаря уже начало терять свои очертания, расплываясь. Генриетта упала на колени и слёзы, которые она сдерживала, хлынули потоком.

   - Генриетта! – прохрипел Магнус.

   - Я здесь, слышишь? Я здесь. О, твои глаза! Ты уже ничего не видишь.

   - Пусть, это ничего… Колдун мёртв? Я надеюсь, что он мёртв. Иначе я зря старался.

   - Не говори так! Ни одно твоё действие не было зря сегодня.

   - Но только сегодня. Послушай меня, милая Генриетта. Большая часть моей жизни прошла в боях не за правду, а за деньги. Я напивался так, что неделю не мог подняться. Я выбивал чужие долги из трактирщиков. А потом, поняв свою низость, стал сражаться, чтобы умереть. И здесь, придя за тобой, поначалу я тоже малодушно искал смерти. Но сегодня впервые мне захотелось жить. Мне удалось совершить что-то полезное. И спасти тебя. Ты напомнила мне о более высоком и важном, нежели собственные желания. Теперь можно сказать, что моя жизнь не прошла напрасно. Осталось последнее. Прошу тебя, убей меня. Если в тебе есть хоть капля жалости ко мне – убей. Я не хочу жить этим… этой тварью, в которую я превращаюсь. Давай, пока ещё не поздно.

   - Ты славный рыцарь, мой милый Магнус и всегда им был. Ты более рыцарь, чем любой другой и доказал это делом. Никто до тебя не видел человека во мне. С тобой я поняла, как глупа и слаба была. И с тобой я захотела узнать, что такое счастье. Я захотела сидеть вечерами рядом с тобой и говорить обо всём подряд. Почему всё сложилось так? Ведь мы почти выбрались. 

   - Спасибо тебе. Я хочу сказать… Я люблю тебя. Только сейчас мне стало ясно это.

   - Магнус… Хороший и доблестный Магнус… Я тоже тебя полюбила и оттого сердце моё разрывается, когда я смотрю на тебя.

   Магнус взял руку Генриетты и вложил в неё свой кинжал, направляя остриём прямо к сердцу.

   - Сделай это для меня. Всего один удар, пока я не превратился.

   - Подожди! Должен быть способ обратить всё! Я найду его и вернусь за тобой!

   - Не оставляй меня таким! Прошу! – взмолился Магнус.

   - Я тебя вытащу… - шептала Генриетта. – Найду нужную книгу в библиотеке Ярогга и вытащу. Я обязательно…

   - Меня уже не спасти. И ты это знаешь. Я чувствую, как мою душу начинает извращать кристалл. Послушай меня. Я вот-вот превращусь в ту бездумную массу плоти и нападу на тебя прежде, чем ты поймёшь, как открыть ту дверь. Пожалуйста, сделай это для меня.

   Закрыв глаза, Генриетта наклонилась и слилась поцелуем с Магнусом. Ей было горько от того, что это первый и последний их поцелуй. Всей бессмертной душой она желала, чтоб её избавили от этого мрачного дела. Но вот Генриетта поднялась, взглянула в слепые глаза Магнуса и пронзила его сердце кинжалом.

   - Прощай… - проронил последние слова Магнус.

   Когда Генриетта вставала, тело её била сильная дрожь, слёзы застлали глаза. Не видя ничего, она брела, смутно угадывая очертания двери перед собой. Дойдя, Генриетта поняла, что дверь закрыта, хотя на ней не было даже намёка на замок. Тогда скрюченная статуя справа зашевелилась, постепенно сбрасывая с себя оцепенение. Статуя изображала крылатого демона могучего телосложения. Распрямившись, статуя произнесла:

   - Кто сейчас к дверям подходит? Страж с тебя глаза не сводит.

   - Прекрасно. – буркнула Генриетта, вытирая слёзы. – Статуя-поэт. Может ты мне откроешь дверь?

   - Загадку отгадай мою и вмиг я двери отворю.

   - Хорошо, статуя, загадывай и не советую меня злить.

   - Слушай и внимай, да на ус мотай. С ней ты без крыльев к облакам взлетишь, и с нею камнем наземь упадёшь. Что это?

   Генриетта внимательно смотрела на статую. Ей показалось, что она специально выбрала такую загадку. 

   - Я знаю о чём ты. Это величайшее счастье и проклятье одновременно. Ответ мой – любовь.

   - Твой ответ я принимаю, двери настежь отворяю.

   Дверь распахнулась и статуя вновь замерла. Через проём виднелась просторная пещера, в конце которой виднелся солнечный свет. Обернувшись, Генриетта кинула взгляд на неподвижно лежащего Магнуса. Закрыв глаза, на которых вновь выступили слёзы, Генриетта отвернулась и зашагала прочь.

   Идя к выходу, она случайно увидела своё отражение в луже. На неё смотрела немолодая женщина, которой уже можно было нянчить внуков. Лицо покрылось морщинами, нос стал больше и волосы цвета соломы накрыл пепел седины. Генриетта лишь грустно улыбнулась и продолжила путь.

   Выйдя из пещеры, старуха оказалась на склоне небольшого холма среди равнин. Облака неслись куда-то далеко, напоминая пуховую перину, а солнце ласкало лицо. Сидя на зелёной траве, под единственным деревом на поле, Генриетта рассматривала свои руки, высохшие и покрытые старческими пятнами. Она упорно пыталась найти в своей памяти одно имя. Имя человека, которому хотела помочь и не смогла. Шелест травы убаюкивал её, уставшую и одряхлевшую. А потом быстрый ветер принёс то, что она силилась вспомнить и старуха заснула с улыбкой на губах.

Похожие статьи:

РассказыПортрет (Часть 1)

РассказыПортрет (Часть 2)

РассказыОбычное дело

РассказыПотухший костер

РассказыПоследний полет ворона

Рейтинг: +1 Голосов: 1 62 просмотра
Нравится
Комментарии (2)
Евгений Вечканов # 1 апреля 2020 в 03:56 +1
Талантливо.
Плюс.
Я сторонник хэппи-эндов, конечно, но тут решает автор. Жалко рыцаря и принцессу жалко... Эээх...
Дмитрий Панов # 1 апреля 2020 в 10:40 +2
Спасибо за прочтение и оценку. Я решил противопоставить традиционному "хорошему концу" в историях о спасении принцессы рыцарем, конец более реалистичный, как мне кажется. Одновременно хотелось показать их любовь и то, как она подводит героев к мысли о самопожертвовании. Поэтому и хэппи-энд невозможен.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев