fantascop

Странный дом моего кошмара

в выпуске 2018/05/17
article12710.jpg

Однажды со мной произошло очень странное происшествие. Я никому не рассказывала об этом, не все верят в сверхъестественные вещи. Сейчас, наверное, пришло время открыть завесу над тайной дома, пришедшего ко мне из снов. Поначалу это был все лишь сон. Он приснился мне в тот момент, когда я с родителями переехала в новый дом. Добавлю еще одно, в моей комнате стоит шкаф купе, где одна из дверей зеркальная. 
После нескольких ночей я заметила одну необычную вещь – когда зеркальная дверь закрывает шкаф, и я отражаюсь там во время сна, мне всегда снятся не просто странные, а кошмарные сны. С некоторых пор, я стараюсь не закрывать зеркальную дверь, иначе плохой сон обеспечен. 
Однако вернемся к тому самому сну, с которого все и началось. 
Я бродила по лесу, стояла теплая, солнечная погода. Ничего не предвещало беды, но вдруг послышались какие-то звуки. Они были похожи на крики птиц, или мне так хотелось? Не знаю, всё слишком необычно, но ведь это всего лишь сон. 
Пройдя какое-то расстояние, я увидела, что лес редеет, и вышла к полю, где в высокой траве стоял большой обветшалый дом. Даже во сне у меня не появилось желание исследовать его, но ноги не слушались, они повиновались какому-то непонятному воздействию. И я шла и шла пока не остановилась около деревянной лестницы, ведущей на крыльцо. 
Сам дом казался очень старым, деревянные окна растрескались и покрылись плесенью, краска почти что облезла, а некоторые стекла выбиты. Я спустилась с крыльца, посмотрев на балкон имеющий форму террасы. С подоконника свешивались горшки с цветами, которые были очень яркими разных цветов, как будто кто-то ухаживал за ними. Виноградник оплел почти весь дом, а в проеме террасы свисали спелые темно-синие гроздья винограда. Это место было единственным светлым в доме, и я настолько загляделась на цветы и виноград, что в мыслях уже захотелось войти внутрь. Странное месторасположение жилища уже не пугало меня, тем более солнце стояло высоко, и мне нечего было бояться. 
Я подергала скрипучую ручку на двери, она оказалась заперта. Потом попыталась найти ключ, подняла голову, и увидела его висящим прямо передо мной на гвоздике. Сняла его, вставила в замочную скважину и дважды повернула. Несмотря на то, что ключ был весь покрыт ржавчиной, замок поддался легко. Дверь распахнулась, и я увидела темную, обросшую мхом и паутиной лестницу. Как только я переступила порог, дверь захлопнулась. Это произошло неожиданно, но я решила, что виновником стал сквозняк, и не запаниковала, а решила все здесь осмотреть. 
На первом этаже было всего лишь две комнаты – большая кухня и спальня. Скрипучие ступени лестничного проема тихо нашептывали голосом древней старухи, я даже подумала, что будет, если лестница провалится подо мной, но этого не произошло. Обои покрывала плесень, а там, где были светлые пятна, по все вероятности, раньше висели картины или фотографии жильцов. 

Наверху я обнаружила ту самую террасу, которую видела с улицы, казалось, она занимает весь второй этаж. Остальные комнаты были заперты, и я вышла на балкон, чтобы посмотреть какой отсюда открывается вид. Провела  в доме не так много времени, но то, что начало смеркаться удивило и несколько насторожило меня. Посмотрев на часы, я вдруг поняла, что время приближается к полуночи, стало жутко, и только сейчас мне пришла мысль, что это какая-то западня. 
Потом послышались голоса, и не из какого-то определенного места или комнаты, они были повсюду. Я решила спуститься вниз, но остановилась, увидев темный силуэт мальчика, если судить по росту ему было не больше семи-девяти лет. Спустившись ниже, я смогла лучше рассмотреть его. На нем шорты до колен, полосатая футболка, кепка, а в довершении всего красный галстук которые раньше носили пионеры. На вид он был самым обычным мальчиком. Поэтому я спросила без тени страха, что он делает в такое позднее время здесь. Ответ мальчика удивил и обескуражил меня: 
– Я тут живу. 
Мне стало немного не по себе, и я стала задаваться вопросом, как можно жить в таком месте. Понятное дело, что дом видел лучшее времена, но то раньше, а сейчас без мебели, без необходимых вещей здесь жить невозможно. 
Мальчик подошел  ближе, из-за тени от козырька кепки я до сих пор не могла увидеть его лицо, но слова ребенка поразили и немного напугали меня: 
– Ты не уйдешь отсюда, пока я сам этого не захочу. Для этого ты должна кое-что сделать. 
Я смотрела на него с непониманием. И даже не представляла что ему нужно... 
– Мне необходимо отыскать несколько вещей, которые я не смогу найти сам. Дело в том, что я здесь и в тоже время меня нет. 
Я, прищурившись, попыталась заглянуть ему в лицо, однако так и не смогла разглядеть глаз. 
– Три вещи. Найди их и тогда, возможно, ты сможешь уйти отсюда. 
Мальчик растаял в воздухе, а я попыталась открыть дверь, что у меня не вышло, тогда мне пришла идея выбраться из окна, но какая-то неведомая сила отталкивала меня. Я отступила от окон, понимая, что в кромешной тьме, которая окутала дом, найти потерянные вещи окажется нелегким трудом. Однако я вовремя вспомнила о телефоне, и, вытащив его, включила фонарик. Батарея должна уже была быть на исходе, но сейчас, почему-то индикатор оповещал об обратном. 
Сначала я осмотрела первый этаж, заметив в углу кухни расщелину, в которой что-то лежало. Направив луч фонарика в разрушенную часть стены, я чуть не вскрикнула, увидев там череп. Он был меньше, чем обычно, и я предположила, что он принадлежал ребенку. Потом вспомнила о мальчике. 
Вокруг послышались голоса, я обернулась и увидела, что комната преобразилась. Около плиты темноволосая женщина, что-то помешивает в кастрюле, а рядом мужчина невысокий и коренастый. Я сначала не могу разобрать, о чем они говорят, пока мой взгляд не возвращается к расщелине в стене и черепу ребенка. 
– Если тебе все это не нравится, принимай меры! – Я вздрогнула от громкого голоса женщины. 
– Может мне вообще убить его за это? – Спросил мужчина. На вид он выглядел более зловеще, чем его симпатичная жена, однако от женщины так и сквозило холодом. 
– Я не знаю, – женщина пожала плечам. – Он твой сын, я предлагала оставить его в детдоме. Говорила, что лучше завести своих детей. 
– Раз мы забрали его, то должны довести дело до конца.– Окончил мужчина, выходя из комнаты. 
Потом снова стало темно, словно этот кусок, вырванный из прошлого дома, закончил свое существование. Я осветила угол фонариком, пытаясь выломать кусок стены, чтобы добраться до черепа. Доски крошились под пальцами, как будто сгнили полностью, а потом еще посыпались какие-то насекомые, я отдернула руку, чуть не закричав. 
Череп смотрел на меня в окружении света фонарика, а в его пустых глазницах копошились белые черви. Я зажмурилась, замотав головой, не страх, а отвращение подкатывало к горлу тошнотой. Потом распахнув глаза,  посмотрела на череп, червей и насекомых  уже не было. Точно призраки дома играли со мной. Быстро вытащив его и сжав в руках, я вскочила на ноги, и обернулась, слыша крики в спальне, что была рядом с кухней. 
Кричал мальчик. Я была уверена в этом. Осторожно прокравшись вдоль стены, я увидела, как мать бьет его широким ремнем, а еще то, что руки мальчика привязаны к спинке металлической кровати. 
– Получай, гаденыш, получай! – Кричала она, и мне не верилось, что эта жестокая женщина может быть матерью несчастного ребенка. Что же он натворил, что заслужил подобное наказание, задавалась я вопросом, а потом в комнате опять стало темно. Я включила фонарик, видя, что комната снова стала такой, какой увидела ее еще днем. Ни мебели, ни каких либо вещей. Под ногами было что-то липкое, я сделала шаг, чувствуя, чавканье под кроссовками. Смутная догадка в связи с последними событиями заставила меня остановиться. Я не должна была делать этого, но рука с телефоном так и тянулась посветить на липкую лужу под ногами. 
Я ожидала увидеть кровь, если быть честной, но от ее вида мне стало дурно. Осторожно переставляя ноги, я вдруг поняла, что опускаюсь ниже. Как будто небольшая лужа превратилась в кровавую топь. Не успела я опомниться, как провалилась вниз, понимая, что не знала о подвале дома. 
Вокруг валялись человеческие кости, которые в основном принадлежали детям. Сжимая в руках череп, я посмотрела наверх, видя, как на потолке расползается кровавое пятно. А потом увидела, как мужчина в клеенчатом фартуке тащит в подвал девочку за волосы. По телу пробежала дрожь, я отступила назад, споткнувшись о кость, торчащую из груды останков, и упала назад. Теперь уж меньше всего волновало, что подо мной человеческие кости, страшнее было смотреть на то, как мужчина убивает ребенка. 
Я зажмурилась и подумала, какую еще необходимо найти вещь и все-таки, что произошло в том ужасном доме, где взрослые убивали детей. 
Открыв глаза, я поняла, что снова в спальне. Липкая лужа крови исчезла, как и кости убитых детей. Ночь казалась нескончаемой, и я была уверена, что если не найду вещи несчастного мальчика, останусь здесь навсегда. 
Тогда я стала опять обходить комнаты, освещая углы, стены, пока не заглянула под лестницу, где в густой паутине лежала синяя школьная форма, покрытая ржавыми пятнами. 
Добавлю, что у меня с детства страх перед пауками, а тут расположился черный мохноногий хозяин восьми лап. Он раскачивался на паутине, словно на мягком ложе и наблюдал за мной. Под рукой ничего не было, чем я могла бы отодвинуть паутину, а прикоснуться к ней рукой, страх не давал мне. 
Потом я приняла решение и, закричав, отодвинула паутину, видя, как паук прыгнул на меня и побежал по руке. Я пыталась стряхнуть его, ощущая, как спина покрывается потом, но он и не собирался уходить, а потом, забравшись на плечо, ринулся по спине. Я чувствовала его мохнатые лапки и не переставала визжать. Потом вытащила форму из пыльного угла, пытаясь сбросить с себя паука. 
Наверняка он давно свалился, но ощущение, что мохнатое членистоногое все еще на мне не покидало. Меня удивило то, что страшнее для меня оказался паук, чем произошедшее в этом доме кошмаров. 
– Ну вот.– Проговорила я вслух, наверное, достаточно громко, потому что мой голос прозвучал эхом в пустой комнате.– Я нашла твою форму и мне очень жаль, что с тобой здесь случилось что-то страшное. 
Наверху услышала шорох, и, забыв о прогнившей лестнице, устремилась на второй этаж, снова слыша старушечье кряхтение и даже всхлипы. 
С открытой террасы доносилось дуновение ветра, пахло цветами и спелым виноградом. В темном небе не было видно ни луны, ни звезд, словно этот дом был окутан беспросветной мглой. Я обернулась на шорох босых ног, которые прошлепали у меня за спиной. Осветила комнату, думая, что может быть еще за вещь, которая понадобилась мальчику и увидела шкатулку, стоящую посередине пола. Взяв ее в руки, я снова оказалась в подвале, в котором к удивлению было чисто – никаких человеческих костей и мусора. 
Дверь подвала открылась и внутрь зашел тот самый мальчик, на нем была та самая школьная синяя форма, я поднесла к лицу ту, что нашла под лестницей, чтобы лучше разглядеть. Потом вспомнила паука, и меня передернуло от отвращения. 
Наблюдая за мальчиком, я увидела, как он вытащил из-за пазухи толстую тетрадь и карандаш, а потом начал что-то писать. Я так хотела помочь ему, но он не слышал и не видел меня, а потом сверху послышались тяжелые шаги, мальчик вскочил, осматриваясь, пытаясь найти место, куда спрятать тетрадь. Потом он быстро сунул ее под ящик с картофелем и направился к двери, которая распахнулась. На пороге стояла мать, женщина, которую и матерью назвать сложно, она схватила мальчика за ухо и потащила за собой. Я попыталась вытащить тетрадь, но снова оказалась на террасе второго этажа. 
На полу покрытым пылью стояла шкатулка. Я опустилась на корточки, чтобы открыть ее, складывая рядом череп и школьную форму. 
– Чтобы открыть ее,– вдруг услышала за спиной.– Необходимо отдать что-то очень ценное, что есть у тебя. 
– Но, что?– я сунула руки в карманы, пытаясь найти там что-нибудь, а потом вспомнила про серебряную цепочку с кулоном, что подарила бабуля.– У меня есть одна вещь.– Я расстегнула цепочку, положив ее на крышку шкатулки, которая открылась, выпуская яркий светящийся сгусток. Он поднялся над моей головой, облетев комнату, и задержался в углу, где стоял тот самый мальчик. Он протянул руку, и сгусток опустился к нему на ладонь. Я опустила глаза, видя, что форма и череп исчезли. 
– Ты справилась. Я не ожидал.– Проговорил мальчик.– У других не получалось. 
– А что были и другие? 
– Да.– Кивнул мальчик. 
– И что с ними стало? – страх просунул щупальца под воротник футболки. 
– Ничего. Они просто проснулись… 
– Но что случилось здесь, неужели никто не заплатил за то, что делали твои родители?!– Возмутилась я. 
– Когда моя мама умерла, отец испугался. Наверное, ему было страшно брать на себя ответственность, что-то менять в жизни. Отказываться от привычной работы. Тогда шел 1981 год. И отец решил отдать меня в детский дом, где я жил до семи лет. Думал, что в детском доме плохо – часто били меня, старшие унижали, заставляли выполнять самую грязную работу. Когда же вернулся отец, я был очень рад, и надеялся, нет, я был полностью уверен, что теперь мы заживем с папой вдвоем, и все будет хорошо. 
Однако все было не так, как мне хотелось, как я мечтал. Папа женился на странной и потом, как выяснилось очень жестокой злой женщине. Сначала я не знал, зачем им. Мачеха всегда была недовольна мной, хотя я приносил хорошие оценки, вел себя тихо, стараясь не попадаться ей на глаза. А потом однажды в школу не пришел мой друг, это его череп ты нашла между стен. Тогда я еще не знал, что отец и мачеха людоеды и предпочитают убивать и есть детей. Как сказала мачеха их мясо самое вкусное. Они и убили Кольку. 
Однажды я спустился в подвал, хотя отец строго настрого запретил мне ходить туда. Дверь оказалась не запертой, и я увидел несколько расчлененных тел на залитых кровью столах, покрытых металлическими листами, как в больницах или на рынке, где мясо рубят. В одном из них я и узнал Кольку и очень испугался. 
Мачеха еще больше возненавидела меня, говорила отцу, что от меня надо избавиться. Только отец твердил, что любит меня. Хотя лучше бы меня оставили в детском доме. Я не хотел умирать, а они так запугали меня, что я был готов сделать все, что угодно, лишь бы меня не тронули. Мачеха заставляла меня приводить в дом детей, и я делал это пока не дошел до предела и не написал письмо в милицию. 
К моему несчастью, мачеха нашла письмо и тетрадь, где я вел записи еще с детского дома. Сначала она меня выпорола так, что на спине и ногах кожа слезла. Месяц я не мог ни ходить, ни сидеть и думал, что умру, однако отец не позволял ей убить меня. Хотя лучше бы он этого не делал. Так только мои мучения продолжались. 
Однажды я снова не выполнил приказ мачехи и не привел больше ни одного ребенка, она снова избила меня. А ночью, я поджег дом. 
Отец проснулся в комнате охваченной огнем и разбудил мачеху. Они поняли, что это моих рук дело, поэтому и забили меня до смерти под лестницей, там, где ты нашла ту школьную форму. Я был в ней, собираясь убежать, но не успел. 
– А что же это за светящийся сгусток? – Спросила я, показывая на комочек света, который так и сиял в руке мальчика. 
– Это моя душа, которую выменял мой друг Колька, если ты отыщешь его кости в этом доме кошмара. 
– Боже, но зачем тебе была нужна эта форма?– Не понимала я. 
– Чтобы не оставлять здесь больше ничего. 
С открытой террасы повеяло холодным ветром, я посмотрела в ночь и увидела, как на небе появились звезды. 
– А что ты…– Я замолчала на полуслове, мальчик исчез. Когда я спустилась по лестнице, дверь оказалась распахнутой настежь. Можно было бы бежать без оглядки, но теперь, когда все осталось позади, я спокойно шла, ощущая, как хочется спать и как веки наливаются свинцом. 
Открыв глаза, я поняла, что проснулась и хотела скорее рассказать маме этот странный, жуткий и в то же время удивительный сон. Но обнаружила, что вокруг меня не подушка или одеяло, любимая игрушка-Мишка или надоедливый свет проникающий из окна (мои окна выходят на восточную сторону). Я лежала в траве на том самом поле, пели птицы, а легкий ветерок качал травинки. Приподнимаясь, я поняла, что дом исчез. Вместо него стояло раскидистое дерево, одинокое, с мощной кроной и густым лиственным убранством. Я подошла к нему, чувствуя, как лучи восходящего солнца щекочут нос. Листья шептали что-то, словно умели говорить, а на одной из веток висела цепочка с кулоном подаренная бабулей.

Похожие статьи:

РассказыБездна Возрожденная

РассказыКрогг

РассказыАнюта

РассказыМы будем вас ждать (Стандартная вариация) [18+]

РассказыКлевый клев

Рейтинг: +3 Голосов: 3 152 просмотра
Нравится
Комментарии (6)
Станислав Янчишин # 15 апреля 2018 в 23:35 +1
Эге! Если это сон, то мне нравятся такие сны! joke В моём вкусе......
Eva1205(Татьяна Осипова) # 16 апреля 2018 в 10:59 +2
Дочка даже начала написала, чтобы стало понятно о чем. Я говорю, ну и сны тебе снятся. Ну, немного добавила для художественного вида, прочитав рассказ она сказала, что все почти как во сне. Ужас просто! Спасибо за плюс!
Вячеслав Lexx Тимонин # 16 апреля 2018 в 00:50 +2
Есть детей, хм.. ничё так приход smile Плюс
Eva1205(Татьяна Осипова) # 16 апреля 2018 в 11:00 +1
Да, вот такие родители страшенные. И на самом деле дочке всегда снятся ужасные сны, если она отражается в зеркале своего шкафа. Поэтому отодвигает всегда. Были еще сны, но сразу не записала и уже все забылось. Спасибки за плюс!
Игорь Колесников # 16 апреля 2018 в 16:58 +2
Очень связно для сна. Но сюжет отличный! v
Написано интересно, но грязно очень. Многовато шибок и ляпов.
Eva1205(Татьяна Осипова) # 16 апреля 2018 в 18:12 +1
Спасибо, Игорь, за внимательный взгляд и добрые слова. stuk
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев