fantascop

Тайна Земли Зиф, ч. 6

в выпуске 2016/08/24
6 декабря 2015 - QVNLD
article6938.jpg

Можно еще долго рассказывать о Фотурианцах, однако пора уже сюжету сдвинуться с места, а иначе истории не будет конца. Не прошло и часа, как Квонлед отыскал, наконец, заветный люк, ведущий к шахте лифта. Люк крепко вмерз в лед, и растопить последний Фотурианцу удалось лишь «таблетками ярости» из походной аптечки. Таблетки эти остались у него со времен пребывания в Земле Гиллее, где он пичкал ими гигантских студенистых ирлу, слишком ленивых, чтобы самостоятельно отползти подальше от действующего вулкана. Одна кроваво-красная пилюля – и даже тысячелетний глетчер обратился бы в пар, не то что жалкая полуметровая корочка. Всего-то следует - надкусить, положить, отойти подальше…

С жутким скрежетом люк открылся, и Квонлед спустился в шахту. С самого сотворения мира здесь не бывал еще ни один человек. Сперва Фотурианец очутился в небольшом зале, где Черная Машина потребовала от него пароль.

– Верекляст, – сказал Квонлед.

– НЕТ, – ответила Машина.

– Паралипомезон, – сказал Квонлед.

– НЕТ, – ответила Машина.

– Виолардо, – сказал Квонлед.

– НЕТ, – ответила Машина.

– Тогда я не знаю, – Квонлед пожал плечами.

– И ЭТО ПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ, – сказала Машина. – ИБО В ЦАРСТВО НЕВЕДОМОГО НАДЛЕЖИТ ВСТУПАТЬ НЕ С САМОУВЕРЕННЫМ НЕВЕЖЕСТВОМ, А С УВАЖЕНИЕМ И ДОЛЖНОЙ ОСМОТРИТЕЛЬНОСТЬЮ. НЕ ЗНАЮ, НО СТРЕМЛЮСЬ УЗНАТЬ – ЭТИХ СЛОВ И ЖДЕТ ОТ ЧЕЛОВЕКА СЕРДЦЕ МИРА.

Сказав так, Машина задрожала, осела, замерла, и в груди ее, черной и блестящей, открылась дверь лифта. Кнопка в кабине была всего одна – «ВНИЗ». Квонлед активировал личное поле Скепсиса – генератор был у него на поясе – и нажал на кнопку. Мягко, с еле слышным щелчком лифт тронулся.

Спуск продолжался недолго – моргнула лампочка под потолком, и Квонлед ступил, наконец, в туннели ЕГОМ. Температура здесь была такая, что, не будь поля Скепсиса, Фотурианец изжарился бы, словно в духовой печи. Пол и стены напоминали мутное стекло, то и дело путь Квонледу преграждали свисающие с потолка массивные сталактиты. Положившись на удачу, он свернул налево, затем направо и оказался в небольшой пещере, залитой невесть откуда берущимся зеленоватым светом. По стенам пещеры пробегали разноцветные огоньки, а в углублении в полу – формой оно напоминало суповую миску – лежали несколько ЕГОМ. Были они в точности такие, какими их описывал Брогсен – сутулые длиннорукие существа со стеклянными масками вместо лиц.

Занятые своими делами, на Квонледа они не обратили никакого внимания. На глазах у Фотурианца рослый ЕГОМ взял своего товарища поменьше и принялся простукивать им пол, причем место, куда приходился удар, всякий раз, словно отзываясь, мигало красным или синим. Больше всего это напоминало настройку или проверку неведомого устройства, однако Квонлед знал, что не следует проецировать свои представления о разумной деятельности на существ, чуждых всему на свете.

Наконец, после особенно сильного удара на полу появилась трещина, и большой ЕГОМ, отпустив маленького, погрузил в нее левую руку. Минута, другая – и он вытащил из трещины продолговатый, с острым краем, кусок вулканического стекла. На мгновение Квонледу показалось, будто кусок этот шевельнулся, но то сыграли с ним шутку нервы и вездесущий призрачный свет. Остальные ЕГОМ тем временем поднялись из углубления в полу и обступили своего собрата. Один за другим они касались его и застывали, слегка подрагивая. Без сомнения, между ними начался разговор, и Квонлед дорого бы дал за то, чтобы узнать, о чем говорят эти существа. Но только он успел всерьез пожалеть о том, что оставил ОНТО-7 со Зверем – а без него ему, увы, не превратиться в ЕГОМ, – как круг распался.

Это было словно немое кино: без единого звука они бросились прочь от сородича. В суматохе один малыш споткнулся и ударился головой о пол. Сперва Квонледу подумал, что все обошлось, но затем ЕГОМ поднялся, и Фотурианец увидел, что от головы его откололся кусочек размером с грецкий орех. Может быть, это было серьезно, а, может быть, и нет – в любом случае, мгновение спустя малыш уже скрылся в одном из боковых проходов. Тот же ЕГОМ, что извлек из трещины в полу кусок стекла, по-прежнему стоял на месте, воздев трофей над головой. Но вот двинулся и он, и Квонлед последовал за ним.

Вновь потянулись вереницей штольни, пещеры, залы. Вот впереди забрезжил свет – белый, словно дневной. Квонлед обогнал ЕГОМ, пошел впереди и…

Да, на это стоило посмотреть! Представьте себе огромную ярко освещенную комнату с белыми стенами и потолком, уходящим далеко ввысь. Представили? А теперь помножьте увиденное на сто, нет, лучше на двести – и вы поймете, какова она была, эта Камера Сердца!

А Сердце, Сердце Мира – молочно-белый кристалл в три человеческих роста! Он парил в потоке прозрачного света, а сбоку у него – не слишком-то изящно, надо сказать – торчала древняя, насквозь ржавая консоль. К этой консоли и направился Квонлед. Вот что он прочел у нее на экране – на мутном и пыльном стекле, покрытом вдобавок ко всему сетью трещин:

Первый узел в норме

Второй узел в норме

Третий узел – 11% функциональности

Вызвав справку – ибо неизвестный творец Сердца снабдил его тем, что мы сегодня называем встроенной службой техподдержки – Квонлед узнал, что третий узел отвечает за население Земли Зиф.

– Негусто это – одиннадцать процентов, – хмыкнул он. – А почему так?

А потому, сообщило Сердце, что…

Данные утрачены

Данные утрачены

…нировано сокращение населения.

Метод: вирус, штамм №1587-32-21

Приведено в исполнение

Инициирован протокол…

Не найдена необходимая ячейка данных

Не найдена необходимая ячейка данных

Процедура завершена

Ревизия: не проведена

Анализ: отрицательный

Успех: нет

Успех: да

Противоречие

Противоречие

Противоречие

Противоречие

И все встало на свои места. Вот откуда у жителей Трумы взялись апатия и тоска, понял Квонлед. Вот почему те бедолаги закопались по шею в землю. Да, теперь Квонледу стало ясно, почему убитые Зверем рассыпались в прах. Все они давным-давно должны были быть мертвы, только со смертью по случайности не задалось.

Это была эпидемия – она прошла по Земле Зиф, как ураган, никого не оставляя в живых. Так значилось в программе Сердца, и так должно было произойти. Но случился сбой, и в реальности программа осталась невыполненной. Люди по-прежнему жили, в то время как Сердце считало их мертвыми. Противоречивые данные накапливались, и, наконец, чтобы положить конец конфликту, появился Зверь.

В мире Мифа он казался чужим, потому что принадлежал Реальности. Так бывает всегда – кажется, что Сказка всесильна, однако именно за Реальностью остается последнее слово, именно Реальности приходится подчищать за Сказкой грязные следы. Не ведая своего происхождения, все это время Зверь был посланником Сердца. Его задачей было устранить противоречие и стабилизировать порядок вещей. Сделать это можно было только одним способом – уничтожить жителей Земли, которых ее Сердце считало мертвыми.

От этого открытия у Квонледа пробежал мороз по коже. Коль скоро Зверь служил Упорядочиванию, он чем-то походил на Фотурианцев. Разве не стремятся они точно так же разрешить неизбежные противоречия Творения? Конечно, Фотурианцы не охотятся за людьми, как звери, и все же не потому ли только, что пока в этом не было необходимости?

И будущее снова, как тогда, на пляже Акаларона, показало Квонледу свое лицо. И если ранее Фотурианец ощутил лишь скуку – чем он займется в Упорядоченной Вселенной? – то теперь познал страх. Он – Квонлед Насмешник, Квонлед Свободный – боялся творимого им будущего, боялся, хотя и желал дожить до его наступления.

Он стоял перед Сердцем, мерцало фиолетовым поле Скепсиса, бежали по экрану консоли бесконечные столбцы кода. Квонлед вспоминал сон, виденный им однажды – мучительный сон, полный безответной любви.

Широкая дорога, бесконечная процессия людей движется по ней в прекрасное Будущее. Это настоящие люди, сильные, красивые, величавые, люди Реальности, подлинные человеческие существа. Квонлед рядом с ними жалок, как всякая бесплодная выдумка. Существо, порожденное несовершенной Вселенной, он – все равно что призрак, солнечные лучи проходят сквозь него, не согревая. Даже будучи Фотурианцем, приближающим будущее, Квонлед все равно не достоин того, чтобы шагать в одном ряду с этими людьми. Он слишком ничтожен, чтобы понимать их Цели, слишком слаб, чтобы претворять в жизнь их Мечты. Он не сможет жить их Жизнью, полной и бесконечно прекрасной. В отличие от них, он не Реален, и все, что ему остается – бежать по обочине, словно облезлая собачонка.

Квонлед плачет, слезы текут у него по лицу, он путается в своей Фотурианской мантии и падает в дорожную пыль. «Пожалуйста!», – просит он. – «Возьмите меня с собой! Я не займу много места, я помещусь где-нибудь в уголке! Я даже дышать научусь по чуть-чуть, честное слово! Возьмите меня как чучело, как экспонат! На моем примере ваши дети будут учиться, какими не следует быть в Реальном мире! Возьмите меня, ну, пожалуйста!».

Голос его срывается, он лежит ниц, но никто не обращает на него внимания. Люди идут в Будущее, они смеются, поют, на лицах у них написано ожидание грядущего счастья. Они знают, чего хотят от Жизни, и знают, как достичь этого. Для них в мире не существует преград. Квонлед завидует им и восхищается ими. Сердце его разрывается от муки: он влюблен в будущее и ненавидит его за то, что его недостоин. Скрежеща зубами, он мечтает лишь об одном – забиться подальше в грязную темную нору и прожить там оставшийся ему век.

Таков был сон Квонледа, и таковы были его мысли о Будущем. Но как бы то ни было, он поклялся трудиться во имя Упорядоченной Вселенной и клятву эту намерен был сдержать. Он как раз придумал команду, которую следовало исполнить Сердцу, как вдруг откуда-то сверху на него пал тоненький лучик света, жалкий остаток Луча, отправленного за ним Личностью погибшего ОНТО.

– Что ты, чертов… – начал Квонлед еще в Камере Сердца.

– …ящик, делаешь? – закончил он уже на поляне, где оставил ОНТО охранять Зверя и Дерево. Как известно, для человека, разложенного на атомы, время не движется, и оттого, что Квонлед провел в обратной дороге почти час, раздражение его нисколько не унялось.

Но некого было пнуть, и некому было выказать свое недовольство. От ОНТО осталась одна скорлупа (теперь, когда отключился генератор невесомости, она весила почти полторы тонны), и самое страшное – не видать было ни Зверя, ни Древа. С неистово колотящимся сердцем Квонлед подобрал копье, проверил, в порядке ли защитное поле и бросился в Труму. Люди, не стало ли чего с людьми? – билась у него в голове мысль.

Похожие статьи:

РассказыТайна Земли Зиф, ч. 2

РассказыТайна Земли Зиф, ч. 1

РассказыТайна Земли Зиф, ч. 4

РассказыТайна Земли Зиф, ч. 3

РассказыТайна Земли Зиф, ч. 5

Рейтинг: 0 Голосов: 0 294 просмотра
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий