1W

Тако-моногатари

в выпуске 2019/04/11
3 апреля 2019 - DaraFromChaos
article14040.jpg

Автор иллюстрации - Алла Бобылева

Почтенный Унаи давно оставил придворную службу и жил уединенно, воспитывая единственного сына. Много раз говорил он домашним о желании покинуть этот мир, затвориться в горном монастыре и там, в уединенной келье, постигать учение Будды. Одно лишь останавливало бывшего Тёдзё: ждал Унаи, когда юный Тако войдет в возраст и сможет обходиться без отцовской опеки.

И вот наконец этот день настал. Унаи хотел провести церемонию гэмпуку скромно, пригласить лишь нескольких близких друзей, но уже утром начали прибывать гонцы с поздравлениями и подарками – и от министров, и от высших чиновников, и от придворных мудрецов и толкователей священных текстов, и от самого Императора. Принесли письмо и от Принца Весенних покоев, пожелавшего лично переплести волосы юному Тако.

Тронутый до слез высокой честью, почтенный Унаи спешно послал в загородное поместье за всем необходимым для праздника и дарами для гостей.

Так и случилось, что в дом на Второй линии прибыли самые изысканные придворные и мудрейшие сановники, чтобы поздравить отца и сына. Собравшиеся играли на бива и ко, сплетали изящные хокку в цепочки рэнга и придумывали подписи к старинным картинкам. Утих ветер, склонили головы цветы в саду. Даже луна и звезды замерли на небе, восхищаясь.

Когда же небо озарили первые отблески утренней зари, гости разъехались, благодаря почтенного Унаи за прекрасный праздник и дары.

Бывший Тёдзё и его сын сидели на галерее, слушая пение первых кукушек и любуясь розовеющими облаками.

- Сегодня ты стал взрослым, сын, - тихо сказал Унаи. – Теперь я могу со спокойной душой покинуть этот мир, зная, что Левый министр и сам Император не оставят тебя своим попечением. Я же буду молиться о твоем благополучии, и да услышит Всемилостивый мои молитвы.

- Отец, всю мою жизнь ты был рядом, наставлял, учил, заботился обо мне. Сердце мое полно любви к тебе и печали, ибо предстоит нам расстаться, - Тако склонился перед Унаи и закрыл лицо рукавом, пряча слезы. – Не мне отговаривать тебя от решения, поселившегося в твоей душе в те далекие дни, когда умерла моя матушка. Увы, я совсем не помню ее лица, лишь иногда во сне доносится до меня ее голос, поющий колыбельную. Жалея меня – неразумное дитя, - ты никогда не говорил со мной о маме. Сейчас же, прошу, поделись всем, что помнишь. Я сохраню твои слова в своем сердце.

- Это очень печальная история, - вздохнул почтенный Унаи. – Но я не могу отказать тебе в такой день, памятуя о нашей близкой разлуке. Слушай же. Твоя мать была Третьей принцессой, но ради любви ко мне – простому подданному – отказалась от жизни во дворце. Счастливым был наш брак. Хоть и жили мы под одной крышей, но сохранили любовь и уважение друг к другу. Было у нас две дочери, которых мы воспитывали, надеясь, что в будущем они смогут занять высокое положение. Девочки росли красивыми и утонченными, в совершенстве постигли ваби-саби и моно-но аварэ. Когда нынешний Император – тогда еще Принц Весенних покоев, - попросил отдать старшую во дворец, мы, гордясь оказанной честью, решили совершить благодарственное паломничество. Ты был еще совсем мал, поэтому остался дома, с кормилицей. Я же был занят делами управления и не мог покинуть столицу, потому-то твоя матушка и сестры отправились в путь одни, в сопровождении достойной свиты и охраны.

Увы, боги и будды отвернулись от нас. В глухом лесу на караван паломников напали. Окажись злодеи простыми разбойниками, еще была бы надежда, что, увидев знатных, изящных женщин, негодяи сохранят им жизнь, надеясь на богатый выкуп. Но, к несчастью, это были дикие, ужасающие тэнгу, что спустились с высоких гор. Их не прельстить ни деньгами, ни ценными тканями, ни благовониями. Им не нужен выкуп. Лишь человеческая кровь и плоть привлекали чудовищ.

Убив всех мужчин и пожрав их тела, тэнгу побросали изуродованные головы на тропе, где их и нашли монахи, вышедшие поутру навстречу паломникам. Настоятель отправил гонца в столицу, Император снарядил отряд. Две недели отважные воины бродили по лесным тропам, дошли до самого подножия гор, но не нашли ни самих тэнгу, ни женщин и детей, бывших в караване, ни даже их останков. Чудовища вернулись в свои жилища за границей вечных снегов. И никто до сей поры не знает, что случилось с твоей матерью, сестрами, придворными дамами, служанками и прочими паломницами.

Когда я думаю о том, каким ужасающим был их конец, как плакали они, умоляя тэнгу о пощаде, как страдали, видя гибель подруг по несчастью, сердце мое замирает, а слезы катятся из глаз неудержимым потоком.

Теперь ты понимаешь, сын, почему раньше я не рассказывал тебе, что случилось тогда, многие весны назад, и почему так стремился удалиться от мира. Лишь беспокойство о твоем будущем останавливало меня. Теперь же препятствий больше нет.

- Я все понимаю, отец. В сердце моем всегда будет жить благодарность к тебе и память о страданиях сестер и матушки. Обещаю стать достойным слугой Императора, чтобы души их, пребывая за облаками седьмого неба, радовались, а не печалились.

Почтенный Унаи обнял сына и, пожелав ему доброй ночи, удалился в молельню.

Юный Тако ушел за ширмы, улегся, но не спал. Снова и снова вспоминал он рассказ отца, и мнилось мальчику - слышал крики стражников, ужасающий вой злобных тэнгу, плач женщин-паломниц.

Уже взошло солнце, запели птицы, захлопотали по дому служанки, а Тако все лежал, прикрываясь промокшей от слез и росы одеждой, и думал о матери и сестрах. Мальчик не верил, что они могли остаться в живых в логовище злобных тэнгу. Но от одной мысли о том, что где-то в дремучем лесу или в темной пещере по-прежнему томятся их души, не обретшие покоя, - делалось еще страшнее.

Тако тихонько поднялся с ложа, накинул носи и, прихватив несколько праздничных моти, лежавших на подносе, вышел из дома.

 

Целый день провел мальчик в пути и лишь к вечеру добрался до опушки леса. Тако устал, проголодался, но даже не думал о том, чтобы повернуть обратно. Мысль, что он найдет останки мамы и сестер или встретит бесприютные души и поможет им обрести покой, - придавала ему сил.

Тропа уводила все дальше и дальше, петляла между деревьями – высокими, старыми, страшными. Корявые ветки цеплялись за одежду Тако, норовили выколоть глаза, вырвать волосы. Корни, подобные щупальцам осьминогов или ядовитым змеям, выползали из-под земли, обвивались вокруг лодыжек, дергали за завязки гэта. Кроны деревьев сомкнулись, закрывая слабый свет звезд и молодой луны третьего дня.

Воцарилась тьма - чернее свежерастертой туши и только что покрашенного наряда чиновника второго ранга.

Не было больше ни дороги, ни стволов деревьев, ни колючего кустарника, ни травы. Казалось, неведомое чудище проглотило и лес, и землю, и небо, и весь мир. И теперь, разинув пасть, готовится проглотить самого Тако.

Мальчик остановился, из последних сил сдерживаясь, чтобы не заплакать от страха и усталости.

Тонкий розово-сиреневый луч света лег на тропинку. Тако поднял голову.

Перед ним кружились две бабочки – цвета глицинии и цвета мурасаки. Их тонкие, полупрозрачные крылья сияли, разгоняя мрак вокруг.

Словно зачарованный, смотрел мальчик на бабочек, а те подлетели совсем близко – так, что Тако почувствовал ветерок от трепетания крыльев, - на мгновение присели на подставленную ладошку, а потом снова полетели – куда-то в глубь леса.

Опасаясь встречи с ёкай, способными принимать любые обличья, но в то же время желая узнать, куда зовут бабочки, мальчик двинулся следом.

Спустя короткое время они пришли на поляну, озаренную золотистым светом, хоть не было там ни светильников, ни светлячков, и луна со звездами по-прежнему не проглядывали сквозь пышную листву деревьев.

Посреди поляны стоял необычный пень серого цвета - цвета теней и призраков. Верхняя часть его была окутана серебристой паутиной, корни распластались по земле, словно рассыпавшиеся волосы спящей красавицы. Приглядевшись, мальчик увидел в нижней части пня дупло, напоминавшее раскрытый в отчаянном крике рот; чуть выше – обломок ветви, похожий на нос, и еще выше - два глаза, полускрытые паутиной и обломанными ветками. Из глаз – живых, человеческих – текли слезы. Они сползали по гладкой коре на землю, превращались в капли смолы и, упав на траву, озаряли поляну чудесным золотистым цветом.

Бабочки – цвета глицинии и мурасаки – покружили вокруг пня и, влетев в дупло, исчезли.

Юный Тако понял – хоть никто и не сказал ему об этом, - что нашел место гибели матери и сестер. Мальчик подошел ближе, опустился на колени и почтительно коснулся пальцами волос-корней, нежно провел по щеке-коре, а потом поднял с земли слезинку – капельку смолы - и поцеловал ее.

Словно свеча озарила изнутри старый пень. Глаза наполнились светом любви, а деревянные губы шевельнулись, шепча:

- Мальчик мой, каким ты стал взрослым и красивым! О-ками услышали мои молитвы, позволили еще раз взглянуть тебя.

Юный Тако потянулся обнять маму, но не было у него больше рук, чтобы сделать это, как не было и губ, чтобы произнести слова, которые мальчик столько раз шептал во сне.

Над чудесным пнем, окутанным серебристой паутиной, трепетала бабочка цвета ивы.

 

***

- Какая красивая и грустная история, кормилица, - маленькая Юкико вздохнула и покрепче прижала к себе тряпичную куклу. – Она случилась на самом деле или это сказка?

- Это было очень-очень давно, милая. Кто ж теперь знает, так оно было или не так.

- А что потом сталось с юным Тако? Он ушел туда, откуда нет возврата, вслед за мамой и сестрой?

- Нет, милая. Границу между мирами живых и мертвых не дано перейти никому, пока не настанет срок. Но если сердце твое полно любви, а помыслы чисты, – может быть, тебе удастся заглянуть за завесу. Говорят, в старинные года некоторые отважные навещали души близких и возвращались обратно. Но сама я не видела таких людей,  и не встречала никого, кто бы их видел… А теперь ложись спать, поздно уже, - и кормилица, потеплее укутав девочку, потушила светильник и ушла, задвинув ширму.

Юкико тихонько полежала, прислушиваясь. Дождавшись, когда шаги кормилицы стихнут, выбралась из-под верхних одежд и пробралась к окну. Осторожно раздвинув створки ситоми, девочка выглянула на галерею.

На помосте стоял высокий, крепкий старик. На груди его висела цепочка с кулоном – золотисто-коричневой капелькой смолы, оправленной в серебро.

Старик бережно коснулся губами кулона, потом раскинул руки, словно обнимая ночной сад, деревья, траву, луну, звезды – весь мир.

Бабочка цвета ивы взлетела в темное небо и, покружив над домом, направилась к темнеющему вдалеке лесу.

 

Похожие статьи:

РассказыУспешное строительство и вопрос перенаселения

РассказыДень, когда Вселенная схлопнулась [Рифмованная и нерифмованная версии]

РассказыБритва Оккама (из ненаписанной схолии)

РассказыКрасная Королева

РассказыЛегенда о единороге

Рейтинг: +4 Голосов: 4 126 просмотров
Нравится
Комментарии (7)
Дипка # 4 апреля 2019 в 00:29 +2
До чего же красивая история! До самого конца надеялась, что ты оставишь в живых мать и девочек, но, зная твою кровожадность, в это верилось с трудом. crazy
DaraFromChaos # 4 апреля 2019 в 00:35 +2
Ну Оля, ну зато я гг не убила. Оцени мою доброту crazy
Дипка # 4 апреля 2019 в 00:37 +2
Вот подумала, но забыла написать. Честно говоря, решила под конец, что ты и его убила, когда прочитала, что у него ни рук, ни губ нету. И очень обрадовалась, что он выжил, что в данных обстоятельствах было довольно непросто
Blondefob # 5 апреля 2019 в 00:03 +2
Клевая стилизация. Эта + безоговорочный !
Теперя перенесём сюжет в родные пенаты.
Градоначальник Костромской государю-императору служил, не щадя живота своего...
... В наследное имение о 300 душах проводили его с почестями члены императорской семьи и лучшие представители Дворянского собрания ...
... Лешаки задрали маманю вместе с сестрицами единоутробными...
... Капустница и лимонница ...
... коряга с дуплом поёт колыбельную песню плаксе-ваксе, косящему от исполнения воинской повинности...
... "Татьяна (русская душою, ...
crazy crazy crazy
DaraFromChaos # 5 апреля 2019 в 00:24 +2
Ааааа! Убила, подруга )))) rofl
Но ты ж меня знаешь, в отличие от дорогой сестры Олюшки и Татьяны, я душою космополитная
Константин Чихунов # 15 мая 2019 в 15:40 +1
Красиво!
DaraFromChaos # 15 мая 2019 в 15:44 +1
спасибо, Костя!
автор старался smile но до чудесного художника не дотянул :)))
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев