fantascop

Три истории о драконе

на личной

29 августа 2016 - Симон Орейро

Небольшой город находился посреди обширных лугов с редкими зелёными холмами, зимней порой становящимися белыми, по которым были разбросаны немногочисленные деревни. Город защищала стена с зубьями и бойницами. Защитная стена эта была создана тогда же, когда возводился город. Первое время его обороне уделялось много внимания, единственные ворота, ведущие внутрь, всё время были надёжно закрыты, около въезда и у бойниц постоянно дежурили хорошо вооружённые воины. Однако городу, как и всей окрестной местности, ни разу не пришлось столкнуться с военной опасностью, да и вероятность её была очень мала, а потому постепенно для защиты его стали принимать всё меньше и меньше мер. Вот уже несколько десятилетий массивные ворота города были распахнуты настежь днём и ночью, около них стояло два-три стражника почти без оружия, около бойниц не было никого. В городе жили в основном купцы, ремесленники, представители высшего и низшего духовенства. Были здесь и бывшие крестьяне, но их было немного. Люди города вели ничем не примечательную в целом жизнь. Время от времени в городе, как и везде, бывали празднества, проходили карнавалы, и тогда все, даже самые угрюмые и аскетичные клирики, погружались в атмосферу веселья и фамильярной свободы. На площади города каждый год ставились мистерии.

В один будний летний день, в утренние часы, когда жара не набрала ещё силы, в город пришёл жонглёр. Это был мужчина средних лет, одетый в разноцветные смешные одежды, со старой сумкой за спиной. Он вошёл в ворота и двинулся прямиком на площадь. Оказавшись там, он принялся вынимать из своей сумки нехитрые приспособления для своего искусства. Вокруг жонглёра уже начали собираться люди, которые были рады приходу игреца. Наконец, с помощью свистка причудливой формы бродячий затейник издал забавный и громкий звук, привлекший к нему гораздо большее внимание. Народ валил на площадь, чтобы посмотреть на весёлого игреца, ибо жонглёры в городе были не такими частыми гостями. Вскоре начались развлечения, жонглёр показывал необычные фокусы, ходил и прыгал на руках, разыгрывал мимические сценки, играл на музыкальных инструментах. В свою игру он вовлекал зрителей, которых становилось всё больше, заставляя их улыбаться и смеяться. Но главным было всё же не это. Приняв серьёзный вид, жонглёр под музыкальный аккомпанемент принялся петь. Он повествовал о том, о чём раньше никто ещё не слышал.

                                               1

Огромная луна на ночном небе освещала густой лес, расположенное почти вплотную к нему село и реку, текущую рядом с деревней. Селяне уже давно были объяты сном, лишь в одном из домов не было спокойствия. Там горели свечи и факелы. Домашние и сельская повитуха собрались у постели роженицы, вот уже несколько часов изнывавшей от нестерпимых мучений. Роды были тяжёлыми. Муж пытался успокоить несчастную, все старались всеми силами облегчить её страдания, но тщетно. Наконец, она разродилась, и лишь тогда стоны её и вопли боли прекратились. Однако матери долго не решались показать ребёнка. Домашние и повитуха, глядя на него, не могли сдержать испуга. Новорождённый был уродлив. Уродливость младенца делала его даже мало похожим на человеческое существо. К тому же злосчастный плод подавал слабые признаки жизни. Когда, наконец, его увидела мать, она издала крик ужаса.

Уродец вскоре скончался. С повитухи взяли клятву никому не говорить о рождении чудовища, а самого мёртвого младенца было решено тайно похоронить. Трупик замотали в разные тряпки, после чего отец злополучного отпрыска направился с ним в сторону близлежащего леса. На опушке его он быстро вырыл глубокую яму, бросил туда младенца и столь же быстро закопал.

Прошло несколько дней и ночей, и жизнь семейства, потрясённого горем, за эти дни и ночи быстро вошла в привычную колею. О недавнем рождении страшного ребёнка старались не вспоминать. В одну ночь, тёмную, безлунную и почти беззвёздную, ребёнок был извлечён из его нехитрой могилки. Но сделали это не люди. Из густого леса на опушку, отделяющею его от села, вышло большое мохнатое создание, порождение тьмы. Оставаясь незамеченным под покровом ночи и крепкого людского сна, оно добралось до того места, где был закопан младенец. Лесная тварь была слегка похожа на человека, но имела гораздо более высокий рост. Правда, ходила она согнувшись. Конечности её были непомерно длинными и весьма худыми, при этом передние короче задних, напоминая человеческие руки. Лицо создания было подобно лицу собаки, волка или медведя. Всё тело твари покрывала серая шерсть. Передвигалась она стремительными рывками. Острыми когтями, тихо и размеренно рыча, существо быстро и умело раскопало могилу и достало из-под земли труп уродливого младенца. После этого лесное порождение закопало яму, не оставив следов своей работы здесь. Прижав маленького мертвеца к шерстистой груди, создание убежало в лес. Там, скрывшись в непролазной чащобе, оно принялось своим длинным языком облизывать маленькое безобразное тельце. Таким образом существо смогло оживить уродца.

После той ночи, когда создание вернуло младенцу бытие, прошло много лет. Создание нежно заботилось о ребёнке, кормило его и воспитывало. Когда воспитанник лесного чудовища возмужал, он стал драконом, потеряв навсегда прежний свой вид. Дракон этот жил после не одну сотню лет.

                                               ***

Два великих воинства сошлись на равнине, примыкающей к опасным скалам. Это были войска двух славных императоров. Оба владыки были тщеславны и стремились к захвату всё новых земель. Ни один из них ни за что в жизни не уступил бы своему противнику. Ожесточённый бой завязался в скором времени. Кровавое сражение шло очень долго. Войска обладали равной силой и равной доблестью, и потому ни одна из сторон не могла добиться перевеса. Лишь всё новые и новые воины гибли на поле роковой сечи. Сражение прекратилось внезапно. На одной из острых скальных вершин появился дракон. Даже издалека он выглядел зловеще. Но поначалу мало кто обратил внимание на крылатого ящера. Дракон же покинул горный хребет и устремился к сражающимся войскам. Вскоре он настиг их, и вид его и рёв повергли отважных воинов в панику. Глаза крылатого чудовища сверкали животным бешенством, он ревел, раскрывая пасть, полную острых, как бритва, клыков. На месте сражения началась давка, воины перестали разбирать своих и чужих. Лапами с длинными когтями дракон наносил удары по людской массе, разбрасывая испуганных бойцов. От когтей летающей рептилии не спасали даже самые прочные кольчуги и латы. Взлетев немного вверх, ящер выпустил струю пламени. И вот уже большая часть равнины была охвачена смертоносным огнём. Некоторых людей дракон поднимал в воздух и разрывал на куски, но большинство погибало от его мощного пламени. Сразить чудовище никто не мог.

Дракон успокоился лишь тогда, когда оба войска были полностью истреблены. Равнина была завалена обезображенными, обугленными телами людей и тягловых животных. От пламени дракона бесславно погибли оба могущественных императора. Их тела, столь же обгоревшие, как и все остальные, было невозможно различить посреди обугленных трупов. Дракон садился, потом опять взлетал, отчего-то не собираясь покидать это место. Горелая мертвечина почти не привлекала стервятников. Наконец, ящер всё же соизволил улететь обратно к скальным громадам.

                                               2

Одну бедную деревню уже много лет держал под своим гнётом двуглавый дракон. Чтобы тварь не разоряла село, ей каждый месяц отдавали пять девушек. Несчастных выбирали путём всеобщей жеребьёвки. Потом тех, кому выпала несчастливая доля, одевали в жалкие рубища и привязывали к алтарю, находящемуся за пределами деревни. К этому жестокому обычаю жители привыкли уже давно, он не казался им чем-то выходящим из ряда вон. Правда, часто роптали родители юных дев, но ропот их удавалось подавлять. Так текла годами жизнь бедного селения. В год дракон убивал шестьдесят юниц, и этой кровавой жертвы было достаточно для того, чтобы все остальные селяне были в безопасности, чтобы дракон не трогал людских жилищ, не губил урожай и запасы продуктов. Но однажды волею судьбы этот старый порядок был сломлен.

В деревню однажды случайно забрёл молодой странствующий рыцарь с небольшой свитой. Его радушно приняли, дали ему еду и ночлег. Вскоре он узнал о чудовище, из-за которого погибали молодые, ни в чём не повинные женщины. Рыцарь отважился сразиться с драконом. Его отговаривали, утверждая, что так он сделает деревне только хуже, что сражаться с грозным ящером безрассудно. Но рыцарь был непреклонен. Он отправился в логово твари.

Дракон жил в огромной пещере, находившейся в окрестных горах. Его жилище рыцарь нашёл без труда. Правда, в горах ему пришлось наткнуться на свирепых созданий, помесь людей и пауков. Однако он смог справиться с ними. Позже рыцарю пришлось драться уже с двуглавым ящером. Победить его было очень сложно, но всё же рыцарь одолел свирепого змея. Одну голову дракону он отрубил, другую смог размозжить камнями. В этой битве рыцарь получил тяжёлые раны и потерял почти всех своих оруженосцев.

Деревня ликовала, узнав об убийстве жестокого ящера. Был устроен грандиозный пир, на котором съели тело чудовища. Рыцарь же оправился от ран и покинул деревню, продолжая свои странствия. Теперь бедное село могло насладиться жизнью без отвратительного обычая.

                                               3

Пожилой алхимик жил в одиночество в своём большом замке. Замок его возвышался на бесплодном холме. Он имел причудливую, крайне асимметричную форму, не вписываясь ни в какие архитектурные каноны. Его вид давил, вызывал чувство испуга. При этом строение почти не было укреплено (впрочем, укрепления замку и не требовались). Внутри строения царил дух запустения, беспорядка. Почти всё время алхимик проводил в тёмной каморке, где без конца занимался колдовством и созданием различных зелий. Зелья помогали ему, в частности, выглядеть достаточно молодо для своих лет и сохранять жизненные силы. Время от времени магия его вызывала духов, которые, однако, были безобидны, и эти эфирные творения с шумом носились по комнатам и коридорам. Духи веселили старика, их шалости не раздражали его. Алхимией этот одинокий владелец странного замка начал заниматься ещё юношей. И способности его оказались недюжинными. Родители и многочисленные братья и сёстры его не одобрили его увлечений, семья старалась препятствовать алхимическим занятиям. Однажды алхимик, ещё молодой человек, убил всю свою семью, дабы она не мешала его деятельности. Могущественные сверхчеловеческие силы, покорные мудрому колдуну, помогли ему достичь богатства. Лет сорок назад он на свои средства построил это своё пристанище, где с тех пор безвылазно жил.

В одно зябкое осеннее утро алхимик прекратил своё существование в человеческом облике, к чему он уже давно стремился. В тесной каморке он выпил из железной чашки зелье, а затем громко прочитал заклинание, записанное на листе пергамента. Когда старик издал последний звук читаемого заговора, тело его мгновенно трансформировалось, став телом огромного крылатого ящера. Разросшаяся и переродившаяся плоть взорвала замок изнутри, далеко разметав его обломки. Над руинами сокрушённого строения воспарила страшная рептилия. Дракон свирепо заревел.

                                               ***

Крылатая бестия уничтожала деревни и города. Дракон дышал адским пламенем, и всё, к чему оно прикасалось, превращалось в горестный пепел. Он оставлял за собой повсюду тёмный шлейф разрушения, смерти и ужаса. Ни один воин, ни одна армия, ни один маг или союз магов не способны были одолеть чудовище. Дракон забирал всё новые и новые жизни, сея ядовитые семена отчаяния и скорби. Люди массово молились об избавлении от ящера, но все молитвы были напрасны.

                                               ***

Дракон летал над многовековыми ледниками, изрыгая пламя. Огонь его заставлял огромные ледяные горы стремительно таять, превращаясь в разрушительные волны. Потоки воды заливали сушу, хороня под собой луга и поля, замки, храмы и людские дома. Кто-то спасался на лодках, плотах и кораблях, но огромное большинство возможности спастись не имели. Разрастающаяся водная равнина была сплошь усеяна трупами. Пришествие талой влаги угрожало самому существованию Универсума.

                                               ***

Жонглёр закончил петь ближе к вечеру. Народ, окружавший певца и внимавший каждому его слову, поражённый его песнью, которую ранее не слышал никто из собравшихся, начал восторженно аплодировать и кричать. Жонглёр артистично кланялся своей публике. На лице его, в движениях игреца не было заметно и самой малой толики усталости. Однако после исполнения песни он не приступил к новым увеселениям народа. Некоторое время жонглёр стоял неподвижно, а люди на площади города ожидали от него следующих потех. Жонглёр ничего больше не предпринимал, при этом не говоря, что выступление его закончено, и зрителями постепенно овладевало недоумение. Вдруг затейник совершил нечто экстравагантное и неслыханное, полное бесстыдства. Жонглёр стал неспешно раздеваться. Перед изумлённой толпой он остался наг, бросив цветастые одежды в пыль. Люди узрели, что у пришедшего в город игреца не было половых органов и даже намёка на них, а также отсутствовал пуп. Нагой жонглёр вдруг превратился в гигантского ворона, оглушительно каркнул  и, расправив чёрные крылья, взмыл вверх, оставив перед людьми на площади свои инструменты для забав и одеяние. Ворон быстро улетал, уносясь к темнеющему вечернему небу. Испуганный, потрясённый народ ещё долго не расходился.             

Рейтинг: 0 Голосов: 0 186 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий