1W

Роман "Три фальшивых цветка Нереальности" (Треки 1 - 5)

в выпуске 2013/10/07
15 сентября 2013 - Григорий Неделько
article911.jpg

Всем существам, без которых ничего не случилось бы.

 

Секс.

Наркотики.

Рок-н-ролл.

Децербер.

(Адский слоган)

 

In the summer time

When the weather is hot…

(Mango Jerry “In the Summertime”)

 

Track1 (intro)WarPigs[1]

 

Хотите, я нарисую вам картину?

Поле. Огромное поле, покрытое высокой зелёной травой. По его краям – мощные и древние деревья с густой листвой. В этих деревьях не вьют гнёзда птицы, а в высокой траве не живут насекомые, и скоро вы узнаете, почему.

Посмотрим наверх. Купол, простирающийся надо всей Нереальностью, окрашивается в предвечерние тона. Он неспешно, но неумолимо гаснет. Его светло-серый, почти белый цвет темнеет. Температура Купола понижается, и вокруг становится холоднее. Наступает вечер. Одни живые существа заранее готовятся ко сну, другие же, наоборот, просыпаются, предвкушая ночную охоту. Все ждут вечера. Хищники и травоядные. Животные, питающиеся мраком, и создания, поглощающие через жабры чужие мысли. Самые невероятные обитатели Нереальности. Впрочем, невероятные для кого-нибудь другого – не для себя.

Но, так или иначе, вечера ждут все. Есть силы, которые влияют на каждого, даже если кому-то кажется, что он ни от чего не зависит. Купол – одна из таких сил. Бесконечная, идеально ровная и недосягаемая плоскость нависает над Нереальностью. Утром Купол начинает аккумулировать энергию. Он нагревается, становится ярче и посылает свои тепло и свет вниз. Однако этот «небосвод» распределяет свои ресурсы неравномерно. Земли, состоящие из векового льда, получают гораздо меньше тепла, чем тропические и пустынные миры. Протекающие возле самых звёзд световые реки перенасыщены купольными лучами, тогда как в царство вечной тьмы, на дне Океана Безнадёжности, свет не проникает совсем.

Когда-то и это поле давало жизнь созданиям. Они вили здесь гнёзда, строили муравейники, рыли норы, а на ветках деревьев, стоящих по краю поля, всегда сидели птицы и пели свои прекрасные песни.

Только всё это в прошлом. Уже давно поле из гостеприимного дома превратилось в плацдарм. В военный объект. В поле брани.

Но не поймите меня неправильно: жучки и птички не пострадали, а просто собрали манатки и переселились в более спокойное место. Они знали, что происходит здесь, — то же, что произойдёт очень скоро. Никто не хочет быть раздавленным гусеницей танка или прожариться в напалме до хрустящей корочки.

А теперь повнимательнее присмотримся к полю. Слева и справа к его центру тянется множество длинных параллельных полос. Машины разрушения и солдаты в тяжёлых сапогах примяли траву, вдавили её в землю, а потом выдрали вместе с кусками почвы. Хотя полю не привыкать. Оно сознаёт важность своей миссии, а к тому же у него нет выбора.

Неподвижные деревья бесстрастно наблюдают за воинами и техникой. Молчание наполняет воздух невысказанными эмоциями; их концентрация растёт. Купол безразлично превращается из серого в тёмно-серый – ему нет дела до мелких войн мелких существ. Тишина невыносима, однако никто не решается нарушить её. Все боятся, но речь не о страхе первого выстрела. Эти вояки не раз бросались в бой с автоматами и плазмомётами наперевес. Забыв обо всём, очертя голову. Им не жаль пожертвовать своими жизнями на благо страны и правителя. Это их высшая миссия, их привилегия, обязанность.

Нет, дело не в военных.

Дело в трёхглавом лохматом псе, взобравшемся на здоровенную лазерную пушку. Пёс смотрит на Купол. Последние искорки уходящего дня отражаются в его стильных тёмных очках. Вьётся неторопливыми струйками дым, поднимающийся от трёх зажатых в зубах сигар. Похоже, пёс совершенно спокоен. Во всяком случае, он стоит неподвижно, и в этой неподвижности не чувствуется ни скованности, ни напряжения. В высоко поднятой руке он держит то, из-за чего заварилась вся эта каша. Что сильнее: желание вояк разнести его в клочья или их страх потерять эту вещь? Пёс стоит и ждёт.

Больше ему ничего не остаётся.

Две вооружённые до зубов армии уже готовы схлестнуться в яростной схватке. Надо лишь кому-нибудь выстрелить. Взмахнуть мечом или алебардой. Да просто чихнуть. И тогда можете попрощаться со стариной Децербером.

Децербер – это я. Трёхголовый пёс, взобравшийся на пушку. Я в эпицентре событий – как всегда. Я бывал в разных передрягах, но никогда прежде они не грозили мне смертью с такой очевидностью. Одно движение, всего одно – и мне крышка. У меня не будет шансов выжить.

А если ещё вспомнить тех чуваков. Ну, тех, что взяли в кольцо обе армии. Эти ребята посерьёзнее любых вояк, поверьте мне, и их тысячи. Если они начнут действовать…

Но стоп.

Вы, наверное, не совсем понимаете, что происходит. Задаётесь вопросами: как этот парень, который называет себя Децербером, здесь очутился? Почему? И с чего всё началось?

Что ж, рассказать об этом будет несложно. К счастью, в такие минуты вся жизнь проносится перед глазами. Надо только выбрать нужный отрезок => [вот так] => и вернуться на четыре дня в прошлое. К самому началу. К приятному и, как вы догадываетесь, ничего не предвещавшему началу…

 

ДеньI

 

Track2 “JulyMorning[2]

 

…А началось всё утром.

Купольный свет невесомой бархатной ленточкой лежал на моих закрытых веках. Балконная дверь была приоткрыта, и тёплый ветерок заигрывал с занавесками. Пытался их расшевелить. Иногда это у него получалось.

Я открыл глаза, зевнул и посмотрел на место рядом с собой, потому что привык каждое утро находить там красотку. Вот и сегодня я не был разочарован. Весьма занятная малышка со смазливым личиком и округлыми формами – если судить по выпуклостям под одеялом – лежала на боку и мирно посапывала во сне. Делала она это так мило, что не хотелось её будить. Девушка принадлежала к роду игуанид. Зелёненькие, вёрткие, а что они вытворяют языком…

Хорошенькая игуанидка вздохнула, сделала губками «чмок-чмок» и немного поёрзала под одеялом.

Попытаться вспомнить её имя? Не, бесполезно. Изо дня в день одна и та же история: я просыпаюсь в постели с какой-нибудь красавицей, на полу валяются наши шмотки, в мусорном ведре груда бутылок, но при этом голова не болит и никаких угрызений совести. Почти идеальное начало дня. Почти, потому что я как обычно не мог вспомнить событий прошлого вечера.

В общих чертах я, конечно, имел о них представление. Я встретился с друзьями, мы сходили в бар, посидели. Пошли в казино, просадили деньги, а может, и выиграли. Если день выдавался совсем замечательным, подрались. Отправились гулять по улицам. Балагурили и убегали от полиции. Подцепили девочек и вернулись с ними в бар. Коктейли, разговоры, обнимансы. И быстрая дорога домой. Ну, а там понятно что…

Повелитель, владыка Ада, — мой хороший приятель. Он всегда повторяет, что нужно жить по графику. Этот дьявол вообще приверженец всяких порядков и распорядков. Ну что ж, с графиком у меня всё о’кей. Вот только названия баров, в которых мы бывали, казино, в которых дрались, и девушек, которых подцепляли, начисто выветривались из моей головы.

Ну да ладно. Намного хуже, когда просыпаешься в постели один.

Я потянулся и встал с кровати. Перерыл гору одежды на полу, нашёл трусы и джинсы. Нацепил их. Пошёл в ванную, умылся, взял расчёску и чесанулся против шерсти. Вернулся в комнату, чтобы посмотреть, как поживает моя игуанидочка. Она дрыхла без задних лап. Её язычок чуть высовывался изо рта и этак очаровательно вибрировал.

Программу действий я разработал давно. Перво-наперво на девушку, с которой вы проснулись в одной постели, надо произвести хорошее впечатление. Тогда она не пожалеет, что так легко вам уступила, и, возможно, захочет встретиться с вами снова.

В коридоре ещё царил полумрак, но я не хотел включать свет. Я надел ботинки, накинул рубашку. Проверил, на месте ли кредитка. Да, она по-прежнему лежала в заднем кармане. Хорошо, а то, знаете ли, девушки разные попадаются.

Я вышел из подъезда и окунулся в летний Ад.

Купол был ровным, как новенький отполированный стол, и таким же блестящим. Никаких ям, рытвин и кочек. Сегодня в Аду будет жаркий денёк.

Мимо проносились мобили самых причудливых конструкций: вариации на темы животных, растений, микробов. Слева с реактивным звуком пролетел птеродактиль, лениво взмахнув мощными крыльями. Живые транспортные средства ползали, прыгали, парили в воздухе, перетекали с места на место. Их наездники вертели головами, чувствительными отростками, многометровыми глазами. Существа спешили по своим делам или безмятежно сидели на лавочках. Кто-то покупал газировку, кто-то объяснял, как добраться до улицы Ил-Траупха. Повсюду мелькали клешни, руки, щупальца и сотканные из тумана конечности. Дороги были переполнены – и наземные, и воздушные, и водные. Водители сигналили друг другу, пешеходы вполголоса кляли жару.

Стилонеры изо всех сил очищали воздух. Эти воришки летали тут стаями. Они крали воздух оттуда, где похолоднее, и отдавали его Аду.

Было, как я и сказал, утро, но уже довольно позднее. Что-то около 11.

То, что на улице стояла жара, меня не особо беспокоило. Кровь у меня тоже горячая. Из-за неё-то я и попадаю во всякие истории. Павлу, то есть Повелителю, не очень нравится, когда я взрываю дома или устраиваю глобальные катаклизмы. Сколько раз я объяснял ему: я же не со зла. Просто так получается. Павел очень печётся об Аде – и правильно делает: это его задача, он же владыка этого шумного и перенаселённого государства. А моя задача – пить, веселиться, соблазнять девушек и иногда немножко что-то разрушать.

«У всех разные цели в жизни», — неустанно повторяю я Павлу.

Но он никогда меня не слушает…

Я свернул в переулок, вышел к параллельной дороге и направился к стриптиз-бару «У Зосуа». Алкогольные напитки в Аду можно купить, даже не выходя из дома, но здесь их готовят и хранят по старой технологии. Оттого-то, мне кажется, они и получаются такими вкусными. А Зосуа к тому же мой друг, так что я могу рассчитывать на скидку.

Пока я топаю туда, у меня есть время рассказать о себе.

Зовут меня Децербер. Я двух метров ростом и красавец хоть куда. Кое-кто считает, что я разумное воплощение Цербера, но лично я думаю, что всё наоборот: это он – моё неразумное воплощение. Как бы то ни было, наше родство очевидно. Судите сами: три головы, тёмно-коричневая шерсть, мощные мускулы, даже рост (когда Цербер стоит на задних лапах) примерно одинаковый. Но Церб – тихоня, он редко поддаётся порывам. В отличие от меня. Я только ими и живу. Кроме того, я ношу одежду, тёмные очки и курю сигары, а Цербер – нет. Однако внешне мы очень похожи.

У меня три страсти: девушки, алкоголь и азартные игры.

По натуре я экспериментатор. Мне скучно заниматься одними и теми же делами или встречаться с одними и теми же девушками. Я постоянно импровизирую и не могу сидеть на месте. Порой это приводит к печальным (для Повелителя) последствиям. Тогда он устраивает мне очередную выволочку. Строит из себя мамочку и пытается меня перевоспитать.

Хотите спросить: и что, получается?

Аа, бросьте…

В баре было по-интимному сумрачно. Посетители, в основном мужчины, потягивали из стаканов коктейли и пялились на сцену. Там девочки, одна другой краше, вертели своими прелестями, стараясь понравиться.

Я подошёл к барной стойке и постучал по ней.

            Зосуа отвлёкся от бутылок, улыбнулся. Он был вампиром, но на месте клыков зияла большущая дыра.

— Хай, Зося.

— Хай, Дец. Сегодня рефыл времени не терять? С утреца забефал?

— Вообще-то мне нужно винцо. Выбери какое-нибудь – на свой вкус.

— Для девуфки? – Зосуа хитро прищурился.

— А то. – И я прищурился в ответ.

Чем только Зосуа не занимается: он и сутенёр, и бармен, и продавец оружия, и владелец элитного клуба, и даже экскурсовод. Ну, и, конечно, бабник. Он давно пытается превзойти меня в охоте на женский пол. И это бы у него получилось – если бы я вдруг взял и исчез.

На проблемы с девушками я никогда не жаловался, а вот бедняге Зосуа частенько не везло. Одна деваха оказалась настолько злопамятной, что отыскала его и лишила самого ценного. Клыков. Зосуа сначала расстроился и даже хотел завязать с юбкоугодничеством – но потом одумался. Как выяснилось, для девушек нет никого привлекательнее элегантного беззубого вампира. Не считая модявого трёхглавого пса, конечно.

Вообще-то зовут моего друга совсем не так. У него необычное для Нереальности имя «Джошуа», но в его устах оно звучит именно как «Зосуа».

— Вот неплохая весица. – Бармен-многостаночник протянул мне бутылку. – Вцера привезли.

Я бросил на бутылку опытный взгляд.

— Выдерфка – пять лет. Сладковатый вкус, цуть терпкий. И цена достойная.

Несмотря на наше соперничество, мы с Зосуа стараемся помогать друг другу. Как говорится, «мы в хороших отношениях, хоть и друзья».

— А постоянным посетителям – скидофька.

Я заплатил, взял бутылку и козырнул:

— Наше вам.

— Не за фто. Передавай привет милке.

— Ага.

И я поспешил домой.

Я успел как раз вовремя – моя игуанидочка только-только проснулась.

— Доброе утро. – Я улыбнулся и поставил бутылку на стол.

Глаза игуаниды загорелись.

— Децерберик! Ты прелесть!

Ого, она знает, как меня зовут… Я не мог ответить ей тем же.

— Ты тоже. – «Кто бы ты ни была».

Я поцеловал её взасос.

Она откинулась на подушки и зазывно посмотрела на меня.

— Давай немного порезвимся, — предложила она, — а потом выпьём этого прекрасного вина.

Как я мог отказать даме…

Через некоторое время я поцеловал её в лобик и выбрался из-под одеяла. Надо навести порядок в комнате. Спать с девушкой можно в любой обстановке, но пить с ней вино следует только в прибранной комнате.

Когда я поднял свои джинсы, из заднего кармана что-то вывалилось. Маленький чёрный прямоугольник. Я наклонился и подобрал его. Флэш-карта. На ней магическими чернилами была выведена всего одна буква – «П», что означало: «Повелитель».

Послание от Владыки Ада? Как вовремя… Хотя интригующе.

Я ещё раз посмотрел на флэш-карту. Как она оказалась в кармане моих брюк? Впрочем, я догадывался: Адская Разведка не дремлет. Во многом именно благодаря АР Повелителю удаётся разруливать ситуацию в Аду. Его существа везде, но вы никогда их не обнаружите. Вполне возможно, что за вами, а также за всеми остальными адцами ведётся круглосуточное наблюдение. Вас снимают скрытой камерой, вашу квартиру прослушивают, но это делается для вашей же пользы – и для пользы всего Ада. Повелитель знает, как управлять крупным, противоречивым государством, — с помощью трёх вещей: страха, слежки и уверенности в себе.

Жаль, конечно, что Павел помешал моему утреннему пикничку. Но, с другой стороны, я сгорал от любопытства. Дьявол! Знал, куда бить. Любопытство, бороться с ним было выше моих сил. Моя по-детски импульсивная натура жаждала новых впечатлений, тайн и опасностей.

Я время от времени помогал Павлу с его государственными делами, но это были своего рода наказания, исправительные работы, призванные наставить меня на путь истинный. Владыка давал мне право выбора: либо быть казнённым за все мои шалости, как того требовал закон, либо выполнить новое секретное задание. Павел тоже думал, что труд сделает из собаки цивилизованную собаку. Как и все, он ошибался. Тем не менее, мы неплохо работали вместе, раскрыли несколько тёмных дел и предотвратили парочку катастроф. Но Повелитель обращался ко мне лишь в крайнем случае. Я был, так сказать, его «секретным оружием». Хитрым – и разрушительным. Он не раз просил меня держаться подальше от преступлений и военных конфликтов, потому что я всё только усугубляю. Вот только когда дело заходило в тупик и не на кого было надеяться, кто появлялся и решал все проблемы? Ага. Вы угадали.

— Что такое, Дец, миленький?

Игуанида забеспокоилась, потому что я молчал и не обращал на неё внимания.

Я ещё не успел ничего натворить, размышлял я. Но Павел посылает одного из своих агентов, и он подбрасывает мне в карман флэш-карту, явно с секретной информацией. Я пёс опытный, секретность за версту чую. Итак, думал я, Павел не собирается меня перевоспитывать. Он обращается ко мне за помощью. Впервые. Плюнуть на это и прыгнуть в кроватку?

Я повернулся к игуанидочке; флэш-карту я зажал в кулаке: не за чем девушке её видеть.

— Дорогая, похоже, сегодня я буду занят. – Я пожал плечами и сделал грустную физиономию. – Давай хряпнем по-быстрому. Один стаканчик, чтобы освежиться. А потом я займусь делом. Оно крайне важное. Не важнее, чем ты, конечно, мой персик, но оно – неотложное. А как освобожусь, я тебе звякну, и мы куда-нибудь сходим. Идёт?

Игуанида села в кровати. Кажется, она была слегка расстроена. Девушка надула губки.

— А когда ты освободишься?

— Очень-очень скоро, — пообещал я.

— Ну хорошо, раз ты так говоришь… — Она лукаво улыбнулась. – Я не могу сопротивляться твоему обаянию.

— И не надо. – Я тоже лукаво улыбнулся.

Мы дерябнули по стаканчику красного винца. Вкус у него был яркий и необычный. Потом я помог игуаниде одеться. Люблю одевать девушек: это гораздо необычнее, чем раздевать, а заводит не меньше. Я поцеловал свою милку самым страстным поцелуем, хлопнул по попке и выпроводил в коридор.

«Как же её всё-таки зовут?» — подумал я. Так, от нечего делать.

 

Track 3 “I Got the Message”[3]

 

Я вернулся в комнату. Там было душновато. Утро раскалялось и неудержимо переходило в полдень. Я открыл окна и почувствовал, как тёплый ветер врывается в комнату, но стилонер решил пока не включать.

Я плюхнулся в кресло, взял со столика фон и вставил флэшку в прорезь.

В универсальном государстве должно быть универсальное средство связи, и в Аду оно есть – это фон.

Вам охота таскать с собой сканер – вдруг понадобится что-нибудь отсканировать? А ксерокс? Компьютер с музыкальным центром тоже неплохо бы прихватить, на всякий случай. Государство развивается, потребности его жителей растут. И чтобы они не таскали всю эту гору техники, учёные придумали фон. Он совмещает в себе компьютер, сканер и всё остальное. А ещё мобильник, игровую приставку, радио и чёрт знает что ещё. Но он удивительно лёгкий, потому что сделан из концентрированной энергии. Энергия почти ничего не весит. Берём её, заливаем в специальную оболочку, запаиваем все дырки и получаем шарик, форму для будущего фона. Начиняем шарик устройствами, вставляем заряжающийся от купольного света аккумулятор – и вуаля. Фон готов.

Вам нужно воспользоваться компьютером? Нажмите кнопочку, и он раскроется перед вами, подобно цветку. Хотите послушать радио? Жмите другую кнопку. Ксерокс для вас маловат? Потяните за край и увеличьте его. Энергии, из которой сделан фон, всё по барабану, а оболочка у него эластичная. Как всё отсканируете, сожмите фон до прежнего размера и положите в карман. Удобно. И всяко лучше, чем таскать с собой полтонны приборов.

Фон выпускают разных моделей и цветов. Мой выполнен в жёлто-красных тонах, одна из последних версий. Долго сомневался, покупать ли себе это устройство. Парень я общительный, так что дело в другом: у фона есть некоторые особенности. Он может вдруг прервать связь с абонентом или вместо двух копий сделать двадцать. Если фону хочется послушать рок, он заводит его на всю громкость. Но наука по-прежнему несовершенна, а удобства не бывают без подвоха.

Рекламный слоган изготовителей фонов такой: «Где бы вы ни находились, вас всегда будет сопровождать фон!» Эти парни попали прямо в яблочко. Фон будет, да ещё какой…

Я нажал кнопку – выехал маленький экранчик. Я растянул его и сделал раза в два больше. Фон в это время считывал флэш-карту. Ну что, обойдёмся сегодня без заскоков или как? Устройство поурчало, помигало лампочками, потянуло время – в общем, пыталось меня напугать, — но всё обошлось. На экране появилось очень знакомое лицо с рогами и горящими глазами. Повелитель записал для меня послание.

Фон сохранил всю информацию на жёстком диске и уничтожил флэшку. Это была одноразовая карта. Стоит дешёво, но записать и считать инфу даёт только раз. Потом фон расщепляет её, одновременно избавляясь от ненужного куска пластмассы и высвобождая для себя энергию.

Я развалился в кресле и запустил послание.

«Повелитель» начал с приветствия:

— Здравствуй, Децербер. Надеюсь, ты неплохо поживаешь и не мешаешь жить другим.

В долгом вступлении не вижу смысла, поэтому сразу перехожу к делу. Мне нужна твоя помощь.

Я знаю, о чём ты думаешь. Почему я не обратился к кому-то ещё?

Да, именно об этом я и думал.

Поверь, если бы это было возможно, я бы немедленно так и сделал. Но в сложившихся обстоятельствах… Хм.

Изображение замялось.

Это было не похоже на Повелителя, даже на виртуального. Мне стало ещё интереснее, и я подался вперёд.

Тем временем «Повелитель» продолжал:

Я не одобряю твоего подхода: разнести всё на куски, а потом искать выживших, чтобы задать вопросы. Но ты единственное незаинтересованное лицо, которое я могу просить о помощи. Да, я вынужден просить тебя о помощи. И я делаю это не как друг и не как правитель.

Ситуация в Аду сложилась непростая. Но другие государства должны думать, что у нас всё в порядке: тогда мы будем продолжать наше сотрудничество, и никто не решится напасть на нас, зная, что какой-то катаклизм нас ослабил. Понимаешь, о чём я?

Я кивнул, самому себе, ведь Павел меня не видел. Ясно. В Аду что-то пошло не так. Повелителю пока удавалось это скрывать, он думал, что сам справится с проблемой. Но не вышло, и он обращается ко мне. Я – последнее существо, которое он станет просить о помощи. Я легко могу разнести всё на кусочки, здесь он прав. Только, похоже, положение у него безвыходное.

Я навострил ушки. В чём же там дело? С чем не может справиться сам владыка Ада?

На флэш-карте ты найдёшь файлы по этому делу, в них – вся необходимая информация. А я лишь вкратце обрисую ситуацию.

Несколько дней назад в Аду начались таинственные исчезновения. Но это не похищения с целью выкупа и не бытовуха. Исчезают самые разные существа. Мы пытались найти какие-то связи между ними, только безуспешно. Писатель, танцовщица, продавец мороженого, банкир… Что может их связывать? Они даже не были знакомы. Мы задействовали все каналы, но это ничего не дало. Тупик.

Кроме того, в этих исчезновениях нет системы. Существа пропадают как в центре Ада, так и на окраинах. Мы развернули огромную виртуальную карту и часами проглядывали её вместе с шефом полиции и начальником разведки. Никакой последовательности, никакого скрытого рисунка. Помнишь «Орхидейные убийства»?

Я помнил. Маньяк убивал своих жертв таким образом, чтобы из точек на карте сложился рисунок орхидеи.

Так вот, ничего подобного. Либо действует полный псих, либо чрезвычайно умное существо. Либо…

Но я не хочу высказывать своих предположений. Ты должен подойти к этому делу с чистого листа – если, конечно, возьмёшься за него. У тебя нестандартный ум, а твой метод расследования довольно-таки… необычный. Это может принести плоды.

Я ни в чём тебя не ограничиваю. Поступай так, как считаешь нужным. Но я не смогу оказывать тебе помощь: никто не должен знать о нашем сотрудничестве, пока дело не закрыто. Никто.

Конечно, тебе не обойтись без помощников. Ты можешь привлечь к делу нескольких существ, но хорошенько подумай, прежде чем открыться кому-то. Любая ошибка может обернуться трагедией.

Повелитель умел заинтриговать. Я вслушивался в каждое слово.

Если ситуация выйдет из-под контроля, я не смогу вмешаться. Сделай я это, и всё станет ещё хуже. Так что будь готов выпутываться сам.

Взвесь все «за» и «против», внимательно просмотри файлы и напиши, что решил. Мой номер ты знаешь. Если ты всё-таки возьмёшься за это дело, то должен будешь каждый день, вечером, посылать мне отчёты, чтобы держать меня в курсе дела. Если ты решишь отказаться, немедленно удали все файлы.

И повторяю: я ни к чему тебя не принуждаю. Твоё решение может быть каким угодно. Я пойму твой отказ, ведь дело очень сложное. Гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Я бы хотел сказать тебе больше, но не могу. Поверь, на то есть причины.

Вот и все.

Сообщение сотрётся автоматически.

Жду твоего ответа. И – удачи.

Павел ещё несколько секунд смотрел перед собой, потом отвернулся, и его изображение исчезло. Послышался лёгкий «пшик» — сообщение стёрлось.

Я сходил на кухню, выпил стакан виски. И ещё один.

Неплохо, совсем неплохо. Я ожидал чего-то подобного, хотя вся эта секретность… не перебарщивал ли с ней Павел? Нет, он этим не увлекается.

А может, он меня разыгрывает? Тогда сразу становятся понятными все эти разговоры об ответственности, о свободе действия…

Но я снова покачал головой. Это тоже совсем на него не похоже.

Я выпил ещё пару стаканчиков. Алкоголь на меня не действует, но это не мешает мне им наслаждаться.

Возьмусь ли я за это дело? Ха! За кого Павел меня принимает, если думает, что я могу отказаться?

Я вернулся в комнату, чтобы просмотреть файлы. Пробежал глазами отчёты разведчиков, полицейские сводки, запоминая самое главное. Хоть я и не профессиональный детектив, кое-какая практика у меня имеется.

Как и говорил Повелитель, между исчезновениями – никакой связи. Существа пропадают вне зависимости от своего материального положения или места жительства. Старики и дети; существа женского, мужского и всех прочих полов. Кто угодно. И с этим ничего не поделаешь, ведь неизвестно даже, как они исчезают.

Однако несколько зацепок я нашёл.

Во-первых, энергетические сгустки на местах происшествий. Полицейские с утра до вечера ползали на карачках с анализаторами, и не зря. В нескольких местах были обнаружены довольно увесистые и плотные комки энергии. Обычно такие оставляет после себя мощное заклинание или шаровая молния.

Во-вторых, между исчезновениями всё-таки было кое-что общее. Да, существа исчезали и на окраинах, и в центре – в абсолютно разных местах, но всегда там, где нет ни одного свидетеля. Над этим стоит подумать.

И третье: иногда на месте происшествия находили цветок, одного и того же неизвестного сорта. Что это, символ? Визитная карточка похитителя? Или цветок ещё как-то связан с исчезновениями?

В файлах была голограмма цветка. Я открыл её, повертел в разные стороны. Обычный цветок: красные лепестки, зелёная ножка. Похож на лилию. Линия среза ровная – значит, срезали острым предметом. Или заклинанием.

Кстати, с цветочком тоже была связана одна загадка. Вскоре после того, как его находили, он вдруг бесследно исчезал. Куда? Как? Никто не знал. А вскоре выяснялось, что из Ада испарился ещё один житель. Организовывали поиски. Иногда они ничего не давали. Но бывало и так, что на предполагаемом месте исчезновения находили… цветок. Тот же самый или нет – сказать трудно. Эксперты разводили руками.

Может, кто-то забирал цветки?

В файлах сообщалось, что всего их было обнаружено три. Значит ли это, что их только три? Или это лишь те, которые удалось найти?

Вопрос интересный, но думать над ним придётся по дороге.

Я быстро написал, что берусь за дело. Но оговорился, что не обещаю не вызывать землетрясений и не соблазнять спецагенток, так как никогда не обещаю невозможного. Я послал сообщение на нужный номер и выключил компьютер. Сжал фон, спрятал его в карман и начал в темпе одеваться.

Итак, третий цветок нашли часа полтора назад. Надо спешить, иначе мы лишимся и этой улики, а у меня на её счёт были большие планы…

Я оставил Церберу целую тарелку собачьей еды, чтобы он не помер с голоду, и захватил из комнаты пустой пакет.

— Квартира, бай! – крикнул я на бегу.

Это была кодовая фраза, она включала у квартиры «автопилот».

— Пока! – откликнулась квартира, закрыла и заперла дверь, включила сигнализацию.

Я выбежал на довольно широкую площадку. Пять прозрачных трубок пустовали. Однако стоило мне прикоснуться к сенсорной панели, как тут же появился лифт. Я сел в кабину и через секунду был внизу.

Время поджимает, к тому же надо кое-куда заехать.

 

Track 4 ComeTogether[4]

 

Мы мчались на «чёрном коне» по пустому хайвэю.

Вельзевул сидел впереди, рядом со мной. На заднем сидении примостился Кашпир; на коленях у него лежал анализатор. Ветер трепал наши волосы. «Чёрный конь» — полумобиль, полуживотное – выжимал 500 километров в час. По радио передавали песню про крутого хайвэйщика. Гитарное соло оттуда давно стало классикой.

В Аду началась настоящая парилка. В свои права вступил полдень. Купольные лучи прожигали в асфальте дырки, и предчувствие подсказывало, что это не предел. Что с каждым днём будет становиться всё жарче.

Хайвэй неудержимо летел вперёд, слева беззаботно плескалось море…

…Прежде чем отправиться в путь, я заскочил к своему старому знакомому. Его зовут Некрономикон, и он – могущественный фолиант. В нём записана куча заклинаний.

Я ввалился к Некро, сказал «Хай!» и попросил сделать копию цветка. Некро был, как всегда, не в духах и ни в какую не хотел мне помогать. Тогда я напомнил, что за ним – должок. Некро насупился и что-то пробубнил. Но он помнил, что, если бы не я, гнить бы ему сейчас в тюрьме для книжек. В конце концов Некро сдался и сделал мне цветок. Копия была превосходная. Я сказал фолианту, что он милашка, и вообще рассыпался в благодарностях. А он, негодяй, просто выпихнул меня за дверь.

Я положил цветок в пакет, забросил в бардачок и погнал к Вельзевулу.

Этот дьявол – младший брат Повелителя и мой давний друг. Мы учились в одном классе. Потом он пошёл в финансовый институт, а я, как и раньше, наслаждался жизнью. Если и есть существо, на которое я всегда могу положиться, так это Вельз. Мы побывали вместе не в одной передряге.

Я припарковался и поднялся к квартире Вельзевула. Позвонил. Вельз впустил меня, и я обрисовал ему ситуацию. В детали не вдавался – надо было спешить. Сегодня мой друг не тормозил. Он попросил две минуты на сборы. В темпе причесался, сварганил бутики, оделся – и мы поехали за Кашпиром.

С ним я тоже знаком давно. Жизнь в Нереальности – бесконечная. Когда же мы с Кашпиром подружились? Миллион лет назад? Раньше? В общем, он славный малый. Немного стеснительный, зато с соображалкой. Friendlyghostasheis.

Кашп улыбнулся нам с Вельзевулом своей детской улыбкой и спросил, не хотим ли мы чаю. Я сказал, что мы спешим, и пересказал ему суть дела. Кашпир закивал.

— Да-да-да.

Я с радостью вам помогу.

Если вы не против, я захвачу анализатор.

Кашпир всегда так говорил, словно мысли – это рыбки, которых он ловит в мутном пруду сознания. Опускает сачок, неуклюже рыскает в воде и, как только поймает одну, торопливо вынимает, пока не выскользнула. Ищи-свищи её тогда, в глубоком пруду.

— Анализатор? – переспросил Вельзевул. – Это та штука, которая всё распознает: от абсента до ячменя?

— Да. – Кашпир снова кивнул. –

Распознаёт любое растение.

Или вещество.

Или запах…

— Здорово. Тащи его сюда.

Кашпир приволок анализатор, и мы вчетвером – я, Вельз, Кашп и анализатор – спустились к мобилю.

При виде «коня» призрак раскрыл рот.

— Крутая тачка! – Он уже видел её, но всякий раз так говорил. –

Можно мне на заднее сиденье?

— Конечно, — сказал я, — залазь.

Кашпир примостился сзади, положил анализатор на полупрозрачные зелёные коленки. Вельзевул сел справа от меня и откинулся на спинку кресла. Я взял в руки баранку и коснулся сенсора-стартёра. Заурчал мотор, он же – сердце моего наполовину живого «коня».

Можно было воспарить под облака (мобиль обладал такой функцией), но я предпочитал езду по асфальту – и мы понеслись по дороге…

…Я более подробно рассказал Кашпу и Вельзу о деле. Все файлы я пообещал записать на флэшку и послать им по почте, как только вернёмся, а сейчас нельзя терять ни минуты!

Хайвэй неудержимо летел вперёд, слева беззаботно плескалось море. В бардачке, в прозрачном пакете, лежал поддельный цветок.

У нас на руках были файлы Повелителя, но, кроме них, ничего. Ни единой улики. Мы поменяем цветки и, если останется время, исследуем место происшествия. Нам просто необходимы улики. И, конечно, цветок. Без него, как мне подсказывала интуиция, нам никогда не раскрыть этого дела.

Морские волны бились о песчаный берег, повсюду кружили чайки. Скелеты нагишом загорали на шезлонгах. Я сбавил скорость перед поворотом и увидел пару симпатичных скелетих. «Конь» затормозил – мгновенно и бесшумно.

— Привет!

Я посигналил девчонкам.

Они перевернулись набок и улыбнулись. Одна помахала нам рукой, а вторая подмигнула.

— Ещё увидимся, — пообещал я и снова дал газу.

«Конь» рванул с места в карьер, но мы ничего не почувствовали. Ни малейшего толчка. Чудо техники этот мобильчик. Может, не такой быстрый – по сравнению с последними моделями, зато красив, бродяга. И никаких толчков, никакой трясучки.

Море осталось позади, а вскоре и вовсе исчезло. Мы въехали в производственный район: местность тут была пустынная и недружелюбная.

«Возможно, территорию уже оцепили, — размышлял я. – Если так, надо придумать, как пройти мимо копов. Мы не знаем, сколько существ охраняет цветок и где они стоят. Значит, опять будем импровизировать. Ладно, в первый раз, что ли, утирать нос полиции?»

Ещё один поворот.

— Нам туда? – спросил Вельзевул, показывая рукой.

— Ага. – Я кивнул. – Сейчас припаркуемся.

Кашпир, в своей манере, только молча улыбался.

Тут-то и начались осложнения.

Восточная Шахта – место последнего исчезновения. Кругом горы. И всё бы ничего, но это горы-растягушки. Они то вырастают, то уменьшаются – самым непредсказуемым образом. Спасибо, хоть не расширяются и не сужаются.

Мы подъехали к одной такой горе. Вдруг она стала меньше, и я увидел трёх копов. Они бродили по территории, огороженной жёлтыми лентами. Я тотчас дал задний ход. Мы припарковались за небольшой рощицей и затаились. Копы не подавали признаков жизни – видимо, не заметили нас, — но надо было соблюдать осторожность.

— Как же мы проникнем туда? – спросил Вельзевул.

Я похлопал его по плечу.

— Спокойно. Я же сам когда-то был копом, помнишь?

— Ты о тех двух днях исправительных работ? – уточнил дьявол.

— Вот-вот.

— Ты сбежал вечером первого же дня.

— Точняк. Но с копами я познакомился намного раньше. Будем ждать и наблюдать.

Я выбрался из мобиля.

Кашпир тоже вылез и подошёл ко мне.

— А потом?

— Наступит время обеда, — сказал я. – Они оставят самого глупого за сторожа и уйдут за пончиками. Накупят пончиков, съедят большую часть сами – пока коллега не видит, — а ему принесут всего пару штук. Пока они дойдут до переносчика, пока купят пончики, пока съедят их, пока вернутся… У нас будет минут сорок.

Вельзевул во всём любил точность.

— То есть мы проберёмся туда, когда два копа уйдут и останется один?

— Ага.

— Но как?

Я вынул микрофон, который захватил из дома. Я пользуюсь им на репетициях своей группы “HardBoil”.

— Здравствуйте, — по-журналистски сказал я. – С вами Децэлитрус и передача о жизни копов-неудачников…

Вельзевул с Кашпиром улыбнулись.

Я подмигнул им.

— Только вначале надо немного подождать…

 

 

…Началась вторая половина дня.

Скоро яркость Купола начнёт падать, и, возможно, это принесёт какое-то облегчение. Но пока всё было по-прежнему: горячие лучи раскалёнными ножами ласкали кожу; ветер если и налетал, то редкими тёплыми порывами; пекло немилосердно, и так же немилосердно потели полицейские.

Мы притаились за горой. Иногда она увеличивалась, иногда уменьшалась, но не настолько, чтобы нас увидели. Я выглянул – посмотреть, на месте ли бравая троица. Да, все трое несли тяжкое бремя службы.

Я разглядывал их издалека и без бинокля, который я не додумался взять. Но и так было понятно, что эти копы – три волосатые обезьяны.

Маленький примат был шимпанзоидом и, вероятно, «шестёркой». Средний, орангутаноид, поведением и манерой ругаться походил на начальника. А Большой, гориллоид, всё время молчал и делал то, что ему говорят. Я был уверен: за сторожа оставят именно его.

Мы стояли и ждали. Вельзевул принёс из мобиля бутерброды. Мы жевали их неспешно и сосредоточенно, но всякому бутерброду приходит конец.

А ожидание всё продолжалось.

Не знаю, сколько мы так простояли, — должно быть, часа три. Макушки напекло, ноги ныли. У меня даже закралось подозрение: а вдруг эти копы из числа нерадивых? Ну, то есть порядочных.

Но тут Кашпир тронул меня за плечо.

Я обернулся и посмотрел на призрака. Он показывал на поляну. Я перевёл взгляд туда и облегчённо вздохнул.

Средний давал указания Большому. До меня доносились лишь обрывки фраз.

— …быстро сходим, — говорил Средний. — Ты… постоишь тут.

— Почему я…?

— Потому что… Мы скоро вернёмся, и… Ясно?

— Ясно.

— Никого не пускай… Мы тебе… пончиков.

— Хорошо…

— Ну вот и… Давай.

Средний ещё что-то сказал. Потом они с Маленьким пошли к переносчику.

Переносчик – это устройство для быстрого перемещения. Он раскладывает вас на молекулы и проталкивает по невидимой, неосязаемой дорожке к другому переносчику, где вас собирают. Процедура необычная, к ней надо привыкнуть. Зато пять секунд – и вы на месте. Переносчики стоят на каждом углу. Заплатите всего 1/8 души и переноситесь на здоровье, это совершенно безопасно. Сейчас. Поначалу были какие-то несчастные случаи с троллями и эльфами, но поначалу всегда так. Наука требует жертв.

Переносчик, к которому шли копы, стоял у входа в шахту. Белая кабинка смотрелась здесь так же уместно, как айсберг посреди пустыни. Маленький коп зашёл в левый отсек переносчика, Средний – в передний. Ещё пять секунд ожидания, две вспышки – и копов не стало.

На всякий случай мы ещё немного пождали, а потом осторожно вышли из-за горы. Большой коп нас не замечал: он вытянулся в струнку и смотрел в другую сторону.

Я шепнул Кашпиру и Вельзевулу, чтобы они разошлись. Кашп побежал налево, Вельз – направо. За то время, что ждали, мы подробно изучили карту местности и проработали план действий.

Чтобы всё было правдоподобно, я включил микрофон и, размахивая им, как флагом, направился к копу.

Тот заприметил меня, когда я был шагах в пяти от него. Он медленно повернул голову, нахмурился, подумал и сказал:

— Вам сюда нельзя.

Я улыбнулся так широко, как мог.

— Здравствуйте.

Одну руку я протянул копу, а второй, с микрофоном, ткнул ему в обезьянью морду. Он отшатнулся.

— «Полицейское радио», — начал вещать я. – Программа «Копы на дорогах». Меня зовут Децэльбрус. Какая удача, что я встретил здесь такого бравого парня, как вы. Не дадите ли небольшое интервью?

Большой недоверчиво разглядывал меня. Пусть разглядывает, если хочется. Главное, чтобы он не смотрел назад: Кашп и Вельз уже приступили к делу.

— Вам нельзя здесь находиться, — сказал Большой, но уже менее уверенно.

Я держал руку протянутой.

— Очень рад, что вы согласились помочь. Как вас зовут?

Коп, кажется, соображал. Но дело шло туго. В конце концов он сдался, пожал своей лапищей мою и ответил:

— Свузан, но…

— Отлично, Свузан. Я уже вижу, как это будет, да: бесстрашный Свузан в одиночку охраняет место преступления. Он не боится опасностей. Он смотрит им в лицо и смеётся. Он один стоит тысячи…

Свузан чуток смутился.

— Вообще-то нас тут трое.

— О, прекрасно. Расскажите мне о ваших коллегах. Как их зовут? Какие у них звания? Как вам работается вместе с ними? Какая атмосфера…

Свузан не замечал ничего вокруг. Наверное, он думал о своём звёздном часе. О том, что после долгих мучений настал его день. Эта передача и этот говорливый Децэльбрус сделают его мегазвездой. У него появятся поклонницы. Его будут приглашать на передачи. Он станет зарабатывать столько денег, что сможет бросить работу. Уйдёт из полиции, громко хлопнув дверью…

Ясные очи Свузана заволокла пелена мечтаний.

А я незаметно наблюдал за тем, что происходило у нас под боком. Кашпир, как крот, потерявший очки, ползал по земле с анализатором. Вельзевул, присев на корточки, подменял цветок. Свузану достаточно мельком глянуть в их сторону, чтобы…

Вдруг полицейскому нестерпимо захотелось чихнуть. Он начал поворачивать голову. Ещё миг, и он увидит моих приятелей за работой!..

Я подскочил к копу и сунул ему под нос микрофон. Свузан удивлённо посмотрел на микрофон, потом на меня. Но чихать расхотел.

— Расскажите о вашем детстве, — протараторил я. – Нашим зрителям будет безумно интересно узнать о нём.

Свузана словно ударили по голове молотом. Коп никак не реагировал, лицо его ничего не выражало. Он безнадёжно тонул в водах счастья.

— К-конечно, — заикаясь от счастья, произнёс он. – Когда я пошёл в садик…

— С самого начала, если можно.

— Ну хорошо. – Свузан покраснел, но справился с собой и заговорил – спокойным глубоким голосом учёного мужа: — Моя мамочка говорит, что я подавал большие надежды, ещё когда кувыркался у неё в животике…

Я вполуха слушал трепотню полицейского и наблюдал за Кашпиром. Он встал, отряхнулся и подошёл к Вельзевулу. Затем они оба повернулись ко мне и замахали руками. Это был знак к отступлению.

— Отлично, просто отлично, — сказал я Свузану, для которого окружающий мир перестал существовать. – Вы чудесный собеседник. Спасибо за информацию. Слушайте «Копов на дорогах». Ваше интервью будет в следующей программе.

Свузан резко замолчал. Выражение его лица изменилось: из звезды он опять превратился в копа. Его глаза сердито буравили меня из-под бровей.

«Что-то заподозрил? – подумал я. – Или недоволен тем, что его прервали?»

— Мне пора, — сказал я, стискивая Свузану руку. – Время поджимает. Вы знаете, как это у нас, журналистов, бывает.

Я тряс его руку и вешал ему лапшу на уши до тех пор, пока Кашпир с Вельзевулом не спрятались за горой.

— До свидания. Рад был пообщаться.

Я уже собрался уходить, когда раздался чей-то голос:

— Эй, Свузан, кто это там?

Я обернулся и увидел двух копов с пончиками.

— Не могли подождать, что ли? – пробормотал я.

— Ась? – не понял Свузан.

— Пока.

Я помахал ему ручкой и сделал ножки.

— Свузан, что… Держи, держи его!

Я обернулся и увидел, как к большому копу подбегают коллеги. Тот не двигался с места.

— Кто это такой? – спросил взбешённый Средний.

— Репортёр, — спокойно ответил Свузан.

— Ты что, забыл? Нам запрещено общаться с репортёрами!

— Успокойся, он не спрашивал об исчезновениях – он интересовался мной.

— Тобой? – Средний был изумлён.

— Обо мне расскажут в «Копах на дорогах»!

— Цветок на месте! – громко крикнул Маленький.

Средний ткнул пальцем в живот Свузану.

— Ну, если бы с цветком что-то случилось…

Свузан убрал его руку.

— Расслабься. – Большой коп вовсю ощущал себя «звездой».

— Что ты себе позволяешь? – не на шутку рассердился Средний.

— Ты просто завидуешь мне.

— Ах, вот как…

Что было дальше – не знаю. Я больше не оглядывался, а голоса полицейских вскоре затихли.

Кашп и Вельз ждали меня в мобиле. Я запрыгнул на водительское место. «Конь» лихо развернулся и вылетел на дорогу – так снаряд вылетает из пушки. Я дал газу, устраивая завесу из пыли. Она скрыла нас от глаз копов, и мы помчались по хайвэю.

 

Track 5 “The Road to Hell”[5]

 

Когда мы отъехали достаточно далеко, я сбросил скорость. Указатели «HighwaytoHell» по правую руку от нас чуть замедлили свой бег. На Куполе появились облачка – кучерявые кочевые. Хотелось надеяться, что они предвещают вечернюю прохладу.

Я закурил три новые сигары и спросил:

— Ну как, ребята, всё прошло гладко?

Кашпир широко улыбнулся и кивнул, а Вельзевул молча показал мне прозрачный пакет, в котором лежал цветок.

— Надеюсь, это настоящий?

— Нет, Дец, настоящий остался там. Я просто посмотрел на него, но трогать не стал.

— Чудесно, Вельз, чудесно. Отдай цветочек Кашпу.

Вельзевул обернулся и протянул Кашпиру пакет. Тот взял его и принялся вертеть в руках, внимательно разглядывая цветок.

— Можешь что-нибудь о нём сказать? – спросил я.

— Не больше, чем по голограмме, — ответил Кашпир. –

Нужны тщательные исследования.

Тесты.

— Много тестов?

— Возможно.

Если найдём в нём что-то необычное.

— Например?

Не отрывая взгляда от цветка, Кашпир пожал плечами.

— Пока не знаю…

Не исключено, что это очень редкий вид.

Или чей-то символ, знак.

Какой-нибудь мафиозной группировки.

Или…

Кашпир замолчал. Он всё ещё рассматривал цветок. Было похоже, что срезанное растение гипнотизирует его.

— Или? – переспросил я.

— Или дело не в самом цветке.

— Как это не в самом? Ты о чём?

Кашпир положил пакет с цветком на колени, и я облегчённо вздохнул. От заинтересованности моего друга цветком веяло чем-то… странным. Я почувствовал какое-то внутреннее напряжение. С чего бы? Волнуюсь я не чаще, чем соблюдаю правила дорожного движения.

— Кто знает, — произнёс Кашпир. –

Может, дело в насекомых, живущих на цветке.

Или в инструменте, которым его срезали.

— А чем, по-твоему, его срезали?

— Чтобы сказать точно, нужны исследования.

Но вообще…

Похоже, чем-то острым.

Или заклинанием.

— А не тем ли самым заклинанием, после которого остались энергетические сгустки?

— Вряд ли. – Кашпир покачал головой. –

На такое заклинание тратится минимум энергии.

Мы въехали в городской район. Безмятежная окраина встретила нас пустыми улицами и редкими строениями. Однако, согласно поговорке, Ад начинается внезапно, и, будьте уверены, всего через пару минут перед нами, словно из-под земли, выскочат дороги, мобили и здания.

В разговор вступил Вельзевул:

— А что если цветок нужен для отвода глаз? Я хочу сказать, если он не имеет никакого значения.

— И именно поэтому он всегда оказывается в центре внимания? – уточнил я.

— Да. Пока все пытаются разобраться с цветком, кто-то незаметно проворачивает свои тёмные делишки.

— Какие делишки? И кто?

Вельзевул развёл руками.

В том-то и проблема. Чтобы делать предположения, нужны факты, а у нас их кот наплакал. Факты…

— Кашп, ты нашёл на месте исчезновения что-нибудь интересное?

Призрак с готовностью ответил:

— Я всё обследовал.

Может, не супертщательно, так как полицейские мешали…

Я догадывался, что он скажет дальше.

— Но?

— Ничего.

— Угу.

— Вернее, почти ничего.

Анализатор нащупал энергетические сгустки.

Но о них мы и так знали.

— Большими были сгустки?

— Довольно.

Как и говорилось в файлах, они могли остаться после заклинания.

Немаленького по силе.

— Ты считаешь, дело в магии? – спросил я.

— Не знаю, — ответил Кашпир.

«Не знаю»… «что угодно»… «ничего нового»… Самые неприятные ответы для любого сыщика. Они означают, что дело снова зашло в тупик. А в нашем случае оно из него и не выходило.

Я обратился к Вельзевулу:

— Дьявол, а ты ничего не заметил?

— Когда ты так говоришь, мне кажется, что ты ругаешься.

— Гы. – Я пыхнул сигарами. – И всё же?

— Не-а, ничего. Было бы у меня анализатор, я бы, может, чего и нащупал.

Но я решил не сдаваться.

— А земля вокруг цветка – с ней всё было в порядке?

— В полном.

— Ну а цветок? Никакие жутко ценные насекомые по нему не ползали?

— Нет. Но, может, исследования что-нибудь дадут.

Кашпир согласно закивал.

— Да-да.

Вельзевул прав.

Надо дождаться результатов исследований.

— А если внутри бутона жили какие-нибудь редкие бактерии? – предположил я. – Они вполне могли помереть, когда цветок оказался в закрытом пакете.

— Но тогда с такой же проблемой столкнулись те, кто забрал предыдущие два цветка, — заметил Вельзевул.

— Они могли знать об этом. Кроме того, если они забрали оба цветка, они должны были бы догадаться о своём просчёте. Не потому ли им потребовался второй цветок? Потому что первый они «загубили».

— А кстати, — сказал Кашпир, — кто эти «они»?

О ком мы говорим?

— А вот это постарается узнать наш общий друг Вельзевул. – Я повернулся к дьяволу. – Да, Вельз?

Он кивнул.

— Я наведу справки об этих странных исчезновениях – вдруг всплывёт что-то новое – и поищу инфу о тех, кто забирал цветки. Как думаешь, имеет смысл копать в направлении самой шахты? Ну, там, не связано ли исчезновение с добычей золота или жидкой энергии.

— Думаю, ты зря потратишь время, — сказал я. – Повелитель и его агенты прошлись по всем «жертвам», но ничего подозрительного не обнаружили. Почти все исчезнувшие – обычные адцы. А те, которые не обычные, с ними не связаны. И друг с другом тоже.

— И всё-таки я присмотрюсь к шахте, — решил Вельзевул. – Когда совсем нет зацепок, нельзя пренебрегать никакими возможностями.

— О’кей. Но самое главное, постарайся узнать, что за типы умыкают цветочки. Сконтачься с Павлом. Ты его родной брат и можешь без проблем с ним общаться, никто ничего не заподозрит.

— Ясно.

— Чудненько. А я тем временем покопаюсь в файлах и свидетельствах. Меня не покидает мысль, что мы упустили что-то важное.

— Важное и очень незаметное?

— Именно. Какую-то деталь… Надо перелопатить документы – может всплыть что-нибудь новое и любопытное.

— А что делать мне? – спросил Кашпир.

— А ты, Кашп, ни о чём не беспокойся и занимайся исследованиями. Нам важно, чтобы они дали результаты.

— То есть мне проследить, чтобы профессор Колбинсон не наделал ошибок?

— Вот именно, — улыбнувшись, сказал я.

Призрак засмеялся негромким приятным смехом.

Колбинсон – научный руководитель Кашпира, один из самых талантливых и уважаемых учёных во всём Мире. И при этом, что интересно, доброе и отзывчивое существо.

— Да, как там проф? – спросил я. – В норме? Я давно его не видел.

— Колбинсон-то?

Ничего.

Как обычно.

Препарирует науку и муштрует студентов.

— Тут главное не перепутать.

Мы все немного посмеялись. Потом я сказал:

— Введи его в курс дела. Насколько я помню, Колбинсону можно доверять.

— Надёжнее его профессора нет, — убеждённо произнёс Кашпир.

— Вот и прекрасно. Передавай ему вместе с цветком мой пламенный привет и попроси не торопиться. Если надо – подождём, а спешка в таком деле может всё испортить. Нужное финансирование я обеспечу – у меня есть кое-какие средства на счёте. А когда закончим расследование, Павел, думаю, возместит мне затраты.

Кашпир заверил, что всё будет путём.

— Мне вот ещё что интересно, — сказал я. – С момента исчезновения прошло часа два. Почему цветок не забрали как вещдок, а оставили под присмотром трёх не шибко умных копов?

— А где ты видел умных копов? – поинтересовался Вельзевул.

В его словах был смысл. Но я клонил не к этому.

— Я клонил к тому, что кто-то словно бы специально оставил цветок под такой охраной – чтобы потом приехать и преспокойненько его захапать. И сомневаюсь, что это был Повелитель, который ни за что не хочет светиться. Но тогда кто же?

— Существа, забравшие первые два цветка! – воскликнул Кашпир.

— Угу. Я тоже так думаю. Выходит, они в сговоре с копами?

— Или, по крайней мере, с некоторыми копами, — внёс свою лепту Вельзевул.

— Ага.

— А Повелитель об этом знает?

— Уверен, что знает. Ему ведь было известно, где произошло последнее исчезновение. И о цветке тоже.

— И тем не менее, он предпочёл не вмешиваться. Почему?

— А вот это меня интересует, наверное, больше всего. Думаю, мы имеем дело с чем-то очень масштабным.

— Ещё каким масштабным.

Ежедневные исчезновения, информацию о которых скрывают спецслужбы.

И в которых замешана полиция.

            «Конь» взревел, наклонился вбок, встал на два колеса, и мы на полной скорости влетели в поворот. Обошлось без жертв. С нашей стороны, во всяком случае.

            По радио передавали “HotintheCity”. Я гонял в пастях сигары и иногда смотрел на дорогу.

— Подозреваю, что всё ещё масштабнее, — сказал я, — и полиция здесь – далеко не самое главное звено.

            — А какое главное?

            Я повернулся к друзьям.

            — Это и есть самая большая загадка. Найдём её решение – распутаем дело. Хотя кажется мне, что…

            Но мы уже подъехали к университету. Он распластался по Аду, подобно морской звезде. Его корпуса утопали в зелени. Это было заслугой ребят из биологического института по соседству: так они и Ад озеленяли, и сохраняли редкие виды растений.

Я коснулся сенсора, и мы остановились.

С пакетом в руке и анализатором под мышкой, Кашпир вылез из «коня».

— Может, помочь?

— Да нет, Дец, спасибо.

Я справлюсь.

Я напомнил Кашпиру, чтобы он берёг цветок так же, как его самого в детстве берегла мама. Потому что без цветка, сказал я, можно поставить на расследовании крест. Большой, жирный и окончательный.

— Всё будет в порядке, — заверил призрак.

Он помахал нам на прощание, а мы помахали ему. Убедившись, что Кашпир без проблем вошёл в здание, мы поехали дальше.

По пути мы с Вельзевулом успели переброситься парой слов. Я сказал, что скоро мной могут заинтересоваться копы. Мы обдурили их поддельным цветком, но не сегодня-завтра они обнаружат подмену, и тогда у меня начнутся неприятности.

— Вам с Кашпиром ничего не грозит, — говорил я, — вас они не видели. Но больше всего меня волнуют не они, а те… субъекты, которые похищают цветочки. Копов я знаю как облупленных, а об этих мне известно даже меньше, чем об этикете. Кто они? Чем занимаются? И что захотят сделать со мной после того, как, умыкнув третий цветок, выяснят, что он липовый? Меня не пугает неизвестность. Но, если они меня найдут, я могу исчезнуть, и больше вы меня никогда не увидите.

— Ну, для кого-то это будет хорошей новостью, - пошутил Вельзевул.

— Ага, — согласился я, — например, для Павла.

— Ага, например, для него.

— Но я не доставлю ему такой радости. – И я продемонстрировал сразу три белоснежных оскала. – Вельз, я, вот, всё думаю: что же мы упустили? Какую деталь? Не знаю, почему я так уверен в её существовании. Но должна же быть хоть какая-то зацепка…

— Совсем необязательно.

— Не знал, что ты пессимист, дружище. Хотя ты прав. Но всё-таки я буду надеяться, что зацепка есть, и, кто знает, вдруг я её найду?

Вельзевул ничего не ответил, только неопределённо повёл рукой.

Великаны-небоскрёбы уже изо всех сил тянулись крышами к недосягаемому Куполу. Вокруг царили шум и гам. Разношёрстная публика шла, бежала, прыгала и летела по своим делам; дороги были переполнены, тротуары – забиты до отказа. А наверху громоздкими техногенными коршунами парили баннеры. Их громыхающая звуко-визуальная реклама настойчиво врывалась в уши и влезала в глаза. Запустение окраин сменилось сумасшествием центра, но когда именно, одному Павлу известно. В общем, как я и говорил: Ад появился внезапно.

Под звуки “TrialbyFire” мы подъехали к небоскрёбу, в котором жил Вельзевул.

— А ты продумай план на завтра, — выбравшись из мобиля, сказал дьявол – и улыбнулся. – Должен же и тебе кто-то дать распоряжение.

— Ну тык… Ладно, Вельз, удачи. Жду письма.

— Сая, Дец.

Мой «конь» встал на дыбы и помчал меня домой.

Облаков стало больше. Нестерпимая жара спала, и в Аду теперь даже можно было жить. Но меня не покидала странная уверенность, что завтра будет ещё хуже, чем сегодня. Ещё жарче…

По дороге домой я заметил слежку. Какие-то два олуха на старом мобиле пристроились в 10 метрах позади и нагло ехали за мной. Они что, думают, я их не вижу? Удивившись такой наивности, я легко ушёл от преследователей, и они затерялись где-то посреди адского гомона.

Я спокойненько добрался домой и поставил «коня» в «ракушку». Сначала, правда, пришлось накормить эту улитку-троглодитку. Я сходил в «Маркет», купил кочанов, которые она обожает, и дал ей один. «Ракушка» берёт еду только из моих рук, а если она не поест, то не в жисть не откроется. Тщательно прожевав болотного цвета кочанчик, она втянула голову, и изнутри выехал пульт управления. Я набрал код и приложил палец к экрану. Металлические сегменты с тихим гулом сдвинулись, сложились вместе, и «ракушка» открылась. Я загнал «коня» внутрь, вышел, с помощью пульта закрыл конструкцию. Пульт въехал обратно в панцирь, а снаружи опять показалась улиточья голова.

Я похлопал «ракушку» по мордахе.

— Пока. Не мёрзни.

Я мало двигался сегодня. Квартира моя находилась не очень высоко, и, чтобы размять ноги, я решил подняться по лестнице. Неторопливо одолевая пролёт за пролётом, я размышлял: сначала о чудных преследователях, а потом о красотках-скелетиках с пляжа.



[1]
The song is by Black Sabbath.

[2]The song is by Uriah Heep.

[3]The song is by ZZ Top.

[4]The song is by The Beatles.

[5]The song is by Chris Rea.

 

[Полную версию ищите в магазине "ЛитРес", в моём сборнике "Это всё нереально!".]

Похожие статьи:

РассказыКак открыть звезду?

РассказыКультурный обмен (из серии "Маэстро Кровинеев")

РассказыНезначительные детали

РассказыЛизетта

РассказыО любопытстве, кофе и других незыблемых вещах

Рейтинг: +1 Голосов: 3 1031 просмотр
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий