1W

Химеры болот

в выпуске 2015/04/30
13 марта 2015 - Редькин Александр
article3933.jpg

1

Лучи тропического Огнесолнца пронизывали зелёный хаос Дождевого Леса. Рассеиваемые кроной высоких деревьев, они, отражаясь в каплях росы, висевшей на ветвях и листьях, проникали на нижние уровни леса и тонули в густой траве. Среди плавающих в лужах ярких листьев рождались новые насекомые. А на толстых стволах, обросших пушистым мхом, висели гибкие, наполненные соком лианы, с трудом удерживаемые коряжистыми ветвями. Всё казалось пропитано водой: стебли растений и кора деревьев, почва и мхи, воздух и дыхание живых существ. Кусты и трава, тесно сплетаясь между собой, почти полностью скрывали узкую лесную тропинку, идущую параллельно Чёрной Реке от Коарума к охотничьим угодьям. На тропе часто встречались грызуны, муравьи и змеи. Им очень нравилось чувствовать на своей чешуйчатой коже горячие прикосновения Огнесолнца — центрального божества болотных охотников, группа которых, медленно и осторожно двигалась в сторону кормёжки лумов. Девять охотников, чьи бронзовые фигуры покрывали узкие полоски животных шкур, были хорошо вооружены метательным колющим оружием. У всех на шее и на конечностях висели ожерелья из когтей и клыков дичи, обитающей в крае Больших Болот. Дополнительно они смазали свои тела тонким слоем болотной тины, смешанной пополам с грязью, для маскировки и скрытия сильного запаха, столь свойственного клану рептилоантров — потомственным охотникам на рептилов. После окончания весеннего половодья они, как и все живущие в Дождевом Лесу болотные антры, вышли на охоту и сейчас, держа наготове оружие, готовились в любое мгновенье обменять свою острую и сжатую энергию на кусок сырого мяса.

Стрела с раздвоенным костяным наконечником ушла вертикально вверх и, разорвав при этом несколько широких пальмовых листьев, впилась в нечто живое, затаившееся в кроне дерева. Громкий и дикий визг от резкой боли, раздавшийся откуда-то сверху, заставил вздрогнуть всю группу охотников. Из листвы показалась оскаленная морда раненого лума. Зверь лапой пробовал вырвать из раны догнавшую его смерть. Один из рептилоантров уже вкладывал в тетиву две новых стрелы, когда лум обломил древко и попытался прыгнуть на лианы соседнего дерева. В этот момент уже все охотники успели натянуть луки, и прыжок крупного лума-самца на соседнее дерево оказался прерван десятком метких попаданий. Не допрыгнув до более высокого дерева, смертельно раненый лум падал с высоты, на своём пути ломая ветки и обрывая листья и пучки тонких лиан. На колючую траву, растущую вокруг своего дерева, он упал уже мёртвым и весь растительный мусор, захваченный им при падении, ещё некоторое время сыпался на него сверху. Толстая пальма, несколько лет бывшая для лума жилищем, не только не спасла его своими широкими листьями от цепких глаз группы болотных охотников, но и выдала его обилием полусъеденных плодов, валявшихся вокруг ствола. Держа наготове копья, охотники приблизились к добыче и поняли, что помешало самцу совершить длинный прыжок и спастись бегством. В длинной и волосатой лапе убитый лум держал суковатую палку с осколком камня, воткнутым в её расщеплённый конец.

Напившись тёплой, начинающей густеть, крови, рептилоантры сняли с лума шкуру и поделили мясо. Самый большой кусок достался Аруму как первому охотнику, попавшему в цель и ранившему зверя. Мясо его семье было необходимо, ввиду немощи отца и юности сестры, а его ловушки на рептилов вот уже несколько дней оказывались пусты. С пищей к концу весны оказалось достаточно сложно: клубни съедобных лиан ожидалось выкопать только через две луны, зубаток съели два дня назад, а горшок муравьёв утром склёвали домашние птицы. Новые костяные стрелы оказались удачливее, чем ловушки на Чёрной Реке и Арум решил обменять на базаре Коарума часть мяса на их новую связку. Завернув каждый своё мясо в пальмовые листья, охотники продолжили путь, но, проблуждав по лесу ещё несколько часов, догадались, что лумы, почуяв опасность, ушли в Дикий Лес. Рассчитывая выйти из леса до наступления сумерек, охотники решили заночевать в Коаруме. Группу рептилоантров, охотившихся в Дождевом Лесу, возглавлял Аккрум — опытнейший воин и вождь клана. Только у него на ожерелье висели зубы кровоклыка-антроеда, добытые им несколько зарубок назад.

— Мы идём в Коарум и будем там ночевать, — сообщил Аккрум группе. — В лесу не останемся. С новым кругом Огнесолнца пойдём обратно в родовой посёлок.

— Аккрум, мяса одного лума недостаточно для посёлка, где мы добудем больше? — спросил один из охотников.

— На обратном пути проверим ловушки!

— А если они окажутся пусты? — вновь спросил вождя охотник.

— Тогда он заколет тебя, а в деревне скажет, что добыл крупного лума! — с улыбкой заметил Аккрум.

Все охотники засмеялись — они знали, что через пару лун наступит длинное лето и мяса самого разного происхождения будет достаточно. Рептилоантры, повернули по тропе обратно, оставляя на влажной и узкой полоске земле неглубокие отпечатки когтистых ног.

Болотные охотники двигались цепью: впереди шёл, опытным глазом скользя по зарослям, вождь рода Аккрум, за ним семь охотников, а замыкающим шёл Арум. На деревянных частях оружия каждого члена группы был вырезан крест — общий символ болотных охотников. Образованный всего двумя ровными линиями, крест, в представлении шаманов Великой Змеи, Кровоклыка и Трясинного Рептила являлся символом Огнесолнца и помогал всем антрам в добыче. Держа в ловких и сильных руках копьё, не раз протыкавшее кожу рептилов, Арум нёс за спиной, завёрнутое в листья, мясо и думал о крае Больших Болот, в котором он родился и стал мужчиной.

Полноводная Чёрная Река, протекавшая через Большие Болота, образовывалась ручьями где-то в сердце Рыбного Озера, находящегося у подножья гор, и вытекала из него уже чёрной. Цвет широкой, в два полёта стрелы, реке придавала взвесь ила и почвы, в трещине которой она текла. Неся свои чёрные волны далеко за Дождевой Лес, она терялась на огромных зелёных просторах. Шаман Великой Змеи, живший на окраине изведанного болотными охотниками мира, в одно из полнолуний сообщал, что Чёрная Река втекает в огромное озеро на Зареве. Дождевой Лес, раскинувший свои широкие зелёные ладони по обоим берегам Чёрной Реки, обильно снабжал болотных антров растительной и животной пищей. Живущие здесь кланы, веками удачно охотились в этих местах на плотоядную и копытную дичь, ловили рыбу и собирали туманный нектар. Не раз в полнолунные ночи, клыкастые рептилоантры приносили за это своим божествам, прежде всего Огнесолнцу и Великой Змее, жертвы. Вот и сейчас, с приближением тропического лета, Арум, идя по тропе за группой, думал о необходимости принесения жертвы Огнесолнцу, чтобы сделать это лето сытым и безопасным.

— Аккрум, как объяснить, что лумы всё чаще используют для защиты палки и камни? — вновь задал вопрос любопытный охотник. До Коарума было уже недалеко и, чуть ослабив внимание, охотники позволили себе непринуждённый разговор.

— Они научились этому у антров, — отвечал Аккрум любопытному охотнику.

— Да! Горцы не охотятся на лумов, — ввязался в беседу ещё один из рептилоантров. Он шёл перед Арумом и рука его, всё ещё помня укус зелёной кошки, не отпускала рукоять костяного ножа.

— В Лианном Лесу на холодной стороне Чёрной Реки я видел лумов, смотрящих с деревьев как работают горцы, — ввязался в разговор Арум, опираясь на копьё.

— А что ты делал в Лианном Лесу? — спросил Аккрум.

— Наверное, Арум добывал там нектар?! — подтянулся, покусанный кошкой, охотник. Весь разговор происходил на ходу. Идя по лесной тропе, рептилоантры раздвигали ветви над тропой и уже предвкушали ночлег, вспоминая о таком удовольствии как нектар у костра. Идти оставалось уже не долго, и разговор становился всё громче и веселее.

— Аккрум, я проверял там свою дальнюю ловушку, — начал рассказывать Арум группе, — прошлой зарубкой я добыл там крупного рептила. Чёрных пчёл там нет. А вот горцы-водопоклонники начали что-то строить этой весной из дерева и травы.

— Какие у них орудия для строительства? — спросил Аккрум, — рубить весной хвост-траву очень тяжело!

— Водопоклонники использовали каменные топоры!

— И лумы смотрели на них?

— Да, Аккрум, и повторяли  некоторые движения! — отвечал Арум.

Вождь клана охотников на рептилов сильно задумался. Идя по узкой охотничьей тропе, уже выходящей на очищенную от деревьев поляну, он обернулся к группе рептилоантров и отчётливо произнёс:

— Горцы не нравились мне никогда с тех самых пор как они вернулись в край Больших Болот, — отрывисто повествовал он группе. — Мой дед оказался первым, кто увидел их. Это были длинноволосые антры со светлой кожей. Они спустились с гор пять зарубок тому назад, когда засуха погубила их кусты белого зерна и сразу начали строить в Лианном Лесу жилище для своего божества.

— Они не поклоняются Огнесолнцу? — спросил, покусанный кошкой, рептилоантр, всё ещё нервно прикасаясь к ножу. Аккрум, немного помолчав, ответил:

— Нет! Огнесолнцу поклонялся мой дед, поэтому и убил первого горца, ступившего на нашу землю, — оскалив клыки, жёстко ответил вождь. — Но водопоклонники не вступили с нами в бой. Ощетинившись оружием, они обогнули посёлок и ушли в Лианный Лес.

— Это недостойно воинов! — заметил Арум.

Аккрум остановился. Поляна, на которую вышли охотники, начиналась огородами зерна и клубней. Здесь загорелые женщины Коарума выращивали овощи к тому мясу, что сумели с кровью выдрать из леса их мускулистые мужчины. Здесь бродили домашние птицы, лениво ковыряясь в земле, и голые дети собирали муравьёв среди сушившихся на палках кож. В воздухе стоял стойкий запах тростникового дыма, выпотрошённой рыбы и подгоревшего мяса. Яркие мухи и крупные бабочки кружили возле, окружённого заточенными деревянными кольями, Коарума — крупного охотничьего посёлка, располагающегося на большой поляне, выходившей со стороны Холода на берег Чёрной Реки.

— Нет, — ответил, наконец, вождь своим рептилоантрам, — они воины. Тогда шаманы объясняли нам, что они по-другому видят мир, не так как мы. Они общаются только со своим божеством. Он у них только один — Дух Воды.

— Мы не знаем такого божества! Аккрум, а что наш клан сделал с убитым горцем? — спросил Арум.

— Его тело шаман принёс в жертву Трясинному Рептилу, — спокойно ответил вождь и добавил: — На вкус оно напоминало лума.

Охотники вошли в Коарум через единственные, смотревшие в Дождёвой Лес, ворота в частоколе. Сумерки ещё не начались, и в посёлке оказалось достаточно много, занимающихся разными делами, антров. На пути к гостевому шалашу, который кланы болотных охотников строили из нескольких конусообразно выстроенных жердей, Аккрум и ещё несколько рептилоантров встретили знакомых охотников. Один из них дружески приветствовал Аккрума и повёл группу между жилищ в центр Коарума, мимо, занимающихся плодами и кореньями женщин.

Болотные антры — племя охотников, жило по берегам Чёрной реки в большой лесистой области под общим названием Большие Болота. Три родовых клана образовывали его: рептилоантры, воины Змеи и воины Кровоклыка. Они жили вдоль Тёплого Берега Чёрной Реки в деревянных посёлках и занимались преимущественно охотой, но также рыбной ловлей, огородами и сбором сочных плодов. Каждый клан имел своё, охранявшее его тотемное животное и общее божество — Огнесолнце, которому поклонялись все без исключения болотные охотники. Культ Огнесолнца был относительно молод, но, появившись всего около двухсот зарубок назад, уже вскоре оказался принят всеми шаманами кланов, и с тех пор началось активное поклонение ему. Костёр, посвящённый Огнесолнцу, круглогодично горел в каждом посёлке болотных антров. Разложенный и углубленный в землю в форме креста, он раскладывался на камнях, сквозь щели которых просыпалась зола, и ежедневно пожирал большое количество дров. Возле костра обычно стояли шалаши вождя клана и действующего шамана Змеи или Кровоклыка, или, как для клана Аккрума — Трясинного Рептила. Вот и сейчас, пройдя в центр Коарума — посёлка охотников клана Великой Змеи, Арум с вождём и группой попали к такому воплощению Огнесолнца на земле — крестообразному костру Коарума.

Подойдя к оранжевым, облизывающим дрова, языкам пламени, вождь отрезал ножом от своей части мяса небольшой кусок сырого лума и бросил его в костёр в знак благодарности за удачную охоту. Охотники распределились по пространству вокруг костра: кто-то лёг на землю, положив рядом оружие, кто-то пошёл к ручью, а Арум, сняв лист с мясом, сел на землю у воплощения Огнесолнца и стал всматриваться в него. К охотникам подходили жители Коарума, рассказывали последние новости, предлагали обмен. Вождь Аккрум беседовал со знакомым охотником и искал среди антров вождя клана.

— Арум, тебе были нужны стрелы? — обратился, укушенный зелёной кошкой, охотник к рептилоантру, сидящему у костра. — Подойди к антру, чистящему кожи.

Арум поднялся, взял с собой оружие и мясо, по-прежнему завёрнутое в пальмовый лист, и подошёл к одному из охотников Коарума, вычищавшему скребком внутреннюю сторону бурой чешуйчатой кожи рептила.

— Слава Огнесолнцу, — обратился к нему Арум. — Мне нужны стрелы с зазубренной костью. У меня есть мясо.

— Клади половину мяса сюда, — указал, оторвавшийся от работы, житель Коарума, — но готовых стрел осталось мало. Подожди здесь.

С этими словами охотник ушёл в свой шалаш, а Арум развернул лист и поделил филе пополам, разрезая широким ножом мышцы и прожилки. Рядом валялась невыделанная кожа крупного рептила, напоминающая Аруму, как однажды он сам едва не стал жертвой подобного хищника. Вскоре из переплетённого ветвями шалаша вышел, держащий в руках тонкую связку стрел, выделщик кож и вручил её Аруму. Стрелы были сделаны качественно, острые костяные наконечники уверенно держались на полированном тонком древке, у основания которого крепилось белое оперенье.

— Стрелы хорошие, но их мало, — заметил Арум, вкладывая связку в свой кожаный колчан.

— Часть готовых стрел вчера потратили на охоте, — ответил охотник Коарума и добавил: — Но я знаю, где находится новое гнездо чёрных пчёл!

— Говори!

— В Лианном Лесу сразу за бродом у Рыбного Озера, — охотник Змеи поделился с рептилоантром ценными сведениями. Арум поблагодарил его и вернулся к группе, уже собирающейся на ночлег среди быстро опускающихся на посёлок тропических сумерек.

К шаману Великой Змеи Арум пришёл уже за полночь. После того как костёр перед гостевым шалашом начал угасать, и охотники вместе с Аккрумом стали размещаться на ночлег, забираясь в горизонтальные насесты, подвешенные над землей и закреплённые на сваях шалаша, рептилоантр скользнул в темноту и добрался до центра Коарума. У крестообразного костра Огнесолнца на корточках сидел шаман, весь завёрнутый в змеиные кожи, и что-то выкалывал тонкой косточкой на плоской деревянной дощечке. У костра больше никого не было — завтра собирался новый день, полный труда и работы для реализации насущных потребностей. Начиналось тропическое лето, а это означало поднятие уровня воды в Чёрной Реке, влекущее за собой новую цепь задач по выживанию.

Шаман сидел возле вертикально установленного у костра высокого, испещрённого зарубками, бревна, на котором вот уже много времени болотные охотники отмечали цикл природы — полную воду. Его тело покрывали узоры, укусы насекомых, а на плече, умышленно не покрытом одеянием из пятнистых кож, виднелся шрам от укуса Великой Змеи, благодаря которому, он и оказался выбранным на исполнение культа. Более десятка зарубок тому назад, на тогда ещё обычного рыбака, которой сидел над ручьём с острогой, напала Великая Змея и выбрала его, таким образом, среди прочих. Шаман был стар — у него уже выпали клыки и побелели волосы. Он сидел у костра в змеиной маске и выкалывал на дощечке одному ему ведомые цепочки точек.

— Слава Огнесолнцу! — приветствовал Арум ведущего, как и все шаманы болотных антров, ночной образ жизни. – Арум из клана рептилоантров приветствует тебя, шаман Змеи.

Шаман на время отложил своё занятие и посмотрел на вышедшего из темноты охотника. На него смотрел сильный и молодой антр; в свете ритуального костра его кожа выглядела горящей, на руке у него висел костяной нож, а за спиной маячили копьё и колчан. Шаман махнул ему рукой, приглашая разместиться рядом с собой.

— Ты сын Аккрума? — осведомился шаман у рептилоантра.

— Нет, шаман, я сын Арума-охотника, — ответил молодой антр и присел рядом с ним, положив на землю оружие. — Отец немощен, у него холодная болезнь.

— Холодную болезнь не вылечишь — это проклятие.

Арум зачерпнул горсть золы и медленно высыпал её через сжатый кулак на землю.

— Шаман Великой Змеи я пришёл к тебе не за этим!

— Что ты хочешь знать, сын Арума-охотника? — шаман окончательно оставил выкалывание точек на дощечке и повернул в рептилоантру лицо-маску. Сквозь прорези для глаз в тонкой чешуйчатой коже на Арума смотрели запавшие чёрные глаза.

— Я хочу знать кто такие горцы! — энергично воскликнул Арум.

— Ты уже видел их?

— Да, я однажды видел, как они работали. Я иду в Лианный Лес за туманным нектаром…

— Горцы не считают болотных охотников своими врагами. Зачем тебе знать о них? Когда-то они жили среди нас в Коаруме, но, обезумев, покинули посёлок, — шаман медленно выговаривал слова.

— Почему?

Шаман задумался. Долгое время он и сам не мог этого понять. Очень давно горцы покинули край Больших Болот. Ушли в горы, стали выращивать там зерно и строить жилища. Поклонение одному божеству – Духу Воды, привело часть болотных охотников к изгнанию из Коарума. Великая Змея не простила им отступничества от веры в себя как части Нижнего Мира.

— Они отвергли поклонение Огнесолнцу и другим божествам: Великой Змее, Кровоклыку и Рептилу. Действующий шаман Змеи разрешили им уйти в горы. Это случилось давно, — рассказывал старик и, указывая тонкой костью на глубокую зарубку в самом низу бревна, добавил: — Восемь антровских жизней назад, в зарубку Красной Молнии.

Арум всё это время внимательно слушал и перебирал золу. Этот рассказ почему-то сильно волновал его. Длинноволосые, давно ушедшие в горы, горцы будили в его крови загадочные мысли. Все антры происходили от одного корня — так говорили шаманы, и светлокожие длинноволосые горцы не являлись исключением. Их водопоклонничество стало наваждением ночи и размытием дождя, ведь, отрицание Огнесолнца не имеет смысла, ввиду его каждодневного явления любому антру. Утром оно рождается из вод огромного озера на Зареве, а в конце каждого дня скрывается за горами. Дети Огнесолнца из Верхнего Мира живут в каждом костре и помогают антрам готовить пищу.

— Тогда клан рептилоантров враждовал с сынами Кровоклыка. В ту зарубку Красная Молния убила вождя Змеи во время большой охоты на лумов. Это означало великий гнев Огнесолнца на болотных охотников. Чтобы его умилостивить, необходимо было принести в жертву молодого антра, — рассказывая предание седой старины, шаман всматривался в пламя костра, и периодически его маска озарялась искрами от подбрасываемых веток.

Арум слушал молча, иногда задавал вопросы. Его интерес к горцам продолжал усиливаться.

— И жертву принесли? — спросил он у шамана Великой Змеи.

— В то время четыре молодых антра было принесено в жертву всем божествам. Но часть охотников, верующих Духу Воды, отказалась участвовать в обрядах, они говорили, что такие дары никому не нужны, тем более Огнесолнцу, — отвечал старик.

— И они ушли?

— Да, чтобы не заливать Коарум кровью, шаман сказал им уйти в горы. Удар Красной Молнии — очень дурной знак.

— Но с тех пор утекло много воды.

— Да, они взяли своих женщин и детей, и ушли в горы за Рыбное Озеро. Основали там новый род, стали выращивать белое зерно. Построили жилище своему Духу Воды и надолго растворились в горах. Водопоклонники не отдают рептилам своих мёртвых, как это делаем мы — Дух Воды запрещает им это. Они верят, что мёртвые проснутся и поэтому строят им деревянные могильники, — шаман по-прежнему всматривался в огонь, — своих мёртвых они называют Окаменевшими.

Арум бросил перебирание золы и также смотрел в пламя костра, посвящённое Огнесолнцу. Он много узнал о горцах, но любопытство ещё не удовлетворилось. Болотный охотник интуитивно чувствовал скорое приближение важных событий и старался их осмыслить:

— Шаман Змеи, водопоклонники не охотятся и не поедают лумов. Сегодня я видел лума с палкой в лапе и знаю, что это он это подсмотрел у горцев!

— Ты прав, сын Арума, они считают лумов подобными себе и не едят их мясо. Дух Воды запретил им употреблять в пищу подобных себе. За последние три зарубки много лумов ушло по этой причине из нашего Дождевого Леса, — шаман прекратил созерцание огня и, снова взяв в руки косточку и дощечку. — Арум, славь Огнесолнце, давшее тебе жизнь и Великую Змею, сделавшую тебя охотником! Что ещё ты хочешь знать об одержимых Духом Воды?

— Как можно считать лумов подобными себе?! — воскликнул потрясённый Арум.

— Водопоклонники считают, что лумы разумны, — ответил ему шаман, — что их можно обучить.

— Лумы могут только копировать движения!

— Охотник, это не совсем так — они ещё понимают слова.

— Горцы, что-то строят на берегу Чёрной Реки, — заметил Арум шаману, отлично знающему как горцев, так и всех живых существ, населяющих край Больших Болот. Рептилоантр уже поднимался от костра, давая понять, что ему надо идти.

— Сын Арума-охотника, горцы могут строить там могильники над землёй или дом Духа Воды, — шаман окончательно вернулся к своему занятию выкалывания точек.

— Шаман Великой Змеи, я благодарен тебе за сведения. Возьми что имею, — с этими словами Арум вынул из колчана, выменянные сегодня на мясо, новые стрелы и положил несколько их возле шамана. Частично затянутый в змеиную кожу, старик этого не видел, полностью погружённый в своё занятие он продолжал выкалывать точки. Рептилоантр же растворился в темноте, опускающейся на Коарум глубокой ночи.

 

Похожие статьи:

РассказыХимеры болот. Глава 3/5

РассказыДругое племя 41-50

СтатьиО виманах и не только.

РассказыДругое племя 31-40

РассказыХимеры болот. Глава 4/5

Рейтинг: +1 Голосов: 1 510 просмотров
Нравится
Комментарии (2)
Borodec # 14 марта 2015 в 23:43 +1
Автор, судя по всему это первая часть? Личная просьба, когда будешь писать продолжение, то упрощай предложения, уж больно они у тебя хитровыкрученные. Ну и больше внимание обращай на реализм, а то есть некоторые моменты вроде беседы охотников во время хождения по узкой тропе. Оно не критично, но лучше такого избегать по мере возможности
Yurij # 18 марта 2015 в 23:49 0
Как начало повести/романа неплохо, хотя не могу сказать, что сюжет как-то сильно зацепил (но, посмотрим, что будет дальше). Читается не просто из-за специфичности имен, а так же не совсем доступного стиля (как выше подмечено, некоторые предложения сложны для восприятия. Лучше было бы, разбивать сложные предложения на простые)
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев