fantascop

Цетус

в выпуске 2017/07/27
2 июня 2017 - Шушканов Павел
article11195.jpg

До большой волны оставалось ещё несколько часов. Корабль ловил всеми парусами остатки бриза и скользил по глубокой тёмной воде в сторону заката, разливавшегося по восточному горизонту, стараясь успеть уйти под прикрытие высоких скал. Гряда Волнорезов, как уважительно звали её моряки, даже не была видна из-за близкого горизонта, а на западе океан начинал темнеть и вздыбливаться невысоким валом отходящей от отмели воды – верный признак наступающей волны. В такие минуты корабль начинало особенно качать. Он ложился в крен, подставляя ветру хитрую мозаику треугольных парусов и борясь с отступающей под ним водной массой. Тут отмель: под килем не больше мили солёной воды, в глубинах которой покачиваются остовы судов, которым не посчастливилось поймать ветер на пути к Волнорезам.
Я старался сохранять спокойствие, хотя и знал, что удача переменчива. И тот факт, что нам удалось пройти стремительные северные течения, еще не означал, что большая волна нас пощадит. Вспомнив о течениях, я невольно потянулся к стальному графину, покоящемуся на магните в центре моего стола. 
Книги на узких полках в стенах моей каюты угрожали посыпаться на пол бумажным водопадом. Одна из них, особенно толстая в кожаном переплёте – «Земли и течения северного океана» - принадлежала моему перу, но как раз её было жалко менее всего. Как оказалось из нашей затянувшейся научной экспедиции, больше половины в ней уже давно не соответствовало истине. Наброски новой книги шуршали на моём столе, а частично и под ногами.
Эрза-капитан Кассий заглянул в мою каюту, почтительно склонив голову и скользнув взглядом по графину.
- Мастер толкователь, вам нужно спуститься на нижнюю палубу. Идёт волна.
Я усмехнулся и привстал, держась за край стола: крен и правда был сильным.
- Неужто вы полагаете, Кассий, что десять сантиметров дерева и железа спасут меня от большой волны? Я останусь тут. Только попрошу вас прислать человека, чтобы помог поместить книги в капсулу. Погибнуть не должна ни одна строчка, иначе всё напрасно, вы же понимаете?
Эрза-капитан кивнул.
- Я прикажу. Матрос будет немедля. Что мне передать капитану?
- Что толкователь Лагранж принял все меры для спасения учёных трудов. Хотя, полагаю, у него сейчас есть заботы поважнее. 
Я выглянул в узкий иллюминатор между книжных полок. Оттуда сочился мягкий розовый свет заходящего солнца и солёный воздух океана.
Бездонные массы воды под нами продолжали движение. Они уже не колыхались под порывами ветра, а направленно текли от восточного горизонта к линии рождения волны, чтобы слиться с ней и после обрушиться на наше беззащитное судно. Гряда Волнорезов ещё очень далеко.
Мы должны были пройти эту часть океана днём раньше и двигаться вдоль гряды к Архипелагу – конечной цели нашей долгой экспедиции, на которую советом толкователей возлагались столь огромные надежды. Позади были: год пути, тёплые отмели, где я исписал немало листов о летучих рыбах, шторма у перешейка, недели штиля, когда вода была дороже стали, гостеприимный остов Жерло, где в стенах древнего вулкана был высечен величественный город. В том городе моряки нашли неделю веселья в шумных кварталах, а я тишину и спасение от суеты и бесконечной качки в покоях библиотеки городского университета. Оттуда я отправил в радиоэфир последний отчёт о наших странствиях перед возвращением домой.
Дверь снова приоткрылась, и виноватое лицо эрза-капитана вновь просунулось в тишину моей каюты.
- Мастер толкователь, капитан просит вас к себе.
Видимо, дело было серьёзным. Капитан довольно часто посещал меня во время вечерних раздумий, превращая их в дискуссии, что плохо сказывалось на запасах моего виски, но никогда не звал к себе на мостик. Там, среди приборов и суеты я чувствовал себя неуютно. 
Я накинул на плечи плащ и ещё раз взглянул на пожелтевшую карту на стене, где красным флажком было отмечено нахождение нашего корабля. Гряда ещё губительно далеко.
- Передайте, что я уже иду.
Задерживать эрза-капитана в такое время я счёл неуместным.
Корабль был не велик: меньше многих городов-кораблей на отмелях Архипелага и даже рыболовных судов в проливах, но путь до мостика мне показался бесконечно долгим. Матросы, успевая почтительно кивать, боролись с парусами, заставляя судно идти против переменившегося ветра. По палубе катались пустые катушки от тросов. За сильно опущенным левым бортом колыхался огромный холодный океан. Мне казалось, что неосторожный шаг неминуемо опрокинет меня в серые воды. К стыду своему, посвятив свою жизнь этим бездонным массам воды, я продолжал её панически бояться.
- Капитан?
- Мастер Лагранж.
Капитан предпочитал не усложнять наше общение званиями, зачастую просто называя меня по имени. Приставка «мастер» предназначалась мне скорее по случаю, ввиду присутствия застывшего над картами навигатора Номада. 
- Заходите, мастер Лагранж. Извините мою дерзость, но я счёл, что для вас гораздо безопаснее будет находиться здесь.
Кроме капитана, Номада и меня, на мостике никого не было, даже эрза-капитанов, что показалось мне довольно необычным. На столе открытый судовой журнал. Последняя запись датирована вчерашним днем, семьдесят шестым годом от дня Спасения – дня, когда совет толкователей спас города Архипелага от затопления.
- Не многим безопаснее, чем в моей каюте, - заметил я.
Капитан кивнул и развел руками.
- Прошу простить, я немного схитрил. Просто мне, как никогда, нужен ваш совет. 
Я покосился на навигатора, но Номад только кивнул, давая понять, что он в курсе предстоящего разговора.
- Наши матросы, Лагранж, столкнулись с явлением, которое мы никак не можем объяснить. За долгие годы моей службы на флоте я и сам столкнулся с этим впервые.
Я молчал, ожидая продолжения, но капитан подвел меня к карте и показал на обозначенную жирным карандашом область.
- Это случилось здесь сегодня ночью. Эрза-капитан Кассий был на вахте, когда заметил странное движение на поверхности моря. Он немедля позвал меня, и через четверть часа все повторилось. Это произошло в полумиле от нас: огромный всплеск, словно небесный камень упал в море, а потом ужасающий рёв. Словно скрежет стальных пластин на обшивке столкнувшихся фрегатов. Я бы решил, что под нами проснулся вулкан, если бы не знал, что тут нет и намека на вулканы.
- Скопление газа в полостях на отмели. Такое иногда бывает, - произнес я, - вовсе не повод для паники. Вы бы почитали книгу о явлениях морского дна, которую я вам рекомендовал.
- Непременно. Но дело не только в этом. Матросы увидели силуэт в воде. Гигантский силуэт.
- Рыба? – предположил я.
- По их рассказам – в сотни раз больше, чем самая крупная рыба-молот.
Я улыбнулся.
- У матросов всегда неуемные фантазии, особенно у вахтенных. 
Капитал уклончиво повел плечом.
- Хотел бы с вами согласиться, но случилось так, что я сам стал свидетелем явления этого чудовища.
Я с интересом взглянул ему в глаза. В излишнем пристрастии к виски я его упрекнуть никогда не мог, как и в неуёмных фантазиях. Но, как человеку, посвятившему пятнадцать лет изучению океана, мне слова капитана казались слишком неправдоподобны. 
- Однажды на пристани города Атва-Нордия прибыло рыболовное судно с необычным уловом. В сетях была обнаружена - и я тому свидетель - рыба-молот весом в тонну, и это без жаберных крышек.
- Этой рыбе, мастер Лагранж, той, что я видел, рыба-молот из сетей капитана Болиада могла спокойно поместиться в рот, и не одна.
Я недоуменно повернулся к карте. Отметку на ней следовало запомнить. Если капитан говорил правду, то одно это чудовище фактом своего существования перевешивает все наши открытия за последний год экспедиции.
- Я тоже его видел, - сказал Номад. Причин не доверять словам навигатора у меня не было вовсе.
К разговору мы вернулись получасом позже, когда на горизонте замаячили гигантские хребты Волнорезов. А на востоке на потемневшем небе появился розовый серп ближней луны – виновницы поднимающихся над гладью океана волн. Под летящей по небу луной росла тёмная стена, еще недавно казавшаяся неровностью на горизонте. Сейчас этот чудовищный массив воды катился по океанским просторам и неумолимо надвигался на нас.
- Насколько вероятно, что мы успеем уйти за Волнорезы? – я начинал тревожиться. 
- Довольно велика, но не хочу излишних надежд, - ответил капитан. Мгновение спустя он уже был на палубе, лично отдавая приказы борющимся с ветром и паникой матросам.
- Вы не верите ни мне, ни капитану, - тихо произнес Номад.
Я подошёл ближе.
- Мастер навигатор, иногда явления в океане кажутся совсем не тем, что из себя представляют.
- Но волна за нами – вы же верите в неё?
- Бесспорно, потому что я её вижу.
- Не противоречит ли это основам познания толкователя – обобщать выводы и устанавливать связи между фактами, не основываясь лишь на личном восприятии явлений.
- Бесспорно, - улыбнулся я, - что я и делаю. Описанное вами чудовище не может быть единичным. Любой вид предполагает популяцию для необходимости продолжения рода, а, значит, существуй такое чудовище в природе, мы бы знали о нём. Корабли встречали бы его в своих странствиях, путешественники описали бы его задолго до нашего с вами рождения. Рыба такой величины, помимо этого, должна занимать свою нишу в цепочке питания, что при её размерах не может сделать существование данного вида незаметным. Ещё, если позволите, любой вид имеет переходную форму, согласно учению эволюционистов. Единственным претендентом может быть лишь рыба-молот, но, судя по вашим описаниям, чудовище не имеет с ней ничего общего.
- И всё же? – навигатор Номад улыбался.
- Не понимаю вас.
- Посмотрите же на море!
Однажды в детстве я видел рыбу-молот совсем близко. Серо-зелёная громада лежала передо мной на брезенте, а я – четырехлетний мальчишка – смотрел на неё во все глаза, как на нечто невозможное. Отец держал меня за плечо, и, казалось бы, должно было быть не так страшно, но это совсем не помогало. Глубокие глаза и покрытые роговыми шипами жаберные крышки внушали ужас. Я крепко зажмурился, чтобы не видеть ужасную рыбу, но знал, что она там, в паре метров от меня, на брезенте, за моими сомкнутыми веками.
То ощущение я испытал вновь, сейчас, когда увидел огромный скользящий в воде силуэт. Массивная туша разрезала толщу воды, плавно шевеля гигантскими плавниками. Оно было совсем рядом, огромное как корабль, темное, как глубины океана. Оно медленно переворачивалось, чтобы показаться из воды прямо перед нами. И я, как мог крепко, зажмурил глаза.

Много позже, вспоминая этот день, я не мог понять, почему морское чудовище меня испугало сильнее, чем надвигающаяся с запада смертельная волна. Вероятно, по той причине, что волну я мог объяснить низко проходящей луной. Океанский гигант же оставался для меня непостижимым. Он был невероятно большим, и в то же время грациозным и величественным, как один из тех дирижаблей, что застыли над городами Архипелага.
Он ушел на дно раньше, чем наш корабль начало поднимать первыми отголосками предстоящей большой волны. Волнорезы уже висели над нами огромным хребтом, но следовало еще обогнуть их и найти за ними относительно безопасное место, которое вовсе не могло обещать, что нас не перевернет, как игрушечную лодочку в ручье.
Край бордово-красного солнца ещё выглядывал из-за горизонта, отчего гребень волны казался кровавым. Мы шли полным ходом вдоль скал по неспокойному морю, и ветер наполнял наши паруса, давая шанс на спасение. Мне казалось, что вот-вот из-за скалистой гряды, устремлённой к небу, покажется водный хребет, зависнет над ней, а потом с невероятной силой обрушится на нас. И на вершине этой громады будет он – морской зверь.
Конечно, это только страх. Волна не могла быть столь большой. Влекущая её луна перевалила через хребет, а вслед за ней всколыхнулось море. Нас кидало как щепку, но капитан держался в удалении от скал, не позволяя обратным потокам швырнуть нас на них. Эти часы я помню сумбурно - хаос, крики, морская пена, заливающая палубу, идущие навстречу друг другу молоты волн, разрезанных Волнорезами, и мы, затерявшиеся на просторах бесконечно большого и бездонного океана. 
Тогда я вспоминал совсем другое море: широкий простор за гаванью, сливающийся с небом, в который уходили корабли и громады дирижаблей. В его спокойных водах в лучах красного солнца плескалась рыба, искрились чешуйчатые спины морских змей. И всё вокруг было пропитано безмятежностью и спокойствием.
Когда волна ушла, нас еще долго бросало по неспокойным водам, пока, наконец, все не стихло.
В ту ночь никто не спал. С палуб доносились радостные крики моряков, а мы сидели в моей каюте, плотно прикрыв двери. Я достал новый графин и убрал со стола уже не нужную капсулу со своими заметками. Над столом с полки угрожающе свисал том «Земель и течений северного океана».
Навигатор, несколько смущённый своим пребыванием в каюте толкователя, выказывал почтение тем, что разместился у самой двери, готовый в любую минуту исчезнуть за ней. Капитан, успевший отойти от тревожных событий, вертел в руках глиняный стакан.
- Теперь мне будет, о чём рассказать детишкам, - говорил он, вспоминая большую волну, - вторая такая будет ещё не скоро, а этой мы все стали свидетелями. Но самое главное - мы остались живы!
Некоторое время мы сидели молча, потягивая из кружек и слушая смех, доносящийся с нижней палубы.
- Я видел его, - вдруг сказал я, обращаясь к капитану, - навигатор Номад мне показал.
- Зверя?
Я кивнул.
- За те несколько минут мне удалось хорошо рассмотреть его в воде. Это определённо не обман зрения, и совсем не рыба-молот. Нет ни намека на роговые жаберные крышки.
- Жаль, - хохотнул капитан, - я рассчитывал переплюнуть Болиада с его рассказами об улове.
- О, поверьте мне, вы переплюнули его куда сильнее.
Номад посмотрел на меня, потом нерешительно спросил.
- Вы успели рассмотреть его жаберные крышки?
- Да. И кое-что меня испугало сильнее, чем вид самого чудовища. У него не было не только жаберных крышек, но и самих жабр.
Номад вздрогнул, осознав ход моей мысли.
- Это же означает…
- Да. Он – воздуходышащая рыба, если конечно не предположить ещё более смелую мысль, что он…
- Млекопитающее – выдохнул навигатор.
- Но ведь это же абсурд! – выкрикнул капитан и, вдруг осознав непристойность своего замечания, вернулся к кружке.
- Абсурд, - согласился я, - но есть факты. Безусловно, мы не знаем ни одного млекопитающего, которое могло бы жить в воде - ни в нашем мире, ни на ближней луне. Кроме того, сама возможность обитания млекопитающего в воде бессмысленна и нелепа. Но я видел его своими глазами. Молчать о нём – предать науку.
- Поведать – погубить науку, - продолжил Номад.
Я потер ладонями лицо. Отголосками будущего звенели в моей голове крики ученых мужей в совете, толкователей и чтецов, яростно сыплющих на меня обвинения во лжи.
- Но абсурдность идей дает, как правило, не тупик, а новые дороги, - произнес я, - в архивах университета города Жерло довелось мне читать одну книгу по давней истории. Сейчас эти идеи и теории не популярны, разве что в среде научных неофитов, - я улыбнулся, - так вот, в ней были описаны все собранные клочки фактов о столь древних временах, что естественная наука уже не может пустить туда свои корни. В ней говорилось о ковчегах.
- Не слышал никогда, - сказал Номад. 
Капитан только пожал плечами.
- В те времена, говорилось там, когда солнце ещё не раздулось, не стало красным и не поглотило внутренние планеты, жизнь существовала на одной из них, откуда, как говорят храмовники, мы все родом. Ставшее гигантом солнце испепелило одни миры, но дало тепло другим – лунам, в том числе и нашей луне, льды которой стали бездонными океанами. Незадолго до того, как мантия солнца коснулось обитаемой планеты, по подсчетам автора, примерно за десять тысяч лет, её покинул последний ковчег. Это были корабли, на которых уже не было людей, успевших найти себе новые дома. Там было то, что ещё можно было спасти: в том числе растения и животные, покидающие последним рейсом погибающий мир. Многие из этих ковчегов затерялись в космосе, какие-то упали на мертвые миры или в атмосферу Планеты. Вполне возможно, тот пласт железа на отмели Архипелага – остаток одного из ранних ковчегов.
- Получается, что они скитались миллионы лет? – уточнил Номад.
- Да, наполненные зверями и растениями, а возможно и людьми,- в том особом сне, секрета которого уже не знают наши чтецы.
- Не хотите ли вы сказать?...
Я пожал плечами.
- Наш океан необъятен – больше чем девять десятых всего мира. Сколько таких ковчегов могло бы лежать на дне, а сколько еще упадет? А сколько откроется внезапно, и странные звери проснутся и покинут своё убежище?
Я вдруг засмеялся, неожиданно даже для себя.
- Впрочем, всё это только догадки усталого толкователя.
Мы вышли на палубу.
В тёмном небе застыл огромный полумесяц планеты, величественный, рассечённый бурыми полосами, а к горизонту стремительно удалялся серп ближней луны, оставляя дорожку на глади океана.
- Рассвет близко, - сказал навигатор Номад.
Мы промолчали.
Где-то в неизмеримо далёких просторах океана рассекал плавниками тяжёлые воды его величественный новый хозяин.

Похожие статьи:

РассказыГрафа

РассказыЛестница в небо из лепестков сакуры

ВидеоПутешествие в Тмутаракань и Как устроена Россия с позиции Теории дыр.

РассказыВспомнить Север

Рассказы11 астронавтов. Глава 3. Финал.

Рейтинг: +7 Голосов: 7 712 просмотров
Нравится
Комментарии (15)
Александр Стешенко # 3 июня 2017 в 09:54 +1
Главное, оказывается, чтобы у Лагранжа запас графинов не кончался... smile
И тогда - "нам экипаж - семья!" dance
Александр Стешенко # 3 июня 2017 в 09:55 +1
Плюс, Паша... но вычитать текс надо... v
Александр Стешенко # 3 июня 2017 в 09:57 +2
А то ведь такие откровения попадаются -
Корабль был не велик
, конечно, не велик... он же корабль! водоплавающий... хотя и велики бывают водные... ха-ха... crazy
Шушканов Павел # 3 июня 2017 в 12:31 +2
автозамены в моем редакторе творят чудеса laugh
Жан Кристобаль Рене # 3 июня 2017 в 12:35 +2
Ыыы)) Велики пробиваются с боями на Ф.рф))) Вчера ещё один у Дмитрия Шведа был замечен))) laugh
Паш, классный рассказ, но ты б Ворону попросил бы помочь с грамматикой zst
А так-то - плюс конечно)) smile
DaraFromChaos # 3 июня 2017 в 12:59 +2
*шепотом*
там еще в начале немножко стилистических косяков
а плюс я еще вчера поставила v
Шушканов Павел # 3 июня 2017 в 14:17 +1
Дара, а где стилистика хромает?? Я бы поправил.
DaraFromChaos # 3 июня 2017 в 14:29 0
вечерком или завтра кину в личку
DaraFromChaos # 3 июня 2017 в 14:29 0
ПС напомни только, плиз :)
а то могу закрытиться и забыть
Шушканов Павел # 3 июня 2017 в 14:37 +1
ОК. Спасибо!!
Шушканов Павел # 3 июня 2017 в 14:13 +1
у рассказа интересная история) Он с треском провалился в конкурсе на Фантастах (не вошел в первые 15) laugh Зато, я подумал, что отличный получился мир на будущее, еще на несколько рассказов хватит)
Дмитрий Липатов # 3 июня 2017 в 14:19 0
«Корабль ловил всеми парусами остатки бриза и скользил по глубокой тёмной воде в сторону заката, разливавшегося по восточному горизонту, стараясь успеть уйти под прикрытие высоких скал».
(Паш, не насилуй, разбей предложение)

«Гряда Волнорезов, как уважительно звали её моряки, даже не была видна из-за близкого горизонта, а на западе океан начинал темнеть и вздыбливаться невысоким валом отходящей от отмели воды – верный признак наступающей волны».
(тоже самое, разбить на два предл. Даже, а - лишнее. На западе … отходящей от отмели - читается плохо! «От отмели» - лишнее)

«В такие минуты корабль начинало особенно качать».
(особенно качать - такого выражения на пароходе не помню. Лучше не экспер - начиналась сильная качка, болтанка)

«Он ложился в крен, подставляя ветру хитрую мозаику треугольных парусов и борясь с отступающей под ним водной массой».
(либо «и» убрать, либо «боролся». «Ложился в крен» - коряво. Лег в дрейф, в поворот, на борт с креном в 60 градусов. «…борясь с отступающей под ним водной массой» - вдумайся. Когда сильная качка и пароход накренился, может сместиться груз и центр тяжести и он зачерпнет бортом воду. Зачем его кренить в шторм?)

«Тут отмель: под килем не больше мили солёной воды, в глубинах которой покачиваются остовы судов, которым не посчастливилось поймать ветер на пути к Волнорезам».
(блин, ну два раза которые! Отец, ты чаво?)

«Я старался сохранять спокойствие, хотя и знал, что удача переменчива».
(и - лишнее. Знать, что удача переменчива - банально!)

«Вспомнив о течениях, я невольно потянулся к стальному графину, покоящемуся на магните в центре моего стола».
(честно скажи, сам придумал стальной графин с магнитом?)

«Книги на узких полках в стенах моей каюты угрожали посыпаться на пол бумажным водопадом».
(узких, моей - лишнее. Стенка - переборка. Пол - палуба. Представь себе мою каюту. Диванчик, кровать, раковина, холодильник. Всё, что может упасть давно приткнуто, привязано, прикручено. Когда начинается шторм с продольной и поперечной качкой заснуть невозможно. Если что не привязано, оно или скрипит, или падает)

«Одна из них, особенно толстая в кожаном переплёте – «Земли и течения северного океана» - принадлежала моему перу, но как раз её было жалко менее всего».
(особенно, как раз - лишнее)

«Как оказалось из нашей затянувшейся научной экспедиции, больше половины в ней уже давно не соответствовало истине».
(«в ней» - в экспедиции? Уже - лишнее)

«Наброски новой книги шуршали на моём столе, а частично и под ногами».
(а частично - лишнее)

«Эрза-капитан Кассий заглянул в мою каюту, почтительно склонив голову и скользнув взглядом по графину».
(каюта еще будет не раз, лучше «заглянул ко мне»)

«- Что толкователь Лагранж принял все меры для спасения учёных трудов».
(скорее трудов учёных.
Учёные труды веков зеленый сон, Мой дальний берег детства, Где звучит аккордеон)

«Я выглянул в узкий иллюминатор между книжных полок. Оттуда сочился мягкий розовый свет заходящего солнца и солёный воздух океана».
(сначала принялось сочиться, а потом он выглянул. Открывать иллюминаторы во время шторма нельзя. Зачем слово «узкий»? Значит дальше должен быть где-то широкий)


«Бездонные массы воды под нами продолжали движение».
(масса воды не может быть бездонной. Океан, море - бездонное. Огромные массы воды. Продолжали движения - двигались, перемещались)

«…гостеприимный остов Жерло,,,»
(Жерла)

«Дверь снова приоткрылась, и виноватое лицо эрза-капитана вновь просунулось в тишину моей каюты».
(просунулось в тишину - коряво. Может нарушило тишину, покой. Просунуться в приоткрытую дверь.
12 часов, извини. Понравилось)
Шушканов Павел # 3 июня 2017 в 14:39 +1
Отличная работа!! Спасибо smile
Анна Спектор # 4 июня 2017 в 01:39 +1
Очень интересный рассказ, спасибо.
Inna Gri # 4 июня 2017 в 10:26 +1
+
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев