1W

Четвертое купе

в выпуске 2014/11/06
30 июня 2014 -
article2034.jpg

Есть такая игра, и я думаю, каждый о ней знает. Вам загадывают две возможные вещи, а вы выбираете одну из них на свой вкус. Делаете это просто так, для того, чтобы чем-то занять время. Например, у Вас спросили: груша или яблоко? Вы скажете, что, конечно же, груша. И перейдете к новому вопросу.

Так вот, если бы у меня кто-нибудь спросил, поезд или самолет, я бы даже не думал долго. Я бы сразу же выпалил: самолет! Он быстрее, комфортнее, круче! Да я бы мог навести тысячи отговорок, почему я никогда больше не сяду в поезд, и все были бы (по моему скромному мнению) чрезвычайно правдоподобны.

Но на самом деле все намного проще. Есть одна единственная причина, почему я не люблю поезд.

Я ездил поездом в детстве. Мы с мамой часто летом ездили к бабушке летом, отдыхали там. Тогда это дело пахло романтикой и пирожками, которые мама всегда брала с собой. А потом как-то резко эти поездки завершились, и я забыл звук, с которым поезд едет по путям и как на верхней полке слегка потряхивает.

А когда я вырос, то у меня и вовсе отпала надобность ездить поездами. Ведь у меня есть машина и телефон авиакомпании, чтобы забронировать биллет на самолет.

Но однажды мне пришлось проехаться на поезде в командировку. Моя машина была в ремонте, а ехать было не особо далеко, так что пришлось обратиться к железнодорожной службе. И после этого мне начал мерещиться один и тот же кошмар, связанный с поездом. Почему я сказал мерещиться, а не сниться? Потому что сплю я нормально, вижу обычные сны, а бывает, что и вообще не вижу снов, сразу крепко засыпаю до утра.

А вот с поездом все обстоит иначе. Никогда точно не отслеживал, как это происходит, но заметил, что когда я сижу в тишине, то ничего странного нет. Но стоит мне поехать куда-то на автобусе, сесть в ожидании врача, как окружающий меня шум через некоторое время сливается воедино и превращается в звук проезжающего поезда.

Я не знаю, что происходит в такие моменты. Возможно, люди думают, что я уснул, отключился или еще чего. Единственное, что я знаю, — я не могу никак это контролировать.

Однажды я сидел дома, читал газету. Стоял самый разгар субботы, и мой любимый сосед решил затеять ремонт. Не знаю, что он вздумал пилить, но через мгновение я снова оказался в поезде.

Я сидел в купе на нижней полке. В купе никого не было, кроме меня. Глаза немного слепил свет фонарей за окном. На левой руке у меня были часы. 19:07. Ах да, забыл сказать. Мой кошмар всегда происходит в 19:21.

Я быстро поднялся, открыл дверцу купе и пошел к проводнику. Тот наливал кипяток в стакан из автомата. Налив, повернулся, и увидел меня.

—Здравствуйте, Вы тоже хотите чаю?

—Было бы неплохо, — я снова посмотрел на часы. 19:10. — Вы сможете принести его в четвертое купе примерно через десять минут?

—Да, конечно, — ответил он и поправил ворот рубашки свободной рукой.

Я повернулся, отправился в свое купе и стал ждать проводника. Может, в этот раз выйдет хоть что-нибудь узнать.

Когда на часах было 19:19, я принялся внимательно осматривать купе. Ничего странного в нем не было. Обычное полупустое помещение, за окном простые деревушки.

В дверцу тихо постучали. 19:21. Нужно сразу же спросить. Я позволил проводнику войти, что тот и сделал. Он хотел уже сделать шаг внутрь, но остановился, как вкопанный. Удивленно поднял брови, а потом побледнел, рука, в которой он держал чай, начала дрожать.

—Что? Что Вы видите?! — закричал я. Мне нужно было знать. Я снова окинул глазами купе. В нем ничего не поменялось. Но проводник видел что-то ужасное. Стакан с чаем упал на пол и с дребезгом разбилась.

От этого звука я снова оказался в своей комнате. Вздохнул и поднял газету, которая лежала на полу. Снова ничего не вышло.

 

***

 

Об этом кошмаре я так и не решился рассказать. Меня запросто могли упрятать в психушку. Много людей существует с подобными проблемами? Сомневаюсь.

Теперь я боюсь всякого шума. Боюсь услышать его в общественном туалете. Что если я там отключусь? Буду лежать там двадцать минут, и охране придется выбивать двери. А там я без штанов лежу. От таких мыслей меня сразу же пробирает холодок. Господи, что если я посреди улицы упаду и ударюсь головой о бордюр? От такого я даже умереть могу.

Я вздрагивал, когда мимо меня проезжали грузовики, боялся включенных кранов с водой. Они издают неплохой шум, потому я всегда одевал наушники, когда хотел принять ванну. Что если я снова отключусь и нахлебаюсь воды? Или затоплю соседей? С таким не следует шутить.

Дошло до того, что я начал завидовать людям, которым сняться кошмары. Именно снятся. Такие люди переживают кошмар в своих кроватях, ночью, потом просыпаются в поту, но они ведь просыпаются в безопасности. А я не знаю, когда в следующий раз окажусь в поезде.

Не знаю, сколько бы такое продолжалось, но когда я чуть не выкинул свой фен, испугавшись его шума, твердо решил пойти к специалисту. Нужно прекратить это, пусть он посоветует какое-то успокоительное, поможет разобраться, потому что так можно и вправду психом стать.

Поискав немного в интернете, я решил обратиться к единственному врачу, который внушил мне доверие. Его звали Орлов Илья Петрович, и на сайте была его фотография. Приятный мужчина с проседью в черных волосах.

Вроде бы, пару лет назад, моя сестра обращалась к нему, когда развелась со своим мужем. Она тогда впала в серьезную депрессию, и ни родители, ни друзья не могли ее оттуда вытащить. Сейчас она счастлива во втором браке, так что, может, он поможет и мне.

Я сразу же позвонил по указанному телефону, и мне назначили встречу через неделю. Когда я спросил, почему так долго, молодая девушка ответила, что Илья Петрович квалифицированный специалист, и многие к нему хотят попасть. Цену я решил не уточнять, потому что та должна быть заоблачной.

Одна надежда на тебя, Илья Петрович, — подумал я и пошел на кухню, чтобы перекусить бутербродом.

 

***

 

В четверг после обеда, как и положено, я поехал к психологу. Он жил в другом районе, но, благодаря объяснениям секретарши в приемной, я быстро сориентировался, куда ехать. Илья Петрович принимал своих пациентов в помещении одной из новомодных многоэтажек, которые стояли в ряд, отличаясь лишь номерами.

Как сказала секретарша, я должен войти в дом, где на первом этаже располагается банк. Я оглядел дома и увидел в витрине одного из них объявление о чрезвычайно выгодных кредитах. Потом вошел туда и устремился к эскалатору. Нужное мне помещение находилось на третьем этаже, выше банка и всяких бутиков, которые располагались на втором этаже.

Оказавшись на третьем, я свернул налево и пошел прямо по коридору. Где-то здесь должна быть дверь с надписью «психолог». Пройдя еще немного, я остановился. Дверь была прозрачной, как и стена дальше. Прохожие могли увидеть, что происходит в приемной, даже не открывая дверей.

Там за столом сидела молодая приятная девушка, которая что-то набирала на клавиатуре. Она не заметила меня, но я решил, что лучше войти, а не стоять и смотреть на нее сквозь стекло, как на экспонат.

Когда я открыл дверь, она бросила на меня взгляд и сказала:

—Здравствуйте, Вы к Илье Петровичу?

—Да, мне назначено на полчетвертого.

—Хорошо, он уже ждет Вас. Проходите, — она указала на деревянную лакированную дверь.

Я снова посмотрел на стеклянную стену и захотел спросить у секретарши что она считает насчет такого решения, но она начала распечатывать что-то на принтере, и я быстро вошел к психологу. Боялся, что от шума принтера снова потеряю сознание.

За столом сидел Илья Петрович, такой же, как на фотографии, только вот проседь в волосах он закрасил. Ему так было даже красивее.

—Здравствуйте, — сказал я. В кабинете было чрезвычайно приятно, потому что тихо.

—Здравствуйте, — сказал он, и я уж было хотел сесть на стул возле стола, но психолог добавил, — думаю, нам будет не очень удобно так разговаривать, может, присядете на диван?

Я оглянулся и увидел темно-коричневый диван с подушками по бокам.

—Да, конечно.

Я сел туда, возле одной из подушек. Илья Петрович тоже встал и подвинул стул так, чтобы сесть напротив меня.

—Итак, как Вас зовут?

—Андрей.

—Приятно познакомиться с Вами, Андрей. Что Вас беспокоит?

Я немного смутился, потому что не придумал, с чего начать свой рассказ. В одно мгновение захотелось встать, извиниться и уйти отсюда. Зачем вообще рассказывать о таком бреде моего мозга? Но потом я вспомнил о принтере в приемной. Как испугался его, словно заяц выстрела.

—Есть одна проблема, мм… Дело в том, что… Меня преследует один кошмар, — я остановился, ожидая вопросов от психолога, но тот молчал и смотрел на меня. Потом кивнул, чтобы я продолжал. — Только он не снится мне. В смысле, ночью все нормально. Это как навязчивое видение, которое появляется в неожиданные моменты, понимаете, самые неожиданные.

—И что Вы видите?

—Я оказываюсь в поезде. Сижу в купе, как будто куда-нибудь еду. А потом случается что-то, чего я не могу понять. Окружающие меня люди начинают видеть то, чего я не вижу. Я не знаю, что это вообще за бред.

—А есть что-то общее у всех снов?

—Да, люди начинают видеть что-то ужасное в 19:21. Я всегда смотрю на часы и всегда там семь часов. Я пытаюсь спросить у них, что они видят, но те не отвечают. Как будто не хотят говорить, просто стоят в шоке.

—Когда начались эти видения?

—Три месяца тому назад. Мне тогда по делам нужно было съездить в другой город. Я поехал туда, сделал свои дела, а потом приехал обратно. И через неделю начались видения.

—Может, во время вашей поездки произошло нечто странное?

—Нет, ничего странного не происходило, в этом я уверен. Тем более, я так устал, что полпути проспал. А теперь, стоит мне услышать какой-то шум, я сразу же оказываюсь в поезде.

Психолог потер рот подушечками пальцев и задумался. Через несколько минут сказал:

—Это… очень интересный случай.

 

***

 

Я снова сидел в поезде. На этот раз купе немного изменилось. На верхней полке была расстелена постель, краешек полосатой простыни немного свисал и подрагивал. Снизу, напротив меня сидела красивая девушка. Волнистые каштановые волосы то и дело лезли ей в глаза, и она их поправляла.

—Да и вообще звук у них круче, — сказала она и взяла печенье из пачки, которая лежала на столе.

—А? — осведомился я.

—Говорю, звук круче. А тебе они не нравятся?

Я нахмурился и потер виски. Когда я сюда попал? Нужно вспомнить, где я в последний раз был. Что я делал?

Все попытки вспомнить были тщетны, память будто блокировалась в моменты, когда я оказывался в поезде.

Я посмотрел на девушку напротив. Она все еще ожидала ответа.

—Извини, я задумался. Могу ли я тебя попросить об одном одолжении?

Она чуть заметно прищурила глаза, откусила печенье, а потом сказала:

—Я слушаю.

Я посмотрел на часы (они всегда неизменно были на левой руке). 19:15.

—Примерно через пять…

—Ой, погоди, — она поднялась, засунула оставшийся кусок печенья в рот и сказала, — сейчас я отлучусь, а потом скажешь, что тебе нужно.

Она вышла из купе, взметнув своими каштановыми волосами, и закрыла за собой дверь. Я вздохнул и посмотрел на часы. 19:18. Осталось три минуты, и вряд ли она справит свою нужду так быстро.

Я немного поразмышлял, а потом встал и закрыл купе изнутри. Если она сама откроет дверь, то наверняка испугается. Нужно предупредить ее, чтобы она была готова. Может, тогда…

Кто-то попробовал открыть дверь. Потом еще раз. Дверь не поддалась.

—Ты там? Открой дверь, пожалуйста, она, наверное, захлопнулась, когда я выходила.

Я промолчал и посмотрел на часы. Маленькие зеленые цифры показывали 19:21. Началось.

—Ты слышишь? Ты вообще там? — она забарабанила в дверь.

—Да, я здесь. Послушай, я сейчас тебя впущу, но ты должна…

—Что за бред? Впусти меня немедленно! Или я сейчас проводника позову, и тогда…

—Заткнись и послушай. Я сейчас же открою, но что бы ты ни увидела здесь, не обращай на это внимания. А просто скажи мне, что ты видишь, хорошо?

Она некоторое время помолчала, а потом сказала немного испуганно:

—Хорошо.

Я еще раз оглянул чертово купе, в котором ничегошеньки не менялось. Потом трясущимися руками открыл дверцу в надежде, что сейчас все прояснится. Девушка посмотрела на меня, а потом начала смотреть куда-то мимо меня. Потом быстро закрыла рот руками. Глаза у нее покраснели, казалось, что она сейчас расплачется. Она отчаянно зажимала рот руками, но крик, громкий и ужасный, прорвался сквозь побелевшие пальцы.

От этого крика я и пришел в себя. Я оказался на кухне своей квартиры. А за окном газонокосильщик исполнял свою работу.

 

***

 

—Как часто такое происходит? — спросил Илья Петрович, когда я в следующий раз пришел к нему на сеанс.

—Я не знаю, когда я слышу шум. Бывает, что по два раза в день, а бывает, что и вовсе ни разу, если я хорошо избегаю шума.

—А какого рода шум нужен?

—Думаю тот, который  похож на шум поезда. Хотя я не берусь что-либо утверждать.

—Я думал над Вашей проблемой, прочитал немного статей. Такое расстройство крайне редко встречается, обычно при сильном эмоциональном потрясении.

—Какое? Я же говорю, что все было хорошо, никакого потрясения не было! У меня есть одна догадка…

—Озвучьте в таком случае.

—Что если… Это все не напрасно? Что если мне кто-нибудь посылает эти знаки? Предвещание, что если я поеду на поезде, то случится что-нибудь ужасное? Может, поезд сойдет с рельс или еще что-то…

Я ожидал, что доктор засмеется. Я и сам, если честно, не очень верил в свою догадку. Вообще, я нейтрально отношусь к сверхъестественному, но теперь готов поверить во все, лишь бы не думать о себе, как о психе.

—Знаете, я, как человек науки, едва ли склоняюсь к такому варианту. Двух сеансов недостаточно, чтобы делать какие-либо выводы. Нам нужно с Вами многое прояснить…

—Что прояснять, док? Пока мы тут с Вами будем что-то прояснять, я уже могу окончательно сойти с ума. Я пытаюсь выяснить, но у меня постоянно ничего не получается! Все время те люди видят что-то, меня это бесит и пугает. Может, со мной должно произойти что-то плохое. Я не знаю…

Я почувствовал, что паникую. Эти видения настолько меня достали, что я уже готов поехать в психушку и сидеть в комнате, обитой ватой. Там хотя бы нет шума, который сводит с ума.

 

***

 

На улице стояло жаркое лето. Июль, казалось, только набирает обороты. В градуснике столбик ртути подскочил к отметке 30 градусов. И этого хватало, чтобы люди в своих квартирах изнывали от жары.

Они бежали в ближайший магазин техники и покупали кондиционер, открывали настежь окна и балконы, чтобы спасательный ветерок охладил помещение. Один только человек закрыл все окна у себя в квартире. И это был я.

Я не мог так больше, потому что даже дома меня настигал этот ненавистный шум из улицы. В квартире было душно, как в сауне, но так лучше, чем бояться снова упасть в обморок в собственной  квартире.

И это дало свои результаты — в поезде я начал бывать намного реже. Только когда выходил на улицу, а это случалось крайне редко. Я взял отпуск на работе, и теперь единственной моей заботой было обеспечение себя продуктами. Ну и, конечно же, поездки к психологу. Именно эти поездки и были большим риском для меня.

Чаще всего я ехал в маршрутке и надевал наушники, которые не пропускают шума. Но техника несовершенна, вот в чем проблема. Поэтому, когда я очнулся, надо мной стоял усатый водитель. Он сказал, что они приехали на конечную, и мне следует выйти.

В тот миг я понял, что пропустил свою остановку и три остановки обратно шел пешком, боясь, что снова отключусь. Поэтому, когда пришел к Илье Петровичу, на часах уже было далеко за четыре.

—К счастью, Вы все же пришли. Почему Вас так долго не было? Я уже подумал, что с Вами что-нибудь случилось!

—Вообще, случилось, — сказал я и сел на диванчик. — Я ехал к Вам на маршрутке, а мои наушники, наверное, отключились, и я отключился вместе с ними.

—И что же было на этот раз?

Я взял в руки подушку (завел привычку тискать ее, когда нервничаю) и начал свой рассказ:

Теперь я оказался не в самом купе, а снаружи. Я поначалу немного растерялся, потому что не знал даже, какое из этих купе мое. Потом пошарился у себя в джинсах, и в заднем кармане нашел билет. Там было написано, что у меня четвертое купе, но я не стал туда заглядывать. Осточертело мне там сидеть, знаете ли. Я просто остановился в коридоре и начал смотреть в окно. Мы проезжали мимо хвойных лесов. Несмотря на то, что сейчас лето, но в моем видении была зима. Поры года вообще так странно меняются в моих видениях. В прошлом видении была осень. Но это неважно. Еду я, смотрю на снег, на ели, потом смотрю на часы: 19:14. Еще семь минут.

И вдруг я подумал, а что, если сойти с поезда? Возьму и спрыгну отсюда, все равно это все ненастоящее. Может, тогда хоть что-то изменится?

Я решительно двинулся к проводнику. Тот снова стоял и наливал кипяток. Все тот же проводник, все тот же кипяток.

—Осторожно, не упустите стакан, — сказал я. Проводник повернулся и сказал:

—Спасибо, а Вы тоже чаю хотите?

—Нет, спасибо, меня от чая уже тошнит.

Я прошел мимо него, открыл дверь и попал в тамбур. Там стоял молодой человек и курил. Он окинул меня взглядом, и продолжил свое занятие.

—Позволите? — спросил я, чтобы тот немного подвинулся. Он с удивлением отошел, и я попробовал открыть дверь, чтобы спрыгнуть с поезда.

Курящий человек вышел, и я остался один. Как назло, я никак не мог открыть дверь, сколько бы сил не прилагал.

В тамбур вошел проводник. Увидел, чем я занят, и сказал:

—Что Вы делаете?

—Пытаюсь выйти.

—Но ведь еще нет остановки, поезд двигается!

—Я в курсе, — ответил я, и посмотрел на часы. 19: 20. — А вы бы лучше купе проверили, четвертое, вроде. Там произошло кое-что.

—Я вызываю полицию, — сказал проводник, а потом звук, будто кого-нибудь вырвало. Могу на что угодно поспорить, что это кто-то заглянул в мое купе.

 

Все это время психотерапевт внимательно меня слушал, а потом сказал:

—Не думаю, что Вам стоит сбегать оттуда, так ничего не решится.

—А как тогда? Даже когда я сижу там, то все равно ничего не решается!

—Вы не видите, потому что сами не хотите этого.

—Издеваетесь?

—Отнюдь. Ваше подсознание подает Вам знаки. Это как сон. Во сне мы чаще всего видим то, что нас тревожит на подсознательном уровне. Будь то экзамен, или чья-то смерть.

—Но что меня тревожит? Я на поездах почти никогда не ездил! Они ужасно медленные, и вообще… Мое подсознание хочет, чтобы я пользовался железнодорожными дорогами?

—Не в том смысле. Психология и подсознание — вещи сложные и непонятные. Чтобы докопаться до истины, нужно постараться. У меня есть одна идея, которая может Вам помочь.

—Вы хотите, чтобы я поехал в поезде? Я думал об этом, но мне страшно.

—Но Вы раньше ездили, не так?

—Ездил, но это было давно.

—А почему вы перестали?

—Не знаю, разве это важно?

—Возможно, я не могу точно сказать. И да, я хочу, чтобы вы проехались в поезде. Все началось с поездки, значит, поездкой должно и закончиться. Это если просто логически рассудить.

—А если психологически?

Я все еще надеялся, что он выпишет мне лекарства и отправит домой, где я буду в безопасности.

—Тот же вывод. Потому что, чтобы понять проблему более глубоко, надо более глубоко ее пережить. А ваше подсознание полностью активизируется только в поезде, как я понял.

Я промолчал и посмотрел в окно. За окном по трассе ездили машины. Где-то в небе летали самолеты. Я закрыл глаза, и в который раз подумал: «Господи, почему именно поезд».

 

***

 

 

Шум поезда в моем видении был каким-то иным. Я понял это только тогда, когда настоящий поезд, в котором я сидел рядом с Ильей Петровичем, тронулся с места. Он набирал скорость и я прислушивался. Потом посмотрел на своего попутчика. Тот ободрительно улыбнулся, готовый в любой момент помочь, если я упаду в обморок от шума. Мы ехали в город, который находился недалеко, так что за пару часов я должен был точно разобраться в своих видениях и ступить на платформу уже совершенно нормальным человеком. Я надеялся на это.

Но я оказался на платформе примерно через десять минут после того, как поезд тронулся. Шум поезда понемногу отдалялся и я посмотрел ему вслед. Рядом со мной стояло множество людей. Я понял, что незаметно для себя снова попал в видение.

 Я обратился к женщине, которая была ближе всего. Она держала под мышкой сиреневую сумку в горошек.

—Извините, а когда придет поезд?

—Да вот опаздывает. Уже пять минут, как должен приехать, — она поправила сумку и продолжила, — я же пришла сюда заранее, поезд на этой остановке стоит только десять минут. Думала, как бы ни опоздать, а он сам опаздывает, тьфу!

Я посмотрел на часы на левой руке. 18:50. Как-то слишком рано. Я еще никогда так рано не оказывался, да и на платформе не стоял.

Люди вокруг вглядывались вдаль, болтали друг с другом. Они даже и не подозревали, что всего лишь плод моего воображения, и их существование ограничивается лишь этим вечером.

Я стоял и размышлял, как вдруг услышал шум. Поезд медленно приближался к станции, и люди на платформе одобрительно загудели. Вскоре он остановился, открылись двери, и из каждого вагона вышел проводник.

Я снова пошарил в кармане и нашел билет. Вручил его проводнику. Тот оглянул билет, потом меня, и весело спросил:

—Путешествуете налегке?

—Есть такое. Не люблю брать чемоданы.

Он отдал мне билет, и я прошел внутрь вагона. Даже не смотря в билет, я знал, что четвертое купе ждет меня.

На остановке зашло мало людей. Но те, кто все-таки вошел, почему-то не хотели заходить в купе, а предпочитали стоять в коридоре и смотреть на провожающих.

Я кое-как протиснулся между двумя дамочками, которые бурно прощались посреди коридора, и направился в цифре 4.

Открыв дверь, я увидел двоих мужчин, которые негромко о чем-то спорили. Один из них эмоционально размахивал бутылкой с пивом. Немного пива выплеснулось и пролилось на его рубашку.

—Вы что-нибудь хотели? — спросил один из них.

—Нет, ничего, я перепутал купе, извините.

Я поспешно закрыл двери. Четвертое купе уже не мое? Я снова достал билет и посмотрел. Странно, но в графе напротив купе не было ровно ничего. Никакого знака или символа.

Я нервно поправил воротник своей рубашки и услышал шум радио. Он будто звучал очень далеко, из чьего-то купе. Я как будто дремал сейчас и мог проснуться в любой момент

Уже хотел было подойти к проводнику, но потом передумал. Вряд ли плод моего воображения сможет как-нибудь прояснить эту ситуацию. Он наверняка сошлется на неверный билет и высадит меня.

В этот миг поезд тронулся. Вымышленные провожающие стояли на платформе и махали руками своим вымышленным родственникам. Странно было думать обо всем этом. Так себя чувствуют только те, кто полностью владеет мастерством осознанного сновидения.

Снова посмотрел на часы. Прошло всего лишь десять минут, значит, осталось двадцать минут, и снова произойдет нечто.

За окном стоял летний зной, но небо было затянуто тучами. В коридоре уже включили свет, хотя там никого и не было, кроме меня.

Только проводник одиноко ходил, стучал в различные купе, и спрашивал, все ли в порядке. Вот он, настоящий путешественник без места предназначения.

—Не сидится в купе? — спросил он. Все тот же дядька, который ронял стакан, который грозился вызвать полицию, это всегда он. Неужели у меня не хватает фантазии придумать кого-нибудь другого?

—Да, как-то не по себе от всего этого.

—Давно не ездили поездом?

—Почти каждый день, — ответил я, а дядька удивленно уставился на меня. Потом кивнул, будто понял, о чем я, и пошел дальше проверять купе.

Я вздохнул и снова посмотрел на часы. Хотелось быстрее завершить эту поездку. Часы показывали, что мне осталось подождать пять минут. Не так уж и плохо. Главное, чтобы в этот раз вышло.

Дверца третьего купе открылась, и оттуда вышел маленький мальчик лет шести. Он растеряно посмотрел по сторонам, а потом вернулся в купе, не закрывая дверей. Я невольно услышал его разговор с матерью:

—Ты уверен, что сам хочешь? — спросила она.

—Да, — твердо сказал мальчик.

—Тогда иди направо в конец, там должно быть. Если что, то проводник тебе подскажет.

Мальчик снова вышел из купе и закрыл за собой дверь. Прошел мимо меня и направился в туалет. Я не разглядел его лица, да и вряд ли у меня бы вышло.

Четвертое купе приоткрылось, и оттуда вышел мужчина. Он был явно чем-то обеспокоен, сдерживался, чтобы не бежать в туалет. Кто знает, может, в пиво стали подмешивать слабительное?

Я нахмурился и посмотрел ему вслед. Я слышал, как он пробовал открыть дверь, но там был мальчик. Мужчина громко выругался и быстрым шагом прошел мимо меня в другой туалет. Я удивился, когда не почувствовал, как меня обдает ветром. Потом вспомнил, что я сейчас скорее всего лежу на нижней полке купе, а где-то рядом Илья Петрович.

Вдруг все начало темнеть. Я поднял голову вверх, чтобы посмотреть, потухли ли лампочки. А потом я будто начал погружаться в воду. Я думал, что вот-вот уже проснусь. Потому что чаще всего оно так и бывало, хотя это и не было сном.

Потом яркая вспышка чего-то, но я не мог открыть глаза. Там, в видении, я не мог открыть глаза. Я уже хотел заставить себя вернуться в реальность, но было слишком рано. Я ведь не разобрался ни в чем, нельзя из-за страха вот так заканчивать.

Рядом со мной стало слишком много разных голосов. Я попытался открыть глаза руками и увидел группу людей, которые заглядывали в четвертое купе. Я подошел поближе, но из-за людей ничего не увидел. Они толпились там, кто-то начал плакать. Я пытался оттолкнуть кого-то и протиснуться самому, но тщетно.

Потом еще одна вспышка и я оказался внутри купе.

Люди по-прежнему заглядывали сюда. У всех бледные лица. Ужас, застывший на лицах. Губы искривлены отвращением и испугом. Такое ощущение, что они смотрят на меня.

Я быстро обернулся, особо не надеясь, что там будет что-то.

Я обернулся и увидел кровь. Много крови.

Я отшатнулся и оказался в коридоре. Людей не было, один только мужчина, который выбегает из купе, будто ему очень приспичило.

Я ударился правой рукой о стол, потому что слишком резко поднялся. Илья Петрович сидел на том же самом месте, где и сидел до моего видения.

Я поднес дрожащую правую руку к глазам. Она была немного красная. Меня трясло.

—Что там было?

—Там была кровь, я не знаю, я не видел, но там была кровь…

Я не заметил, как начал плакать.

 

***

 

А когда-то, тридцать лет назад, мама ехала с маленьким мальчиком летом на поезде. Было жарко и душно, хотя окно и было открыто.

Мама достала из сумки еду и разложила на столе. Ее сына не было в купе, он пошел в туалет.

Женщина посмотрела на часы. 19:20. Она думала, как с утра приедет, наконец, к своей маме. Как же хорошо порой взять отпуск и сбежать от этой суматохи, чтобы просто полежать книгу и ничего делать.

Она так думала, не замечая голосов, которые звучали с коридора.

А потом дверь купе резко открылась, и в комнату вбежал мальчик. Он был перепуган и чуть не плакал. Все, что он тогда смог сказать, было: «Там была кровь, я не знаю, я не видел, но там была кровь…».

Похожие статьи:

РассказыДоктор Пауз

РассказыПроблема вселенского масштаба

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыПограничник

РассказыПо ту сторону двери

Рейтинг: +3 Голосов: 3 646 просмотров
Нравится
Комментарии (4)
vanvincle # 1 июля 2014 в 15:51 +3
Хороший рассказ. Вроде и не собирался читать, так, думал, гляну, но взгляд зацепился и уже читал, не отрываясь, до самого конца. Плюс и так держать!
P.S. Хорошо что вы не сднлали главного героя маньяком-убийцей.
0 # 1 июля 2014 в 20:46 +4
Спасибо за то, что прочитали и оценили мой рассказ :)
DjeyArs # 8 ноября 2014 в 14:14 +1
Когда читал ваш рассказ, в некоторых местах он просто рассеивался перед глазами, удержание конечно было, но не так сильно как я этого хотел( что меня реально зацепило так это в самом начале когда ваш герой описывает свой страх перед поездом, а вот уже дальше идет рассеивание, взгляд на какое-то время удерживается, а потом опять обрыв теряется нить повествования, у вас как будто одним эпизодом очень хорошо написано, а вторым ну просто мрак. И вот идет на протяжении всего рассказа такое вот чередования, от хорошего к плохому. Плюс все же поставил, потому что мне на следующей неделе надо в Хабаровск ехать)) и как вы думаете на чем я поеду? поездом конечно+)
0 # 8 ноября 2014 в 21:17 +1
Сюжет захватывает. Прочитал "на одном дыхании". Пишите еще такие рассказы..
Сам я, наоборот, на самолете боюсь летать.А поезд спокойней, колеса тук-тук, лежишь на верхней полке, в окно смотришь..
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев