1W

Шаг до горизонта

на личной

16 октября 2015 - Тогрул

Лиам съел второй ужин. Жуя небольшую полуфабрикатную пиццу, он поймал себя на мысли, что все же не променял бы свои двадцать квадратных метров на многокомнатные апартаменты с фирменным интерьером. Лиам выкинул целлофан, который он надевал на посуду перед едой, чтобы не мыть ее, и лег спать. Он бросил взгляд на смартфон, высветивший полночь, и уснул на кровати, которую он купил, продав двухместную после того, как от него два года назад ушла его девушка. Экран смартфона – последний источник света в квартире – потух через пять секунд после разблокировки и вновь автоматически заблокировался. В незашторенном окне напротив кровати виднелись все еще горевшие кое-где окна других домов, но с кровати их не было видно. Комната наполнилась ночной тишиной…

Лиам проснулся от странного ощущения того, что к нему что-то приближается извне. Он попытался опять заснуть, когда почувствовал, что усталость отступила. Лиам насторожился. Не услышав в привычной ему тишине никаких посторонних звуков, он посмотрел на смартфон. Зажегшийся синеватым светом экран показал два часа ночи – оставалось еще четыре часа, чтобы попытаться заснуть до рассвета. Внезапно вокруг Лиама бесшумно вспыхнула стена белого неслепящего света, заслонившая все на расстоянии вытянутой руки и не отбрасывающая тени. Кровать под ним исчезла и Лиам впервые ощутил необычное чувство левитации, которая поддерживала его тело в горизонтальном положении. Вестибулярный аппарат сдался. Без каких-либо визуальных ориентиров в окутавшем его свете Лиаму показалось, что примерно то же происходит и с человеческим эмбрионом в амниотической жидкости. Одновременно возникло странное чувство телепортации, Лиам почувствовал, что уже через какое-то мгновение после появления световой стены за ней была уже не его квартира. Лиам продолжал чувствовать себя зависшим в неизвестном свете, когда тот сменился зеленоватым, ненавязчивым освещением, источник которого Лиам также не мог найти. Ощущение телепортации пропало, и тело плавно опустилось на что-то невидимое, нематериальное, но приятное, похожее на магнитную подушку. Все еще находясь в горизонтальном положении, Лиам осмотрелся. Он обнаружил себя в незнакомом, слабо освещенном темном пространстве неизвестного размера без каких-либо предметов, которые могли бы что-то подсказать. Было странное ощущение удаленности от Земли, от всего знакомого, хотя нигде Лиам не видел окон и явственно ощущал, что это не сон и не смерть.

Абсолютную тишину нарушило пришедшее извне понимание всего того, о чем хотелось спросить. Понимание приходило нетелепатически, бессловесно, от включившегося невидимого информационного поля на корабле, по мере того, как сознание формулировало в общем виде первые вопросы. Лиам понял, что испытал квантовую телепортацию. Его тело было расщеплено на кванты и через долю секунды собрано вновь, но уже не на Земле, а увиденная им вспышка была результатом выделившейся при расщеплении атомной энергии, в то время как душа на мгновение вышла из тела. По правую сторону от Лиама раскрылись, словно в водовороте, похожие на лопасти створки большого иллюминатора, которые до того, похоже, находились в сжатом состоянии, сливаясь с цветом стенок космического корабля. На черном космическом фоне виднелось множество звезд и едва различимая Земля – голубовато-белая точка на фоне сотен звезд такого же цвета. Солнце находилось далеко позади той точки и его уже не было видно. Лиаму на мгновение стало не по себе от колоссального расстояния, но место вскоре перестало быть чуждым и страх понемногу отступил. Лиам чувствовал присутствие какой-то необыкновенно развитой, мирной технологии. Легкие наполнялись воздухом, свободным от микрочастиц, грибков, патогенов и фоновой радиации. Осознание контакта с внеземным разумом незаметно перестало его тревожить.

Новый поток информации, поступивший в сознание Лиама, стал сообщать ему о локальном контроле времени, приостанавливающем старение белковых форм жизни при нахождении на борту. Затем от информационного поля пришло понимание технологии манипуляции элементарными частицами и химической структурой, позволяющими имитировать множество материальных объектов. Из полумрака вышла девушка – живой и в то же время неживой образец физико-химической реструктуризации того, кто скрывался за ее обликом. Человеческая оболочка, которой на вид было около двадцати лет, контролировалась располагавшимся на уровне сердца центральным биологическим узлом – средоточием сознания внеземных существ, вокруг которого могло происходить полное атомное преобразование облика. Лиам понял, что был выбран наиболее привычный ему способ общения, хотя отчасти выбор земной оболочки был прагматическим: пользуясь более совершенным средством общения, чем речь, существа сами по себе не обладали речевым аппаратом. Лиам посмотрел в зеленые глаза девушки, на ее светлое, утонченное лицо и прямые черные волосы, доходившие до поясницы и поблескивавшие отраженным мягким светом космического корабля. Информационное поле корабля сообщило Лиаму о мощнейших аналитических машинах, которые по образцу ДНК рассчитывали внешний вид человека и без клонирования воссоздавали его структуру, вплоть до атомов всех шестидесяти составляющих его химических элементов для преобразования облика внеземных существ. Лиам заметил, как включилась синяя подсветка некоего подобия магнитного поля, на котором он лежал. Подсветка выявила цилиндрические очертания его невидимого ложа. Преобразованное в девушку существо село возле Лиама, и он понял, что никогда бы не отличил ее от настоящей землянки. Информационное поле пропало.

– Как ты себя чувствуешь, Лиам? – тихо произнесла девушка обычным голосом на английском.

Лиаму показалось, что возле ушей подул бархатный морской бриз, возникло мимолетное ощущение того, что девушка знала Лиама уже несколько лет. Возможно, впервые на этом космическом корабле прозвучала человеческая речь. Сходство, по-видимому, было практически совершенным. Одновременно Лиам ощущал необычное чувство нахождения на пороге, за которым начинался контакт с внеземной цивилизацией. Казалось, девушка была готова ждать его ответ целую вечность.

– Так же, как и раньше – выдавил свои первые слова Лиам. – Ты ведь… не человек?

– Мы не можем копировать сознание – ответила девушка. – Поведение, привычки и характер не кодируются в человеческой ДНК.

Лиам собрался с мыслями. Он ощущал себя уже почти так же, как и на Земле.

– Вы изучали наш язык?

– Мы анализировали наиболее распространенные языки, избегая контакта, хотя нам несколько трудно общаться через речь даже при наличии работающего речевого аппарата. Появление множества языков с различной письменностью в вашей цивилизации частично обусловлено склонностью к конфликтам и желанием обособиться, стремлением скрыть информацию от потенциального противника. Эта черта присутствует на генетическом уровне у большинства людей и является рудиментом их происхождения от более примитивных животных предков.

Лиам встал. Ему показалось, что внеземные существа следили за людьми испокон веков и знали намного больше о людях, чем они сами. Лиам подумал, что, по-видимому, на нем не собирались проводить эксперименты, как утверждали некоторые контактеры.

– Зачем вы избегаете контакта с человечеством? – решил спросить Лиам.

– Мы опасаемся односторонней передачи знаний, – девушка поджала губы. – По человеческим меркам наши знания и технологии опережают ваши на полторы тысячи лет. Культурный и научно-технический контакты могут нанести вам необратимый урон. Ограничения, налагаемые белковой жизнью на психологию людей, влияют на взаимопонимание и умение ставить общечеловеческие ценности выше личностных. Они обуславливают неэффективное государственное управление, войны, стремление к вооруженному превосходству и ущерб менее развитым, самобытным группам людей при контакте с более развитыми. И все же мы не можем полностью изолироваться от других форм жизни. Индивидуально многие люди готовы к контакту с внеземной жизнью лучше, чем в составе масс.

Лиаму показалось, что он понял, почему его выбрали и что подразумевает девушка. Они, по-видимому, не протянут человечеству эликсир бессмертия так же, как и не вручили бы ему ядерную технологию в девятнадцатом веке, ибо после этого Хиросима и Чернобыль расценивались бы иначе. Происшествие перестало напоминать Лиаму похищение, оно стало казаться скорее приглашением от тех, кто знал, что люди не обладают собственной технологией, позволяющей обнаружить внеземной разум.

– Значит, вы – не белковая жизнь? – спросил Лиам.

– Мы являемся смешанной кремниево-белковой формой жизни и переносим большинство земных условий без вреда для себя. Но нам чуждо явление враждебности, оно специфично лишь для психологии белковой жизни.

Просидев некоторое время в молчании, Лиам осмотрелся и сделал первые шаги по космическому кораблю. Он чувствовал, как окружающая его технология опережает все то, что он знал о привычных ему инопланетянах с миндалевидными черными глазами.

– Хороший английский, – произнес Лиам и заметил, как существо в облике девушки молча улыбнулось в ответ. – Хорошая речь, – добавил он, вспомнив, что существо привыкло общаться телепатически.

Лиам сделал еще несколько шагов по кораблю, но уходить далеко не решился. Матовое покрытие пола и стен борта не напоминало Лиаму ни один известный материал, но было похоже на то, что на корабле поддерживалась искусственная гравитация и комнатная температура. Других существ не было видно. Мягкое освещение по-прежнему нигде не выдавало каких-либо приборов, взгляд упирался в длинный проход, чей конец скрывался во мраке. Лиам осторожно прикоснулся к земной оболочке скрывавшегося за ней создания. Волосы, кожа и плоть были по сути настоящими. Светящаяся точка Земли в иллюминаторе не менялась в размерах – казалось, что корабль медленно дрейфовал по окружности. В голове зароилось множество новых вопросов. Лиам ощущал себя хрупким островком человечества посреди океана всего внеземного. Он вновь сел на упругое поле, похожее на магнитную подушку с синеватой подсветкой.

– Как долго вы следите за нами? – спросил Лиам, переведя взгляд на пол.

– Наши космические корабли находятся на околоземной орбите в режиме спектральной невидимости со времени боевого применения ядерного оружия в тысяча девятьсот сорок пятом году – донесся до Лиама мягкий голос земной оболочки существа. – Но нам было известно о существовании жизни на Земле еще до начала эволюции человека.

Лиам вспомнил о Хиросиме и Нагасаки, о тысяче с лишним лет рабства в Риме, гладиаторских боях, об исчезающе малой вероятности самостоятельной оценки собственных поступков теми, от которых зависят судьбы других, о всем том, чего уже нельзя было исправить. Лиаму казалось, что здесь, в нескольких миллиардах километров от Земли, его мышление избавилось от рутинной суетности, став кристально чистым. Было похоже на то, что собственные мысли подсказывали суть всего того, что, как казалось Лиаму, было недосказано существом, которое словно приглашало к созерцанию мира извне. Лиам посчитал, что, по-видимому, моральное развитие человечества отстает от технологического, и эти два аспекта на самом деле не взаимосвязаны, что обуславливает саморазрушительную тенденцию людской технологии. Лиам почувствовал неподдельную искренность всего сказанного существом и ему показалось, что люди едва ли были братьями по разуму по отношению к этой внеземной цивилизации.

Лиам приложил ладонь к стенке борта, желая прикоснуться к материалу, из которого он был сделан. На ощупь он показался чем-то средним между металлом и пластиком.

– Как вы себя называете? Сколько вас на борту? – спросил Лиам.

– Мы… – человеческая оболочка существа на мгновение запнулась, но тут же продолжила – …стремящиеся к звездам, так это можно выразить нетелепатически. Кроме меня, здесь никого нет. Нашим космическим кораблям достаточно лишь одной особи для управления.

– Вы брали других людей на борт? – робко спросил Лиам.

– Мы телепортировали на короткое время двух человек, которые были подсознательно готовы к контакту, но не на этот корабль. Они вернулись на Землю, хотя им не был вручен какой-либо наш предмет. Так было решено нами заранее, но мы отнеслись с пониманием к их решению вернуться. Так же как, и люди, мы испытываем грусть, привязанность, любовь. Ты можешь вернуться на Землю, когда захочешь.

Лиам подпер руками подбородок. Взгляд на некоторое время был прикован к девушке. Лиам вспомнил о локальном контроле времени на борту, о котором сообщило ему информационное поле сразу же после телепортации. Космический корабль, на котором он находился, летел со скоростью, имевшей незначительную отрицательную величину относительно условной стрелы времени, поэтому в любой момент можно было вернуться во время, предшествующее телепортации на борт, в два часа ночи двадцать шестого июля 2020 года. Хотя информационное поле заверило Лиама, что внеземной контакт при этом останется в его сознании как объективное, свершившееся событие, разум отказывался верить в этот непривычный аспект манипулирования временем. Лиам поймал себя на мысли, что он все еще не чувствует приостановки своего старения из-за короткого времени пребывания на корабле. В голову пришла мысль о Боге, и Лиам почувствовал себя на новом пороге, в шаге от вопроса, задав который можно было словно сыграть в русскую рулетку и получить выбивающий из равновесия ответ или не узнать ничего. Девушка, похоже, не собиралась нарушать наступившее молчание, вновь оставив Лиама наедине со своими мыслями.

– У вас есть религия? Вы верите в существование Бога? – нашел в себе силы спросить Лиам.

– Наши измерения указывают на критичность, тонкую настройку нескольких постоянных физических величин, в частности того, что вы называете скоростью света, гравитационной постоянной, постоянной Планка, массой электрона и протона и зарядом электрона. Изменение любой из этих величин привело бы к разрушительным последствиям, что косвенно указывает на постороннее вмешательство в образование Вселенной – хладнокровно ответила девушка.

Лиам вновь замолчал, ощущая на себя взгляд зеленых глаз. Ему казалось, что он был готов поверить даже в самое умозрительное предположение внеземного существа.

– Насколько критичны изменения этих величин? – спросил он.

– В пределах тысячных долей, – незамедлительно ответила девушка, и Лиам посчитал, что сказанное ею не вызвало у нее никаких эмоций, словно речь шла о математике, возможно потому, что у стремящихся к звездам не было религии. И все же у Лиама создалось впечатление, что здесь, вдали от Земли, на недосягаемом для людской технологии расстоянии, они вдвоем были ближе к тому, что предположительно скрывалось за посторонним вмешательством в формирование Вселенной. Лиам бросил взгляд в иллюминатор корабля. Космос выглядел почти так же, как и летними, звездными ночами во время отдыха на природе.

– Можешь показать вашу обычную внешность? – произнес Лиам через некоторое время, не зная, какой последует ответ.

Девушка посидела еще пару мгновений, после чего встала и протянула Лиаму руку. «Было ли это сделано из симпатии или это просто благородный жест, готовящий к неизвестному?» – подумал про себя Лиам и взялся за протянутую правую ладонь. Отойдя назад на несколько шагов, девушка отпустила руку Лиама и легла на почти невидимое ложе, сродни магнитной подушке, похожее на то, на котором сидел Лиам. Очертания ложа угадывались в оранжевой подсветке по краям.

– У тебя есть имя? – тихо спросил Лиам, поняв, что существо скоро потеряет способность говорить.

– Летящая в Бездне – несколько отрешенно произнесла девушка.

Лиам предположил, что, судя по имени, само существо – тоже женского пола, хотя он помнил, что имя было лишь речевой условностью и передавалось другим существам телепатически. Лиам дотронулся кончиками пальцев до щек девушки. Сознание Лиама на мгновение перестало верить в то, что внутри этого облика всем заведовал центральный биологический узел Летящей в Бездне, который, вероятно, умело скрывал предвкушение скорого сброса непривычной человеческой оболочки. Когда Лиам отвел руку, земную оболочку существа накрыл прозрачный, полуцилиндрический купол, похожий на кабину боевого самолета. Из потолка бесшумно опустилось нечто похожее на две роботизированные руки-манипулятора, которые прошли сквозь отверстия в куполе для начала преобразования, одновременно загерметизировав купол. Внезапно приборы замелькали с неуловимой быстротой, выполняя тысячи действий в секунду. Земная оболочка с обликом девушки стала таять, словно слоеный пирог, обнажая сосуды, мышцы и кости. Лиам не заметил ни капельки брызнувшей крови, которая уничтожалась, еще не успев вытечь. Вся человеческая оболочка существа молниеносно разбиралась на клетки, клетки на химические соединения, химические соединения на молекулы, а те на атомы кислорода, углерода, водорода, азота, кальция, фосфора, калия, серы, натрия. Купол покрылся изнутри капельками конденсата от выделившегося при дезинтеграции тепла, который был тут же рассеян внутренним контролем температуры. Вскоре стал виден центральный биологический узел существа, контролировавший человеческую оболочку – бесформенное, неподвижное, серо-черное сплетение чего-то наподобие мягких тканей. Приборы продолжали колдовать в воздухе, собирая атомы нужных химических элементов уже в других пропорциях, чтобы облечь биологический узел прежней оболочкой. От земной оболочки существа не осталось никаких видимых следов. Лиам замер, наблюдая за тем, как узел обрастает чем-то темным, словно пятно на месте растоптанной цветочной клумбы, на рассеянных ветром частицах былой красоты. Приборы восстановили вокруг узла двухметровое темное тело Летящей в Бездне, с шестью конечностями, но больше всего Лиама поразила ее слегка линзовидная голова, в два раза больше человеческой. По всему диаметру она была усеяна тремя симметричными рядами безбелковых глаз различной структуры. Информационное поле корабля сообщило Лиаму, что глаза Летящей в Бездне видят мир в обычном, ультрафиолетовом и инфракрасном спектре. Под глазами находилось несколько десятков мелких носовых отверстий, ушные раковины по бокам были больше человеческих и слегка отличались от них завитками, но рот отсутствовал. Было похоже на то, что зрение, слух и обоняние существа значительно превосходили человеческие. Все тело существа было покрыто гладкой, слегка поблескивавшей, кожей цвета воронова крыла, на которой не просматривалось ни единой морщинки или волоска. Три четырехпалые конечности Летящей в Бездне были нижними, обеспечивая необходимый баланс, и три – верхними, одна из которых находилась на спине.

Информационное поле на время прекратило передачу данных, и Летящая в Бездне встала. Лиам почувствовал, как внутри него пробежал холодок сродни току маленького напряжения. Стоя прямо перед Лиамом, двухметровое существо, выше него на двадцать сантиметров, словно замерло в ожидании. Лиам мог лишь догадываться, как именно видит его теперь Летящая в Бездне и сколько из двадцати четырех непривычных ему иноземных глаз смотрят на него. Протянув Летящей в Бездне руку, Лиам увидел, как она приветственно вытянула в ответ правую верхнюю конечность, которая пожала его ладонь. Лиам почувствовал прохладную кожу, слегка напомнившую ему на ощупь крыло летучей мыши. Он задумался над тем, какая кровь течет в Летящей в Бездне, и кровь ли это?

– Можешь еще раз подключить меня к информационному полю? – спросил Лиам и через мгновение почувствовал ставший более или менее привычным поток знаний, размеренно втекающий в сознание по мере появления в нем вопросов. Лиам предположил, что корабль воспринимал телепатические команды Летящей в Бездне, и информационное поле подтвердило его догадку, как только сознание сформулировало вопрос. Поле затем раскрыло информацию о смешанной кремниево-белковой физиологии Стремящихся к звездам, которая делала их невосприимчивыми к большинству земных вирусов и других патогенов, о продолжительной эволюции, более длительной, чем человеческая, которая, в частности, дала возможность Стремящимся к звездам находиться некоторое время в открытом космосе без защитных средств. Когда информационное поле сообщило пытливому сознанию о расположении цивилизации Стремящихся к звездам в районе созвездия Стрельца, Лиам вспомнил, что ориентировочно из этого же созвездия в 1977 году Джерри Эрманом был получен знаменитый сигнал «Wow!». Лиам стал дальше узнавать о более медленном старении стремящихся к звездам, об отсутствии у них патриархата и матриархата, а также экономики в ее классическом понимании. Необходимые Стремящимся к звездам средства производились автоматически, без их участия, что уменьшало трудовые затраты при отсутствии необходимости в рабочих местах, а важные химические элементы, наряду с автоматизированной промышленной добычей, частично синтезировались искусственно, что исключало опасность исчерпания ресурсов. Лиам вспомнил некогда прочитанные им слова Че Гевары: «Человек постигает свою человеческую природу тогда, когда производит и творит без физической необходимости продавать себя как товар». В голову пришла старая сатира: «Некоторые пешеходы – бедствие для экономики. Они не покупают автомобили и не берут их в кредит, не покупают бензин, не пользуются услугами мастерских, не приобретают автострахование, не пользуются платными стоянками, а многие из них еще и здоровы! Они не покупают лекарства, не ходят к частным врачам и вообще не увеличивают ВВП».

Лиам распластался на подсвеченном поле сродни магнитной подушке, к которому он привыкал постепенно, стараясь почувствовать иноземную технологию каждым квадратным сантиметром тела, каждой порой кожи. Приятное ощущение было похоже на то, что испытывают ноги, если оторваться от земли, опершись руками в стол. Лиам на мгновение задался вопросом, было ли все это просто искусной промывкой мозгов, когда поймал себя на мысли, что большинство сведений о стремящихся к звездам он получает по собственной воле через информационное поле, а вопросы Летящей в Бездне задавал в основном он. Умевшее общаться лишь телепатически существо, несмотря на грозную внешность, казалось внутренне таким же ранимым, как и сброшенная земная оболочка, в которой центральный биологический узел взаимодействовал с человеческой физиологией. Вскоре Лиам понял, что достиг определенного предела во взаимодействии с информационным полем: оно не могло ответить на абсолютно все вопросы, храня лишь то, что знают стремящиеся к звездам, хотя объем их познаний впечатлил Лиама.

Летящая в Бездне оставалась неподалеку, понимая, что Лиаму еще может потребоваться помощь. В какой-то момент Лиам встал.

– Покажешь мне корабль? – спросил он.

Летящая в Бездне двинулась вперед, и Лиам последовал за ней. Покинув ставший привычным для Лиама отсек корабля, существо вышло в некое подобие коридора. Мягкий синий свет неизвестного происхождения позволял разглядывать по-прежнему аскетичный интерьер космического корабля, одновременно оставляя его в полумраке. Лиам не заметил никакой мимики на лице существа и решил отказаться от попыток догадаться, что оно выражает. Проведя Лиама сквозь несколько коридоров, похожих на первый из увиденных им, Летящая в Бездне привела его в некое подобие кабины. Полуовальное помещение, указывающее на округлый нос корабля, поразило Лиама большим прозрачным, панорамным окном, сквозь которое открывался вид на все, что было прямо по курсу. Мириады разноцветных звезд и туманностей были как на ладони. При этом в «кабине» практически отсутствовали какие-либо устройства. Летящая в Бездне показала Лиаму голографическую панель управления, которая включалась при необходимости и реагировала на прикосновение. Перед Лиамом возникла трехмерная проекция внешнего вида космического корабля. В конце сигарообразного корпуса виднелась пара неизвестных двигателей, работавших, как предположил Лиам, на каком-то неиссякающем ресурсе, вроде атомного топлива.

Лиам бросил взгляд на панорамное окно. Крохотная точка Земли осталась на другой стороне, по ту сторону иллюминатора, в отсеке, откуда они оба вышли. Земля, казалось, не звала, а ждала, так же, как и Летящая в Бездне. Лиам пришел к выводу, что существо ни о чем не просило и решение было за ним. «Что если это шанс избежать старости, болезней, голода?» – подумал Лиам, когда в голове, словно искра, мелькнула мимолетная мысль остаться с Летящей в Бездне. Лиам почувствовал себя в шаге от горизонта, за которым открывался новый мир, безмолвно манящий всем, что Лиам узнал о Стремящихся к звездам – лишь кости не были еще брошены и Рубикон не перейден. Что станет потом, если прожить вместе со стремящимися к звездам триста, четыреста, пятьсот лет? Возможно, тело выпустят по древнему обычаю в открытый космос. Или развеят там прах того, кто уже не мог припомнить, как выглядит зеленая трава, лунный свет, пробивающийся ночью сквозь окно или как пахнет земля после дождя. Лиам представил себе возвращение на Землю, без чего-либо, что могло подтвердить контакт, ибо так постановили стремящиеся к звездам. Возможно, когда-нибудь он не выдержит и расскажет о контакте, после чего ему посоветуют «хорошего психиатра». Но в этот момент решение было принято. Лиам подошел к Летящей в Бездне. Было похоже на то, что ее передние глаза посмотрели на него.

– Я возвращаюсь – неспешно произнес Лиам. – Пожалуй, сейчас.

Летящая в Бездне простояла некоторое время в безмолвии и Лиам лишь предположил, о чем она сейчас думает. Тело существа не сделало ни малейшего движения. В этот момент из потолочного отделения выдвинулось темное устройство, напоминающее кинопроектор, и бросило на пол шестиугольник беловатого света. Когда Летящая в Бездне указала рукой на шестиугольник, Лиам предположил, что это был квантовый телепортатор, отметивший место телепортации.

– Спасибо за все, спасибо, что вы есть – шепнул Лиам, приблизившись к Летящей в Бездне, после чего осторожно встал в середину шестиугольника, прямо под устройством. Летящая в Бездне в этот раз сама пожала руку Лиама обеими боковыми конечностями и вновь замерла, наблюдая за Лиамом. Включившееся информационное поле сообщило, что телепортация на Землю будет произведена в течение десяти секунд. Перед тем, как закрыть глаза, готовясь к квантовому расщеплению и выходу из тела на доли секунды, Лиам в последний раз посмотрел на Летящую в Бездне. Через пять секунд перед глазами вспыхнул снежно-белый свет и Лиам почувствовал, как его словно катапультировало внутрь белого пространства.

Через мгновение Лиам почувствовал, как лежит на спине на чем-то мягком. Как только глаза адаптировались к темноте, Лиам распознал знакомый потолок. Он молниеносно схватил со столика смартфон, лежащий на прежнем месте. Календарь показал два часа ночи, двадцать шестого июля 2020 года. Желая рассеять последние сомнения, Лиам зашел в интернет. Дата оказалась той же самой. Лиам включил свет и вновь плюхнулся на кровать. Казалось, что внеземная технология осторожно взяла его, словно младенца из колыбели, после чего так же осторожно и ласково положила обратно, вернув матери-Земле. В душе царило спокойствие. «Может, когда-нибудь кто-то поверит, – подумал Лиам. – Может, это даже будет девушка и рассказ прервется из-за чарующе пытливого взгляда ее глаз… Но не сейчас». Лиам сделал глубокий вдох, вобрав в легкие земной воздух. На какое-то мгновение он показался Лиаму слегка иным, чем тот, которым он дышал на космическом корабле. Но Лиам так и не уловил разницу. Заперев дверь, он вышел на улицу. В ночном воздухе, очистившемся от автомобильных выхлопов, слышалось стрекотание сверчков. С неба смотрели уже другие звезды, среди которых прятался оранжеватый Марс. Той летней ночью Лиам впервые решил заснуть на скамейке у дома.

Похожие статьи:

РассказыЛюди и Насекомые.

РассказыДоброе дело. Новогодний детектив

Рассказыпохищение муссолини

РассказыАллилуйя!

РассказыРитуальный Охотник

Рейтинг: +1 Голосов: 1 296 просмотров
Нравится
Комментарии (1)
Inna Gri # 21 ноября 2016 в 21:16 +1
И тут плюс ))
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев