fantascop

Шаман

на личной

18 ноября 2015 - Alex Luty
article6778.jpg

Алексей Вертинский

 

 

 


ШАМАН

 

 

 

 

 

                                                                                                                                                 Минск 2014г.


                                                             Кто жизнью бит, тот большего добьется. 
                                                             Пуд соли съевший выше ценит мед.
                                                             Кто слезы лил, тот искренней смеется. 
                                                             Кто умирал, тот знает, что живет.
Омар Хайям
                         Прелюдия 1.


                          - Дедушка, а расскажи нам историю...
          Дом старика Сэма стоял в самом конце деревни. У него было небольшое хозяйство, маленькая пасека, садик с яблонями и грушами, огород, куры и коза.
          Старик Сэм жил один. Жена его умерла при родах, когда рожала ему второго сына. Сэм сам вырастил детей, дал воспитание, образование, и обучил ремеслу, какое сам знал. Дети давно выросли и разошлись по свету в поисках своего счастья. 
          Но старик Сэм не остался один. Как-то, повадились в его сад яблочные воришки. Ловить и наказывать он их не стал. Просто наблюдал издали, чтоб ущерба какого саду не причинили. И однажды спас одного из них от падения с дерева. Подхватил возле самой земли сильными руками и аккуратно поставил на ноги. Разговорились. Этих удальцов он знал и раньше, но не было момента пообщаться. 
          Тот, которого старик из воздуха выдернул, звался Данькой. На вид ему было лет десять-одиннадцать. Прямые черные волосы ниспадали на его покатые плечи. Взгляд был полон любопытства и энтузиазма.
          Второго, щуплого, всего в конопушках, с рыжей копной волос, звали Венька. Ему было лет десять.
          Старик угостил их яблоками и мёдом и пацаны убежали.
          На следующий день дети вернулись. Да не одни. С ними была девчушка лет девяти, Полька. И ещё один мальчишка, помладше, робкий и застенчивый Стенька.
         Старик Сэм приветливо встретил ребят, угостил молоком и мёдом. Так и повелось. Дети приходили, он их угощал, иногда, по их просьбе вырезал из деревянных чурбачков замысловатые игрушки. И рассказывал. Сказки, небылицы, смешные и страшные истории, былины. Дети полюбили старика. Полюбили его огромного чёрного кота Шоню, пушистого и важного, и очень ласкового.
          Вот и сейчас, старик сидел возле печи, ярко и жарко трещали поленья. Сэм вырезал ножиком очередную куколку для Поли, кот Шоня развалился у стариковых ног, и с наслаждением получал порцию поглаживаний от Стеньки и Даньки одновременно. А Венька теребил старика за ворот холщёвой рубахи:
          - Дедушка, а расскажи нам историю.
          На дворе была промозглая осень, шёл дождь. Не сегодня - завтра полетят белые мухи. Все урожаи давно собраны, запасы на зиму приготовлены. Можно и подлиннее байку рассказать. Торопиться некуда.
          Сэм с весёлым прищуром глянул на Веню, потом как-то по особому посмотрел на кота. Тот, почувствовав взгляд хозяина, приподнял мохнатую голову и мурлыкнул.
          - Ну, чтож, - проговорил, наконец, старик. - Будет вам история.
          - А страшная? - спросил охочий до всяких ужасов Данька.
          - А любовь там будет? - это само собой откликнулась Поля.
          - А драки? - подал голос обычно тихий и скромный Стеня.
          - Много чего будет, - посулил старик. - Но скорого окончания истории не ждите. То не просто быль или небылица. То взаправдашняя история нашего мира. Так что хорошо, если к весеннему посеву успеем.
          - Ого, - воскликнул Венька.- до посева. Круто.  Главное чтоб интересно было.
          - Это уж вам решать, - усмехнулся старик. - А речь у нас пойдёт об одном человеке. Да не совсем человеке. Только допрежь предысторию поведать надо. На сегодня вам и того чересчур будет. 
          Старик закончил вырезать куколку, протянул её Поле. Кот сразу взобрался к нему на колени и свернулся в клубок. Сэм чуть призакрыл  глаза, взгляд его сделался отчуждённым и далёким. И он неспешно начал своё повествование.


                         Глава 1.


          Начну с самого начала. А вначале не было ничего. Вообще ничего. Был лишь бескрайний и всепоглощающий Хаос. Пустота пустот. 
          И в том Хаосе жил некто, кого все привыкли называть то Творцом, то Создателем. Каждый народ по разному его кличет. И вот надоело видать ему одному пребывать в Хаосе. И создал он Тысячу Миров. И триста тридцать три мира наделил он Светом. В каждом из них сияло по три солнца. И был там вечный день и вечное лето. Шестьсот шестьдесят шесть миров он наделил тьмой. И была там вечная ночь, полная звёзд и лунного сияния и вечная студёная зима.
          Один же мир он поделил пополам. На одной его стороне была ночь, а на другой - день.
          И населил Творец все миры разными народами. В дневных мирах жили люди и феи, ангелы и эльфы, кентавры и драконы, гномы и энты.
          В ночных мирах жили вампиры и зомби, демоны и черти, орки и тролли, призраки и ещё множество всякой нечисти и нежити. 
         И только в последнем, порубежном мире, где с одной стороны был день, а с другой ночь, жили все. И не могли мирно ужиться на своих сторонах. Каждый думал об освобождении всего мира от врага.
         И вели они нескончаемую войну. Войну меж Светом и Тьмой. Никто уже не помнил, кто первым начал её, но не было той войне, ни конца, ни края. А велась война на стыке дня и ночи, в Сумеречной Зоне. Где не видно было ни солнечного, ни лунного света. Тысячами гибли воины и той и другой стороны. Тысячелетия длилась кровавая распря меж Светом и Тьмой. И никто не мог победить в этой войне, ибо силы всегда были равны.
         И вот однажды случилось то, чего никто не мог ожидать ни с одной стороны. 
         Была страшная битва. И посланники Тьмы, и ставленники Света сражались с особым ожесточением. Среди воинов Света бился с Тьмой молодой ангел. Звали его Сэмюэль. Был он могуч, красив и добр душой. Его пылающее сердце везде искало красоту и любовь. Но Тьма. Там, сколько он не искал, не мог отыскать ничего доброго и милого сердцу. Потому сражался без зазрения совести. Крушил врагов своим серебряным мечом налево и направо. Сэмюэль сперва сражался верхом на боевом пегасе. Белоснежный крылатый конь смело пикировал с небес на врагов, мял их копытами, рвал крепкими зубами, во всём помогая своему наезднику. Но вражеская стрела угодила ему прямо в глаз, пробила череп, и конь рухнул с небес на головы врагов. А ангел, уже на своих крыльях, спустился на землю, в самую гущу заварухи, горько оплакивая в душе своего боевого товарища.
         А со стороны Тьмы, в это время, билась демоница, имя которой было Паника. Молода и статна, с ослепительно яркой внешностью, на редкость красивая лицом, она воистину вселяла панику в ряды врагов, сея ужас и разрушение вокруг себя. Тонкие кожистые крылья за её спиной, оснащённые длинными острыми иглами, то складывались, то молниеносно расправлялись, разя десятки противников. Её огненный меч, то увеличивался в длине, для дальнего боя, то укорачивался - для ближнего. 
         И вот, безумный ералаш битвы свёл их лицом к лицу. Не глядя, сошлись они в рукопашной схватке. Серебряный меч Сэмюэля и огненный меч Паники не давали друг другу спуска. Но вот, в один миг, глаза ангела и демоницы встретились. И грозное оружие в их руках само стало опускаться.
         Ангел не мог налюбоваться безумно жгучим взглядом и острыми, но прелестными чертами лица Паники. 
         И демоница тоже ощутила какое-то внутреннее смятение, будто кто-то нежно ласкал и гладил её жестокое сердце. 
         Шум битвы исчез. Наступила абсолютная тишина.
         - Ты кто? - спросила в этой тишине Паника, и голос её зазвенел, словно колокольчик на осеннем ветру.
         - Сэмюэль, - ответил не моргая от восхищения ангел. - А как тебя зовут красавица?
         - Красавица, - фыркнула демоница. - Так меня никто не называл. Я Паника, дочь демона Страха, это он ведёт сегодня полки в  смертельный бой. Кстати о бое. По какому поводу тишина?
        Они обернулись вокруг, и обнаружили, что все прекратили драться, и смотрели именно на них. И ещё они обнаружили себя в объятиях друг у друга. Таких нежных и ласковых, что никому не хотелось отпускать другого. И ещё они поняли что не могут друг без друга жить, любят друг друга больше жизни.
         Так вечная война сама собой прекратилась. Постепенно сошла на нет. Больше не было смертей и убийств. Но и дружба меж Светом и Тьмой не зародилась.
         Да, ангел и демоница полюбили друг друга и были счастливы, но им некуда было податься. Свет не хотел принять к себе дочь демона, а Тьма не желала видеть в своих краях ангела. Они встречались в Сумеречной Зоне, но долго там оставаться не могли. Сэмюэль начинал скучать по ласковому солнечному свету, по жаркому лету и зелёным холмам. И Паника скучала по мягкому лунному освещению, быстрым колючим ветрам и белому снегу. И они возвращались домой. Но спустя время вновь встречались в  почти запустелой и покинутой Сумеречной Зоне.
         Однажды, после одной из таких встреч в Сумерках, у них родился ребёнок. С виду он ничем не отличался от обычного человека, но сила и Света и Тьмы таилась в нём. Дремала до поры, до времени.
      Но вот закавыка, ни Свет ни Тьма не хотели, чтоб этот ребёнок жил на её стороне. И родителям ничего не осталось, как найти ему дом в Сумеречной Зоне. Долго бродили они в поисках пристанища для младенца, пока один дух, с которым когда-то был знаком Сэмюэль, не посоветовал отнести ребёнка в замок старого вампира, что был расположен как раз в центре Зоны Сумерек. Духи живут везде, просто на дневной стороне они невидимы. И летают повсюду, всё видят, всё замечают. Он то и посоветовал влюблённым обратиться к нему.
         Тот вампир давно отошёл от дел, давно перестал пить человеческую кровь. Он был очень стар и очень мудр. Жил практически один, не считая пары слуг-зомби. И говорят часто засматривался в сторону света. Он не был вампиром от рождения, и потому в последние столетия часто скучал по солнечному свету. Наверно поэтому свой замок он построил именно в Сумеречной Зоне, а не в сердцевине Тьмы, как это делали обычно другие вампиры.
         Вампира звали Лесат. И ангел и демоница, поблагодарив духа, отправились к замку старого вампира.
         Лесат их принял радушно. Редко кто отваживался, вот так заглянуть к нему в гости. Старый вампир с интересом выслушал историю окончания войны, как говорится "из первых уст". И согласился  приютить малыша. Он внимательно вгляделся в личико мирно сопящего в колыбели младенца, осторожно, чтоб не разбудить, приподнял ему одно веко. У ребёнка были сапфировые глаза. В них чувствовалась сила и мудрость. Но этим качествам ещё только суждено было пробудиться.
         - Славный малыш, - прохрипел старый вампир. - Я чувствую, что он рождён для великих свершений. А ещё, я чувствую что он станет виновником моей смерти.
         Сэмюэль и Паника в замешательстве переглянулись, а Лесат, как ни в чём не бывало, продолжал.
         - Не беспокойтесь об этом. Это случится не скоро. Да и судьба у меня такая видать. Я уже стар, и поверьте, смерть приму как благость. А из мальчика я постараюсь воспитать хорошего воина и сильного мага. Благо, дар у него сразу от двух сторон. Ступайте с миром и ни о чём не волнуйтесь. В этих стенах ему ничто не угрожает. А знаний и умений, накопленных мною веками хватит с лихвой, чтоб из мальчишки вышел толк.
         Поблагодарив вампира, и пообещав время от времени заглядывать к нему в гости, ангел и демоница вышли на просторную трассу, внутри замка, и, расправив крылья, исчезли в густых грозовых облаках.
         Лесат и младенец остались одни. Так началась новая жизнь для ребёнка, и новое испытание для старого вампира. 


                     Интерлюдия 1.


- Всё ребятки. Уже поздно. После продолжим историю.
          Дети, до сих пор сидевшие тише воды и с замиранием сердца внимавшие словам старика Сэма, вдруг взорвались целым шквалом эмоций и реплик.
          - Ух, как интересно.
          - Такой истории  ещё не слышал.
          - А это всё, правда?
          - А как звали малыша?
          - А как Лесат стал вампиром?
          Дети окружили старика и расспрашивали, и расспрашивали.
          Старый Сэм как мог, отвечал на вопросы.
          - Малыша назвали Семеон. Историю обращения Лесата вампиром услышите завтра. И да, это правда. Остальные ответы на вопросы ждите в продолжении. Поздно ребятки. Ваши родители, наверное, уже беспокоятся. Ступайте по домам. А завтра приходите, и я продолжу рассказ.
           Дети с ворчанием и пересудами разбрелись по домам. Сэм подкинул пару поленьев в печь, налил молока в блюдце для Шони, а сам уселся в старое кресло и надолго задумался.

 

 

 

 


                          Прелюдия 2.

          Но, так получилось, что не завтра, не послезавтра продолжить историю не удалось. У Сэма заболела коза. Когда ребята пришли к нему на следующий день, он вышел, извинился за сложившуюся ситуацию, и, пообещав позвать их сразу, как только его кормилица выздоровеет, отправил ребят по домам. Целых четыре дня дети ходили вокруг да около двора старика, но заглянуть к нему не решались.
          А Сэм, забрал козу из хлева в дом, и сам стал её лечить. Четыре дня ему понадобилось, чтоб поставить бедное  животное обратно на её копытца. Никто не видел и не знал, как старик лечит свою козу. Но говорят, по ночам было слышно, как в дому кто-то негромко поёт. А ещё говорят, что слышали странные звуки, будто били в большой бубен без бубенцов.
          На пятый день старик вывел из дому и отвёл в хлев уже здоровую козу. Потом вышел за ворота своего двора, где сразу наткнулся на Даньку.
          - Здравствуй Даниил, - с улыбкой поздоровался Сэм.
          - Ой. Дедушка Сэм. Добрый день. Как ваше здоровье? Поправилась ли ваша коза? - Данька как всегда начинал издалека.
          - С козой всё хорошо. Правда, повозиться пришлось немного. Да и моё здоровье в порядке, - старик весело сощурился. - Скажи остальным, пусть приходят сегодня. Продолжим историю.
          Данька аж запрыгал от восторга.
          - Уррраа!!!  - чуть не на всю деревню заорал он. Но потом, вдруг сразу успокоившись, сказал. - Только это, дедушка Сэм. Мы тут кое-кому рассказали начало вашей истории. Можно они тоже придут послушать?
         - Они? - удивился старик. - И сколько же вас будет? Места-то хватит у меня?
          - Хватит, - расплылся в улыбке паренёк. - Ещё двое будут. Алька - кузнецова дочка, да Мих - плотника Козьмы сын. Они ребята хорошие, и история ваша им ух как понравилась. Только, вот, Поля не придёт, - вдруг понурил голову Данька.
          - А что с ней? - забеспокоился старик. - Захворала? Или наказана за что?
          - Захворала, - подтвердил мальчишка. - Жар у неё большой. За волховкой уже послали, говорят, кровь пускать будут.
          - За волховкой это правильно. Наша Авдотья лечить умеет. А вот кровь пускать... Погоди чуток.
          Старик скрылся в доме, и спустя минуту вышел с пучком пахучей травки в руке.
          - На вот. Отнеси её матери. Пусть заварит, да Полинушке выпить даст. Весь пучок на литр воды. Это раза на четыре хватит. Жар должен сойти. Только скажи что от меня, не то этим пучком по заду отхлещет.
          Данька, быстро закивав, стрелой метнулся по осенней грязи да по лужам в направлении Полькиного дома.
          Спустя некоторое время прибежал Винька, сказал, что Данька травку доставил. 
          - Это хорошо, - произнёс старик. - А скоро ль остальные ребята пожалуют?
          - Скоро, - ответил Винька. - Стеня как раз сейчас всех собирает. Через полчаса придут.
          - Вот и ладненько, у меня тоже всё к тому сроку готово будет.
          Спустя полчаса появились Стенька, Алька, Данька и Мих. Поздоровались. Сэм велел снимать им свои кожушки и проходить в горницу. Печь была жарко натоплена, на большом столе дымились ароматные пирожки. Старик пригласил всех отведать угощение. Сам сел на табуретку, взял на колени Шоню, и с удовольствием смотрел, как  дети уписывают за обе щёки пирожки, мёд и молоко.
          - Эх, жаль Полюшки нету здесь. Такой пир пропустила, - еле прожевав, воскликнул Винька. 
          - Это ничего, - откликнулся старик. - Главное чтобы выздоровела. А вот что продолжение истории не услышит, это да. Вы уж там посодействуйте, перескажите всё подробно. Пусть в обиде не останется.
          - Перескажем, - сказал Данька, наливая вторую кружку молока. - Я к ней сразу после всего загляну, и пирожков отнесу. Можно дедушка Сэм?
          - Нужно, - улыбнулся старик.
          Сэм подождал, пока все наедятся, затем пригласил поближе к печи. Дети расселись кто куда, схватили в охапку путающегося дать дёру кота, и все обратились в слух.


                         Глава 2.


          Мальчик рос. Старый вампир из кожи вон лез, лишь бы ребёнок ни в чём не нуждался. И двое слуг-зомби, которых он называл не иначе как Олух и Оболтус, как могли, помогали ему во всём.
          В пятилетнем возрасте началось обучение Семеона. Лесат постепенно, ненавязчиво учил читать, писать, считать. Всё обучение на первых порах больше напоминало игру. И мальчик с охотой учился.
          Со временем, вампир стал преподавать ему уроки более сложные. Химию, анатомию, физику, астрологию, оккультизм. Где юный Семеон тоже показал немалые успехи. 
          Параллельно с науками книжными Лесат обучал мальчика боевому искусству, владению разными видами оружия, тактике, стратегии. Скоро дошло до того что практически весь день Семеона состоял из учёбы. Учёбы научной и физической. Мальчик жадно впитывал в себя все полученные знания. А со временем добрался и до обширной библиотеки старого вампира. Чего там только не было. Огромные, в деревянном переплёте фолианты ангелов, кожаные свитки орков, затейливые рукописи на бересте эльфов, и даже глиняные дощечки троллей. Семеон сам прошёл ускоренный курс языков, и с головой окунулся в мелкие буковицы, руны и иероглифы.
          И боевая подготовка давалась ему легко. Семеон за несколько лет овладел такими видами оружия, про которые старый вампир читал только в древних книгах. Шест, боевой посох, боло, боевые серпы, топоры, метательные ножи и многое-многое другое.
          Но больше всего парня увлекла магия. Он запоем читал книги по чёрной и белой магии, страшные фолианты по некромантии и малефицистике, штудировал свитки по магии стихий, воды, огня, воздуха и земли. Но больше всего его вниманием завладела древняя шаманская магия Природы.
          Многие поздние толкователи вообще не считали её за магию, утверждая, что это ни что иное, как шарлатанство. Но Семеон проделал огромную кропотливую работу, собрал воедино все обрывки протоколов, заклинаний и ритуалов, и был уверен, что магия природы - одна из сильнейших магий. И создана она для того чтоб охранять и лечить мир.  
          А самое интересное, что среди обычных заклинаний, везде упоминалось одно, заклинание Света и Тьмы. Но самого заклинания нигде найти не смог.
          Семеон спросил о нем у Лесата. 
          - Заклятие Света и Тьмы? - старый вампир долго сидел в своём старом высоком кресле, с полузакрытыми глазами, жевал губами, словно вспоминая. - Очень давно, когда я ещё не был вампиром, я слышал об этом заклинании. 
        - Дедушка Лесат. А ты мне так никогда и не рассказывал о том, как и кто тебя обратил.
          - Ладно, сперва, рассказ обо мне, потом о том, что слышал о заклятии. Итак. Я был обычным воином, человеком. Сражался в рядах Света против сил Тьмы. В те времена Тьма придумала хитрую тактику: силы Тьмы в самый разгар боя отступали, и воины Света, видя бегство врага, неслись в погоню. Я был в одной из таких погонь. Нас поджидала большая засада, состоящая целиком из вампиров. Мне тогда не повезло, и я попал на зуб самому Галлаху, королю вампиров. Но по какой-то своей прихоти, он не стал меня убивать, а обратил, дав выпить своей крови. Так я стал вампиром.
          Лесат надолго замолчал.
          - А дальше? - прервал молчание, не вытерпев Семеон.
          - Дальше? Дальше я около года скитался по тёмной стороне. Голодал. Питался кровью крыс да волков. Но никак не мог утолить свою жажду крови. Потом не вытерпел. Пришёл обратно в Сумеречную Зону и встал под знамёна Галлаха. Там было всё. И свежая человеческая кровь, и щедрые дары воинам-вампирам от их короля. За несколько сотен лет я скопил немалое состояние, и отстранясь от батальных дел, построил себе этот замок, и зажил почти как отшельник. С самого начала мне помогали Олух и Оболтус. Но хуже всего для меня было отречься от людской крови. Сколько мучений я претерпел, сколько заклятий испробовал, прежде чем мне удалось навсегда перестать пить кровь.
          - А почему именно здесь замок, а не как у всех вампиров, в центре Тьмы?
          Вампир печально улыбнулся, мечтательно закрыл глаза и вздохнул.
          - Здесь я могу быть хоть чуточку ближе к солнцу, по которому невыносимо сильно скучаю.
          - Так вот почему я вас так часто вижу на самой вершине вашей дозорной башни. Ваш взгляд всегда устремлён на восток, в сторону Света, в сторону солнца.
      - Да, это правда. Ну, да ладно, не будем об этом. Ты хотел знать о Заклятии Света и Тьмы. Так вот. Когда я был ещё человеком, молодым и полным сил, слышал я от одной нимфы, что тот, в ком сила Природы почувствует мощь одновременно и Тьмы и Света, только он сможет сам создать Великое Заклятье. Но это Заклятье может накликать беду на создавшего его. Потому и мало кто даже думал о нём, не то, чтоб пробовать, что-то создавать. Да и тех, что имели в себе и Тьму и Свет сразу мало кто видел. А если точнее, то не видел никто.
          Семеон призадумался. Он был наполовину ангелом, наполовину демоном. Следовательно, нёс в себе и Свет и Тьму. Но вот создать заклятье. Это ему показалось выше его сил. Он опять ушёл с головой в чтение манускриптов и свитков, в надежде найти хоть какую-то зацепку, какой-нибудь толчок, который бы направил его мысли в правильное русло. Но всё было тщетно.
          Парень продолжал учиться, тренироваться, штудировать письмена. Проходили год за годом. Но толчка не было.
         И тут случился набег.
          Ну как набег. Просто кучка одуревших от голодухи орков, решили захватить одинокий замок.
          То что у них ничего не получится,  это было ясно с самого начала. Их было восемь или девять. Кривые ятаганы и аркан с "кошкой", вот и всё их нехитрое оружие. Семеон тренировался с мечом на замковой стене, когда рядом с ним на край стены опустился ворон. Парень прекратил упражнения и посмотрел на птицу. Ворон посмотрел на него, коротко каркнул, и, сорвавшись вниз, облетел приближающуюся команду орков.
          Семеон внимательно их изучил и приготовился. Один из орков, самый рослый, размахнулся, и закинул аркан через стену. "Кошка" вцепилась в прочный гранит. Орк подёргал верёвку, и стал взбираться наверх. Поскольку аркан был всего один, значит и на стену им пришлось бы лезть по одному. Значит, будет легче держать отпор. 
          Всё случилось настолько быстро, что Семеон и сам толком не понял, как так получилось. Только орк взобрался на стену и спрыгнул с другой стороны, обнажив свой ятаган, Семеон молниеносным ударом меча обезглавил его. Ятаган выпал из руки орка, и он свалился как мешок с сеном. Так Семеон забрал свою первую жизнь. Парень поднял голову орка и перебросил через стену. После этого желающих посетить замок не осталось. Орки бежали во Тьму. 
         А Семеон склонился над телом. Полуголый орк был сплошь покрыт татуировками. Послышалось хлопанье крыльев, и вновь рядом с ним был ворон. Каркнув, ворон подскочил к телу, и стал клевать его в плечо. Парень сперва подумал, что птица собирается обедать, но ворон немного поклевав плечо, перебрался на шею, затем на второе плечо, как будто что-то намечая своим клювом. 
          - Вырезать? - спросил Семеон. - снять со спины кожу?
          Ворон посмотрел на него и опять каркнул. Парень подошёл к столу с оружием, взял острый длинный нож, и аккуратно, чтоб не повредить, срезал со спины орка кожу, точно по точкам, отмеченным птицей. Ворон в это время внимательно следил за его манипуляциями. Получился большой круглый кусок кожи, весь в татуировке.
          - Ну и что мне с этим делать? - опять спросил Семеон птицу.
          Но ворон лишь вспорхнул крыльями и улетел.
          Парень свернул кожу, и пошёл за советом к Лесату. Старый вампир отдыхал в саду, в тени большой сосны.
          Семеон рассказал ему всё, что произошло, в подробностях. Не забыл и про ворона.
          - Ворон?  И кожу снять велел? - вампир был озадачен. - Никак сама Мать-Природа тебя в шаманы определяет. А кожа нужна чтоб бубен шаманский смастерить.
           Семеон задумался. Неужели сама природа выбирает себе шаманов? И раз магия природы существует, то кто до него был шаманом? И были ли такие вообще? Ответа не было ни на один из вопросов. Он опять зарылся в дебрях библиотеки, но так ничего и не нашёл. А вот как правильно выделать кожу, и смастерить настоящий шаманский бубен, ответ в письменах был. И Семеон принялся за работу. Каждое его действие, судя по записям, должно было сопровождаться определённым заклинанием из других магий. Парень старательно проговаривал каждое слово каждого заклинания, пока делал бубен. И спустя месяц, принёс показать готовую поделку старому вампиру.
          Лесат взял в руки бубен, осмотрел его, провёл пальцем по каждой линии татуировки, и произнёс:
          - Бубен хорош. Не хватает била.
          - Била? - переспросил Семеон.
          - Руками магию не позвать. Нужно что-то, чем ты будешь бить в этот бубен. И обычная палка тут не сгодится.
          Семеон опять зарылся в книги, и вычитал, что в качестве била лучше всего использовать кроличью или заячью лапу. И он, испросив разрешения вампира, и взяв лук и стрелы, впервые вышел за пределы замка. Охота удалась. В бескрайней степи Сумеречной Зоны вдоволь водилось всякой живности. И вскоре парень предстал перед Лесатом, держа в одной руке крупного кролика, а в другой зайца.
          Вампир посмотрел на добычу и указал на зайца.
          - Заяц более лёгок на ногу, скор, покрупнее кролика будет. Возьми его заднюю лапу, а остальное отдай Оболтусу. Пускай жаркое приготовит.
          Так определилась судьба молодого Семеона. Он стал полноправным шаманом. С бубном и билом из заячьей ноги.


                          Интерлюдия 2.


          - На сегодня всё ребятки, - старик Сэм обвёл взглядом детей. - Продолжение в следующий раз.
          - Дедушка Сэм, а я так и не понял, что за ворон прилетал в Семеону? - подал голос Стенька.
          - Со временем узнаешь, - улыбнулся старик.- А сейчас уже поздно, по домам вам пора. Родители волнуются, небось.
          - Я ещё в Польке забегу, - сказал Данька. - Отнесу пирожки, а завтра с утра перескажу всё, что услышал.
          - Запомнил хоть? - спросил Сэм.
          - Запомнил, - улыбнулся мальчишка. - У меня память хорошая. А можно вопрос? Родители Семеона так больше и не появлялись?
          - Появлялись, - улыбнулся старик. - Они прилетали каждый день рождения парня, вплоть до его совершеннолетия. То были редкие дни его беззаботного счастья и безудержного веселья. Всё ребятки. Вам пора, одевайтесь и бегите.
          - А завтра приходить? - спросила Алька.
          - Завтра, пожалуй, не получится ребята, - ответил старик. - Завтра в лес пойду, поохотиться. Вернусь только через день под вечер. Потом добычу разделать да в погреб снести. В общем, я позову вас, как освобожусь. 
          Проводив детей, старик подготовил заплечный мешок на завтра, проверил лук, наполнил колчан стрелами. После этого усевшись в кресло и позвав кота, долго сидел и размышлял.
          - Ворон. Ворон. Как им объяснить что это за ворон? Ну, да дети смышлёные, авось сами докумекают.

 

 


                         Прелюдия 3.


          Сэм вернулся только через два дня. В тяжёлом заплечном мешке покоились два зайца. К поясу были приторочены четыре жирных утки, не успевшие улететь на юг. 
          Придя домой, старик первым делом растопил печь и занялся разделкой. Освежевав зайцев, повесил сушиться их шкурки возле печи. Выдергал перо и распотрошил уток. Потроха аккуратно сложил в плошку - на суп пойдут, а тушки зайцев и уток снёс в холодный погреб. Кое что перепало и коту Шоне. 
          После чего, наспех перекусив, пошел спать. Спал старик целые сутки.
          А за воротами, уже во всю шныряли мальчишки, высматривая, где там дедушка Сэм, скоро ль позовёт в гости.
          Хорошенько отдохнув, Сэм опять растопил печь, спустился в погреб, вынес одну утку, и, разделав на кусочки, зажарил её. Потом напёк блинков, и уже после этого вышел за ворота дома. 
          Дети встречали его целой оравой. Такое ощущение, что собрались дети со всей деревни. Некоторых старик не знал.
          - Дедушка Сэм, дедушка Сэм, - верещали, обступив его, ребята. 
          - Сколько же вас? - изумился старик.
          Бойкий Данька быстро пересчитал всех по головам.
          - Восемнадцать.
          - Ого! Поместятся то, мы может, и поместимся, а вот угощенья  всем не хватит, - пригорюнился старик.
   - Это не беда, - отозвался Стенька. Дети собрались в кружок, немного пошептались, и вмиг разбежались. Через четверть часа все собрались опять, и каждый нёс то пару варёных яиц, то пирожки, то жбанчик грибочков солёных. 
          Сэм пригласил всех в дом. Сложили всю еду на стол. Еле вместилось. Пировали так, что за ушами трещало. Благо - молока и мёда было в избытке. Насытившись, вся орава устроилась поближе к печи и, усевшись прямо на пол, приготовились слушать рассказ. 
          Сэм обвёл детей взглядом, приметил и Полю. Выздоровела, значит. Кот от греха подальше вскарабкался на печь, и оттуда смотрел на начинающих затихать в предвкушении истории детей.
          - Все слышали, что я прежде сказывал? - поинтересовался старик.
          Дети дружно закивали головами. По пересказывали, значит, друг дружке. 
          - Ну, тогда продолжим...

 

                                Глава 3.


          Шли годы. Семеон вырос, возмужал. Настоящим мужчиной стал.  По какой-то своей прихоти полюбил носить длинный чёрный плащ с капюшоном. Отрастил свои светлые волосы чуть не до колен и заплёл их в тысячу длинных тонких косичек. В этом ему помогли Олух и Оболтус. Правда, с него семь потов сошло, прежде чем он, втолковал им в пустые бошки, чего он от них хочет. Косички перевязал чёрным кожаным шнурком, получился толстый хвост в полспины. Из оружия при себе всегда имел меч прямой, лёгкий и гибкий, в филигранных ножнах, и пару метательных ножей за голенищами чёрных кожаных сапог.
          И никогда не расставался с бубном.
          Семеон стал часто покидать замок, изучая ветра, травы, деревья и камни, слушая голоса птиц, зверей и рыб в мелких речушках. Молодой шаман всё старался понять, что же хочет от него Природа. Подолгу сидел, слушая дождь или сдыхая свежесть послегрозового воздуха. Каждый кустик шептал ему о своих тревогах и надеждах. Каждая мошка делилась с ним своими горестями и радостями.
          И постепенно, к Семеону начало приходить понимание мира, понимание самой Природы. Природа ждала. Когда же он скажет своё заклятие? Когда отправится в свой первый и последний Путь? 
          Но заклятие ещё нужно было составить. Составить так, чтобы Природа приняла его. Подчинилась ему. А для этого Семеону нужно было слиться с Природой, стать неотъемлемой частью её.
          Ритуал слияния был у каждого свой. Травы впитывали влагу и стремились из чрева земли наружу. Звери наоборот, рыли норы и выходили из них только на охоту. Птицы сливались с природой только в полёте. Человек должен был слиться с Природой нагим. И показать свою силу в остальной магии. 
          За версту от замка вампира Семеон приготовился к ритуалу. Он стоял нагим, по колено закопанный в песок, держал в руках бубен и било. Рядом горел костёр. Лил дождь и ветер хлестал дождём прямо в лицо. Шаман пел. Пел своё первое шаманское заклинание.
          Когда он допел последнее слово, ветер стих, дождь прекратился, и с небес к нему на плечо спустился тот самый ворон. Они посмотрели друг на друга. Ворон каркнул и улетел.
          Семеон понял. Он вмиг понял что ему нужно делать. Как составить Великое Заклятие. А ещё понял, какие последствия будут от Заклятия.
          Он вернулся в замок, ничего не сказав Лесату. Заперся в библиотеке, и провел там, почти не выходя, целый месяц. А потом вышел, и стал готовиться в путь.
          Собрал вещь-мешок, оружие, бубен и пошёл прощаться с Лесатом. Старый вампир только спустился с дозорной башни, где проводил большинство времени, и сейчас восседал в своём любимом кресле. Вид у него было как никогда величественен и торжественен.
          - Дедушка Лесат, - робко позвал Семеон. - Я пришёл попрощаться.
          Вампир, молча смотрел на него, а молодой шаман продолжал.
          - Я должен исполнить Заклинание. И ты, наверное, знаешь, к чему это приведёт.
          - Догадываюсь, - прохрипел Лесат. - Но, я готов к этому уже давно. Если честно, то ты подаришь мне воистину бесценный подарок - последний раз я взгляну на солнышко. И на этом тебе спасибо. 
          - И тебе спасибо дедушка Лесат, за то, что вырастил меня, воспитал и обучил всему. 
          Шаман низко поклонился старому вампиру.
          - Пусть свет солнца согреет твою душу. 
     Сказал и ушёл, более не оборачиваясь назад.
          Шёл медленно, осматривая окрестности, тщательно выбирая место для проведения обряда, останавливаясь и прислушиваясь к звукам Природы и к своим ощущениям.
          Немного поустав, остановился и перекусил. Пока ел, огляделся. Место было хорошее. Тихое. Чистое поле раскинулось своим многотравием. В Сумерках не часто найдёшь такое. То горы да валуны, то буреломы да овраги. А тут благодать, раздолье.
          Выбрав участок с голой землёй, без травы, начертил большой круг. И в том кругу начертил две стрелки, смотрящие на запад. Одна показывала от края в центр, другая - от противоположного края наружу. Сам уселся в центре круга, взял бубен, било, и негромко ударяя в бубен, запел. Пел долго. О Свете и Тьме, о жизни и смерти, об обитателях мира и о Матери-Природе.
          А под конец, встал, взял мешок, поправил меч, повесил за спину бубен, и, повернувшись лицом на запад, надел капюшон, и сказав " Свет иди за мной, Тьма иди вперёд", уверенным шагом пошёл всё прямо и прямо, никуда не сворачивая.
          Через какое-то время дошёл до границы Тьмы. Дальше начинались владения орков, королевство вампиров, поля зомби и прочее, прочее, прочее. Здесь, на границе Тьмы он достал из-за спины бубен и трижды ударил в него. Затем перекусив, постелил себе свой плащ и уснул.
          Когда шаман проснулся, вокруг опять были сумерки. Сумеречная Зона сдвинулась ровно на пройденный путь Семеона. Впереди была Тьма, позади, далеко-далеко, на самой полоске горизонта брезжил рассвет.
          Позавтракав, шаман собрался, и снова обратясь к западу лицом сказал: 
          - Свет иди за мной, Тьма иди вперёд.
          После чего размеренным шагом отправился в путь.
        Подступали орковы горы. Пришлось топать напрямик. Сворачивать сильно нельзя. Семеон лез по скале, неотступно сверяясь со своими ощущениями. Правильно ли идёт? Не свернул ли ненароком. Поднявшись на большой уступ, шаман увидел большую пещеру.
          И тот час же в спину упёрлось остриё копья.
          - Не шевелись. Иначе прирежу как барана. 
          Язык и голос были явно оркский. Семеон ответил на их наречии.
          - Я простой путник. Иду через горы. Не препятствуйте мне и узнаете кое-что интересное.
          Остриё копья исчезло, и пред шаманом предстал здоровенный орк. В накидке из шкур, весь по ихнему обычаю татуированный. В руке копьё, кривой ятаган за плечом.
          - Меня зовут Граш. Я старший сын главы нашего племени. А ты кто таков? И почему у тебя за спиной бубен, сделанный с кожи одного из наших сородичей?
          - Я - шаман. Моё имя Семеон. Бубен я сделал из того кто напал на замок, в котором я жил. Я убил его в честной схватке.
          - Ладно, пойдём. Я отведу тебя к отцу. Расскажешь ему всё.
          И они пошли к пещере. В огромной пещере было довольно многолюдно. И чем глубже заходил Семеон в пещеру, тем становилось жарче.
          "По-видимому, эта гора не просто гора, давно потухший вулкан",  - подумал шаман. А они всё шли. Орки, молодые и старые, мужчины и женщины, и совсем маленькие орчата провожали взглядом неведомого чужака. 
          В самой глубине пещеры, на большом троне, высеченном в скале, восседал седой мускулистый орк. В руке он держал не обычный ятаган орков, а большой двуручный меч. Семеон с трудом бы такой поднял.
          Граш низко поклонился отцу, мощной рукой заставив повторить свои действия и шамана, и произнёс:
          - О, отец мой, я привёл чужака. Он хочет пройти через наши владения. Взамен, он поведает нам кое-что интересное. Так он сказал.
          Седовласый орк поднялся с трона, опёрся двумя руками на огромный меч, и пробасил: 
          - Я - Ухшаз, ты вошёл в мою вотчину, чужак. Как тебя зовут? Кто ты? Куда держишь свой путь? И что хотел поведать нам?
          - Меня зовут Семеон, - отвечал человек. - Я - шаман, шаман сил самой Природы. Иду я на запад, чтоб исполнить свой долг перед своей хозяйкой. Мать - Природа устала от бед и войн Тьмы и Света. И там где пройду я, за мной пройдёт солнце. 
          - Шаман говоришь, - Ухшаз нахмурил брови. - Вот оказывается, почему вместо Тьмы тут Сумерки нынче. Говоришь, за тобой идёт солнце? Значит, здесь скоро будет день. Мы-то Света не боимся, но что ты скажешь вампирам? За нашими землями, после полей зомби их царство. Они солнце на дух не переносят.
          - Я найду слова для каждого, - с решимостью ответил Семеон. - И ещё. У меня бубен, сделанный из кожи одного из ваших сородичей. Он был убит мной в честной схватке. И то, что он какой-то частью служит мне, я считаю это честь для него, быть полезным и в посмертии.
          - Дай взглянуть, - протянул руку владыка орков.
          Шаман протянул ему свой бубен. Ухшаз внимательно осмотрел рисунок татуировки на коже, и вернул бубен.
          - Я знал этого орка. Он из соседнего поселения. Там, я знаю в последнее время голод и разруха. Орки бегут кто куда. К нам тоже приходили. Мы приняли в свой род троих воинов и одну орку. Остальным отказали. Этот был среди ушедших ни с чем. Ты воистину оказал честь ему, пусть служит силам природы.
          - Спасибо, о, владыка, - Семеон поклонился. 
         - Хочешь ли ты пить, есть, спать? Всё будет к твоим услугам. 
         - Поесть, немного. И поспать. Я долго шёл. Потом я пойду дальше.
          - Хорошо. Отдыхай. Мой сын проводит тебя. И, если хочешь, будет твоим проводником до границ земель орков.
          - Ещё раз спасибо владыка, но я путешествую один.
         - В пути может быть небезопасно.
          - Мне предстоит путь через поля зомби. Уверяю вас, мне не причинят вреда какие-то разбойники.
          Ухшаз сел обратно в свой каменный трон, тем самым, давая понять, что разговор окончен. Семеон повернулся, и Граш жестом предложил ему следовать за ним. Шаману отвели довольно уютный угол пещеры. Тут была циновка, чтоб поспать и маленькая лампадка. Оставив Семеона, орк удалился. Через пару минут ему принесли поесть. Перекусив, шаман взял бубен, и трижды в него ударил. Звук разошёлся по всей огромной пещере. Шаман спрятал бубен, лёг на циновку и уснул.
          Выспавшись, и позавтракав, Семеон поблагодарил за всё Граша, попрощался, и, выйдя из  западного выхода пещеры, встал лицом на запад, и, произнеся "Свет иди за мной, Тьма иди вперёд", отправился дальше.

 


                   Интерлюдия 3.


          Дети сидели тихо. Словно представляя всё рассказанное стариком.
          - Пожалуй, хватит на сегодня, - улыбнулся Сэм. - Пора вам ребятки по домам.
          - Дедушка, - вдруг, словно проснувшись ото сна, спросил Мих. - А что стало с Лесатом?
          - С Лесатом? - старик поскрёб затылок. - Запамятовал рассказать. Да. Он взошёл на дозорную башню, и ждал. Видел, как светлеет горизонт, как приобретают краски все окрестности. И когда из-за горизонта ему в глаза упал первый луч восходящего солнца, старый вампир улыбнулся. В это время он начал гореть. Гореть изнутри. И спустя минуту, на его месте осталась лишь его фигура из праха и пепла. Утренний ветерок по пылинке раздул его по всем четырём сторонам света. Так старый вампир обрёл свой долгожданный покой.
         Дети загомонили вдруг разом, спрашивая, переспрашивая, восхищаясь и удивляясь. Но старик жестом всех успокоил и сказал:
          - Всё дети, приходите завтра. Не то мне от ваших родителей влетит.
          Дети дружно засмеялись, и толкаясь и обсуждая историю, вывалили во двор.
          Сэм стоял в дверях, зябко кутаясь от осеннего ветра в свой жилет. Подошёл Шоня. Коротко мяукнул и уселся рядом.
          - Пошли Шоня спать, - сказал старик коту. - Утро вечера мудренней.

 

 

 

 

 

 


                         Прелюдия 4.


          На следующий день к старику пожаловали гости. 
          На сей раз это были взрослые. Пришли плотник Козьма с кожевником Власом, сзади них неуверенно топтался кузнец Осип.
         Сэм вышел на порог, поклонился гостям, те поклонились в ответ.
          - Здрав будь хозяин Сэм, - пробасил Козьма. - Мы к тебе вот с каким вопросом. Детишки наши в последнее время зачастили что-то. Да не только наши, всей деревни, поди. Бабы наши волнуются, вдруг, ты что плохое вздумал учинить. Ты прости, если что, но ответь, положа руку на сердце. Чем с детишками занимаетесь? 
          - А самих ребят спросить не догадались? - улыбнулся старик. - Думаю, они бы с охотцей рассказали всё. Но не сердитесь на меня дорогие соседи. Ведь я им рассказываю историю этого мира. Как от отца своего слышал. И эта история испокон так и будет передаваться из уст в уста. Вреда знание детишкам не принесёт, а вот помочь понять, как правильно жить в этом мире, сможет.
          Мужики засопели стыдливо.
          - Ты, Сэм уж не серчай на нас. Всякое бывает. Жизнь бывает жестокой, - Козьма тщательно подбирал слова. - Можно и нам придти, послушать твою историю?
          - Отчего же нельзя. Конечно можно, - тут старик почесал затылок. - Только, вот, места хватит ли у меня. Мой дом не велик для такого многолюдья.
          - Это дело поправимое, - отозвался плотник. - Можно в моей мастерской. Сам знаешь, она просторна и тепла. Места всем хватит.
          - На том и порешим, - ответил Сэм. - И ещё, порасспросите ваших деток начало истории, пусть подробно всё расскажут. Я ведь продолжать стану, назад не полезу.
          Мужики закивали, соглашаясь, а старик добавил:
          - И ещё. Детям скажите, сегодня в истории много страшного будет. Кто страстей боится, пусть не приходят. Остальные потом им вкратце расскажут. Негоже малых деток всякими ужасами стращать.
         - Будь по твоему, - поклонился Козьма, и остальные вторили ему. - На вечерней зорьке милости прошу ко мне в мастерскую.
          Мужики развернулись и пошли по своим домам, бурно обсуждая услышанное.  
          А Сэм остался стоять на пороге, о чем-то крепко задумавшись.
          Как только начало темнеть, старик поспешил к дому плотника. В его просторной мастерской приятно пахло свежей стружкой. Большая печь была жарко натоплена. А народу было!
          Собралось, чуть ли не полдеревни. Детишки были почти все. Самых маленьких видать матери не пустили.
          Сэм чинно поклонился всему многолюдью, те приветственно загомонили в ответ. Рассевшись, кто куда смог, люди приготовились слушать. Сэму отвели большое место, чтобы все могли его видеть и слышать. 
          - Всем ли известно о чём моя история, и что было в ней ранее? - спросил старик.
          - Всем, всем, - закивали дети и взрослые подхватили. - Ты, не беспокойся Сэм, детишки у нас смышлёные, и память у них отменная. Рассказали всё до мельчайших подробностей. Так что смело продолжай.
          - Ну, раз так, - улыбнулся старик, - то слушайте...

 

                         Глава 4.

 

          Шаман приближался к полям зомби, или Земле Мёртвых, как окрестили её вампиры. Это был самый узкий перешеек между поселениями орков и королевством вампиров. Но переход предстоял очень сложный и долгий. 
          Поля зомби так и назывались, потому что там были мертвецы. Они бродили бесцельно, иногда натыкаясь друг на друга. И лишь одно привлекало их внимание - живая плоть и мозги. Не важно чьи, орка, вампира, человека или ещё кого. Живая плоть, тёплая кровь, студенистая масса мозга - только это могло на краткий срок остудить их жгучий, всепоглощающий голод.
          Семеон знал, что просто так ему через поля не пройти. Он должен слиться воедино с ними, стать одним из них. И шаман начал готовиться. Предварительно поев, он решил вздремнуть, потому взял бубен и трижды ударил в него.
          Проснувшись, шаман снова перекусил, и достал тонкий длинный стелет. Распахнув свой плащ, и задрав к верху рубаху, Семеон вспорол себе живот. Вспорол аккуратно, чтоб не повредить внутренности, которые тут же начали вываливаться наружу. Полилась кровь. Семеон измазал собственной кровью все открытые участки тела, кое как намотал внутренности на руки, и, прохрипев "Свет иди за мной, Тьма иди вперёд", поплёлся в поля кишащие мертвецами.
          Идти было тяжело. Капля за каплей шаман терял драгоценную кровь. Зомби, завидев его, сначала принюхивались, но почуяв в нём "своего" сразу теряли всякий интерес. Их было очень много. Самых разных мастей. Тут были и люди, и орки, и эльфы, и вампиры. Даже пара троллей грудами мышц высились над остальными. Были старые, с разложившимся мясом и голым костяком, скалящие безгубые черепа. Были и свежие, недавно воплощённые зомби, с остатками одежды на теле.
        Семеон пробирался через толпы зомби. Иногда приходилось толкаться. Тогда мертвецы приглушённо рычали, скалили свои гнилые зубы, но пропускали. 
          Шаман слабел. Каждый следующий шаг давался ему всё тяжелее и тяжелее. Руки устали нести отяжелевшие потроха. Бубен за спиной, меч и мешок казались каменными, настолько тяжелыми они стали. 
          Семеон понял, что в таком темпе ему никогда не дойти. Ещё немного, и он просто свалится как мешок прямо посередине толпы голодных тварей.
          И тут пришла неожиданная помощь. Чёрный ворон, старый знакомец шамана спикировал прямо на зомби, который стоял, рассматривая свои оголённые рёбра, и клюнул его в глаз.
          Зомби взревел и неуклюже бросился за обидчиком, попутно расталкивая других мертвеходов. А ворон летел так, чтоб гнавшийся за ним мертвец, своим телом пробивал дорогу Семеону.
          Шаман заковылял быстрее. В голове шумело как в сосновом бору во время бури. Ноги подкашивались. Последнее что он помнил, это что показался открытый участок земли. Потом в голове помутнело, шаман не знал, что с ним, кто он, и что он делает.
         Очнулся Семеон в мягких  объятиях. Чьи-то сильные нежные руки несли его куда-то. Он попытался повернуть голову и не смог.
          - Очухался, шаман? - услышал Семеон бархатный женский голос. - Думала, уже не проснёшься.
          - Кто ты, - прохрипел Семеон. - И куда ты меня несёшь?
          - Я - Семилла, вампир, точнее вампиресса, или вампирша, как любят говорить простолюдины. Несу тебя в свои владения. Недалеко осталось. Ты почти весь путь от Земли Мёртвых беспамятствовал. 
          - Долго?
          - Около восьми часов.
          - Где ты меня нашла?
          - Нашла? Нееет. Я обходила свои владения, и что я вижу. Посреди толпы мёртвых идёт еле живой, с кишками в руках, весь в крови. И, не успев, он ступить и шага на мою землю, бросает свои кишки, выхватывает из-за спины бубен, бьёт в него три раза, и замертво валится. 
         Шаман облегчённо вздохнул, но тут же спохватился.
         - В каком направлении мы двигаемся?
         - Я тебя несу строго на запад, - в голосе вампирессы промелькнула насмешка. - Не беспокойся, ты не сошёл с Пути.
          - Откуда тебе знать про мой Путь? - насупился Семеон.
          - Только шаман, стоящий на Пути осмелится пройти напрямик через толпу зомби. Мне пришлось тебя залатать, и, - голос её вдруг поник почти до шёпота, - ты потерял почти всю кровь. Мне пришлось влить в тебя немного своей. Иначе ты бы не выжил. Прости, но теперь ты станешь вампиром.
          - Это вряд ли, - сквозь боль улыбнулся шаман. - Полуангел-полудемон, да ещё и слуга Матери-Природы не может стать никем иным, кроме мертвеца конечно. Но ты меня от этого спасла.
          Семеон очень хотел сейчас увидеть её лицо. Заглянуть ей в глаза.
          - Поставь меня на ноги, - попросил он.
          - Нет, ты слишком слаб, - воспротивилась Семилла.
          - Поставь, - повторил шаман. - Так надо. 
          Мир немного перевернулся, и он оказался на ногах. Ноги были как ватные от слабости, и Семеон в первое мгновение чуть не рухнул. Семилла успела подхватить его, но шаман сразу отстранился. Постоял, немного покачиваясь, и огляделся. Кругом был сосновый бор. Посмотрел на Семиллу. Она была молода лицом, хотя, по внешнему виду возраст вампира определить невозможно. Семилла была чертовски красива. Утончённые черты лица, алые губки, жгучий пронизывающий взгляд. Да, она была истинной вампирессой, от рождения.
          - Где запад? - прошептал шаман.
          - Прямо за тобой, - голос Семиллы ласкал его слух.
          Семеон повернулся, поправил ремень, со съехавшим назад мечом, и, прошептав положенное "Свет иди за мной, Тьма иди вперёд", неуверенной походкой медленно поплёлся на запад.
          Семилла пошла следом за ним, следя, чтобы он не упал снова.
          - Даже "спасибо" не скажешь шаман? - в голосе промелькнули нотки обиды.
          - Спасибо, - глухо отозвался Семеон. - Прости мне мою неучтивость. В голове каша. Плохо соображаю.  
          - Это ты мне прости моё высокомерие. Я понимаю, тебе сейчас не до расшаркиваний. Я боюсь, твоя рана  вскроется, и снова придётся собирать кишки. Потому снова прошу, давай я тебя донесу. Тут не долго осталось. Вон уже мой замок виден.
          - Не утруждайся. Я дойду. 
          Шаман шёл тяжело. Его мотало из стороны в сторону. Но взгляд его был твёрд и Семеон только поправлял сбивающийся меч, да шёл, шёл.
         Сосны подступали почти к самому замку. Шаман подошёл к самым воротам и тяжело опустился на землю. Вампиресса приблизилась, участливо на него посмотрела, потом вдруг исчезла, и сразу с внутренней стороны замка послышался лязг, и ворота открыла сама Семилла.
          - Заходи шаман, будь моим гостем.
          Семеон поднялся, вошёл в ворота, затем достал из-за спины бубен, и как всегда простучал три раза.
          - Спасибо хозяйка, - сказал шаман, пряча бубен обратно за спину. - Куда прикажешь пройти?
          - Сперва, тебе нужно переодеться, вымыться и обработать рану. Потом тебя ждёт ужин и постель.
          Шаман поклонился, хотя кланяться было больно, и прошёл в замок.
          Сразу набежали слуги-зомби. Увели шамана в большую ванную комнату. Семеон с трудом разделся и с наслаждением опустился в просторную ванну, наполненную горячей водой. Вылезать из неё вообще не хотелось. Помывшись, побрившись, и наложив на рану свежую повязку, пропитанную целебными травами, Семеон прошёл в обеденный зал, где его ждала Семилла. Она стояла возле потухшего камина, о чём-то задумавшись. Но услышав приближающиеся шаги, обернулась и пошла на встречу.  
          - Прошу к столу, - сказала она и отодвинула большой резной стул. - Кстати, молодой человек, вы мне до сих пор не представились.
          - Семеон, - ответил он, усаживаясь за стол. - Я сын ангела Сэмюэля и демонессы Паники. Вырос в замке вампира Лесата. Он же и дал мне воспитание, и образование. 
          - Ну, а я - Семилла, дочь Галлаха. Принцесса вампиров. После его смерти в нашей стране правит мой брат, Веллем. 
          - Прости за бестактный вопрос, но можно ли узнать о смерти короля Галлаха. Он обратил в своё время Лесата, а как пал, об этом мне не ведомо.
       - В разгар одной из битв Великой Войны, мой отец  был заарканен десятком эльфов. Его сдёрнули с коня, и уволокли в Свет. Три дня горело его тело, но король оставался живым. Верёвки сгорали, и его заковывали в цепи. Но цепи начинали плавиться. Тогда его бросили умирать на солнцепёке. Последние часы Галлах, горящий как факел полз в сторону Тьмы. Отцу не хватило буквально несколько метров. Он умер, и оставался лежать так, пока рыцари-вампиры не подтащили его дымящееся тело во Тьму. Сами рыцари были очень обожжены. И ещё не скоро зализали свои раны. Отца похоронили, как и положено королю, в фамильной усыпальнице в его замке. Сейчас в его замке живёт Веллем.
          Семилла рассказывала, а по её прекрасному лицу текли слёзы.
          - Прости Семилла, я затронул запретную тему, - шаман понурил голову. Он так до сих пор и не прикоснулся к еде, хотя стол прямо ломился от всевозможных яств.
          - Это было четыреста лет назад, Семеон, - вампиресса быстро приходила в себя. - Сейчас правит мой брат. Он честен и справедлив. Ты должен будешь предстать перед ним.
          - Предстать перед королём? Зачем?
          - Ты гонишь прочь Тьму, и тянешь за собой Свет. Многие влиятельные вампиры пришли в панику. Как известно, для вампира Свет это смерть. Следовательно, ты несёшь смерть нам. Король хочет поговорить с тобой об этом. Попытаться переубедить тебя идти своим Путём. Или убить, - таким же лилейным тоном закончила Семилла.
          - Я как пришёл, так и уйду, - ровным тоном произнёс шаман. - И день, придёт и уйдёт. Он будет длинным. Но он уйдёт. И моя смерть не остановит его. Если я умру, не дойдя свой путь до конца, Свет остановится там, где остановился я. Потому я и тороплюсь нигде долго не останавливаться.
          - Я поняла тебя Семеон, - розоватое лицо вампирессы побледнело. - Не зря я спасла тебя. Будь моим гостем, сколько тебе нужно, ешь, пей, отдыхай. В любом случае разговор с королём состоится. Он уже на пути сюда.
          - Как он узнал? - удивился шаман.
          - У нас, у высших вампиров, свои способы передачи информации, - улыбнулась Семилла. - Не заботься ни о чём. Отдыхай.
          И Семеон последовал её совету. Поев, он отправился в большую спальню, с не менее большой кроватью. И вдоволь дал себе отдохнуть.
          Проснулся шаман от пристально смотрящего на него взгляда. Открыв глаза, он увидел Семиллу, сидящую рядом с ним на постели.
          - Пора вставать, Семеон. Король прибыл и желает видеть тебя.
          Семеон поднялся, невообразимо легко. Он осмотрел свою рану, и обнаружил, что от страшного шрама осталась лишь узенькая бледная полоска. Умывшись и одевшись в свою одежду, которую слуги успели постирать и высушить, шаман предстал перед королём вампиров.    

 


                         Интерлюдия 4.

          - На сегодня хватит, - устало произнёс Сэм. - Поздно уже.
          Народ, всё время хранивший тишину, засуетился.
          - Можно задать вопрос? - поднялся с лавки кузнец. - Вот зомби, те что в полях, и те что служат вампирам. Это что, два разных вида?
          - Зомби одни и те же. Просто вампиры отбирают более свежих и сильных из них, и накладывают определённые чары, чтоб те были послушны и не агрессивны.
          Кузнец покивал, и спросил ещё.
          - Очень всё интересно. Когда в следующий раз собираться?
          - А это у нашего уважаемого плотника следует спросить, - ответил старик. - Когда разрешит собраться такому многолюдству?
          - Да хоть завтра приходите, - отозвался Козьма. - Мы гостям всегда рады. Да и история весьма интересна, Осип правду сказал.
          - Хорошо, посмотрим по обстоятельствам, - произнёс Сэм. - А сейчас, мне пора домой.
          Народ расходился, бурно обсуждая услышанное.
          Сэм шёл домой и слушал ночь, слушал осень. По всем признакам ночью пойдёт снег.
                        

 

 

 

 

 


                          Прелюдия 5.


          С утра на улице было белым-бело. Всю ночь с неба летели огромные хлопья снега, и теперь в каждом дворе прибавилось работы.
          Сэм почистил весь снег во дворе, покормил и подоил козу. Прибегали дети, спрашивали, будет ли сегодня продолжение. Старик ответил, что ему нужно сходить в лес. По свежему снегу легче найти дичь. Собрался и ушёл.
          Пришёл Сэм только под вечер. Подстрелил двух зайцев. Занёс добычу в дом и сразу отправился к плотнику.  
          Козьма был в своей мастерской. Старик зашёл, поклонился чинно, и присев на лавочку сказал:
           - В лесу, вблизи от деревни появилась стая волков. Большая стая. Голов двадцать. Пока рыщут вокруг да около, но что будет, когда морозы ударят.  Придётся народ созывать, облаву устраивать. 
          - Волки? - плотник оторвался от работы. - Эти с голодухи, могут и на деревню напасть. Ты прав, нужно созывать народ. Завтра с утра пойдём по домам. 
          Поутру ходили по домам, созывали охотников. Собралось мужиков пятнадцать. Кто пришёл с колами, кто с рогатиной, кто прихватил лук со стрелами. Привели пару матёрых псов, для затравки. Ножи были у всех. И пошли в лес.
          В лесу было много волчьих следов, так что собаки быстро вышли на волчье лежбище. Псы завязали драку, а мужики в то время окружали цепью всю стаю. И тут уж, знай, не зевай, бей пока волк не вцепился тебе в глотку, не начал рвать на части. Стрелки били издалека, метко целили самых ярых. Снег поалел от крови. 
          Сэм словно выполнял поганую работу. Ни азарта, ни злобы. Отвращение и понимание, что должен. 
          Бойня прекратилась внезапно. Один пёс пал в схватке, растерзанный матёрыми волками. Второй шмонал из стороны в сторону дохлую волчицу. Люди стояли, опустив оружие и тяжело дыша. Кто-то держался за рану, кто-то сел прямо в кровавый снег. Своры из двадцати трёх волков больше не было.
          - Все живы? - проорал кузнец Осип.
           Все были живы. Было несколько раненых, одному руку порвало, одному ногу, один держался за бок. Раненым перевязали раны, Сэм обработал их какой-то пахучей мазью.
          Стали думать, что с убитыми волками делать. Решили поснимать шкуры, отдать их кожевнику, а туши сжечь, чтоб зверь какой не повадился, похлеще волка. 
          Влас-кожевник да Клим, кузнецов подмастерье, принялись за разделку. Одного отправили в деревню, за маслом, чтоб пылало пожарче. Остальные подтаскивали трупы к разделочникам, и оттаскивали в сторону, складывая кучей. Сэм занялся костром.
          Распалив костерок, старик оглядел место схватки. Вдруг, в кустах малинника, он заметил какое-то шевеление. Подойдя ближе, Сэм увидел волчонка. Маленький серый комок зло сверкал жёлтыми глазками и скалился, когда старик подошёл к нему. 
          - Что серый, злишься, лютуешь? - старик присел рядом с волчком. Тот глухо зарычал. - Ты прости уж нас, что вот так, всю стаю твою, и мамку тоже. Ведь если не мы вас, то вы нас в морозы. И детишек наших тоже. 
          Волчонок притих, прислушался, но смотрел недоверчиво и зло.
          - Что же с тобой делать? - продолжал Сэм. - Один ты пропадёшь. А не пропадёшь, так мстить задумаешь. Давай я к себе тебя возьму. Выкормлю, выращу. А по весне отпущу, беги куда хочешь.
          Волчёк недоверчиво посмотрел на него, потом пригнул лобастую голову, и тихо поскуливая, стал подходить. Старик аккуратно погладил его, чтобы он не боялся, потом взял за шкирку и посадил себе за пазуху. 
          Когда Сэм повернулся к людям, костёр уже вовсю горел, пахло палёным мясом и кровью. Мужики, завидев морду волчка, принюхивающегося из-за его кожушка, недоверчиво начали роптать. Но старик объяснил, мол, так всем лучше будет. Волчонок нюхал горелый воздух, поскуливал, а когда в костёр кинули последнюю тушу, протяжно взвыл.
          В деревню пришли, сгибаясь  под тяжестью невыделанных волчьих шкур. Занесли всё Власу. Сэм же пошёл домой. Рядом с калиткой его ждали дети. Сразу набросились с расспросами, об облаве. Старик показал им уснувшего под тёплым кожушком волчонка, и повелел бежать по домам, мол, отец всё расскажет. Сэм  прошёл в дом, позвал кота Шоню, и достал из-за пазухи сонного волчка.
          Они обнюхали друг друга, кот грозно зашипел, а волчок уселся на задние лапы,  поморщился и стал смешно чихать. Отчихавшись, снова встал, подошёл к ошалевшему коту и вылизал тому всю мордочку. А старик, покормив всех животных, не забыв и про козу, сам перекусил и лёг спать.
          Собрались у плотника только на следующий вечер. Народу опять прибавилось. Сэм уселся на своё место, подождал, пока людской гул утихнет, и продолжил историю.

 


                              Глава 5.


          Король Веллем ждал Семеона в кабинете принцессы. Он сидел за столом, задумчиво откинувшись на спинку мягкого кресла.
          Шаман зашёл в кабинет, и, остановившись в дверях, поклонился.
          - Мои подданные становятся предо мной на колено, - пророкотал густым басом Веллем.
          - Я не ваш подданный, - спокойно ответил шаман. Взгляд короля буравил его, но Семеон смотрел прямо и открыто. - Никто надо мной не властен, кроме Матери-Природы и самого Создателя.
          - Создателя? - скривился король. - А ты видел его, этого Создателя? Ну, да не важно. Итак, ты - шаман. И встал на Путь. Гонишь Тьму, тащишь за собой Свет. Мне известно всё, что ты поведал моей сестре. Тебя нельзя убивать, и задерживать тоже не стоит. Что же прикажешь делать нам, вампирам, не переносящим дневной свет?
          - Укрыться. На время. В подвалах, склепах, везде, куда не проникнет солнечный луч. Приготовить запасы, чтоб не умереть с голоду. И ждать.
          - Чёткие указания, - усмехнулся Веллем. - И сколько же нам ждать? 
         - Я приложу все усилия, для того чтобы максимально быстро пройти свой Путь. Выйду отсюда незамедлительно. Но не забудьте, день кончится, придёт ночь, потом снова придёт день. И так будет снова и снова. Следующие дни и ночи будут намного короче.
          - Насколько?
          - Вам хватит, чтобы отдохнуть днём, и сделать всё что планировали ночью.
          - Ну и на том спасибо. Как говорится - предупреждён, значит вооружён. Торопись шаман. Запасы крови у нас есть, но они не безграничны. Даю тебе свободный проход через моё королевство. За ним океан. Тебе понадобится корабль. Даю тебе денег, чтоб нанять его. И ещё, дарю тебе быстрого и сильного коня, вороной масти. Возьми его с собой через океан. Пусть твой Путь будет быстрым и лёгким.
          - Благодарю вас ваше величество, - поклонился Семеон. - За подарки и за понимание. Я выеду, как только завершу сборы. Готовьтесь к долгому дню.
          Через некоторое время, шаман зашёл попрощаться с Семиллой. Вампиресса нежно обняла его, потом отстранилась, посмотрела Семеон в глаза, и тихо сказала:
          - Будь осторожен на нашей земле. Тут много проходимцев, есть и разбойники. Езжай и не задерживайся. А после окончания Пути, я жду тебя к себе в гости. Хочу услышать твою историю путешествия.
         - Если Создатель будет благосклонен, то я обязательно к тебе заеду погостить, - ответил шаман, прикоснулся губами к её тонкому запястью, и пошёл прочь из замка.
          На выходе его ждал изумительный вороной жеребец. Длинная чёрная грива, такой же длинный хвост были настоящим украшением коня. Шаман подошёл к нему, протянул свою ладонь, дав коню понюхать себя. Жеребец понюхал, и подставил свою морду для ласкового поглаживания и похлопывания.
          - Его зовут Гримм, - раздался голос принцессы за спиной шамана. - Ты ему понравился. Садись, и ничего не бойся.
          Семеон схватил узду, вставил ногу в стремя, и взлетел на коня. Гримм тихо заржал, и нетерпеливо зацокал копытами.
          Сказав последнее "прощай" Семилле, шаман развернул коня и направил его прочь за ворота замка.
          Уже за воротами, объехал замок, и у западной стены, развернул Гримма, и, сказав " Свет иди за мной, Тьма иди вперёд",  поскакал на запад.
          В стране вампиров живут не только вампиры. Тут все делятся на несколько сословий. Первое - высшие вампиры, сплошь аристократы и вельможи. Второе - обращённые вампиры. Те устроились в основном торговлей, командовали войсками. Третье сословье это гоблины. Те нанимались в армию, держали кабаки, небольшие лавочки, торговали краденным на рынках. Гоблины были с родни оркам, только поменьше и похитрее. Вот и приспособились жить среди вампиров. И последнее, четвёртое сословье - тролли. Огромного роста и недюжей силы, но недалёкого ума, тролли были рабочим скотом для остальных. Батрачили, подрабатывали. Иногда, самых мозговитых из них брали в телохранители. 
          Семеон, едя по деревенькам, сёлам и городкам, наблюдал за жизнью, что сложилась за тысячи веков во Тьме. Везде, куда приезжал шаман, завидев его, вампиры обречённо начинали готовиться к долгому дню, тролли выбирали место для долгого пребывания в каменном обличии, и лишь гоблинам было всё равно. Только что продажи упадут, да рабочей силы поубавится. 
          В каждом населённом пункте шаман слышал или видел прибитым к стене дома старосты, головы или бургомистра, указ короля Веллема, гласящий:
          "Подданные моего королевства!
          Грядёт великий день. Вестником ему будет  шаман, едущий через ваши земли на вороном коне. Под страхом смерти, ни в чём ему не препятствовать. Сразу после того как он уедет, готовьтесь к солнечному свету. Скрывайтесь от него в тёмных помещениях. Запаситесь припасами. И да пребудет с вами Тьма.
          Король Веллем."
          Семеон видел испуганные лица жителей, провожавших его долгими, полными ненависти взглядами. Некоторые отворачивались и спешили по своим домам. Некоторые злобно бубнили себе под нос проклятия. И только вечно безразличным ко всему гоблинам было всё равно. 
          Шаман задерживался лишь для того чтоб поесть и отдохнуть, да дать корма и отдыха неутомимому Гримму.
В одном из городков, в таверне под названием " Дохлый Эльф", Семеон попал в небольшую передрягу.
          Он подъехал как всегда, кинул вожжи подростку-гоблину, приказав ему хорошенько накормить и напоить коня, и вошёл внутрь таверны. 
          Сидящие в полутёмном зале посетители сразу обратили внимание на столь диковинного гостя.
          "Шаман, это шаман", - послышалось перешёптывание отовсюду.
          Семеон подошёл к стойке, за которой стоял старый жирный гоблин. Тот зыркнул на него глазами, и молча продолжил протирать чью-то кровь со стойки.
          - Ужин и комнату, - сказал шаман.
          - Баранина и пиво, - процедил сквозь зубы трактирщик, и добавил: - Человечины сегодня не готовили.
          Все кто были в зале, дружно заржали.
          - Я не человек, - спокойно ответил шаман. - И человечиной не питаюсь.
          - Ужинать тут будешь или в комнате запрёшься? - меж тем продолжал трактирщик.
         - Тут. И пиво подай получше, - сказал Семеон, подыскивая глазами подходящее местечко для ужина. Заприметив пустой столик в тёмном углу, он направился туда, но краем уха успел услышать:
          - Если бы не приказ короля, я б из тебя самого пиво сварил.
          Шаман уселся за стол, и стал ждать еду. Молодая худенькая гоблинша принесла пиво. Немного позже принесли баранину. Пиво оказалось неважнецким. Кисловатое, мутное и с каким-то непонятным привкусом. А баранина была что надо. Сочная, хорошо прожаренная, пропитанная красным вином. 
          Но, насладиться ужином Семеону до конца не дали. С другого конца зала к нему подошли трое: два обращённых вампира и громила- тролль. Вампиры без спроса уселись к нему за стол, и один из них с силой воткнул большой стилет в столешницу.
          - Так значит это ты - шаман? Ты - предвестник Света?  - прорычал он. - Мы сотни, тысячи лет жили тут, никому Тьма не мешала. Но вдруг появляешься ты - гонитель Тьмы. Что ты скажешь нам, обычным жителям нашего славного городка? Зачем хочешь загнать нас в подвалы и подземелья? Почему насылаешь на нас солнечный свет?
          Семеон отодвинул тарелку с едой и уставился на забияку.
          - Что ты хочешь услышать от меня вампир? - негромко спросил он. - Не я придумал всё это. Сама Мать-Природа возложила на меня это бремя. Я лишь покорный исполнитель Её воли. Если так нужно Ей, значит так лучше для всего мира, не зависимо, вампир он, человек, демон или эльф. В любом поступке Природы есть и плюсы и минусы. Ведь всё что есть в нашем мире, это и есть Природа. Дуновение ветра, дождь, бьющий по крыше дома, снег, лежащий под ногами, ручеёк, текущий из-под горы, малая травинка, прорастающая в пустыне. Всё это и ещё многое-многое другое. Хочешь узнать зачем, вампир? Спроси сперва, у них. А я буду последним, у кого ты должен будешь спрашивать.
          - Дерзишь, тварь? - взбеленился вампир. Он выдернул из стола стилет и угрожающе навис над шаманом. - Приказ короля я конечно читал. Нельзя тебя убивать. И о последствиях наслышан. Но вот физиономию тебе подровнять мне никто не запретит.
          И он наотмашь полоснул стилетом Семеона по лицу. Щеку обожгло. Шаман почувствовал, как по горлу со щеки стекает кровь. Глаза его потемнели. Шаман встал.
          - Потанцевать хочешь, вампир? - глухо сказал он. - Что ж. Давай потанцуем.
          Шаман скинул свой плащ, и достал из кармана два кастета.
          - Ваши стилеты против моих "дружков", - на лице его играла гневная усмешка. 
          Вампир взревел, и, отшвырнув стол вместе с едой и недопитым пивом в сторону, бросился на Семеона. Боец он, прямо скажем, был неважный. Махнув пару раз стилетом, вампир получил увесистый боковой удар кастетом в челюсть, и отлетел в сторону. Второй вампир помимо стилета держал во второй руке нож. Он был намного опытней своего неудачливого предшественника, но тоже не смог одержать победу над проворным шаманом. Вампир исчез, и появился за его спиной, намереваясь вонзить стилет под лопатку Семеона, но тот опередил его на долю секунды. Клинок прошёл в миллиметре от тела, а сам вампир получил тычок кастетом под рёбра.
          Вампир хрюкнул и выронил стилет. Нож так в действие и не пошёл. Шаман выбил его ударом ноги.
          Но тут, появилась проблема покрупней, в буквальном смысле. Огромный тролль, увидев поражение своих хозяев, с ужасным рёвом ринулся на Семеона. Шаман попытался остановить его мощным ударом в грудь и уродливую морду, но тот только слегка покачнулся. Тролль сгробастал Семеона и сжал в железных объятиях. Хватка была настолько сильна, что шаман почувствовал, как трещат его рёбра. Ещё немного и разъярённый великан просто раздавит его. 
          Но вдруг, тролль ослабил хватку, а сам начал заваливаться на бок. Семеон упал на дощатый пол, судорожно глотая ртом воздух. Сзади тролля стояла та самая худенькая гоблинша, что принесла ему еду. В руке у неё была тяжёлая чугунная сковорода. 
          Шаман огляделся. Оба вампира были в нокауте, тролль сидел на полу и обиженно тряс своей уродливой головой. На затылке у него выросла большущая лиловая шишка. Драться троллю сразу расхотелось. Семеон попробовал встать, но тут всё вокруг него поплыло, и он рухнул на пол без сознания.
          Очнулся шаман уже в своей комнате. Горела свеча. На его лбу было мокрое полотенце, рядом с ним сидела всё та же гоблинша.
          - Господин, вы живы, - пролепетала она. 
          - Куда я денусь, - усмехнулся Семеон, и скривился от боли в рёбрах. - Все-таки этот тролль меня изрядно помял. Что я пропустил?
          - Немного, - ответила гоблинша. - Тролль уволок своих хозяев домой, тебя затащили в комнату, хозяин долго ругался по поводу поломанной мебели и посуды. Полчаса прошло, не больше.
          - Скажи хозяину, что я оплачу ему ущерб, - сказал шаман. - А сейчас, если ты не возражаешь мне нужно поспать. Спасибо тебе, за то, что помогла с троллем, и за то, что ухаживала.
          Гоблинша запунцовела, и пряча глаза, залепетала, что, мол, не надо никаких благодарностей, а потом, задув свечу, ушла.
          Семеон поискал глазами бубен, найдя его, взял, достал заячье било, ударил три раза, и, отложив в сторонку, заснул крепким сном.

 


                   Интерлюдия 5.


         Старик помолчал немного. Молчали и слушатели. 
         - Ну, что? Хватит покамест? - Сэм поднялся с лавки. - В другой раз продолжу.
         - Скажи Сэм, а как так получилось, что шаман одолел двух вампиров? - спросил кузнец. - Они ведь и быстрей, и намного сильней человека.
         - Так ведь Семеон не человек вовсе, - ухмыльнулся старик. - Запамятовал, кто его родители? А внешний вид - ничто. Вон, те же демоны, или ангелы. Не всегда выглядят как могучие великаны с крыльями за спиной. Порой они принимают вид обычного человека, или эльфа, или ещё кого.
         - А как звали ту гоблиншу, что помогла Семеону с троллем? - раздался тоненький голосок Полинки из толпы.
         - Вот, чего не знаю, того не знаю, - нахмурил брови старик. - Мне об этом никто не рассказывал.
         Когда почти все разошлись, и Сэм тоже собирался покинуть гостеприимный дом плотника, то остановил его.
         - Послушай, может мне этого и не следует знать, но, скажи, откуда тебе известна эта история? Много в ней всякого диковинного. Об орках мы слышали, с эльфами и феями мы дружим и торгуем порой. А вот, вампиры, зомби, тролли, демоны. Откуда ты про них-то знаешь? 
         - От отца, - ответил Старик. - Это он мне поведал всю эту историю.
         - А он откуда знал?
          - Он много где бывал, много путешествовал. И видел демонов и ангелов, троллей и гоблинов, вампиров и кентавров.
          Сэм попрощался, и пошёл домой. Дома, растопил печь, позвал кота, и, гладя лощёную шерсть Шони, так и уснул в своём старом кресле. Волчонок, дремавший всё это время под столом, проснулся, и, подойдя к креслу, улёгся рядом, положив голову на ноги старику.

 

 

 

 


                         Прелюдия 6.


          На следующий день снегу навалило столько, что пришлось всем убирать не только дворы, но и улицу чистить. Взрослые и дети постарше широкими лопатами расчищали проходы от одного двора к другому, дети помладше затеяли игру в снежки. Снег лепился хорошо, был рыхлым и мягким. Под конец, пара мужиков, с помощью детей построили две снежные крепости. И тут уже позабавились все, и дети и взрослые.
          Сэм отдыхал после работы, смотря, как веселится детвора. Потом пошёл в дом, покормил животных, и выпустил во двор волчонка, немного побегать. 
          Волчок сначала неуверенно мялся возле двери, но потом, шажок за шажком стал обнюхивать новую, незнакомую территорию. Скоро он уже радостно кувыркался в снегу, немного повизгивая и потявкивая. На звук прибежали Данька, Полька и Стенька. Закрыв за собой калитку, чтоб серый проказник не вздумал проскользнуть на улицу, дети обступили волчка. Тот уселся, и с недоверчивой мордой стал осматривать пришедших и принюхиваться.
          - Какой смешной, - восхитилась Полинка. - Лопоухий. А как вы его назвали?
          - Никак не назвал, - отозвался старик. - Не к чему давать имя дикому зверю. Придёт весна, и я его обратно в лес отведу. Отпущу. Там его дом, его стихия. 
          - А зачем тогда забирали? - спросил Данька.
          - Так ведь, вот какое дело. Один он остался, без родителей. Маленький ещё, несмышлёный. Пропадёт он в лесу один, с голоду да холоду помрёт. А к весне подрастёт, окрепчает. Там и отпустить можно будет. Молодой волк за лето к лесу привыкнет, освоится. Может, кого из сородичей найдёт.
          - А погладить его можно? - снова подала голосок Поля.
          - Лучше не надо. Цапнуть может. Да и не стоит его особо приучать к ласке. Потом тяжелей отвыкнуть будет.
          Стенька осторожно протянул волчку свою ладонь. Тот понюхал, чихнул и тихонько тявкнул. Потом встал, немного побегал по двору, и уселся рядом с Сэмом, всем своим видом давая понять, что он уже нагулялся. Старик отпер дверь, и волчок, отряхнувшись, зашёл в дом. 
          - Вечером приходите к плотнику, - сказал детям Сэм. - А пока, идите, гуляйте, пока морозы большие не ударили. 
          - Конечно, придём, - заулыбался Данька. - Разве можно такой рассказ пропустить.
          Вечером собрались у Козьмы. Долго толковали про завтрашний день, а потом Сэм продолжил свою историю.

 

                         Глава  6.


          Шаман проснулся от шума в зале трактира. Одевшись, он спустился вниз. Там трактирщик, на чём Тьма стоит, распинал свою служанку-гоблиншу. В зале почти никого не было. Пара гоблинов, и пяток вампиров. Вчерашних "знакомцев" Семеон не увидел. Подойдя к стойке, шаман прервал гневную тираду толстого гоблина, заказав завтрак. Тот скривился при виде его, но ничего не ответив, велел гоблинше подать шаману завтрак.
           Семеон уселся за стол. Потёр саднящую щеку. Порез заживал, и теперь жутко чесался. Поев, шаман расплатился за всё, не забыл и про нанесённый ранее ущерб, и вышел на улицу. Вокруг снова были сумерки. Вампиры и тролли спешили укрыться в темноте.
          Семеон зашёл в стойло, дал пару монет молоденькому гоблину, за то что поухаживал за Гриммом. Взял коня под уздцы, и, сказав положенные слова, повёл его в западном направлении. Только выйдя за стены города, шаман уселся верхом и поехал быстрей.
          Проезжая по городам и сёлам, по деревням и маленьким хуторкам, Семеон всё думал, как приспособятся жители Тьмы к дневному свету. Будут ли спать днём, и бодрствовать по ночам, или нет. И чем ближе приближался шаман к былому центру Тьмы, тем холоднее становилось. Мелкие речки покрывались льдом, появились снега, накрывающие мёрзлые травы и голые деревья. Пришлось обзавестись тёплой накидкой из волчьей шкуры. Дикие звери тоже стали попадаться на глаза всё реже и реже.
           Последним его пристанищем в королевстве вампиров был большой портовый город. За ним начинался океан.
          Первым делом шаман снял комнату в большой таверне, рядом с пристанью и определил на постой Гримма. Затем, наспех перекусив, он отправился в порт. Там стояло причалено пяток небольших судёнышек, десятка полтора рыбацких баркасов и два огромных корабля. На таких только и плавать через океан.
         Семеон взошёл  на первый из них. У трапа стоял боцман, здоровенный гоблин с седоватой бородкой и одним оторванным ухом. 
          - Куда намылился, сухопутный? - остановил он шамана. 
          - Поговорить с капитаном. Хочу пересечь океан на вашем корабле.
          - К демонам чтоль собрался? Дык, мы туда покамест не пойдём. У нас на север заказ. Большой груз переправляем. 
          - Мне надо на запад, - позвенел туго набитым кошельком Семеон.
          - Сожалею, - сглотнул слюну боцман. - Попытай удачи на "Блуднице", они часто ходят на запад. Может и сейчас как раз туда грузятся.
          Шаман развернулся, и пошёл пытать счастья у второго корабля.
          На "Блудницу" гоблины-матросы и великаны-тролли  грузили большие увесистые тюки. С верхней палубы за погрузкой следил старый чёрт. Среднего роста, с маленькими красными глазками. Он нервно теребил кончик собственного хвоста и непрерывно покрикивал на команду.
          - Милейший, - обратился Семеон снизу. - Не на запад ли собираетесь держать путь? 
          - Даже если на запад, тебе какое дело? - прорычал чёрт. - Мы пассажиров на борт не берём. Тем более человеков. Если только в качестве еды.
          - Я не человек, - ответил Семеон. - И вам придётся меня взять.
          - Это с чего же? И вообще, что ты забыл на землях демонов?
          - А с того, что я шаман. И иду Путём, на который поставлен Матерью-Природой. Так что, возьмёте на борт?
       - Шаман говоришь? - старый чёрт поскрёб когтем за ухом. - Читал я указ местного короля. Гонишь Тьму и тянешь Свет. Интересно. Ладно, заходи на борт. Но плату я за тебя возьму тройную. Как-никак важная птица. Через час отчаливаем.
          - Со мной поплывёт мой конь, - сказал Семеон. - Надеюсь, для него место тоже найдётся.
          Чёрт скривился.
          - Топай за своей клячей, да не опаздывай. Не то на коне на запад и поплывёшь. За коня платить будешь отдельно.
          Шаман отправился в таверну, захватил свои пожитки, забрал Гримма из стойла и вернулся в порт.
          - Да, насчёт клячи это я погорячился, - произнёс старый чёрт, увидев красавца жеребца. Знатная порода. Если будешь продавать - не продешеви. За такого коня можно пол моей "Блудницы" купить. А за двух, так всю, вместе с командой.
         Семеон завёл на борт Гримма, там его аккуратно спустили в трюм и поставили в стойло рядом с кучами тюков, ящиков и коробов.
          Чёрт показал шаману его маленькую каютку. Кроме кушетки там ничего не было. Даже окошка. Семеон расплатился и вышел на воздух. Матросы подняли якоря, отдали швартовы и стали поднимать паруса. Дул сильный морозный восточный ветер и корабль стал быстро набирать ход. Старый чёрт стоял у штурвала и управлял кораблём. 
          Шаман повернулся лицом к носу корабля, и произнёс "Свет иди за мной, Тьма иди вперёд".
          Шли по океану долго и тяжело. Холодные ветра и шторма старались остановить или перевернуть большой корабль. Старый чёрт делал всё возможное и невозможное, чтоб удержать судно на плаву. Команда корабля трудилась до седьмого пота. Когда ветер поменял направление, паруса спустили, и дюжина огромных троллей уселась за вёсла. 
          Семеон почти всё время проводил возле Гримма, успокаивая и утешая его. Конь дрожал всем телом, боясь качки и холода. Шаман накрыл его тёплым пледом, позаимствованным у старого чёрта.
          Потеряв счёт часам, Семеон с тоской смотрел на чёрные волны что, то подбрасывали корабль, то опускали. Небеса, затянутые мраком извергали тонны дождя и снега.
          Но, самое страшное случилось, когда буря стихла.
          На воду пал штиль. Всё вокруг обволокло сплошным туманом. Чёрт то и дело сверялся со своим старым компасом. Шаман всё пытался разглядеть вдали хоть какой-нибудь островок, так он соскучился по твёрдой почве под ногами. Бесконечная качка вконец его доконала. С зелёным лицом, он был похож на гоблина.
          И тут мощный удар потряс корабль. Семеона сбило с ног. Когда он поднялся и глянул за борт, то его зеленоватое от качки лицо стало мертвенно-бледным. Среди чёрных волн величественно поднималась исполинская, больше самого корабля, голова невиданного чудовища.
          - Левиафан, - услышал шаман вопль старого чёрта. - Нам конец.
          Чудовище ударило гигантским хвостом, и корабль разлетелся в щепки. Семеона швырнуло в холодную воду. Плавать шаман неумел, но жажда жизни и животный инстинкт заставили его начать бешено работать руками и ногами в надежде выбраться из ледяного плена, где воздух не доступен и лёгкие горят огнём. Он еле всплыл на поверхность, и судорожно хватая воздух ртом, стал размахивать руками, стараясь уцепиться за какую-нибудь бочку или мачту. На счастье ему попалась грива его коня. Гримм не только выжил после чудовищного удара, но и спас своего хозяина. Вцепившись мёртвой хваткой в шею жеребца, шаман повернул голову в сторону Левиафана. И в самый раз, чтоб увидеть, как огромная пасть обрушилась на него, Гримма и кучу корабельных обломков. Мир потемнел, и шаман потерял сознание.
          Очнулся Семеон в кромешной темноте. Он лежал в какой-то вонючей липкой жиже. Шаман ощутил тычок в бок. Верный конь почувствовал, что хозяин пришёл в себя и теперь пофыркивая, обнюхивал его лицо.
          - Очухался, шаман? - услышал Семеон знакомый голос. Старый чёрт был жив-здоров. - Сейчас немного посвечу тебе.
          Чёрт прошептал что-то про себя, и в его когтистой руке заплясал маленький огонёк. Чёрт поднял руку повыше и осветил помещение, в котором они находились.
          Из той самой жижи, где лежал шаман, поднимались высокие изогнутые своды. Потолок утопал в темноте. Везде валялись обломки корабля, лежало несколько трупов матросов-гоблинов и верхняя половина тролля. Среди обломков Семеон приметил свою сумку и бубен. Меч пропал без вести.
          - Куда это мы угодили? - спросил шаман.
          - Известно куда, - ухмыльнулся чёрт. - Во чрево Левиафана.
          - Вот занесло! И куда он нас везёт?
          - Судя по тишине - никуда. Он опускается на дно, переваривать пищу. То есть нас.
          Шаман поднялся на ноги. Жижа оказалась ему чуть выше щиколоток. Семеон прошёл, собирая мешок и бубен, потом вернулся к Гримму и чёрту.
          - И как нам отсюда выбраться? - спросил он.
          - Судя по костям - никак, - снова ответил старый чёрт. Шаман пригляделся. И тут и там из жижи торчали останки былой пищи чудовища. Иногда встречались целые скелеты.
          - Получается, что мой Путь закончен?- Семеон не веря, мотал головой.
          - Смирись, - чёрт был сама покорность. - Из чрева Левиафана ещё никто не уходил живым. Это Мировой Змей. Самое большое существо, которое когда либо создавала Природа.
          - Точно! Природа! - воскликнул шаман. - Мне нужно поговорить с чудовищем.
          - Ты совсем ополоумел? - удивился чёрт. - Поговорить с Левиафаном? Ещё и из его чрева? Бред. Это так же безумно, как если бы демон полюбил ангела.
           - А вот это уже быль, - прошептал шаман. - Мне нужно развести костёр.
           - Ну, дерева тут хватает, но оно всё сырое. Промокло насквозь. Вряд ли ты его разожжешь.
          - Я попробую.
          Семеон собрал побольше обломков корабля, получился домик с половину его роста. Затем шаман отыскал в жиже бутылку с каким-то пойлом. Вылив пойло, шаман приказал чёрту держать бутылку прямо над пирамидой из дров. Сам же взяв в руки бубен и било, завёл какую-то странную, бормочущую песню, в такт ударяя по бубну. Он ходил, пританцовывая, вокруг пирамиды из дров и пел, пока не свершилось небольшое чудо. 
          Влага, впитавшаяся в доски и брёвна, стала выступать из дерева, и капля за каплей скользить вверх. Затем капли воды прыгали прямо в бутылку в руке чёрта. И так, капля за каплей. Когда Семеон остановился, песня замолкла, бутылка была почти полной, а дрова сухими.
          - Вот теперь можно поджигать, - устало сказал шаман.
          Чёрт сунул руку со своим огоньком в пирамиду, и через минуту костёр заполыхал, затрещал. Утроба Левиафана ярко осветилась. Теперь был виден и потолок, вернее свод стенок чрева чудовища. Он поднимался на восемь человеческих ростов. Площадь "помещения" поистине впечатляла. Вдали были видны почти целые рыбацкие лодки и большие обломки от баркасов и кораблей.
          - Теперь надо настроить связь, - сказал Семеон. - Мне понадобятся клочки волос каждого из нас.
          Старый чёрт хотел возмутиться, но шаман достал нож, и бесцеремонно отрезал с конца его хвоста его любимую кисточку. Затем Семеон подошёл к Гримму, и отрезал клок с его длинной гривы. После чего не пожалел и часть своей великолепной косы.
          Связав всё вместе, шаман надрезал себе запястье, и обагрил пучок из волос своей кровью, шепча заклинание.
          - Магия крови, - бормотал чёрт, лелея свой олбскубленный хвост. - Умно. Но поможет ли?
         Между тем, Семеон бросил клок волос в огонь, снова взял бубен и запел, но уже на другой лад. Песня снова сопровождалась ударами бубна и приплясыванием вокруг костра. Песня была долгой. Старый чёрт устал ждать окончания.
      Закончив петь, шаман уселся прямо в мутную жижу. Глаза его закатились, лицо стало белее мела.
          - Левиафан, Мировой Змей. К тебе обращаюсь я, покорный слуга твоей Матери-Природы. Ответь мне, ставшему на Путь по Её приказу.
          На шамана было страшно смотреть. Губы его тряслись, щёки запали. Старый чёрт с сочувствием смотрел на Семеона.
          - Краше только в домовину кладут, - прошептал он.
          А шаман всё пытался дозваться до чудовища.
          И вдруг:
          - СЛЫШУ ТЕБЯ ШАМАН! - громогласный голос шёл отовсюду. - ЗАЧЕМ МЕНЯ ТРЕВОЖИШЬ?

 

                         Интерлюдия 6.


          Старик замолк, переводя дух. Вокруг была гробовая тишина.
          - Хватит на сегодня, - устало сказал он.
          Мастерская плотника сразу забурлила, зашумела десятками голосов.
          - А дальше?
          - На самом интересном месте прервал.
          - А что? Вся команда пошла на дно?
          - А как чёрта звали?
          - Неужели сам Левиафан заговорил с шаманом?
          И прочее, и прочее. Сэм, как мог, отвечал на вопросы.
          - Чёрта так и звали Старый Чёрт. Другого имени он не имел. Да, Чудовище заговорило с Семеоном. Больше никто из команды корабля не выжил, и груз тоже пропал в пучине. Остальное после расскажу. Устал я. Старею видать.
          Народ стал потихоньку расходиться, бурно обсуждая все перипетии истории.
          Сэм тоже стал собираться домой. Дома его ждали Шоня и волчок. Большой кот свернулся клубком возле печи, в которой ещё теплились угли, а рядышком, бок о бок с ним примостился волчонок. 
          Когда старик вошёл в дом, волчок поднялся, и, помахивая хвостом, пошёл его встречать. Начал его обнюхивать.
          - Что? Запахи новые? - Сэм потрепал волчка за ухом. - Привыкнешь. А если запомнишь запах какого человека, и учуешь на воле, то трогать его не моги. Уходи подальше, чтоб беды не было. Всякое в жизни бывает.
          Важной, ленивой походкой подошёл кот. Сел рядом. Мол, о чём вы тут кумекаете. Старик и его погладил.
         - Пошли спать, - сказал Сэм. - Утро вечера мудренней.

 

 

 

 

                         Прелюдия 7.


          А на следующий день был праздник. Ну, как праздник. Для кого-то это был праздник. А для кого-то не был. Встреча Зимы.
          Люди, праздновавшие Приход, одевались в белые одежды, пекли пироги, ходили по гостям.
          А те, кому Приход Зимы был не в радость, тоже переодевались, но в чёрное, и устраивали мелкие проделки соседям. Обычно это кончалось перестрелкой в снежки, но иногда, когда каверза уж совсем обидная, дело могло дойти и до мордобоя.
          В этот день было много чего интересного. С гор спускались орки, устраивали ярмарку. Украшения и оружие, меха и ткани они меняли на мёд и инструменты, поделки и мясо. В общем, всё меняли на всё. Иногда на таких ярмарках встречались настоящие диковинки и магические амулеты. 
          Рядом, для всех молодцов-удальцов, была расчищена большая площадка. Там шла чисто мужская забава - кулачный бой. Махались не скопом, как в прочих деревнях, а каждый выбирал себе поединщика. Дрались в полную силу. Побеждал тот, кто смог первым вырубить противника. А потом победитель должен был достойно угостить побеждённого оркским вином или своей бражкой. Тут вражды не было. Только мера силами да товарищеское участие. А ещё, каждый из супротивников, сам обрабатывал и лечил побои и раны своему сопернику.
          Веселье сопровождалось песнями и плясками, и продолжалось до позднего вечера. Потом все расходились по домам, кто, прижимая к сердцу понравившуюся ему игрушку или украшение, кто, пересчитывая зубы, синяки и шишки.
          Орки сворачивали ярмарку и нагруженные провизией и покупками возвращались в горы.
          На следующий день вся деревня замирала. Никто не выходил на улицу, не бегал по гостям. Все отдыхали. Целый день покоя и тишины.
          И только на третий день, под вечер, люди пришли к Козьме в мастерскую, чтобы послушать продолжение истории. Но вот, самого Сэма, что-то не видно было. Народ уже стал волноваться, когда старик появился.
          - Простите соседушки за задержку, дело неотложное было. Следовало со всем разобраться, - извинился Сэм.
          Плотник подошёл вплотную и шёпотом спросил:
          - Что-то серьёзное?
        - Серьёзное, - тихо ответил старик. - Но об этом позже. Без детей и женщин. Давайте продолжим историю, после поговорим.

 

                         Глава 7.


          Левиафан отозвался. Голос его, гулкий и грозный, был слышен, словно из самих стен.
          - Я прошу твоей помощи, о Мировой Змей, - губы шамана еле шевелились, но голос звучал ровно и чисто.
          - ПОМОЩИ?  ОТ МЕНЯ? - чудовище возмутилось. - НИКОГДА Я НЕ ПОМОГАЛ КОРМУ. ЧТО МНЕ ВЫ, ЖАЛКИЕ БУКАШКИ?  
          - Послушай меня Левиафан. Ты сын Матери-Природы. Я - шаман, избранный ей, и ставший на Путь. Пойми, что если я не закончу свой Путь, мир рухнет, Природа будет медленно умирать. Хочешь ли ты смерти своей Матери?  Ты не бессмертен, хоть и живёшь много тысяч лет. Сможешь ли ты жить, если вокруг ничего не останется?  Подумай Великий. Пойми, я не прошу за себя, я прошу ха твою Мать, прошу за весь мир.
          Наступила абсолютная тишина. Даже костёр пылал, не издавая треска. Великий Змей думал.
          Неизвестно сколько прошло времени, прежде чем Левиафан ответил. 
          - ЧТО МНЕ НУЖНО СДЕЛАТЬ ШАМАН?
          - Ты можешь направиться на запад, и высадить нас у берегов земли демонов? Дальше я продолжу свой Путь самостоятельно.
          - ВСЕГО-ТО? ХОРОШО, Я ДОСТАВЛЮ ВАС ТУДА. ДЕРЖИТЕСЬ.
          Не успел он сказать, как и чёрта и Семеона и Гримма сбило с ног. Чудовище поворачивало на запад. Шаман успел сказать свои слова, и почувствовал, как Мировой Змей начал набирать скорость.
          - Не слабая скорость, - прохрипел старый чёрт. - Узлов семьдесят идёт. С такой скоростью мы за сутки доберёмся.
          Семеон еле поднялся на ноги. Его шатало, слабость после столь сильного заклинания и потеря крови давали о себе знать.
          Чёрт, поддерживая, усадил шамана на какой-то бочонок.
           - Тебе надо поесть. Посиди тут, я посмотрю, что из припасов заглотнул наш прожорливый друг.
          Обшарив почти всю утробу чудовища, старый чёрт принёс только здоровый кусок солонины, завёрнутый в мешковину, и бутыль с оркским вином. Больше ничего не нашлось. 
           - С такими припасами мы долго не продержимся, - резюмировал чёрт. - Эй, Левиафан, хоть бы рыбы какой подбросил. Не то мы тут с голоду подохнем.
          Скорость замедлилась, и внутрь хлынул поток морской воды, кишащий рыбой. 
          -Так-то лучше, - ухмыльнулся старый чёрт. - Будет что пожарить.
          Пока чёрт занимался чисткой и жаркой рыбы, Семеон отдыхал. Он закрыл глаза, прошептал простенькое заклинание и смог видеть глазами Змея. Скорость, с которой плыл Левиафан, была действительно очень быстрой. Чудовище не всплывало на поверхность, а плыло на небольшой глубине, метрах в пяти. Большие рыбины, ужасные гигантские спруты и невиданные чудища шарахались в стороны от торопящегося Мирового Змея. Мелкие рыбёшки так вообще не показывались. И только неустрашимые рыбы-лоцманы старались поспеть за своим хозяином.
          От созерцания океана шамана оторвал чёрт.
          - Ты вообще есть собираешься?  Часа два уже так сидишь. И о жеребце своём подумал бы. Тоже ведь голодный.
          - А чем я его здесь покормлю? - отозвался пришедший в себя Семеон. - Вряд ли тут овёс найдётся. Хоть бы морковка, какая завалялась, или яблоко.
          Тут скорость снова чуть снизилась, и новый поток воды принёс ворох каких-то водорослей. Шаман пожал плечами, взял небольшой пучок, и протянул его Гримму. Тот понюхал, губами аккуратно взял пучок в рот, и стал жевать. Прожевав, опять губами поискал в пустой ладони добавку.
          - Смотри-ка, понравилось, - воскликнул старый чёрт, а Семеон дал коню охапку побольше. Вскоре, все были сыты.
          - Единственное, чего не хватает, так это пресной воды, - сказал шаман.
          - А зачем она нам? - удивился изрядно захмелевший чёрт. - У нас ещё осталось полбутыли оркского пойла. Забористая штука.
          - И коня тоже вином напоишь? Нам бы воды.
          - Ну, пресную воду тебе и Мировой Змей не добудет.
          Шаман улёгся на кучу тюков. Они были мягкими, словно в них было сено.
          - А что в тюках везли, не помнишь? Уж очень смахивает на какие-то травы, - обратился Семеон к чёрту.
          - Тюки! - тот аж подпрыгнул. - И сухие? Так в них же мы коноплю перевозили. Демоны, видишь ли, любят побаловаться всякой дрянью.
          Старый чёрт подошёл к одному тюку, вспорол когтем мешковину, и, достав из него пучок травки, с наслаждением внюхался в неё.
          - Высший сорт, - сказал он, доставая откуда-то старую трубку. Туго набив её коноплёй, черт подошёл к костру, достал из него горящую лучину, и, подкурив, смачно затянулся, чуть задержал дыхание, выпустил большой клуб дыма и расплылся в улыбке.
          - На, попробуй, - предложил он шаману. 
          - Как-нибудь обойдусь, - с отвращением ответил Семеон и отодвинулся подальше от сизого дымка, клубящегося возле чёрта.
          Старый чёрт пожал плечами и сделал ещё одну большую затяжку.
          Но тут, с ним стало твориться что-то неладное. Бросив трубку в грязь, чёрт стал бешено озираться по сторонам.
          - Что за чудеса, - прошептал он. - Откуда здесь столько гномов? Их же не было. И эльф. Откуда ты взялся, урод. 
          Потом посмотрев в упор на стену, завопил " Как тут очутился единорог!??" и, схватив какую-то палку, стал с неистовством колотить ей по стене.
          Два часа Семеон наблюдал за обезумевшим чёртом, носящимся из одного конца утробы чудовища в другой, и вопящим всякую чушь. Следил, чтоб себе каких увечий не натворил.
          Потом, действие наркотика прошло, и усталый, измученный чёрт уселся на бочонок. Тяжело дыша, он уже осмысленным взглядом посмотрел на шамана.
          - Ни фига себе, вставило, - еле выговорил он.
          - Ну и как? Хочешь продолжения? - поинтересовался Семеон.
          - Чур, меня, - замахал руками чёрт. - Чтоб ещё так на измену пробило? Пусть демоны свою дрянь курят.
          Чёрт поискал глазами, нашёл остатки жареной рыбы, и только прикончив её всю, полностью пришёл в себя.
          Тут подал голос Левиафан.
          - МЫ ПРИБЛИЖАЕМСЯ. БЛИЗКО К БЕРЕГУ Я НЕ ПОДОЙДУ. ВАМПРИДЁТСЯ ДОБИРАТЬСЯ ВПЛАВЬ ИЛИ СДЕЛАТЬ ПЛОТ. ТОРОПИТЕСЬ, УВАС МЕНЬШЕ ЧАСА.
          - Со своей массой он подойдёт максимум на милю, - произнёс чёрт. - Нужно сделать плот. 
          Принялись за работу. Натаскали брёвен и балок подлинней и стали думать, чем их перевязать между собой. 
          - У нас ничего нет кроме конопли, - сказал шаман. - Придётся вить из неё пеньку. 
          Семеон принялся скручивать конопляные стебли и листья в толстые крепкие жгуты, а старый чёрт крепил ими брёвна. Когда работа подошла к концу, Мировой Змей снова заговорил.
          - ПОРА. САДИТЕСЬ НАПЛОТ ИПЛЫВИТЕ В ЗАПАДНОМ НАПРАВЛЕНИИ.
          Семеон, с помощью чёрта, загнал Гримма на плот, связал ему ноги, и аккуратно уложил. Старый чёрт притащил пару тюков, дескать, пригодится. И в тот же миг хлынул поток воды. Вода подхватила плот и чёрт, веслом, найденным в утробе, стал править против течения. Но потом, течение поменяло направление, и плот понесло быстрей. Шаман сидел рядом с головой жеребца, успокаивающе его похлопывая, и смотрел как плот, из огромной утробы выплыл в длинный узкий тоннель. Немного попетляв по нему, плот оказался в широко раскрытой пасти чудовища. Они проплыли над гигантским языком, мимо огромных, в человеческий рост, зубов, и оказались в открытой воде. Тьма царила повсюду. Семеон повернулся лицом к Левиафану, и низко поклонился ему.
          - ПРОЩАЙ ШАМАН, - сказал Великий Змей. - ПУСТЬ ТВОЙ ПУТЬ ОБЕРЕГАЕТ МОЯ МАТЬ.
           - Спасибо тебе, Мировой Змей, - ответил Семеон. - Прощай.
          Он повернулся на запад, и, сказав " Свет иди за мной, Тьма иди вперёд", медленно поплыл к приближающемуся берегу. Рядом стоял на весле старый чёрт, и лежал верный Гримм.
          Доплыв до песчаного берега и вытянув плот, шаман и чёрт развязали коня и ступили на твёрдую почву. 
          "Какая благодать", - подумал Семеон. - "Спасибо тебе Матушка-Природа, что вразумила своего сына, и дала добраться до берега".
          - Ну, что, шаман, тут наши пути-дорожки расходятся, - весело произнёс старый чёрт. - Тебе, как я понимаю, на запад. Мне же вдоль побережья, на юг. Там есть портовый городок, где я смогу выгодно продать травку, и приобрести хоть какую-то лоханку взамен своей красавицы "Блудницы".
          - Что меня ждёт на западе? - спросил Семеон.
          - В нескольких милях отсюда есть поселение бесов. Нравы там необычные, но бояться тебе там нечего. За ним Каменистый Лес, а за Лесом, моя родная деревня. Вот её бы я посоветовал тебе обойти. Но ты меня всё равно не послушаешь.
        - Обойти? Почему?
          - Видишь ли, парень, я в ней был самым тихим и воспитанным чётром. Эдакой "белой вороной". Остальные же, мягко сказать, буйные. С чужаками там один разговор: ты завтрак, обед или ужин. И без разницы кто ты, бес, чёрт из другого края иди вообще демон. Съедят, и фамилию не спросят.
          - Так всё запущенно?
          - Поверь. Сам демон Страх, когда-то, хотел уничтожить мою деревню. Положил двести рыцарей. И всё бес толку. Теперь деревню просто обходят стороной.
          - Я буду иметь в виду, - ответил шаман. - Спасибо тебе, старый чёрт. Удачи во всех твоих делах.
          - И тебе, шаман. Пусть твой Путь закончится благополучно. Прощай.
          - Прощай.
          Чёрт взвалил на себя два объемных тюка с коноплёй, повернул на юг, и неспешно затопал по прибрежному песку.
          Как только Семеон  уселся в седло, послышалось хлопанье крыльев, и к нему на плечо опустился ворон. Тот самый.
          - Вот кого не чаял увидеть! - воскликнул шаман. - Как же ты пересёк океан?
          - Карр, - сказал ворон, потом сорвался с плеча и полетел спиральными кругами, словно приглашая, на запад.
          - Значит, едем, - произнёс Семеон и тронул поводья.

 

                     Интерлюдия 7.


          - Хватит на сегодня, - устало произнёс старик. - Уже поздно, а завтра день тяжёлый предстоит.
          Народ стал потихоньку расходиться, как всегда бурно обсуждая все перипетии истории. Остались четверо мужиков: Козьма, Осип, Влас, да Сэм.
          - Рассказывай теперь, что произошло? - произнёс Влас.
          - Беда пришла, откуда не ждали, - ответил старик. - В лесу, на выходе к предгорью, кто-то всех орков положил, что приходили к нам на праздник.
          - Ограбили? - подал голос Осип.
          - Ничего не взяли. Всем сердца повырывали. Крови кругом, как после нашей волчьей бойни. Но самое интересное, никто оружие достать не успел. Все разом полегли. Словно в одну секунду.
          - Что делать будем? - спросил Козьма. - Орки нагрянут - потом не отбрехаемся, дескать, не наших рук дело.
          - Нужно в лес идти. Прямо сейчас, - Сэм говорил твёрдо и спокойно. - Ещё раз всё пересмотреть. Вдруг что найдём. Какую-либо зацепку. Может, да сыщется след обидчика.
          - Ночью? Кто же ночью в лес ходит? - удивился Козьма. - Там тьма непроглядная.
          - А ты забыл, что Семеон-шаман по Тьме всю дорогу шёл? - усмехнулся старик. - Всё что нужно нам увидим. Главное на самом месте побоища своих следов не оставить. У орков колдуны тоже не зря свою похлёбку едят.

 

 

 

 

                             Прелюдия 8.


          Вчетвером, вооружившись и прихватив запас факелов, вышли в лес. Старик Сэм вёл их к месту гибели орков. Уже на подходе, все вдруг почувствовали дикий страх. Он словно впил свои щупальца в сердца мужчин. Страх ледяными иглами пронизывал всё изнутри.
          - Что это за напасть такая? - в ужасе прошептал Влас.
          - Древнее колдовство, - ответил Сэм. - Кто-то побывал тут после меня. Раньше такого не было. И этот кто-то - очень силён.
          Подошли чуть поближе. Ночное небо было чистым. Светила яркая луна. Лунный луч осветил окоченевшие трупы орков. Грудная клетка каждого была разорвана, рёбра торчали наружу. И невыразимый ужас застыл в их омертвевших глазах.
          - Страх-то какой, - пролепетал Козьма. Язык прилип к его нёбу и отказывался повиноваться. 
          Обошли место гибели по кругу. Все пожитки орков были на месте, мечи и ятаганы остались в ножнах. Сэм осматривал каждое деревце возле побоища.
          - Вот оно, - воскликнул старик. Он стоял возле старой покорёженной сосны и что-то пристально высматривал на её коре. Когда остальные подошли, при свете факелов стало видно во, что так внимательно упёрся взгляд Сэма. На тыльной от побоища стороне сосны, остался след чьей-то руки, будто выжженный в дереве. Рука имела шесть пальцев. Старик приложил свою руку к следу. След оказался почти в два раза больше его пятерни.
          - Кто имеет такие лапищи? - спросил Осип. - Да ещё и с шестью пальцами.
          - Я знаю только одно существо, - дрожа всем голосом, ответил старик. Он долго не мог собраться с силами, чтобы вслух произнести. - Это демон. И имя его Потрошитель. Я слышал о нём. Он будет в моей истории. Но встретиться с ним, врагу не пожелаю.
          Мужиков забила крупная дрожь. Лица их при свете факелов были белее мела.
          - Что мы сможем сделать с демоном? - стуча зубами сказал Влас. - Он с нас с живых шкуру снимет, а мы и пикнуть не успеем.
          - На каждого демона своё заклятие есть, - немного придя в себя, ответил старик. - А то и несколько. Тут нам конечно не управиться, но с оркским колдуном воедино, авось да заломаем супостата. Пошли пока по домам. Но ухо держать востро, всякое бывает. Да вот ещё. Не думал, что скажу, но придётся стражу выставить, деревню охранять. Человека четыре. Чтоб демон ночью врасплох не застал. Они твари коварные. И очень кровожадные.
          Мужики согласно закивали, а Сэм добавил:
          - Идите домой, а я пойду прямиком в оркское поселение в горах. Нужно предупредить соседей, да и чем раньше начнём охоту на демона, тем нам лучше.
          - Пока видно, что на нас охоту начали, - произнёс кузнец на прощание. Развернувшись, они пошли в сторону деревни. А старик, прихватив пару факелов, пошёл в оркское поселение.
          В деревню Сэм пришёл уже на рассвете. Пришёл не один. С ним был орк-колдун. Собрались в мастерской Козьмы-плотника. Стали судить да рядить, как избавиться от демона.
          Только к вечеру разбрелись. Сэм повёл шамана к себе домой. Попутно старик проверил охрану. Все были на месте. Неусыпно вели дозор.
          Наутро, дозорных отпустили высыпаться, а остальные пошли в лес, вооружившись заступами и ломами. 
          План был такой: кровь демона как огонь, жжёт его изнутри, прорываясь сквозь поры и жилы. Чтоб остановить его, следовало охладить его кровь. Вот и решили мужики вырыть большую канаву, залить её доверху водой, и заманить туда демона. После чего орк и Сэм сотворят заклятие, удерживающее демона на месте, пока вода не застынет и не станет льдом. Это надолго удержит его в плену.
          Трудились не покладая рук. Вырыли большую канаву, размером три на три метра, и глубиной тоже три метра. Мёрзлая земля не хотела поддаваться. Руки стирали до кровавых мозолей. Но вырыли. Затем стали таскать воду. Тоже не близкий путь, да ещё с плескающейся ношей. Только поздним вечером всё было готово. Канаву накрыли тонким сукном, и снег быстро припорошил всё. Место стало не отличить от простой полянки. Усталые, измученные возвращались домой. На ночь снова выставили дозор.
          На следующий день людям нужен был отдых. Сэм и оркский колдун готовились к заклятиям. Позвали и Авдотью-волховку. Тоже ведь не последний человек в магии. Вечером, выставив дозор, все собрались у Козьмы в мастерской, чтобы послушать долгожданное продолжение истории.


                         Глава 8.


          Бесы - народ суровый, но интересный. Бесы живут наоборот. Рождаются глубокими стариками, потом постепенно молодеют, и умирают младенцами. Они были воинственны, но не злобливы. Скорее шкодливы. Черти приходились им дальними родственниками.
          Семеон въезжал в поселение бесов, с любопытством осматривая их диковинные хижины. Каждая хижина была сделана из костей предков семьи, населявшей её. Чем больше было строение, тем длиннее и знатнее считался род. 
          На него тоже смотрели. С любопытством и лукавством. Бесы, те ещё прохвосты. 
          Из самой большой хижины навстречу ему вышел малец, на вид лет восемь, не больше. 
          - Кто ты, едущий верхом из моря? - с пафосом спросил малец.
          - Моё имя Семеон, - ответил тот. - Я - шаман. Следую своему Пути, который по воле Матери-Природы проходит через вашу землю.
          - Меня зовут. Хнычь. Я вождь этого племени. Я уже очень молод, и скоро совсем стану младенцем, но за столь долгий срок жизни впервые вижу шамана. Будь нашим гостем.
          Семеон спешился, отдал поводья какому-то бесу-старику, и вошёл в хижину вождя. Хнычь пригласил его сесть, сам подал горячую пахучую настойку.
          - Это снимет усталость и прибавит сил, - прокомментировал вождь. - Тебе ещё долго ехать. Поешь, отдохни.
          Шаман выпил настойку, ничуть не покривившись. Поел жареного мяса. 
          - Справа есть свободный угол с лежанкой. Ложись, поспи, - предложил  Хнычь.
          - Спасибо, не откажусь, - ответил Семеон, а сам подумал: "Что-то тут неладно. Уж слишком радушны хозяева." 
          Но не сказав больше ни слова, покорно отправился в отведённый угол, трижды ударил в свой бубен, и улёгся спать.
          Разбудило его какое-то шебуршение. Шаман вскочил. Рефлексы сработали идеально. Он держал за руку воровато озирающегося вождя, вытянувшего у него из-под головы его бубен.
          - Грязный воришка, - возмутился Семеон. - Думаешь, усыпил бдительность ротозея-шамана и спокойно можешь его обокрасть?
          - Прости шаман. Чёрт попутал, - Хнычь хныкал как обыкновенный мальчишка. 
          - Ты споймал меня на краже, теперь, по нашему обычаю я должен откупиться. У меня есть дар для тебя шаман. От такого ты точно не сможешь отказаться. Отпусти меня, и я вручу его тебе.
          - Ты дитя лжи. Как я могу верить тебе?
          - Клянусь Вечной Тьмой, я тебя не обману.
          - Ничто не вечно, кроме Создателя, - ответил Семеон, но руку отпустил, предварительно отобрав у вождя бубен. 
          Хнычь исчез за дверью, но вскоре вернулся, неся длинный тяжёлый свёрток. Когда он его развернул, шаман онемел. Это был меч, прекрасной гномьей работы. Изящные ножны, украшенные драконами и змеями, скрывали необычайной красоты клинок, прямой, обоюдоострый, с филигранной гардой и резной рукояткой.
          - Воистину королевский подарок, - сказал Семеон. - Но боюсь, столь вычурный клинок будет привлекать ненужные взгляды. Да и с виду он больше для парадов, а не для похода.
          - Ты просто возьми его в руки, - заискивающе подмигнул вождь бесов.
          Шаман осторожно коснулся лезвия, а потом цепко взялся за рукоять.
          "Кто ты? - услышал тот час Семеон. Меч чуть не выпал у него из руки.
          - Он говорит со мной, - сказал ошарашено шаман. Хнычь улыбался и кивал своей детской головкой.
          - Ответь ему, - сказал он.
          "Я - шаман, - мысленно сказал Семеон. - Моё имя Семеон. А ты кто, живущий в мече?"
          "Я не живущий, я и есть меч. Моё имя Хранир. Я был рождён в пламени Северных Гор. Имя моего кователя, Вертигор. Он же и вдохнул в меня жизнь".
          "Я читал о таких, как ты, - снова мысленно сказал шаман. - Но держу в руках впервые в жизни. Ты действительно удивительный подарок".
          "Подарок? Значит, ты не украл меня, и не нашёл, и не купил. Приятно быть даром, а не трофеем или покупкой. Ты мне нравишься шаман. У тебя чувствуется хороший боевой навык. Но ты не тот, кто вынимает оружие понапрасну. Отныне, я стану твоим хранителем, не даром моё имя Хранир."
          Семеон аккуратно вложил меч в ножны и посмотрел на хитро улыбающегося Хныча.
          - Я принимаю твой подарок, вождь. И благодарю, за то, что дал мне не просто оружие, но спутника.
          - Тебе это пригодится, - сказал Хнычь.- Путь твой не близок, а в одиночку он будет длинней, чем с хорошим собеседником.
          Через некоторое время Семеон выехал из поселения бесов и направились в Каменистый Лес. Хранир висел на его поясе. Чёрный жеребец шёл неспешно. Шаман и меч беседовали. 
          Семеон рассказал Храниру свою историю. От рождения и до этих дней. Поведал о своих приключениях в Пути. Меч слушал внимательно, лишь иногда задавая интересующие его вопросы. 
          А потом меч рассказал о себе. После рождения он не долго прожил в Северных Горах. Вскоре его купил эльф. Война меж Светом и Тьмой тогда была в самом разгаре. И Хранир трижды успел в ней почувствовать. Дважды на стороне Света, и один раз на стороне Тьмы. Первым его хозяином был тот эльф, что купил его. Много крови испил Хранир, прежде чем доблестный воитель пал в бою. После него, владельцем стал человек, выдающийся полководец. Он вёл целые полки на битву с Тьмой, и не раз выигрывал сражения. Его захватили в плен, отобрали меч. И владельцем стал дюжий бес, который по возвращении домой, стал вождём своего племени. И вот теперь, новый владелец - шаман.
          Они проехали Каменистый Лес, в котором никто не жил, и назывался так, потому, что там были камни. Высокие и длинные, кое-где поросшие мхом и мелким кустарником. Издалека, и правда, можно было принять за деревья.
          Когда вдали стала видна деревня чертей, меч забеспокоился.
          "Приготовься, - сказал он. - Впереди нас ждёт нешуточный бой".
          "Знаю, - ответил Семеон. - Черти нам спуску вряд ли дадут".
          "Там кое-кто поопасней, - возразил Хранир. - Чертям сейчас самим не сладко".
          "Поопасней? Кто это мог бы быть?"
          "Я чувствую кровь демона, - ответил меч. - И он сейчас проливает реки крови".
          - Тогда поспешим, - уже вслух сказал шаман, и пришпорил коня.
          В деревне и впрямь шёл страшный бой. Здоровенный трёхметровый демон, о четырёх руках, буквально расшвыривал и разрывал на части прущих на него с вилами и топорами, пиками и ножами. И отлетали, лишившись руки или ноги, а то и головы. Кровь действительно лилась рекой. Демон ожесточённо молотил всеми четырьмя руками, на которых, как заметил шаман, было по шесть пальцев. И демонская кровь действительно в нём бурлила и клокотала. Вырывалась наружу из пор кожи маленькими язычками пламени, сыпала искрами изо рта, ушей и ноздрей монстра. Глаза демона полыхали невиданным бешенством. Ярость его была настолько сильна, что черти, всем своим скопищем, не могли даже ранить его.
          "Страшный противник, - подал голос Хранир. - С таким драться даже мне не с руки с ним драться. Его горючая кровь расплавит меня. Хоть ты его остуди".
          "Правильно, остудить, - мысленно согласился Семеон и начал действовать. Спрыгнув с жеребца, он споймал какого-то чёрта. 
          - Жить хочешь? - спросил шаман прямо. Тот мелко закивал. - Тогда тащи воду, и побольше. И своим скажи, чтоб помогли.
          Чёрт стрелой метнулся, и приволок два ведра воды.
          - Ещё неси, - сказал Семеон. - Этого мало.
          Чёрт убежал, а шаман, схватив вёдра, распихивая напиравших на демона чертей, подошёл почти вплотную к монстру.
          - Посторонись! - заорал он. Черти отшатнулись, а Семеон одно за другим окатил разбушевавшегося демона из вёдер. Демон зашипел. В буквальном смысле. Из него повалил едкий пар, и кожа его из пепельно-серой стала чёрной.
          - Ещё воды! - завопил шаман. Ему в руку всунули ведро, и Семеон снова окатил демона. Пар стал гуще. Монстр попытался отмахнуться от обидчика верхней правой  рукой, но шаман был на чеку, и вовремя увернулся. Потом новое ведро, и новая хитрая уловка, чтоб не попасть в шестипалые ручищи. После седьмого или восьмого демон стал задыхаться. Вся его ярость в буквальном смысле испарилась. 
          Тут-то черти и добрались до него. Покрошили в капусту. Даже голову надвое разрубили. После чего один из чертей топнул, и перед ним образовалась бездонная яма. Туда и сбросили останки. А остальные тесным кругом обступили шамана.
           - Привет, - сказал Семеон. - Надеюсь, вы знаете, что демона вы не убили. Его куски снова соберутся воедино. Это будет не скоро. Но в ваших интересах чтобы вам с ним больше не встречаться.
          - Ты-то сам кто такой будешь? - спросил один из чертей. 
          - Моё имя Семеон. Я - шаман. Иду своим Путём. Вот, к вам заглянул.
          - Шаман, говоришь? - этот чёрт видимо был тут за главного. - А чего сюда припёрся? Мы чужаков не любим. Или на жаркое хочешь к нам попасть?
          - Ну, пока что я вас спас, от того чтобы стать жарким для демона, - усмехнулся Семеон. - Я вам зла не желаю. Как пришёл, так и уйду. Если вы меня отпустите, конечно. 
          - Где это видано, чтобы черти сами добычу из рук выпускали, - загоготал чёрт, и остальные дружно поддержали его. - Скорее уж солнце взойдёт, чем это случится.
          "Заключи сделку",- мысленно подсказал Хранир.
          - Тогда давайте так поступим, - предложил шаман. - Я нахожусь у вас в плену, до тех пор, пока, как вы сами сказали, не взойдёт солнце. Но, чур, меня не есть, и коня моего тоже. Меч будет при мне, и бубен не отбирать.
          Черти снова заржали, а тот чёрт, что говорил с ним, подошёл ближе и сказал:
          - Согласен. Сидеть теперь тебе в этой деревеньке безвылазно до конца своих дней.
          - Вы мне лучше припасов в дорогу соберите, - улыбнулся шаман. - И коня перед трудной дорогой напоите-накормите.
          Черти опять поржали, и стали расходиться по домам. Забирали раненых и увечных, сжигали мёртвых. 
          - Пошли со мной, - предложил чёрт. - Меня Грохотом кличут. Я голова этой деревни. Пока я не прикажу, тебя никто не тронет.
          Семеон улыбнулся, и, взяв за поводья, повёл коня за чёртом. Они пришли в невысокий домишко, сделанный из грубо обтёсанных брёвен. 
          - Живи пока тут, - сказал Грохот. - Тут раньше жил один чёрт, малахольный, всё кораблями бредил. Наверно сгинул уже давно в морской пучине.
          - Знаю я этого чёрта, - сказал шаман. - Вместе с ним плыли сюда через весь океан. Жив-здоров он. 
          - Вот как?! - удивился Грохот. - Не сдох ещё старый маразматик? Ну и бес с ним. Ладно, располагайся, после потолкуем.
          - А про провиант я не шутил, - произнёс Семеон. - Ждите скорый восход солнца.
          - Ну-ну, - зло ухмыльнулся чёрт и исчез за дверью.

 

                         Интерлюдия 8.


          Старик замолчал. Зато сразу заговорили мужики. Бурно обсуждали, как Семеон справился с демоном. И пришли к выводу, что тот план, что задумали они, ничуть не хуже.
          Их обсуждение прервал один из дозорных, ворвавшихся в мастерскую.
          - Демон близко, - заорал он. - В лесу чудище ходит, даже с окраины деревни видать. Злой очень, весь огнём горит.
          Мужики заторопились. Хватали оружие, факела. Сэм и орк-колдун первыми поспешили в лес.
          Колдун стал читать заклинание, в старик, сел прямо в снег, и негромко запел.  Пел недолго. А потом встал и пошёл в чащу, без факела и оружия. Колдун всё читал и читал своё заклинание, когда из леса раздался крик старика: 
          - Прячьтесь!
          Все, кто подоспел к тому времени, попрятались за деревьями и в оврагах. И уже оттуда смотрели, что будет.
          А было вот что. Из чащи выбегает Сэм, словно молодой пацан, перепрыгивая кочки и мелкие кустарники. А за ним по пятам мчится тот самый четырёхрукий демон, горящий как факел от ярости. Гнев его был огромен, и монстр шестипалыми руками ломал ели и сосенки, попадавшиеся на пути. Старик побежал к месту ловушки и ступил на неё. Лёд, успевший стянуть воду, выдержал его вес и Сэм, потеряв равновесие, шлёпнулся, и по инерции поехал на спине дальше, пока не упёрся ногами в сосну, что была впереди, метрах в пяти от ловушки. Но как только  в ловушку вступил разгорячённый демон, лёд под ним треснул, и монстр с головой ушёл в холодную воду.
          Тут же подскочили мужики, пиками и баграми не давая демону выбраться на поверхность, а орк и кряхтящий после падения Сэм подошли и в два голоса стали читать новое заклятье.
          Магия быстро сработала, и вот попытки демона выбраться стали не такими агрессивными, затем вообще вялыми, а после он и вовсе затих. Прочный лёд сковал всё тело монстра. Изо льда так и остались торчать багры и пики. Все тяжело переводили дух. 
          - Знатное мы чудище пленили, - еле дыша, сказал Осип-кузнец.
          - Главное было разозлить его. Чтоб он ловушку не почуял, - произнёс Сэм. - Пришлось в него плюнуть. Ох, и взбеленился же он. Вот только что нам с ним делать? Придёт весна, лёд растает, и тогда конец нам всем.
          - Есть выход из этого бедствия, - сказал орк. - Только снова попотеть придётся. Нужно выкопать всю ледяную глыбу с демоном внутри, и доставить в горы. Там, на самом верху, есть ледник. Он никогда не тает. Туда положить монстра, на веки вечные. 
          - Это же, сколько народу понадобится, чтоб эдакую глыбу в горы поднять?! - удивился Козьма.
          - Все, - мрачно ответил колдун. - И ваши и наши. Завтра пошлю весть своим. Как придут, возьмёмся за дело.
          Постояли ещё возле ловушки, подивились невиданным монстром. И стали расходиться по домам.
          Сэм шёл, беседовал с колдуном, а сам думал: "Только бы оттепели не было".
          Когда они вошли в дом старика, кот и волчок спали, тесно прижавшись друг к другу.
          "Быть морозам", - успокоился Сэм.

 

                         Прелюдия 9.

          На следующий день, к полудню пришли орки. Дюжина крепких воинов. Сперва, унесли из леса своих, и похоронили по своему обычаю. К вечеру вернулись, и стали помогать выкапывать заледеневшего демона. Трудились не покладая рук до самого утра. Потом разошлись по домам, отдыхать. Орков расселили по ближайшим домам. Накормили и дали поспать. 
          После обеда снова стали собираться и думать, как отволочь глыбу в горы. Решили соорудить что-то вроде тягловых носилок. Сплели из гибких ветвей ивы большой настил, крепко-накрепко перевязав его прочными верёвками. Спереди вставили огромную изогнутую жердь, двумя концами привязанную к настилу. И привязали десяток толстых канатов с петлями по всей длине. Глыбу с помощью толстых брёвен повалили на настил. Впрягались и мужики и орки. Сзади толкали те, кто послабее. Потянули, и глыба льда тронулась с места. 
          Волокли долго и упорно. Кряхтя и поднатуживаясь. Остановились только около самого предгорья. Устроили большой привал. Было уже темно, и орки радушно пригласил людей переночевать в своём поселении. Оно находилось в огромной пещере, точно такой же, про которую рассказывал Сэм. Людей проводили в тронный зал. Там, на высоком, высеченном прямо в скале троне, сидел молодой король этого племени. Мускулистый, с резкими чертами лица, и, как и все орки-воины сплошь покрытый татуировками.
          - Меня зовут Хрун, - пробасил король. - Я владыка этих земель, доставшихся мне по наследству от моего отца Граша. Будьте сегодня моими гостями. Ешьте, пейте, отдыхайте. Завтра нам предстоит тяжелый день.
          - Скажи, о, владыка, - отважился подать голос Сэм. - Твой отец, не тот ли Граш, что помог в своё время одному шаману, что шёл через ваши земли?
          - Да, мой отец рассказывал мне о шамане по имени Семеон, - ответил Хрун. - Это он привёл день в наши земли. Всеобщее благо и проклятие одновременно. А почему ты спрашиваешь?
          - Дело в том, что я решил поведать одну историю жителям нашей деревни, и ваше поселение - лишнее доказательство подлинности моих слов, - улыбнулся старик.
          - Ты рассказываешь им о бытие шамана? - удивился король. - Интересно. С твоего позволения, я хотел бы, чтоб один из моего племени присутствовал в те дни, пока ты рассказываешь о нём. Мне самому интересна судьба Семеона. 
          - Не смею возразить, - снова улыбнулся Сэм. - Тогда пошли своего подданного в нашу деревню. Пусть он там поспрашивает детвору. Они всё расскажут ему с самого начала. А я потом, когда вернусь, продолжу рассказ. Живёт пусть в моём доме, что на краю деревни.
          - Так и поступим, - пробасил Хрун. - Я тотчас же отправлю своего племянника, Грышнака. Он молод, горяч, но память у него отменная. Всё схватывает на лету. А сейчас, отдыхайте.
          Люди разошлись отдохнуть и перекусить. Сидели возле костров, бок о бок с орками, с которыми ещё сто лет назад воевали насмерть. Слушали их песни, воинственные и гордые. Спали на их лежанках.
          Сэм сидел возле одного из костров и думал:
          "Подумать только, когда-то это были земли Тьмы. А сейчас наша деревня стоит рядышком, и мы дружим с орками. Обмениваемся товарами, помогаем друг другу".
          Зимняя ночь долга, но всегда неизменно наступает утро. И отдохнувшие люди и орки, проснувшись и позавтракав, спустились к подножью горы, где оставили заледеневшего демона.
Решили обвязать глыбу множеством канатов, и сверху тянуть в гору, подкладывая длинные гладкие жерди, чтобы легче скользило по камню. Пятнадцати дюжим мужикам вышло помогать считай всё племя. Тянули, надрывались, уступ за уступом. До крови сдирая руки, боясь отпустить здоровенный кусок льда. 
          Не один час прошёл, пока дотянули до ледника. Усталости и одновременно радости не было предела. Шутка ли, такой титанический труд завершили. 
          Весь оставшийся день отлёживались да отсыпались. На следующее утро сам король Хрун провожал людей до подножья горы. Благодарил, за то что помогли найти и избыть супостата, погубившего его подданных. Каждому подарил по серебряному кубку, что недавно выторговал у гномов.
          Домой мужики возвращались легко, смеялись, шутили, обсуждали победу над демоном. И в деревне их встречали как героев. Обнимали, хлопали по плечам, кланялись в пояс. На радостях закатили небольшую пирушку. Влас-кожевник чуть в колодец спьяну не свалился. Но всё обошлось.
          На следующий вечер весь честной народ пожаловал к Козьме в мастерскую. Не забыли и про молодого орка. Тот, к слову сказать, очень забоялся Сэмова кота Шоню. А с волчком вмиг сдружился. Грышнак сидел прямо на полу рядом со стариком и жадно ловил каждое его слово.
          Сперва, обсудили вчерашнее пьяное веселье. Влас стыдливо опускал голову и зарекался больше не пить. А когда гомон стал понемногу стихать, Сэм продолжил свою историю.

 

                         Глава 9.

       Семеона разбудили крики и вопли на улице. Поднявшись, шаман вышел из дома и увидел, что вся деревня чертей пребывала в неподдельной панике. Все бегали, метусились, орали и проклинали всё на свете.
          Шаман посмотрел на восток. Из-за горизонта выглядывали первые рассветные лучи солнца. Семеон улыбнулся, радуясь солнечному свету. 
          - Накаркал!? Нашаманил!? Наколдовал!? - прямо на него мчался тот самый чёрт по имени Грохот. - А ну быстро расшаманивай, пока тебя живьём не сожрали.
          - Я же говорил, - ответил Семеон. - А вы не поверили. Скоро солнце встанет в зенит. И будет стоять так, пока я отсюда не уйду.
          - Так чего ты ждёшь? - взревел Грохот. - Проваливай, по добру  по здорову. Всю деревню всполошил. 
          - А припасы? И коня забрать надо.
          - Забирай свои припасы и уматывай, - зло кинул чёрт. - Чтоб духу твоего через час не было. И солнце с собой забирай.
          Выехал шаман через полчаса. Туго набитый припасами мешок был приторочен к седлу. Семеон спешил. И без того много времени провёл он у чертей в "гостях". Зато, хоть, выспался.
          "Поговорим хозяин?" - предложил меч.
          "Давай", - мысленно откликнулся Семеон. - "Только прошу, не зови меня хозяином. У меня, как и у тебя есть имя".
          "Хорошо... Семеон", - Хранир испытывал истинное удовольствие от общения с шаманом. - " Что нас ждёт впереди?"
          "Насколько мне известно, дальше простираются обширные земли демонов. Каждый из них крайне опасен. После них, лежит земля, которая ещё недавно была Сумеречной Зоной. А ещё дальше Светлые земли. Там живут эльфы, гномы, люди, кентавры, ангелы и многие другие".
          "Демоны", - произнёс Хранир. - "Чувствую, тяжеловато нам придётся с ними".
          "Я ведь тоже наполовину демон", - напомнил шаман. - "Авось прорвёмся".
          "Странные времена настали", - уже ни к кому не обращаясь, скорее разговаривая сам с собой, произнёс меч. - "Хозяин уже не хозяин, а друг и прекрасный собеседник. Мы так запросто идём в гости к демонам, да ещё и ведём за собой Свет. Воистину мир сошёл с ума".
          "Принимай это как должное", - предложил Семеон. - "Всё когда-нибудь меняется. Такова Природа. Такова жизнь".
          Гримм вынес их на прямую дорогу, которая вела к большой цепи гор. По дороге, о чем-то переговариваясь между собой, шли два демона. Завидев всадника на коне, они остановились и стали ждать его приближения.
          Когда шаман подъехал вплотную, один из демонов схватился за поводья, остановив коня.
          - А ну, стоять, - прорычал он. Демон очень походил на скелет. Был высокого роста, с уродливо деформированным черепом, и острыми шипами на костях. - Куда это ты направился?
          - Мясо к нам само на мясе приехало, - заржал второй. Тот был чуть ниже постом, в змеиной чешуе и с крокодильей пастью. Его толстый длинный хвост нетерпеливо бил по мёрзлой земле пучком игл.
          - Мясом я для вас вряд ли буду, - спокойно произнёс шаман. - И конь мой тоже вам поперёк глотки станет. Так что лучше не задерживайте меня, коль кости дороги.
          - Ты только послушай, Голод, - удивился чешуйчатый. - Это мясо нам ещё дерзить смеет. Да не будь я Кошмаром, если не разорву его сейчас на части.
          - Убери руки, костяшка, - грозно сказал Семеон. - И ты, ящерица безмозглая, поостынь. Я сын Паники, дочери самого Страха. Хотите иметь со мной дело - пеняйте на себя.
          Демоны опешили. Отпустив поводья, Голод отошёл от жеребца поближе к Кошмару.
          - А чего же ты так на человека смахиваешь тогда? - спросил он.
          - Это ты у моего папаши спросишь при встрече.
          - А кто у нас папаша? - поинтересовался Кошмар.
          - А папаша у нас ангел, - ухмыльнулся шаман.
          - Ничего не понимаю, - замотал черепушкой Голод. - Мамаша - демон, папаша - ангел, сам как человек.
          - Ну, вы тут пока пораскиньте остатками мозгов, - весело ответил Семеон. - А я дальше поеду.
          - Ага, - в полном ступоре ответили демоны. - Давай. Матери привет.
          Шаман тронул поводья, и поехал дальше. А обескураженные демоны так и остались стоять посреди дороги.
          "Ловко ты их", - отозвался Хранир. - "Даже я не ожидал. Думал, уже драться придётся".
          "Лучшая защита это нападение", - сказал Семеон.
          "Мудро".
          "А тот, кто может избежать драки - вдвое мудрей".
          Шаман подъезжал к горам. Дорога вела в узкое ущелье. Семеон спешился и повёл Гримма за узду. Возле самого входа, по обе стороны от дороги, стояли два демона-стражника, с огромными алебардами наперевес. Завидев приближающегося Семеона, они скрестили алебарды, загораживая проход.
          - Кто такой? Откуда, куда, зачем? - прогремел один из стражей.
          - Я - шаман. Иду своим Путём, на который поставлен Матерью-Природой. Хочу пройти через ваши земли, заодно, если удастся, думаю навестить свою мать, демоницу Панику.
          - Сыну Паники проход открыт. Проходи. Тебя там встретят.
          Алебарды разошлись, и Семеон прошёл мимо стражей. Шаман повёл коня по ущелью. Какие-то жуткие  перепончатокрылые твари следили за ним с пиков стен. Но нападать не пробовали. В конце ущелья была стена с гигантскими стальными воротами.
          - Ну, и как мне их отпереть, - спросил сам себя Семеон.
          "Подожди чуть-чуть", - отозвался меч. - "Я чувствую, что к нам кто-то приближается с той стороны".
          И, правда. Не прошло и минуты, как ворота приоткрылись, и из створки вышла величественная демоница, со строгими, но изумительно красивыми чертами лица. В руке она сжимала длинное копьё. Её черные крылья были сложены за спиной, а небольшие рожки на голове прикрывали чудные смоляные локоны. Взгляд её был устремлён в упор на шамана.
          - Мама, - выдохнул Семеон.
          - Здравствуй сынок, - ответила демоница.
          Они обнялись. Потом Паника отстранилась, разглядывая сына.
          - Вырос-то как, совсем мужчиной стал, - произнесла она. - И глаза, сапфировые глаза, как у твоего отца. Десять лет мы не видели друг друга. 
          - И я, тоже скучал по вам, - произнёс шаман. - Очень скучал.
          - Зачем ты пришёл сюда? - вдруг, словно очнувшись, спросила демоница. - Тебе запрещено быть тут. Если мой отец узнает...
          - Я здесь совсем не для того, чтоб ссориться с... дедушкой, - ответил Семеон. - Я теперь шаман, мама. Сама Природа определила мой Путь, который мне суждено пройти. И он лежит через ваши земли. Я уйду, как только смогу, долго задерживаться не намерен.
          - Надо же, шаман, - произнесла Паника. - А как ты пересёк океан? В наши земли мало кто плавает.
          - Я всё тебе расскажу. Только, давай продолжим мой Путь. Можешь меня сопровождать, если захочешь. Тут мне без твоей поддержки как-то не по себе. 
          - Конечно родной. Я провожу тебя через владения демонов. Расскажи мне как ты жил эти десять лет. Как пришёл к шаманству? Как встал на Путь?
          И Семеон рассказывал. Разговор получился долгим. Шаман рассказал матери обо всех приключениях. Как перешёл Земли Мёртвых, как плыл в чреве Левиафана, как одолел демона в деревне чертей. Познакомил и Храниром, но тот предпочёл молчать в присутствии демоницы. Они удалялись от огромных ворот всё дальше. Горы раздвинулись, открывая гигантскую долину, покрытую снегом. Кое-где росли одинокие голые деревья. По краям дороги  стояли поселения и деревушки, в которых жили черти и бесы, демоны и другие твари. А мать и сын всё говорили и говорили.
          - Демона, которого вы зарубили, зовут Потрошитель. Самый беспощадный из всех, кого я знаю, - сказала Паника. - Неугомонный и неуправляемый. И практически бессмертный. В своё время он много шороху навёл в войне меж Светом и Тьмой.
          "Опасность!" - вдруг, ни с того ни с сего забеспокоился Хранир. - "Впереди опасность!"
          Семеон напрягся. Навстречу им ехало шестеро всадников. Естественно демоны. Все разномастные, но кони у них были очень примечательные. Немногим больше Гримма, они имели звериные лапы вместо копыт, и на их страшных мордах были внушительные саблевидные клыки. 
          Всадники поравнялись с шаманом и демоницей и остановили своих чудовищных скакунов.
          - Приветствую тебя Паника, - произнёс один из них, единственный, кто имел за плечами перепончатые крылья. - Не представишь ли нам своего спутника? Уж очень он смахивает на человека.
          - И я приветствую тебя, Свежеватель, - холодно ответила демоница. - Моего спутника зовут Семеон. И он шаман, но совсем не человек. В нём течёт кровь демонов.
          - Моё чутьё подсказывает, что не только демоническая кровь в нём, - зло усмехнулся Свежеватель.
          - Ты прав, - гордо ответила Паника. - В нём равная часть ангельской крови. Это мой сын, и сын ангела Сэмюэля. Теперь ты доволен?
          - Доволен? - демон свирепел на глазах. - Ты привела этого ублюдка сюда? Ему не место среди нас. Убей его, или это сделаем мы.
          - Не тебе мне указывать, падальщик, что мне делать, - бросила демону Паника. - Только попробуй тронуть его, и я сама обглодаю тебе лицо.
Кожа демона, и без того красная, попунцовела ещё больше. Глаза его, казалось, метали молнии. 
          - Мерзкая шлюха, я тебе это припомню. Я сейчас же полечу к твоему отцу. Посмотрим, как ты потом запоёшь. - Свежеватель повернулся к остальным всадникам. - Взять их под стражу, и глаз не спускать.
          Сам же, залез на спину коня с ногами, расправил широкие крылья, и, оттолкнувшись, взмыл в хмурое небо. 
          Когда Свежеватель улетел, остальные демоны стали медленно окружать пару.
          - Что будем делать, мама? - спросил шаман. 
          - Давай наваляем этим прыщелыгам и пойдём дальше, - предложила Паника.
          - Драться, так драться, - пробормотал Семеон, доставая из ножен меч. -       "Ну, что, Хранир, покажем им, с кем они связались?"
          "Покажем", - отозвался меч. - "На всю жизнь запомнят".
          Шаман подошёл к одному из всадников, и, схватив его за шип, торчащий из плеча, выдернул демона из седла прямо головой в снег. Тот только хрюкнул. Остальные обнажили оружие и атаковали. Семеон отбивался мечом против четверых. 
          В это время, Паника взлетела в воздух, и, схватив одного из всадников за рога, раскрутила, и швырнула в сторону. Демон ударился спиной об ствол голого дерева, и остался лежать на земле.
          Семеон выбил боевой топор у одного из демонов, сломав при этом ему руку, оставил личную роспись мечом на груди у другого. 
          Оставался лишь один всадник. И тот, которого шаман выдернул из седла, уже вставал. С всадником разобралась демоница, так же швырнув его об дерево.
          Со вторым шаман сошёлся врукопашную. Демон был сильнее Семеона, но шаман был ловок и быстр. Отбив пару увесистых оплеух противника, он провёл серию сокрушительных ударов по лицу и корпусу, и когда тот согнулся от боли, ударом ноги отшвырнул демона обратно в снег. 
          Больше драться было не с кем. Паника спустилась на землю, а шаман аккуратно протёр меч полой плаща и засунул его в ножны.
          "Окропили красненьким рогатых", - довольно произнёс Хранир. - "Ловок ты шаман на кулаках драться".
          "В детстве любил тренировки", - ответил Семеон и обратился уже к демонице. - Ну, что, мама, пойдём дальше, или поскладываем сперва, этих в рядок? Коней ихних привязать бы, чтоб не разбежались.
          - Оставь, - ответила Паника. - Никуда кони не денутся. Пойдём дальше. Чувствую, скоро папочка мой пожалует. С ним особо не подерёшься. 
          - Главное этого Свежевателя попридержать, а Страха я не боюсь. Он конечно грозен и ужасен, но какой-никакой, а родственник. Договоримся.
          Семеон усадил на коня демоницу и сам пошёл рядом, продолжив прерванный рассказ.


                          Интерлюдия 9.


          Сэм замолчал, с удивлением уставившись на Полю, которая сидела и краем своего платка утирала слёзы.
          - Что с тобой, милая? - спросил он. - Отчего слёзы льёшь?
          Все уставились на раскрасневшуюся девчонку.
          - Семеон с мамой встретился, - сквозь слёзы улыбнувшись, сказала та.
          Все дружно засмеялись, а отсмеявшись, стали утешать расчувствовавшуюся девочку.
          - Такое бывает доченька, - сказал Козьма. - Судьба - штука коварная. Она может проложить меж нами большие расстояния. Но всегда есть шанс увидеться вновь. Лишь бы было желание и силы. 
          - Семеон ещё встретит своего отца, - посулил старик. - Но это будет не скоро.
          - А любовь? - подняла заплаканные глазёнки Поля. - Любовь свою он встретит?
          - Всё сама услышишь, - улыбнулся Сэм. - Только наберись терпения.
          Люди стали потихоньку расходиться. Сэм тоже засобирался домой. Вместе с Грышнаком, молодым орком они попрощались с хозяевами и уже ступили за порог, как Поля догнала их.
          - Дедушка Сэм, - сказала она. - Обещайте, что с Семеоном всё будет хорошо.
          Старик ласково погладил девочку по головке.
          - Милая, я ведь не сочиняю эту историю. Я лишь рассказываю, как всё было. И врать тебе не хочу и не буду. По-разному будет. 
          Девочка постояла, подумала, и сказала:
          - Главное, чтоб дошёл шаман. Не то я не переживу.
          Старик и орк рассмеялись, и, попрощавшись ещё раз, отправились домой.
          Дома их встретили кот и волчонок. За эти дни  волчок слегка подрос. Он кинулся к Грышнаку, как к старому знакомому, балуясь с ним и притворно кусая. Шоня важно подошёл к старику. Тот погладил кота и сказал сам себе:
          - Сдаётся мне, наш волчок в лес уже не попадёт. Он нашёл себе новую семью.

 

 

 


                         Прелюдия 10.


          На следующее утор Сэм и Грышнак пошли в лес, на охоту. Волчок, почему-то не хотел пускать орка в лес. Он жался к его ноге и жалобно скулил. Но Грышнак погладив, мягко отстранил его и вышел из дома.
          Старик учил молодого орка, как нужно читать следы, как слушать лес. Неопытный Грышнак шёл как воин, напролом, не разбирая тропинок и уступов. За что чуть не попался в один из силков, что поставил Сэм. 
          После этого орк постарался быть осторожней, но это тоже дало мало толку.
          - Осторожно, - тихо произнёс старик. - Я чувствую хищника.
           Грышнак посмотрел по сторонам, и никого не увидев, смело пошел по тропе между близко растущими соснами. И тут с одной из сосен на него кинулась быстрая тень. Орка повалило на снег. Хищник вцепился зубами ему в горло. Сэм еле успел подбежать, чтоб отпугнуть зверя. 
          Это была рысь. Крупная, матёрый самец. Зашипев, рысь отпрыгнула в сторону. Старик достал нож. Рысь и человек кружили вокруг истекающего кровью орка. 
          Наконец рысь не выдержала, и с глухим рычанием прыгнула Сэму на грудь. Но старик успел отклониться и полоснул ножом по морде хищника. Лезвие вспороло шерсть и кожу от уха до шеи, повредив при этом глаз зверя. Рысь взвыла и отбежала в сторону. Морду заливала кровь. Со злобным шипением хищник решил ретироваться. Опытный охотник был ему явно не по зубам. 
          Рысь отправилась залечивать рану, а старик подбежал к орку. Тот был очень плох. Кровь хлестала из разорванного горла, и старик приложил к ране большой платок, пытаясь остановить течь. 
          - Держись Грышнак, - произнёс Сэм. - Держись парень. 
          Подвязав уже промокший платок куском бечёвки, старик, взвалил орка себе на спину и заторопился обратно в деревню. Шёл, всё время окликая парня. Тот, как мог, подавал признаки жизни. Стонал, хрипел.
          Подойдя к дому волховки, старик закричал:
          - Авдотья! Скорей помоги!
          Выбежав на порог, волховка остановилась, всплеснула руками, и осторожно сняв со спины Сэма орка, понесла его в дом.
          Когда старик зашёл в горницу, Грышнак уже лежал на большом столе и Авдотья промыв рану, уже прикладывала какие-то травы и снадобья, сыпала пахучие порошки.
          Орк застонал и стал вырываться. 
           - Держи его крепче, - приказала волховка. - Пока припарка не подействует.
          И Сэм держал. Молодой орк вырывался и выл, но вскоре затих и только тихо стонал.
           Волховка смочила ему губы каким-то питьём, и Грышнак провалился в глубокий сон.
          - Вот теперь можно попытаться стянуть и зашить рану, - со вздохом произнесла она. - Принеси воды и возьми с вон той полки полотенце.
          Сэм быстро всё приготовил. Волховка убрала травки и припарки с раны, и хорошенько её промыла. Затем смазала края раны зеленоватой мазью и приказала старику соединить края. Сама же достала кривую иглу, подержала её над свечой, и, вдев в иглу суровую нить начала зашивать.
          Через полчаса усталые, все в крови, старик и волховка присели рядом со столом на лавочку.
          - Как это его угораздило? - спросила Авдотья. 
          - На рысь нарвался, - ответил Сэм. - Невнимательный в лесу. А рысь матёрая оказалась. Еле от неё отбился.
          - Теперь ждать, пока в себя придёт. Только потом можно будет к тебе перенести.
          - Придётся завтра снова в лес топать, - посетовал старик. - Охота ведь сорвалась.
          Волховка поднялась.
          - Ты иди, Сэм, - сказала она. - Я за парнем пригляжу. Как только очнётся, сразу дам знать.
          Старик воротился домой. У калитки его ждали дети, видать хотели спросить, будет ли сегодня продолжение истории. Но, увидев всего перемазанного в крови Сэма, обо всём забыли.
          - Дедушка Сэм, что случилось? - набросились с расспросами они на старика. - И где Грышнак?
          - У Авдотьи-волховки он, - печально ответил тот. - На охоте рысь его порвала. Но ничего, парень сильный, выкарабкается.
          Потом немного подумал и сказал:
          - Сегодня схода не будет. Пока орк не оклемается, погодим с историей.
          Грышнак пришёл в себя лишь на третьи сутки. Сэм сходил на охоту один. Подстрелил из лука двух беляков, да споймал в силок ещё одного. Каждый день наведывался к волховке. Проведывал орка. 
          Когда тот очнулся, Сэм как раз зашёл на отведки. 
          - Живой, пострелёнок? - с улыбкой спросил старик.
          - Живой, - еле просипел Грышнак. - Дядька Сэм, вы уж меня простите. Не слушал вас. Вот и нарвался на зуб хищнику.
          - Всё хорошо, главное что выжил, - отозвался старик. - Ты молчи пока. Тебе говорить вредно. Сил-то хватит до моего дому дойти? Или опять на закорках тебя тащить?
          Бледно-зелёная кожа орка потемнела от смущения. Он сразу попытался подняться, но охнув, сразу опустился назад.
          - Крови много потерял ты малец, - сказала волховка. - Вечером поможем тебе перейти. А сейчас отдыхай. Если хочешь, попробуй супу похлебать, тёпленький ещё.
           Старик ушёл. К вечеру вернулся, и Грышнак с его и Авдотьи помощью перешёл в дом Сэма. Волчок его встречал как родного. Все руки вылизал.
            На улицу орк не выходил ещё неделю. Потом окреп, рана затянулась. Сэм срезал швы.
            А ещё через день орк вместе со стариком, под вечер, пришли на сход в мастерскую к плотнику. Сэм продолжил долгожданную историю.

 

                               Глава 10.

 

          Пошёл густой снег. Белая пелена практически закрывала весь обзор. Семеон пристально всматривался вдаль. Обзора хватало максимум на пять метров. Продвижение заметно замедлилось. Ноги вязли в снегу. Утопали в нём чуть не по колено.
          - Повезло нам с погодкой, - резюмировал шаман.
          - Скоро всё изменится, - как-то по-особому посмотрев на Семеона, сказала Паника.
           Они шли сквозь непроницаемую завесу снега. Проходили часы, идти стало почти невозможно. И тут впереди стали видны очертания какой-то огромной тени. Шаман и демоница почти вплотную подошли к крепости. Лишь широкий ров отделял их от стен. 
          Семеон остановил жеребца, отдал поводья Панике, а сам, пройдя по деревянному мосту, опущенному через ров, подошёл к кованым воротам. Шаман трижды постучал большим чугунным кольцом об одну из заклёпок ворот. Сначала была тишина, но потом маленькое окошко отварилось, и оттуда зыркнули злобные глаза демона.
          - Кого там ангелы носят в такую пургу? - спросил сиплый голос.
          - Демоница Паника и шаман Семеон к вашим услугам, - произнёс шаман. - Нам бы эту пургу у вас переждать.
          - Паника, говоришь? - просипел демон. - Что-то её не видно.
          - Я здесь, Мучитель, - рядом с Семеоном вмиг очутилась демоница. - Давай, открывай ворота, да пошевеливайся. Не то придётся тебе меня из снега выкапывать.
          - Госпожа, - покорно произнёс демон.
          Ворота раскрылись, и двое заснеженных путников и конь вошли под своды крепости.
          - Сейчас оповещу о вашем прибытии госпожу Скверну, - поклонился демон и испарился в воздухе.
          - Гад, - сказала демоница. - Единственный, кто умеет телепортироваться. 
          Подбежал чёрт и увёл Гримма в конюшню, обещав присмотреть за ним и накормить.
          Затем одна из доброго десятка дверей в просторном коридоре открылась, и оттуда вышла высокая статная демоница. Кожа её была белее снега, а крылья чёрные как ночь. В  агатовых глазах мелькала белая молния.
          - Паника, какими судьбами здесь? - голос Скверны совсем не подходил к её внешности. Был дребезжащим, словно надтреснутым. - И кто твой спутник? Уж не тот ли шаман, о котором совсем недавно пронёсся слушок?
          - Хватит трещать, Скверна, - холодно ответила демоница. - Ты прекрасно знаешь, кто это. Я чую запах Свежевателя здесь. И запах своего отца я тоже чую. Веди нас к ним. Нам предстоит долгий разговор.
          Скверна напыщенно хмыкнула и махнула рукой в сторону двери, откуда она только что вышла.
          - Вам сюда. 
          Паника и Семеон прошли мимо демоницы в указанную дверь. Там, в просторной зале, за длинным столом, сидело четверо демонов. Ещё один стоял возле жарко горящего камина. Одного из демонов за столом шаман узнал. Это был Свежеватель. Тот что стоял у камина, немного напоминал Панику. Только ростом повыше был и в плечах пошире. 
          - Здравствуй доченька, - произнёс тот что у камина. - И тебе привет... внучек. Проходите, садитесь. Нам есть о чём поговорить.
          - Нам бы сперва согреться и отдохнуть, - ответила Паника. - Ха стенами такой буран. Давно такого не видела. 
          - Погреться погрейтесь, а об отдыхе пока забудьте. Сама знаешь, я по пустякам от дел не отрываюсь.
          Демоница и шаман прошли через зал, и подошли к камину. Семеон с наслаждением протянул озябшие руки к огню. 
          - Рассказывай шаман, - приказал Страх. - А мы решим твою дальнейшую судьбу.
          - Чего тут решать? - взбеленился Свежеватель. - Убить и всех делов.
          - Помолчи, - прервал его Страх. - Тебя пока не спрашивали.
          Демон засопел, но заткнулся. 
          - Не вам, уважаемые, решать мою судьбу, - спокойно ответил Семеон. - Моя судьба была предопределена ещё с моего рождения, хотя ни я, ни мои любимые родители этого не знали. Да и мне самому это стало открываться только недавно. Великая Мать-Природа предрешила моё бытие в этом мире. Я в детстве думал стать прославленным воином, но вдруг ощутив тягу к тайным знаниям, стал изучать магию. И то что это привело меня к шаманству, это было только вопросом времени. Я никогда не выступал открыто ни против Тьмы, ни против Света. Ведь это единая составляющая всей Природы. И благодаря Великому Заклятию, которое я сам составил, я смог стать на свой Путь. И ещё я понял, что это самое сокровенное желание Матери-Природы. И я счастлив, что помогаю Ей всеми своими слабыми силами. Только по принуждению я достаю своё оружие, и не для того чтоб напасть, а чтобы оборонить себя или ближнего и беззащитного. Свет, что идёт по моим следам, пройдёт через весь мир. И не остановится больше никогда. Такова воля Природы. Везде должны быть и день и ночь. Климат со временем тоже будет меняться. Ваша вечная зима сменится жарким летом, и наоборот. Но если вы вздумаете остановить меня, солнце встанет в зенит, на месте моей остановки.  А главное, Природа погибнет. А значит, погибнет и весь мир. Подумайте, уважаемые, хотите ли вы погубить весь мир. Весь, без остатка.
          Шаман замолчал, переводя дух. Молчали и демоны. Даже неугомонный Свежеватель крепко задумался. Паника подошла и положила руку на плечо Страха.
          - Отец. Семеон делает нужное дело, пойми. Войны со Светом у нас уже нет. Так почему бы нам не расселиться по всему миру?  Мир огромен. Места хватит всем. И, я уверена, пройдёт время, и будут жить рядом черти и люди, эльфы и тролли, орки и гномы. 
          - Вместе? Тёмные и светлые? - Страх приподнял бровь. - Бред какой-то. Даже смешно. Но одно я понял, шаман, из твоей речи: тебя нельзя останавливать. Не то худо придётся всем, и светлым и тёмным.
          Свежеватель вскинулся было возразить, и остальные демоны попытались его поддержать, но Страх осадил их в момент.
          - Молчите безумцы. Не вам мне говорить, что делать. Если шаман не довершит свой Путь, умрут все, и демоны тоже. Никто из нас не умеет перемещаться по всем Тысячи Мирам. А тебе, шаман скажу: не все столь разумны. Увидишь ещё, что есть такие, кому плевать на Природу и её Законы. Так что будь осторожен. А сейчас, Скверна проводит вас в комнаты, где вас накормят, и вы сможете отдохнуть.
          - Спасибо тебе отец, за понимание, - произнесла Паника. А Семеон низко поклонился демону и сказал:
          - Спасибо, дедушка. Я запомню твои слова.
          Скверна проводила шамана и Панику в их комнаты, где Семеон с удовольствием поел. И прежде чем заснуть, он, как всегда трижды ударил в свой татуированный бубен.
          Вволю выспавшись, шаман оделся, и вышел в тот зал, где они беседовали с демонами. Его мать уже была здесь. Она сидела в кожаном кресле, а рядом с ней, на резном стуле сидел её отец. Они разговаривали. Завидев Семеона, Страх поднялся, и поприветствовал его. 
          - Семеон. Внук, - было видно, что слова даются демону нелегко. - Ты прости меня, за то, что я когда-то запретил появляться тебе здесь. Пока ты спал, я много думал. Ты мой родственник. И делаешь большое дело. Никому из нас не под силу такое совершить. И как бы это глупо не звучало из моих уст, но я буду молить Творца, чтобы твой Путь завершился успешно.
           Шаман подошёл к демону и крепко его обнял.
          - Спасибо дедушка. Я только сейчас ощутил, как мне не хватало слов поддержки именно от тебя.
          - Каррр! - раздалось на их головами. Страх, Паника и Семеон подняли головы. На высокой потолочной люстре, с тремя десятками свечей гордо сидел чёрный ворон.
          - Это ещё кто? - спросил демон. - И как он тут вообще оказался?
          - Не пугайте его, - попросил шаман. - Это друг. Он мне не редко помогал.
          - Раз друг, пусть спускается к нам, - отозвалась Паника.
          - Вряд ли он захочет, - улыбнулся Семеон. - Он прилетает и улетает, когда ему вздумается. Мне кажется, он любит одиночество, но без определённой доли общения не может.
          - Ладно, пусть сидит, где хочет. - Страх потерял интерес к птице.
          Тут в зал вошли Скверна и Свежеватель. Все уставились на них и засмеялись.
           - Вы чего ржёте? - возмутился последний. 
          - Из вас бы получилась неплохая пара, - с улыбкой ответила Паника.
          Демон и демоница переглянулись. Сразу куча эмоций пролетела по их лицам.
          - Вы что тут, бухали без нас? - спросил Свежеватель.
           - А мне эта мысль понравилась, - негромко сказала Скверна, проходя к камину.
          Остальные снова посмеялись с гримасы Свежевателя. Тот насупился и сквозь зубы произнес:
          - Идиоты.
Шаман  взглянул на люстру. Ворона там уже не было.
           - Мне пора выезжать, - сказал он матери и деду. - Пурга уже кончилась. А ехать далеко.
           - Куда же ты поедешь? - возмутилась Паника. - Там снега по пояс. И конём не пройдёшь.
          - Коня Семеон оставит здесь, - сказал Страх. - А дальше ему придётся не ехать, а лететь. Скверна. Распорядись, чтоб оседлали Пустяка.
          - Пустяка? - запротестовала демоница. - Моего лучшего дракона? 
          - Не беспокойся о своём драконе, - спокойно сказал Страх. - Я тебе за него три драконьих яйца подарю. А Семеону нужно отправляться в дорогу.
          Шаман был немного обескуражен. Летать на драконе? Ему было как-то не по себе. Видя замешательство Семеона, Паника подошла его приободрить.
          - Не беспокойся, - сказала она. - Полёт у тебя в крови. Забыл кто твои родители?
           - Я помню, - ответил Семеон. - Но дракон?
           - Можно обойтись и без него, - произнёс Страх. - Если конечно не испугаешься.
          - Без дракона? - удивился шаман. - Это как?
           - А вот так, - произнёс демон. Он произнёс какую-то фразу, и у Семеона за плечами начали расти крылья. Одно было перепончатым, второе с опереньем. Крылья становились всё больше. Сам Семеон ничего не заметил. И потому спросил: 
          - Что "вот так"?
          - Поверни голову, - посоветовала Паника. 
          Семеон повернул голову, и онемел. Потом повернул голову в другую сторону, и от неожиданности вскрикнул. 
          - А...э... это... у меня... что... крылья? 
          - Я подумал, что если ты наполовину демон, то должно получиться, - отозвался его дед. - Вышло как-то так.
          Шаман с восхищением смотрел на свои крылья.
          - Попробуй взлететь, сынок, - попросила Паника. - Только осторожней. Не повреди ничего.
          Семеон расправил крылья, и взмахнул ими. Поток воздуха поднял его над полом примерно на метр, но шаман не удержался и рухнул вниз.
          - Пошли на улицу, - скомандовал Страх. - Там простор.
          Семеон поднялся, сложил крылья, и они с Паникой и Страхом вышли из крепости. Свежеватель и Скверна остались в зале, продолжая бросать друг на друга непонятные взгляды.
          Свежий морозный воздух подхватил расправленные крылья шамана с небывалой лёгкостью. Он взлетел на метров десять вверх, сделал несколько больших кругов вокруг крепости. В воздухе к нему присоединилась Паника. Демоница летела рядом с ним, давая советы. Когда полёт Семеона стал ровным, и Паника была удовлетворена, она крикнула сыну:
          - А теперь попробуй приземлиться.
          Семеон попробовал. В результате чего покатился по снегу и больно ударился о стену крепости.
          - Хорошо хоть шею себе не свернул, - к нему подошёл Страх и подал руку. Шаман встал отряхиваясь. Затем снова взмыл в небо, и, сделав небольшой круг, постарался приземлиться на ноги. Пришлось немного пробежать, но, в целом, у него получилось.
          Паника спустилась и положила руку ему на плечо.
          - Неплохо сынок. Доучишься уже в пути. Солнце встаёт. Тебе пора.
          - Я хочу попрощаться с Гриммом, - сказал Семеон.
          - Конечно, - ответила демоница. - Прощайся. 
          Шаман сходил в конюшню. Там долго гладил верного жеребца по морде, извиняясь перед ним и прощаясь. По щекам умного животного текли крупные слёзы. Семеон сам чуть не расплакался. В последний раз обняв жеребца за шею, он ушёл.
          Собравшись, шаман вышел на воздух. Хранир был пристёгнут к поясу, любимый  бубен пришлось перевесить на пояс с другой стороны. Сзади мешали крылья.
         Страх, Паника, Скверна, Свежеватель и остальные демоны вышли проводить его. Паника долго держала Семеона в своих объятиях, не желая отпускать. Страх, немного поколебавшись, тоже обнял внука. Остальные просто пожали ему руку. Свежеватель был последним. Он приблизился, и, протянув свою когтистую пятерню, произнёс: 
          - В любой другой ситуации, я бы разорвал тебя на части. Но не сейчас. Лети шаман. И при случае, задай шороху светлым.
          Семеон улыбнулся, расправил крылья, и, произнеся "Свет иди за мной, Тьма иди вперёд", взмыл ввысь, направляясь строго на запад. С ним рядом летел тот самый чёрный ворон.

 

                         Интерлюдия 10.

          
          Сэм замолк. Молчали и слушатели, впитывая и переваривая услышанное. Никто не хотел говорить. Полинка и другие девочки сидели с закрытыми глазами, словно представляя полёт шамана и ворона. Старик улыбнулся.
          - Поздно уже, - виновато сказал Сэм. - Пора домой. Если всё пойдёт хорошо, то завтра продолжим.
          - Так всё-таки Семеон обрёл свои крылья, - тихо произнёс Козьма. - А я то, всё гадал: как же так? Отец и мать у него крылатые, а сам он ни с чем остался. Несправедливо. А тут, вот оно как обернулось.
          - Теперь дорога его будет полегче, - сказал Влас. - Но, как он со светлыми встретится? Одно-то крыло у него демонское.
          - Придёт время - всё узнаете, - обнадёжил старик. - А сейчас, утро вечера мудренней. Пора по домам. Пошли Грышнак. Шоня и волчок нас уже заждались, поди.
          - Хват, - отозвался орк. - Я его Хватом назвал. У него хватка мёртвая. Все рукава мне порвал, оголец. Дядька Сэм. Можно я его к себе потом заберу? Выучу, будет наше поселение охранять. Уверен, Хват вырастет - знатным волком будет. И на охоту с ним ходить буду.
          - Хват, говоришь? - старик улыбнулся. - Подходящее для него имечко. Договорились, Грышнак. Только обещай, если он в лес запросится, то ты его отпустишь. Он ведь зверь, хищник. Его стихия это лес. 
          - Я обещаю, - торжественно произнёс молодой орк. 

 

 

 

                         

 

 

 


                         Прелюдия  11.

 

          На следующий день в деревню въехали два всадника. Первый был настоящим великаном, с суровым и одновременно добрым лицом, в кольчуге и с мечом, таким, что обычный человек вряд ли поднимет. Он ехал верхом на огромном красном жеребце. Второй был поменьше его, но ширина его плеч была побольше, чем у того же кузнеца Осипа. Лицо его было светло и добродушно, но в глазах читалась большая мудрость. Под ним была серая в яблоках кобыла, которую, по всей видимости, он очень любил, потому, что её роскошная грива была заплетена в пару десятков аккуратных косичек. К его поясу была прикреплена пудовая палица.
          Люди с интересом смотрели на двух богатырей, гадая, куда же они направляются. А всадники остановили своих скакунов возле дома старика Сэма. Тот сидел на лавочке и, наслаждаясь редким зимним солнышком и игрой солнечных лучей на снегу, вырезал очередную игрушку для детворы.
          Увидев конников, старик охнул, выронил из рук ножик и заготовку, и поспешил навстречу.
          - Святогор! Пересвет! - чуть не плакал от счастья Сэм, обнимая и целую сыновей. - Как я по вам скучал.
          - Батюшка, - смущённо пролепетал басом великан Святогор. - Ну, не на улице. Не при людях. 
          - Конечно, конечно, - спохватился расчувствовавшийся старик. - Заходите в дом. Я отведу коней в стойло.
          - Это вряд ли, батюшка, - отозвался Пересвет. - Наши кони только нас слушают.
          - Ты забыл кто твой отец? - лукаво сказал Сэм. - Давайте в дом, с Грышнаком познакомитесь, а с лошадьми я как-нибудь управлюсь.
          Богатыри вошли внутрь дома, а старик подошёл к коням, и, прошептав что-то каждому на ухо, спокойно повёл их в стойло.
          Когда он вошёл в горницу, Святогор и Пересвет уже во всю увлечённо расспрашивали молодого орка.
          - Давно волком обзавёлся, отец? - улыбаясь, спросил Пересвет. 
          - Недавно, - ответил старик. - За последнее время много всего произошло.
          Сэм накрыл на стол.  Они сидели вчетвером до поздней ночи. Рассказывали друг другу всё, что произошло за то время, как братья уехали, ещё совсем молодые, в поисках своей судьбы.
          Пересвет побывал во многих краях. Пересекал океан. И осел в зелёных лесах эльфов, без памяти влюбившись в молодую прекрасную эльфийку, с удивительными золотыми волосами и чудесным именем: Ладаниель. Сам он любовно называл её Ладушка.
          У них родилась прекрасная девочка. Пересвет назвал её Виариель. Что на эльфийском значило "маленькое чудо".
          Святогор тоже немного постранствовал. Однажды он набрёл на небольшой городок, где в основном жили люди. Тот городок тогда, взяла в осаду большая банда разбойников. Главарём у них был огромный бес, могучий и хитрый как лиса. Святогор перебил всех бандитов в одиночку, а голову беса, принёс бургомистру города в подарок. За что получил звание почётного горожанина и землю под дом и угодья от города. Выстроил дом, женился на умной и красивой девушке, Варваре. И у них родились трое замечательных близнецов, два мальчика и девочка - Муром, Днестр и Пелагея. Сейчас Святогор - уважаемый человек. Воевода.
         Братья преподнесли свои подарки отцу. Пересвет вручил Сэму меч из эльфийской стали, с тонким лезвием и рукояткой и гардой сделанной в форме стрекозы. Очень изящная работа. Старик с поклоном принял дорогой подарок. Но больше его впечатлил подарок Святогора. Его рукодельница жена сама сшила прекрасную скатерть и вышила на ней лица Святогора,  себя, и троих чудесных деток. Лица были как живые, Святогор был похож точь-в-точь. Умилению и радости старика не было предела.
          Старик рассказал сыновьям о событиях последних дней. О волках, о демоне, об орках, и о том, что почитай вся деревня слушает историю о шамане Семеоне и его Пути.
          - Ух, ты! Интересно, - встрепенулся Пересвет. - Помню, как дедушка нам рассказывал её. Про Левиафана, демонов. А на чём остановились?
          - Семеон обрёл крылья, - ответил Сэм. - Много уже рассказал. И ещё много осталось. Поздно уже сыночки, давайте, располагайтесь. Спать будем. Завтра представлю вас всему народу.
          Наутро, проснувшись и позавтракав, все четверо вышли на улицу. Там их уже поджидали мальчишки, Стенька, Данька и Венька.
          Завидев братьев, орка и старика, они подбежали, поклонились в пояс, и тут же стали без умолку тараторить, перебивая друг друга.
          - Здравствуйте дедушка Сэм. Здравствуй Грышнак. И вам здравствовать добрые люди. А вы сыновья дедушки Сэма? А как вас зовут? А откуда вы? А надолго ли приехали? А у нас тут куча всего была. А вы знаете, какую интересную историю дедушка Сэм рассказывает? Мы первые, кто слушать её начал. А вы пойдёте дедушкину историю слушать? 
          И прочее, и прочее. Так щебетали они минут десять. Братья только хлопали глазами и улыбались.
          - Забавные у вас ребятишки, - тихо сказал Сэму Пересвет.
          - Так ты им ничего не открыл? - так же тихо спросил Святогор.
          - Нет, - шёпотом ответил старик. - Может, кто и догадывается, может, кто знает, но помалкивает. Придёт время - всё откроется.
          - Дедушка Сэм, а сегодня будет продолжение? - спросил Данька. - Ну, пожалуйста.
          - Пожалуйста. Пожалуйста, - наперебой закричали дети.
         - Ну, если Козьма согласится потесниться на ещё два места, - с улыбкой ответил старик, косясь на смущённых богатырей. - Тогда будет.
          Ближе к вечеру народ стал собираться у плотника в мастерской. Все с интересом рассматривали двух дюжих молодцов рядом с Сэмом. Знакомились. После чего старик продолжил рассказывать.

 

                         Глава 11.

 

          Семеон летел. Сперва, полёт для него был нелёгок, и ему приходилось опускаться на землю для отдыха. Но после, он научился ловить потоки воздуха, планируя и рассчитывая силы. Под шаманом простирались мрачные, покрытые снегом леса. То были охотничьи угодья демонов. 
           Когда Семеон уставал, он выслеживал дичь, падал на неё как коршун, и убивал ножом или мечом. После чего, разводил костёр, разделывал тушу, и на костре жарил мясо. Спал он обычно на лапнике из елей и сосен, им же и укрывшись.
          Однажды, когда шаман спал, на его стоянку набрёл большой чёрный медведь. Косолапый долго принюхивался и сопел, прежде чем выйти на маленькую полянку, на которой расположился Семеон.
          Шаман проснулся, почуяв вблизи чужака. Он медленно, чтоб не спровоцировать, повернулся, одновременно доставая из ножен Хранира. Тот даже удивился.
          " Как это ты прежде меня, его учуял?"
          "То не враг", - мысленно ответил Семеон. - "Голодный, но нападать не хочет. Во всяком случае, пока".
          "Что делать будем?" - опять спросил меч.
          "Попробуем договориться", - снова ответил шаман.
          "Договориться? С медведем?" - Хранир был искренне удивлён.
          "Не мешай".
          - Эй, Топтыгин, - негромко позвал Семеон.- Есть хочешь?
          Медведь засопел громче и сдавленно рыкнул. Шаман медленно отложил меч, и, достав нож, приблизился к полусъеденной туше косули, и, отрезав большой ломоть, кинул косолапому. Тот понюхал, посопел, и, усевшись задом на снег, сгробастал мясо и стал есть.
          Семеон смотрел, как медведь утоляет голод, и сам в это время разговаривал с мечом.
          "Наверное, мы с ним поладим. Тут мяса и мне и ему с лихвой хватит".
          "Честное слово, я уже готов был драться", - ответил Хранир.
          "Главное теперь расстаться друзьями", - сказал Семеон. - "Всякое может быть".
          Медведь съел кусок, и стал снова принюхиваться. 
          - Сейчас Миша, - сказал шаман, отрезая ещё один ломоть.
          Медведь и этот кусок прожевал. Больше не захотел. Насытился видать. Косолапый встал, бочком, маленькими шажками подошёл к замершему Семеону, понюхал его, а затем провёл своим большим языком по его щеке. Немного посопел, и, развернувшись, побрёл обратно в чащу.
           Шаман сидел всё это время с ошалелым видом. Потом вытер ладонью медвежьи слюни со щеки, и произнёс:
           - Даже поблагодарил. Молодец косолапый.
          " Вот такого окончания встречи я совсем не ожидал", - отозвался Хранир. В его интонации чувствовалась усмешка.
          "Нечего тут смеяться, - бросил, зардевшись Семеон. - "Медведь правильный оказался, с понятием. Всё, давай спать".
          Вложив меч обратно в ножны, и спрятав нож, шаман лёг обратно на лапник и заснул.
          Одинокое путешествие его продолжалось довольно долго. Ворон не баловал Семеона своим присутствием, и единственным его собеседником был Хранир. Оказалось, что меч знает много сказок и легенд, а так же неплохо поёт. Пролетая над лесами и полями, над холодными пустынями, шаман, с помощью  Хранира изучил добрый десяток эльфийских баллад, и теперь летел, напевая сам себе одну из них.
          Под ним распростёрлась широкая равнина, некогда бывшая полем боя в войне меж Светом и Тьмой - бывшая Сумеречная Зона. Климат тоже поменялся, из студёной зимы шаман летел в прохладную осень. Становилось всё теплее. Кое-где появилась зелень.
          Семеон решил спуститься вниз, и пройти этот отрезок Пути пешком. Крылья он прикрыл тёплым плащом. 
          "Вот, Хранир. Считай, половину Пути я проделал", - сказал шаман мечу.
          "Боюсь представить, что будет во второй половине", - саркастически хмыкнул Хранир.
          Семеон шёл по равнине. Кое-где встречались следы былой войны. Обломанные копья, с заржавевшими наконечниками, части доспехов, черепа.
           Когда он, наконец, пересёк давнее поле брани, и вступил на земли, перед ними открылся лес, тёплый и зелёный. Шаман очень скучал по дубовым и кленовым листьям, и шёл, наслаждаясь запахами живого леса.
          "Опасность!" - вдруг закричал Хранир. Шаман хотел оглядеться, но не успел. Что-то тяжёлое бухнуло о его голову, мир вокруг померк, и он потерял сознание.
          Приходил в себя Семеон болезненно. Голова гудела, словно огромный колокол. На затылке ощущалась огромная шишка. А ещё, он был связан, и с кляпом во рту. Меча рядом не было, бубна тоже. Он лежал на опавшей листве и старался обнаружить своих обидчиков.
          Над ним склонилась человеческая голова, со взъерошенной рыжей шевелюрой и кудлатой бородёнкой.
          - Атаман! Он очухался, - закричала голова и пропала. Вместо неё появилась другая, в шапке и с чёрной покладистой бородой. Слева, через всю щеку от глаза пролегал застарелый шрам.
          - Оцюхался? - явный дефект речи делал атамана немного забавным. - Хто таков? 
           - Ммммм! - промычал сквозь кляп Семеон.
           - Ах, да, - опомнился атаман и достал тряпку из его рта.
Шаман отплевался, и сказал:
          - Меня зовут Семеон. Я - шаман. Иду своим Путём, и останавливать меня не советую.
          - Саман? Не знаем никаких саманов. А вот на нецисть ты смахиваес. Клылатый и с куцей олузыя.
          - Кстати об оружии, - сказал Семеон. - Меч мой вам там ничего не передавал для меня?
          - Охти мне, - всплеснул руками атаман. - Он есцё и сумасседсый. 
          - Атаман, - снова появилась рыжая голова. - Может ну его, этого нечистого? Петлю на шею, и на сук. Меньше проблем будет. И так уже ограбили. Что с него ещё взять? С полоумного.
          Атаман пожевал губами, сосредоточенно пытаясь думать. Потом махнул рукой.
           - Весайте. Пусть клылытый в последний лаз от земли отолвётся, - сказал он, и сам засмеялся собственной шутке.
          - Зря вы это задумали, - начал возражать шаман. - Я же вас и из петли потом достану. Мало не покажется.
          Его подняли на ноги. И атаман, бывший, к слову сказать, на голову ниже Семеона, показал на ближайшие деревья. Там были развешаны на ветвях порядка десяти несчастных.
          - Эти вон, не достали, - произнёс атаман. - И ты вляд ли смозес.
          Семеона поволокли к старому, раскидистому клёну. Перекинув петлю через нижний толстый сук, надели её на шею шамана.
           Шаман приготовился. Он напряг все мускулы и замычал монотонную мелодию.
           - Концай этого безумца, - крикнул атаман, и Семеона рвануло вверх. До земли теперь было около метра. Горло сдавило так, что всякие попытки вдохнуть воздух, приводили к ужасной боли. Шаман задыхался, но мысленно не переставал петь. 
           Разбойники привязали другой конец верёвки к дереву, и немного посмотрев на трепыхающееся тело, ушли.
           Шаман терял сознание. Силы его стремительно иссякали, но он не переставал петь. Это была Песня Жизни. Он вычитал её в одном из манускриптов, повествующих про магию Природы. Пока Семеон пел, он жил. Снова и снова повторяя про себя накрепко заученные слова, цепляясь за жизнь всем своим существом, шаман пел, а значит жил. Он чувствовал, что долго так продлиться не может, и скоро последние силы оставят его. Но Семеон не сдавался.
            Наверху послышался какой-то стук. Верёвка, сдавливающая горло зазвенела как басовая струна и лопнула. Шаман рухнул в листву и повалился на бок. Теперь он видел своего старого знакомого. Ворон каркнул, и поскакал прямо по нему за спину. Там он раздолбил верёвки, стягивающие руки и крылья.
           Семеон судорожно глотал воздух, который с болью расправлял его съёжившиеся лёгкие.
            - Спасибо, друг, - прохрипел он ворону. Руки были свободны, и шаман торопливо развязывал ноги.
           - Каррр, - сказал ворон. - Месть.
          - Месть? - переспросил Семеон. - Ты хочешь, чтобы я отомстил? Но правильно ли это? Да, я сейчас в бешенстве. Меня чуть не убили. Но я пойду туда не ради мести, а ради справедливости. Ни один несчастный не достоин быть повешенным, только ради того что этим гадам так захотелось. И ещё, нужно вернуть бубен и меч.
           - Спррраведливость, - произнёс ворон, и, взмахнув крыльями, полетел в чащу.
          Шаман тоже взлетел. Он летел низко над деревьями, выискивая логово разбойников. Оно оказалось у подножья небольшой горы в глубине леса. Банда в это время приканчивала его припасы.
          Семеон тихо опустился неподалёку, и стал наблюдать. Заметил у одного из разбойников, который сидел поодаль ото всех, свой меч, и решил, что надо начать с него.
          Подкравшись поближе, шаман мысленно обратился к Храниру.
          "Привет, дружище. Ну, что? Потанцуем?"
          "Семеон!" - отозвался меч. - "Я уже успел по тебе соскучиться. Они тут надо мной издевались, в дерево бросали, как какой-то ножик. Давай зададим им."
           Шаман подкрался ещё ближе, и что есть силы, ударил повернувшегося к нему бандита кулаком в челюсть. Тот упал, а Семеон  поднялся, уже держа в руке Хранира.
          - Ну, что, голубчики? Я предупреждал, - громко сказал он. - Я вернусь. Теперь не обижайтесь.
          Разбойники похватали оружие и бросились на шамана. Некоторые, предпочли сразу убежать, куда подальше от недавнего висельника. Семеон смертоносной косой прошёлся под отважившимся на него напасть. Крики боли и предсмертные стоны огласили лесной предел. Шаман работал, тщательно просчитывая каждый удар. Кое-где ему помогал Хранир. Ни один из нападавших не уцелел.
            В живых остался лишь атаман, который не сбежал, но и не решился напасть, а от страха перед несущим погибель шаманом всё больше прижимался к стене утёса.
           Семеон осмотрел валявшиеся на палой листве трупы, потом повернул голову в сторону атамана. Тот стоял, дрожа всем телом.
           - Бери заступ, - глухо приказал шаман. - Хорони своих. Потом поснимаешь и похоронишь тех, кого повесил.
           - А...э... я... - и без того косноязычный атаман от страха и вовсе дар речи потерял.
          - Бери заступ! - повысил голос Семеон.
          Атаман засуетился, отыскал небольшую лопату, и принялся рыхлить мягкую землю.
          Шаман уселся на кочку, оторвал пук травы и принялся чистить от крови меч. Хранир подсказывал, где он пропустил пятнышко, где не дотёр. Атаман всё копал. Когда яма стала глубиной с метр, Семеон приказал поскидывать в неё тела. Потом атаман стал забрасывать былых товарищей землёй. После чего, Семеон разрешил ему малость передохнуть, и за шкирку поволок к деревьям с повешенными. Там всё повторилось. 
          - А теперь самый важный вопрос, - грозно произнёс шаман, глядя, как весь мокрый от пота атаман прыгает, притаптывая свежую могилу. - От твоего ответа будет зависеть твоя жизнь. Где бубен?
          - Там, - атаман устало махнул в сторону своего логова. - У самой скалы. Под цёлным камнем. Там все насы сокловисца. 
          - Пока живи, - сказал Семеон. - Но учти, если я не найду бубен, или если ты опять тут проказничать начнёшь, я вернусь. Сам знаешь, я слов на ветер не бросаю.
          Бедолага мелко закивал.
          - Пойду облатно на мельницу лаботаць, - поклялся он. - Не буду больсе дусегубством занимацца.
          - Вот и ладненько, - ответил шаман. - Бывай.
          И Семеон, расправив крылья, взлетел ввысь.

 

                           Интерлюдия 11.


           Как только старик замолчал, на него обрушился целый шквал вопросов слушателей.
           - Дедушка Сэм, а нашёл он бубен? - это Стенька не вытерпел.
           - А почему шаман атамана не завалил? - боевой дух орков давал о себе знать даже у покладистого и послушного Грышнака.
           - Неужели эта Песня Жизни была столь сильной, что не давала умереть Семеону? - удивлялся Козьма, и многие его поддерживали.
           - А скажи, раз Семеон так уверенно разговаривал с разбойниками, значит, он знал, что ворон его спасёт? Или просто слепо верил? - бросился в философствования Осип-кузнец.
           - А мне Топтыгин понравился, - подала тоненький голосок Полинка.
           И прочее, и прочее...
           Старик сидел и улыбался. Улыбались и его сыновья, слышавшие в своё время эту историю и знавшие все ответы.
           - В каждой истории есть место домыслам, - произнёс, наконец, Сэм. В глазах его мелькали огоньки веселья. - Что-то вы узнаете в продолжении, до чего-то должны додуматься сами. А на сегодня достаточно. Пора по домам.
           Дома их ждали Шоня и Хват. Волчонок с радостью встречал молодого орка, а большой кот отчего-то принялся ластиться к Пересвету.
          Завтра их ждал новый день.

 

 

 

 

 

 

 

 


                         Прелюдия 12.

 

          На следующий день, Сэм и его сыновья решили отправиться на охоту. Взяли с собой и Грышнака. За ним украдкой следил Пересвет. Поохотились славно. 
          Большой красавец олень, с ветвистыми рогами, и молодая косуля стали их добычей. Косулю подстрелил из лука Грышнак, чем очень гордился. А оленя, практически голыми руками завалил Святогор. Никто и представить себе не мог, что огромный богатырь может бесшумно двигаться по лесу и бегать быстрее стрелы. Он просто догнал венцерогого красавца и на бегу сломал ему шею. 
          Нести добычу было тяжеловато. Святогор взвалил себе на плечи оленя, а Пересвет перекинул себе через плечо косулю. Сэм гордо смотрел на своих детей, а молодой орк всячески пытался помочь нести трофей Пересвету, чем только мешал.
          Уже за полночь они пришли в деревню. На следующее утро принялись за разделку. Шкуры старик отнёс Власу, на выделку. Не забыл и кусочком оленины отблагодарить за предстоящую работу.
          Разделка была долгой. Мяса получилось много. И Пересвет со Святогором разнесли добрую половину соседям. Уже под вечер, усталые, но довольные, братья и Грышнак просто повалились спать. Ни о каком продолжении рассказа и речи быть не могло.
          А на следующее утро, Святогор и Пересвет засобирались домой.
          Старик Сэм был бескрайне опечален таким скорым отъездом детей, но он прекрасно понимал, что там их ждут жёны и дети. И нельзя семьи оставлять в разлуке надолго.
          Он решил тоже сделать подарки. Долго думал старик, что подарить. Наконец решился. Подарки предназначались деткам богатырей. Пересветовой дочери, Сэм подарил платок, что когда-то лежал на плечах его любимой жены и матери братьев. Очень красивый, с причудливыми узорами. Детям же Святогора достались: дочери бусы из самоцветов, которые Сэм приобрёл у гномов, ещё во времена своей молодости, а сыновьям, по гномьей стали охотнечьему ножу. Ножи были столь искусно выполнены, что сам старик, так никогда их на охоту и не брал. Зато они никогда не ржавели и не требовали заточки. И острые были - хоть брейся.
          Братья с поклоном приняли дорогие подарки, после чего вышли во двор и вывели своих изумительных скакунов из стойла. Провожал сыновей Сэм до самого конца деревни. Да не один. Вместе с ним, провожать знатных гостей вышло полдеревни. Ребятня, кузнец, кожевник, плотник и, несомненно, молодой Грышнак, с которым братья успели подружиться. Старик долго обнимал сыновей, давая напутственные советы и роняя скупую отцовскую слезу. Кланялись друг другу в пояс, обещали приехать снова, и сами ждали в гости.
          После чего, Святогор и Пересвет сели на лошадей, и, на прощание, помахав руками, тронулись в далёкий путь.
          Сэм стоял и смотрел им в след, пока они не скрылись за далёким лесным поворотом. Грышнак, сам чуть слезу не пустил. Но собрал всё своё самообладание, и потихоньку повёл старика домой.
          В этот раз Шоня встречал Сэма по-особому. Видя, как тяжело сейчас старику, сам подошёл и замурлыкал, трясь мордочкой и спиной об стариковские ноги. Успокаивал и утешал хозяина до самого вечера.
          А вечером, снова настало время собираться в мастерской Козьмы, для того, чтоб услышать продолжение истории о Семеоне.
          Сэм пришёл, когда все уже были в сборе. Было видно, что старик опечален уездом сыновей. Осип-кузнец подошёл, и тихонько спросил, может отложить на сегодня сход.
           - Не стоит, - ответил Сэм. - Моя печаль - это моя печаль. А люди ждут историю. Зачем печалить ещё и их, откладывая на потом.
  - Тогда давай, - подбодрил старика Осип. - Мы все с нетерпением ждём.
          Сэм прошёл к своему месту, и, гладя в ждущие глаза слушателей, улыбнулся. 
          - Сегодня, надеюсь, будет не менее интересно.


                         Глава 12.


          Шаман пролетал над землёй, бывшей когда-то землёй Света. Сейчас тут царила ночь. Бубен на его поясе дрожал под мощными порывами воздуха. Верный  Хранир на другом боку, неугомонный и неумолкаемый, рассказывал очередную историю из своей жизни.
          "И вот, я, весь в крови", - увлечённо повествовал меч. - "Хозяин тоже. Мы прорубаемся сквозь полчища тёмных..."
          "Подожди друг", - прервал его Семеон. - "Я кое-что заметил внизу".
           Он только что перелетел цепь гор, и перед ним распростёрлась обширная долина, покрытая зелёными травами и кустарниками. Вдали, на самой кромке горизонта темнел хвойный лес. А прямо под шаманом бежало стадо существ, про которых Семеон читал только в книгах. Кентавры.
         Шаман сделал над ними большой круг, и приземлился прямо перед авангардом. Все кентавры проскакали мимо, лишь один, самый рослый, остановился.
          Семеон сложил крылья и подошёл к гордо смотрящему на него кентавру.
          - Лёгкого вам пути, - сказал шаман.
          - И тебе лёгкого полёта, - ответил кентавр. - Кто ты, носящий крылья Тьмы и Света за спиной?
          - Я - шаман. Зовут меня Семеон. Я сын ангела и демоницы.
           - Тех самых, остановивших войну? Так ты тот самый плод их любви? Интересно. Говоришь, что ты шаман? Это из-за тебя у нас тут Тьма наступила?
           - Да, я виновник того, что у вас настала ночь, но я уйду, и день снова вернётся к вам. И будет сменяться ночью, а ночь сменяться днём. И так будет до скончания мира. Сама Природа определила этот порядок. Я лишь исполнитель её.
          - Раз Матери-Природе это необходимо, значит,  так тому и быть. Не мне судить о Её желаниях. 
          - Спасибо за понимание, - поклонился Семеон. - Можно ли задать тебе вопрос...
          - Генимей.
           - ...Генимей?
          - Задавай.
          - Кентавры. Они все разумны? Или только некоторые?
          - Давай я тебе немного расскажу о нас, - улыбнувшись сказал Генимей. - Кентавры это не просто полулюди-полукони. Люди - это наша основа. Но мы рождаемся не только лошадьми. А быками, вепрями, оленями, жирафами, и даже крокодилами. И женщины наши, стройней и грациозней нас, рождаются ланями, косулями, а бывает и змеями. И не важно змея ты или крокодил. Бывает такое, что из змеиного яйца вылупляются жеребята. У нас нет разницы, кто ты сзади. Главное что спереди мы люди. И кто бы мы ни были, мы все травоядные. И все разумные. Кто-то больше, кто-то меньше. Но разум и умение общаться с другими есть у всех.
          - Спасибо тебе, уважаемый Генимей, - сказал Семеон. - Воистину ты просветил меня. Мало кто знает о кентаврах подробно. Теперь на одного неуча будет меньше.
          Кентавр засмеялся. Ему понравилась учтивость молодого шамана.
          - Позволь спросить, - произнёс он. - Куда ты держишь свой путь.
          - Не просто путь, а Путь, - ответил Семеон. - Предначертанный Природой. Он лежит на запад. И закончится в землях бывшей Сумеречной Зоны.
            - То есть ты хочешь сказать, что прошёл через всю Тьму? И пересёк океан? Воистину это великий подвиг.
           - Это вовсе не подвиг, - смущённо ответил шаман. - Я не волен распоряжаться собственным временем и желанием, пока не исполню Веление Матери-Природы. А что будет потом мне не известно.
          - Я понимаю, - учтиво ответил Генимей. - Но запад. Мы туда не ходим, довольствуясь этой долиной. Там, на западе, на краю долины, растёт Лес Тишины. 
          - Почему он так называется?
          - Там нет обычных обитателей леса. Ни животных, ни птиц, никаких-то других лесных тварей. И поэтому там всегда тихо. Единственные жители Леса Тишины - духи.
           - Моим родителям когда-то помог один дух. Я хочу посмотреть на этот лес изнутри. Спасибо тебе, уважаемый Генимей. Мне пора продолжать свой Путь. 
            - Прощай шаман. Пусть полёт твой будет лёгким и твой Путь завершится удачно.
          Семеон поклонился, и стрелой взлетел в тёмные небеса.
          "Кентавры",  - подал голос Хранир. - "Никогда с такими не встречался лично, но слышал, что в Великую Войну они навели шороху. Сильные и бесстрашные. Кентавр со всадником на спине стоил десяти хорошо обученных воинов."
          Долина осталась позади, и под шаманом раскинулся тёмный, дремучий лес. Но не было видно в том лесу ни зверей, снующих по своим делам лесными тропами, ни птиц, порхавших с ветки на ветку, с дерева на дерево. Даже бродяга ветер не отваживался залетать в лесные чертоги.
          В самом центре леса, Семеон увидел поляну и большое озеро, зеркалом отражающее грозовые облака в пасмурном небе. Шаман решил спуститься у озера, отдохнуть и помыться.
          Приземлившись на поляну, Семеон осмотрелся. Ни одного следа. Ни примятой травы, ни обломанной ветки. Лес был девственно чист. Раздевшись, шаман шагнул в озеро с тёплой, кристально чистой водой. 
          Приятная влага обволокла его измождённое долгим путешествием тело. Но, как только Семеон погрузился в воду с головой, с ним начало твориться что-то не то. Нет, никаких повреждений телу, успокоительная влага не принесла. Но мысли.
          "Как же мне всё это надоело. Жил себе и жил. Угораздило же меня стать шаманом. Отправиться в это изнурительное, тяжёлое и, как оказалось, крайне опасное путешествие. Чего мне дома не сиделось. Прекрасный замок, мягкая постель, сытная еда..."
           Хранир на берегу забеспокоился.
          "Семеон", - стал звать он. -"Семеон. Что-то не так. Я не слышу твоих мыслей. Почему ты молчишь? Ответь! ХОЗЯИН!!!"
          "...Ведь если посудить, сколько раз меня могли убить! Сколько раз мне приходилось спать под открытым небом! В холоде. В голоде. Зачем я всё это делаю? Кому от этого будет польза кроме Природы? Куда ни глянь, меня все ненавидят..."
          "СЕМЕОН", - надрывался в это время меч. -"ВЫХОДИ ИЗ ВОДЫ! НУ ЖЕ! УСЛЫШЬ МЕНЯ! ШАМАН!!!"
           Семеон стоял по грудь в воде и не шевелился.
          "...Зачем я вообще живу? Эта жизнь беспощадна и безнадёжна. Стоит ли вообще продолжать её?..."
          И тут рядом с шаманом появилось четверо духов. Они нежно взяли его под руки и стали выводить его из озера. Как только Семеон оказался на берегу, его усадили на траву, где по мере обсыхания, он начал приходить в себя.
          - Что это было? - недоуменно мотая головой спросил шаман. 
          - Ты окунулся в озере, - мягко прошелестел один из духов. - Расскажи что ты ощущал?
          - Сомнение. Впервые в жизни я подверг сомнению всю свою жизнь.
          - Значит вот какова тёмная сторона озера, - тихо произнёс другой дух. - Дело в том, что это озеро непростое. В нём есть волшебство. И при дневном свете, вошедший в его воды ощущал незыблемый прилив надежды. Озеро так и называли - Озеро Надежд. Теперь мы узнали каково войти в него ночью. Отныне это будет Озеро Надежд и Сомнений.
          - Спасибо, что помогли мне, - поблагодарил духов Семеон. - Я...
          - Мы знаем кто ты и куда направляешься, - прервал его один из духов. - Мы летаем везде. И давно следим за тобой. Практически с самого рождения.
           - С самого рождения? А почему я тогда вас никогда не видел? За столько-то лет.
          - Мы умеем становиться невидимыми. И видели как ты рос, как тренировался, как начал свой Путь, как проходил через Поля Мёртвых, и так далее, и так далее.
          "Всё верно, Семеон", - отозвался Хранир.- "Я часто чувствовал присутствие кого-то, но, так как он был не опасен, то я ничего и не говорил."
          Шамана начало знобить. Он оделся и, с разрешения духов, развёл костёр. Греясь возле костра Семеон обдумывал всё что пришло ему на ум в озере, и всё услышанное потом. За это время трое духов улетели. Остался один.
           - Вы говорили, что знали обо мне с младенчества, - наконец подал голос Семеон. - Откуда вы вообще обо мне узнали? И почему наблюдали? И почему до сих пор не показывались?
           - На эти вопросы ответить легко, - прошелестел дух. - Я был когда-то знаком с твоим отцом, ангелом Сэмюэлем. И это я посоветовал ему и твоей матери отнести тебя в замок старого вампира. Так что мы, считай, что знакомы с тобой. Наблюдали мы за тобой потому, что мы все дети Матери-Природы. Именно нашими бесплотными глазами и ушами Она видит и слышит. По той же причины и не открывались тебе. Свой Путь ты должен пройти сам. 
          - Но сейчас-то вы мне помогли.
          - Если бы не мы, ты бы так и остался стоять, до самого восхода солнца. А это самое страшное. Ведь нельзя надежду предварять сомнениями. С тобой бы так и получилось.
          - А ворон? Он ведь раньше мне помогал.
          - Ты знаешь, или догадываешься, что ворон - не просто ворон. И ему в его обличии нет места в колдовских местах.
           - Я понял тебя, о дух, - сказал Семеон. - Скажи, когда ты не был духом, кем ты был?
            - Твоя извечная тяга к познаниям, - в мягком голосе духа чувствовалась улыбка. - Всё дело в том, что становясь духами, мы отбрасываем свои прошлые жизни. Это становится не важным, по сравнению со службой Природе. Мало кто помнит себя прошлого.  Я пребываю в своём нынешнем состоянии уже четыре сотни лет. Время стирает многие воспоминания. Но иногда, мне кажется, что я, когда-то был леприконом. Маленьким озорным существом со своей частицей магии. Мы же - духи, не имеем ни пола ни имён. Наши лица не имеют черт, и лишь голос может отражать наши эмоции. Но, хватит разговоров. Я вижу, что ты голоден и тебе необходимо поспать. Питайся, отдыхай. Мы не будем мешать тебе.
          - Спасибо тебе, о дух, бывший некогда леприконом, - с поклоном ответил шаман. - Я действительно очень вымотан. Буду рад с вами пообщаться после того как поем и отдохну.
           Дух испарился в воздухе. А Семеон, немного перекусив, постелил себе свой плащ, и попытался заснуть. Но сон не приходил. Вместо сна в голову лезли и лезли назойливые мысли.
          "И всё таки, почему, когда я находился в озере, я чувствовал себя ничтожным и отвергнутым всеми?"
          "Наверное потому, что в каждом человеке есть душа, которая может страдать и радоваться, любить и ненавидеть, восхищаться и брезговать. В душе каждого живого существа, насколько бы он хорош не был, помимо светлой стороны есть и тёмная. И ночное озеро дало это понять."
          "С этим я согласен. Но, я же мог просто уйти в глубочайшую депрессию. Что бы тогда со мной стало?"
          "Ничего бы не стало. Я уверен, что духи не дали бы уйти во тьму столь глубоко."
          "Хранир! Зачем ты отвечаешь на вопросы, на которые я сам должен давать ответы?"
          "Прости, друг. Я думал это ты со мной разговариваешь", - меч был несколько смущён, но в тайне очень доволен своими ответами.
          "Всё. Давай спать", - подумал шаман.
          "Отдыхай."
          Семеон повернулся на бок и заснул. Почему-то ему снился снег, хотя он терпеть не мог холод и любил тепло. А ещё, во сне ему страшно захотелось кого-нибудь обнять. Но даже во сне шаман был одинок. 
           Его верный меч не мог видеть снов, и не мог видеть сон Семеона. Не то он бы и его прокомментировал.
                       

                           Интерлюдия 12.


          Как только старик замолчал, дверь мастерской распахнулась, и всех собравшихся обдало порывом морозного ветра. А затем, всю деревню озарила яркая вспышка, которая пронеслась по ночному звёздному небу и рухнула где-то в середине леса.
          Все всполошились, повскакивали с мест.
          - Надобно пойтить, посмотреть, что там так грымнуло, - предложил кузнец Осип.
          - Сходим, - согласился Сэм. - Но не всем многолюдством. Пойдём впятером. Я, ты - Осип, Козьма, Влас и Грышнак. Оружие прихватите, на всякий случай. Остальным - по домам.
          Подождали пока все разбредутся, и вышли в лес впятером. Освещали дорогу факелами.
          Ближе к середине леса, стали видны поваленные деревья, как будто бы кто-то огромный и неимоверно сильный пронёсся напролом, сшибая всё на своём пути.
          А ещё метров через сто, стало видно, кто именно это был.
          Большой, тёмно-зелёного цвета дракон лежал на крохотной, еле его вмещающей полянке. Он был о трёх головах, на каждом из носов которых выделялся толстый изогнутый рог, с четырьмя мощными лапами, и длинным хвостом. Так же у дракона имелось два больших крыла, одно из которых было переломано в двух местах. Дракон лежал на снегу и не шевелился. Он явно был без сознания.
           Сэм достал из-за пазухи маленькую фляжку, откупорил пробку и поднёс к ноздрям средней головы. Сначала ничего не произошло. Но потом, дракон втянул воздух, закашлялся и открыл глаза. Остальные головы всё ещё пребывали без сознания.
          Чудище приподняло голову, мутным взглядом осмотрело окружающих и произнесло:
           - Пожалуйста. Пить.
           Тут же подошёл Козьма, и сняв с пояса небольшой бурдючок с водой, вылил всё содержимое в раскрытую пасть дракона.
           - Спасибо, - чуть более уверенней сказала голова. - Кто вы и как я здесь очутился?
           - Мы - люди, - ответил за всех Сэм. - Живём в деревне, неподалёку. Ты же, пролетел над нашей деревней с юга на север и свалился в лесу. У тебя крыло сломано. И у левой головы большая шишка.
          - Это наверное, когда падал, пару деревьев снёс.
          - Пару? Ты прорубил просеку на сто метров.
          - Тогда понятно отчего так всё кругом идёт, - ответил дракон. - Мне бы поесть немного. И оклемаюсь.
          Мужики сразу с опаской отпрянули. Но трёхголовый поспешил их успокоить.
          - Мяса я не ем. Если бы охапку травы где взять. Да где же её возьмёшь. Снега кругом.
          - Сено пойдёт? - спросил Влас. - Или я каши могу наварить. Вкусной.
          - Сено не пойдёт, - удручённо помотало головой чудище. - Там соков питательных  нету. А каша это что?
           - Каша это вкусно. Это питательно, - обрадовался Влас. - Сейчас, я за котелком сбегаю, да за крупами. 
          И кожевник, схватив у кузнеца факел, понёсся в сторону деревни. А тем временем дракон, будил крайние головы.
          Пришёл Влас, притащил большой котелок и мешок пшена. К этому времени Козьма развёл костёр и вырезал рогатины и толстый прут для котелка. А дракон пришёл в себя. Правая голова ещё ничего, а вот левой хорошо досталось. Один глаз полностью заплыл синяком и большая лиловая шишка на самом лбу мешала ему морщиться.
          Сварили кашу и остудив, дали попробовать средней голове. Та пожевала, прищурилась, и сказав "Вкусно!", занырнула прямо в котелок. Остальные головы старались не отставать. Съели всю кашу подчистую. 
           - Спасибо что накормили нас, - произнесла правая голова. 
           - Шестой день без отдыха и пищи летим, - добавила левая.
           - Только видать долетались, - сказал Сэм. - Крыло-то сломано. Как дальше думаете быть? 
          - Не знаю, - пригорюнился дракон. - Я-то сам из тёплых краёв. У нас зелени круглый год навалом. И каша ваша,  хоть и вкусная, но у вас же семьи, детишки. Объедать вас, да ещё в такие морозы не хочу.
          - Каши, как раз таки на всех хватит. Год был урожайным. Пшена у всех в избытке. Даже оркам зерном помогали, - сказал старик. - Только, вот какая закавыка. Тебя вылечить надобно. Крыло выправить. Куда же ты с поломанным крылом. И в лесу тебя держать нельзя - замёрзнешь. 
          - Может его пока к нам проводить? - подал голос Грышнак. - У нас пещера просторная, места хватит. И колдун поможет, и знахари у нас есть. Вылечим.
          - Так и поступим, - решил Сэм. - Идти-то сможешь, болезный?
          - Идти смогу, - дракон поднялся на лапы. Только лес у вас больно густой. Придётся опять деревья ломать. Чтоб пройти. Веди орк. 
 - Ступайте, - произнёс старик. - Мы завтра к полудню придём. Ещё пшена принесём. 
          Мужики смотрели, как по узкой тропке идёт молодой орк, огибая каждое деревце. А за ним, неуклюже, нагибая и ломая деревья топал огромный трёхголовый дракон.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                         Прелюдия 13.

 

          На следующее утро, Сэм, Козьма, Влас и Осип отправились в горы к оркам. Идти было тяжело. За ночь выпало много снега. К тому же они несли два мешка с пшеном, для дракона. Зимнее солнце стало клониться к закату, когда старик и остальные подошли к предгорью.
          Там их встречали воины-орки. Вместе с ними был и молодой Грышнак.
          Поприветствовав гостей, и переняв у них тяжёлую ношу, воины проводили мужчин в тёплую пещеру. 
          Вдоль стен жарко пылали костры, а посредине лежало трёхголовое чудище. Его крыло было туго перевязано в двух местах и подвешено к сводам пещеры. 
          Одна голова разговаривала с колдуном-орком, вторая смешила детишек, а третья и вовсе спала. Но, как только к дракону приблизились люди, все головы повернулись к ним. 
          - Здравствуйте, - поздоровалась средняя голова. 
          Люди поклонились.
          - Мы тебе принесли зерна, - выступил вперёд Сэм. - Так что кашей будешь обеспечен до самого выздоровления.
          - Спасибо вам большое, - сказала средняя голова.
          - Мы очень благодарны вам, за то, что не оставили меня помирать с голоду да холоду в лесу, - произнесла левая голова. 
          - Мы уже было стали сомневаться в том, что есть в мире добрые люди, - отозвалась правая голова. - Или орки, или ещё кто.
          - Расскажи нам о себе, - попросил старик. - Как тебя зовут, откуда ты, и как вообще тебя занесло в наши края?
          - Зовут меня Снаг, - начала средняя голова. - В мире не так много многоглавых драконов. Вернее их всего трое. Я, и двое моих братьев. 
          - Дело в том, что моими родителями были дракон Горм и химера Снида, - продолжила правая голова. - От отца нам достались крылья и умение дышать пламенем. А от матери, у которой было двенадцать голов, старшему - девять, среднему - шесть, и мне - три головы.
          - Правда, потом она лишилась почти всех голов, - подхватила левая. - Один колдун проходил мимо пещеры в горе, где мы жили. И так, как мама была плотоядна, в отличии от папы и нас, то она решила полакомиться человечинкой. За что и поплатилась.
          - Это был не совсем человек, - прервал рассказ старик. - Если тебе будет интересно, я обязательно расскажу потом историю их встречи. Но, прости, я перебил тебя. Продолжай пожалуйста.
          Дракон с интересом поглядел на Сэма, но продолжил.
          - Потом, я вырос. И улетел из родного края в поисках своей судьбы, - сказала средняя голова. - Далеко на юге, в южных горах, я повстречал прекрасную драконицу, которая стала моей женой. Мы жили высоко в горах. А под нами разместилось небольшое селение. Там жили люди. Гордые и своенравные. Мы никогда не причиняли им неудобств. Но однажды, когда моя жена снесла своё первое яйцо, и у нас вот-вот должен был появиться ребёнок, кто-то убил десяток баранов в селении. Люди сразу подумали на нас. Они пришли в нашу пещеру, когда я летал за пищей для жены, и убили её и нашего ещё не родившегося дракончика. Горю моему не было границ. В порыве гнева, я спустился в селение и сжёг его до тла. Но увидев, что вместе с мужчинами погибают и женщины - матери, и маленькие дети, я, сгорая от горя и стыда бежал из тех мест. Летел, не зная ни отдыха, ни пищи, пока хватало моих сил. Остальное вам известно.
          - Да. Тяжела твоя судьба, - старик скорбно покачал седой головой. - Что дальше делать будешь?
          - Крыло заживёт - полечу дальше, только придётся южнее брать. Без пищи я пропаду совсем.
          - А скажи мне, - поинтересовался Козьма. - Зачем вам, травоядным драконам умение огнём плевать?
          - Не плевать. Дышать, - средняя голова придвинулась к нему. - Огнём мы согреваем наши яйца. Без него дракончик в нём погибнет. И для защиты своего жилища от нападения. Моя жена троих сожгла, прежде чем её копьями закололи, отравленными.
          Подошёл Грышнак.
          - Ночь уже над горой, - сказал он Сэму и остальным. - Располагайтесь у нас. Поешьте и ложитесь спать. Завтра, с новыми силами домой отправитесь.
          Так и поступили. 
           На утро, вышли в обратный путь. Пришли в деревню и рассказали всё, что видели и слышали. С историей решили немного потерпеть. До полного выздоровления Снага.
          Дракон поправился на удивление быстро. Уже через неделю, Снаг прилетел в деревню, чем навёл немало переполоха. Он сидел возле дома старика Сэма, занимая почти весь двор, а на него перевесившись через забор глазели детишки и мужики. Дракон старался вести себя смирно, чтоб не испугать лишний раз людей. 
          На него так же вышли поглядеть Хват и Шоня. Волчонок не произвёл на дракона никакого впечатления. А вот большим пушистым котом, Снаг не мог налюбоваться. Так он ему понравился. Кот, почувствовав свою важность, во  всю распушил свой изумительный хвост и с гордым видом ходил от хвоста до голов дракона.
          Вечером все снова собрались в мастерской Козьмы. Снаг тоже присутствовал. Там было окно, куда он мог просунуть одну голову. Дракон сразу начал спорить сам с собой, чья голова будет слушать рассказ.
          - Чур, я слушаю.
          - Нет, я.
          - У тебя голова не пролезет.
          - А у тебя из пасти воняет.
          - А я тебя укушу.
          - А я тебе рог поцарапаю.
          Спорили минут десять. Наконец пришли к решению, что средняя голова будет слушать, а крайние будут согревать тело своим пламенем.
          - Смотрите, не спалите тут чего, - забеспокоился Козьма.
          - Мы будем аккуратно, - хором ответили крайние головы.
          Им поверили, но на всякий случай рядом поставили большую бадью с водой.
          Средняя голова Снага втиснулась в окошко, и легла на большой верстак. Все приготовились слушать продолжение истории.
          - Всё с самого начала я рассказывать не буду, - обратился Сэм к дракону.      - Тебе будет интересна лишь часть того, что сегодня прозвучит. По сему, продолжим.

 

                         Глава 13.

 

          Проснувшись, Семеон подкрепился, и уже было собрался улетать, как вновь появился дух.
          - Уже собрался в дорогу? - спросил дух. - Ты лёгок на подъём.
          - Рад бы провести тут ещё какое-то время, - ответил шаман. - Но Путь меня зовёт.
          - За лесом начинаются болота. Так что будь осторожен. Это земля, хоть и была некогда на стороне Света, но всяких неведомых тварей на ней хватает.
          - Спасибо тебе, дух, - поклонился Семеон. - Встретимся ли мы ещё когда-нибудь?
          - Всякое в жизни бывает, - благосклонно ответил тот. - Мы наблюдаем за тобой. Может ещё и свидимся.
          Дух испарился в воздухе, а шаман, собрав пожитки, и прицепив к поясу верного Хранира, расправил крылья, и сказав положенное "Свет иди за мной, Тьма иди вперёд", взлетел над лесом.
          Лес был огромен. Семеон летел долго. Он уже начал уставать, когда на горизонте лес стал редеть, и вскоре и вовсе пропал. Вместо леса землю покрыл густой туман, из которого торчали редкие деревья. Начались болота.
          Шаман стал искать место, где можно было бы приземлиться и отдохнуть. Через некоторое время он заметил одинокую гору, стоящую прямо посреди топи. Семеон опустился на пик горы и решил немного осмотреться. 
          Сквозь густой туман мало что было видно. Какие-то неясные тени и блуждающие огни бродили во тьме среди тумана.
          Всё же шаман решил спуститься вниз. В подножье горы зияла чернотой большая пещера. Но Семеон подумал что не стоит туда входить. Мало ли кто там обитает. 
          Он наломал сухих веток со старой осины, что росла неподалёку, и развёл небольшой костёр.
          Шаман сидел возле костра и смотрел на болото, на всплывающие пузыри болотного газа, лопающиеся на поверхности. Тишина была мёртвая.
          Но вдруг, трясина забурлила, и из неё показалась голова с пышной шевелюрой из змей. Затем появилась ещё одна. И ещё, и ещё. И вот уже двенадцать голов зло смотрели на оторопевшего Семеона. Змеи копошились и шипели на головах. Дальше из мутной болотной жижи показалось гигантское змеиное тело о четырёх мощных лапах.
          Семеон лишь однажды читал упоминание об этом существе. В золочёных свитках ангелов изящными замысловатыми рунами говорилось о гидрах, что предпочитают жить среди топких болот. Теперь он увидел одну из них воочию.
          Гидра выползла на берег, ничуть не смущаясь шамана. Она остановилась возле входа в пещеру и обратив все головы к Семеону, произнесла:
          - Кхто-о ты-ы, с-с-спус-с-стивш-ш-шийс-с-ся с-с-с небес-с-с?
          -Я - шаман, - ответил Семеон.
          - Ш-ш-шаман-н-н? Н-не с-с-слыхала-а о таких-х-х, - прошипела гидра. - Кхакой ты-ы на вкус-с-с, ш-ш-шаман-н-н?
          - Есть меня не советую, - сдвинул брови Семеон. - Себе дороже станет.
          - С-с-сопротив-в-вле-е-ение-е, - просвистела гидра. - Та-акх даж-ш-ше забав-ф-ф-фней.
          И только шаман успел выхватить из ножен меч, как она напала. Сразу со всех сторон. Всеми двенадцатью головами и длинным хвостом. 
          Семеон яростно отбивался мечом, кое-где удары страшных клыков парировали крылья. Молниеносным ударом, шаман снёс одну из голов гидры. Голова покатилась в болото, и утонула, оставляя за собой пузыри. Из длинной обезглавленной шеи пульсируя лилась чёрная дурно пахнущая кровь.
          Биться с таким опасным противником было очень тяжело. Шаман боялся, что сна на её острых зубах может быть ядовитой. И он предпринял единственное верное решение.
          Улучив мгновение, Семеон отрубил ещё одну голову, и когда гидра сжалась от боли, расправил крылья и взлетел.
          Чудовище ринулось за ним. Оказалось, что гидры могут довольно высоко прыгать.
          Шаман подлетел на нужную высоту, круто развернулся, и наотмашь рубанул Храниром, оттяпав сразу две оскаленные пастями головы. Дело пошло быстрее. Семеон кружил над гидрой, уворачиваясь от острых зубов и сбивал одну голову за другой.
          Но тут, сверху на него обрушилось что-то тяжёлое и стало приминать его к земле. Шаман еле вырвался из мощных когтей и обратился против нового врага.
          Это был дракон.  
          Дракон сделал небольшой круг, и подлетев к Семеону, полыхнул струёй всепожирающего пламени. 
          Не успел шаман уклониться от жаркого огня, как на него снова прыгнула гидра. Семеон еле успел отпрянуть от разинутой пасти, и снова на него напал дракон.
          Шаман рубанул с плеча и промахнулся. Дракон пролетел мимо и стал разворачиваться для новой атаки. 
          Гидра снова прыгнула, и поплатилась очередной головой. У неё осталась всего одна.
          - Постой, разнокрылый воин, - взревел дракон. - Достаточно крови. Не убивай мою жену.
          - Не я первым напал, - тяжело дыша произнёс шаман. - Она хотела меня съесть. 
          - Пожалуйста, - взмолился дракон. - Прости ей её слабость. Она голодна. Ради наших детей. Посмотри, моя жена истекает кровью. 
          - Дыхни огнём на мой меч, - прервал тираду Семеон.
          - Зачем? - изумился дракон, но просьбу выполнил.
          Под драконьим пламенем, меч раскалился и побелел. А шаман спустился к гидре и приложил лезвие меча к одной из её кровоточащих шей. Гидра испустила долгий вопль боли. Запахло гарью. Но кровь идти перестала. То же самое Семеон проделал с остальными обезглавленными шеями. Одиннадцать прикосновений. Одиннадцать душераздирающих воплей. Но чего шаман и вовсе не ожидал услышать, так это:
          - С-с-пас-с-с-сибо, ш-ш-шаман-н-н, - гидра склонила в знак почтения единственную целую голову. - С-с-спас-с-сибо, что-о не ос-с-ставил-л-л моих-х-х дете-ей с-с-сиротами-и-и.
          - Если бы я знал, я бы отрубил всего одну голову, - произнёс Семеон. - И поспешил бы уйти.
          - Я-а бы-ы брос-с-силас-с-сь в догон-н-нку-у, и вс-сё рав-в-вно-о-о получи-и-ила бы-ы сво-оё. Так-х, что-о не тревож-ш-шся-я об э-этом-м.
          - Так значит ты, тот самый шаман? - дракон спустился к подножью горы и подошёл ближе. - Слыхал о тебе от лесных духов. Мне жаль, что нам пришлось встретиться при таких обстоятельствах. 
          - Мне пора, -сказал Семеон. - Хочу найти спокойное место для отдыха.
          - Болота, как ты заметил, опасны, - произнёс дракон. - Лети дальше. Там будет лес онтов, или энтов, как их называют эльфы. Мы же их зовём просто - бродячий лес. Они не опасны. Там и сможешь отдохнуть.
          - Живые деревья, энты, -воскликнул шаман. -Вот не думал что увижу их. Спасибо вам. Простите, если что не так. Мне пора.
          -Прощай, шаман, - сказал дракон.
          -Прош-ш-щай, ш-ш-шаман-н-н, - прошипела гидра.

          Семеон расправил свои крылья и взлетел над болотом. Дракон и гидра смотрели, как его силуэт превращается в точку, а потом и вовсе исчезает.
          - А костёр потушить забыл, - произнёс дракон. 
          - Ту-ут одна-а гнил-л-ль, неч-ш-шему-у горе-ет-сь.
          Шаман летел на запад сквозь ночь. Он устал и хотел есть и спать. Бой с гидрой и драконом вымотал его. Ещё и Хранир не переставал ныть.
          "Я конечно понимаю, что ты спасал жизнь этому чудовищу", - причитал меч. -     "Но зачем же меня было раскалять до бела? Теперь я стану тоньше. На мне окалина. Меня надо почистить и заточить. А вдруг я сломаюсь. Я не переживу этого."
          Семеон не отвечал. Он сделал что сделал, и обратной дороги не было. В кромешной темноте шаман практически летел наугад, доверяясь только своим чувствам и инстинктам. 
          Но, толи усталость дала о себе знать, толи тучи так заволокли небо, что вообще стало ничего не видно. В итоге прямо в небе Семеон ударился обо что-то твёрдое и начал  стремительно падать.
          Не сумев справиться с крыльями и выровнять полёт, шаман решил сложить их, чтоб ненароком не обломать. Он прижал крылья поплотнее к спине и приготовился к жёсткому падению.
          Но расплющиться об землю ему не дали. Что-то сильное и твёрдое подхватило Семеона и прижало к себе. Оглядевшись, шаман обнаружил себя в мощных объятиях дерева. Он хотел высвободиться, но толстые ветви его не пускали.
          - Не спеши крыланчик. Снова упадёшь. И я споймать не смогу. Не умею я нагибаться низко. 
          Шаман понял, что сидит на ветвях энта. Подняв голову вверх, Семеон увидел два глаза, сидящих в недрах маленьких дупел, лучащиеся мудростью и заботой.
          - Спасибо, этн,- сказал Семеон. - Прости, не знаю твоего имени. Спасибо, что спас меня от падения. Я бы в лепёшку разбился.
          - Моё имя Сучень.И я не он, я она, - прошелестела энтица. - Ты торопыга, как и все вы, людишки-торопыжки.
          В голосе энтицы звучали нотки задоринки и веселья.
          - Кто ты такой, малыш-торопыж?
          - Я шаман, - ответил Семеон. И подумал, что слишком много раз он произносил за последнее время эти слова. - Моё имя - Семеон. И я не человек. Я - Полуангел-полудемон. 
          - Полуангел? Это как? - удивилась Сучень. - Ангелов я часто встречала. А полуангелов впервые. Хотя и слышала от своих сородичей, будто бы некий ангел и демоница полюбили друг друга. Чем и прекратили Войну Света и Тьмы.
          - Ну, теперь вы знакомы с плодом их любви, - усмехнулся шаман.
          - Невероятно, -прошелестела энтица.
          - Я привык, - улыбнулся Семеон. - А скажите, много энтов в вашем лесу?
          - Весь лес и есть энты. Ты их не замечаешь, пока они не пошевелятся или не заговорят. Мы малоподвижны. И молчаливы. Нам не нужны слова чтобы общаться друг с другом. Говорим мы только с другими расами.
          - Можно, я все-таки спущусь вниз? - попросил Семеон. - На земле мне более комфортно.
          Ветви опустились вниз, и шаман, наконец, ощутил под ногами твёрдую почву.
          - Спасибо, - сказал Семеон. - Так намного удобней. А во что это я так врезался? Там, в небе.
          - Я уже говорила, что ангелы здесь - частые гости, - ответила Сучень. - Над нашим лесом расположен их Небесный Город. 
          - Целый город парящий в воздухе?
          - Это же ангелы. 
          - К сожалению, я очень устал, и хочу есть. Не то сразу бы отправился туда. Может встречу там своего отца.
          - Отдохни. И подкрепись. Потом сможешь слетать. Я приготовлю тебе ложе из мягкой травы и листьев. Если хочешь, можешь попробовать мой любимый напиток. Это смесь мёда, нектара и амброзии. Он сладкий и после него приятно засыпать. А просыпаешься полным сил и отдохнувшим. Даже если проспал всего пару часов.
          - Спасибо тебе Сучень, - поклонился Семеон. - Я с радостью приму твоё предложение. Мне действительно нужно подкрепиться, отдохнуть и набраться сил.

 

                         Интерлюдия  13.


          Старик замолчал.
          Зато заговорила средняя голова Снага.
          - Это невероятно. Отец рассказывал мне о появлении этого шамана. Но таких подробностей я не слышал. Я был маленьким. И мне было очень жаль, что мама потеряла почти все головы в схватке с ним. Поэтому я всегда представлял себе, что охраняю её единственную голову, когда она спала. Я ложился рядом и две моих головы спали, а одна всегда бодрствовала. Потом мы менялись местами. 
          Все с изумлением слушали воспоминания дракона.
          - Спасибо тебе, Сэм. Что рассказал о том, как всё произошло. Шаман был справедлив. Маму конечно очень жалко. Но в этой ситуации всё предельно понятно. 
          По чешуе на щёках дракона текли слёзы. Было видно, что он очень любил гидру, и с горечью вспоминал те дни.
          Люди высыпали во двор. Остальные головы Снага тоже утирали слёзы. Дети бросились утешать дракона, отчего тот расчувствовался ещё больше, но всё же придя  в себя, решил порадовать сердобольных детишек.
          Снаг взлетел над деревней, и из трёх пастей испустил по три залпа огня. Было очень красиво. Прямо завораживающе.
          Среди ночного звёздного неба несётся тёмная тень. И из этой тени вылетают три мощнейшие струи пламени.
          Не только дети, но и взрослые были в восторге от такого фейерверка.
          После чего дракон попрощался, и улетел обратно к оркам, пообещав прилететь ещё. 
          Старик Сэм и молодой Грышнак вернулись домой. Не успели они отворить двери, как из дома стрелой вылетели волчонок и кот. Увидев, что диковинного дракона поблизости нет, Шоня и Хват вернулись домой, явно огорчённые.
           - Прилетит ещё ваш трёхголовый, -  утешал старик Шоню скребя его за ушком. - Он обещал.
           А волчок, решил повозиться с орком. Они резвились, а Сэм думал. 

 


                          Прелюдия 14.

 

          Весь следующий день старик Сэм работал.
          Он достал из большого сундука кипу ровно подрезанных листов бумаги, чего не водилось ни у кого в деревне, сам сделал чернила, и остро заточенным гусиным пером стал чертить что-то непонятное.
          Старик извёл множество драгоценных листков, прежде, чем у него стало получаться то, чего от добивался.
          Грышнак заглядывал старику через плечо, но так и не понял ничего в замысловатых линиях и изгибах. И просто решил ему не мешать.
          Сэм корпел над чертежами до самой ночи. И на следующее утро ещё что-то подправлял да вымерял.
          Только после обеда, уставший, но довольный старик пошел к плотнику Козьме, прихватив с собой стопку чертежей.
          Козьма долго изучал мелкие цифири в углах, размерах и окружностях, недоверчиво мотая головой. То и дело раздавались его возгласы:
          - Не верю...Как?..Не может такого быть...Это немыслимо...
          - Поверь, - успокаивал его старик. - У нас получится. Нужно только найти корабельный лес. Ты просто представь, как это будет выглядеть. 
          - Да, - сомневался плотник. - Но кто тебе сказал, что эта махина будет работать? Откуда взять ту энергию, что сдвинет с места такое. Не на честном же слове оно работать станет.
          - Главное - это построить, - отвечал Сэм. - А об энергии я сам позабочусь.
          Козьма, всё ещё недоверчиво мотал головой и бормотал про себя, что, мол, такого быть не может. Но в лес идти, искать корабельные сосны согласился.
          Корабельный лес - это сосны, прямые и длинные. В здешних лесах не такая уже редкость. Выхода к большой реке или морю тут не было. Для домов подходили и дуб и граб и ель. 
          Они вышли на рассвете следующего дня. И уже к обеду набрели на почти ровный строй величественных гладкоствольных сосен. Будто их тут специально кто посадил. 
          Козьма проявил себя настоящим знатоком дерева. Он подходил к каждой сосне, поглаживал её, прилаживался ухом и простукивал. В итоге выбрали штук тридцать самых лучших из них. Каждое дерево плотник пометил ножиком, чтобы не перепутать с не пригодными и не просчитаться. 
          Валить сразу тридцать здоровенных сосен - дело не шуточное. Тут нужны рабочие руки. И тягловая сила, чтобы притащить спиленные деревья к мастерской. Поэтому позвали соседей. Те конечно удивились. Мол, что за хоромы вы строить собрались. Но помочь согласились.
          За два дня свалили все тридцать сосен и посрубали с них лапник и сучья, оставив только гладкие стволы. Стали думать, как их доставить в деревню. Кто-то предложил поступить так же, как с демоном. Но эту версию откинули. Лес был много тяжелее и объёмней глыбы льда.
          Помощь пришла откуда не ждали.
          Прямо на сваленный лес опустился Снаг.
          - Здравствуйте, - сказала правая голова.
          - Что поделываете? - спросила левая.
          - Может помочь чем могу? - поинтересовалась средняя.
          Дракон с радостью согласился перенести по воздуху все спиленные сосны к мастерской Козьмы. Решили вязать по три штуки с двух сторон, оставляя большие толстые петли для захвата лапами. Дракон взялся за переднюю петлю передними, за заднюю - задней лапой, и тяжело оторвался от земли. Не прошло и получаса, как Снаг вернулся. В деревне его встретили, подоспевшие к тому времени, Козьма и Влас. Они помогли опустить стволы на большую площадку рядом с мастерской.
          За десять заходов дракон перенёс все сосны. Закончили ближе к ночи. Все были уставшие настолько, что поблагодарив за помощь трёхголового, сразу разбрелись по домам и проспали всю ночь и половину следующего дня.
          А вечером снова прилетел Снаг. Прилетел попрощаться. Люди вей деревней высыпали на улицу, чтоб проводить дракона в дальний полёт. Дети плакали и обнимали расчувствовавшегося Снага. На каждой его шее висело по трое ребятишек, которые с плачем умоляли его остаться. Дракон сам всхлипывал, и обещал летом обязательно прилететь в гости.
         Затем он подарил людям частичку своего пламени. Снаг аккуратно выдул сразу из трёх голов небольшой огонёк в маленькую, из горного хрусталя лампадку, сказав, что пока горит в ней драконье пламя - мир да лад будет во всей округе. И никакой враг, или мор, или другая напасть не коснётся деревни.
          Трёхголовый дракон взлетел высоко над деревней, сделал прощальный круг, и отправился на юго-восток. Люди постояли ещё, смотря в след удаляющемуся Снагу, и решили, что не плохо было бы послушать продолжение Сэмовой истории. 
          Старик с радостью согласился, и снова всё многолюдство собралось в мастерской Козьмы. 
          Долго судачили про дракона, и про большую задумку, которую Сэм решил воплотить в жизнь. Никто, кроме самого Сэма, да плотника Козьмы, не мог взять в толк, зачем такое большое количество леса, да ещё не строевого, а корабельного.
          Старик до поры предпочёл про это помолчать. Он лишь слушал предположения, да улыбался.
          Но вот, пересуды утихли. Все приготовились слушать.

 

                         Глава 14.

 


          Семеона разбудило солнышко, что протянуло свои лучи сквозь деревья, и дотронулось своими лучами до его щеки.
          - Сколько же я проспал? - спохватился шаман. - Раз солнце уже в зените, не менее двенадцати часов. Вот соня.
          Шаман поднялся, быстро собрал свои пожитки, прикрепил меч к поясу. 
          - Сучень! Ты здесь? - позвал он энтицу.
          - Её нет, - проскрипел незнакомый голос. Это был старый энт. - Ходит всё время. Из одного края леса в другой. Молодая ещё. Непоседливая. Любовь она там себе нашла. Вот и ходят теперь друг к другу. Нет бы корни пустить где-нибудь вместе.
          Но Семеон уже не слушал ворчание энта. Он расправил крылья и взлетел вертикально вверх. Над бродячим лесом, в метрах десяти, действительно парила некая твердь. Шаман подлетел к краю тверди и снова стал подниматься. Он увидел белокаменные здания, величественные и прекрасные, стоящие среди зелёных парков и аллей. Всюду летали и ходили ангелы. Это было очень красиво. 
          Семеон летел низко над городом восхищаясь изяществом архитектуры. Каждая постройка для него была настоящим шедевром.
          Но тут, к нему подлетело трое ангелов. У каждого из них был серебряный жезл. 
          - Вам надлежит проследовать с нами, - сказал один из них. 
          - Куда? - растерялся шаман.
          - Скоро всё узнаете, - ответил тот же ангел. 
          И они полетели. Семеон недоумевал, куда его сопровождают, и пытался заглянуть в лица ангелов. Но они были бесстрастны и ничего не выражали.
          Они подлетели к невысокому зданию без крыши, но почему-то спустились перед ним и вошли в большие дубовые двери. Ангелы долго вели Семеона по длинным коридорам, по бокам которых были встроены просторные ниши. В каждой нише стоял стол, пара стульев и кровать. Почти все ниши были пусты. Но в некоторых можно было увидеть то эльфа, то гнома, и даже духа.
          Ангелы замедлили ход и ввели шамана в одну из таких ниш. Потом сами вышли, и не сказав не слова, исчезли за поворотом.
          Шаман постоял немного, и решил выйти из ниши. Но какой-то невидимый барьер, какое-то силовое поле не пустило его. Семеон протянул руку, и её мягко оттолкнула какая-то сила. Шаман посмотрел наверх, где крыши не было и редкие перистые облака проплывали прямо над ним. Он взлетел вверх, но снова натолкнулся на невидимый щит.
          Семеон был заперт. Он достал меч, и попробовал прорубить силовое поле. Хранир отскакивал от него, не причиняя барьеру видимых повреждений.
          "Ни царапинки какой, ни щербинки", - удивлялся меч, отправляясь обратно в ножны.- "Такое ощущение, что рубишь твёрдое небо".
          Шаман сел прямо на пол, скрестив ноги, взял в руки бубен и било и стал петь. Он пел Песнь Отчаяния. Песнь, которую поют лишь в одном случае. Когда ты жив-здоров, но находишься в ситуации, из которой не видишь выхода. Каждая строчка была насквозь пропитана отчаянием и безысходностью. И просьбой о помощи у Матери-Природы.
          Семеон ещё пел, когда рядом послышались чьи-то осторожные шаги. Шаман поднял голову, и увидел своего отца. Сэмюэль стоял перед нишей, в которой был заточён его сын. Но пройти внутрь он не порывался.
          - Здравствуй, сынок, - тихо произнёс ангел.
          - Папа, - Семеон вскочил на ноги. - Почему меня здесь заперли? 
          - Подожди сынок, не хорохорься, - по лицу ангела было видно, что он чем-то очень опечален. И озабочен. - Тут не всё так просто. Те ангелы, что привели тебя сюда, это стражи. А само это место - тюрьма. Тюрьма для самых опасных существ.
          - Тюрьма? - вскинулся опять шаман. - Меня упекли в тюрьму?
          - И самое противное, - между тем продолжал Сэмюэль, - что я - начальник этой тюрьмы.
          - Если ты - начальник, то прикажи меня выпустить.
          - Больше всего на свете я бы этого хотел, - грустно произнёс ангел. - Но в нашем городе всем управляет Совет. Это группа архангелов, которым все мы подчиняемся. И этот Совет приговорил тебя к пожизненному заточению. Все прекрасно знают, что ты произнёс Великое Заклинание. И погнал Тьму и Свет через весь мир. Сейчас Свет вернулся на своё место. И Совет решил, что пусть так и будет до скончания времени. 
          - А скажи мне, папа, - прищурил глаза Семеон. - Этот ваш Совет знает, зачем я всё это затеял? И что последует после того, как я не смогу завершить свой Путь и остановлюсь или умру?
          - Не знает, - помотал кудрявой головой ангел. - И вряд ли знать захочет. У них свои законы. 
          - Так передай этим глупцам, - нахмурил брови шаман. - Что в том случае, Природа погибнет. А с ней и всё живое, включая и их - "великих мудрецов". Если им дорог этот мир, то пусть немедленно меня освободят.
          В это время подошёл другой ангел, и не обращая внимание на разгневанного шамана, обратился к Сэмюэлю.
           - С мантикорой снова беда.  Опять принялась за своё. Уже девятерых родила.
           - Ох, уж мне эти мантикоры. Никакого сладу с ними, - посетовал Сэмюэль. - С их самобеременностью. Нарожает такая целый выводок, а потом перед нами демонстративно пожирает.
          Ангел взглянул на своего сына.
          - Я передам Совету твои слова. Но вряд ли они захотят прислушаться к ним. Я ещё вернусь. 
          И оба ангела ушли. Семеон снова остался один.
          Неизвестно, сколько времени прошло. Солнце стояло в зените, а внутренние часы шамана почему-то молчали. Проходили мгновения, минуты, часы...
          Наконец послышались звуки шагов. Перед нишей Семеона вновь стоял отец. В руке он сжимал серебряный жезл.
          "Значит только с помощью жезла можно бесприпятственно проходить сквозь силовое поле", - решил озвучить своё умозаключение меч.
          Шаман снова встал. А ангел пройдя к нему в нишу сказал:
          - Нам нужно спешить. Скоро тебя хватятся и пошлют погоню. Я выведу тебя из тюрьмы, а ты лети, так быстро, как только сможешь. Совет присудил при любых обстоятельствах тебя держать взаперти. Они до сих пор думают, что шаманство это сказки. Даже после того, как ты сотворил своё Заклинание. И считают, что мир от этого не провалится в бездну Хаоса.
          - Тогда поспешим, - ответил Семеон. Он был полон решимости и сил. - Если придётся драться - предоставь это мне.
          Сэмюэль лишь кивнул, и взяв за руку, вывел сына из ниши.
          - Теперь нужно действовать молниеносно, - торопливо сказал он. - Скоро тут появятся стражи.
          Ангел и шаман побежали по гулким коридорам. Только они открыли дубовую дверь, в которую Семеона вводили, как раздались крики тревоги.
          - Уходи отец, - сказал шаман. - Не хочу чтоб ты дрался со своими.
          - Прощай сынок, - произнёс ангел. - Я люблю тебя.
          - Прощай папа. Я тоже тебя люблю. И мама, мама тебя любит.
          - Паника, - выдохнул Сэмюэль, и скрылся в закоулках коридоров тюрьмы.
          А тем временем, оставшегося одного Семеона окружили. Шестеро стражей обходили его с разных сторон, и ещё двое кружили в воздухе, пресекая попытку взлететь. Каждый из них держал в руке серебряный жезл. 
          "Приготовься Хранир", - подумал шаман. - "Сейчас будет бой."
          "Интересно, что могут эти жезлы ещё, кроме того что давать свободно проникать сквозь их невидимые преграды?" - отозвался меч.
          "Сейчас узнаем."
          И они узнали. Но не в бою.
          Сзади раздался мощный рёв, и большая огненно-рыжая фигура перемахнула через голову Семеона. Мягко приземлившись на все шесть лап, и помахивая скорпионовым хвостом, на конце которого было острое ядовитое жало, дорогу к шаману ангелам преградила новая опасность. Львиная морда выцеливала себе первую жертву и глухо рычала. Мантикора приготовилась к схватке. 
          Серебряные жезлы стражей засветились, и когда чудовище прыгнуло на одного из ангелов, стражи набросились на неё, вонзая свои жезлы в её густую шерсть. Раздался треск костей и в воздухе сильно запахло жареным. 
          Мантикора взвыла и лапами стала разбрасывать обидчиков в разные стороны. Одного схватила, и откусив ему голову, разорвала тело пополам. В грудь другого, вонзилось жало хвоста.
          Про Семеона все забыли. Кровь заливала зеленый ковёр травы. К месту побоища стали слетаться новые стражи. И шаман, под шумок, прошептав положенные слова, улетел на запад. Сначала старался лететь медленно, не привлекая к себе внимания. Но покинув пределы Небесного Города, быстро набрал скорость, и летел как можно быстрей.
          Пролетев довольно большое расстояние, шаман опустился на землю. Он стоял посреди большого поля и всматривался в сторону востока. Погони пока что не было. Видать хорошо за стражей мантикора взялась. Семеон понял, что чудовище выпустил на волю его отец, чтоб привести в замешательство стражей и дать спокойно уйти своему сыну.
          Семеону было грустно. От того, что так и не смог поговорить с отцом. Рассказать о себе, о маме. Но почему-то он отчётливо чувствовал, что пройдёт немного времени, и семья вновь будет вместе.
          - Кар-р-р.
          На плечо шаману опустился, хлопая чёрными крыльями ворон.
          - Кар-р-р, - повторила птица.
          - Знаю, что опаздываю, - ответил Семеон. - Сам знаешь, непредвиденные обстоятельства, они такие. Их не возможно предугадать. Могло быть и хуже.
          Ворон кивнул, и взмахнув крыльями полетел на запад.
          "И нам пора отправляться", - мысленно сказал Храниру шаман.
          "Откуда это ты научился понимать язык птиц?" - вместо ответа спросил меч. -  "Раньше за тобой вроде бы такого не замечал."
          "Я и сам не знаю", - ответил Семеон. - "Просто ясно почувствовал что именно хочет сказать ворон."
          "Чем дальше в лес - тем больше дров", - усмехнулся Хранир. - "Глядишь, скоро сам по птичьи щебетать начнёшь."
          "Не накаркай", - улыбнулся шаман и расправив крылья взлетел в высь.

 

                           Интерлюдия 14.

 

          - Как-то не правильно, - решил высказать своё мнение Козьма, после того, как Сэм замолчал. - Ангелы не могут ошибаться, не должны.
          - Видишь ли, - нахмурил брови старик. - Ничто в нашем мире не совершенно. И ангелы тому не исключение.
          - Разве такое может быть? - удивился плотник. - Они ведь самые светлые, самые чистые.
          - Вот именно, что светлые и чистые, - произнёс Сэм. - Они видят лишь одну сторону мира, одну сторону Природы. Как и жители Тьмы видят лишь свою сторону. А чтобы видеть всю картину целиком, в себе должно нести и тёмное и светлое. Только так ты сможешь быть истинным. Только так можно познать суть мира, суть Матери-Природы. И Семеон стал первым, и на то время единственным существом, кто нёс в себе две Силы сразу, и смог постичь ту самую суть.
          - Значит в каждом, кто хочет быть воедино с миром, должно быть что-то тёмное и что-то светлое? - не унимался Козьма.
          Остальные притихнув слушали. Этот диалог был не менее интересен и важен, чем сама история.
          - Верно, - ответил старик. - И для этого не нужно быть шаманом. Просто воспринимать мир таким, какой он есть. Ведь и сам мир, это совокупность плохого и хорошего, горя и радости, жизни и смерти, светлого и тёмного. И как бы ни хотели силы Света и Тьмы разделить эти понятия, они всегда будут рядом. Будут вместе. Ибо это Природа.
          - Получается Природа превыше всего?
          - Превыше, - подтвердил Сэм. - Ведь она нам даёт всё. Мы зависим от неё, как и все остальные. Если Природа умрёт - умрут все. Это часто говорил Семеон. Но пока она живёт, жить и всем в мире. Главное - не нарушать её Законов. Жить, сознанием того, что каждая травинка, каждое деревце, каждая зверушка, каждая пичужка - это дитя Природы. И бессмысленное истребление любого из детей, может привести к смерти Матери. Жить в мире со всеми, и если и поднимать на кого руку, то лишь дабы защитить свой род от истребления.
          Старик замолчал. Остальные тоже молчали, обдумывая услышанное. 
          Но вот потом. Потом старика поразило, что каждый перед уходом подходил, обнимал его или кланялся. И благодарил.
          Когда Сэм и Грышнак шли домой, молодой орк спросил.
          - Значит та Война, между Светом и Тьмой была бессмысленной?
          - Любая война бессмысленна, - ответил старик. - Война - это рана на теле нашего мира, на теле Природы. Ведь, как оказалось можно жить в мире оркам и людям, ангелам и демонам, и остальным. Не просто жить в мире, но и дружить, и помогать друг другу. В этом вся суть.

 


                         Прелюдия 15.

 

          А с утра Сэм снова принялся за свой проект. Он пришёл к плотнику, и они вдвоём, очищали стволы срубленных сосен от коры. Долгим и кропотливым оказалось это занятие. Сначала достать из кучи длинный ствол. Аккуратно снять с него кору. Где топориком, где большим рубанком, а где и ножиком поскоблить.
          Благо снег в эти дни не шёл, а небольшой морозец только подхлёстывал к скорейшему завершению. Чуть позже, к работникам присоединились Осип, Влас и Грышнак. Всем заделья хватило. Работали с песнями, пока не устали. Сели на один из оголённых стволов отдохнуть.
          И в это самое время, через деревню проходило двое путников. Невысокого роста, широких в плечах и с пышными бородами. За плечами у них были туго набитые мешки, но несли они их так, будто в них сено было. У каждого за поясом по два топорика. И одеты немного необычно.
          Путники подошли, поздоровались, и один из них, у которого борода была заплетена в семь толстых косичек, спросил.
          - Это конечно не наше дело, но я смотрю, вы тут корабль строить задумали. Леса корабельного навалили.
          - Всё верно, уважаемый, - ответил за всех Сэм. - Строим корабль.
          - Дело в том, - между тем продолжал путник. - Что мы мастера в корабельном деле. Сами мы - гномы с Северных Гор. Вольные мастера. Ходим по миру в поисках работы, к которой руки сами тянутся. 
          - А чего же вам под горой не сиделось? - лукаво спросил старик. - Там же работа вроде прибыльней и почётней.
          - Под горой работы, конечно хватает, но мы из тех тангаров-мастеров, кто хочет своё умение другим показать. И может научить тому, что сами умеем. До недавнего времени, работали на верфи, в королевстве вампиров. Теперь идём нового счастья искать.
          - Честно сказать, есть у нас для вас работёнка, - сказал Козьма. - Сами видите, за какое дело взялись. Только вот оплата...
          - Без платы нам никак, - нахмурил густые брови гном.  - Хотя. Мы ходили по разным краям, и слышали много чего об одном шамане. Теперь по крупицам собираем историю его жизни. Если вам о нём что-нибудь известно, цену можем скинуть.
          - Что вам с этого шамана? - прищурился хитро Сэм. 
          - Дело в том, что мой отец был с ним знаком, - ответил гном. - и считал его одним из самых ключевых персонажей того времени. Мы старательно записываем всё, что услышали о шамане.
          - В нужное место вы пришли, - улыбнулся Козьма, глядя на старика. - Есть у нас рассказчик, который всё о шамане знает. И нам рассказывает.
          - Кто же это?
          - А вот, познакомьтесь, - показал плотник рукой на Сэма. - Он и корабль задумал. Сам чертежи писал. 
          Гномы поклонились в пояс старику.
          - Не нужно нам никакой платы, - произнёс тот, что с косичками в бороде. - Только правдивый рассказ о Семеоне, полуангеле-полудемоне. Будем даром работать. Лишь бы было что поесть и где поспать. Меня зовут Стром. Это мой друг, Верг. 
          - Моё имя Сэм, - ответил старик. - Это - Козьма-плотник, это Влас-кожевник, а это - Осип-кузнец. И мы с радостью примем вашу помощь. А о шамане, я действительно много знаю. И непременно вам всё расскажу.
          Гномы поклонились остальным людям.
          - Мы готовы приступить сейчас же, - сказал Стром. - Только сперва покажите чертежи.
          Козьма сходил в мастерскую, и принёс стопку листков. Гномы внимательно рассмотрели чертежи, просчитали каждый размер.
          - Размеры верные, и материал вы подобрали подходящий. Но дело в том, что этот корабль не поплывёт. А если и поплывёт, то недалеко, и быстро затонет, - Верг показал на нос и корму. - Тут неправильно отрисовали нос, здесь корма должна быть другого вида. Иначе при спуске на воду обломает и нос и корму. Следовательно и расчёты произведены не верно.
          - Кстати, куда вы собираетесь его спускать?  - спросил Стром. - Поблизости нет ни одной реки, способной уместить ваш корабль.
          - Вот потому-то и нос с кормой другой формы, что корабль плавать не будет, - снова весело прищурился Сэм. - Вернее будет, но не по воде.
          - Бр-р-р, - обескуражено затряс бородой Верг. - Не по воде - это как? 
          - Не по воздуху же он плавать будет, - поддержал друга Стром.
  Сэм сидел и весело щурил глаза на зимнее, рано садящееся солнце. 
          Гномы переглянулись, затем снова недоуменно уставились на старика. Затем снова переглянулись. Сэм молчал.
          - Хорошо, - смешно поскрёб затылок Стром. - Исходя из только что узнанных деталей, делаем перерасчёт.
          Гномы опять принялись возиться с чертежами. Они что-то бубнили и негромко перешёптывались между собой.
          - Всё-таки чертежи верны, - ошеломлённо произнёс Верг. - Но даю вам слово, если этот корабль приподнимется от земли хоть на волосок, я съем собственную шапку. Могу биться об заклад, что мы делаем корабль который может взлететь только теоретически.
          - Ладно тебе, Верг, - Стром положил руку на плечо друга. По мне, так пусть хоть деревянного дракона они замыслили. Главное - мы узнаем всё о шамане. 
          - Я согласен, - кивнул гном. - Ну что? Будем приступать?
          - Сегодня уже поздно, - ответил Сэм. Завтра с утра начнёте. А сегодня, в качестве задатка, я вам расскажу начало того, что рассказывал остальным. Если вы что слышали, то прервёте меня и я стану рассказывать с того места, что вы ещё не знаете. А когда подойдём к той части, что я не рассказывал всем остальным - будете слушать вместе.
          На том и порешили. Гномы работали, старались. Сразу было видно что два мастера, так всё у них ладно и складно получалось. Даже Козьма им завидовал. Много дельных советов давали Стром и Верг. Как правильно обтесать брус. Как сушить дерево, чтобы оно не потрескалось. В чём вымачивать, чтоб изогнуть. Плотник только успевал на ус наматывать.
          А по вечерам, до самой ночи, гномы слушали историю о Семеоне. Слушали и записывали. Своими, гномьими рунами. Много чего нового почерпнули они из Сэмова рассказа. И были неслыханно благодарны ему за это.
          Вот, подошло время и для общего рассказа. Для жителей деревни и для гномов. Молодой орк тоже присутствовал, как всегда усевшись рядом со стариком прямо на пол. Гномов усадили на почётные места. Хотя какие почётные места в мастерской. Но всё же в первом ряду. Около Даньки, Веньки, Польки и Стеньки, самых первых и самых благодарных слушателей.
          И когда в большой комнате стало тихо, Сэм продолжил.

 

                          Глава 15.

 

          Семеон подлетал к огромному, дивной красы лесу. Шаман решил спуститься и пройтись немного пешком, любуясь величественными деревьями и наслаждаясь мягкой травой под ногами. Он снова нагнал Тьму, и ночной лес, полный приятных цветочных и травяных запахов, ему очень нравился.
          Вдруг, две стрелы, почти одновременно вонзились в дерево. Они пролетели в нескольких сантиметрах от шеи Семеона. А затем, тихий мелодичный голос произнёс:
          - Стой, где стоишь. Иначе нашпигуем стрелами. На ежа станешь похож. 
          Шаман не видел говорившего, но понял что это эльф. Значит вот чей это лес. Тут живут Дети Леса.
          - Стою и не шевелюсь, - ответил Семеон. - Я не желаю вам вреда. И надеюсь, что и мне его не причинят.
          Из-за деревьев выступили  три высоких фигуры. Когда они подошли поближе, шаман смог рассмотреть их. Это действительно были эльфы. Трое статных, с красивыми лицами мужчин. Одеты они были в зелёные, под цвет леса, одежды. У каждого был лук со стрелами. У одного, на поясе меч. Остальные носили длинные стилеты.
          - Назови своё имя. И причину, по которой вошёл в Волшебный Лес, - произнёс тот, что с мечом.
          - Моё имя - Семеон, - снова ответил шаман. - А в лес я зашёл, потому, что не видел никогда леса красивее и чудесней, чем этот.
          - И правда, - мелодичным голосом сказал эльф. - Нигде в мире нет леса, подобного этому. Ты ведь, тот шаман, о котором ходит столько слухов? И прошёл через все земли Тьмы, и пересёк океан?
          - Верно, - кивнул Семеон. - Я совершаю кругосветное путешествие по, наверное, вам знакомым причинам.
          - Мы слышали о том, что ты сотворил Великое Заклятие Света и Тьмы. И знаем о твоём Пути, - ответил эльф. - Позволь, мы проводим тебя к нашему королю, Эрасиру. Я его сын - Вилиэдан. И поверь, ты будешь желанным гостем.
          - С благодарностью приму ваше приглашение, - поклонился Семеон.
          Двое эльфов снова исчезли в лесу, а принц повёл его по узкой тропинке. Хвойные деревья грациозно сочетались с лиственными. Мягкий ковёр из опавшей листвы и иголок приятно шелестел под ногами. Весь лес давал спокойствие и умиротворение.
          - А много ли вас живёт здесь? - решил задать вопрос Семеон.
          - Много, - ответил Вилиэдан. - Но меньше, чем было раньше. Война Света и Тьмы унесла жизни тысяч наших воинов. Сейчас в Волшебном Лесу около ста двадцати тысяч семейств.
          - Сто двадцать тысяч? - не поверил шаман. - Мы уже пересекли большой кусок леса, и я не увидел ни одного дома.
          - Посмотри наверх, - с улыбкой посоветовал эльф.
          Семеон задрал голову, и среди крон деревьев, увидел множество небольших домиков. По сути, каждое дерево, это был чей-то дом.
          - Ого, - не удержался от возгласа шаман. Он явно такого не ожидал. - А правда, что о вас говорят, будто вы бессмертны?
          - Любое существо в этом мире можно убить, - голос эльфа лился словно песня. - И эльфы тому не исключение. Но мы, можем жить бесконечно долго. 
          Тем временем они подошли к причудливому строению, единственному зданию, стоящему на земле. В нём не было  ни окон, ни дверей. Лишь тонкие бамбуковые стенки и покатая крыша из прутьев, по краям загнутых к верху.
          - Здесь мы принимаем гостей, - произнёс Вилиэдан. - Входи, тебя там ждут.
          Семеон остановился. Как войти в дом, в котором нет дверей?
          Вилиэдан положил ему на плечо руку, и мягко толкнул вперёд. У шамана успело сложиться ощущение, что он срастается воедино с бамбуковой стеной, когда он сообразил, что находится уже внутри.
          Обстановка внутри дома потрясла шамана ещё больше. Во первых изнутри, помещение, оказалось раза в три больше чем снаружи. Во вторых, повсюду были цветы. Маленькие, большие и гигантские. Какие-то из них служили столиками и креслами, какие-то - вешалками и постелями. Всё помещение освещали тысячи светлячков.
          Семеон посмотрел вперёд. На высоком троне, опять же из разнообразных, причудливой формы и цвета растений и цветов, сидел король Эрасир. Взгляд его строгого, сорокалетнего на вид, но тем не менее прекрасного лица был устремлён прямо в глаза шамана. Рядом, на троне поменьше, но не менее красочном и цветущем, сидела эльфийка, такой красоты, что у Семеона аж дыхание захватило.
          Семеон подошёл ближе и почтительно поклонился.
          - Приветствую тебя, шаман, - голос короля был низок но изумительно чист. - Присаживайся, нам есть о чём потолковать.
          Шаман присел на край одного из больших цветков.
          - Я, и моя жена - Лутениэль, хотели бы услышать историю твоего Пути, - между тем продолжал Эрасир. - Если, конечно, это не тайна, которую ты унесёшь в могилу.
          - Я с удовольствием вам всё расскажу, - ответил Семеон. - Но вкратце. Надеюсь вы понимаете, что промедление смерти подобно. При чём в буквальном смысле для всех.
          - Понимаем, - улыбнулась королева. Её улыбка просто завораживала. - И удовлетворимся кратким изложением сути. Пожалуйста, начинай.
          Шаман коротко пересказал свой Путь от замка старого вампира до Волшебного Леса эльфов. Король и королева слушали внимательно. Не перебивая. После того, как он закончил, последовало несколько уточнительных вопросов.
          - Значит ангелы решили заточить тебя в тюрьму? - произнёс Эрасир. - Как безрассудно с их стороны. Тебе очень повезло, что твой отец оказался рядом. А скажи, проезжая по землям вампиров и демонов, ты не видел войска, что готовятся в поход? Или корабли, что собирались к узкому проливу Внутреннего Моря?
          - Я понял, о чём вы решили спросить, ваше величество, - сказал шаман. - Не готовятся ли силы Тьмы к новой войне со Светом?
          Король кивнул, а Семеон продолжил.
          - Нет, не готовятся. Живут, по возможности, мирно. И ничего такого вроде не замышляют. 
          - Не готовятся напасть и не ждут атаки? - приподнял бровь король эльфов.
          - Знаете, что я скажу, - нахмурился шаман. - Возможно они поняли всю бессмысленность войны. И вам тоже пора это понять. Вы сражались, убивали друг друга. Ненавидели и истребляли. Только из-за того, что они не такие. Что им больше по нраву Тьма, а не Свет. Что питаются себе подобными. А вы посмотрите, хоть раз, на себя с их стороны. Вы для них не лучше. Вы едите растения, вместо того чтоб наслаждаться их красотой. Едите мясо животных, которые ничего вам плохого не сделали. Смотрите на Тьму с высока. А имеете ли вы на это право? Они в такой же мере могут жить в этом мире, что и вы. Просто примите это как данность. Смотрите на мир более объективно. С каждым живым существом можно жить в мире. Есть волки, которые своим молоком вскармливали ягнят. Есть демоны, что, по своей сути, более любящие и жизнерадостные нежели ангелы. Примите Природу всю, целиком, без остатка. Только тогда мир будет спокоен и жизнь станет иметь смысл. И придёт время, так всё и будет.
          Владыки эльфов слушали речь Семеона в гробовом молчании. Ни один мускул не дрогнул на прекрасном лице короля. Королева же слушала полуприкрыв янтарные очи.
          Повисло долгое молчание. Наконец Эрасир поднялся с трона. Семеон тоже встал. Он не знал, чего ему ждать. А поэтому был готов ко всему. Вплоть до драки.
          Эрасир подошёл к шаману вплотную.
          - Ты первый, таким тоном говорит со мной. Ты первый, кто осмелился мне указывать. Но есть ещё одно. Ты первый, кому всё равно, кто перед ним, когда важна правда. И ты заставил меня посмотреть на сложившийся порядок вещей другими глазами. За это я тебе благодарен. Всегда оставайся тем, кто ты есть. В независимости от мнения других. Природа наделила тебя одним из редчайших даров. Ты пророк.
          - Пророк? - удивился Семеон. - Но, мои слова - это лишь то, во что я верю. 
          - Так и должно быть, - приподняла глаза, пристально глядя на шамана Лутениэль. - Без веры, твои слова были бы просто словами. Лишь вера даёт твоим словам силу.
          - Спасибо вам, - поклонился Семеон. - За понимание и просветление. Пусть росток ваших жизней будет всегда полон сил.
          - И тебе спасибо, шаман, - ответил король эльфов. - Пускай твой Путь закончится благополучно. 
          - А сейчас, можешь поесть и отдохнуть, - продолжила королева. - Здесь полно еды и мягкие постели. Можно умыться и утолить жажду.
          - С радостью бы принял ваше предложение, ваши величества, - снова поклонился шаман. - Но мне нужно спешить. Если вы не против, я умоюсь, и соберу припасы в дорогу.
          - Конечно, - кивнул Эрасир. - Мы понимаем. Делай, что сочтёшь должным. Мой сын проводит тебя.
          Вилиэдан, оказывается, всё время стоял за спиной шамана. Но был так тих, что тот его не замечал.
          Шаман умылся в одном из причудливых цветков, что стояли сбоку. Принц помог уложить в заплечную сумку припасы. Потом снова взял за плечо Семеона и они вновь прошли сквозь бамбуковую стену. Шамана снова поразило как все сосуды, все нервы и жилы сливаются воедино с деревом. 
          Семеон опять очутился в лесу. Рядом стоял Вилиэдан.
          - Тебя вывести из леса? - спросил эльф. - Он большой. И в нём легко заблудиться непосвященному.
          - А крылья мне на что? - улыбнулся шаман. - Я не заблужусь.
          - Тогда прощай, - сказал Вилиэдан. - Не поминай лихом.
          - Не буду, - посулил Семеон. - Прощай принц.
          Шаман расправил крылья, подмигнул эльфу на прощание, и взлетел ввысь. 
          "Эльфы", - решил подать голос Хранир. - "Сразу вспоминаю своего первого хозяина. Не было лучше его и понятливей. Но ты не в счёт. Ты - мой друг. А он был лишь хозяин."
          "Ты когда-нибудь видел море?" - спросил Семеон. - "Мы скоро будем пролетать мимо него."
          "Море?" - меч был заинтригован. - "Меня никогда не интересовала влага. Она пагубно влияет не меня. Но было бы неплохо посмотреть, с безопасного расстояния, на такое большое количество воды."
          Но пока они летели над Волшебным Лесом. И даже с высоты, не видели ему ни конца ни края.

 

                         Интерлюдия  15.

 

          Сэм замолчал, а Стром перестал выводить свои замысловатые руны на пергаменте. Все сидели молча. Боялись нарушить тишину. Все вдумывались в слова шамана, сказанные им королю эльфов.
          Его слова были очень похожи на те, что говорил им Сэм несколько дней назад. И каждое слово, как и те, проникало глубоко в души слушателей. Давало ясное понимание жизни.
          - Поздно уже, - наконец нарушил всеобщее молчание старик. - Завтра трудный день. Давайте расходиться по домам.
          Все, и люди, и гномы и молодой орк, согласились, и стали выходить из мастерской.
          Старик попрощался до завтра с плотником, и поспешил на улицу, где его ждали Грышнак, Стром и Верг.
          Когда они шли домой, Верг спросил:
          - В следующий раз ты будешь рассказывать о гномах, ведь так? За морем наши родные Северные Горы.
          - А почему они зовутся Северными? - спросил орк. - Шаман вроде не был на севере.
          - Горы тянутся от севера до экватора. И именно на севере все наши рудники, - пояснил Стром. - А живём мы по всей площади гор.
          - Всё верно, - ответил старик. - И в следующий раз, речь пойдёт о гномах.
          В эту ночь, мало кто смог нормально заснуть. Всех захватила история. И они лежали, обдумывая, вспоминая, понимая.
          И все гадали, что же будет дальше.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


                          Прелюдия 16.

 

          Следующие несколько дней Сэм, гномы, Грышнак и остальные, были поглощены постройкой корабля.
          Стром и Верг проявляли поистине чудеса плотничьего искусства. Другие работяги только и успевали, что выполнять их указания.
          Где какая балка лучше подойдёт, какую доску следует уложить на палубу, какой лучше выстилать трюм. Особое значение тангары предали мачте и реям. Перебрали все ещё не распиленные стволы, чтоб выбрать подходящий материал. Но всеми остались не довольны. Пришлось Козьме, гномам, Власу и Осипу идти в лес, выбирать нужное дерево для мачты.
         Вернулись они только к закату, волоком таща за собой длинную прочную сивкою. Усталые, разбрелись по домам.
          На следующее утро гномы принялись за обработку мачты. Остальных даже не подпустили, поручив им работу попроще. Сами сняли кору со ствола, сами обтёсывали, шлифовали и полировали. После чего всем скопом водрузили мачту на полусобранный корабль и закрепили её здоровенными брусами. После чего опять отправились отсыпаться.
          Следующий день решили сделать выходным. Слишком все устали за прошедшие несколько дней.
          Сэм и Грышнак, воспользовавшись случаем, решили отправиться на охоту. Пришли они только к вечеру. С добычей. И не одни.
           С ними шёл ангел. В белоснежных одеждах не по сезону, но кажется, что холода он не чувствовал. И с белыми крыльями за спиной.
          Вся деревня высыпала на улицу, посмотреть на это чудо.
 Ангел стоял и смущённо улыбался. Дети облепили его со всех сторон. Каждый старался дотронуться до его дивных крыльев.
          - Вот уж кого не чаяли увидеть в здешних местах, так это белокрылого, - высказал всеобщее мнение Стром. И уже обращаясь к Сэму спросил:
          - Где вы его откопали?
          - Я бы его и не заметил, если бы не Грышнак, - виновато улыбаясь ответил старик. - Парень более глазастый оказался. Я прошёл почти мимо него, когда молодой орк, выпучив глаза уставился на белое пятно среди деревьев. Я было подумал, что это снег так лёг на осину. А потом присмотрелся, а у снега лицо. И улыбается. Его зовут Родиил. И пришёл он... Да что это я за него говорю всё. Эй, Родиил. Скажи людям, зачем ты здесь.
          Ангел снова улыбнулся.
          - Я прилетел, для того, чтоб посмотреть на ваш корабль, - ответил он. - Духи, что летают везде и всё знают, поведали мне, что строится негде корабль, которому не нужно ни море, ни река. Один поток может вынести это судно. И это воздушный поток. Удивляюсь ещё, как демоны своего собрата не отправили. Они ведь тоже летать умеют.
          - Был тут у нас один демон, - ответил ему Козьма. - Десяток орков - соседей наших, порешил. Пришлось его заморозить и в ледник отправить. Только он без крыльев был. И злющий очень.
          - Слышал я про того демона, - кивнул ангел. - Этот не в счёт. Должны крылатые прибыть, если прознали про вашу постройку. Так, что ждите со дня на день. 
          Жители деревни загомонили. Как же, опять демон пожалует. Что от него ждать? Неизвестно. А Родиил захотел посмотреть поближе на корабль. 
          Ангела повели к плотницкой мастерской. Тот с интересом разглядывал постройку, кивал, слушая комментарии гномов и Сэма. 
          - Да, - подтвердил Родиил. - Этот корабль не для воды, а для воздуха, для небес. Но полетит он не вдруг. Тут важна некая сила, которой я не понимаю.
          Сэм лукаво щурил глаза и молчал. Остальные не знали, что ответить. Ангел пристально посмотрел на старика и сам себе покивал, видимо что-то поняв. Но тоже промолчал. 
          Родиила стали приглашать отужинать и отдохнуть с дальней дороги. 
          - Спасибо вам, за приглашение, - произнёс тот. - Но вынужден буду отказать. 
          Народ заголосил, что как это так, такого гостя, да отправить без еды, да без отдыха. Но Родиил был непреклонен.
          - Не примите мой отказ вам в обиду, - ответил ангел. - Но дела Света важнее всего. Мне пора лететь.
          Он широко расправил белоснежные крылья и взлетел. Сделав небольшую петлю над деревней, ангел скрылся в вечернем небе.
          - Вот так же, наверное, и Семеон летал, - прокомментировал Данька.
          А Сэм только сокрушённо помотал седой головой.
          - Когда уже до них дойдёт, что ни Свет важнее, ни Тьма. А совокупность. А Природа важнее всего.
          Люди стали расходиться по домам. А старик всё смотрел в тёмное небо, будто искал среди этой черноты кого-то.
          На следующее утро, гномы, люди и орк собрались в мастерской.
          - Корабль скоро будет готов, - сказал Верг. - Нужно промазать днище и законопатить все щели.
          - А днище зачем мазать? - спросил Козьма. - Ему же не по воде плавать. 
          - Всякое в жизни бывает, - ответил за гнома Сэм. - Если Верг говорит, что надо, значит промажем.
          Промазали и законопатили. 
          - Теперь ждать пока высохнет, - сказал Стром. - У нас сутки впереди. 
           - А давайте, сегодня послушаем продолжение истории, - предложил Грышнак. - Чтобы время зря не пропадало.
           - И то верно, - согласился Сэм. - Вечером можно сделать сход.
           На том и порешили. 
           Вечером все слушатели были в полном сборе, в мастерской у Козьмы. Плотник выглянул в окно, не летит ли там ещё один незваный гость. Потом махнул рукой, дескать, всё спокойно.
           И Сэм продолжил.

 

                         Глава 16.

 

          Наконец, шаман долетел до самой кромки леса, за которым раскинувшись, с южной стороны, плескалось бурливыми волнами Внутреннее Море. 
          Семеон спустился к самой воде, едва не касаясь могучими крыльями водной глади. Хранир было запаниковал, и закричал, что сейчас заржавеет, но потом быстро успокоился. Семеон летел и замечал, то дельфинов, играющих в волнах, то большого синего кита, не известно каким чудом заплывшего в устье из океана, и теперь кружившего в поисках выхода.
          Море было не столь большое и опасное, нежели океан. И шаман пересёк его. Правда, на подлёте к противоположному берегу у него почти не осталось сил. Семеон тяжело приземлился, и не удержавшись, перекувыркнулся через себя, едва не обломав крылья.
          "Долетели", - радостно произнёс меч.
          "Долетели", - устало подтвердил шаман. Он был голоден и хотел спать. Поэтому, перекусив эльфийской снедью, и ударив в бубен положенные три раза, Семеон завернулся в свой плащ и вмиг уснул.
          Проснулся он от тревожного призыва Хранира. Меч заметил движение и теперь мысленно тормошил шамана, заставляя открыть глаза.
          Семеон вскочил на ноги, бешено оглядываясь по сторонам. Обнажённый Хранир в руке, тело готово и к атаке и к бегству.
          Но это лишь лань вышла на берег из небольшого леска, что рос радом с гигантской горной грядой. 
          Шаман успокоился и сел на тёплый песок.
          "Будешь меня будить зря - отдам гномам на переплавку", - шутливо посулил он мечу. - "Они как раз в этих горах обитают."
          Хранир начал было ругаться, но сообразив, что это шутка, быстро опомнился.
          "А давай к ним заглянем", - предложил он. - "Как-никак, а я там родился."
          "Можно заглянуть", - согласился Семеон. - "Только не надолго. Пройдём гряду насквозь, а там снова полетим."
          Шаман собрал вещи, произнёс положенные слова, и отправился в дорогу.
          И уже через полчаса, пред ним предстали величественные Северные Горы. Сначала Семеон думал взлететь, пока не отыщет вход в гору, но вспомнил древнюю мудрость - "Дорогу осилит идущий", и стал взбираться по скале, выискивая небольшие выступы и впадинки.
          Пальцы и ноги, от напряжения, начали болеть с непривычки. Но шаман упорно продвигался вверх. Он запел песню поддержки. Она пелась во время трудного и изматывающего испытания, которое необходимо было преодолеть.
          Семеон посмотрел вниз. Если он сорвётся и упадёт, от него мало что останется. И шаман, не переставая бормотать слова песни, лез и лез, карабкался и подтягивался. Всё выше и выше.
          Песня закончилась. У Семеона почти не осталось сил. Он еле держался пальцами за небольшой выступ в скале. Ноги лихорадочно искали, обо что бы упереться. Как вдруг.
          - Не понимаю я таких созданий. Вроде бы и крылья есть. А всё равно по скале как паук ползёт.
          Шаман повернул голову влево, и увидел бородатую голову гнома, смотрящую на него прямо из скалы.
          - К нам, что ли, лезешь? - спросила голова. - Так заходи. Давай подсоблю.
          Рядом с головой появилась рука, ладонь которой была вся сплошь в мозолях да ссадинах. Семеон ухватился за протянутую руку. Гном легко подтянул шамана к себе.
          -Сейчас, слова верные скажу, - произнёс он, и пробормотав что-то, втянул Семеона прямо внутрь камня. Они оказались в полутёмном коридоре, освещённом редко развешанными факелами.
          - Ну, что, давай знакомиться? - сказал гном. - Моё имя Схрон. 
          - Семеон, - поклонился шаман. - Спасибо, что выручил.
          - Не за что, - отмахнулся Схрон. - Всякое бывает. Ты кто таков будешь? На ангела вроде не похож, и не демона тоже. Крылья разные. А так, человек человеком.
          - Верно ты подметил, - улыбнулся Семеон. - Я полуангел-полудемон. Шаман, идущий Путём своей веры.
          - А. Шаман. Слышал о тебе. Мир слухами полнится, - гном почесал пятернёй затылок. - А к нам какими судьбами?
          - Путь мой лежит через эти горы, - ответил Семеон. - Вот и решил заглянуть. 
           - Ну чтож. Пошли. Покажу тебе нашу общину. С народом познакомишься. Царя Под Горой показать не обещаю. У него резиденция северней находится. Но, и у нас есть на что посмотреть.
           Гном повёл его вниз по коридору. 
           - Шаман значит, - Схрон тряхнул бородой. - Великое дело делаешь. Мы - гномы, умеем общаться с камнем. Чувствуем его. Болеет нынче Мать-Природа. Тяжело ей. Корни гор стонут от боли. Земля плачет от горя. А ты получается вылечить Её вздумал. Великая в тебе сила.
           - Не вздумал, - покачал головой Семеон. - Сама природа мне подсказала. Я лишь услышал, да внял. И сила во мне вся, от Природы. Не станет Её - всему конец настанет. Вот и делаю, что могу.
           - Большое дело делаешь, - повторил гном. Потом скосился на меч шамана. - Гномья работа. Можно взглянуть?
          Семеон достал из ножен меч, и двумя руками протянул Схрону. Тот остановился возле одного из факелов, и пристально начал осматривать его. Проверил заточку, пощёлкал по лезвию, глазом прикинул ровность поверхности. И крякнул от удовольствия.
           - Славная работа. Настоящий мастер ковал, - прокомментировал он. - Душу вложил в меч. Такие мечи, теперь, едва с десяток мастеров могут выковать. Может и имя у него есть?
           - Хранир, - ответил шаман.
           - Хранир, значит, - покивал Схрон. И начал что-то шептать мечу. Лезвие засветилось, будто бы изнутри. И на нём, около самой гарды, выступили маленькие руны. Гном прочёл их, и присвистнул. 
           - Сам мастер-Вертигор ковал его. Настоящая легенда, а не мастер. Таких мечей всего три было выковано им. Это было почти две сотни лет назад.
          Потом гном, с нежностью погладил потемневшее лезвие, и с поклоном вернул Семеону. 
           - Не пренебрегай его советом, шаман, - сказал Схрон. - Этот меч мудр, как и его создатель.
          Они пошли дальше, и вскоре вышли в большую пещеру, явно рукотворной формы. Стены были аккуратно обтёсаны, и высокий свод утопал во тьме. Вдоль стен ютились небольшие ладные домики, из того же камня, что и пещера. Всюду горели факела и костры. 
          Диковинного гостя вышла посмотреть вся община. В основном это были детишки-гномики, и гномы-женщины. Было несколько седовласых и седобородых стариков. Мужчин почти не было. В Подгорном Царстве работы хватало. И все мастера сейчас работали в своих шахтах да делянках.
          Семеон поклонился собравшимся. Те поклонились в ответ.
          Дети сразу обступили гостя. Трогали его крылья, изучали филигранную резьбу на ножнах и рукояти меча, пытались втихаря стащить бубен.
          Схрон подошёл к одной гноме, немного пошептался с ней, и снова вернулся к Семеону.
          - Забавные у вас детишки, - произнёс шаман, отбирая бубен у очередного пострелёнка. - Нигде не пропадут.
          - Это точно, -весело подтвердил гном. - За такими глаз да глаз нужен. Любопытные - страсть. Пошли, я кое-что тебе покажу.
          Они пересекли пещеру, и оказались перед каменными вратами, отделанными серебряной ковкой. 
          - Это наша сокровищница, - сказал Схрон. - Никто, кроме гномов, ещё не входил в неё. Тебе предоставляется особая честь.
          Гном провёл рукой по узору на вратах, и створки разошлись. Бесшумно, без каменного скрежета или железного скрипа. За ними была темнота. Схрон сделал шаг вперёд, и темноту осветили десятки, сами собой загоревшихся факелов.
          Шаман, когда-то, пару раз спускался в сокровищницу старого вампира, но эта, не шла ни в какое сравнение с той. Такого обилия золота, серебра и драгоценных камней, Семеон даже представить себе не мог. Всё лежало по большим кованым сундукам. И сундуков этих были сотни. В отдельной нише хранилось оружие и латы. Мечи и топоры, ножи и стилеты, самой разнообразной формы. 
          Хранир в ножнах тихонько зазвенел, и его собратья откликнулись ему. У оружия свои разговоры.
          Гном вёл шамана мимо сундуков с сапфирами и аметистами, бриллиантами и рубинами, изумрудами и бериллами. В дальнем углу сокровищницы стоял высокий стеллаж с магическими артефактами. В строгом порядке, на полках лежали обереги, медальоны и иные волшебные диковины.
          Схрон подошёл к стеллажу, взял с одной из полок небольшую шкатулку, резного чёрного дерева, и протянул её  Семеону.
          - Прими, шаман, этот дар от нашей общины, - произнёс гном.
          - Что в ней? 
          - Не скажу, - улыбнулся в густую бороду Схрон. - Откроешь её лишь тогда, когда почувствуешь, что ты бесконечно счастлив.
          - Будет ли такое, - произнёс шаман, пряча подарок в мешок. - Спасибо вам. 
          - А теперь, пошли, я угощу тебя нашим пивом, - весело сказал гном. - И я съем свою шапку, если оно тебе не понравится.
          Гном и шаман вышли из сокровищницы. А посредине пещеры уже стоял, невесть откуда взявшийся большой круглый дубовый стол, до отказа заваленный всякими яствами. За столом собралась вся община, включая покинувших рабочие места мастеров. Все дружно подняли серебряные кубки, до краёв наполненные пивом, в честь шамана. 
          - Ну не стоило так, - смущённо потупился Семеон. - Я всего этого не достоин.
          - Тогда ты сам не понимаешь всей своей значимости, - ответил Схрон, усаживая шамана рядом с собой. - Ты единственный, кто сможет спасти Природу, спасти наш мир, от неминуемой гибели.
          - Спасибо вам, - ответил Семеон, принимая кубок с пивом. - Нигде меня не принимали так, как здесь. Вы - самые радушные хозяева из всех, кто давал мне кров.
          Шаман отхлебнул из кубка, и расплылся в улыбке. Пиво действительно было великолепным. Раздались одобрительные возгласы гномов и звон кубков по столу.
          Немного поев, Семеон засобирался. Схрон уговаривал его остаться, немного повеселиться и отдохнуть. Слегка захмелевшие гномы, нестройным хором, завели какую-то бравурную песню. Но шаман сослался на то, что Путь его труден, и нужно успеть его завершить в срок. 
          - Понимаю, - нахмурил кустистые брови Схрон. - Природа превыше всего. Позволь мне тебя вывести на поверхность.
          - Конечно, - улыбнулся Семеон. - Я ведь заблужусь в ваших коридорах, переходах и пещерах. 
          - Со мной не заблудишься, - подмигнул гном.
          Шаман попрощался с общиной. Поблагодарил за радушный и тёплый приём. И трижды поклонился им.
          Затем, Схрон, снова повёл шамана по полутёмным коридорам и закоулкам горы. По дороге, гном расспрашивал Семеона об его Пути. 
          Шаман пересказал ему всё, что рассказывал королю эльфов, только ещё короче, многое упустив. 
          - Эх, - сетовал Схрон. - Было бы у тебя времени побольше. Я бы с удовольствием послушал бы всё это во всех подробностях.
          - Может, когда-нибудь и услышишь, - сказал Семеон.
          Тем временем, коридор, по которому они шли, плавно пошёл на спуск, и превратился в тупик.
          - Пришли, - провозгласил гном. - Это западная стена горы. Вниз спускаться тебе не придётся. Выход расположен на уровне земли.
          - Ну, чтож. Давай прощаться, - произнёс Семеон. - Не мы, так может дети наши когда свидятся. 
          Они обнялись. Гном пробормотал небольшое заклинание, и шаман беспрепятственно прошёл сквозь каменную стену.
          И сразу зажмурился. Из полутьмы гномьих пещер и коридоров, шаман вышел в рассвет. Он стоял перед бескрайним полем, полным пахучих трав и  луговых цветов. Солнца не было видно. Оно было ещё за горой. Но утренний свет ярко освещал весь простор.
          "Ну что?" - спросил Семеон у Хранира. - "Ты доволен?"
          "Ещё бы", - ответил меч. - "Всегда радостно побывать дома."
          "Пора лететь", -мысленно произнёс шаман. - "Время не ждёт."

 

                         Интерлюдия 16.

 

          - А что было в той шкатулке? -раздался голос Стеньки, не успел старик замолчать.
          - Об этом узнаете позже, - ответил Сэм.
          - А почему шаман ничего не взял из драгоценностей? - спросил Венька. - Там же было много всего.
           - Шаману ни к чему драгоценности, - снова ответил старик. - Камни и золото, это удел гномов. Им добывать, им обрабатывать, им же и хранить. А шаман. Он свободен от бремени алчности и накопительства. Ибо служить Природе главнее для него.  Имея в кармане золото, будешь думать о золоте. И будешь зависим от него. Шаман же, птица вольная. Независимая. Он ходит по свету и ищет, кому помочь надо. И помогает просто так. Безо всякой платы. Потому что главное для шамана - благополучие детей Матери-Природы.
           - Что-то не сильно много Семеон напомогал за свой Путь, - с сомнением произнёс Козьма.
           - Это по тому, что он был первым шаманом. И его основной задачей, было сохранить целостность Природы. Её жизнь. А не лечить и врачевать отдельные ранки на её теле. Он спасал мир. Другим же шаманам, дав возможность спасать детей Природы.
           - А что? Шаманов много?  - спросил озадаченный Стром.
           - Тогда, он был один. Был первым, - сказал старик. - Сейчас их больше. Шаманская магия передаётся по наследству.
           - Так значит у Семеона были дети? - откликнулась Полинка. - И у них тоже крылья были?
           - Всему своё время, - засмеялся Сэм. - Потерпите, и в скорости, всё узнаете.
          С разговорами да пересудами, народ стал расходиться. Гномы и молодой орк уже ждали Сэма на улице, но его задержал плотник.
           - Сэм, - Козьма мялся, пытаясь подобрать слова. - Ты ведь, тоже из них. Из шаманов. Верно? 
          Старик улыбнулся, хлопнул плотника по плечу, и вышел во двор.

 

 

 

 

 

 


                         Прелюдия 17.

 

          Снег, постепенно начал сходить. Солнышко всё чаще радовало глаз. Приближалась весна.
          Ещё четыре дня понадобилось Сэму, гномам, орку и остальным, чтоб закончить постройку корабля.
          Старик, вместе с Козьмой, поставили на корме штурвал. Плотник смастерил его сам, украсив резьбой и покрыв лаком собственного приготовления.
          Остался один вопрос. Где взять паруса?
          Такого объёма прочной материи не было ни в деревне не у орков.
          - Лён у вас растят? - спросил Стром.
          - Растят, - ответил Сэм. - Льна у нас в избытке. Только, где взять такой станок, что сможет выткать парус?
          - За это возьмёмся мы с Вергом, - ответил гном. - Но, нам понадобятся инструменты, для мелкой резьбы, и берёза. В наших краях она редкость. А тут, чуть южнее деревни, я видел небольшую рощицу.
          И снова лесорубы пошли за материалом. Теперь уже для ткацкого станка. Через пару часов, на телеге, запряжённой четвёркой битюгов, притащили из рощи две большие берёзы.
          Гномы живо принялись за работу. Скоро и споро обтесали берёзки, распилили на части и доски. Стром занялся вырезанием, да обтёсыванием мелких деталей, а Верг готовил каркас станка. Работа велась кропотливая. Гномы высчитывали да пересчитывали каждый миллиметр. В ход пошла даже гномья магия. Не часто гномы ворожат с деревом. Обычно с металлом или камнем. Но тут, сделали исключение.
          Мужики только смотрели. Не вмешивались. А плотник тщательно зачерчивал каждую деталь, вырисовывал каждый размер.
          Три дня понадобилось Строму и Вергу, чтоб из двух берёзок вышел широченный ткацкий станок.
          - Может отдохнёте денёк- другой? -робко предложил Сэм гномам. - Семь дней ведь, не разгибая спины  работаете. 
          - Подожди отдыхать, - ответил Верг. - Станок хотя бы проверить надо.
          Сэм, с Козьмой пошли по деревне, просить лён. Нагрузили целую телегу. 
          Осип и Влас помогли сгрузить в большой сарай, возле мастерской. 
          Сперва лён нужно было размять, ободрать. Чтобы получились мягкие, тонкие нити. Потом Стром заправил в станок первую партию. Запустил маховик, с помощью хитрого ножного привода. И станок заработал. Гном только успевал подсовывать новые нити льна. 
          Спустя четверть часа, гном обрезал нити, и показал на всеобщее обозрение метровый кусок льняного полотна.
          - С таким станком мы за день парус соткём, - гордо возвестил Стром. - Вот теперь можно и отдохнуть спокойно. 
          Гномы показали, как пользоваться станком, и сами отправились на боковую. Спали целые сутки. Шутка ли, неделю, от рассвета до заката работать, да ещё и магию применить.
          Проснувшись, гномы увидели, что самый большой парус уже соткан и сшит. Остались паруса поменьше. 
          До вечера, успели сделать и  укрепить на реях все паруса. Осталось лишь одно - покраска. Решили выкрасить корабль в красный с жёлтым. Гномы настояли, чтоб до ватерлинии корабль был красным. Остальное всё покрасили жёлтой краской. Краску, по настоянию Грышнака, взяли у орков. Уставшие, но довольные, все разбрелись по домам. 
          А на следующий день, решили устроить пир.
          Поставили столы прямо на улице. Ароматные блины, пирожки с повидлом и с капустой, оленина, жареные грибы и щи выстроились на столах, вперемешку с квасом, добрым оркским вином и гномьим знаменитым пивом.
          Сидели за столами, ели, пили, и любовались красавцем кораблём. Гномы, слегка захмелев от вина и пива, чуть не подрались между собой, выясняя, кто больше чего сделал. Потом Стром подошёл к Сэму.
          - Корабль-то мы выстроили, - негромко сказал гном. - А, вот, полетит ли он?
          - Полетит, - пообещал старик. - Завтра испытаем.
          - Отчего же не сегодня?
          - А сегодня, можно немного о Семеоне рассказать, - ответил Сэм. - Как раз все в сборе.
          Дети, которые лазали по кораблю, играли в моряков, как услышали, что дедушка Сэм собирается продолжить рассказ, мигом прибежали к столам. Все, кто разбрелись, тоже подошли, и сели слушать старика.
          Сэм налил себе в кружку кваса, отхлебнул из неё, помолчал, подождав, пока все утихнут.
          - Значит, так...

 

                         Глава 17.

 

          Поля, поля, поля. Холмы и реки. И снова поля. Уже обработанные. Где-то растёт рожь, где-то овёс, где-то ячмень, а где-то лён. И деревни. С людьми.
          Семеон летел уже довольно долгое время. Несколько раз приземлялся и отдыхал, ел, спал. В деревни заходить не хотелось. Поэтому спал под открытым небом. 
          Ночь. Вечная хозяйка Тьмы. И сумерки - предвестники рассвета. Света Семеон не видел.
          Шаман опять успел соскучиться по солнышку. По ярким и тёплым его лучам, согревающим не только тело, но и душу. 
          Путешествие заканчивалось. Ещё пяток-другой деревень, и снова появится на горизонте былая Зона Сумерек. 
          Вдруг, Хранир забеспокоился. Семеон снизил скорость, и стал озираться по сторонам. Никакой опасности он не видел. Шаман пролетал над небольшой деревушкой, где люди занимались своими обыденными делами. Но меч всё больше беспокоился.
          "Спускайся", - причитал Хранир. - "Послушайся меня. Сам потом "спасибо" скажешь."
          Семеон спустился на землю, прямо посреди деревни. Какой-то мужик, завидев крылатого пришельца, завопил:
          - Смотрите. Разнокрылый. Вот кто Тьму на нас нагнал.
          Стал собираться народ. А мужик всё орал.
          - Бейте супостата. Убьём его, и солнце снова засветит, как и прежде.
          Люди стали хвататься за колы. Кто-то взял в руки топор, кто-то - вилы. Семеона окружило полторы дюжины рослых мужиков.
          - Постойте, - попытался вразумить их шаман. - Не слушайте его. Вы сделаете только хуже.
          Но Семеона никто не слушал. Кто-то кинул камень, и попал ему в плечо. Шаман на это достал меч.
          "Спасибо, говоришь скажу?" - мысленно ругал он Хранира. - "Ну спасибо. Удружил."
          "Попробуй обойтись без крови", - посоветовал снова меч. Он будто бы не слышал брошенных шаманом слов.
          "Без крови? Да они же меня сейчас на лоскуты порвут."
          Люди подходили всё ближе. Их лица не оставляли сомнений в их намерениях.
          И тогда, шаман вложил меч в ножны, снял с пояса бубен, уселся в дорожную пыль, и запел. Семеон закрыл глаза, чтоб не видеть всего происходящего, и пел Песню Веры. Веры, которой он посвятил себя без остатка. Пел о деревьях и травах, ручьях и реках, лесах и степях. О зверях и птицах, рыбах и насекомых. О людях и эльфах, гномах и прочих обитателях этого мира. И о том, что самая великая честь - это быть полезным каждому из них. Ведь Природа - это и есть всё вышеназванное. И если ты помогаешь травинке, или человеку, или волку, то ты помогаешь самой Матери-Природе.
          Люди остановились. Они слушали. И начинали понимать. Оружие в их руках опустилось. 
          Шаман закончил песню и отложил бубен. После чего встал и расправил крылья. Так он выглядел очень внушительно. Семеон откинул капюшон, который почти никогда не снимал во время полётов, и молча смотрел на людей. Хвост из сотни заплетённых косичек развивался на ветру.
          - Ты это, прости нас, - к нему робко подошёл тот самый мужик, который взбаламутил народ. - Мы не со зла. Мы по незнанию.
          - Проехали, - ответил Семеон. 
          - Чего? - не понял мужик - Кто куда проехал?
          - Ничего, - шаман был немного не в настроении разводить разговоры. - Не знали, так теперь будете знать. 
          Народ начал расходиться. Мужик тоже, потоптался немного, и ушёл.
          Семеон окинул взором улицу. Никого рядом не было. Лишь одна девчушка стояла у плетня, и большущими синими глазами смотрела на него.
          Шаман пригляделся. Девушка была ладная. С настоящей, Природной красотой. Только одета была бедно. Латаный сарафан до щиколоток и всё. Даже ноги босые. 
          Семеон хотел с ней заговорить, но постеснялся. А вот девчушка, видать была не из робких. Сама подошла. Поклонилась в пояс.
          - Здравствуй, шаман, - сказала она. Голос у неё был тихий, но решительный. - Спасибо, что не пролил кровь моего отчима. Я знаю, ты мог бы раскидать наших мужиков в два счёта. Он не злые. Просто им дела нет до "всяких природ". Им бы хлеб убрать, да скот накормить. Остальное не их дело. А тут Тьма. Вот и взъерепенились.
          - Как тебя зовут, красавица? - хрипло произнёс шаман. Язык его прилип к нёбу, и не хотел повиноваться.
          - Верой меня кличут, - потупив очи и зардевшись, сказала девушка.
          - Вера, - Семеон прикрыл глаза, произнося это имя. - Очаровательное имя. Всю свою бытность шаманом, я придерживался одной веры. Веры в Природу. Теперь в моей жизни появилась ещё одна - Вера.
          Девушка покраснела ещё больше. Лёгкий ветерок развевал её огненно-рыжие локоны. Вера улыбалась шаману.
          - А как твоё имя, шаман? - ещё тише спросила девушка.
          - Семеон.
          - Семеон, - повторила Вера. - Означает "семейный человек". У тебя есть семья, Семеон? 
          - Мои родители живут в разных концах мира. Мы редко видимся.
          - А жена, а дети?
          - Этого ещё не нажил, - с грустной улыбкой ответил шаман. Потом поднял голову, смотря прямо в глаза девушке. - Хочешь быть моей семьёй?
          - Твоей семьёй? - Вера лишь на секунду замешкалась. - Хочу.
          Семеон не ожидал такого поворота событий. Но, если честно, был рад. Но тут, будто что-то вспомнив, шаман посерьёзнел.
          - Пошли, сестрёнка, - сказал он. - Проводишь меня до края деревни.
И они пошли. Медленно, словно гуляя.
 - Почему ты назвал меня сестрёнкой? - спросила девушка.
 - Видишь ли, я - полуангел-полудемон, - печально ответил Семеон. - И не те, не другие не имеют половых признаков. Ты понимаешь, о чём я.
 - Но, как же, они тогда... Как у них появляются дети? - в тихом голоске девушки едва заметно слышалось отчаяние.
 - Они сливаются душами. Это всегда непорочное зачатие. И с людьми такого не получится.
 Девушка помолчала. Потом робко взяла шамана за руку.
 - Значит будешь мне братцем, - глядя прямо в глаза Семеону ответила Вера.
 И они пошли дальше. Рука в руке. Шаман и девушка.
 На краю деревни они вновь остановились. Долго стояли, держась за руки и молчали.
 - Мне пора, - наконец решился сказать Семеон.
 - Ты ещё прилетишь? - спросила Вера.
 - Обязательно, - чуть улыбнувшись ответил шаман. - Ведь здесь моя семья. А я всегда возвращаюсь туда, где меня ждут. 
Девушка обняла его и заплакала.
 - Здесь тебя ждут, - сквозь слёзы улыбнулась она. - Возвращайся скорей.
 Затем, коснулась его небритой щеки губами, и высвободившись из объятий, отошла на пару шагов.
 - Я всегда буду тебя ждать, - сказала Вера. В её заплаканных синих глазах плясало счастье и печаль одновременно.
 - Я обязательно вернусь, - произнёс шаман и взлетел. 
 Семеон летел на запад. Слёзы лились ручьём по его щекам, и встречный воздушный поток срывал их с лица.
          "Спасибо тебе, Хранир", - шаман обращался к мечу.
          "Опять ругаешься?"
          "Нет. Действительно. От всей души тебе спасибо, друг. Мне этого действительно не хватало", - Семеона душили слёзы. - "Отец и мать далеко, в разных концах мира. А ты мне подсказал, где найти семью. Хоть и не полноценную. Но всё же. Вера. Эта девушка оставила частичку себя в моей душе. И я костьми лягу, лишь бы у неё всё было хорошо. Только закончу свой Путь."
          "То-то же, - отозвался Хранир. - Для тебя, всегда пожалуйста."
          Шаман летел. Так быстро, как только мог. Какое-то непонятное, ранее не изведанное чувство давило на грудь, бередило его сердце, обволакивало его душу. 
          Семеон верил - где-то его ждут.
          Далеко-далеко, на самом краю горизонта, был виден край былой Зоны Сумерек.
          "Скоро конец", - подумал шаман.
          "Конец - это всегда новое начало", - ответил ему меч.

 

                         Интерлюдия 17.

 

          Старик замолчал. По его лицу текли слёзы. Он поднял глаза на слушателей. Точно в таком состоянии пребывали практически все.
          - Неужели, всё так и закончится? - вытирая заплаканные щечки всхлипнула Полька. - Так печально?
           - Всему в мире есть место, милая, - постарался утешить её Сэм. - И печали и радости.
          Разговаривать, как-то не хотелось. Маленький праздник приуныл.
           - Давайте порядок наводить, - сказал со вздохом старик. - Скоро совсем темно станет.
          Стали убирать со столов. Потом убирать столы. Люди постепенно начали расходиться, полные тяжёлых дум.
          Но тут нагрянул демон. И как нагрянул!
          Большой огненный сполох вылетел из-за леса, и по дуге рухнул прямо рядом с кораблём.
           Когда дым рассеялся, пред жителями деревни предстал вулканический демон, во всей своей красе. Он состоял сплошь из вулканического камня. Мелкие частые трещинки по всему телу, были словно лавовые жилы. За спиной демона было четыре крыла, наподобие стрекозиных, только из подвижного вулканического камня, с огненными прожилками. Росту в нём было метров шесть, с гаком.
          - Добрый вечер, - пророкотал демон. - Надеюсь, не сильно вас напугал? Я прилетел побеседовать.
          - Щас, - подал голос Козьма. - Портки сменим, и побеседуем. Ты что, полоумный, народ стращаешь? Не мог поспокойней как-нибудь появиться? Тут же дети малые, бабы.
          - Простите меня, - понурил стыдливо голову демон. - У меня слабость к эффектным появлениям.
          - Ладно, гость незваный, - выступил вперёд Сэм. - Говори. О чём побеседовать хотел?
          - Да, собственно, о корабле вашем, - демон ткнул вулканическим пальцем в сторону корабля. - Пошли слухи, что построили вы корабль, что по небу ходит, что по воде. Вот и отрядили меня, проведать, так ли это.
          - Ну, чтож, - сказал старик. - Вот он, корабль. Смотри. Только близко не подходи. Не то спалишь ненароком.
          Демон походил вокруг, что-то бормоча себе под нос. Приближаться не стал. Хотя было видно, что очень хотелось, и залезть и изнутри посмотреть.
          - Славный корабль отстроили, - одобрительно пробасил он. - Вот, только, полетит ли?
          - Полетит, - заверил демона старик. - Не веришь - приходи завтра. Будем запуск производить. Если дня, конечно не боишься.
          - Приду завтра, - пообещал демон. - А пока, если вы не против, я у вас на полях побуду. Там гореть нечему. А здесь, мало ли что, ненароком задену.
          - Хорошо, - ответил Сэм. И видя, что демон собрался улетать, спросил: - Как тебя, хоть зовут?
          - Пакостник, - ответил тот. Потом тяжело взмахнул крыльями, и оторвавшись от земли, улетел на поля.
          - Имечко-то какое - Пакостник, - подошёл к Сэму плотник. - Как бы, действительно, нам пакостей не наделал.
          - Не наделает, - пообещал старик. - Такого зазря бы сюда не послали. Только если корабль сжечь. Но он, вроде, жечь не собирается. С понятием демон. Вреда от него не будет.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                         Прелюдия 18.
    


          Следующий день был знаменательным. Сэм встал с утра пораньше, пробрался на корабль, и в трюме, у самого основания мачты, укрепил под половой доской, какую-то коробочку. А потом спокойно вернулся домой.
          К полудню, в деревню вернулся Пакостник. Уже без своих эффектных появлений. Приземлился в десяти метрах от корабля, и застыл, дымя лавой и терпеливо ожидая испытания.
          Народ тоже стал собираться. Всем было интересно, взлетит ли чудо-корабль или нет.
          Пожаловали гномы и орк. Грышнак почему-то очень волновался. Он переживал за старика. Если попытка не удастся, Сэма может хватить удар.
          Но сам Сэм был спокоен и пребывал в хорошем настроении. Сегодня он принёс с собой, то, о чём люди только слышали. Бубен. Тот самый. Из оркской татуированной кожи.
          Люди перешёптывались между собой, гадая, что же будет дальше. 
          А старик, попросив остаться всех на земле, сам взошёл на корабль, и устроил настоящее шаманское камлание, ритуал.
          Сэм пел ту самую Песнь Веры, что пел в его истории шаман Семеон. После того, как ритуал был закончен, старик спустился вниз, и сказал собравшимся:
          - Корабль у нас без названия. Нужно дать ему имя.
          - Пусть он будет называться"Вера", - подала тоненький голосок Полинка.
          Все согласились со словами девочки. Плотник сбегал в мастерскую, и принёс синюю краску. А Стром, тонкой кисточкой, написал название корабля по обоим его бортам.
          - Теперь можно и взлететь, - с улыбкой сказал Сэм. - Кто желает подняться на борт?
          Как не странно, но желающих было немного. Молодой орк, гномы и Козьма. И ещё Данька. Остальные не отважились.
          - Я бы с радостью присоединился к вам, - смущённо произнёс демон. - Но, боюсь, это будет лишним.
          - Как раз твоё присутствие здесь не требуется, - со смехом сказал старик. - Ну что? Начнём? 
          - Давай, - кивнул Козьма.
          - Отдать концы! - закомандовал Сэм. - Поднять паруса!
          Грышнак полез развязывать парус, а гномы перерезали кормовые и носовые канаты, державшие корабль. 
          Корабль, было накренился, но на бок не упал, а выровнялся, и стоял прямо и твёрдо.
          - А теперь я, - произнёс Сэм.
          Он подошёл к штурвалу, крепко ухватился за него обеими руками, и тихо произнёс:
          - Пусть счастлив будет наш полёт.
          Сначала ничего не произошло. Люди внизу стали перешёптываться. Но тут, прямо под килем корабля появился небольшой вихрь. Он стал расти и расти. Немыслимая и никому не понятная сила поднимала корабль всё выше и выше. Вот он оторвался от земли на локоть, затем на метр, на два, на три... И уже высоко в небе парила красавица "Вера".
          - Ну, взлететь-то он взлетел, - немного удивлённо произнёс Пакостник. - А летать? Не будет же он парить на одном месте.
          Сэм чуть крутанул штурвал, и корабль поплыл в сторону леса, сначала медленно, но потом всё быстрее и быстрее. 
          "Вера" плыла над лесом, потом свернула к оркским горам, что привело в неистовый восторг Грышнака. Вихрь под кораблём всё кружился, надувая паруса. Немного полетав по округе, Сэм завернул корабль обратно в деревню. 
          - А садиться как? - несмело произнёс Верг. Он был, конечно гномом смелым и храбрым, но перспектива остаться навечно в небе, или рухнуть с такой высоты, его не сильно радовала.
          - Это тоже просто, - улыбнулся старик. Он выровнял корабль на то место, откуда они стартовали, и произнёс:
          - Спасибо, за счастливый полёт.
          И корабль стал медленно опускаться на землю. Вихрь под ним всё уменьшался, пока совсем не исчез. Сэм приказал крепить концы.
          И только они приземлились, народ внизу взорвался криками радости и всеобщим ликованием. Даже огромный демон подпрыгивал и аплодировал.
          Гномы, орк, Сэм, Данька и Козьма сошли с корабля на землю. Всех просто переполняли чувства.
          - Кто-то, кажется обещал съесть свою шапку, - с улыбкой прошептал старик Вергу.
          - Посолить-поперчить можно? - ничуть не смущаясь спросил гном.
          Сэм рассмеялся и хлопнул Верга по плечу.
          - Забудь, друг. Никто из вас не мог этого предвидеть.
          - И всё-таки. Как он взлетел? - не унимался гном. - Не твой же ритуал привёл в действие такие силы.
          - Мой ритуал только очистил корабль. А силы придало ему совсем другое.
          - И что же это?
          - Узнаешь со временем, - с улыбкой ответил старик. 
          И они присоединились ко всеобщему ликованию.
          Демон, поблагодарив всех за прекрасную демонстрацию корабля, распрощался и улетел. Как всегда эффектно. Оставив сразу после взлёта небольшой лавовый взрыв, который вскоре застыл, и был похож на причудливый гигантский гриб.
          А ближе к вечеру, снова собрались в плотницкой мастерской. Большой кусок её сейчас занимал ткацкий станок, поэтому пришлось потесниться. Гномы устроились за верстаком, всё таки они записывали. Стром и Верг приготовили пергамент и чернила, запаслись перьями.
          Когда все расселись, и наступила тишина, Сэм вновь заговорил о шамане.

 

                         Глава 18.

 

          Семеон шёл пешком. Крылья сложены за спиной. Он шёл по бывшей Сумеречной Зоне. Лететь, почему-то совсем не хотелось.
          Ветер рвал полы его плаща, дождь заливал его лицо. Разговоры с Храниром как-то сами собой поутихли. Шаман был серьёзен, брови сошлись у переносицы. Он впечатывал свои сапоги в грязь, словно шёл на прорыв.
          Наконец, Семеон достиг того самого места, где прозвучало Великое Заклятие. Тут шаман разрешил себе отдохнуть и поесть.
          После того, как он выспался, Семеон принялся за главную часть всего того, что было задумано. Мало произнести Заклятие и пройти весь Путь от начала до конца. Теперь следовало завязать вечное хождение Света и Тьмы по миру.
           Для этого потребовался костёр. С этим шаман справился быстро, хотя дождь не прекращался и лил, как из ведра.
          После чего, Семеон разделся, и выстроил из своего плаща некое подобие навеса. Шаман вытерся насухо, и стал наносить на себя множество рисунков с помощью тонкого прутика и грязи, которой было в избытке. По всему телу, и даже на крыльях, его тело покрыл буроватый, замысловатый рисунок.
          И только после этого, Семеон взял в руки бубен и било. С первым ударом в бубен, раздался мощный гром. Молния ударила прямо сквозь навес, пройдя сквозь всё тело шамана. Но тот, будто не заметив чудовищного разряда, всё бил и бил в свой бубен. Зазвучала монотонная долгая песня.
          Шаман впал в глубокий транс, и двигался вокруг костра какими-то нервными движениями. То яростная, то грустная, то нежная, то страстная, то тихая, то срывающаяся на крик, песня не прекращалась.
          Ритуал продолжался очень долго. И под конец у Семеона практически не осталось сил. Закончив песню, и вместе с ней и танец, шаман обессилено рухнул лицом в грязь около костра. Вокруг валялись полусгоревшие ошмётки плаща. Семеон не мог пошевелить ни одним суставом. Всё тело свела страшная судорога. Шаман чувствовал, что если сейчас пошевелится, то его сердце, так бешено бьющееся сейчас, просто не выдержит напряжения и лопнет изнутри.
         Прошли мгновения, минуты, часы... Шаман всё лежал.
         - Кар-р-р.
         Семеон не пошевелился.
         - Кар-р-р.
         Чёрная тень опустилась на спину шамана. Ворон по распростёртым крыльям подошёл к голове и снова каркнул.
         - Я слышу тебя, друг, - глухо произнёс Семеон. - Сейчас попытаюсь встать.
         Он отжался руками от грязи, приподнял голову, и снова рухнул. Потом решил просто перевернуться на спину. Но крылья не слушались и всё время мешали. Ворон взлетел на ближайшее деревце, и оттуда наблюдал за ним. 
          - Встань, - сказал ворон. И шаман встал. Сразу. Полным ростом.
          - Поговорим? - произнёс ворон.
          Семеон чуть расслабился, что чуть снова не привело его к падению. И решил попросту сесть. 
          - Поговорим, - сказал он, опираясь на дерево и усаживаясь спиной  к нему.
          Ворон сорвался с ветки, облетел дерево, и уселся на небольшой камушек, рядом с шаманом.
           - Ты наверное уже знаешь, или хотя бы догадываешься, кто я на самом деле, - ворон смотрел прямо в глаза Семеону.
           - Знаю, - тяжело произнёс шаман. Дикая усталость давала о себе знать, и он говорил медленно. Язык не хотел его слушаться. - Сперва я принял тебя за одного из посланников Матери-Природы. Но позже, я понял, что ты, что-то большее. А что может быть более значимым чем сама Природа? Только Создатель.
           - Ты всё правильно решил, - ответил ворон. - Я - тот, кто создал Тысячу Миров. Позволь мне кое-что тебе рассказать. Но, сперва, не хотел бы ты одеться?
           Шаман посмотрел на своё голое тело, словно видел его впервые. Но послушался, и надел сапоги и штаны. Плащ его сгорел, поэтому, поверх тонкой рубахи, он надел меховую накидку, которая в момент вымокла под дождём. Семеон удивлялся, как ему на всё это хватало сил. 
          Одевшись, шаман снова уселся под дерево, и приготовился слушать.
          - Итак, я создал Тысячу Миров, - произнёс ворон. - Но что-то пошло не так. Каждое тысячелетие я наблюдал, как тухнет одна из далёких звёзд. Я стал искать. Где же я допустил ошибку?  Я побывал на всей Тысячи Миров. И везде видел одно и тоже. Звёзды гасли. Не те солнца, что освещали миры Света. А звёзды, что были указателями к тому или иному миру. 
          Ворон немного помолчал. Затем продолжил.
          - Но, когда я совсем потерял надежду на ответ, кое-что произошло. Над вашим миром вспыхнула новая звезда. Она была предвестником твоего рождения. Отсюда, эта звезда почти не видна, и вряд ли кто заметил её появление на небе. Мне пришлось спуститься в этот мир, чего я никогда не делал. Я принял облик птицы, и следил за твоим рождением, взрослением, воспитанием. Ангел и демоница, что подарили тебе жизнь, сотворили поистине небывалое чудо. Но воспитание, данное тебе старым вампиром закалило тебя, и помогло стать тем, кто ты есть. 
          Семеон слушал ворона. Ворон всё говорил.
          - И всё же, я недоумевал, как ты можешь быть связан с моей ошибкой в сотворении мира. Ты проявил изрядное стремление в познании магии. Особенно шаманской магии Природы. И я немного подстегнул твои порывы, подсказав тебе сделать бубен из оркской кожи. Ты стал шаманом. Но даже после того как ты произнёс Великое Заклятие Света и Тьмы, и встал на Путь, я недоумевал, в чём здесь связь. Я помогал тебе время от времени. Ты стал единственным существом, в одиночку совершившим кругосветное путешествие. Но всё же. Что было бы, если бы ты не сделал этого?
          - Творец, - с полуулыбкой произнёс Семеон. - Создавший всё сущее. И тем более саму Природу. Ты спрашиваешь меня о последствиях?
          - Я всего лишь Создатель. Я не всезнающий и всемогущий, - ворон покосился на шамана одним глазом. - А ты - дитя Природы. Вышедший из её лона. Познавший саму суть Её. Ты должен знать ответ. Почему ты считаешь, что что-то должно было случиться? Ведь не было никаких катаклизмов. И моря не сходились, и горы не рушились.
          - Если бы я не успел вовремя, пришло бы всё это,- тихо ответил шаман.    - Поверь. Ещё немного времени, и всю Сумеречную Зону покрыл бы ужасный разлом. Мир начал бы раскалываться на две части. И когда разлом достиг бы земного ядра, произошёл бы такой мощный взрыв, что всё, что ты видишь сейчас вокруг, весь этот мир, превратился бы в горящую пыль.
          - Откуда ты знаешь это наверняка? - спросил ворон.
          - Всё это, я увидел в ведении, которое послала мне Природа, на ритуале Посвящения. Оттого я был столь полон решимости. И постарался сделать всё, чтоб предотвратить грозящую миру беду.
          - Теперь мне всё ясно, - произнёс ворон. - Ты, с помощью Матери-Природы исправлял главную мою ошибку. Нельзя чтобы Тьма, или Свет, были бы только в одном каком-то месте. Всему должно быть своё время. 
          - Всё верно, - кивнул Семеон. - Свет и Тьма неразделимы. И каждому живому существу, нужно и то, и другое.
          - Ну и работки ты мне подкинул, шаман, - щёлкнул клювом ворон. - Теперь мне самому исправлять свою ошибку в остальных мирах. Мне придётся переместить лишние солнца в миры Тьмы, и заставить их вращаться вокруг этих миров. Надеюсь, после этого, Природа будет довольна.
          - Природа всегда довольна, когда ей помогают жить, - снова улыбнулся Семеон. 
          - И последнее, - ворон поудобнее встал обеими лапками на камень. - Я хочу наградить тебя. Ты многое сделал, и многое дал мне понять. Поэтому можешь желать что угодно. Если хочешь, я дам тебе бессмертие. Не такое как у эльфов, а настоящее. Ты будешь неуязвим от всего. Даже от смерти Природы, если таковая когда-нибудь, всё же случится. Или, если хочешь, получишь такие богатства, о которых никто даже мечтать не мог. Любое твоё желание я исполню. Или знаний, тайных наук.
         Шаман молчал.
          - Решай быстрей, - поторопил его ворон.
          - Не нужно мне бессмертие, - наконец ответил Семеон. - И богатство мне ни к чему. И знания твои, боюсь, меня счастливым не сделают.
          - Так чего же ты хочешь ? - спросил ворон. - Загляни в свою душу. И ответь.
          - Сделай меня человеком, - ответил шаман глядя прямо на Создателя.
          - Человеком? - ворон был явно удивлён. - Их век короток. Люди порой глупы и злы. Подумай Семеон.
          - Я уже сказал, - брови шамана сошлись на переносице. Он был полон решимости. - Хочу стать человеком.
          Теперь уже замолчал ворон. Шаман снова поставил его в тупик. 
          - Ну ладно, - наконец произнёс Создатель. - Быть по твоему. Но учти: крыльев ты лишишься. И годы твои будут такие же, как и у всех людей. Тут я ничего сделать не смогу.
          - Я согласен, - серьёзно ответил Семеон.
          - Нужно провести ритуал. Не возражаешь, если лишишься своей косы?
          Ничего не говоря, шаман достал нож, развязал тугой узел, и одну за одной, срезал все сто косичек. Остатки косичек расплелись, и у Семеона теперь была короткая белобрысая стрижка. Семеон протянул все срезанные косички ворону.
          - Кинь их в огонь, - произнёс тот. Шаман без сожаления бросил косы в костёр. Волосы затрещали, сгорая. А ворон прыгнул в самое пламя, и стал топтать горящие угли, перемешивая волосы, сгоревшее дерево и грязь. 
          Семеон начал меняться. Он почувствовал нечеловеческую боль в лопатках. Это его крылья, выходили из суставов, съёживаясь, ломаясь, падая в грязь. Шаман закричал. 
          Но ещё большую боль принесло появление того, чего не бывает ни у ангелов, ни у демонов. Ужасающая боль согнула Семеона в три погибели. Крик его разносился далеко по былой Сумеречной Зоне.
          Ворон затоптал весь костёр, сам при этом ничуть не обгорев, и подошёл к измождённому болью шаману.
          - Всякий мой дар проходит через боль, - участливо произнёс ворон. - Знал бы ты, как стонал Хаос, когда я создавал Тысячу Миров.
          Семеон поднялся.
          - Всё хорошо, - сквозь зубы сказал он. Шамана шатало из стороны в сторону, но он старался держаться. В глазах плыли радужные круги.
          - Потерпи немного, - сказал ворон. - Сейчас всё пройдёт.
          И точно. Через пару минут, Семеон уже твёрдо стоял на ногах. Взгляд его был прям и ясен.
          - Вот и всё, - ворон нахохлился. Тяжелые капли дождя стекали с листьев дерева, и капали ему прямо на макушку. - Чем теперь займёшься?
          - Я - шаман, - просто ответил Семеон. - У меня всегда дело найдётся. Многим нужна помощь. Есть и пара незаконченных дел.
          - Ну чтож. Удачи тебе во всём, - ворон встрепенулся, стряхивая влагу с промокших перьев. - И меня тоже ждёт работа. Прощай шаман. 
          - Прощай.
          Семеон долго смотрел в след улетающему ворону. Он знал, что тот летит только ради него, хотя сам, в любой момент мог просто исчезнуть.

 

                         Интерлюдия 18.

 

          Старик замолчал. Молчали и слушатели. Никто не хотел нарушать эту тишину. Наконец, Верг, отложивший перо, и сидевший, понурив кудрявую голову, спросил:
          - Неужели это всё? Конец?
          - Было кое-что ещё, - произнёс Сэм. - Но, об этом, в следующий раз. Последний раз.
          И тут всех прорвало. Кто-то плакал, кто-то наоборот, радовался. Кто-то восхищался самопожертвованием Семеона. 
          - Как же так? Пройти через столько испытаний, и всё, чего он попросил, это стать человеком! Человеком!
          - Так, всё таки, ворон был Создателем. Или, точнее будет сказать, Создатель был вороном. Даже не думал о таком. Немыслимо.
          Каждый старался высказать все свои переживания.
          Но старик их не слушал. Его взгляд был устремлён в пустоту. Мысли захватили Сэма, и унесли далеко из этих мест.
          - Дедушка Сэм, с вами всё хорошо? - Стенька робко подёргал его за рукав.
          Старик будто очнулся, и посмотрев на мальчонку, улыбнулся.
          - Всё хорошо, Стеня, - ответил он. - Всё хорошо. Просто я немного задумался.
          Подошёл Козьма. 
          - Мне бы хотелось кое о чём с тобой поговорить, - хмуро сказал плотник. - Но не сейчас. Завтра с утра, зайди ко мне в гости. Посидим, попьём чая. Заодно и побеседуем.
          - Завтра, так завтра, - улыбнулся Сэм. - Пора собираться домой.
          Старик вышел во двор, где его уже ждали гномы и орк. 
          - Что за разговор затеял плотник? - спросил его Стром.
          - Не бери в голову, - спокойно сказал Сэм. - Завтра всё узнаем. Утро вечера мудренней.

 

 

 

 

 

 

 

                           Прелюдия 19.

 

          На следующее утро, Сэм пошёл в гости к Козьме. С ним решили сходить Стром и Верг. Грышнак остался дома. 
          Плотник принял гостей у себя дома. Усадил за стол, налил душистого горячего чая. Старик и гномы пили чай молча. Ждали, пока Козьма начнёт разговор. Но и плотник, до поры помалкивал.
          После чаепития, Козьма достал из-за пазухи трубочку пергамента.
           - Не сердись на меня, Сэм, - сказал Козьма. - Но, я долго слушал твой рассказ. Он весьма интересен. Но, мне показалось, что не всё складывается верно в нём. Вот. Посмотри.
          Он развернул пергамент. На тонком листе был начертан весь Путь Семеона.
           - Посмотри сюда, - плотник ткнул пальцем в карту. - По твоим словам, между горами, где обитали орки, и королевством вампиров, были Поля Мёртвых. Сотни тысяч живых мертвецов бродили по этим полям. Но посмотри на действительность. Сейчас здесь леса и реки. И наша деревня. Мертвецов ходячих, мы тут с роду не встречали.
           Сэм только улыбался, и не проронил ни слова. Гномы недоуменно покосились на старика, а Козьма продолжал. 
           - Вчера, ты вынес на свет, тот самый бубен, что был в твоей истории. Скажи, ты просто всунул в описание свой собственный бубен, или он действительно когда-то принадлежал Семеону? И если это так, то откуда он у тебя?
          Старик всё улыбался.
          - И мы так и не узнали, - вдруг сказал Стром. - Что было в той шкатулке, что подарил шаману мой отец. Он мне так и не сказал. Ещё одна тайна.
          - Верные вопросы вы задаёте, - Сэм весело щурил глаза. - И поверьте, у меня есть ответ на каждый ваш вопрос. Даже на те, которые вы сами ставите под сомнение, и потому не хотите озвучивать.
          - Так ответь, - плотник немного волновался.
          - Всему своё время, - снова с улыбкой сказал старик. - Вечером, я буду рассказывать, чем закончилась история о шамане. И вы услышите ответы на все свои вопросы.
          - Вечером, значит, - всем своим видом, Козьма выдавал, что ему не терпится. - Ладно. Чего уж там. Подождём до вечера.
          Они ещё посидели немного, побеседовали, о том, о сём, и разошлись.
          Дома, Сэма и гномов встретил молодой орк. 
          - О чём говорили? - сразу задал вопрос Грышнак.
          - И тебе тоже не имётся, - рассмеялся старик. - Шёл бы лучше, с Хватом во дворе погулял. Вон какое солнышко нынче. Весеннее. Тёплое.
          И правда. Погода стояла прекрасная. Снег начал стремительно таять. Появились прогалины. На деревьях стали набухать почки. А в лесу, говорят, распустились первые подснежники. Солнышко ласково отогревало озябшую землю, стараясь во всю.
          Грышнак и Хват резвились во дворе до самого вечера. К ним присоединились и дети, пришедшие в гости к старику. 
          Детский хохот, радостное повизгивание уже порядком подросшего волка и томное мурлыкание Шони, на коленях, ласкали слух Сэма. Он сидел на завалинке, и наслаждался тёплой погодкой.
          А вечером, рядом с мастерской плотника собралась вся деревня. Люди любовались кораблём, и слушали историю Сэма.

 

                         Глава 19.

 

          Семеон отправился в оркские горы. Но сперва, решил заглянуть в замок, где он провёл всё своё детство и юность.
          Замок был пуст и заброшен. Гулкие коридоры и комнаты дали понять шаману, что тут давно никого не было.
          - Олух! Оболтус! - позвал Семеон. Но слуг-зомби нигде не было.
          Шаман зашёл в библиотеку, и взяв с собой все свитки и книги, в которых хоть намёком упоминалась магия Природы, поспешил в путь. 
          Два дня понадобилось Семеону, чтоб достичь гор. И ещё три, чтоб пересечь их. Шаман решил не идти через оркские пещеры, и сделал небольшую петлю. 
          Спустившись с горы, почти к самым Полям Мёртвых, Семеон позволил себе немного отдохнуть. Он лежал на голой скале, и смотрел в небо, на вечерний закат солнца. До этого, густые облака и грозовые тучи закрывали весь небосклон. А сегодня, тучи разошлись, и шаман любовался первым, в своей жизни закатом.
          Отдохнув, Семеон начал ритуал, о котором думал уже давно, ещё когда пересекал королевство вампиров. 
          Шаман пел Песнь Упокоения. Бубен стучал и стучал не переставая, в течение нескольких часов. Внизу толкаясь и порыкивая ходили толпы мёртвых. Звук бубна и песня привлекли их внимание. Но на скалу они не лезли.
          Семеон, закончив камлание, сам спустился к ним, не боясь что его растерзают, и, что он сам станет зомби.
          Шаман ходил среди мёртвых, и прикасался рукой ко лбу каждого из рядом стоящих мертвецов. Зомби издавал негромкий, протяжный вой, и рассыпался прахом под рукой Семеона.
          Всю ночь ходил шаман упокаивая целые толпы мертвецов. И утро. И день. Бескрайние поля. Нескончаемые зомби.
          Семеон присел отдохнуть, возле одиноко стоящего деревца, ожидая, когда нахлынет следующая волна мертвецов. Он смотрел, как солнце склонилось за горизонт и поднималась молодая луна.
          На ветку дерева, вниз головой опустилась небольшая летучая мышь.
          - Здравствуй шаман, - произнесла она.
          - Семилла? - поднял голову Семеон. - И тебе здравствовать.
          - Что ты делаешь в этих краях снова? - спросила вампиресса. 
          - Упокаиваю мёртвых, - просто ответил шаман. - Возвращаю прах к праху.
          - Ты хочешь сказать, что ходячих мертвецов больше не будет? - Семилла слетела вниз, и обернулась той прекрасной женщиной, которую раньше видел шаман.
          - Зомби - это те несчастные, которым не дали спокойно почить в земле, или сгореть в погребальном костре, - ответил Семеон. - Потому они и агрессивны, и злы. Я отдаю им должное. Теперь их души будут спокойны.
          - Как прошёл твой Путь? - решила сменить тему вампиресса. - Расскажи мне о нём.
          И шаман рассказал. Рассказывал долго, во всех подробностях. От той, что спасла ему жизнь, ему скрывать было нечего. 
          Потом Семилла задавала вопросы. Множество вопросов. Об эльфах и ангелах, о Левиафане и Создателе, о гномах и кентаврах. И о Вере.
          - Вера, - тут Семеон запнулся, и вскочил на ноги. - Прости, Семилла. Мне нужно закончить работу.
          - Конечно, - вампиресса поняла, что ненароком затронула пока запретную для шамана тему. - Спасибо, что рассказал всё. Мне было очень интересно. Уже светает. Мне пора домой.
          Семеон только сейчас понял, что они проговорили всю ночь.
          - Лети, - ответил он. - Спасибо, что выслушала. И доброго тебе пути.
          Семилла снова обернулась нетопырём, и взмахнув крыльями, исчезла во тьме.
          Шаман снова вошёл в толпу мертвецов, упокаивая их своим касанием. 
          Когда последний зомби, со вздохом превратился в прах и ветерок унёс его с собой, прошло ещё два дня. Всё это время Семеон не ел, не пил. Он выполнял свою работу.
          Обессиленный, он повалился прямо в прах, и проспал целые сутки. А проснувшись, увидел, что из праха растут ели и сосны, осины и берёзы. Прах мертвецов дал жизнь целому лесу.
          Шаман ходил среди деревьев, гладил шершавую кору, нюхал пахучие еловые ветви. Это была достойная награда за его работу.
          Но время не ждёт. И шаман отправился в обратный путь. Он спешил туда, где его ждут.
          Прошло десять солнечных дней и десять лунных и звёздных ночей. Каждую ночь, Семеон искал в небе ту звезду, о которой ему говорил ворон. Гадал, может та, а может эта.
          Когда шаман пришёл в деревню, он застал девушку на том самом месте, где они расстались. Вера сидела на траве, обняв руками колени. Она смотрела на запад. Туда, куда улетел Семеон. Искала глазами в небе приближающуюся крылатую тень. Вера ждала.
          Семеон тихонечко подошёл сзади, и присел рядом с девушкой. Вера даже не заметила его появления. Так они сидели и смотрели в небо.
          - Он не прилетит, - чуть слышно сказал шаман.
          - Обязательно прилетит, - не поворачивая головы ответила девушка. - Он обещал.
          - Не прилетит, - снова сказал Семеон. - Он уже здесь.
          Вера обернулась, и сразу целый букет эмоций отразился на её прекрасном лице. Сперва удивление, потом изумление, радость и счастье.
          Девушка бросилась шаману на шею, крепко его обняла и расплакалась.
          - Ты здесь. Ты вернулся.
          Слёзы счастья лились по её щекам. 
          - А где твои крылья?
          - Крылья для меня - не главное, - тихо произнёс Семеон. 
          - А что же главное?
          - Теперь я обычный человек. Вот это важнее всего.
          - Значит ты... Значит мы... Мы можем...
          Девушку просто переполняли чувства. Вера расцеловала лицо шамана, а потом прильнула к его губам, долгим, полным любви поцелуе.
          Они лежали в траве, долго разговаривали, и целовались. Семеон рассказывал девушке о себе. Как он жил, что делал. Что было до их встречи, и что было после. Вера слушала рассказ шамана и гладила его стриженые волосы. 
          А потом они принялись мечтать. Как будут жить, чем будут заниматься. 
          Прошёл год.
          Семеон выстроил дом, прямо на этом самом месте. Шаман стал  помогать жителям деревни. И в работе, и врачуя, и советуя. Вести о мудрости и знаниях его, разлетелись далеко за пределы деревни. К шаману за советом и помощью стали приходить люди с других деревень и городов. Были и гномы, и орки, и эльфы.
          А ещё, у Семеона и Веры родился сын. Славный бутуз, розовощёкий, со светлыми волосами. Шаман назвал сына, в честь своего отца - Сэмюэль. 
          Через месяц после рождения, в дом к молодой семье постучали гости, которых шаман, может и ждал, но не чаял увидеть.
          На пороге стояли ангел и демоница. Сэмюэль-старший и Паника. Они благословили Веру и маленького Сэма. Это было лучшее, помимо всех подарков судьбы, что они могли сделать.
          Именно в эту минуту, шаман понял, что безгранично счастлив. Рядом были его родители, любимая женщина и сын. Чего ещё можно было желать? 
          Семеон вспомнил об ещё одном подарке. Он достал шкатулку из чёрного резного дерева, и решил, что сейчас, именно тот момент, когда следует её открыть. На коробочке были вырезаны маленькие руны. 
          "Открывать на свежем воздухе", - перевёл он для остальных. Всей весёлой компанией, вышли из дому. Вера несла на руках младенца. 
          Шаман открыл шкатулку, и прочёл на обратной стороне крышки ещё несколько строк: "Слова для взлёта..." И "Слова для посадки..."
          - Пусть счастлив будет наш полёт, - произнёс Семеон. 
          И тут же, под ним завертелся небольшой вихрь. Семеон обхватил  за пояс Веру, прижал маленького Сэма к своей груди, и они втроём взлетели в высь. Секундой спустя, к ним присоединились ангел и демоница.
          Вся деревня смотрела на причудливый, невероятно красивый танец, что кружили в небесах шаман Семеон, его жена Вера, ангел Сэмюэль, демоница Паника и ещё несмышлёный, но радостно улыбающийся малыш.
          Этот день многим запомнился именно таким. Счастливым, тёплым и полным любви.
          Проходили годы. Много чего ещё случилось. И голод в Северных Горах, когда шаман, с помощью своего бубна, заставил прорости самые корни скал, дивными кустарниками с сочными плодами. И посольство ангелов в земли демонов, где Семеон был ключевой фигурой в создании союза ангелов и демонов. Демон Страх, вернул шаману его верного коня Гримма. Обратно Семеон возвращался верхом на любимом скакуне. И подарок эльфам - чудесный сад, что опять таки, с помощью шамана вырос рядом с эльфийским лесом.
          А ещё, у Веры, снова родился сын, которого Семеон назвал Всеслав. Сыновья росли не по дням, а по часам. Старший перенял отцовскую любовь к тайным знаниям. И вскоре стал настоящим шаманом. А младший, подружился с Храниром. Целыми днями он тренировался или беседовал с мечом.
          И когда сыновьям настало время покидать родной дом, Семеон подарил Сэму свой бубен и гномью шкатулку, а Всеславу достался его верный друг - Хранир и великолепный, немного постаревший Гримм.
          Сыновья разошлись кто куда, а шаман, и его любимая Вера остались в своей деревне, наслаждаться старостью и при случае помогать ближним.

 

                         Окончание .

 

          - Вот и вся история, - старик устало вздохнул. - Больше чем я, о Семеоне вам вряд ли кто расскажет.
          Что потом началось!  Все, включая гномов, детей, орка и даже Козьму, встали и отвесили земной поклон оторопевшему Сэму. Такого единодушия, до этих пор, старик никогда ещё не видел.
          По морщинистым щекам Сэма текли слёзы. Впервые, старик плакал от счастья. К нему стали подходить.
          - Прости меня, Сэм, - первым выступил вперёд плотник. - Я сомневался, я не верил. Теперь преклоняю колени перед тобой, и смиренно прошу прощения.
          Козьма действительно бухнулся на колени, низко склонив голову. По его щекам тоже текли слёзы.
          - Что ты? Что ты? - старик бросился его поднимать. - Я прощаю тебя, хотя и не вижу за что. Всякое разумное существо в праве сомневаться словам, не подкреплённым делами. И сомневаться делам не имеющим разумного смысла.
          - Спасибо тебе, шаман, - плотник поднялся, и обняв Сэма отошёл в сторону, стыдливо вытирая слёзы.
          - Так значит, это отцовская шкатулка подняла в небо корабль, - Стром и Верг подошли вместе. - Никогда бы не догадались. Спасибо, Сэм , за чудесный рассказ.
          Гномы поклонились старику, и обняли его.
          И тут подошёл Данька.
          - Дедушка Сэм, - взволнованно сказал он. - А магия шаманская, она только по наследству передаётся?
          - Не только, - улыбнулся старик. - Если человек, или иное существо, чист душой и сердцем, всегда можно обучиться шаманству.
          - А вы можете меня научить? - глаза мальчика с мольбой смотрели на Сэма.
          - Ну чтож, - улыбнулся старик. - Можно попробовать.
          - Ура-а-а! - радостно завопил Данька. - Меня будут учить.
          Он кинулся Сэму на шею, и крепко его обнял.
          Многие ещё подходили. Кто поклониться, кто обнять, кто пожать руку. А кто и робко поцеловать в щёку, как Поля.
          Расходились по домам с благостным настроением в душах и теплом в сердцах.
          Ночью, старику не спалось. Он накинул на плечи кожушок, и вышел во двор. Долго смотрел на звёздное безлунное небо. И думал.
          - Кар-р-р, - вдруг раздалось совсем рядом.
          Сэм пригляделся. На заборе гордо восседал большой чёрный ворон. 
          - И тебе доброй ночи, - ответил старик.
          - Ты сын шамана, - сказал ворон. - И ты теперь очень важен в этом мире. 
          - Неужели я разговариваю с Творцом? - изумился Сэм. 
          - Он самый, - кивнул ворон. - Повторюсь. Ты очень важен в этом мире. Ты первый, кто сможет учить тех, кто не имеет отношения к магии. Он станут первыми шаманами-людьми, без врождённых способностей.
          - Ты прилетел, только чтоб сказать мне это? 
          - Не только. Мне стал интересен ваш корабль. Это одно из чудес, сделанное руками обычных обитателей мира. Не без помощи магии, конечно. Можно взглянуть? 
          - Кто может тебе запретить? - улыбнулся старик. 
          Ворон улетел. Но вскоре, прилетел обратно, и уселся обратно на забор. 
          - Шкатулка больше не понадобится, - произнёс он. - Теперь корабль будет летать с помощью силы мысли.
          - Спасибо тебе, - поклонился Сэм. - Можно ли мне задать вопрос?
          - Конечно, - ворон немного взъерошил перья.
          - Остальные миры. Что с ними сейчас?
          - Я закончил свою работу, - ответил Создатель. - Теперь у каждого мира есть своё светило, которое обращается вокруг мира. Стали загораться новые заёзды. И почти в каждом мире, появились свои шаманы. Не чета, конечно, Семеону, но каждый из них полон сил, и желания помогать Матери-Природе.
          - Это добрая весть, - улыбнулся Сэм. 
          - Мне пора, - сказал ворон. - Учи. Пусть мир наполнится добром. Пусть Природа станет сильней.
          И взмахнув крыльями, ворон исчез в ночной мгле.
          Старик вернулся домой. А на утро, стал собираться в дорогу.
          - Куда это ты собрался? - спросил его Стром.
          - Хочу немного полетать по свету, - ответил Сэм. - Загляну к сыновьям, к старшему и младшему. Навещу брата. И хочу побывать в родных краях, где я родился. Если хотите, могу вас с собой взять.
          - До Северных Гор нас подбросишь, - с улыбкой хлопнул его по плечу Верг.
          - А меня с Хватом домой доставите? - спросил Грышнак. Мне тоже пора. Отец ждёт.
          - Конечно доставим, - рассмеялся старик. - Надо же показать, какую красавицу ты помогал нам строить.
          Пока собирались, прибежали Данька, Стенька и Винька. Стали расспрашивать, куда, мол, собираетесь. Стром им всё рассказал. Старик попросил Стеньку, забрать на время козу и кота.
          - А как же учиться шаманству? - спросил Сэма Данька.
          - Всему своё время, - погладил старик мальца по голове. - Я к отцу слетаю. Возьму книги нужные. По ним и буду тебя учить.
          - А разве жив он ещё? - не удержался Данька. - Ворон... То есть Создатель, его ведь человеком сделал. И сам сказал, что век людской короток.
          - И Создатель, порой, может слукавить, во благо, - весело подмигнул старик.
          - А самое интересное, - шепнул Сэм Даньке на ухо, указывая на гномов. - Что они, ещё не знают, что корабль теперь полетит без всяких шкатулок. Только, до поры - тс-с-с.

Похожие статьи:

РассказыОбычное дело

РассказыПортрет (Часть 2)

РассказыПотухший костер

РассказыПоследний полет ворона

РассказыПортрет (Часть 1)

Рейтинг: 0 Голосов: 0 575 просмотров
Нравится
Комментарии (2)
DaraFromChaos # 18 ноября 2015 в 15:01 0
автор, ну запятые же!!!!
начиная с анонса: просто страх и ужас zlo

по оформлению текста: раздел Авторам вам в помощь
Alex Luty # 19 ноября 2015 в 02:15 +1
запятые - моё больное место...и Wordу не всегда в этом доверяю...
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев