fantascop

Шанс (в соавторстве с Яной Кошкой)

в выпуске 2015/06/18
19 января 2015 - Михаил Загирняк
article3364.jpg

Солнце помещается в ладони. Сжимаешь его как спелое яблоко, и руку наполняет алое свечение. Ласковое тепло разливается до самых кончиков пальцев.

Теперь быстро опрокинуть свет на лицо.

Умываешься солнцем и зеваешь с улыбкой.

Каждый ребенок это умеет. Ничего особенного. Самое простое волшебство.

 

Помню, дедушка сидит на кровати, а я у окна, маленький.

«Спрячь солнце в кулаке», — говорит и посмеивается, бородку  поглаживает, а глаза весёлые и хитрые.

«Получилось! Получилось!» – кричу от восторга.

 

За окном нехотя просыпаются зимние улицы. В доме напротив крепыш-орк делает зарядку. На подоконнике спит чёрный кот. Всё как всегда. Сонные горожане обречённо спешат на работу. Именно сейчас открывается острая правда жизни, не прикрытая грёзами об искромётном будущем, не сдобренная иллюзиями о собственной жизни. Торопятся горожане без надежды на лучшее. И старательно прогоняют тревожные мысли прочь.

Илван смотрел на просыпающийся город Мингхар и видел пустоту, что распахивалась вширь и вглубь, проглатывая дома, улицы, брущатку, прохожих.

К вечеру усталость разноцветной пылью ложится на глаза, и жизнь уже не кажется такой серой и безнадёжной.

Но Илван не мог спрятаться под вуалью вечера от ежедневных сомнений.

Из соседнего дома вышел Нит, закутался, сжался и засеменил по гололедице. Илван проводил его взглядом.

«Беги-беги, Нит! Старайся! Надо же первым поздороваться с магом».

Нит по прозвищу «Нитка». Не только потому, что худющий и длинный. Он везде пролезет, всех влиятельных персон найдет и свяжет с собой. С детства такой – пронырливый, изворотливый. Такое чувство, что у него само собой всё получается! А Илван всего добивался с трудом, не сразу. Усилия не требовались только там, в другом мире, откуда как-то раз долетела и навсегда засела в голове та самая песня.

В душе зазвучали слова:

 

Ночью у порога — светлая дорога,

Манит в путь, не свернуть,

Я приду когда-нибудь…

 

Песня, после которой Илван всегда встречал ту самую девушку. В последние месяцы всё чаще снилась она, взывающая о помощи. И с каждым разом её взгляд становился отчаяннее.

Илван подходил к ней, обнимал. А она закрывала глаза и прижималась к его груди.

Просыпался Илван в обнимку с самим собой…

«Что это? Я схожу с ума?» — то и дело задумывался он. Так или нет – но Илвану несомненно нравились эти встречи.

Он закрыл глаза,  погрузился в воспоминания.

Перед ним мелькали обрывки сна.

Иду по каменной дороге, усыпанной сухим снегом… Прохожие суетятся, спешат. Яркое солнце. Улица блестит, слепит глаза.

А Её пока нет.

Солнце очень яркое, надо дать глазам отдохнуть, и заходишь в музыкальную лавку, первую, возникшую на пути.

Там громко звучит:

 

Ночью у порога — светлая дорога,

Манит в путь, не свернуть,

Я приду когда-нибудь

Туда, где не ждали,

Туда, где в печали,

Туда, где забыли,

Туда, в никуда, в никуда...

 

Продавец смотрит лениво и спрашивает: "Что-нибудь подсказать?" — "Нет, не надо".

Выхожу из лавки. А снаружи она!  Пришла!  Мы вместе гуляем по незнакомому городу. Не помню дороги, всё внимание приковано к ней. Её черные волосы, собранные в хвост, её тонкая талия, даже сейчас, зимой, очень заметная, её зелёные глаза…

Белые клубы деревьев и кустов как шарики мороженого венчали улицу с двух сторон. Дорога незаметно перешла в аллею и закончилась возле моста. Городской канал сковал лёд, который стал пунцовым от солнца.

И никого на мосту. Только мы посередине. Между небом и землёй. Одни. Сами себе принадлежащие.

— Я люблю тебя, — признаюсь.

— А я люблю тебя, — произносит она.

И счастье уютной волной накрывает нас...

 

Холодно стоять босыми ногами на полу. «Ладно, хватит торчать у окна. Надо, надо собираться. Умывальник — завтрак — на работу. Как обычно».

***

«Не так уж и холодно», — Илван набрал побольше воздуха в грудь и выдохнул змею. Прозрачно-белая змея обвила правую руку, печально посмотрела в глаза и исчезла.

Проходящий мимо ороченок мельком взглянул на Илвана, улыбнулся и выдохнул над головой попутчика — задумчивого сонного эльфёнка – кривляющуюся рожицу. Эльфёнок заметил, дружелюбно толкнул попутчика, и оба рассмеялись.

Дыхательные призраки — любимое зимнее развлечение детворы.

 

Когда устанем носиться по двору, закидывая друг друга снежками, тогда соберёмся в круг и по очереди выдуваем призраков. Кто выдует самого лучшего?  — вспоминал на ходу Илван.

В школе ежегодно устраивали состязание «Мастер зимних призраков». Победителя отправляли на Зимние Городские Игры.

— Ты будешь представлять нашу школу, — важно заявила директрисса. — Подумай, как следует. Призрак должен олицетворять гордость, честь и достоинство школы. — Она строго оглядела Илвана. — Мы рассчитываем на тебя. Смотри, не подведи.

«Как следует», «должен», «не подведи» — звучал напыщенный голос в голове. Вы, наверное, думаете, что этим поможете мне?

Она сказала, даже не сказала — ИЗРЕКЛА. Она изрекла, наша директрисса, наша «гордость, честь и достоинство». Илван не удержался и засмеялся — настолько нелепый призрак пришел на ум. «Олицетворять»? Хорошо, вы получите «гордость честь и достоинство»! Какая мысль!

— Мне понадобится шесть помощников, — сказал он в кабинете директора, — Понимаете, мы создадим большую композицию. Такого ещё никто не делал. — Директрисса одобрительно кивала. — На площади, когда выдуваются призраки, их видят только первые ряды. А так увидят все, весь город, понимаете.

— Хорошо, Илван, хорошо. Я в тебе не ошиблась. Если не нарушаются правила, то...  Нужно уточнить. Зайди завтра в это же время.

Правила не нарушались, и директриса даже разрешила называться нам «Братство призрака».

Шесть помощников, шесть друзей.

— Наше «Братство призрака», — торжественно произнёс Илван, — должно создать "гордость, честь и достоинство" школы.

— О да, Мастер, — отвечали в тон ему и смеялись.

 

На Городских Играх голос объявил: «Братство призраков», школа № 117.

Мы!

По знаку Мастера группа семиклассников дружно выдохнула призрака.

Свирепый дракон распростёр крыла над первыми рядами.

Он пышет огнем, но он укрощён. На шее...

 

… Отдельные смешки в толпе переросли в общий хохот...

 

… На шее, натянув поводья, восседала директрисса в грозном облачении: в сапогах, в кольчуге, меховой накидке. Волосы развеваются по ветру, и гордый-гордый взгляд устремлен вперед.

После вступления директрисса сухо сказала «потом разберемся» и быстро скрылась. Но разборка не состоялась, потому что мы победили. Мы! Победили! Впервые школа № 117 заняла первое место на Зимних Играх.

 

«Да, весело было, весело», — улыбнулся Илван и выдохнул на ладонь маленькую копию дракончика с директрисой.

 Остановился перед дверью, подождал, пока призрак растает. За дверью начиналась работа.

***

В кабинете было подозрительно тихо. И вещал уверенный голос.

Илван вошел.

Нит хлопает глазами, изображает интерес.

— … теперь, используя мою работу, наша магическая традиция… — маг Клазиус чихнул.

«Будьте здоровы», — сказали все.

— Будьте здоровы, — сказал Илван.

— А-а, Илван Догмар. Здравствуйте, здравствуйте, вас только и ждем, — премило улыбнулся маг.

Все настороженно захихикали.

— Сейчас зайдёте ко мне, получите список волшебных воздействий. Нужно проверить влияние разных видов магии на одно вещество. Исследовать будете в нашем саду, — маг опять чихнул. — Ну и погода! Здесь лучше появляться только летом.

— Можно быть очень сильным магом, можно город на облако поднять, а от насморка никакая магия не спасет, — шутливо сокрушался Нит.

— Да, да, да, вы правы, — засмеялся Клазиус.

В прошлом году он провел опыт — поднял заброшенный город на небо.

"Ай да молодец, Нит! Далеко пойдешь"!

— Нитан, пройдемте в мой кабинет, надо обсудить вашу поездку в Фарильхальм.

Клазиус приостановился в дверях, бросил мне напоследок:

— После эксперимента можете идти домой. Завтра у вас выходной.

Нитан. В школе в одном классе учились. После тех Зимних Игр он сторонился меня, а, когда вспоминали про Великую Наездницу драконов, он тихонько посмеивался, поглядывая по сторонам.

Клазиус вышел. Тут же два работника за соседним столом возбужденно зашептались:

— Сам! Сам Верховный настоял!

— На Совете!

— Значит...

— Да, может быть, может быть...

Они напряжённо улыбались друг другу.

Да, что-то я пропустил. Что-то важное, пахнущее большими деньгами. Нит конечно же не предупредил. Сам, сам первый возле Мага с преданными собачьими глазами.

***

Рабочие аккуратно поставили в ряд шесть ящиков с чёрно-бурой грязью и ушли.

«Какая отвратительная погода», «исследуйте вещество», сказал маг первого уровня Клазиус.

В «такую отвратительную погоду» вы «исследуете вещество» сказал маг первого уровня, Клазиус.

Илван злобно швырнул файербол в первый ящик. Бах! Грязь в ящике вспыхнула. Гадко запахло. Еще разок. Еще! Что дальше по списку?

2) холод;

«А ему ведь нравится так говорить. Показывать свое величие. Один едет в солнечный Фарильхальм, другой в саду на холоде. Нет, я не завидую. Просто противно».

Илван подержал ладони над вторым ящиком. Чёрно-бурая масса заиндевела и разломалась на комки.

3) окаменение;

«У тебя отличная работа для 24 лет. Чего тебе не нравится?» Илван сомкнул ладони над третьим ящиком. Вещество потрескалось. «Да. Всё замечательно. Просто великолепно».

4) молнии;

«Резко вскинуть руки перед собой, растопырить пальцы», — вспомнилось из учебника.

Шшш! Шшш! Заряды оставляли мелкие воронки в грязи.

На лбу выступили капельки пота.

5) комплексное воздействие: огонь, холод, окаменение, молнии.

Вообще-то, положено передохнуть. А, всё равно! Завтра выходной!

Илван шарахнул по ящику десятком файерболов, накрыл спёкшуюся землю холодной волной, заставил её окаменеть и напоследок вбил молнию. Ящик заскрипел и осел.

Появился кислый привкус на языке. Стало тяжело дышать, сердце зачастило, всё пошло яркими пятнами. Он присел спиной к дереву и отчетливо услышал:

 

Я еще не знаю, для чего летаю,

Где она, моя струна,

Что зовет с собой меня

Туда, где забыли,

Туда, где любили,

Туда, где не ждали,

Туда, в никуда, в никуда...

***

Городские часы пробили два пополудни.

Шёл снег. Илван лежал на кровати, смотрел на мутное серое небо.

«Может, пойти пропустить пару кружек эля?», — подумал он и заснул.

«… гном Париф готовит отличный эль. Тогда встаём», — подумал Илван и ощутил необычную легкость.

«Быстро я отдохнул».

На улице было тихо и пустынно.

— Ну, правильно, все еще на работе, — подумал вслух Илван.

— боте… боте… оте… — вторило ему эхо.

— КАР!

Илван вздрогнул от неожиданности. Оглянулся. «Господи!» Дерево было чёрным от ворон, и все они смотрели на него. Стараясь выглядеть спокойным, Илван быстро пошёл прочь от дерева.

— КАР! КАР!

«Нельзя показывать страх, нельзя показывать страх… спокойно, иди, быстрее… Господи, только спокойно!» Прямая дорога, зажатая с двух сторон домами. Наконец-то, поворот! Скорее! Туда!

Илван посмотрел в переулок. Там было темно. Где же фонарь? Дальше за углом виднелась площадь. Высокие дома, яркие огни повсюду, ходят как ни в чём не бывало люди.

С площади доносилась знакомая песня:

 

Длинный путь, скупая грусть,

Будет день, и я вернусь

Туда, где не ждали,

Туда, где в печали,

Туда, где забыли,

Туда, где любили...

 

Илван шагнул в переулок. Фонарь зажёгся.

В луже фонарного света она рыдала на коленях. Сникшая. Подавленная. С опущенными плечами.

— Когда же это закончится?! – страшным голосом застонала она.

Голосом, в котором угасла последняя надежда. Когда помощи  ждать не от кого. А сил бороться самой уже нет…

Она пыталась говорить, но захлёбывалась в рыданиях. И крики превращались в нескончаемый вой. Вой того, кто готов прекратить жизнь.

Она рвала на себе волосы. Била кулаками по снегу.

— Успокойся! Я здесь! Я с тобой! – закричал Илван и кинулся к ней.

Она не слышала его.

Илван попытался обнять её дрожащее тело, но руки прошли сквозь неё.

На площади кто-то рассмеялся. Площадь смотрела на них равнодушными желтыми глазами окон, и всем было безразлично, что она готова умереть.

— Я с тобой. Я люблю тебя, — сказал Илван.

— А я тебя, — прошептала она. – Пусть даже тебя и нет на самом деле.

— Я здесь! – крикнул Илван.

Раздался глухой удар. Илван встрепенулся. «Кто стучит?» Глухие удары сотрясали мир. Небо потрескалось, как яичная скорлупа, и начало осыпаться.

— Нет!

Дома обрушились. Тротуар пропал. Девушка исчезла. Илван остался один в пустоте.

— Нет! — крикнул он и...

 

… И проснулся.

— Как это нет, Илван? Давай, просыпайся, открывай, — кто-то барабанил в дверь.

— Иду! — крикнул Илван.

— Ну, ты скоро?!

За дверью стояли Бад и Лонко.

— Собирайся.

— Куда?

— Спишь что ли? — сказал Бад, — На Зимние Игры.

— Ну, быстрее! Чего ты стоишь, — нетерпеливо проговорил Лонко.

— Я… Устал. Не пойду. Сегодня столько работы было… Мне даже выходной на завтра дали...

— Вот завтра и отдохнешь! — перебил его Бад. — Устал он! Зимние Игры бывают раз в год! Ау, Илван!

Дерево, чёрное от ворон.

Илван зажмурился. «Надо отвлечься от этих кошмаров».

— Ладно, подождите.

***

Город утонул в тумане.

Дыхательные призраки сразу размывались.

Но на площади по традиции собралось много народа. Зимние игры были всё так же популярны. Только Илван чувствовал себя на празднике чужим. Весёлые детские воспоминания не пробуждались. Он потерялся, он чувствовал себя незваным гостем на чужом празднике.

Илван смотрел на город поверх голов. Дома разбегались от площади нестройными рядами. Красные черепичные крыши растворялись в тумане. 

Гул толпы эхом отдавался в голове. Эхо радости горожан звучало голосом прошлого… Далёкое эхо…

Как во сне, где дерево, чёрное от ворон. И она. Как она себя чувствует сейчас? Илван вдруг понял, что весь мир для него стал неосязаемым, потому что здесь не было Её.

***

Маленький переулок. Зажёгся одинокий фонарь.

«Опять кошмар. Надо срочно проснуться», — понял Илван.

— Не бойся, — произнёс знакомый голос.

Голос, который рассказывал в детстве чудесные истории, голос того, кто искренне любил его.

Из темноты вышел Он.

— Дедушка! – от счастья голос Илвана дрогнул.

— Илви… — с улыбкой произнёс дед.

Не было слов. И не надо ничего! Вот он, любимый человек, рядом!

— Не тревожься, Илви… Со мной всё в порядке. Ещё побеседуем неспеша, но потом, — тихо проговорил дед. – И с тобой всё в порядке. Эти сны… Ты не сходишь с ума.

— Ты всё знаешь? – изумился Илван.

— Не перебивай! У нас мало времени! – дедушка оглянулся и торопливо продолжил. — Просто сблизились миры. Вспомни! Я тебе рассказывал! И она ждёт тебя. Сегодня ночью в два ты сможешь уйти к ней. Переулок Садовый, семь. Оттуда!

Илван почувствовал, как взлетает. Дед исчез. Дома истончились, остались едва заметные контуры улицы.

Он лежал в тёплой постели, и снег стучался в окно. Скоро вставать…

— Запомни! – донёсся откуда-то издалека голос деда. — Книга городских легенд, страница четыреста пятьдесят один!

И тотчас Илван проснулся.

***

— Пожалуйста, — библиотекарь протянул книгу.

— Спасибо...

 «Книга городских легенд». Она существует, значит...

Илван не ожидал, что ему принесут книгу. Он шёл в библиотеку, думая, что это всего лишь сон.

Илван сел за стол. Положил книгу перед собой. Ещё раз прочитал заглавие. Стало страшно.

«Сдать книгу и уйти домой», — подсказывал здравый смысл.

Илван сложил руки на столе, опустил на них голову. Стоило закрыть глаза – как в темноте появились глаза девушки.

«Помоги мне», — читалось во взгляде, полном отчаяния.

 Илван поднял голову. Взял книгу в руки. Страница 451.

 

Чудо Мингхара

"Красные крыши с высоты птичьего полета как лоскутки огромного одеяла,  укрывающего город от бед. С прорехами из парков и храмов, и большим узором замка, который обычные дома огибают почётным караулом. В славном Мингхаре есть настоящее чудо!  И принадлежит оно всем без исключения. Поэтому никому оно не интересно. А как же? В ларец его не запереть, перед приятелями не похвастаться, продать никак не получится…

В ни чем не примечательном маленьком переулке, что ведёт с площади на аллею городского сквера, возвышается фонарь. Там всегда сумрачно, фонарщик совсем не заботится о нём. Забывает он всё время, будто кому-то нужно, чтоб не трогали светильник.

Однако запоздавшие прохожие изредка замечают, как горит фонарь, горит ярко-ярко. Так ярко, что ослепнуть можно! И не огонёк дрожит в его чаше, а будто звезда небесным светом озаряет улицу – светом, к которому так стремятся наши души.

Тропу между мирами освещает фонарь.

Слова заклинания открывают дорогу туда, в другой мир.

 

«Туда, — подумал Илван. – Туда, где забыли, туда, где любили...»

 

И фонарь указывает путь страннику».

Яков Догмар.

 

Илван оторвался от книги. «Дедушка…», — промелькнуло воспоминание из детства. Он всегда был неутомимым придумщиком! Городской сказочник так бурно радовался и переживал, и с таким увлечением занимался любыми делами! Жизнь буквально полыхала в нём ярким огнём. Дедушка был настолько интересным человеком, что никогда не оставался в одиночестве. Рядом с ним всё и вся оживали, куда бы он ни пришёл, в каком бы обществе ни оказался. Яков Яркий – так дедушку прозвали в народе. И по-доброму шутили над его кипучим характером.

Когда он ушёл, стало непривычно пусто.  Дедушку все любили. Он оставил после себя много сказок, таких же стремительных и бушующих, как его жизнь. Историй о другом мире. Илван помнил, как они с дедушкой говорили об этом.

 

— Видел, как высоко в небе драконы летают? Вот у нас вместо них самолёты — особые стальные птицы, которые перевозят людей.

— Дедушка, откуда ты знаешь, как устроен другой мир? Самолёты, поезды...

— Поезда, — поправил дед. — Хорошо, я скажу, только, чур, никому ни слова.

— Клянусь! — Илван сел ближе.

Дедушка прошептал:

— Я не из этого мира.

— Правда?

— Правда.

— Дедушка, а твой мир лучше? — вкрадчиво спросил Илван.

— Для меня – да, — ответил дед и погрустнел. – В нём больше радости, больше счастья. Но и боль сильнее. А здесь… Здесь жизнь сглажена. Здесь мир гармонии и спокойствия. А там полярный мир. Борьба противоположностей. Добра и зла. Любви и ненависти. Подлости и благородства. Мир стра…

— Мы умеем любить и ненавидеть, дедушка! Я точно знаю! И всё остальное – тоже можем! – перебил его внук.

Яков печально улыбнулся.

— Так то оно так Илви, но… тут чувства не настолько живы. Сонный мир спокойного счастья. Штиль. Вечный штиль.

— Получается, твой мир всё-таки лучше? – уточнил Илван.

— Там такие ужасы, такие бедствия, и люди творят столько жутких бесчинств, — дед помрачнел, как будто вспомнил что-то кошмарное, но сразу же опомнился. Потрепал внука по голове и проговорил:

— Каждый решает сам, Илван. Выбор всегда есть.

 

«Выбор есть», — кивнул Илван и вспомнил молящий о помощи взгляд.

«Думаю, родители поймут меня, — решился он. – Дед же понял».

Илван почувствовал воодушевление и подъём.

 «Мама! Папа! Дед прав. Мы еще обязательно встретимся и неспеша побеседуем. Но потом. А сейчас… Я нужен Ей».

Он представил, как сидит дома за столом, обхватив голову руками, в поисках заклинания, и засмеялся, потому что понял — такого не будет.

Заклинание уже известно!

Его кто-то тронул за плечо.

— Простите, мы закрываемся, — это был тот самый библиотекарь.

— Почему?

— Восемь часов вечера, — он посмотрел на Илвана с пониманием, мол, знаю, зачитался — и время незаметно пролетело.

***

Илван вышел из дома.

Циферблат башенных часов показывал без четверти два.

По другой стороне дороги тащилась пьяная толпа орков, гномов и эльфов. Они голосили на всю улицу.

«Скоро всё будет по-другому!»

В знакомом переулке  Илван прижался к фонарю затылком, прикрыл глаза.

Он был расслаблен и умиротворён.

— Ночью у порога — светлая дорога… – почти шепотом проговорил он.

Поднялся ветер. В свете фонаря заметался снег.

— … Манит в путь, не свернуть, я приду когда-нибудь...

Земля задрожала. Улица накренилась. Илван услышал нечеловеческие вопли. Перед глазами всё поплыло, но он продолжил:

— … Туда, где не ждали, туда, где в печали...

Гул заложил уши. Очертания домов размылись, улица закружилась.

— … Туда, где забыли, туда, в никуда, в никуда...

Сердце почти перестало биться. Чувства притупились.

Илван как будто ушёл под воду, навстречу свету, ослепительному свету.

И падение превратилось в полёт.

Илван летел по лучу света. Ни мыслей, ни времени, ни дыхания – всё отступило перед безграничной свободой. Необычайная легкость.

Только полёт!

Свет окрасился в разные тона и потускнел. Илван словно вращался в замедляющемся калейдоскопе. Краски блекли и отодвигались.

Появились стены. Илван почувствовал опору под ногами.

И увидел мир! Услышал мир! Вдохнул полной грудью воздух иного мира!

Всё стихло.

Получилось.

В конце переулка стоял парень лет двадцати, привалившись к стене. Он изумленно смотрел на Илвана.

— Хороший приход, — сказал он в куда-то сторону.

— Да, хороший, — согласился Илван. Ну вот, его, странника, даже приветствуют в этом мире!

-  Он еще и разговаривает! – изумился парень.

У него был закатан левый рукав до плеча. Из правой руки что-то выпало, блеснув на лету иглой.

— Поздравляю, ты в мире счастья и благодати, — сказал он, глядя в стену перед собой. Блаженная улыбка застыла на губах.

Илван не знал, что ещё говорить, ничего не приходило на ум, только звучало в голове почти как в детстве: «Получилось! Получилось!»

Не обращая внимания на Илвана и счастливого паренька, мимо решительно прошли двое. Крепыш, смахивающий на соседа-орка,  и лощеный, приглаженный тип в строгом костюме и блестящих ботинках.

Они остановились возле девушки, которая притулилась к стене чуть дальше парня. Илван только сейчас её заметил.

— То, что нужно, — сказал лощёный тип. – Сколько? Только учти, мы ждём знойной ночи со всякими извращениями.

Помедлив, курчавый крепыш ответил:

— Пять.

— Пойдёт. Я заберу её через час. Только условие: пусть её никто не снимает пока. Не хочу после кого-то.

— Ещё триста, — мигом отреагировал крепыш.

— Хорошо, — улыбнулся приглаженный мужчина. – До скорого, красотка! Повеселимся!

Вдвоем с крепышом они пошли в обратную сторону. Скоро голоса их стихли.

Девушка украдкой вытерла слезу. Илван посмотрел на неё. И услышал знакомый голос в голове.

«Ну что ты разглядываешь? — мысленно ответила она. — Как будто мне это нравится! Если бы ты только знал… Когда-то я оступилась, и стала падать. И никто не подхватил меня! Не подал руки помощи. Ты знаешь, что такое одиночество? Я падаю. Сколько ещё лететь навстречу смерти? Месяц? Неделю? Скорее бы! Жаль, что Он есть только во сне… Но как же ты похож на него!»

Девушка встретилась взглядом с Илваном, и он узнал Её.

«И за этой любовью я шёл через миры? К блуднице?!».

Глаза безнадёжно потерянного человека смотрели прямо в душу. Такие знакомые глаза любимого человека…

 «Но ведь я знаю, что ты способна любить по-настоящему! Там, в моих снах, я забывал обо всём рядом с тобой. Как ты поступишь, Илван? Подойдешь или нет?  Выбор всегда есть, как говорил дед. Вот он какой, полярный мир! Либо всё очень хорошо, либо очень плохо. Я еще разберусь в этом. Наверное, в моём мире такого бы не случилось с тобой… И теперь только я могу всё исправить», — понял Илван.

Он подошёл к ней.

Девушка спросила:

— Это ты?

Илван протянул ладонь и сказал:

— Пошли, только быстро...


В рассказе использованы фрагменты текста песни "Туда" музыкальной группы "Михей и Джуманджи".

Озвучено Олегом Шубиным для проекта СВиД (http://www.svidbook.ru/books/fantastika/442-shans-mihail-zagirnyak-yana-koshka.html).

Автор обложки: Евгений "Onegin 5" Козлов.

Похожие статьи:

РассказыСказка, рассказанная на ночь

РассказыЧудеса обетованные

РассказыГном по имени Гром

РассказыЗвезды для тролля

ВидеоКаждый человек в Советском Союзе был счастлив или имел все шансы стать счастливым.

Рейтинг: +4 Голосов: 4 359 просмотров
Нравится
Комментарии (6)
Константин Чихунов # 30 января 2015 в 09:50 +4
Великолепная история, красивая и эмоциональная! С удовольствием ставлю плюс под этой работой. Спасибо авторам!
Михаил Загирняк # 1 февраля 2015 в 17:59 +4
спасибо, Константин =)
DjeyArs # 5 февраля 2015 в 16:25 +2
Прочитал твой рассказ Миш) Очень интересна у тебя идея по состязанию в выдувании зимних призраков! мне это даже чем-то Гарри Поттера немножко напомнило с его квиддичем, понимаю что игры разные, но волшебство которое они в себе несут одинаково волшебное! smile Плюс конечно же!
P.S Немного правда непонятно зачем ты вплел сюда песню Михея?) не рассматривай это как замечание с моей стороны, в какой-то степени она уместна, но мне было бы все-таки интересно с какой целью ты ее вставил в рассказ?
Михаил Загирняк # 5 февраля 2015 в 19:53 +2
Спасибо, Джей )
твой вопрос...
наверное, обобщенно можно вопрос сформулировать так: почему люди пишут об определённых условиях, персонажах и т.п.?
зачем люди вообще пишут? )
можно было сказать в ответ, что песня - о переходе "Туда", а заветное "туда" у каждого может быть своим. И эта песня как нельзя лучше усиливает контраст между эскапистскими настроениями и восприятием действительности
но честнее ответить: просто так написалось)
Леся Шишкова # 27 февраля 2015 в 16:55 +2
Отличная сказочная и абсолютно реальная история! ))) А говорят, что время романтики и любви прошло... Нет, никогда оно не пройдет, пока будут такие герои, готовые пройти сквозь трудный путь, решиться на Поступок и даже пожертвовать чем-то ради других! И не пройдет, пока есть такие авторы, в душах которых рождаются такие сюжеты - яркие, эмоциональные, трогательные и живые! )))
Михей ушел туда... В один из загадочных миров, который, надеюсь очень-очень, он выбрал с надеждой на счастье...
Михаил Загирняк # 27 февраля 2015 в 17:10 +2
спасибо, Леся smile
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев