1W

"Обрати на неё внимание" (часть 2)

в выпуске 2015/06/11
15 декабря 2014 - Виктор Хорошулин
article3059.jpg

 Я продолжал молчать, осмысливая ситуацию и вникая в её сущность. Насколько это было возможно, учитывая неплохое количество выпитого спиртного.   Но сейчас я чувствовал себя намного легче, чем всего полчаса назад.
          — Том, если ты скажешь уйти, я уйду.
          — Не спеши, Дэвид. Мы что-нибудь придумаем.
          — Том, конечно, я хочу спасти свою шкуру, …но поверь! Я чувствую свою вину и ещё больше хочу вернуть к нормальной жизни тех несчастных женщин. Я должен это сделать, и я верю, что  сделаю! Но,… как  мне выйти отсюда? Подскажи, Том.
          — Увы, старина, единственный выход – это через дверь.
          — Нет-нет, Томми! Только не это!
         Я понял, что у нас есть только одна возможность прояснить ситуацию. И начал одеваться. Молча. Дэвид следил за каждым моим движением. Я не спеша натянул носки, брюки, надел рубашку, повязал галстук.
          — Том, ты куда-то собираешься?
          — Да, Дэвид. Я должен разведать обстановку. Я спущусь вниз и посмотрю, как там дела. Если осада снята, то рядом с домом припаркована моя машина, и мы умчимся на ней в нужном направлении. Правда, я нетрезв, но буду ехать спокойно, не нарушая правил. Не волнуйся, я отвезу тебя в безопасное место. Если же замечу что-нибудь нехорошее, будем действовать по обстановке. В любом случае, не стоит отчаиваться. Держись, дружище!
         Я надел кобуру, снабдил её пистолетом, предварительно заряженным и поставленным на предохранитель. Пиджак и шляпа висели в прихожей. Минуту мы стояли перед дверью, вслушиваясь в голоса, шаги, шорохи и гул лифта. Ничего подозрительного мы не услышали.
          — Вот что, Дэвид,  — я взглянул на него и с удовлетворением заметил, что он неплохо держится. – Ключи у меня в кармане. Как только выйду – сразу дверь на запор. Я открою сам, когда вернусь.
         Он слегка кивнул. Я тихонько открыл дверь и прошмыгнул в подъезд. Дверь за мной бесшумно затворилась.
         Я осмотрел лестничные пролёты, спустившись на два этажа вниз, затем вызвал лифт и через несколько секунд оказался на первом этаже. Всё было спокойно. Ничто не нарушало привычное спокойствие. Стоящий в холле консьерж приветливо кивнул мне. Бред, подумал я. Этот Дэвид кого угодно сведёт с ума своими выдумками. И всё же, что-то тревожило меня. Я отворил парадную дверь и вышел на улицу.
         Мне было достаточно одной секунды, чтобы оценить ситуацию. Положение оказалось достаточно серьёзным. Чёрт возьми, на меня уставились десятки глаз, и я сразу ощутил себя центром «особого» внимания. В чём заключалась эта «особенность», я пока не понимал, но сразу почувствовал, что на меня не просто смотрят, а как бы «бьют», в энергетическом, конечно, смысле. От этих «ударов» я замешкался, и не смог сразу вернуться в подъезд. И правильно сделал. Тогда бы я  «раскрыл» себя. Стало бы понятно, что я – разведчик. В этом не было никаких сомнений.
         Однако, «избиваемый» этими взглядами-вспышками-ударами, я не мог сосредоточиться. Но чувство опасности во мне уже возникло. А вслед за ним в подсознании родилось естественное желание самосохранения. Инстинктивно я вытянул руку и вдруг ощутил на ладони капли дождя.  Он, этот дождик, так внезапно возобновившийся, спас нас. Я это почувствовал. И уверенность вновь вернулась ко мне. Я поднял голову кверху и посмотрел на сиреневые облака, испускающие тонкие паутинки тёплой влаги. Затем я демонстративно обратил внимание на свою одежду, давая понять окружающим, что неосмотрительно оставил зонтик дома, пожал плечами и нырнул в подъезд.
          — Льёт, мистер Сименс? – вежливо спросил швейцар.
          — Капает, — ответил я. – Но собирается что-то серьёзное. – И вошёл в кабинку лифта.
         Я доехал до пятого этажа, пешком добрался до восьмого, ещё раз послушал, нет ли чего подозрительного. Было тихо, и я открыл дверь.
         Дэвид пытался угадать по выражению моего лица степень грозящей опасности. Я ничего не пытался скрыть от него и скорчил унылую физиономию.
          — Как дела, Томми? Они там, на улице? Они караулят меня? Что же ты молчишь, Том!
          — Да, дружище. Я видел там женщин. Много женщин. Они, несомненно, красивые, но сразу заметно, что ненормальные. Я бы не советовал тебе попасть в их нежные лапки.
          — О, Том! Я прекрасно понимаю, что меня ждёт!.. Неужели ничего нельзя сделать?
         Я потянулся к виски, но остановил себя.
          — Нам надо быть трезвыми, Дэвид. Дело гораздо хуже, чем я предполагал…. Пожалуй, я приготовлю ещё кофе.
         Он поплёлся за мною на кухню.
          — Эти бешеные бабы, дружище, не так уж и страшны. Но на противоположной стороне улицы припаркованы две подозрительные машины.  В них сидят мужчины. Я уверен, что они ведут слежку. И это не полиция, Дэвид.
         У него расширились глаза. Я же продолжал, подневольно сознавая, что каждое моё слово уничтожает его:
          — Я не думаю, что эти парни за тобой охотятся по той же причине, что  и твои красотки. Здесь возможны два варианта. Или ты задел чьё-то почтенное семейство, подарив любовь дочке или любовнице какого-нибудь дона или капо, и кто-то из этого семейства теперь разыскивает тебя,… или мафия кое-что пронюхала о тебе. И о твоём приборе. Второе более вероятно. А с этими ребятами обычно шутки кончаются очень плохо, Дэвид. Мысль же об обычном ревнивце и частном детективном агентстве я сразу отогнал, не тот уровень. Здесь идёт настоящая разведка, приятель. Качественная. И чувствуется, у них имеется существенный интерес. Поверь, у меня тоже своё чутьё.
         Он замолчал. Я разлил кофе в чашки и отнёс их в комнату. Мы снова уселись за стол.
          — Наверняка они исследуют список жильцов и вычисляют, к кому бы ты мог подняться.  Потом начнут действовать. Продумать их действия до какого-то момента возможно, но конец обычно один, нехороший.
         Я отхлебнул кофе и взглянул на Дэвида. На нём не было лица.
          — Всё это чёртово устройство, — произнёс, наконец, он и швырнул свою «кинокамеру» на диван.
          — Мне было тяжело это говорить, старина. Но лучше, если ты будешь знать всё. Нам надо готовиться к неприятностям.
          — Ты уверен, что не ошибся, Том?
          — У меня большой опыт. Я не ошибся. Это первое. И у нас очень мало времени. Это второе.
         Он глубоко вздохнул. Мы молча пили кофе и думали.
         Прошло минут двадцать. Дэвид поднялся и потянулся
          — Я уже спокоен, Томми. Я сам поднёс фитиль к бочке с порохом. Теперь пусть грянет взрыв. … Я пойду, Томми. Открой мне дверь.
         Он и в самом деле собирался уходить. Я стал лихорадочно соображать, как остановить его. Я был убеждён, что ещё рано опускать руки, что у нас должен быть хоть один шанс.
          — Доигрался, Сэм Майерс, — произнёс Дэвид, мрачно глядя в окно.
         И тут меня словно что-то ударило в голове!
          — Сэм… Точно, Сэм! Только не Майерс, а Джеферсон! – подумал я вслух.
          — Что ты сказал?
         Вместо ответа я подскочил к телефону. Только бы они не подключились к кабелю! Если нас подслушают, всё пропало! Если же – нет, то Сэм Джеферсон – это и есть наш маленький шанс.
         Пару слов об этой персоне. Это очень непростой парень, Сэм Джеферсон. С одной стороны – старый забулдыга, с другой – хитрец с талантом артиста-пародиста, и опять таки – забулдыга. Он жил тем, что оказывал разные мелкие (но иногда с весомыми результатами!) услуги своим многочисленным знакомым. Правосудие на него хмурилось, сердилось, часто грозило, но скоро успокаивалось, безнадёжно махнув своей тяжёлой рукой, которой некоторых хитрецов просто давило. А вот я с Джеферсоном всегда был в хороших отношениях. Я знал, что у него не было постоянного жилья, зато его всегда можно было застать в баре «Флинт». Я набрал номер этого бара.
          — Алло, Майк, — я узнал голос хозяина заведения, Майка Полянски. – Как твои дела?
          — Том, это ты! Спасибо, всё хорошо. Тебе кто-то нужен?
          — Сэм Джеферсон у тебя?
          — Да. Старый проходимец опять наливается пивом. Позвать его?
          — Пожалуйста, Майк.
          — Алло, мистер Сименс?
          — Да. Ты мне ничего не должен, Сэм?
          — Мистер Сименс, клянусь богом, я всё верну. Старый Сэм помнит все свои долги. И очень ими тяготится. Поэтому платит,… но не так, чтобы быстро. Но я надеюсь, что вы мне собирались сказать что-то  интересное…
          — Ты прав, Сэм. Я хочу поправить твои финансовые дела.
          — Одну минуточку, мистер Сименс. У меня что-то с правым ухом. Оно, кажется, искажает звук. Я сейчас приложу трубку к левому… Так что вы сказали?
          — У меня к тебе маленькое дело, от которого здорово попахивает зелёненькими бумажками.
          — О, так значит, я не ошибся! Очень приятно, я в данный момент как раз на мели…
          — У тебя найдётся пара долларов на такси?
          — Как раз пара.
          — Отлично. Ты знаешь мой адрес?
          — Я не уверен. Но Майк подскажет.
          — Так вот. Возьми где хочешь приличный пиджак, надень солнцезащитные очки, нацепи баки и бороду. У тебя ведь есть грим и прочие причиндалы?
          — Конечно, есть! Дело мне начинает нравиться. Надо сыграть какую-то роль?
          — Да. Чёрной бороды. Слушай дальше и очень внимательно. Подходя к моему подъезду, постарайся сделать так, чтобы тебя засветило как можно больше людей. На лифте доедешь до пятого этажа, затем пешком до моего. Если за тобой кто-то потащится, сделай вид, что оказался здесь по ошибке, словом, придумай что-нибудь. В мою дверь позвонишь так: один длинный звонок и три коротких. Всё понятно?
          — Да. Прямо детектив какой! Сэм любит детективы. Я буду у вас через пятнадцать минут.
         Я положил трубку. Если телефон прослушивается, то нас уже раскусили. Но характерных при прослушивании звуков и щелчков во время разговора я не уловил. Затем я позвонил консьержу:
          — Мистер Джеферсон вскоре будет у меня.
          — Хорошо, сэр.
         Я взглянул на Дэвида. Тот ничего не понимал, хотя и чувствовал, что появилась надежда.
          — Что ты придумал, Томми?
          — Минут через двадцать сюда придёт человек. На некоторое время он превратится в тебя, чтобы отвлечь на себя внимание, а ты – в него. Чтобы остаться незамеченным…
          — Это бесполезно, Том. Ведь я говорил уже, что у них на меня такой нюх, что провести их невозможно.
          — Послушай меня внимательно. Во-первых, вы поменяетесь одеждой. Во-вторых, этот парень чертовски талантлив. Он может в точности скопировать твою походку и даже сделать похожим лицо. К тому же нам нужно всего на секунды ввести в заблуждение эту публику, и выиграть время, чтобы удрать. А что нам ещё остаётся? Это реальный шанс и надо им воспользоваться. Ты видел мой «Крайслер»?
          — Да, он припаркован на обычном месте…
          — Так вот. Я выйду пораньше, сяду и заведу двигатель. Правую переднюю дверь я приоткрою. Вы выходите почти одновременно, но он немного впереди.  Если толпа хлынет за ним, ты, не спеша, не привлекая внимания, идёшь к моей машине, и мы тотчас уезжаем.
         Он покачал головой, явно сомневаясь в успехе.
          — Поверь, Дэвид, это единственное, что мы можем предпринять.
          — А если будет погоня?
          — Она наверняка будет, но тут ты доверься мне. Я хоть и выпил, но гарантирую отрыв от любого хвоста. Ты знаешь, как я вожу машину.
         Он задумался. Я тоже стал прикидывать в уме все «за» и «против», но ничего существенного добавить не смог. Наблюдая за Дэвидом, я вдруг поймал себя на мысли, что почему-то не испытываю к нему никаких антипатий. Напротив, я оказываю ему помощь, пытаюсь его спасти, быть может, от справедливого возмездия, хотя точно знаю, что он преступник. Да, человек, создавший мутации в психике сотен людей только из-за своей похоти, должен сидеть на скамье подсудимых. Спасая его от закона, я сам нарушаю закон. Почему же я делаю это? Почему я, рискуя своей репутацией, а возможно, кое-чем дороже репутации, пытаюсь помочь преступнику бежать, причём, будучи полностью на его стороне, очень хочу, чтобы наш план побега удался? Не нахожусь ли я под влиянием другого устройства, которое он прячет где-нибудь в кармане брюк?
         Однако Дэвид не дал привести мои размышления к логическому выводу.
          — В такой ситуации голова абсолютно отказывается  соображать, — сказал он. – Возможно, Томми, это действительно выход. Только бы всё удалось! Ты знаешь, в Англии у меня есть лаборатория. Через месяц, максимум – два,  я всех верну к нормальной жизни. – Но мне казалось, что он сам себе не очень верит. –  А первым делом надо покинуть этот проклятый город!.. Когда же придёт твой человек?
         Действительно, Сэм обещал прибыть через пятнадцать минут, а прошло уже полчаса! Неприятный холодок вдруг пробежал по моему телу и я мгновенно представил Сэма с пулевым отверстием в голове. Тонкая струйка пота потекла по щеке.
         Один длинный звонок и три коротких хлестнули меня по нервам. Чёрт возьми, по-моему, я становлюсь психом! Я поднялся, сжал в потной ладони рукоятку пистолета и пошёл открывать.
         Слава богу, это оказался Сэм! Солнцезащитные очки, чёрная бородка и баки, светло-серый, вполне приличный костюм, словом, всё как надо, если не считать придурковатой улыбки на хитрой морде.
          — Небольшие трудности с гримом, мистер Сименс, — сказал Сэм, входя в комнату. Он снял очки и, пока отцеплял бороду, его глаза мгновенно обшарили комнату и остановились на Дэвиде, изучая его лицо.
         Я представил своих приятелей друг другу и посвятил Джеферсона в свой план.
          — Так вы хотите, чтобы я сыграл роль этого мистера… В то время, как он, надев очки и налепив бороду,  попытается прикинуться мною…. Я должен в его костюме, его походкой, и при возможности, с его лицом выйти из подъезда и прикинуться человеком, старающимся улизнуть от преследователей…… Что ж, — без лишних проволочек согласился он. – Попытаюсь справиться. Фигуры у нас почти одинаковые, … правда, мой живот выдаёт во мне большого любителя пива…. И всё же… Не затруднит ли вас, сэр, пройтись туда- сюда своей обычной походкой? – Дэвид поднялся и стал прохаживаться по комнате. То ускорял шаг, то замедлял. – У вас своеобразная поступь…. И взмах руками… А теперь сделайте очень торопливые шаги…. Так-так-так… — Своим цепким взглядом Сэм отмечал каждую деталь, каждую мелочь. – А сейчас попробуйте пробежаться… Хорошо, достаточно. Ваш стиль движения я, кажется,  уловил.
         Дэвид сел на место, тяжело дыша, и кинул недоверчивый взгляд на Джеферсона. А тот слегка надул щёки, прищурил взгляд, выпятил чуть-чуть губы, и … мы вдруг увидели гримасу, которая здорово напоминает физиономию Кларка. Это была не совсем точная копия, однако, даже при мимолётном взгляде, сходство сразу бросалось в глаза. Губы Дэвида растянулись в улыбке. А Сэм немного ссутулился и продемонстрировал его походку.
          — Изумительно, Сэм! – я не мог скрыть своего восторга.
          — Вы довольны, мистер Сименс, это правда? В таком случае я постараюсь в течение пяти-десяти минут окончательно вжиться в роль. – Сэм ходил по комнате, продолжая копировать походку, жесты и физиономию Дэвида.  – А вы в это время хорошенько продумайте и назовите подходящий для моего слуха набор цифр.
          — Сто долларов тебя удовлетворит, Сэм?
          — Вполне. Не слишком большая работа – выйти из подъезда и повернуть налево.
          — Однако, ты должен быть готов…
          — К неприятностям?
          — Возможно, тебя слегка стукнут разок-другой, Сэм.
          — Ах, вот в чём дело! Это скверно, мистер Сименс. Пожалуй, я бы и согласился получить разок по шее, но я должен удостовериться, что обещанный гонорар полностью окупит мои моральные потери. – Сэм тяжело вздохнул.
          — Не будем мелочиться, Том. – Дэвид извлёк из кармана пачку купюр и протянул Сэму. – Тут около четырехсот долларов. – У Джеферсона заблестели глаза. – Но вы должны помнить о том,  что всё должно остаться между нами. Дело гораздо серьёзнее, чем вы думаете.
          — Сэм не тот человек, которому нужно напоминать о молчании. – ответил я. – Именно эта черта его характера до сих пор сохраняет ему жизнь и здоровье. Однако, я опять вынужден напомнить о неумолимом времени.
          — Да, пора переодеваться, – согласился Дэвид.
         Через несколько минут, когда всё было готово, мы ещё раз взглянули друг на друга, я пожелал всем успеха, и вышел.
         Беззаботной походкой я пересёк проезжую часть, дошёл до стоянки, сел в машину. Включил зажигание, стал ждать. Казалось, на меня никто не обратил внимания.
         Десятка два женщин, пестря разноцветными зонтиками, добросовестно несли караульную службу. Они сразу выделялись из толпы прохожих, наводнивших улицу. Но в целом картина оставалась спокойной. Я бросил взгляд в сторону машин, показавшимися мне подозрительными во время моей разведывательной вылазки. Они стояли довольно близко от меня. Между мной и ими приютились: белый автофургон, обслуживающий ближайший супермаркет, «ягуар» моего соседа по лестничной площадке, Пита, и чей-то тёмно-синий «шевроле».
         Прошло минут пять. Вот дверь подъезда отворилась, и я быстро превратился в сжатую пружину.
         Вижу, девушка, вертя в руках сумочку, проследовала к супермаркету. Следом за ней, прикрывая лицо рукой, пытаясь притвориться, чтобы его сразу не опознали, выскочил Сэм и быстро зашагал по тротуару. Я был метрах в двадцати от него, но был готов дать руку на отсечение, что видел самого Дэвида. Всё-таки, талант, мировая сцена  лишилась такого уникума! Хотя, думаю, сцена, это не для него.
         Прежде чем Кларк появился в проёме двери, две дамы бросились в сторону Сэма. Через секунду уже весь караул бежал за ним. Джеферсон прибавил ход. Краем глаза я заметил, что сидящий в одной из подозрительных машин мужчина, поднёс к уху телефон. Ещё через секунду обе машины бесшумно тронулись. В этот момент в поле моего зрения возник Дэвид. В гриме он был неузнаваем. Он был бледен, как больничная простыня, и заметно волновался. Только бы выдержали у него нервы, подумал я. Если он кинется ко мне сломя голову, не замечая шныряющие туда и сюда автомобили, рискуя попасть под колёса и вызывая подозрение тех, кто продолжает слежку,…тогда всё пропало!
         Я открыл дверцу машины, и, тихонько отжав сцепление, тронулся с места. Первую половину пути Дэвид держался молодцом. Но, видя, что спасение уже близко, не выдержал, и последние десять метров преодолел бегом. Он плюхнулся на сидение, и я дал полный газ.  Я заметил, что он всё-таки привлёк к себе внимание и понял, что всё сейчас зависит от моей машины и от умения управлять ею.
         На 115-й улице я почувствовал, что нас преследуют. На Ист-Энд авеню я был в этом уже убеждён. Те же самые две машины. Я прибавил газу, но расстояние между нами не увеличивалось. В городе не очень-то разгонишься, особенно в такое время. Дэвид беспокойно ёрзал на месте. Он крепко сжал губы и до сих пор не произнёс ни слова. А мною постепенно начал овладевать азарт. Я мысленно представил лица типов, которые преследуют нас… Сейчас они получат хороший урок!
         На перекрёстке с 74-й улицей своим зелёным взглядом нас весело встречал светофор. Я сбавил обороты двигателя, одновременно оценивая обстановку. Уже наступил вечер. Потоки машин с возвращающимися домой горожанами заполонили проезжую часть. У перекрёстка их скопилось несколько десятков. Едва загорелся красный свет, я, пренебрегая всеми правилами дорожного движения, кинул свой «Крайслер»  в самую гущу автомобилей. Проделав несколько хитроумных виражей под аккомпанемент визга тормозов и проклятия водителей, едва не врезавшись в красный «Понтиак» и при этом насмерть перепугав сидевшую за рулём даму, я промчался через перекрёсток, создав на пути моих преследователей плотную пробку, которая рассосётся не раньше того, как я окончательно скроюсь из их виду. Я уже было улыбнулся и собрался сказать что-то утешающее Дэвиду, но моё внимание привлёк так же лихо вынырнувший со стороны Семьдесят четвёртой улицы и рванувший за нами, синий «Форд».   
         Видимо, ребята подстраховались, решил я, с силой нажимая на педаль акселератора.Но этот проклятый «Форд» следовал за нами, как тень. Какие только кренделя не выписывал я на дороге, он не упускал меня. Казалось, за его рулём сидит настоящий дьявол. Эта бешеная гонка продолжалась относительно долго. Я провёл его почти через весь город и взмок от напряжения. Ещё немного, и я не выдержу. Надо срочно что-то предпринимать. Наконец, я решился. На Шестьдесят шестой улице я легонько «впорхнул» на сторону встречного движения и помчался прямо в лоб какому-то рефрижератору.  Тот резко отвернул влево, перегораживая дорогу, и  затормозил, а я рванул на тротуар, разгоняя прохожих, словно брызги из луж. Каким-то чудом никого не задев, я вывернул на проезжую часть и юркнул в ближайший проезд. Хорошо, всё-таки, знать свой город! Но не дай бог такие гонки! Затем я совершил ещё несколько «заячьих» манёвров  и уже окончательно убедился в том, что злополучный «Форд» меня безнадёжно потерял.
          — Том, — произнёс тихо Дэвид. – Это был цирковой номер.
          — Да, — согласился я. – Но повторять этот трюк меня уже не заставит ничто. Я никак не могу отдышаться. Хорошо, что я выпил. Был бы трезв, ни за что бы не решился на подобное.
         Проехав ещё несколько минут, уже более спокойно, мы очутились на Девятой авеню. Оттуда я повернул к дому Дэвида.
         Было уже совсем темно.
          — Останови здесь, Том, — попросил он, и я нажал на тормоз. Дэвид немного посидел в полном молчании, затем резко сжал мою руку.  – Как хорошо, что у меня есть ты, Том. Спасибо тебе. Ты так много для меня сделал….
         Я ничего не ответил ему. Я понимал, что если начну говорить, то наверняка скажу что-то не то.
          — Том, ты езжай. Ты сделал всё.  – Он достал сигареты и мы закурили. – Я возьму деньги и кое-какие бумаги…. Тут,  видно, никого нет из посторонних… А там – на такси – и в аэропорт. Ближайшим рейсом – в Европу.
         Мы вылезли из машины, и я с удовольствием подставил вечернему ветерку свое пылающее лицо.
          — Мы ещё встретимся, Том.
         Он не спеша отправился к своему дому. Я внимательно осмотрелся. Улица была довольно безлюдной. Ничего не вызывало причин для беспокойства. Я смотрел Дэвиду вслед и на меня вдруг нахлынули необъяснимые чувства. Казалось, что-то навсегда ускользает от меня. Сумасшедший день, подумал я.  Сумасшедший? Сколько раз это слово сегодня вертелось у меня в мозгу!
         Окурок маленьким красным метеоритом полетел на асфальт. Я решил ехать, и уже протянул руку, чтобы открыть дверцу. Но что-то удержало меня. Боковым зрением я увидел, как на противоположной стороне улицы мелькнула чья-то фигура и мгновенно растворилась во тьме. Приключения на сегодня не кончились, понял я, и тут же услышал сдавленный крик и шум борьбы. Двух прыжков было достаточно, чтобы разглядеть Дэвида, отчаянно отбивавшегося от двух мужчин. Он не звал на помощь и, несмотря на сыпающиеся на него удары, яростно защищался. Было видно также, что долго ему не продержаться.
          — Держись, Дэвид! – крикнул я, приближаясь. Дорогу мне преградил вынырнувший из темноты третий субъект. Его намерения были ясны, как день, и он не стремился их скрывать. Отбив свей левой летящий мне в лицо кулак, правой я нанёс ему удар в солнечное сплетение, вложив в него все силы. Мой противник хрюкнул и принялся судорожно хватать ртом воздух. Ребром ладони я ударил его по шее, и он рухнул, как срезанный стебель. Я рванулся к Дэвиду и чуть не поплатился за неосторожность. Едва сумел увернуться от летящего мне в голову кулака ещё одного типа. В лицо ударил лишь лёгкий ветерок. В следующее мгновение я отработал по корпусу этого мерзавца серию отменных ударов, каким старательно обучался в ранние свои годы. Он упал к моим ногам и путь к Дэвиду открылся. В тот же миг я услышал свист дубинки и в моей голове что-то взорвалось.
         Я очнулся у себя в машине. Гангстеры бросили меня на заднее сидение. 
         Ноги и руки затекли, голова страшно болела, во рту, похоже, содержался весь песок пустыни Сахары.
         Я с трудом выбрался наружу. Держась за своего «железного коня», впитывал в себя свежесть раннего утра. И постепенно приходил в себя. Что случилось с Дэвидом, можно было только догадываться. Если бы его хотели убить, то сделали б это тихо и без шума. Если бы у них было задание просто проучить его, то он бы лежал поблизости с переломанными костями. А может, он в больнице? Впрочем,  и в том, и в другом я сомневался. Его похитили. Зачем? Видимо, добиться от него определённых сведений. Мне не пришлось долго думать, чтобы понять – скоро придут за мной. Следовательно, нужно что-то придумать. Бежать? Прятаться?
         По пути домой я анализировал сложившуюся ситуацию, но не находил нужного решения. Беспокоило отсутствие Дэвида, его судьба. Волновало и собственное будущее. Если Кларк проговорится, то мне следует ждать незваных гостей.
         Но, когда я вошёл в квартиру, у меня уже был готов план. В своё время, имея работу, которая могла вызвать нежелательные ситуации, я продумал систему «ухода в подполье». У меня было место, о котором никто не знал, это небольшой загородный рыбацкий домик на берегу озера. Был  продуман и вариант определения охоты за собой. Так что, я мог на время спрятаться и уточнить, кому я понадобился, и какие у них планы. Самая большая проблема – это время. Они могли появиться здесь в любой момент. Но консьержа я предупредил, чтобы сообщил мне о приходе нежеланных гостей. Сейчас надо было захватить всё необходимое, отнести в машину и превратиться в живописную деталь загородного пейзажа.
         Сборы составили несколько минут. Я ещё раз осмотрел комнату и вдруг мой взгляд упёрся с чёрный предмет. В устройство «привлечения дам», изобретённое и созданное Дэвидом Кларком.  Оно лежало на диване, там, куда его и бросил несчастный изобретатель. Минуту я смотрел на эту штуку и мысли завертелись в моей голове пчелиным роем...
         Оставить его здесь?.. Взять с собой, а там — поглядим? На этом жизнь не заканчивается, кто знает, что будет дальше… Чёрт возьми, мне ведь тоже не слишком везёт в этом плане… А что, если…. Или…Или….
         В мозгу, словно картина, изобразились слова Дэвида… «Прислони его поверхность к себе… Обрати на неё внимание»…

Похожие статьи:

Рассказы"Обрати на неё внимание" (часть 1)

Рейтинг: +1 Голосов: 1 697 просмотров
Нравится
Комментарии (2)
Славик Слесарев # 18 мая 2015 в 13:48 +1
Занимательный рассказ. Я думал, в конце бандиты их поймают, немножко помутызят для виду, и скажут Дэвиду, приставив к голове пистолет: "У дона такого-то есть любимая младшая дочь, и она к тебе очень неравнодушна. Мы тебя убедительно просим: обрати на неё особое внимание. Не расстраивай девушку!"
Виктор Хорошулин # 18 мая 2015 в 13:59 +1
Возможно, так оно и случилось. Нам-то не известно, что там произошло... look
Спасибо.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев