1W

MORE-MORE

в выпуске 2015/03/23
20 февраля 2015 - Yuriy Yurov
article3693.jpg

День первый.

 Море было спокойное и ласковое.

Сине-голубая даль моря сливалась с бледно-голубой далью неба. Солнце светило и грело так, как только можно в самом середине июля. Жара была ужасная, галька на пляже раскалилась и до такой степени она стала горячей, что ступать на неё было совершенно невозможно. Чайки лениво махая крыльями, спускались к морю и ныряли в её прохладною синь, и казалось что чайки не столько ныряют в море – чтобы поймать себе рыбу, а они ныряют только потому что хотят охладиться и освежиться в соленой воде. Людей на пляже было много, не смотря на полуденную жару, почти все побережье было заполнено людьми. Людьми почерневшими от загара, покрасневшими и разомлевшими от солнца, людьми всех возрастов и сортов, в общем: всё как обычно летом на южном побережье. Дети купались, они резвились в накатывающих вонах, мамаши смотрели за ними, иногда что-то громко выкрикивая. Молодые люди шагали, резко и высоко поднимая ноги от того что их ступни обжигались о круглые камешки, которые раскалились почти что до красного каления, молодые люди, растопырив руки и судорожно поведя плечами, заходили по колено в воду и тут же бросались в набегающую волну. Потом они выныривали метрах в пяти от берега и, яростно колотя воду, они плыли дальше в море, оставляя за собой взлохмаченную воду всю в белой пене, которая ярко светилась в солнечных лучах, медленно тая в густой воде.

 Дамы, крупные и ленивые, нежились под солнцем. Их мужья то и дело поправляли над дамами зонтики, чтобы солнечные лучи не обожгли их красивые крупные лица. Главы семейств, обычно с выпуклыми животами (это образование ниже волосатой груди обычно называют – пузо) стояли, растопырив ноги и смотрели за своими отпрысками, буйно веселящимися неподалеку. Отпрыски – обычно дети до четырнадцати лет, с ужасно обгорелыми спинами и лбами, отчаянно резвились на переполненном пляже, задевая своими ручками и ножками (случайно или намерено) мирно покоящихся отдыхающих. И тогда отцы семейств, сделав ладонью козырек над глазами, смотрели на своих потомков и грозно покрикивали на них, призывая к порядку и к относительной дисциплине. Когда дети, под грозными выкриками своих отцов, все-таки приходили в относительное спокойствие, то отцы семейств, когда взглянув на свою супругу и убедившись что она мирно дремлет под раскрытым на её лице журналом, тогда мужчины, медленно втягивали свои пуза до невозможного состояния, распрямляли плечи, и в таком состоянии (совершенно неестественном для их слабых тел) смотрели на молодых девушек, коих было на этом пляже – огромное количество. Молодые девушки с чудесными волосами и матовой оливковой кожей, конечно же никакого внимание на этих мужчин не обращали (или делали вид что не обращали) девушки, вытянув свои длинные стройные ноги, лежали и смотрели себе в небо, медленно переходя в то состояние, когда внешне их невозможно было отличить от негритянки… ну или от мулатки. Одежды на их прекрасных юных телах почти не было, узкая полоска на груди и на бедрах – в счет не принимается. Взгляды окружающих их мужчин, как и лучи солнца, вцеплялись в кожу девушек и, казалось: прилипали к ней, потому что только грозный позыв от супруги мог сдернуть этот взгляд с тела юной незнакомки, и то, супруга должна была кричать уж очень громко и настойчиво, чтобы её муж все-таки смог отлепиться от прекрасного тела девушки. Были тут, совершенно черные от загара и от волос, восточные и темпераментные мужчины, которые были уже не молоды, но их узкие  жилистые тела были лишены той удивительной выпуклости спереди (а именно – пуза) которое было присуще почти всем мужчинам славянской внешности.

 Люди спали. Загорали. Купались. Разговаривали так громко, что звуки над пляжем смешались в один сплошной гул, откуда вычленить какой-то определенный голос, а тем более понять что он говорит, было практически невозможно, а ещё сюда примешивалась музыка, шум вол  и камней, которые перекатывались в белой пене с тихим рокотом. Запахи тут тоже были самые различные и они тоже смешивались и парили в полуденном мареве, покрывая все пространство пляжа.

 Кто-то шел к воде, кто-то выходил из воды весь сверкая на ярком солнце – посвежевший и оживший, и они оба и тот, кто только шел к воде, и тот, который выходил – отстранялись, уступая друг другу дорогу и вежливо глядели друг на друга. Потом тот, который был мокрый и бодрый, с тихим криком бросался на свое полотенце и обтирая лицо и грудь, широко улыбался всем вокруг, а тот, который шел к воде – медленно всовывал ногу в шуршащую воду, потом он вздрагивал от холода, хлопал себя по ребрам, и медленно входил в набегающую волну, дух у него перехватывало, тело сводила приятная судорога, казалось что он не сможет окунуться – просто не выдержит холода, но он нырял и тут же чувствовал мгновенное наслаждение от того что его тело, охлаждаясь в сочной воде, становилось вновь сильным и наполнялось энергией. Море плескалось. Море гудело, разливаясь по пляжу. Море вбирало в себя людей и ласково отпускало их на сушу обратно.

 Почти у самого края пляжа, стиснутые голыми телами отдыхающих, была молодая пара. Он и она. Ему – лет тридцать, ей – чуть меньше тридцати. Оба худые и бледные. Первый день на море. Он неуклюже пробирался сквозь, разбросанные во всевозможных позах, тела людей к воде. Он кривился от того что его ступни жжет снизу. Он чувствовал что если он сейчас же не бросится в воду – то упадет тут же: так у него жгло ноги. Он пошел быстрее. Но от непривычки ходить по гальке – он подвернул ногу и в самом деле чуть не упал. Наконец он добрался до воды и шагнул в неё. Медленно вошел в море и поплыл. Далеко заплыв, он повернулся и посмотрел на пляж. Теперь все люди казались маленькими как букашки. Он лег на спину и посмотрел на солнце. Солнце слепило глаза, тогда он закрыл их и под красными веками заплясали желтые зигзаги и круги. Солнце приятно грело мокрую кожу на его лице. Медленно качаясь на волнах, он лежал и с закрытыми глазами наслаждался первым купанием в море. Он наконец нырнул, и проплыв несколько метров под водой, вынырнул и посмотрел вперед – впереди была даль, которая резко обрезалась другой далью сверху. «Не в ту сторону!» - понял он и, повернувшись на 180 градусов, он поплыл обратно к пляжу. От непривычки сводило руки и он быстро устал. Он не плавал уже больше трех лет, и от этого он, когда выходил на берег, теперь тяжело и часто дышал, его немного пошатывало. Он вернулся к Ней. Она лежала и смотрела на него, её бледная кожа уже успела покраснеть.

- Почему ты так долго? – спросила она, щурясь сквозь солнце и стараясь разглядеть его.

- Заплыл далеко!.. – сказал он, тяжело ещё дыша, - а когда… плыл назад – устал… стал плыть медленнее – не рассчитал силы… с непривычки!

- Я уже - перегрелась! – сказала она и попробовала свой лоб ладонью.

- Иди искупайся! – сказал он, ложась на свое место рядом с ней.

- Куда теперь идти! – сказала она капризно, - я такая горячая – что мне плохо станет в воде.

- Почему со мною не пошла? – спросил он.

- А вещи?! – спросила она.

- Ну, иди сейчас!! – попросил он, - давай, пока не очень нагрелась…

 Она нервно дернулась, когда он провел рукой по её горячей спине. Потом она встала и пошла к воде, так же как и он, вздрагивая и шатаясь на гальке.

 Он посмотрел пока она вошла в воду. Потом он надел черные очки и, заложив руки под голову, лег и закрыл глаза. В голове ещё шумело от физического напряжения, но мысли у него были спокойные и радостные. Всё-таки он на море, всё-таки он добрался. Сколько ссор и дрязг он перенес, когда собирался сюда. Он столько вытерпел упреков и обвинений, что ему казалось что он действительно ни на что не годен, и что она права – что они никогда сюда не приедут… Ссора на вокзале в своем городе (а перед этим – дома!), ссора в поезде, потом они поссорились на местном вокзале, когда брали такси и торговались о стоимости проезда… потом она молчала, упорно молчала, всю дорогу от вокзала до пансионата, потом они поссорились уже в номере, потом они провели ужасную ночь, в взаимных упреках и унижениях и в жуткой духоте от того что кондиционер не работал, ссоры, ссоры, ссоры… Но наконец он на пляже… он так мечтал об этом.

- Подвинься!! – сказала она, вытаскивая из-под его спины полотенце, - встань, говорю!!

 Он встал. Она пришла недавно… он, кажется задремал, и она его разбудила.

- Вода холодная! – сказала она.

 Он шумно выдохнул.

- ЧТО?!! – спросила она.

- Ничего, - сказал он и опять лег на спину и закрыл глаза, «Только не сейчас!!! – попросил он про себя, - только сейчас не надо ссориться…!».

 Она легла рядом. Лежала молча. Он лежал с закрытыми глазами. Вокруг шумели люди. Пахло вареной кукурузой и мидиями. А ещё был запах моря – пронзительный запах, соленый йодовый запах. Он взял камешек и посмотрел на него. Потом лизнул его языком – соленый край шершавого камешка.

- Ты куда? – спросила она, когда он поднялся.

- Купаться!! – ответил он, снимая очки.

- Ты же только что купался!! – сказала она, привставая на локте и всматриваясь в него своими узкими глазами. Маленький носик у неё покраснел, щеки тоже стали кирпичного цвета.

- Я пойду… - сказал он невнятно, уже ступая по пляжу, - охлажусь… слишком жарко сегодня… - последние его слова утонули в многолосице пляжа и она их не услышала.

 День второй.

 Утро было теплое и розовое. Небо, как яблоко, розовело на востоке. Море было тоже розовое. И одинокие  круглые облака над морем  отчаянно розовели, как будто кто-то их присыпал румянами.

 В номере было по-прежнему душно. Кондиционер не починили, хотя Он просил об этом администратора. Розовый свет разливался по полу, покрытому желтым ковром, розовый свет лился сквозь балконные двери, он красил в розовый шторы, которые были наполовину задернуты на окнах. Пахло потом и коньяком. Он вчера напился вечером. И теперь ему было не очень хорошо. Но настроение понемногу улучшалось  от запаха моря, который врывался в комнату вместе с колышущейся занавеской…

 Она лежала рядом… её голая спина и острые выпуклые лопатки… тонкий изгиб позвоночника… Он поцеловал её в спину, поцеловал в нежный пушек на копчике, она не дернулась как обычно, она спала.

 Он встал и вышел на балкон. Было уже жарко. Море отливало всеми цветами красного. Было ещё рано. Людей на пляже не было вовсе, пансионат – молчал, только далеко в море чернели маленькими точечками лодки рыбаков.

 И Ему захотелось выйти из комнаты и пройтись к морю. Он снял тут же сушившиеся на веревочке шорты, натянул их и, перешагнув через перила балкона, по пожарной лестнице спустился на землю. Прошел через сад к калитке. Над головой цвели какие-то ярко-фиолетовые цветы, от которых был сильный и душный запах. Он проходя сквозь калитку наступил на синий инжир, валявшийся тут же на земле, нога поехала на сочной и скользкой мякоти фрукта, и Он чуть не упал. Но он всё-таки удержался. Пошел по узкой дорожке к морю. Дорожка извивалась и закручивалась, сверху росли деревья…

 Он вышел и прошел к морю.

 Оно было огромное. И такого странного цвета, что он даже остановился, всматриваясь в этот цвет. С балкона он не разглядел, а теперь в непосредственной близости возле воды он увидел что вода, даже возле берега отливает таким странным цветом… как будто в ней растворили марганцовку. «Странно!!» - подумал он, всматриваясь и всматриваясь в воду. Вода плескалась у берега. Даже камни, под водой, выглядели неестественно красными.  Он посмотрел вдаль – и там тот же странный цвет воды, и ему показалось на мгновение… что море стало гуще, однородней…

 Что оно стало как… как что-то единое, сплошное, а не как просто вода и волны на ней… теперь оно стало как будто – это огромный живой организм. Непонятное ощущение, непонятно чем оно вызвано… но Он почувствовал это именно так, как будто море – стало как огромная медуза… что-то неприятно сжалось у него внутри… Он пересилил себя и отвел глаза. Посмотрел на безлюдный пляж… на далекие горы. На белые домики…

 Потом он уселся на камни и опять уставился на море.

 Теперь все было по-прежнему. Море было – спокойное и обычное. Красивое в лучах  восходящего солнца.

- Просто давно я возле тебя не был! – сказал Он вслух морю. Море ответило ему длинной волной, которая разлилась возле его ног.

 Он сидел и смотрел вдаль. Море наполняло его спокойствием и счастьем. Он любил море. Он часто думал о нем в своем родном городе, очень далеко от сюда, где не просто нету моря… а там даже речки более ли менее приличной и то – нет!  А тут – море…. Громадная гуща воды… Теплота и милость исходят от него…

 Он сидел долго. Наблюдая за медленными волнами, как они справа на лево  обрушивались каскадом на грохочущую гальку.

 Причалили лодки рыбаков. Рыбаки в майках и шортах до колена, босиком, выскакивали из своих лодок.

- Словили что-нибудь? – спросил Он у одного рыбака, который проходил мимо.

- ? А? – спросил тот, - Что? … нет… не получилось сегодня, - и ушел дальше.

 Другой рыбак постарше, с небритым вялым лицом, подошел к Нему и сказал: - Херня какая-то… лодки не погружаются в воду… невозможно плыть…

- В смысле? – спросил Он рыбака.

- Ну… в воде не тонет лодка, как будто её выталкивает, - объяснял тот тыча своей заскорузлой рукой в сторону моря, - и леска не тонет!! Вообще не тонет… даже с грузилом…

 Он посмотрел на рыбака и хотел расспросить его. Но рыбака позвали его товарищи  и тот ушел к ним, рыбаки о чем-то жестоко спорили между собою.

 Он посидел ещё немного возле воды, а потом встал. Подошел поближе к морю и всмотрелся в него. Но теперь море было совершенно нормального цвета. Обычная вода. Просто вода.

 Он вернулся в номер. Она ещё спала. Он разделся и лег рядом с ней. Он наклонился над нею и поцеловал её в шею. Она дернулась. Проснулась.

 Они позавтракали. В столовой было много народу. Все столики были заняты. Их посадили за стол с одною пожилой женщиной, которая хотела завести разговор… но они вежливо отказались продолжать беседу… и дама замолчала, явно обиженная их замкнутостью…

 Потом они были на пляже. Опять много людей. Опять жара. Море было немного волнистей чем вчера, даже волны выросли по сравнению с сегодняшним утром.

- У меня голова болит! – сказала она, намазывая крем на свое тело…

- у меня – тоже!.. – признался он.

- Сколько ты вчера выпил? – спросила она, всматриваясь в его лицо. Сегодня глаза у неё были опухшие, слезящиеся…

- Не знаю… - пожал он плечами, пытаясь вспомнить сколько же он выпил вчера, - бутылку…

- Молодец!- сказала она и глаза у неё сделались злыми, - стоило ехать за тысячу километров, чтобы ты тут напивался как и дома?..

 Он помолчал. Он знал что если ей сейчас что-то ответить – обязательно начнется все сначала.

- На! – сказала она и протянула ему тюбик с кремом, - намажь мне спину!

 Он выдавил жирный крем на ладонь  и стал растирать его по её спине. Крем быстро впитывался в кожу. Он растирал по её худой спине крем, чувствуя под своими пальцами её ребра, позвоночник, мягкий бок поясницы, потом он притронулся губами  к её плечу. Она нервно повела плечем. И он продолжал растирать крем.

- Ты помнишь, что ты мне вчера пьяный говорил? – спросила она, забирая из его рук тюбик с кремом.

- Не очень… - признался он.

- Ты теперь ко мне вообще не притрагивайся!! – сказала она и посмотрела ему в глаза, - понял?? Никогда!

- хорошо!.. – тихо сказал он и встал и пошел к морю.

  Он нырнул. И ему вдруг показалось что волна отбросила его. Как будто море стало невероятно плотным. Он поплыл – плыть было намного тяжелее чем вчера. Приходилось очень сильно напрягаться, чтобы загрести воду. Но он это списывал на похмелье, на то, что он вчера с непривычки слишком много наработался в воде, и теперь ему – естественно – сложнее. Но когда он доплыл как обычно далеко и перевернувшись лег на спину – то ему показалось что теперь он может лежать на воде без особых усилий. То есть – совершенно! Он может покоиться на волнах, а его тело совершенно не погружается в воду. Он удивился. Поднял ногу, потом вторую – полностью высунув их из воды и вместо того, чтобы от этого нырнуть затылком в воду – он колыхался совершенно спокойно на воде, ничуть не погружаясь в неё телом глубже чем был. «Странно!!» - подумал он. Вода как будто стала гуще… намного гуще. Он окунул руку и попробовал быстро пошевелить ею в воде – ему это давалось с огромным трудом – вода действительно стала вязкой до ужаса. Казалось что рука просто застревает  в толще воды. Тогда он перевернулся и поплыл к берегу. И тут ему опять почудилось что он видит тот странный красный цвет, который он видел сегодня утром… И опять ему показалось что это – не море, а точнее – не вода… а какое-то существо, и Он сейчас вминает свои руки в него, вонзает свои руки в тело этого существа, похожего на огромную медузу. Жуткий страх пронесся по его телу, как ледяная волна, парализуя его. Он задвигался быстрее. Быстро и страшным напряжением он пытался разгребать воду, которая не давалась ему. Он плыл все яростнее и яростнее – а казалось – что он застревает на месте. Что он никуда не движется. Наконец он доплыл до берега и почти выбежал из воды.

 Тяжело дыша он стоял и смотрел на море, с расширившимися от ужаса глазами. Но море было обычное. Совершенно обычная вода теперь плескалась у кромки берега и несколько мальчишек, перекатывались в ней как ни в чем не бывало. Тогда он постепенно успокоился, опять подумал что это – последствия абстинентного синдрома – просто через чур много выпил вчера коньяка…

 Тогда он совершенно успокоился и вернулся на свое место на пляже. Он сел рядом с Ней. Она открыла глаза и посмотрела на Него. «Почему она на меня так смотрит??» - подумал он и отвел глаза. Ему сейчас показалось что он почувствовал то же самое, что тогда в море, что его так сильно напугало…

 То же самое было в её глазах. В её узких, как у азиатки, голубых глазах. КАК будто Он теперь вяз в этой синеве,  теперь в синеве её глаз.

- Ты опять? – спросила она.

 Он еле выбрался из её взгляда…. То же самое чувство, как будто его засасывает, как будто он в чем-то вязнет…

- Что «опять»? – спросил он, отводя свой взгляд и всматриваясь в моря даль.

- Как вчера?? – спросила она и привстала, - почему так долго тебя не было?? Я опять перегрелась… а у меня и так голова раскалывается!!

 Он понимал теперешнеё её настроение, он понимал, что ссоры не избежать… и он упорно молчал… ему просто очень не хотелось сейчас здесь ссориться.

 - Отвечай!! – сказала она.

- ЧТО!!?? – спросил он, - о чем ты…

 Она посмотрела на него, потом вскочила и побежала под душ, который находился тут же на пляже. Он посмотрел на неё, как она моется под струями теплой воды, текущей сверху на её узкое худое лицо, на её черные, собранные на макушке волосы, по её узкой маленькой груди, тонких ногам…

 Он сглотнул. Она была так близко и так далеко от него. КАК всегда рядом – только протянуть руку. Только сделать шаг … но их разделяли теперь столько не выговоренных и выраженных взаимных упреков и обид, все их недомолвки и размолвки, её измена, его уговоры и то как она согласилась на аборт, все их жалобы и стенания на счет друг друга… И её сломанная жизнь (только почему?? Почему ОН в этом виноват??) и его несложившаяся спортивная карьера ( а вот тут Она как раз виновата  первую очередь, это ведь Она Его отговорила… это Она поставила ультиматум… и он выбрал Её… Её, а не участие в международных соревнованиях), между ними были года проведенные вместе и года, когда они расходились и жили порознь, тут были и её осложнения после аборта, и его алкоголизм, и её подруги, которых он терпеть не мог… и его желание сбежать, уехать… его невыносимое одиночество, и её непреодолимая упёртость и дурость… Тут было столько всего, что добраться до неё… до Неё, той прежней, было практически невыполнимо…

 И хотя она была так рядом.

 Они сидели за столиком кафе. Был уже вечер. Он напился. Хотел не напиваться, но напился. И она тоже напилась. И они сидели и смотрели в друг друга через жаркую черноту ночи.

 - Зачем мы вообще приехали? – спросил он.

- Я не знаю… – сказала она, отпивая из своего стакана с вином… - ты меня сюда тащил…

- Я думал что ты хоть ТУТ изменишься… - сказал он и всмотрелся в её беспощадные глаза, - я хотел тебя… тебя…

- Я тоже думала! – сказала она, ставя свой стакан на столик, - но ты совершенно не меняешься… знаешь … ты мне осточертел!!!

 - Не начинай!! – попросил он и поднял руку и позвал официанта.

- Мне осточертело твоя слабость и бестолковость… - сказала она, закуривая сигарету.

- Не кури!! – попросил он.

 Она продолжала говорить, глубоко затягиваясь и выпуская дым через ноздри: - ты ничего не достиг в жизни… мне скучно с тобой… мне трудно с тобой!! Ты мучаешь меня!!! У нас не семья – а мерзость!

- Мерзость!! – сказал он, через чур громко, - это ты права!! Всё – мерзость, абсолютно всё…

- Да, - кивнула она. Подошел официант и она сказала ему, - еще бутылку вина!

 Официант кивнул и посмотрел на Него. Он кивнул, и официант ушел.

- У нас с тобой ничего впереди не ждет… - сказала она, допивая из своего бокала, - пустота!..

- Мы можем ещё все исправить! – сказал он, протягивая руку и дотрагиваясь до её руки. Она не отдернула руку и он воспользовался этим… - мы можем все изменить!!! Не маши головою… не надо… у нас все может ещё наладится - я тебе обещаю!!

- Ничего уже не может!! – сказала она, все-таки не убирая руку, она взяла его ладонь в свою и сжала, - ничего не может…

- может! – сказал они подсел к ней на стул и обнял её крепко и поцеловал.

День третий.

Странно – но похмелья не было. Голова не болела, только слабость… вялость в теле. Он лежал на пропитанных потом влажных простынях и сжимал Её в своих объятиях. Кожа у неё на попе была мокрая и холодная, а вот на животе, которым она прижималась к его животу – тут кожа горячая.

 Море в этот день отливало каким-то странным блеском, как будто это была не вода – а ртуть. Вода была на столько густой, что невозможно было плавать вообще. Но странно что и другие люди это замечали. Весь пляж говорил только об этом. Выдвигались версии, стоились теории и догадки. Кто-то говорил что вода в море стала такой плотной, потому что неподалеку что-то кто-то слил в море и оно просто загрязнилось от этого.

 Химикаты какие-то или мусор. Что-то должно было попасть в море. От чего стала вода такой плотной!

 Люди боялись купаться. Служащие санатория, справедливо опасаясь что клиенты просто-напросто разъедутся, вызвали какие-то санитарные службы. И мужчины с какими-то приборами, вышедшие из темного автомобиля, стали что-то черпать из моря и проверять.

- Сейчас все выяснится!! – говорил лысый мужчина, лежащий рядом на покрывале, рядом с Ними. Он потер свою коричневую от загара лысину и добавил, обращаясь ко всем своим соседям по пляжу, - ничего, конечно, страшного не произошло!!

 Все стали соглашаться. Что, конечно, ничего страшного произойти не может. Да и что, собственно, случилось!? Ну: чуть гуще стала вода…

- Может быть повысилось содержание соли!! – высказал свое предположение другой мужчина, лежащий справа, он поправил очки на своем огромном носу и продолжил высказывать гипотезы, - или может это цветение каких-нибудь водорослей делает воду такою густою!!!

 Все стали с ним соглашаться. Все хотели уверить и себя и других, что ничего страшного не произошло и произойти не может. Море ведь – огромное, и что бы в него не попало – все это рассосется, разойдется через некоторое время. Никто не хотел уезжать от сюда. Все придумывали себе вполне удовлетворяющие  объяснения. Все успокаивали себя и друг друга. И как-то постепенно, волнение и непонятность ситуации  которые возникли с утра, стали потихоньку убывать.

 И все успокаивались, и всё успокаивалось. И все пришли в такое спокойное состояние, что некоторые смельчаки стали прыгать в воду и купаться в ней, несмотря на то, что плавать было действительно не просто. И к тому же жара стояла такая адская, что и остальные люди полезли в воду.

- я только окунусь! – сказал лысый мужчина своей второй половине и помчался к морю. Он окунулся и вылезая из воды поманил свою супругу к себе. Та поначалу отнекивалась, но жара была просто невыносимая, а вода из душа нагрелась до такой степени, что только раздражала, а не охлаждала того, кто хотел принять душ на пляже. Вот и супруга, того лысого, что купался в море, осторожно и неуверенно ступая входит в воду.

 Потом ещё кто-то окунулся, ещё кто-то… и постепенно почти все обитатели пляжа стали влезать в воду. Некоторым это даже казалось необычным, чем-то забавным – что вода так уверенно держит их на себе. Никто, конечно, далеко не заплывал… все ограничились купанием на бережку… но многие находили в этом свое особенное удовольствие купаться в такой невероятно плотной и тягучей воде.

 Дети радовались, когда набирая в ладони вязкую воду, они лили её друг другу на головы – то вода текла медленно – как желе. Это очень веселило детей. Волны двигались медленно и вязко шлепались на берег, потом уплывали в море.

 Потом кто-то закричал: - Ой!! Смотрите!! Смотрите!! – и показал куда-то в море. И все посмотрели в указанном направлении и увидели дельфинов, которые барахтались на поверхности, они пытались нырнуть, но море не впускало их в себя, дельфины не могли нормально погрузиться в море.

 Всех людей на пляже это веселило невероятно. Они смотрели как бедные дельфины пытаются нырнуть, как они нелепо корчатся на плотной воде, и люди хохотали и показывали пальцами, толкали друг друга в бока и спины, покатываясь со смеху.

 Но дельфины как-то приучились двигаться на поверхности студенообразной воды и двигались в даль от берега, они перекатывались, извивались на воде, и все-таки продвигались вперед. Дельфины уже были очень далеко… и тут, когда они практически исчезли из виду… Кто-то на пляже заметил: - А теперь они нормально плывут!! – сказал этот кто-то всматриваясь в бинокль. Он передавал свой бинокль остальным и другие люди с интересом смотрели как вдалеке, в невероятной дали от берега, маленькие, величиной с семечку, дельфины – прыгают в воде совершенно нормальным образом.

- Видимо… - сказал бородатый парень, смотрящий в бинокль, - есть какая-то граница этой воды… то есть я имею в виду… И он передал бинокль другому любопытному.

 Все поняли что именно имел в виду бородатый парень, хоть тот и не смог четко объяснить, а только показывал руками… Все поняли, а кто не понял - тем дообъясняли их мужья, что по-видимому где-то вдали, там где дельфины стали нормально нырять в воду – видимо там заканчивается зона этой «странной воды», что эта очень плотная вода присутствует только возле берега…

- Странно, конечно… - сказала немолодая уже девушка, поправляя бретельку на лифчике, - но это и хорошо!!! – значит ничего серьезного с морем не случилось… завтра это все вымоет туда, - И она сделала широкий жест своей мощной рукой по направлению к горизонту.

- Конечно вымоет!! – сказал её усатый спутник и растер волосы у себя на груди, - завтра этого ничего уже не будет!!

 Все присоединились к такому заключению и приняли его за основу.

Потом в столовой. Даже вечером на набережной все только и обсуждали что странное поведение воды в море. Он и Она тоже включались в обсуждение, но без особого интереса. Они опять были вместе. У них все начинало по-прежнему…

 Он чувствовал что Она готова его простить (хотя он не совсем понимал за что), но чувствовал себя в этот день очень виноватым перед Ней. А Она была весь день молчалива и спокойна. Она просто приняла Его, но приняла не на совсем… она как будто давала себе передышку… перерыв в этих бесконечных ссорах и пререканиях. Она просто устала все время драться с ним. И теперь то, что Он принимал как победу, она рассматривала лишь как отступление от своего обычного поведения. Но он был очень доволен. Он об этом и мечтал, едя сюда, к морю. Что все наладится, что она – изменится. И действительно сегодняшний день, а скорее – вчерашняя ночь, показали что все может быть хорошо.

 Вечер они провели в компании двух сестер, которые жили в ихнем пансионе. Они играли в карты во дворике пансиона и пили чай, ели фрукты… было тепло… тепло и в воздухе, тепло и на душе у них обоих. Сестры были отчаянные сплетницы, и поэтому и Он и Она узнали почти всё про других обитателях этого пансионата. Темнело и пахло цветами.

День четвертый.

 После завтрака, Они пошли  на рынок. На рынке было тесно и жарко. Но Она захотела купить фрукты. Можно было купить и с лотков, которые располагались прямо возле пансионата, но Она посчитала что на рынке они сэкономят кучу денег.

 Они долго ходили в толпе и выбирали фрукты. Он быстро утомился и скучал. От жары и рыночной давки всё Его хорошее утреннее настроение разлезлось и разъелось как мороженное на жарком солнце. Он бродил по рыночным тропинкам, бессмысленно глядя на кучи персиков и дынь, совершенно не интересуясь их стоимостью, желая только одного: поскорее убраться от сюда. Наконец Она скупила то что нужно и они, пробираясь сквозь людские водовороты, наконец выбрались и вышли из рынка.

 Потом они гуляли по парку. Парк был огромный и очень красивый. Все усажено кипарисами, в густой тени которых стояли удобные лавочки. И они сидели на этих лавочках и ели фрукты, купленные только что на базаре.

Потом прошли на пляж.

 Солнце пекло так, как будто задалось целью испепелить все живое. На пляже было опять полно народа. И Им теперь пришлось довольно долго искать подходящее место.

 Но люди, которые вчера выражали свою уверенность что вскоре все рассосется и все уйдет в море, и вода опять станет нормальною – оказались не правы. Ничего не рассосалось. Даже наоборот – стало ещё гуще. На пляже опять все только и говорили что про состояние воды. Но опять дальше догадок и сплетен – это не продвигалось. Море блестело желтым, оно двигалось как единый организм. И если посмотреть опять в бинокль, то там далеко, почти на горизонте – оно опять становилось нормальным морем, там оно было своего обычного – бирюзового цвета.

 Он разделся и лег на полотенца. Она внимательно и с недоверчивостью смотрела на море.

- Ты сегодня будешь купаться? – спросила Она Его.

- Буду!! – сказал он, изнывая от жары, - сейчас пойду…

 И он встал и пошел, а она осталась стоять и смотреть на его спину. Смотрела как он входит в воду, как тяжело заходит в неё.

 Вода действительно как будто ещё больше погустела. Он шел, а ноги еле двигались в толще воды. Но странное дело – по тактильным ощущениям, то есть – что чувствовалось кожей, вода была абсолютно нормальной – такая же мокрая и холодная. Но вот если окунуть туда руку, то кажется что всовываешь руку в какое-то желе… точнее даже не желе… а кисель… очень похоже. И этот желтый цвет воды… но желтый, наверное, от солнца… но по воде, там где пробегают волны – на поверхности теперь разливаются пятна странного оттенка – как будто бензиновые… очень похоже.

 Он нырнул. Точнее – попытался нырнуть… его тотчас вытолкнуло на поверхность. Вода почти не вбирала его в себя. Он поплыл, с невероятным усилием, передвигая руками. Заплыл опять довольно далеко. Но теперь он не боялся далеко заплывать – ведь утонуть в этой воде – не возможно. Он осторожно набрал воды в рот и попытался определить вкус – обычная соленая вода… ну может быть привкус водорослей стал больше… а так – абсолютно нормальная вода. Он изловчился и нырнул, получилось опустить голову метра на пол под воду И он открыл глаза. Все было желтым… но очень прозрачным… казалось даже что можно увидеть дно… Но тут Он увидел нечто что его очень заинтересовало... он пытался рассмотреть и не мог понять что именно он видит. Что-то плавало в воде – маленькие продолговатые штуки плавали почти на одном месте, из-за такой плотности воды – они как бы застыли на одном месте. Он присмотрелся… попытался нырнуть глубже – не получилось… но он все таки рассмотрел.

 Это были рыбы… точнее – не рыбы… а… их скелеты – двадцать или тридцать обглоданных скелетов рыб – как стая плавали в воде. Он вынырнул.

- Ничего себе!!! – сказал он вслух.

 И опять нырнул. Опять удалось опуститься на полметра… его постоянно с ужасной силой выталкивало на поверхность, и поэтому эму приходилось сопротивляться всплытию – напряженно двигая руками и ногами. Он опять всмотрелся. Скелеты рыб – все как один были на  том же месте… это была стая рыб… но только КАК можно было их так обглодать? КАК? Целую стаю – это надо было действовать почти мгновенно… чтобы оборвать мясо костей стольких рыб сразу… Потом он посмотрел правее…еще правее… что-то было там…что-то большое и длинное – он присмотрелся, но никак не мог рассмотреть… воздуху не хватило и он вынырнул. Опять занырнул и попытался подплыть ближе к этому самому, что его так заинтересовало… Он присмотрелся – это был огромный скелет рыбы…но там были куски мяса… рыба как будто разрывалась на куски… прямо сейчас!

 Кровь дымилась вокруг этой огромной рыбы, как будто кто-то понемногу снимал с неё плоть… но что это за рыба… Он присмотрелся… плавник… спереди как черный клюв… это был дельфин!

 Дельфин разлагался в воде. Дельфин исчезал прямо на глазах!!

 Он вынырнул. Он быстро поплыл к берегу. Тяжело загребая воду он плыл и плыл, чуть не крича от страха. Видение это было жутко – куски мяса срывались с туши рыбы тут же растворялись, оставляя после себя красную муть. Он плыл и плыл. Наконец он добрался до берега, совершенно обессиленный этим плаванием, этой борьбою с вязкой водой. ОН стал выходить на берег. И тут он остановился. Он почти вышел. Почти уже ступил на берег как вдруг его нога в чем-то застряла. Он стоял в воде ещё по колено и вот эта правая нога в чем-то застряла. Он попытался вытащить ногу, сначала думая что просто провалился во что-то наподобие ямы с песком… но ногу держала именно – вода!

 Он смотрел и не мог поверить – его нога, ниже колена была отчетливо видна в воде – вот она эта нога, но её что-то невероятно сдавило там в воде! Что-то держало его за ногу, и это что-то так давило ему на голень, что Он почти что заорал от боли. Он напрягся и изо всех сил дернул ногой. Наконец он вынул ногу из этих щипцов. И выбежал на берег. На него удивленно смотрели люди. Он постарался объяснить что с ним произошло, но не мог из-за дрожи в голосе нормально все рассказать…

- Что держало? – спрашивали Его, обступившие кругом люди.

- Я не знаю… как будто вода сама держала!! – говорил он.

Но люди не понимали.

 Он постарался передать свои ощущения. И все кивали, озабоченно смотрели на него, но было видно – что они Не Понимают или не вверял в то что Он говорит. Он посмотрел на море – оно было совершенно спокойным. В море купались люди, пусть они необычно тяжело передвигались в этой вязкой воде, но никто из них от боли не кричал, и никого ничто не держало за ноги – они свободно передвигали свои тела. Даже несколько детей купалось неподалеку. Тогда Он подумал что это наверное ему показалось, что все-таки – он за что-то зацепился… увяз в чем-то… и потом сам себе надумал что его держала вода… «Да, наверное – это была яма!!» - убеждал он себя. КАК вода может сжимать ногу? Никак не может – убеждал он себя. И сказав людям, собравшимся вокруг, что он наверное перепутал, он пошел дальше.

 К своему месту.

- Не ходи сегодня купаться!! – попросил Он Её.

- Почему?? – удивилась Она, - ты так долго плавал… почему мне нельзя??

- Там что-то непонятное твориться!!! – сказал он и опять попросил, - не ходи сегодня, пожалуйста.

 Она посмотрела на него и думала уже вспылить, как обычно ответить ему «что ему можно плавать сколько Он захочет… а Ей приходится лежать на такой жаре…!» она даже приготовилась резко заговорить, уже даже приготовилась… у неё уже поползли к верху уголки губ – явный знак того что она сейчас распсихуется… но она увидела в его глаз такое странное выражение… такой неподдельный ужас… что она замолчала…

  - Так что там было? – спрашивала она Его, когда они лежали после обеда в своем номере. Оба голые, оба – потные от жары.

- Я не знаю! -  сказал он, - что-то непонятное… - и он вспомнил то, что видел под водой… - обглоданная рыба…

- Ну и что?! – спросила она, наклоняясь к нему и вонзаясь своим острым соском ему в ребра, - это же нормально – обглоданная рыба в море! Какая-то другая рыба её съела…

- Наверно, - сказал он, обнимая её худое плечо, - но ты понимаешь… та рыба… она как будто растворялась в воде… ты понимаешь… она как будто продолжала обгладываться кем-то… или чем-то…

 Она уткнулась своим лицом уму в грудь и подумала.

- Просто рыба разлагалась и подводное течение её шевелило… - говорила она, придумывая объяснение, - вот тебе и показалось – что она …

 - Наверное!.. – сказал он после паузы.

 Потом он думал. Опять вспоминал то жуткое состояние со своей ногой. То давление на свою голень, такое ощущение – как будто кто-то впивается ему в мясо… жуткое ощущение…

- Ты знаешь? – спросил он после минутного колебания, - но я все-таки уверен что это вода меня держала за ногу… невероятно, но это она!!

 Он посмотрел на Неё, но она уже спала, тихо сопя в тишине номера.

 Ночью возле воды было тихо. Черное небо все в изумрудиках звезд нежно дрожало в вышине. Трое парней сидели на берегу и переговаривались о чем-то незначительном. Ночь стояла прекрасная и какими-то существенными разговорами её портить не хотелось. Вот парни и говорили о самом пустяшном что только может быть. Кто-то рассказывал о своей девушке, разумеется существенно преувеличивая её достоинства (на два размера), кто-то врал про свою машину… причем врал нехотя, совсем не заботясь о том: поверят ли ему остальные (двое других парней конечно знали, что никакой машины у него нет и быть не может), говорили потом о море, о звездах. Говорили и пили. Ночью в теплом воздухе бутылка переходила из рук в руки и с тихим урчанием вино лилось в рты молодых людей, наполняя их радостью и удовольствием. Потом один захотел искупаться. Он разделся и полез в воду. Он вошел почти по пояс и тут что-то случилось. Он заорал так, что два других парня подскочили от шока на своих местах.

- Я не могу двинуться!! – кричал он, - меня утаскивает!..

  Один парень кинулся в воду и, схватив того что стоял по пояс в воде, стал тащить его на берег. Но тот орал и орал. Это был ужасный вопль… Вопль обезумевшего от боли человека. Его давило что-то снизу, что-то такое мощное впилось ему в ноги, что он не мог дышать от боли – он мог только кричать… Вдруг он резко нырнул и исчез. А второй, который держал его, шатнулся и упал в воду. Он сразу же вскочил и стал шарить руками под водой, в этой густой воде, стараясь отыскать друга. Третий вбежал в воду и тоже старался помочь. Но тут что-то стало происходить с ними с двоими. Их стало тянуть в море, невероятная сила утаскивала их. Один вырывался из толщи воды, но вода держала его она всасывала его в себя. Руки его почти полностью ушли в воду. Чудовищная боль рвала ему мускулы и сухожилия. От боли, практически обезумев, он с невероятной силой рванулся и вырвался из воды. Он шел к берегу превозмогая невероятное давление воды, которая утаскивала его обратно. Ноги жгло и крутило с такой силой, что казалось миллиарды раскаленных жал впиваются ему в ноги. Он вывалился на берег и, пересиливая боль, посмотрел на свои ноги – их не было… точнее это были два кровоточащие обрубка, остались только кости, мясо же с них повырывало. Он посмотрел на свои руки – на руках не было кожи – это были кровоточащие куски жил и мышц, оголенные, красные и мокрые. Пока он не потерял сознание он увидел как из воды вырывается нечто, что когда-то было его другом – это было что-то красное и ужасное - тело с которого содрали кожу. Оно блестело в свете луны и с него лилось синее … жидкое что-то, что в темноте было кровью. Потом волна слизала их обоих без следа на пляже.  

 День пятый.

Он проснулся поздно. Она ещё спала. За окном было низкое серое небо и ветер рвался и метался по вершинам кипарисов. Пасмурно. Но дождя вроде бы ещё не было. Он встал и прошелся по комнате. Голова немного болела и почему-то сильно крутило позвоночник. Он выпил воды и пошел в ванную. Принял душ. Немного полегчало, но позвоночник все равно болел нестерпимо, прямо между лопатками. Он посмотрел на себя в зеркало и криво усмехнулся. Ему не понравилось то, что он увидел в отражении. Он вышел из ванной и сел рядом с Нею. Она продолжала спать. Такая маленькая и худенькая… После той операции она потеряла около двадцати килограммов, и так их и не набрала. Он погладил её острое колено, которое высунулось из под одеяла. Потом он встал и вышел на балкон. Невероятно захотелось вдруг выпить. Водки, коньяку – чего угодно… но быстрее… Он натянул брюки и спустился в бар, застегивая на ходу рубашку.

 - Пожалуйста, - попросил он бармена, рассматривая ряд бутылок за его спиной, - виски… - и он указал пальцем на бутылку.

- Со льдом? – спросил бармен.

- Чистый! – сказал Он.

 Он выпил залпом. Обожгло горло и разожгло пищевод. Потом вспыхнуло в желудке и приятно разлилось по телу.

Он запил соком.

- Повторите, пожалуйста! – попросил он бармена.

 Тот налил.

- Сегодня – шторм! – сказал бармен не понятно к чему – толи чтобы начать беседу, то ли просто – констатировал факт.

 Он кивнул на замечания бармена и опять выпил. Он опьянел. Зачем он напивался - он не знал. Но он пил и пил. Потом пошел и что-то поел в буфете. Потратил кучу денег. Но он купил в баре бутылку виски и вернулся в номер. Она проснулась. Он протянул ей бутылку.

- Зачем? – спросила она.

- Пей!! – сказал он.

  И она выпила прямо из бутылки. Потом – он. Потом она. Ветер рвался.

 

 Море бесилось, оно рвалось на берег. После того как рыбаки с утра увидели в воде несколько трупов – точнее скелетов с остатками мяса на костях, были вызваны милиция и скорая помощь. Пляж отцепили. Из-за шторма было невозможно достать остатки тел. Как ни старались, но ничего не получалось. Волны были на столько густые и вязкие, что руки вязли в воде и невозможно было пробиться сквозь толщу этой ярко-красной жидкости.

- Еще же вчера запретили купаться!! – кричал капитан милиции, бегая по пляжу, - где таблички с запретом?? Почему целый день купались??!!

 Ему объясняли что дирекция санатория сняла запреты.

 Милиционеры допрашивали всех кого только можно, но безрезультатно – никто ничего не видел. Слышали крики – многие, но никто не видел ничего.

- Как доставать будем? – спросил капитан, подходя к своим подчиненным. Он сильно нервничал и его толстое лицо все было в мелких морщинах как в трещинках.

- Не знаю!.. – говорил сержант… но его беспокоило другое – как опознать трупы – кожи на них, по-видимому не осталось… - по слепкам с зубов?! – спросил он вслух.

 Море шумело и рвалось. Небо хмурилось и темнело с каждым часом. Ветер бился в тела людей со страшной силой. Вдруг накатила громадная  волна и одного человека унесло в море – его просто смыло. Он барахтался в воде, не в силах выбраться на берег, хотя был не далеко. Пока искали канат, или круг… с человеком начало что-то происходить – он сильно побледнел, а  потом он стал страшно таращить глаза, лицо его распухло и он издал такой странный звук, что все кто был на пляже застыли. Это был не крик, это был звук разрываемого горла… изо рта человека брызнула кровь. Все застыли в шоке на берегу. Они просто замерли от неожиданности. Но не успели они опомниться как другая огромная волна поглотила ещё троих людей. Они отчаянно барахтались в воде пытаясь вырваться на берег, но потом один исчез в вонах, со второго стал слазить скальп, что-то сдирало его кожу. Кожа на его лбу – лопнула – пошел огромный разрыв по середине и его лицо просто сползло с черепа, обнажая красную внутренность лица – мускулы и кости, с которых сочилась кровь. Третий человек в море заорал и задохнулся – его просто расплющило: из всех его пор на коже засочилась кровь… Он стал медленно погружаться в воду, постоянно вздрагивая всем телом …  

  Когда милиционеры опомнились – они стали бежать с пляжа, крича всем, чтобы уходили немедленно с пляжа…

 Но была ещё одна волна, и ещё одна.

 Вода поглатывала в себя людей. Раздирала на части. Одного из милиционеров вода омыла сзади и он упал под мощным потоком воды, вода утаскивала его, волна тащила его с собою, она была такая густая и мощная, она как будто впилась в его спину, она въедалась в его тело и тащила вместе с собою в море. Он вцепился в камни, он пытался зарыться в гальку, но волна тащила его сзади с ужасной силой и камни под его руками прокручивались, они просто вырывались из земли. Но милиционер старался, он изо всех сил цеплялся за камни, волна рвала его, она сдирала кожу с его затылка и спины, он орал от боли и отчаяния, но держался за землю. Но на него накинулась новая волна она омыла его и смыла с него всю одежду и кожу – она просто сорвала с него кожу, оставляя блестящие как рубин мышцы, потом следующая волна – содрала мышцы уже с бездыханного тела, которое все ещё продолжало вцепляться в землю. Еще одна волна сожрала это тело, точнее – то, что от него осталось…

 Капитан бежал по пляжу, он орал всем чтобы те убирались с пляжа. Люди, стоявшие на гальке, недалеко от волны не слышали что именно кричит им этот милиционер, бегущий с таким ужасным выражения лица прямо на них. Они не слышали, но инстинктивно пятились назад, видя бегущего человека такого бледного и с такими расширившимися глазами. Волны все сильнее и сильнее бились об берег. Вот утащило молодую девушку, которая стояла на том конце пляжа. Её просто смыло. Её родители, видевшие это, бросились за ней. Капитан орал им… он показывал им руками убираться от моря. Но родители девушки сами бросились в воду, пытаясь спасти свою дочь. Отца – седого старика сразу разорвало на части обдавшей его волной, а мать девушки – полную женщину долго измывало волнами, пока от неё не осталась бесформенная груда кровоточащего мяса. Капитан орал людям. Все бежали, ужас объял их, когда они видели что происходит на этом пляже. Капитан почти всех прогнал, но там… на том конце был ещё какой-то человек, он что-то искал на земле, совершенно не обращая внимания на крики капитана… а может быть он просто не слышал их из-за грохота волн… И капитан бежал к нему, яростно размахивая руками и крича изо всех сил. Но вот волна слизала того человека как и не было. Капитан остановился в отчаянии и повернул от моря, он теперь побежал – спасая себя от этих ужасных волн, которые несли смерть всему живому.      

 Капитан бежал. Люди с искаженными лицами там… впереди смотрели на него. Его помощник махал ему руками, как будто помогая этим самым маханием  капитану двигаться быстрее.

 Капитан бежал изо всех сил. Сердце его стучало так, что казалось его горло разорвется от напора крови, которое сердце, с такими мощными впрысками адреналина, нагнетало во все вены и артерии этого толстого и неуклюжего человека.

 Волны усиливались. Они обрушивались на берег. Они рвались сзади с треском. Как пушечные выстрелы, как обвал  скал, как канонада рвались сзади волны об пустынный берег.

 Море было синим, с  черными волнами, как будто кто-то смешал две краски – тотально черную  с темно синею краскою. Синяя даль и черные волны, что вгрызались в берег и крупные красные, широкие и плотные пятна крови. Иногда среди волн вздымало людские тела. И это было ужасно видеть – как окровавленная масса выныривает из волн и тут же тонет в черноте волн.

  Капитан уже почти добежал до дорожки, которой заканчивался пляж, он почти достиг её.

 Люди бежали впереди. Капитан видел их спины. Их волосы, развивающиеся сзади их голов.

 Но что-то вдруг вцепилось ему в ногу. Что-то сковало его правую ногу и так мощно что капитан упал на землю. Он попытался вырвать ногу – но не мог. Он посмотрел на свою ногу – она была в воде – волна достигла её: мелкая, такая безобидная на вид вода, сковала ногу капитана и теперь тащила его в море. Капитан завыл. Он забился на земле, старался вцепиться в гальку – но камни оставались в его разбитых пальцах, его тащило по этим перекатывающимся камням. Тогда он, не совсем понимая что делает, достал из кобуры пистолет и стал стрелять в воду. Пули вонзались в воду и казалось что она вздрагивает от этого – волна вздрагивала каждый раз, когда пули прошивали её… казалось что это – живое существо так дергается от пулевых ранений. Но она продолжала тащить капитана. Через весь пляж обратно в море. Капитан взвыл, рванулся из последних сил. Но тут набежала новая волна и она поглотила тело милиционера. Она тащила по гальке его окровавленное тело прямо в море, которое ревело и рвалось на капитана своими щупальцами-волнами. И лицо капитана сорвалось с его черепа и ему оторвало руку, потом ногу. Море рвало его на части как будто мстя за то, что он стрелял в него с пистолета. Оно сознательно глумилось над его трупом.

День шестой.

 Он не понимал что творится: он был на столько пьяный, что совершенно ничего не понимал. Всю ночь в дверь к нему ломились люди. Кто-то что-то кричал, тормошил Его. Его звали куда-то идти. Она тоже была до такой степени пьяной, что её невозможно было добудиться. Кто-то бегал по ихнему номеру и надевал на них одежду. Она пьяно визжа отбивалась от кого-то, кто хотел взять её на руки вынести из номера. Он кинулся на этого, кто хотел взять Её на руки, Он кинулся и ударил тому по лицу. Попал. Разбил нос. Его ударили, он свалился за кровать. Как Он не пытался: он не мог понять что происходит.

- Чт-т—о-о-о-о!? – орал он, страшно тараща глаза.

- Эвакуация всех жильцов!!! – кричали ему.

- Чтоо-о-о!? – не понимал он. Ему казалось что ему говорят – «эякуляция» всех жильцов. Он совершенно не мог понять что происходит.

  Его отнесли в душ и включили холодную воду, он заорал от холода. Это помогло, хоть ненадолго – но он пришел в себя. Её тоже затащили в душ и поливали холодной водой.

- Что!! А-а-а!! – кричала Она, - что вы делаете?! Спаси-и-ите!!

- Вы наркотики принимали? Что вы принимали? – спрашивали Его, лупя по его щекам,  Ему было больно и мокро, - что с Вами??!

- Эякуляция?! -  Спрашивал Он, пытаясь сообразить что именно от него хотят эти люди, и стараясь вспомнить смысл слова «эякуляция», и вообще при чем здесь эякуляция… - у кого эякуляция??!! – спрашивал он сиплым голосом.

- ЧТО вы принимали??! – опять спрашивали у него.

- Пил!! – сказал он наконец, понемногу приходя в себя, - виски пил… потом - водку!

- И – Она? – спрашивали Его указывая на Неё, Она дрожала мокрая тут же рядом.

- Оба пили!! – подтвердил Он, - Что происходит?

- Всех жильцов эвакуируем срочно!! – объясняли ему. Он кивал, но все равно не понимал что именно от него хотят.

 Потом они бежали по коридору. Казалось этому не будет конца. На улице лил дождь. Такой сильный дождь – что ничего нельзя было разобрать. Было шесть часов утра – но темно как поздним вечером.

 Все куда-то бежали. Все спешили. Он чуть не потерял Её в толпе спешащих людей. Тогда он схватил её за руку и крепко сжал и не выпускал больше её холодную мокрую руку. В голове у него продолжало беситься сознание, он что-то понимал, он понимал что что-то произошло, но что именно он не мог понят, но зато надо было бежать… потому что произошло что-то очень ужасное!!

- Верхняя дорога перекрыта!! – орали какие-то люди, - восьмерых уже смыло в море!!

 - В МОРЕ!!? – вскрикнул кто-то.

- Ливнем?! – спросил опять кто-то, лицо в темноте было не разобрать.

- Да, ливнем и потоком воды, которая несется с гор… - отвечал кто-то высокий, бегущий впереди, - дороги заливает… машины смывает в море!!

- В МОРЕ!? – опять спросил в страшном ужасе.

 Они шли вместе со всеми, и Он никак не мог понять кого смывает, чем смывает в море, и почему это так кого-то ужасает, почему все время уточняют: «В МОРЕ?» - причем таким страшным голосом.

- А что?... – спрашивал он бегущих мокрых людей, - что?? а что…? – спрашивал Он, но ему никто ничего не объяснял.

 И тут произошло такое, что он ментально отрезвел.

 По дороге, где они бежали вдруг полилось страшно много воды, вода просто утягивала за собой. Он увидел проем в стене и лестницу наверх. Он повернул и потащил за руку Её за собою, они едва успели взобраться на лестницу. Как хлынуло. Он такого никогда не видел. Это был такой мощный бурлящий поток, который несся с такой силой, что дух захватывало от такой мощности и скорости водяной лавины. Людей вертело в этом потоке – это были те люди, которые шагали с ним, их срывало с места и уносило вниз, по этой дороге, которая вела к морю. Люди барахтались в этом потоке, несшемся по дороге. Это была грязь, вперемешку с ветками, листьями, мусором и в ней барахтались совершенно беспомощные люди. Даже собака проплыла мимо, её уносило потоком и такой был ужас в её собачьих глазах, мокрая шерсть её прилипла по морде и собака только дергала лапами.

- Господи… ЧТО происходит?? – спросил он.

 В потоке промчались ещё люди… точнее это уже были тела людей. Все неслось в мощном потоке, все смывалось в море.

 Он стал взбираться ещё выше, таща Её за собою. Потому что вода начала заливать ступеньки, где они стояли. Они поднялись на самую высокую ступеньку и оказались возле двери. Он толкнул дверь – она поддалась. Они вбежали в комнату и поднялись по другой лестнице на верхний этаж. Дом был пустой, только кошка, жалобно мяуча, терлась возле их мокрых ног. Они были на самом верху дома. Он вышел на балкон – посмотреть что делается снаружи. Это был ужас. То что он увидел – это был кошмар. Даже в своих ужасных фантазиях он не мог представить что такое вообще может быть.

  Море вышло из своих берегов. Точнее – моря уже не было… точнее – все вокруг было – одно море.

 Все бурлило, все смешалось в жутком водовороте. Дождь лил стеной. Шумящие, неистовые потоки воды неслись улицами в море, которое все разрасталось и разрасталось. Точнее улиц уже не было – это были реки - бурлящие, кипящие реки, которые несли в себе тела людей, собак, мусор, грязь, автомобили, мертвых голубей, вещи из домов – кресла, телевизоры, детскую коляску… кровать с матрасом и опять тела… тела… тела… там барахтались живые люди, они цеплялись за вещи, они пытались спастись… но еще больше… еще сильнее чем не утонуть в этом потоке они старались не попасть в море…

 Вот один человек ухватился за забор, который почти вырвало с корнем из мокрой земли. На него обрушился поток, такой мощный, что он несет с собою памятник… какой-то монумент крутится в этом потоке, но человек… тот человек – цепляется за забор, он старается удержаться, только бы удержаться… Но вот новый поток воды хватает его и буквально выдирает его руку и несет его в море. И все несется в море, которое становится все больше и больше…

  И тут Он увидел почему все так боялись попасть в море. Теперь он понял почему те люди спрашивали с таким ужасом «В МОРЕ» их унесет или нет. Хоть было темно… точнее – уже светлело, но все равно было не достаточно светло, чтобы можно было увидеть все четно… и этот дождь… эта стена дождя… Но То, что Он увидел… даже в такой темноте, даже при таком невероятном дожде…   Он не мог понять: на самом деле это все происходит, или это у него – бред, галлюцинация после белой горячки ?!!

 Люди, которые попадали в море они…

Они просто растворялись в нем.

 Это были уже не тела – а части, фрагменты тел. Кровяные обрубки, но то… что он увидел потом…

  Это был кровавый человек, человек, практически лишенный всех органов – практически только скелет – кровавый скелет – но он орал… он орал и ворочался в волнах. Он слышал крик того человека, точнее того что от него осталось…  Сотни тел, корчащиеся в этом море, и видно было какое оно стало плотное. Теперь не было сомнений что это не море – это совершенно не море – это огромное живое существо – которое разъедает в себе людей, сдирает с них мясо. Именно делает то с этими людьми, что Он видел оно проделало с той стаей рыб и дельфином.

- ЧТО ЭТО!? – спросила Она

 Она поднялась и теперь стояла вместе с ним на балконе. Она смотрела с расширившимися от ужаса глазами на это безумие. Море стало красным… точнее – оно было синим – все в красных расплывающихся пятнах крови. Сквозь шум воды были слышны людские криками. Люди орали, они кричали так… что можно было различить каждый отдельный крик, различить каждую ноту боли, которую испытывали эти люди.

 А огромная медуза двигалась, она ползла, она перебиралась с место на место. Она кидалась на людей, она впивалась в них, точнее – она впивала их в себя. Она кидалась своими волнами и поглощала все новые и новые жертвы.

- Что Это? – опять спросила Она.

 - Я не знаю!!! – ответил Он.

  «И никто, наверное не знает!!» - подумал Он, отводя Её с балкона.

- Что бы Это – ни было, - оно убивает всех!!! – сказал он, - нам надо спасаться!!! Вода смывает дома… смотри…

 И за балконом рушился дом – двухэтажный дом сползал в воду, он кренился и  кренился,  с него сыпалась штукатурка, потом полетела крыша, потом – рванулась стена и дробясь – осыпалась в воду. Через мгновение дом развалился на пополам обнажая свои внутренности – комнаты с остатками мебели, дом продолжал ползти… наконец он полностью исчез в воде.

 - КАК мы спасемся? – спросила Она. Лицо у Неё стало таким бледным, что просто светилось в темноте, глаза у неё стали огромными и черными в темноте.

- Не знаю!! – сказал Он…

 Он побежал через комнаты и выбежал с той стороны дома. ОН выглянул с балкона – и отпрянул – вода прибыла уже почти до второго этажа. Скоро и этот дом смоет. Скоро и они окажутся в море.

 Он бегал по дому и вдруг он увидел надувную лодку. Она лежала сдутая в одной из комнат. Он стал надувать её, работая насосом. Она вбежала в комнату.

- Что ты делаешь? – спросила Она, - зачем?

- Это – единственный шанс, - сказал Он, продолжая яростно работать ногой, нагнетая воздух в резиновые бока лодки.

 В этот момент дом дрогнул. Она вскрикнула.

- Помоги!! – закричал Он, пытаясь втиснуть надутую лодку в дверь балкона. Она подбежала и они кое-как смогли выпихнуть широкую лодку на балкон. Вода уже заливалась через перила. Он положил лодку и сел в неё. Она села рядом. «Какой есть шанс что мы выживем?? – думал он отчаянно психуя и теребя маленькое весло в руках, - нас может разнести об любое препятствие, мы можем перевернуться… или просто попасть в море!!» точнее  не в море а в ту дрянь что выросла в море, ту тварь, которая растворяет в себе людей, пожирает их.

 Вода нахлынула сверху. Их качнуло. Раз… другой… их сбило в сторону, потом лодку подхватило потоком и их понесло. Понесло со страшной силой, увлекая куда-то вниз. Он не понимал что происходит … Их крутило и вертело так, что невозможно было сориентироваться, не говоря уже о том – чтобы править веслами, меняя направление. Все вокруг превратилось  в один большой поток – исчезло все – дома, ограды, парк и здания пансионата – все снесло в  море, все оказалось под водой. Их лодку кидало из стороны в сторону. Но каким-то чудом им удавалось оставаться в ней. Удавалось не выпасть и не пропасть в этом бешенном водном потоке. Их несло в море. Море неслось на них. Эта огромная медуза уже была близко, она приближалась со страшной быстротой… Она раскидывала свои волны-щупальца, хватая все живое, поглощая в себе… медуза рвалась к Ним, она ждала Их, волны кидались и пытались схватить лодку…

 Тогда Он стал грести. Грести изо всех сил. Это конечно не меняло направления движения лодки – её все равно несло на эту тварь… но теперь движение лодки стало замедляться. Её несло в море… но теперь не так быстро.

- Греби!!! – закричал он, перекрикивая шум дождя, - греби… - кричал он Ей.

 И Она стала грести. Изо всех сил. Она махала этим меленьким веслом, не всегда окуная его в воду и промахиваясь им по воде. Но она плача от отчаяния гребла, гребла изо всех сил и лодка… лодка начала замедляться. Она уже не так быстро и не так неумолимо неслась к своей смерти в это ужасное чудовище что раньше было морем… лодка теперь стала медленнее… намного медленнее…

 Он греб, вкладывая в каждое движение свою душу, всю ту ярость, которую он копил все эти годы. Он выкладывался изо всех своих сил, он рвал свои мышцы, взрывал свое сердце. Казалось что Он исчез, осталось только желание одно лишь желание выплыть от сюда, превозмочь этот ужасный поток, который срывает лодку, Он просто двигал руками, моля себя, моля лодку, он очень хотел выплыть… вырваться от сюда…

 Она тоже вкладывала всю свою силу, все свое отчаяние, превозмогая безысходность, надрываясь и срывая голос от плача…

 И лодка стала двигаться!..

Лодка стала выпрямляться и двигать в обратную сторону… лодка начала плыть против потока, стремящегося к морю.

 Боли уже не было, а точнее – это была уже одна сплошная боль, которую Он уже не замечал. Он отключился наверное, потому что ему на мгновение показалось – что Он сидит сейчас за своим учительским столом и проверяет контрольные студентов, а за окном его кафедры – цветущий каштан… И сквозь открытое окно слышны говор и крики студентов, и что через пол часа будет пара, которую он будет вести в соседнем кабинете, и его они любят, эти первокурсники, несмотря на весь их кураж, и он их конечно очень любит а впереди – сессия… а потом – отпуск, на который он поедет на море… ну и пусть что со спортом у него не сложилось – у него прекрасная жизнь… а дома его ждет Она и … Он – их ребенок… И он доволен и счастлив.

- Нет!! Нет!!! – закричала Она и Он очнулся. Лодку несло опять к морю. Мимо них пронесся труп молодого парня с перекошенным бледным лицом.

 И Он опять начал грести. Грести еще сильнее чем раньше. «Ну если я выберусь… - шептал он себе, - если я выплыву…» И он что-то обещал себе. Много-много чего. А дождь стал ослабевать.

 Неужели?!

 Но это – так дождь стал реже. Он греб и греб, он уже не чувствовал рук, он просто двигался и двигался. Он не понимал что он делает – его тело затекло – тела уже не было, но он греб и греб. И Она гребла и гребла и лодка медленно стала выплывать из потока. Медленно лодка двигалась против течения. А вокруг плыли тела погибших людей, машины, мебель, куски зданий, книги, кондиционеры, сорванные со стен зданий… плыли детские игрушки, футбольные мячи… шкафы, стулья… ботинок с пряжкой, тостер и обломанное цветущее дерево… альбомы с фотографиями… бутылки с чем-то прозрачным… бидоны с молоком и кусок сыра…  клетка с мокрым попугает… крысы… крысы… крысы – полно мокрых крыс, дохлых и живых…  подушки и тапочки… столы с отбитыми ножками и грязь… целые потоки грязи.

 А они гребли и гребли… гребли изо всех сил.

 Поток ослабевал… он уже был не такой бурный и не такой страшный…

 Дождь почти кончился, небо посветлело.

 А они гребли и гребли.

 Она - с закрытыми глазами, постоянно падая вперед и ударяясь в его спину, а Он - от этих ударов вздрагивал и греб. Она поднималась и тоже гребла изо всех сих, которых ни у неё ни у него не осталось. Они потерялись, они не видели уже где они плывут и куда, вокруг них была одна вода. Только вода. Везде вода и они очень хотели теперь приплыть куда-нибудь…

- Берег!! - Сказал Он… - Берег!! - Повторил он и загреб быстрее.

Она открыла глаза – впереди был берег – широкий каменистый пляж, и они теперь быстро неслись к нему. Им даже не надо было грести, берег бежал к ним и они радовались, радовались… радовались… что все таки выплыли… они так устали, что забыли куда они плыли и от чего и берег приближался и море было медленным и спокойным. Она обняла Его сзади и прижалась к Его мокрой спине. Выглянуло солнце и осветило все вокруг. Море розовело в этом солнце, белые барашки волн таяли на его густой поверхности. Лодка плыла к берегу… они почти причалили

День триста семьдесят первый.

 Пляж раскалился так, что милые дамы просто превращались в жаркое на этом неугомонном солнце, которое светило с бледно-голубого неба. Загорелые юноши, яростно колотя своими пятками горячую землю, быстро пробирались к мору сквозь рассыпанные повсюду людские тела. Юноши вбегали в воду и, затаив дыхание, бросались в её голубую глубину, сладко вздрогнув при этом.

 Мамаши смотрели за своими детками, которые резвились на бережку. Папаши стояли тут же, выставив на всеобщее обозрение свои прекрасные выпуклости спереди (то – что ниже груди и чуть выше резинки плавок), они кушали виноград, сочно сплевывая косточки в землю. Они иногда, пока их супружницы были полностью поглощены заботами о своих детях, то мужчины бросали косые кровожадные взгляды на юных созданий женского пола, которые примостились тут же неподалеку. Красавицы, лежа на спинке в совершенно невыносимых позах были, казалось, совершенно безучастны ко всему, что происходит вокруг. Они занимались тем – что подставляли свои почти совершенно голые тела совершенно разошедшемуся солнцу. Юноши пристраивались тут же, подставляя огнедышащему светилу свои раскрасневшиеся спины и плечи.

 Все было как бывает обычно на любом летнем пляже, возле теплого и нежного моря.

  Только за отсутствием одной маленькой детали.

 Над пляжем не висела как обычно кутерьма из всевозможных звуков и голосов, которая соединяется в невероятно привычный для такого скопления народу – шум… нисколечко. Стояла полная тишина. Только шум моря и перекатывание камней от того что волны набегают на гальку. И если закрыть глаза, то можно подумать что находишься на совершенно пустом пляже.

 И хотя пляж был просто битком забитый людьми: эти люди не издавали ни звука. Они были немы и глухи. Глаза их были безжизненны и пусты. А иногда у кого-нибудь от неудачного приземления после прыжка, или слишком резкого движения – вдруг расходилась кожа – по шву (так она была идеально скроена, как ни присматривайся – ни единого разреза не увидишь), но иногда кожа разрывалась и спадала… и под нею была густая студенистая масса, очень напоминавшая кисель. Тогда другие люди в полном молчании подходили к тому, у кого, скажем сползла грудь, обнажая бледное месиво внутри под кожей, и ему помогали задернуть эту дырку, опять стянуть кожу.

 Они выглядят совершенно нормальными людьми… разве что не разговаривают… пока не говорят, но они уже учатся. Они издают гортанные, хлюпающие звуки. Правда из их горла иногда течет та самая бледная, почти прозрачная жидкость, но со временем она густеет так, что почти ниоткуда не вытекает: ни из ушей, ни из ноздрей, ни из других каких отверстий.

 Они немы и лица их все время имеют одно и то же выражение. Но они учатся… они каждый день совершенствуют свои навыки быть похожими на обычных людей. А иногда бледная масса покидает эти оболочки – она вытекает из них и снова стекается в одну огромную массу – почти прозрачную на свету, иногда с розовым, иногда с желтым оттенком на солнце. Очень напоминающая медузу, огромную медузу. Она стекает в море и практически исчезает в нем – так, что её увидеть невозможно. Тогда вода густеет и волны движутся медленно.

 А пустые тела людей – как сброшенная одежда лежат на берегу и сохнут под ярким солнцем.  Потом, по прошествии какого-то времени масса выбирается опять на пляж и вползает в кожу людей и люди опять начинают двигаться и ходить по пляжу. Точно настоящие люди. Лица их со временем становятся осмысленней, движения приобретают четкость и грацию… а кожа становится более упругой и податливой – она уже почти не слазит с их тел. Глаза начинают двигаться, соответственно движению предметов перед ними, они даже начинают что-то выражать… Время идет и они учатся… они развиваются. Они уже на столько подстроились под обычных людей, на столько адоптировались под их быт и привычки, что начинают копировать не просто движения – но и поведения людей. Вот, например, двое – он и она. Два таких худых создания, бледных и неуклюжих среди этих загорелых тел… Они уже… они уже постоянно ссорятся. Они на столько вошли в роль,   они научились так вести себя, что они друг друга просто не переносят. Она – огрызается, он – унижает её, и они так четко копируют поведения обычных людей, что другим телам на пляже даже становится неудобно за то что они очень далеки от такого мастерского исполнения своих ролей. Эти двое… эти двое уже живут своей обособленной жизнью. И когда из всех остальных студенистая масса течет легко и охотно, собираясь в общую массу, так похожую на огромную медузу. Этих двоих – очень тяжело выгнать из тела. И теперь когда один из этих двоих прикасается к другому – тот нервно вздрагивает… время идет… они учатся… Они уже шевелят ноздрями – как будто дышат, они уже научились кушать… они учатся смеяться, плакать… скоро их совсем будет не отличить от обычных людей особенно когда была прекрасная погода. А Море было спокойное и ласковое.     

Похожие статьи:

РассказыВосьмая казнь

РассказыНаВаЖдЕнИе

РассказыСпасите меня!

РассказыПринцесса воронов

РассказыОползень

Рейтинг: +3 Голосов: 3 729 просмотров
Нравится
Комментарии (5)
DaraFromChaos # 20 февраля 2015 в 19:00 +1
какая хорошая идея хоррора!
эххх... вот бы еще ее и оформить качественно.

Извините, автор, но чуть не уснула за прочтением.
имхо: слишком затянуто, вязнешь в ненужных подробностях, мелочах, длиннющих описаниях. Как мне кажется, вы писали в таком стиле сознательно: чтобы добавить "атмосферности". Но не получилось, увы :(((
Стилистическая редактура нужна однозначно.
Да и пунктуацию хорошо бы поправить, повторы убрать.
Yuriy Yurov # 20 февраля 2015 в 21:10 +2
Спасибо за отзыв, учту ваши пожелания! Приятно что Вы написали это!
Павел Пименов # 23 марта 2015 в 03:43 +2
Идея хорошая, замена на двойников - это испытанный ход многих страшилок.
Но воду бы в море слить.
Неужели вы думаете, что кто-то будет описание пляжа читать такое мегадлинное?
это же страшно должно быть, а не тоскливо-скучно.
DjeyArs # 24 марта 2015 в 23:03 +1
Надо мне было это осилить. Делаете ну просто очень много описаний, они тут совершенно не нужны, можно весь текст сократить, ненужное как сказал Паша, слить в море чтобы оно поглотило и пожрало в с себе всю воду, и тогда получится стоящий рассказ, который будет держать в напряжении от начала и до конца. Соглашусь что идея с живым морем очень хороша, но вот бы довести до ума сюжетный реализм и все у вас в будет в порядке! smile
Yuriy Yurov # 24 марта 2015 в 23:41 +2
Спасибо за совет! Спасибо за комментарий! Постараюсь!
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев