1W



Пролог. Вариант 2.

Автор
Опубликовано: 66 дней назад (13 июня 2018)
Рубрика: Аддикт
+4
Голосов: 4

[cut=читать далее] 

Девушка в длиннополом чёрном пальто бесшумно ступала в тени деревьев. Ей недавно исполнилось двадцать, и хоть на нашивке было написано Ильина Елизавета, все назвали её исключительно Лизой. Она была охотницей. На груди поблескивал новенький значок с гравировкой: овал с кругом внутри, схематично нарисованный глаз. На канте виднелась надпись: tu ne cede malis sed contra audention ito*.

Лиза шла, не поднимая головы, что-то выискивая в пожухшей листве. Она застыла. В глазах блеснул азарт - охотница посмотрела на усадьбу — одноэтажный особняк с мезонином и пристройкой. Старый кованный забор никто давно не красил, не чистил от нависших вьюнов и травы, лишь расшатавшиеся ворота заперли на цепь с тяжёлым амбарным замком.

Значит, там.

Лиза быстро протиснулась в щель между створками и решительно направилась к дому, застыв только у самого крыльца, когда в кустах что-то отчётливо хрустнуло. Девушка прислушалась. Тишина.

Усадьба казалась зловещей — краска с фасада облупилась, разбухли и покосились ставни; многолетние слои грязи на окнах, как поражённые катарактой глаза старика. Но Лиза даже не поёжилась, наоборот, заулыбалась. Она убрала за ухо выбившуюся из пучка прядь волос и побежала вперёд. Перескакивая через несколько ступенек, девушка начертила в воздухе символ. Дверь распахнулась, как от удара ногой.

Вместе с Лизой в гостинную ворвался багровый свет осеннего солнца и запах сырой земли.

– Я знаю, ты здесь! – Лиза в нетерпении нащупала в кармане старенький фонарик. Луч света скользил по стенам, потолку, но выхватывал только грязь и зияющие чернотой дыры. Проклятая прядь снова упала на лицо. Лиза нервным движением убрала её.

Где же ты? Давай!

Охотница обернулась и направила фонарь на пустой дверной проём. Никаких следов, ни единого шороха. Только протяжно скрипели старые деревянные перекрытия. Будто-то кто-то незримый ходил по дому. Девушка зашла в ближайшую комнату, нарочито громко стуча каблуками. В пятно света попадала лишь пыль, мебель в выцветших чехлах, паутина и плесневые разводы. Первый этаж был пуст. Вернувшись в гостинную, Лиза крепче сжала фонарь, что костяшки побелели. Дурацкая прядь опять лезла в глаза! Охотница резко распустила пучок - копна тёмных волос легла на плечи.

– Ещё ни один монстр от меня не уходил. С чего взял, что ты сможешь?

Девушка нервно высвечивала комнату, пока луч не застыл на листьях у ступеней лестницы. Свежие, жёлтые, со следами подошвы. В глазах заплясали безумные искорки. Зловещая ухмылка исказила лицо. Лиза достала пистолет.

Наверху лишь небольшая комната с витражным окном, ни форточки, ни выхода на крышу. Идеальная ловушка. Предвкушая скорую развязку, Лиза кинулась наверх.

Но вместо затхлого мрака на антресольном этаже на неё обрушился нестерпимый поток света. Охотница сделала несколько шагов - ноги окаменели, и девушка рухнула на пол. Казалось, что добрая сотня софитов заливала зал. Становилось нестерпимо жарко.

– Кто это?! – взревела Лиза, в голосе была злоба. – Как вы смеете! Я охотница, я…

Внезапно девушка взревела и схватилась за голову. Её трясло, как в лихорадке, кожа серела, иссыхала, кончики пальцев вытянулись и заострились. Рот ощерился рядом мелких острых зубов.

– На этом все! Заканчиваем! – раздался властный женский голос. Где-то щёлкнул рубильник.

Сияние софитов усилилось. Воздух раскалился. Тело покрылось пульсирующими волдырями, волосы и одежда вспыхнули. Лиза завизжала от нахлынувшей боли.

Кожа лопалась, но вместо ран зияли чёрные язвы. Вспышка. Тело превратилось в угольную «статую». В потоке света силуэт сжался до небольшого булыжника. Грани обрели твёрдость, на неровной поверхности появились блики.

Свет схлопнулся. Софиты погасли.

Яркое осеннее солнце проникло в бывшую библиотеку через витражное окно. Пёстрые блики раскрашивали старые стены во все цвета радуги, пряча неприглядный вид. Даже затхлый запах почти не доносился с первого этажа. В этой комнате под самой крышей, за нагромождениями из ламп, несговариваясь, одновременно выдохнули четверо парней и три девушки. Всем, кроме одной, было около двадцати. Все в одинаковых серых спортивных костюмах с бирюзовой нашивкой на груди — таким же схематичным глазом, что был на значке Лизы. Студенты притихли и не сводили взгляда с испещрённого рисунками пола — над камнем уже витала сизая дымка. Нарушил тишину один из ребят: — долговязый Саша запнулся о ножку софита и чуть не уронил его.

– Александр, осторожнее с оборудованием, — в центр комнаты вышла женщина лет пятидесяти в серой твидовой тройке и сапогах. Арина Валерьевна уже давно обучала новичков в организации «Око». Она привычным жестом разогнала дымку и спросила:

– Есть идеи, что же вы сейчас наблюдали?

Женщина твёрдо верила, что раз молодые люди решили бороться с монстрами, то лучше сразу посмотреть, с чем придётся иметь дело. Заодно проверить, как поведут себя будущие оперативники. Уже который год первокурсники, закончив базовую теорию, отправлялись на «последнюю охоту Лизы».

Никто не шелохнулся. Впрочем, не удивительно.

Преподавательница подняла камень и показала студентам.

– Это аддиктивный фантом. Не беспокойтесь, явление настолько редкое, что, возможно, вы видели его первый и последний раз в жизни. Мы содержим их в особых кристаллах. Ну, что стоите, можете подойти поближе, посмотреть. Кто смелый?

Ребята замялись, с опаской поглядывая то друг на друга, то на преподавательницу.

– О, какие нас охотники ждут. Храбрецы. Ну, что, совсем никто?

Внезапно одна рука взметнулась вверх. Арина Валерьевна тяжело вздохнула. Впрочем, она часто так делала, как только в поле зрения попадала Лилия Цветкова. Арина Валерьевна не питала какой-то особой нелюбви к девочке, просто придерживалась постулата «всему своё время». Вербовщики «Ока» в поисках кадров не зря обходили стороной школы. Охотники должны иметь склонность к эмпатии, без чуткости к эмоциям просто нельзя овладеть некоторыми дисциплинам. Школьники с неустоявшейся психикой редко справлялись с таким даром. Сама же Арина Валерьевна считала, что будущему охотнику неплохо иметь хоть какую-то специальность, даже неоконченную. Во-первых, это показывало, что человек, вообще, обучаем. Во-вторых, если карьера охотника не сложится, бедняга не останется у разбитого корыта. А в личном деле Лилии значился только аттестат за девять классов средней школы. Талантами девочка пока не блистала. Но на неё вышли, завербовали и впихнули на первый курс уже после начала учебного года.

– Хорошо. Идите сюда, Лилия.

Вперёд подалась невысокая девушка с короткими светлыми волосами, с заколотой на макушке чёлкой. Одежда мешком висела на щуплой фигуре. В лице отчётливо проглядывали детские черты: чуть пухлые губы, округлые скулы и огромные любопытные глаза.

Ну, как такой ребёнок справится с материалами, которые едва осиливали студенты? Арина предлагала завучу перевести девочку в обычный вуз, дать ей немного времени, но та лишь пожимала плечами: руководство не одобряет. Остальные педагоги оказались не так принципиальны, и Арина в одиночестве направилась к начальнику учебной части. Но Андрей Андреевич Смирнов считал, что «Лиля прекрасно со всем справится». Его пренебрежение задело гордость преподавательницы, и тогда она решилась на крайние меры. Арина Валерьевна написала обстоятельное письмо высшему руководству, поставив ультиматум: или она преподаёт в группе без Лилии или пусть ищут другого педагога. Женщина подчеркнула, что не желает наблюдать за нервным срывом у ребёнка. Арина отправила письмо как раз перед началом занятия. Вопрос был практически закрыт, по крайней мере, так она думала...

Лилия осторожно взяла камень. Арина Валерьевна ожидала, что девочка как всегда ляпнет что-нибудь очевидное, например: это тяжёлый, тёплый булыжник. Но к удивлению школьница осторожно провела пальцами по шероховатой поверхности. Она гладила кристалл? Да ещё с такой жалостью в глазах, словно держала больного щенка! В центре камня вспыхнули багровые прожилки. Лиля резко отдёрнула руку, но не от страха. На мгновение девушке показалось, будто камень раздражало, что к нему прикасались. Она удивлённо посмотрела на преподавательницу — это правда? Женщина еле заметно кивнула.  

Осмелевшие студенты вышли из «укрытия» и окружили школьницу.

– Дай-ка, — Саша нетерпеливо выхватил камень. - Прикольно, как будто внутри что-то шевелится.

– Какая-нибудь искусственная сущность? — спросил черноволосый коренастый парень, Руслан.

– Подождите, не стоит… — начала было Лиля, но никто уже её не слушал. Студенты оттеснили школьницу и перехватывали друг у друга булыжник, пока в него не вцепилась умница Катя Свиридова. Отскочив от однокурсников подальше, девушка победно подняла камень и приложила к уху, как морскую раковину.

– Оно в бешенстве! Аддикт типа А — Амок, неконтролируемый гнев. Ай!

Девушка выронила раскалившийся кристалл, и он покатился к ногам Лилии.

– Цветкова, не… – начала была преподавательница, боясь, что девочка непременно вцепится в «интересную штуку», но школьница во второй раз удивила, отступив. Зато к кристаллу кинулся Саша:

– Такой сильный цвет, никогда не видел... – не успел он коснуться поверхности, испещрённой ярко-красными всполохами, как отдёрнул руку и болезненно скривился. Арина Валерьевна едва заметно вздохнула и, натянув перчатки, подняла камень. Она взмахнула над ним — в кристалле медленно затухли всполохи, как угли в костре.

– Это не «искусственная сущность», а фантом реального человека, покойного – объяснила женщина.

– То есть это настоящий призрак? – неуверенно спросила Катя. Арина кивнула, хотя была явно недовольна, что её перебили.

– Настоящий. Все, что осталось от Елизаветы Ильиной. Психо-кинетический след, обрывки памяти и эмоций запечатаны здесь. Лиза работала у нас в конце шестидесятых. Тогда «повезло» – во время превращения у Лизы остановилось сердце. Это спасло её коллег. Оперативники сняли копию ауры, в лаборатории запечатали. Фантом «запрограммирован» вечно повторять свой цикл: начало охоты, последние минуты перед превращением и агония трансформации. Несколько часов на перезарядку, и цикл можно повторять. Последние секунды слишком тяжёлое зрелище, так что мы запечатываем призрак заранее.

- А она не вырвется? – опасливо уточнила смуглая черноволосая девушка в очках. Виктория. Она выглядывала из-за рослых ребят. Преподавательница покачала головой.

- Фантомы не могут вырваться из кристаллов без воздействия извне. Видите всполохи? «Молодые» призраки раскаляют поверхность добела, а Лиза… слабеет уже старушка. Разве что слегка прижжёт.

– Это все ужасно, – пробормотала Лиля, но почувствовав на себе взгляды, съёжилась и отступила. Ребята иронично усмехнулись, но Арина Валерьевна продолжила, уже не сводя внимательного взгляда со школьницы.

– Это действительно всех потрясло. Теперь история Лизы служит уроком всему «Оку». Надо быть осторожным, внимательным, к другим и к себе. В конце концов, никто не застрахован от судьбы стать новым демонстрационным материалом.

Студенты побледнели, а преподавательница спокойно продолжила:

– Аддикция – это болезнь, способная проснуться в любом человеке. Черти живут в каждом «омуте», но это не страшно, пока мы держим их под контролем. Однако стоит ослабить «хватку», и беды не миновать. Первая стадия – аддикт. Хоть аддиктов и разделяют на несколько типов, но в целом — это одержимость. Помутнение рассудка, неспособность критически мыслить. Лиза охотилась за монстром, которого видела только она. Болезнь может развиваться годами или поглотить и за несколько часов. Первоочередная задача охотников — найти аддикта и исцелить, избавить от одержимости.

Женщина замолкла, ожидая вопросов, но никто не осмелился.

– Если этого не случится, то наступает вторая стадия – мори: во время неё происходит обращение аддикта.

– Та тварь с когтями, в которую превратилась… Лиза? — уточнила Катя. – Но их же можно убить, да?

– Или оно само..? Это же что-то противоестественное, – перебил Саша. – Ну, если бы такие твари везде бегали, то о них бы знали.

– Охотники для этого и существуют, чтобы тварей не было, — отрезала Арина Валерьевна. – Но вы, отчасти, правы. Мори — лишь вторая стадия и долго в ней не задерживаются. Но… если жертва всё-таки переживёт трансформацию, то наступает третья.

– Как имаго, – проговорила Вика и смущённо поправила очки.

– Можно сказать и так, но мы называем их ревенантами. «Живыми трупами». Монстры, занявшие пустую человеческую оболочку. Надеюсь, никто из вас никогда не пересечётся с этой тварью. Впрочем, их уже многие десятилетия никто не видел.

– Запомните, – сухо продолжила преподавательница после короткой паузы, — это очень важно. Жертву можно исцелить, лишь пока в ней есть хоть что-то человеческое. Ни мори, ни ревенанты — уже не люди.

Её слова прервал тихий стук – по перилам лестницы постучал мужчина. У него было худое лицо с выраженными скулами, сизая тень от щетины на подбородке, тяжёлые брови, которые прикрывала растрёпанная тёмная чёлка. Студенты удивлённо посмотрели на нежданного гостя, ни от кого не ускользнуло, что за нашивка была на плече чёрной куртки. Охотник. Настоящий оперативник!

– Арина Валерьевна, можно вас на минутку? – негромко спросил он.

Женщина кивнула и быстро вернула внимание студентов к себе. Всех, кроме Лили, не сводившей с мужчины взгляда.

– Так, у вас есть пятнадцать минут на заметки о последней охоте Лизы. Завтра у меня на столе должны лежать доклады по аддиктам, включающие все, что вы наблюдали.

Женщина проследила, как студенты кинулись за сложенными в углу рюкзаками и сумками, и потихоньку улыбнулась: первокурсники ещё так хорошо слушались. Она положила камень с фантомом в центр комнаты и отправилась вслед за мужчиной на первый этаж.

Впрочем, стоило шагам стихнуть, как студенты, перекрикивая друг друга, принялись обсуждать произошедшее. Мнения разделились, Вика и Саша открыто назвали такую практику перебором, а вот остальные надеялись, что дальнейшие занятия пройдут в подобном ключе.

Только Лиля не участвовала в общей беседе. История несчастной Лизы, конечно, произвела впечатление, но молчала школьница по другой причине. Выбило из колеи появление охотника. Она знала его. Но откуда? Лиля потихоньку отошла от копошившихся у сумок ребят и начала пробираться к лестнице. На пути оказались только Катя и Вика: одногруппницы пытались сфотографировать на телефон начерченные на полу символы, но кадры все время смазывались.

– Эй, Цветочек, ты куда? – Вика заметила попытку сбежать. Не зря её называли «мамочкой» группы – она определённо взяла шефство над «малышкой».

– Я... – замешкалась Лиля, лихорадочно придумывая оправдание. Многолетний опыт школы пришёл на помощь:

– Я выйти. На минуточку.

– Только быстро, – предупредила Вика, поправив очки на переносице.

Лиля кивнула и поспешила вниз. Девушка не представляла, что скажет охотнику, но желание ещё раз увидеть его лицо оказалось сильнее. Откуда она его знала? Словно из сна.

Голос Арины Валерьевны донёсся с улицы.

– Я слышала, что произошло…

Лиля, осторожно ступая по старым половицам, прошмыгнула за открытую дверь, и забилась в угол. Притаившись, девушка прислушалась — преподавательница и охотник стояли чуть поодаль, и порывы ветра то и дело заглушали разговор.

– А Константин? Есть какие-то новости? — голос Арины Валерьевны изменился — она говорила тише, мягче и с трудом скрывала волнение. Охотник молчал. Лиля вглядывалась в узкую расщелину между косяком и дверью.

– Понятно, — преподавательница сникла. - Эта его самоуверенность… Подпустил слишком близко? Ему же столько раз говорили... Впрочем… Ты же не за этим сюда приехал?

Мужчина расстегнул куртку с косой молнией и достал конверт.

– Андрей Андреич передал. Просил, чтобы вы внимательнее смотрели на ящик для отправки писем.
Учительница поджала губы и забрала конверт.
– Она настолько безнадёжна? — как бы между делом уточнил охотник и, застегнувшись, спрятал руки в карманы.
– Голова у неё варит, есть, как говорят «чуялка», но дело не в этом. Андрей Андреевич, конечно, редко ошибается, но Борис, ей шестнадцать! Я все понимаю, курс она пройдёт, и что потом? Сможет ли гоняться за маньяками-убийцами? А если другого захочет, но поздно! И более того, — Арина внезапно замолчала и бросила взгляд на усадьбу. Лиля испуганно вжалась в стену. Сердце забилось быстрее.
– Я читала её дело, она же... — голос женщины уже едва различался.   

Лиля осторожно оттянула рукав толстовки и посмотрела на исполосованную рубцами кожу. Внешнюю сторону покрывали буро-фиолетовые пятна, а на внутренней, от локтя до запястья, тянулись четыре продольных шрама. Такие же были и на второй руке. Неужели из-за них? 

Лиля со злостью дёрнула вниз ткань и сжала резинку рукава на запястье — их не должны видеть!

Тем временем голос преподавательницы стал громче:  

– С тех пор, как она подписала контракт, охотники не смогут её проверить. А если будет...
– Как с Лизой?
– В нашей профессии случай с Лизой далеко не самый страшный. Никто не застрахован от аддикции, особенно подросток. Эмоциональная перегрузка, потрясение, влюблённость, в конце концов! Мы же говорим о молодой, незрелой девушке. Если случится...
– Не случится, – резко перебил её мужчина.
– С чего вы взяли?
Лиля прильнула к проёму, прикрыла рот, боясь шумно вздохнуть.
– Я...
Но слова охотника утонули в грохоте: по второму этажу прокатился лязг и крики.
– Сашка, кретин! Ловите эти чертовы лампы!
Лиля дёрнулась и толкнула дверь. Хватило лёгкого касания, и петли протяжно заскрипели.

Охотник и Арина Валерьевна машинально обернулись, а Лиля, заливаясь краской, вышла из своего убежища.

– Что у вас там случилось? Всё-таки уронили софиты? — сердито уточнила преподавательница. Девушка пожала плечами.

– Я сейчас договорю с Борисом Алексеевичем и вернусь к вам, – отрезала женщина.

– Х... хорошо, – пролепетала Лиля, опуская взгляд. Больше всего на свете ей хотелось развернуться и бегом кинуться к остальным, но...

– Лиля? Цветкова? – внезапно позвал мужчина и девушка вздрогнула: перед глазами всплыла картина, которую она предпочла бы забыть. Обшарпанная палата. Решётки на окнах. Металлическая кровать. Двое мужчин в халатах.

Теперь Лиля вспомнила, где они с ним встречались раньше.

Охотник поманил школьницу, и та приблизилась, с трудом переставляя ватные ноги.

– Как самочувствие?

– О, у меня все хорошо, – начала Лиля, но заметила, что Арина Валерьевна нахмурилась. Девушка смутилась ещё больше и выдала первое, что пришло в голову:

– Я, конечно, немного психанула в конце года, но сейчас уже все хорошо. Я в полнейшей норме, здравом уме, твёрдой памяти.

Девушка попыталась улыбнуться, но сникла, увидев удивлённое лицо охотника. Он не ожидал подобной фразы. Лиля машинально прижала к себе руку. Конечно, мужчина знал, почему она оказалась в больнице, видел её замотанные до локтей руки, шею, закованную в воротник. «Психанула», что за чушь ляпнула?

– Вот как, – пробормотала преподавательница, вновь тяжело вздохнув. Борис отвёл глаза, что-то обдумывая, а затем спросил:

– Не хочешь вернуться домой? В школу?

Лиля энергично замотала головой, скрывая накатившую панику. Неужели это конец? Её выгонят прямо сейчас? Девушка сделала несколько глубоких вздохов.

– Да, там фигня, – заметив неодобрительный взгляд Арины Валерьевны, Лиля одёрнула сама себя. – В школе не то что здесь... здесь все очень полезно и правильно.

Лиля вновь запнулась. Да что она несёт? Будто озвучивала рекламу хлопьев для завтрака, но в голову не приходило ничего «своего», искреннего. Её, наверное, уже считают настоящей тупицей! Девушке захотелось сжаться, натянуть капюшон спортивного костюма на голову и сбежать... но нельзя. Арина Валерьевна итак считала её неуравновешенной девочкой, а после такого побега уже точно можно собирать вещи. Ну, уж нет!

Она набралась смелости, выпрямила спину и выпалила:

– Я знаю, что я «глупая школьница». Так и есть, я младше всех в группе, на курсе, но… я могу решать за себя. И я хочу стать охотницей. Я делала очень плохие вещи в прошлом, сделала ошибку. Я хочу иной жизни. Хочу быть... нужной. И это нечестно – выгонять меня из-за возраста, из-за того, что я что-то там не смогу, ведь я даже не пробовала. Или…

Лиля с трудом сглотнула и все же заставила себя произнести фразу ровно:

– Или что несколько месяцев назад я совершила глупость. Если я завалю экзамены – пускай меня отчислят. Выставят на улицу. Я согласна. Значит, я действительно не подхожу, и это будет правильно. Но не так, не потому, что я…

– Тихо, – Борис выставил перед собой руку, останавливая девушку. – Тебя никто не выгоняет. Все хорошо.

Лиле показалось, что мужчина едва заметно кивнул Арине Валерьевне, сжимавшей конверт. Преподавательница сухо произнесла:

– Ладно. Но вы уверены?

– Это единственное, в чём я сейчас уверен, — пробормотал мужчина и в ответ на его слова, преподавательница сложила конверт вдвое.

– Спасибо.

В кармане охотника зазвонил мобильный.

– Учись, Цветкова. Увидимся.

Мужчина быстро пошёл по дорожке к воротам. Лиля восхищённо смотрела вслед оперативнику. Борис Алексеевич. Странно прозвучало. Всю жизнь она звала по имени-отчеству людей значительно старше себя, а мужчина выглядел лет на двадцать пять. Интересно, что он сказал учительнице? В чём он был уверен? Девушка задумалась и не заметила, как Арина Валерьевна направилась в дом, продолжая сминать конверт.

– Ну, чего стоишь? – окликнула преподавательница. – Ты же не хочешь вылететь? А ну, марш к одногруппникам!

 

*Крепость и волю дарует борьба или дословно — не уступай несчастью, а отважно выступай против него.

Комментарии (2)
Blondefob # 13 июня 2018 в 23:11 +2
Красота! Тока не знаю шо делать теперя. Откладывала прочтение, ждала пока накопится побольше, чтоб удовольствие полной мерой. Прям вот вчера пошла по главам. Че, тормознуть и ждать обновленных вариантов?
Кстати, вьюны противные, скользкие, на змей похожие, но это рыбы. Если на воротах кованных не они, тогда вьюнки - вьющиеся растения! love
Графоман Чалис # 13 июня 2018 в 23:14 +2
Не, я только с прологом долго решиться не могла.
Вот давно мусолила, переписывала, и в итоге появился вот такой вариант. Думаю в целом на нем и остановиться.
Ну, пускай тут полежит.
О, спасибо. Я всю жизнь их вьюнами звала %))) Ахахаха. Подправлю.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев