fantascop



Творчество знакомых - 13

Автор
Опубликовано: 2186 дней назад (3 декабря 2016)
+1
Голосов: 1

Fass (2-я попытка восплотить в жизнь НАШУ ИДЕЮ).

[cut=Читать далее...]

 Принцип-8

  

   Глава 1

  

   Лучи полуденного солнца отражались от хромированных колков гитары Dubner Weathercaster. На неё смотрели сотни звериных глаз. Звери стихли, они пришли к уединённой поляне тайно, чтобы понаблюдать, как играет Ёж.

   Продолжая делать вид, что он никого не заметил, Ёж вздохнул и провёл лапой по тыльной стороне грифа, пальцами ощущая отполированное дерево. Пора начинать. Раз все так хотят послушать музыку Ежа, делать нечего, нужно играть. И вот первый аккорд из песни. Пальцы легли на струны, правая лапа, державшая медиатор, поднялась вверх, готовясь сорваться и извлечь звук.

   Прямо перед Ежом на траву свалилась ветка. Ёж оглянулся. Откуда она? Неужели какой-то наглец решил его поторопить? Нахмурившись, Ёж обвёл взглядом поляну, специально останавливаясь на тех деревьях и кустах, за которыми прятались звери. Их мех был виден сквозь листья. Какая глупая игра в скрытность. Будто бы все знали о потребности Ежа в уединении, но им было наплевать. А раз так, то зачем вообще прятаться? Чтобы насмехаться? Или звери действительно верили, что их не видно? Ёж был раздражён, но прерывать своё сегодняшнее занятие он не собирался. Нельзя терять ни дня.

   И всё же ту ветку кинули не звери. Из глубины леса послышались нечленораздельные возгласы, то переходящие в высокие взвизгивающие крики, то скатывающиеся к рычанию.

   Звери забеспокоились, задвигали ушами. Что это? Кто идёт? Ёж повернулся в сторону звука и стал всматриваться. Опасность. Приближается опасность, нечто неведомое. Медведь, который раньше других понял, в чём дело, заорал так, чтобы его услышали все:

   - Спасайтесь! Люди!

   Зверям не нужно было разъяснять значение этих слов. Началась паника. Белки как-то очень быстро очутились на деревьях, мелькнули и исчезли. Медведь, который первым распознал угрозу, понёсся прочь, сминая кусты. Даже он решил смыться. Пробегавший мимо зайчонок, не останавливаясь, крикнул Ежу:

   - Спасайся! Прячься!

   Ёж замер. Источник звука всё ближе и ближе. В голове Ежа одна мысль: "Люди. Я никогда прежде их не видел". Но оставаться в самом центре поляны нельзя, ведь звери рванулись бежать не просто так. Не могли же они поголовно ошибаться.

   Когда люди появились на поляне, она была пуста. Остался только Ёж. Он спрятался в листьях лопуха и выглядывал из-под них. Ему, конечно же, было страшно, но любопытство оказалось сильнее. Когда ещё выпадет шанс взглянуть на людей? Гитара зажата в лапах, Ёж не расстался бы с ней даже под угрозой смерти.

   Глаза Ежа увидели, как два человека вырвались на отрытое пространство. Они были в бешенстве. Лица перекошены, челюсти сведены, воспалённые, обрамлённые дряблыми, потемневшими веками глаза судорожно движутся. Люди одеты в одинаковые строгие костюмы, которые когда-то были чёрными, но теперь превратились в тряпьё. От въевшегося пота рубашки приобрели странный охристый оттенок.

   Ёж моргнул, в эту же секунду один из людей, отталкивая противника, отскочил назад. Это было началом драки. Человек, увеличивший дистанцию, кинулся на врага, сбивая с ног. Воспользовавшись преимуществом, он взгромоздился на него сверху и проорал:

   - Бизнес бизнес!

   Последовали удары, наносимые сцепленными в замок руками. Дёрганые, неуклюжие, эти движения несли печать невроза. Первый удар пришёлся противнику в голову, чуть выше уха, следующий попал в плечо. Слышалось тяжёлое дыхание.

   Второй человек пытался защититься. Он кричал, извивался, вскидывал руки. В конце концов, его правая рука добралась до чужого горла и сжалась. Грязные расслоившиеся ногти вонзились в кожу, прорезали её. По покрытой мелкими язвами руке побежала кровь. Ёж задрожал. Какая чудовищная сила.

   Человек, который мгновения назад одерживал верх, пытался вырваться. Его противник, лежавший на земле, сжимал пальцы всё сильнее, свободной рукой он нанёс два удара, оба в челюсть.

   Человек потерял контроль над собой, рванулся, не обращая внимания на то, что ногти, как острия крюков, входят всё глубже. Вырвавшись, он стал дёргано пятиться, стараясь увеличить дистанцию. Падая на колени, не сводя глаз с противника, двигаясь словно умирающий паук, человек отползал всё дальше и дальше, правой рукой закрывая рану на шее. Между пальцев сочилась кровь, она окрасила грязную рубашку, мокрыми пятнами пропитала пиджак.

   Второй человек поднялся с земли, неестественно выгнул спину, отведя плечи назад, и проорал:

   - Бизнес бизнес!

   После этих слов он с криком кинулся на врага, тот попытался встать, но ему не хватило сил. Несущейся по поляне человек выкрикнул ещё два слова:

   - Статус статус!

   И с разбегу ударил врага ногой в лицо. Тот отбросил руку, сжимавшую рану. Брызнула слабеющая струйка крови. Человек упал на траву, он больше не двигался, только тихо стонал, пытаясь открыть глаза. Оставшийся стоять на ногах, обошёл противника, внимательно всё осмотрел, затем, растеряно почесав затылок кровавыми пальцами, принялся что-то искать глазами.

   Ёж вцепился в гитару, все мышцы его тела были напряжены. Он неотрывно следил за происходящим, сжав челюсти. Когда человек вернулся с большим булыжником, Ёж заскрежетал зубами, чувствуя тошноту. Дурно, веки сами собой смыкаются, голова клониться вперёд. Нельзя отключаться, только не в этом месте, твердил себе Ёж, теряя сознание.

   Сквозь забытьё до Ежа доносился мерзкий влажный хруст, сопровождаемый какими-то взрыкиваниями и плаксивыми причитаниями: "бизнес бизнес, статус статус". Человек поднимал камень, сбрасывал его на врага. Снова поднимал камень и снова бросал. Враг был уже мёртв, но человек продолжал ломать его кости.

   Когда Ёж пришёл в себя, день уже склонился к вечеру. В оранжевом свете победивший человек доживал свои последние мгновения. В кулаке он сжимал сломанное ребро врага. Всё его лицо было выпачкано кровью, на щеке виднелись глубокие порезы от ногтей, отсутствовал правый глаз. Ёж вздрогнул, осознавая, что все эти увечья он нанёс себе сам.

   Человек стоял на коленях, слегка пошатывался. Он плавно поднёс ребро острым концом к лицу и резко вонзил его в нетронутый глаз. С первого раза добраться до мозга не удалось, руки беспомощно скользили по влажной от крови кости. Тогда человек опустился к земле, наклонив голову вниз, и навалился на ребро всем весом. Послышался тихий, деликатный хруст, сдавленный выдох. Человек упал на бок, его нога судорожно заскребла землю.

   Ёж отвернулся, отбросил гитару в сторону. Его вырвало. Тело била дрожь, подкатывали новые волны тошноты, отзывавшиеся болью. Обессиленный, Ёж опустился на четыре лапы и заплакал. То не были слёзы жалости или боли. Просто внутри не осталось никакой опоры, как будто бы стеклянный шар самообладания попал под стальной молот и разлетелся вдребезги.

   Тишина вокруг, ни одно живое существо так и не решилось приблизиться к поляне. Верхушки деревьев остановились без движения, к вечеру стих даже ветер. Ёж слышал лишь собственные всхлипы и звук ударов крови в ушах.

   Тело человека, убившего себя сломанным ребром, замерло. Закрыв глаза, Ёж пытался нащупать лапами гитару. Только бы не смотреть в сторону поляны. Вот она, гитара, невредима. Ёж схватил её обеими лапами и обнял, крепко прижимая к себе. Из глаз снова побежали слёзы, ведь он отшвырнул инструмент, который был для него самым ценным в жизни. Кинул его в сторону, не задумываясь.

   Продолжая крепко обнимать гитару, Ёж, сгорбившись, пошёл к Зеленеющей Поляне. Туда, где был его дом. Движение отвлекало от увиденного, он даже стал поднимать глаза, вглядываться в деревья. Кто-то выкрикнул приветствие. Ёж ответил. Его лапы медленно разжались, и теперь он нёс гитару как обычно - повесив на ремень. Спина выпрямилась, настроение стало нейтральным. Стеклянный шар, разбитый вдребезги, расплавился и сформировался заново.

   На Зеленеющей поляне собрались звери. Не заметив приближения Ежа, те стояли, сбившись в разношёрстную толпу, и озирались. От них исходили недоумённые возгласы: неужели единственный в мире Ёж, да ещё и играющий на гитаре, стал жертвой людей?

   Ёж попытался незаметно пробраться к чёрному входу в собственный дом, прячась в траве за деревьями. Хотя он и чувствовал себя почти нормально, ему не хотелось ни с кем разговаривать. Только бы зайти в дом и рухнуть на постель. Завтра придёт новый день и он будет точно лучше, чем этот. А сегодняшний, пусть же он поскорее закончится. Вот трава, она скрывает от глаз, нужно только пригнуться и идти от дерева к дереву, тихо, осторожно, не раскачивая стебли. Но эта затея провалилась. Ежа увидел сидевший на сосне дятел. Птица сразу застучала клювом, привлекая внимание.

   Ёж крепко выругался про себя и ускорил шаг. Но было слишком поздно, над ним уже возвышался огромный медведь Бровкин, в чьих глазах застыло удивление, граничащее с ужасом. Медведь судорожно сглотнул, а затем срывающимся голосом проорал:

   - Други! Он тутося! Жив он! Жив!

   Медведь уже потянул лапы, чтобы схватить Ежа и показать всем, но Ёж выставил вперёд раскрытую ладонь и громко крикнул:

   - Нет!

   Медведь остановился. Пользуясь моментом, Ёж побежал к своему дому через поляну не скрываясь, терять было уже нечего. По пути на него чуть ли не кидались новоявленные фанаты гитарной музыки, стараясь при этом со всей мочи выкрикнуть как можно больше вопросов, чем абсурднее, тем лучше. Победил ли Ёж всех людей собственными лапами или же бил их своей гитарой? Сколько вдохов в день делает Ёж и сколько выдохов? Не хранит ли он в погребе прошлогодний снег? Но по-настоящему преградить путь кумиру звери не решались, не научились ещё.

   У входной двери Ёж резко развернулся и сказал:

   - Все идите спать.

   Повисло молчание. Нет, не этого ждали звери, им бы разок послушать, как ёжик играет, хотя бы одну песню...

   - Ну тогда спите здесь, вроде не лысые, не замёрзнете, - холодно бросил Ёж и захлопнул за собой дверь.

   Оказавшись внутри собственного дома, Ёж первым делом задёрнул все занавеси. Затем он поднялся на второй этаж и сел в кресло, держа гитару в лапах. В этой позе Ёж замер. Он не мог расслабиться. Домашний мрак снова и снова воскрешал перед глазами увиденное на поляне. Любопытство, сколько же им сожрано жизней? И сколько ему надо, чтобы насытиться? Ведь оно каждый раз находит внутри какие-то ключи, которые, как противоядия нейтрализуют страх и заставляет лезть вперёд, во тьму, чтобы взглянуть на её лицо. Не на что там смотреть, нечего понимать, нужно было бежать без оглядки, как все остальные звери. И факт того, что гитара, по образу и подобию которой создавался Dubner Weathercaster, была когда-то очень давно сделана людьми, отнюдь не успокаивал Ежа.

   Шум на улице усилился, звери не расходились. Сквозь их ропот пробивались возгласы Хавкина, который не мог обуздать свою медвежью глотку. Его протяжный басовитый говор постепенно вывел Ежа из оцепенения.

   Стук в дверь. Ёж вздрогнул. Снова стук. Громкий. Пришлось нехотя вставать с кресла, идти к лестнице. Застучали ещё настойчивее. Ёж цыкнул языком, за дверью он ожидал увидеть незнакомого зверя с очередным дурацким вопросом.

   Когда Ёж открыл дверь, готовя гримасу недовольства, там стоял бобёр Дубнер. Он был в соломенной шляпе, которую надевал каждый раз, выходя из дому. Его глаза впились в Ежа.

   - Разрешишь мне войти? - Спокойно осведомился Дубнер.

   Зеленеющая поляна стихла, казалось, что звери даже перестали дышать, будто бы перед ними из ниоткуда возник призрак.

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий