1W

Похудеть дешево

в выпуске 2013/02/20
1 февраля 2013 -
article212.jpg

Сон прерывает приятный женский голос, произнесший только одно слово: «Цунами». Автомату все равно, проснусь я или нет. Ровно через пятнадцать секунд после уведомления в мою капсулу начнет поступать морская вода, которая все равно меня разбудит. Полное заполнение капсулы – две минуты, вряд ли я буду спать так крепко, чтобы не проснуться за это время. Но от голоса Маши мгновенно просыпаются все три тысячи человек, которые занимают аналогичные капсулы. Капсула чем-то напоминает горизонтальный солярий. Те же лампы, та же вентиляция сверху. Лампы дают тепла больше, чем ультрафиолета, ведь обитатели капсул проводят в них не меньше шести часов в сутки. Вот только вход в этот солярий не такой как обычно. Моя капсула похожа на закрытый солярий, в который не заходят, а заплывают с той стороны, где будут лежать ноги. Ведь капсула находится на глубине десять метров. Лампы погасли, и по спине побежал холодок поступающей морской воды. Времени как раз достаточно для гипервентиляции легких. Сразу после полного заполнения капсулы водой, входной люк откроется, и я должен буду успеть выбраться из капсулы и всплыть на поверхность с тем воздухом, который будет у меня в легких. Акваланг не предусмотрен. Он испортит всю картину. Гостиница, в которой работаю я, и остальные три тысячи живущих в капсулах, называется «Тритон», а мы – соответственно слуги этого Тритона. Не будут же слуги морского бога плавать в аквалангах!
Вода поднялась уже на треть высоты капсулы. Самый неприятный момент. Воздух на глазах исчезает, ты лежишь в абсолютной темноте и только кожей чувствуешь, как холодная вода быстро поднимается вверх. Наружные прожекторы включатся за две секунды до открытия первой капсулы. Любители острых ощущений из туристов могут наблюдать на мониторах момент, когда одна за другой открываются капсулы и из них вырываются гибкие тела слуг Тритона, и устремляются вверх. Для шести тысяч туристов гостиницы «Тритон» цунами – как выигрыш в лотерею. Все остальные развлечения мы можем обеспечить своими силами. Но подводные землетрясения – вещь непредсказуемая, поэтому некоторые туристы уезжают, так и не испытав этого. Этим повезло, если можно так сказать. Все, что они испытали до сих пор – это жалкое подобие буйства стихии.

Приключения туристов начинаются сразу же по прибытию круизного лайнера. Контингент прибывающих – достаточно однотипный. Люди среднего возраста и достатка с избыточным весом в двадцать и более килограмм. Отдых в Тритоне стоит всего триста долларов, при этом срок проживания не ограничен. Живи, сколько хочешь. Только с одним условием. Слуги Тритона делают все возможное, чтобы туристы хорошо отдохнули и сбросили излишний вес. Все туристы подписывают соглашение, по которому соглашаются на все бесплатные действия, направленные на снижения их веса. При этом гостиница «Тритон» гарантирует им снижение веса на полкило в сутки. Но если туристу что-то не нравится, он может отказаться от только этого конкретного действия всего за десять долларов. Чтобы отследить за соблюдением контракта, каждому туристу выдается пластиковый браслет. Турист вносит некоторую сумму денег, которая зачисляется на браслет. Чтобы отказаться от процедуры, которая не понравилась, нужно только протянуть руку к слуге Тритона и сказать:
-Десять долларов! Отказываюсь, — и далее указать, от чего именно он отказывается. Если на браслете еще есть деньги, от их суммы отнимается десять долларов, браслет вспыхивает зеленым, и ЭТОТ слуга Тритона отстает. Но уже через десять, максимум пятнадцать минут к тебе подходит следующий. Мало кто из туристов тратит за день меньше пятисот долларов. После того, как за сутки потрачена тысяча долларов, браслет загорается зеленым от слов: «Не хочу», но это действует только до конца этих суток. От слуг Тритона невозможно ничем иным откупиться и от них нельзя спрятаться. Это туристы начинают понимать сразу после прибытия. Корабль с новичками приходит всегда поздно вечером, после захода солнца. Усталые от трехчасовой прогулки по морю, туристы рассчитывают сразу по прибытию забраться в кровать и отдохнуть, но не тут-то было! Гостиница имеет вид гигантской подковы, вогнутая часть которой – бухта, в которую входит корабль. Здание трехэтажное, и каждое окно обрамлено светящимися светодиодными точками. В полной темноте это впечатляет! Но дальше следует странная команда от капитана:
-Дамы и господа! Мы прибываем в гостиницу «Тритон». Сейчас слуги Тритона помогут вам принять вид, принятый в этой гостинице и проводят вас в ваши номера! Здесь принят только один вид одежды – для мужчин плавки, для женщин – купальники. Лишнюю одежду и обувь рекомендую убрать! – после этого капитан разъясняет правила пользования браслетами. Сегодня – единственный раз, когда они срабатывают от слова «Не хочу» без денег. Вновь прибывшим не видно, что все нынешние обитатели гостиницы столпились на крыше. Еще бы! Пропустить приезд новичков – просто глупо. Все были на их месте, и хотят еще раз посмотреть со стороны, что произойдет. И вот оно началось! Несколько мощных прожекторов освещают палубу корабля, а также с десяток ничем не примечательных мест моря рядом с пляжем. Но через мгновение из этих мест бьют изумрудные фонтаны воды. Вверху каждого фонтана – бронзовая фигурка человека, который по широкой дуге летит на корабль. Девять водяных пушек стреляют раз за разом и на сетке, свисающей с носа корабля появляются все новые и новые силуэты, в то время, как ранее попавшие на нее уже перелезают через ограждение палубы. Их ровно в два раза больше, чем туристов новичков. Звучит протяжный вопль и слуги Тритона хватают ближайшего матроса. Он тут же летит за борт с высоты около двенадцати метров. Вновь прибывшие туристы в ужасе. Некоторые из женщин визжат от страха, но слуги Тритона на это не реагируют, и раскачивают второго матроса, чтобы перекинуть его через ограждения борта. Но второй матрос так не успевает выпасть за борт. Капитан повышает голос:
-Выкуп за меня и остальную команду! – и тут же по его команде на палубу выносят огромную рыбину. Слуги Тритона орут так, что у стоящих рядом туристов могут лопнуть барабанные перепонки. Несчастного матроса тут же бросают на палубу, и хватают несчастных туристов. Тот, кто не успел снять лишнюю одежду, тут же оказывается без нее. Некоторые от ужаса забывают о волшебном браслете и пытаются вырываться или угрожать. Но рядом с ограждением палубы все тут же вспоминают о том, как избежать купания. Тут и там раздаются истерические вопли:
-Не хочу за борт! – свет браслета такой яркий, что зеленую вспышку видно и при ярком свете прожектора. Как только последний из туристов отказался от принудительного купания, слуги Тритона их отпускают и издают новый протяжный вопль. Девять из них бегут в строго определенные места палубы. Прямо от здания гостиницы в направлении корабля летит девять трапов, состоящих из веревок и тонких планок, таких хлипких с виду, что вряд ли выдержат и ребенка. А у всех туристов избыточный вес! Но слуги Тритона свою работу знают. Трап мгновенно и надежно закреплен, после чего он немного натягивается механизмами со стороны гостиницы. Слуги Тритона молча оттесняют прибывших туристов к трапам. Прожекторы, которые освещали водяные пушки, поднимают лучи и останавливают их на трапах, специально слегка покачиваясь. Это создает эффект ненадежности трапов. Туристы снова вопят от ужаса, и ближайший из них снова пользуется помощью браслета:
-Не хочу идти по трапу!
Его тут же подхватывают двое слуг Тритона и бегут по соответствующему трапу. Капитан спокойно вставляет фразу:
-Если кто-то захочет отказаться от переноски – тут же полетит в воду! От этого отказаться он уже не успеет! Приятного отдыха дамы и господа!
Пробежаться по двадцатиметровому трапу, свободно висящему между гостиницей и кораблем на высоте двенадцать метров, никто сам не рискует. Брыкаться и визжать от страха в руках у несущихся по этому трапу слуг Тритона– тоже. Еще через несколько мгновений слуги Тритона возвращаются за багажом.

Я делаю последний глубокий вдох, и вода тут же смыкается у меня над головой. За десять лет, которые я здесь провел, я научился задерживать дыхание на пять минут. Если кто-то из слуг Тритона не сможет выбраться из капсулы, здесь есть воздухопровод и автоматическое определение наличия человека в капсуле. Воздуха в легких хватит на несколько минут, пока капсула открыта. После того, как я выберусь из нее, она закроется. Если я не выберусь – она закроется через полторы минуты после открытия, и начнет выкачивать воду. Через две минуты в ней уже будет воздух, так что утонуть я не успею. Но за эти десять лет никто в капсуле не оставался. Это – шоу, и туристы должны получить от него максимум удовольствия. Воду заливает яркий свет прожекторов. Резкий щелчок затвора, и я чувствую холодок у ног. Толчок – и я, плавно кувыркнувшись, начинаю подниматься к поверхности. Рядом поднимаются люди из соседних капсул. Руки вытянуты вперед, ноги вместе, и только тело мягко изгибается, как змея. Вдоль внешней стороны подковы гостиницы одновременно поднимается на поверхность около трех тысяч человек. А шесть тысяч туристов тупо смотрят на это на своих мониторах. На этот раз вода отступила уж слишком далеко. Это значит, что волны цунами сегодня будут особенно высокими. Задача слуг Тритона – выгнать всех толстяков-туристов на крышу, надеть на них спасательные жилеты, и пристегнуть к тросу. Самое главное – чтобы никто не остался в здании. Окна и двери будут герметично закрыты специальными затворами, так что внутрь не попадет и капли воды. Но у цунами есть еще одна неприятная особенность. Шум. Инфразвук в очень опасном для человека диапазоне. Если на крыше это только страшно, то внутри здания, которое остается под водой, это убивает. Все равно, что остаться под колоколом, пока звонарь решил поупражняться в колокольном звоне. Для тех, кто снаружи – это музыка, для того, кто под колоколом – мучительная боль. Ну, и конечно, никто не должен сбежать. Замки троса открываются только специальным ключом, к которому нет доступа, пока сонары показывают возможность еще одной волны цунами. У меня другая задача. Я – самый старших среди этих мальчиков и девочек. И я должен вывести из номера Большого Ника. Это хозяин гостиницы, тот, кто придумал эту дьявольскую кухню по сжиганию человеческого жира, и каждый день руководит этим сумасшедшим шоу. Наверное, поэтому он сам так и не может похудеть. При росте метр девяносто, он весит почти двести кило. Никто из туристов его никогда не видел. Он выходит из номера очень редко, и то, когда все спят. И сейчас я должен отвести его к служебному выходу. На каждом этаже их девять. Сейчас все слуги Тритона должны преодолеть около пятнадцати метров вертикальной стены, чтобы добраться до первого этажа гостиницы. Несколько малых беспилотных вертолетов снимаются с места, для того, чтобы снять эту картину. Мокрые морские чудовища(мы) лезут по гладкой отвесной стене. На самом деле стена имеет специальные уступы, за которые удобно цепляться, но в свете прожектора беспилотника их не видно. Первыми лезут те, кто отвечает за туристов третьего этажа, потом второго, и наконец, первого. Служебные входы устроены так, что в камере они смотрятся глухой стеной. К тому времени, когда мы доберемся каждый до своего выхода, беспилотники будут снимать нас сверху, поэтому туристам будет казаться, что мы проходим сквозь стену. Самое страшное для туристов то, что они действительно считают нас морскими жителями. Мы никогда в их присутствии ничего не говорим, утром за полчаса до рассвета появляемся из воды, а в момент заката одновременно покидаем гостиницу. Если до рассвета посмотреть на наше появление могут только единицы, то наш уход в море – это одно из самых ярких шоу, которое смотрят все туристы. Внешняя сторона гостиницы направлена как раз на закат. Огромный алый диск солнца едва коснулся воды, как первые девять слуг Тритона прыгают с крыши гостиницы в море, чтобы не вынырнуть из него до рассвета. Вода не успевает успокоиться после первой девятки, как еще девять бронзовых тел входят в нее почти без всплеска. Это шоу длится ровно пять минут. Последняя девятка слуг Тритона исчезает в волнах одновременно с последним лучом заходящего солнца. На самом же деле в гостинице даже ночью находиться много работников, но они не попадают на глаза туристов. Перепуганные новички не успевают прийти в себя после трапа, как их ждет новое испытание. Праздничный ужин из той самой рыбины, которой откупился капитан. Рыбину вешают рядом с большим грилем и две женщины на последних месяцах беременности из слуг Тритона с огромными и очень острыми ножами в каждой руке быстро нарезают филе на порционные куски. Те, кто прожил в этой гостинице хотя бы сутки, могут считать себя старожилами. Они хорошо знают, что означает ритмичное уханье слуг Тритона. Старожилы выстраиваются в огромный хоровод и раскачиваясь в такт уханья, кружатся в огромном хороводе в центре которого — гриль, рядом с которым орудуют ножами беременные, а вокруг них – новички. Способ приготовления рыбы очень простой – ее окунают в соевый соус с вассаби, потом обваливают в кунжуте и кладут на гриль. Заполнив гриль, женщины поворачиваются к новичкам. Их взгляд настолько пронзителен, а движения ножами настолько быстрые, что почти все новички визжат от страха. Почти вплотную приблизившись к новичкам, беременные своими окровавленными ножами показывают им, что нужно организовать свой хоровод и танцевать. Из толпы старожилов раздаются подсказки:
-Они жарят рыбу, пока вы танцуете! Кто не танцуeт – ест сырую! А кто не будет есть, того съедят они!
Пять минут танца снимают все напряжение и страх. Рыба получается вдвойне вкуснее. Когда новички добираются до кровати, их ждет еще одна неожиданность. Миловидная девушка с экрана монитора настоятельно рекомендует пополнить деньги на браслете, а так же рассказывает о будущем режиме дня. Новичков разбудят за десять минут до рассвета, и вместе с остальными туристами выгонят на крышу гостиницы, где они должны будут заняться утренней гимнастикой. Смесью китайского тай-ци, негритянского хип-хопа и пляской святого Витта. Она говорит именно так, при этом мило улыбаясь. Отказаться выйти на крышу можно за десять долларов, но за эти деньги вас просто вынесут туда на руках. Отказаться от гимнастики можно за те же деньги только на пять минут, после этого нужно либо доплачивать, либо заниматься гимнастикой. Кто откажется и от первого и от второго, того попросту сбросят с крыши. Пожелав новичкам спокойной ночи, девушка исчезает с монитора и тот выключается. Впечатления последнего часа борются у новичков с усталостью только несколько минут, после чего все засыпают мертвым сном. Ночь проходит, как мгновение, и вот новичка уже грубо трясут за плечо. Тот, кто не вскочил в течение пяти секунд, почти сразу оказывается на полу. Кровать медленно поворачивается, уходя в стену. Если не вскочить за пять следующих секунд – сильные руки слуги Тритона ставят несчастного на ноги и толкают к двери. Теперь можно или заплатить, или бежать на крышу. Большинство выбирают второй вариант, и только некоторых оригиналов несут на руках. Те, кто забыли пополнить счет на браслете, и сейчас сказали: «Не хочу!» уже получили несколько звонких шлепков по заднице, и теперь бегут вверх. Только одного упрямца волокут на крышу за ноги. Перед лестницей ему еще раз предложат подняться самому, и я уверен, что он это сделает. Утренняя гимнастика, как и обещала девушка в мониторе, будет слишком сложной для новичков. Старожилы старательно повторяют за рядом стоящими слугами Тритона их движения, и только тогда, когда отдышка и усталость делают это невозможным, вытягивают руку вперед и покупают пять минут отдыха. Но один из новичков пытается проявить характер. Он начинает буянить:
-Я ничего вам не должен! Я устал и хочу отдохнуть! И я не собираюсь платить за это! – уже через секунду, после того, как задница буяна коснулась крыши, его уже волокли у краю крыши. Высота трехэтажного здания гостиницы – около десяти метров, и еще пятнадцать метров скалы. Перед замолчавшим от ужаса буяном – вид с высоты двадцати пяти метров на бухту, пляж и гостиницу с внутренней стороны подковы. В девяти случаях из десяти буян тут же начинает проситься продолжить занятие гимнастикой, и его тут же отпускают. Но бывают и оригиналы, которые идут до конца. Они почему-то уверены, что никто их не сбросит с крыши. Ведь ширина пляжа – больше двадцати метров. До воды его никак не добросят! Он ошибается и летит вниз. Для того, чтобы буян долетел до воды, у нас есть автоматические водяные пушки. Навстречу несчастному летит литров сто воды, которые замедляют его падение, и мягко изменяют его траекторию по направлению к воде. Еще четыре выстрела – и буян мягко плюхается в воду на глубине около метра. Рядом с ним уже стоит слуга Тритона, который жестом предлагает присоединиться к туристам на крыше. После такой воспитательной работы все новички становятся как шелковые. К восходу солнца все не только полностью просыпаются, но и покрываются потом. Как только первый луч солнца показывается над горизонтом, темп движений слуг Тритона ускоряется в два раза. Они орут во всю глотку, и жестами требуют, чтобы туристы делали тоже самое. Кто не успел выполнить требование, или не заплатил – летит в море, под выстрелы водяных пушек. Остальные пытаются повторить тот хип-хоп и вопли, которые им навязывают слуги Тритона, но у большинства это напоминает эпилептический припадок и вой умирающего волка. Но, тем не менее, это продолжается до тех пор, пока солнце полностью не поднимется над морем. После этого, каждому их туристов вручается пластиковый крючок с ручкой. По натянутому тросу туристы должны соскользнуть с крыши в море. Один из слуг Тритона показывает, как это сделать, а остальные быстро организуют спуск. Кто не хочет спускаться или платить – сбрасывается с крыши под водяные пушки. Остальные быстро соскальзывают в море. Кто заплатил – делает то же самое, но немного позже. То, что кто-то не умеет плавать, слуг Тритона не интересует. Не умеешь – научим! Обучение отличается особой жестокостью. Основная ошибка человека, который не умеет плавать – боязнь воды. Он старается держать голову как можно выше над водой, и тратит на это слишком много сил. Слуги Тритона молча придают несчастному нужное положение – лицом в воду до тех пор, пока тот не поймет, что вода его держит, и в нужный момент он может просто повернуть голову и вдохнуть воздух. Некоторые понимают, что их не топят, а учат плавать уже через минуту, некоторые – через час. Но к завтраку всех пригласят только тогда, когда все выберутся на пляж. Из еды бесплатно – только паста из криля и салат из морской капусты. Остальное – за деньги с того же браслета. Официантки – те же девушки из слуг Тритона, все беременные на разных сроках. Слуг Тритона выдает особый бронзовый цвет кожи, плавность походки и движений, полное отсутствие косметики, прическа, одинаковая для мужчин и женщин. Коротко стриженные, не более сантиметра длиной волосы.

Из всех слуг Тритона, перед цунами я поднимаюсь последним. Большой Ник должен покинуть свою комнату тогда, когда на этаже уже никого нет. Поэтому я не спешу. Но с каждым разом вывести Ника становится все тяжелее. Его вес увеличивается, а вместе с ним растет злоба и пессимизм. Вот и сейчас он встречает меня кратким:
-Сегодня я никуда не пойду. Никто еще не пробовал инфразвук в семь герц в нашей гостинице. Как волна пройдет – я расскажу, как оно! – он храбрится, но вижу, как эта бравада ему дается. На лбу выступил пот, щеки дрожат, отчего Ник становится похож на ожиревшего бульдога.
-Ник, я тебя не буду уговаривать. Ты – подонок, и я тебя ненавижу. Но твой брат – еще хуже, поэтому пусть уж лучше ты, чем он. Если ты не пойдешь, я просто оглушу тебя электрошоком, уложу на тачку и отвезу к служебному выходу, — время еще есть, и я просто сажусь на ковер возле кровати Ника. Говорить такое своему шефу – не лучшая идея, но я знаю что делаю, и у меня есть на это основания. Десять лет назад, я лишился работы. Через неделю ушла жена. Еще через пару месяцев банк выселил меня из ипотечной квартиры и забрал залоговый автомобиль. Но и после этого у меня еще оставался огромный долг. Большой Ник выкупил его у банка исходя из десяти центов за доллар. А потом парни Ника скрутили меня, привезли в какую-то больницу и привязали к операционному столу. Ник подошел и пошлепал меня по щеке:
-Ничего личного, парень! Ты был должен банку сто десять тысяч. Теперь ты их должен мне. В тебе двадцать кило лишнего веса, но сердце, почки и печень у тебя здоровые. Плюс кровь и костный мозг. Учитывая твой возраст, на погашение долга может и не хватить, хотя ты это погашение точно не переживешь. У меня есть к тебе предложение. Рекламная компания. Месячный отдых в фешенебельной гостинице в тропиках – и ты мне ничего не должен! Идет?
Мне оставалось только прохрипеть:
-Если это отдых, то в чем подвох? – и вот тут я и узнал об этой чертовой гостинице. Мне предлагалось отдохнуть в ней ровно месяц, и ни сутками меньше. Но в отличие от остальных туристов, на моем браслете не будет ни цента! Как я потом узнал, в этой рекламной компании участвовало еще восемь человек. Семеро из нас выжило, о смерти двоих никто, кроме нас, не узнал. Когда этот сумасшедший месяц закончился, я остался на далеком острове в Индийском океане, без единого цента. Долгов у меня не было, как не было ничего другого, кроме двух пары плавок. Гостиница выполнила условия – за месяц я сбросил пятнадцать кило. На мне не было и капли жира, а мышцы прилично окрепли. Целый месяц я не ел ничего, кроме криля и морской капусты, участвовал во всех сумасшедших забавах, которые придумывал Ник, и даже получал от них в последние дни удовольствие. Я хотел и дальше оставаться туристом, но у Ника было другое мнение:
-Мне здесь дармоеды не нужны! Аниматорам, то бишь слугам Тритона, я плачу по три штуки в месяц. Не слишком много, но другой работы у меня нет. Сможешь – работай, нет – пойдешь рыбам на корм. Я не собираюсь платить даже за твой билет назад!
Но «назад» для меня не существовало. Там у меня не было ни жилья, ни работы, ни семьи. Я остался. Первое время другие аниматоры смотрели на меня, как на идиота. Им было по восемнадцать – двадцать лет, а мне – сорок восемь. Но я делал все то, что делали они, и не выделялся из толпы, поэтому они постепенно привыкли. А потом – мировой кризис, безработица, желающих найти работу стало столько, что аниматоры, которые приезжали на каникулы подзаработать, остались здесь навсегда. Несмотря на кризис, в нашей гостинице всегда все номера были заняты. Количество толстяков, несмотря на кризис, не уменьшилось. Три года назад видел я свою бывшую жену с ее теперешним мужем. Две толстые развалины. Она меня не узнала.

Тонкий мелодичный звук сообщает мне, что этаж свободен, и можно вести Ника к служебному входу. Я встаю, и открываю нишу в стене. В ней – электрошок и тачка. Взяв электрошок, я подхожу к Нику:
-Вставай, жирная свинья! Ты все равно когда-нибудь сдохнешь, но это будет не в постели!
Ник приподнимается и с испугом смотрит на меня:
-Что ты задумал?
-Где сейчас твоя дочь, толстяк?
-При чем тут моя дочь?
-Ник, я до сорока восьми лет был неплохим юристом, и только сейчас десять лет работаю аниматором. У тебя – неоперабельный рак. С женой ты развелся и отсудил дочку себе. Зачем она тебе, если ее воспитывают аниматоры? Рассчитываешь, что после смерти она все унаследует, и даже написал на нее завещание? Ей тринадцать лет, Ник! Твой брат будет назначен ее опекуном до ее совершеннолетия. Зная его, он превратит эту гостиницу в бордель, а твою дочь сделает одной из «девочек». Ты хочешь этого?
-Он нанял тебя убить меня? – Ник вытаскивает из-под подушки пистолет и направляет мне его в лоб. Несмотря на страх, его рука не дрожит, — Я тебя пристрелю первый!
-Инфразвук вызывает страх. Тебе и так страшно, Ник. Без меня ты не переживешь и первой волны! Если ты идиот – стреляй, а потом сдохни от страха, зная, что твою дочь…
-Заткнись! Ты можешь предложить что-то другое?
-Да. Я юрист, и моя лицензия не аннулирована. Я могу составить еще одно посмертное распоряжение. На управление твоим имуществом после смерти до достижения дочкой совершеннолетия.
-Нет! Я продумывал такой вариант, но он мне не понравился. Мой брат не остановится перед убийством моей дочки!
-Ник, ты прожил большую жизнь, но у тебя нет человека, которому бы ты мог доверять. Если твоя дочь без вести пропадет во время этого цунами…
-Нет! – пистолет Ника снова смотрит мне в лоб.
-Дослушай, идиот, а потом, если хочешь – стреляй. Твоя дочь может до совершеннолетия пожить среди детей аниматоров на «Летучем Голландце» или «Черной жемчужине». Там около трех сотен сорванцов разного возраста, которых никто не считал, и не регистрировал. Среди них твой брат ее не найдет. Законом дается полгода на оформление наследства. Еще год твой брат будет признавать твою дочь умершей.
-У него сотня юристов! Что может сделать…- он замолкает, глядя на мои выцветшие плавки.
Я продолжаю за него:
-Один аниматор, у которого ничего нет, кроме плавок, против лучших юристов? Ничего! Я даже в суде появляться не буду. Ник, твоему брату, чтобы отобрать гостиницу, придется поменять закон, по которому имуществом признанного умершим, нельзя распоряжаться раньше пяти лет. А управлять им должен тот, кто назначен завещателем, до истечения пятилетнего срока. Твоей дочери уже было тринадцать, поэтому через пять лет она будет здесь хозяйкой. У тебя есть время подумать.
-О чем? О том, как живут аниматоры? В последнее время все женщины-аниматоры – беременны. У них нет постоянных партнеров, и за детьми они ухаживают, пока кормят грудью. А потом –отправляют на один из двух моих кораблей и забывают о своем материнском долге. У меня там уже два детских сада! Триста чертенят от одного до двенадцати лет! Скоро и эта мелюзга начнет трахаться и рожать детей! К совершеннолетию моей дочки она уже может иметь двоих детей!
-Об этом тоже имеет смысл подумать, но немного позже. А сейчас – отрывай свою жирную задницу от кровати, и ползи к служебному выходу! Я предлагал написать все документы уже четыре раза, но у тебя мозги заплыли жиром.
-Нет! Не заплыли! Код сейфа – 42639. Я там уже сложил все необходимое. У меня уже начались боли! Ты сможешь все сделать быстро?
Я открываю сейф. Действительно, все документы приготовлены. Они подписаны еще полгода назад, и я их только заверяю. С момента нашего последнего разговора кое-что изменилось, но этот толстый продолжает стоять на своем. Кроме документов в сейфе лежат еще две банковские пачки сто долларовых купюр. Я показываю их Нику.
-Это что, толстый? Плата за то, чтобы ты умер без боли?
-Аванс в полпроцента за то, чтобы ты сделал все, как нужно. Я оставил на тебя завещание на счет в четыреста тысяч, в котором будет условие. Если моя дочь на день совершеннолетия будет жива, здорова и останется девственницей.
-А еще она должна быть красивой длинноногой натуральной блондинкой! Иди к черту, Ник! У меня есть столько же денег, которые ты мне должен за десять лет работы, но я пока не спешу их тратить! Я могу гарантировать, только что у нее в восемнадцать лет не будет беременностей и абортов, что она не будет толстой, и не более того! В ее половую жизнь я вмешиваться не собираюсь. Все, толстый, время истекло! В следующий раз поторгуемся еще! Может, к шестому разу ты поумнеешь. Когда ты мне десять лет назад предлагал поучаствовать в рекламной компании твоей гостиницы, у меня было время подумать около минуты. А потом – наркоз, и меня разбирают на органы. У тебя есть еще три-четыре месяца. Но это только до того, как тебе начнут колоть обезболивающее. После этого адвокаты твоего брата превратят подписанные тобой бумаги в пыль!
-Сколько ты хочешь? Чтобы было все, так как хочу я?
-Ник, я плевать хотел на твои деньги! Чтобы понять это, тебе нужно прожить десять лет в капсуле на глубине в двенадцать метров под водой! Сейчас я не думаю о будущем, не вспоминаю о прошлом, а живу настоящим. Единственная моя еда за эти годы – паста из криля и морская капуста. Пасту из криля мы получаем, фильтруя воду в бухте, морскую капусту – просто убираем, чтобы с крыши гостиницы было видно все дно бухты. Все, что не съедают аниматоры и туристы – передаем на круизный корабль. У меня разнообразная сексуальная жизнь с молодыми девушками, и наверное, есть дети, среди этих трехсот сорванцов. Я хочу, чтобы все так и оставалось. Если для этого нужно некоторое время побыть юристом – я сделаю это. Но не за твои поганые деньги, Ник! Будет по-моему, и ты мне еще будешь за это благодарен, когда избавишься от рака!
-Ты снова об этом? Я никогда на это не соглашусь! Я терпеть не могу криль и морскую капусту!
-Смерть от рака еще хуже! А тот остров очень даже ничего! Ты сможешь в будущем построить на нем вторую гостиницу!
-Пять километров плыть верхом на цунами? Нужно быть полным идиотом, чтобы решиться на такой трюк!
-Ты — Большой Ник. Ты придумал гостиницу, где задешево делаешь людей здоровыми, а они платят большие деньги, чтобы остаться толстыми и больными! Ты сможешь, Ник! Пять лет один на пустынном острове, питаясь только крилем и морской капустой. Захочешь посмотреть на дочку – проплывешь эти пять километров. Ночью, один. Нам осталось пять минут. Если ты не встанешь, я повезу тебя на тачке!
Ник кряхтя, сползает с кровати.
-Ты уверен, что у меня есть шанс?
-Да! Но он уменьшается с каждым разом! У двоих туристов рак был гораздо более запущенный. Их родственники купили им путевку, в расчете на то, что они здесь и умрут. У них, как когда-то и у меня, не было денег на браслетах. Они прожили здесь месяц, и вернулись домой без рака.
-Ты врешь! Не было таких туристов! Я бы знал!
-Может быть, я и вру. Но эта мысль не дает тебе спать! Посмотри на меня! Мне – пятьдесят восемь, а я не очень отличаюсь от двадцатилетних аниматоров! Шевелись, жирный ублюдок, я не хочу умирать вместе с тобой! У нас четыре минуты до срабатывания последнего затвора!
Ник с трудом передвигает свое жирное тело к двери. С такой скоростью он до служебного входа будет ползти полчаса. За это время пройдут первые две волны цунами. Я подвигаю к нему тачку:
-Сам сядешь, или мне воспользоваться электрошоком?
Ник кряхтя опускается на тачку. Уже через минуту мы оказываемся у служебного входа. Я безжалостно снимаю с Ника теплый халат и тапочки, и надеваю на него спасательный жилет.
-Извини, но сейчас – только плавки и спасательный жилет! А теперь – на карниз!
Мы находимся на единственном служебном выходе, замаскированном под балкон. Кроме нас здесь – огромная клумба, а на самом деле – буй, который разматывает трос. Мы на десять метров ниже крыши, поэтому волна цунами подхватит нас первыми, и пока она достигнет уровня крыши, мы с Ником будем метров за сто от здания. Крыша освещена прожекторами с беспилотных вертолетов, которые снимают происходящее. В контракте с туристами отмечается, что турист может получить бесплатно видеоотчет, обо всем, что было с туристом за время отдыха, но оставляет экземпляр записи себе, сохраняя на него все права, в том числе, и использования в качестве рекламы. Последняя подлянка Ника. Просмотрев записи, все туристы платят от тысячи и больше, чтобы выкупить все права на запись. Все двери и окна уже закрыты затворами, этот служебный вход закрывается последним. Механизм затвора совершенно беззвучный, но босые ноги начинают ощущать неприятную вибрацию. Сердце сжимает невидимая рука. С крыши раздается первый вопль испуганного туриста, и тут же три тысячи луженых глоток слуг Тритона его заглушают. К крику присоединяются все шесть тысяч туристов. Цунами в этом районе всегда идут с внутренней стороны подковы, и туристы на краях здания уже видят высоту первой волны. Один из прожекторов беспилотника светит в том направлении. Огромная масса воды поднимается на десять и более метров выше крыши гостиницы и не торопясь, приближается к людям. Ощущение того, что море стало вертикально, и сейчас собирается вернуться на место, раздавив при этом гостиницу, как таракана. Это сигнал нам, что пора пристегиваться к бую. Сейчас вся электрика уже выключена, при прохождении волны цунами она поднимет буй, и начнет разматывать трос, натягивая пружину. При снижении уровня воды пружина обратно смотает трос и вернет буй на то место, где он был установлен, а с ним – и прикрепленных к нему людей. На крыше буи больше, и соединены между собой тросами, к которым и крепят туристов. К этому бую крепится только один человек – Ник. Крепление обычное, без какого-либо ключа. Если Ник откажется и в этот раз, я отстегну его и без его согласия. Без моей помощи он не сможет закрепиться на втором, пока еще пустынном острове. Там пока есть только один буй. Запасной с этого балкончика. Мы должны проходя с волной цунами, закрепиться на нем. Если это не выйдет, нас будет нести еще двое суток до ближайшего побережья. Акулы вряд ли дадут нам умереть от жажды. Закрепляя карабин крепления на спасательном жилете Ника, я ему подмигиваю:
-Знаешь, толстый, у меня одна идея появилась. «Летучий Голландец» и «Черная Жемчужина» будут возить туристов на остров, где будет жить толстый несчастный абориген, который боится людей. Туристы будут складывать еду возле твоей пещеры. Так что кроме пасты из криля у тебя будут и другие продукты. Может быть немного надкушенные, зато много и самые разные!
-Нет! — голос Ника тонет в реве воды. Туристы видят ее зеленой только из-за прожекторов. У нас она черная с яркими отблесками лунной дорожки. Вода вырывает буй и тащит его с огромной скоростью вверх и вдаль от гостиницы. Уже через несколько секунд мы за сто метров от стены и нам видно зеленую стену воды, которая как минимум на двадцать метров выше, чем крыша гостиницы, на которой замерли от ужаса испуганными мошками туристы.
-Если ты не скажешь «Да» на второй волне, на третьей я тебя отстегну, и тогда ты точно будешь без вести пропавшим. До второй волны пять минут. Я добрее тебя, Ник?
-Ты такой же подонок! Я подохну на том острове! Или мой брат найдет меня там!
-Я тебе поверил десять лет назад, а сейчас ты должен поверить мне. С одной стороны плохо, когда женщина не интересуется своим ребенком, а отец даже и не знает, есть ли вообще у него дети. А с другой стороны – каждая из женщин знает, а мужчины догадываются, что в той чумазой своре, которая живет на кораблях, есть их дети, поэтому они всех их любят и заботятся обо всех. Ты должен построить вторую гостиницу, Ник! Это и есть цена за твое выздоровление! Когда этого хочешь не только ты и я, но и три тысячи аниматоров, и триста их детей – желание должно исполниться! Согласись, что детвора на кораблях, дает прикурить нашим туристам гораздо больше, чем взрослые аниматоры!
Несмотря на страх, Ник начинает смеяться:
-Когда туристы узнают, что парусным кораблем управляют дети, они уже в ужасе. Ведь им никто не говорит, что управление парусами – автоматическое, и эти чумазые обезьяны просто скачут по реям. Когда туристы понимают, что эти дети собираются воевать между собой, они готовы прыгать за борт. У детей все по-настоящему! Дети действительно воюют между собой и дерутся до крови и синяков. Когда для сокращения радиуса поворота, дети загоняют туристов на один борт, и корабль почти черпает этим бортом воду, все думают только о том, чтобы выжить. Как финал — абордажный бой между «Летучим Голландцем» и «Черной Жемчужиной», в котором туристы должны принимать участие для того, чтобы остаться в живых! Когда эта детвора с визгом и воплями скачет по вантам с абордажными крюками с одного корабля на другой, туристам предлагается пытаться сбросить их в воду! Никто из них о браслетах и не вспоминает! Все понимают, что этих маленьких чертей браслет не остановит. С учетом того, что в сражениях участвуют дети от пяти лети старше, этого боя никто из туристов не забывает. Хочешь сказать, что моя дочь тоже будет принимать в этом участие?
-Ник, на твоих кораблях с детьми все по-настоящему! Если она заработает там авторитет и станет капитаном – у тебя будет достойная наследница. И это будет независимо от того, скажешь ты «Да», или «Нет», останешься в живых или умрешь!

Рейтинг: +1 Голосов: 1 1009 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий