fantascop

Реквием попаданцу, или Москва, 6826

в выпуске 2013/08/29
12 августа 2013 - С. Васильев
article786.jpg

Есть романы-эпопеи, есть – романы-размышления, романы семейно-бытовые, авантюрные, психологические, любовно-сентиментальные и прочие, прочие, прочие… А есть – тексты о «попаданцах».

Низкий литературный уровень – вот что отличает характерного представителя армии «попаданцев». Фамилии авторов данного подвида фантастики, вероятно, не могут запомнить не только читатели, но и редакторы, выпускающие в свет бесчисленные толпы путешественников во времени, желающих изменить мир к лучшему. Мир меняется, только не в ту сторону. И, почему-то, — наш мир. Ничем иным не объяснить столь бурную популярность текстов, начисто лишенных черт, присущих роману, как литературному жанру. Конечно, вдумчивый и разборчивый читатель не станет даже смотреть на полки, уставленные подобными «романами». И критики редко снисходят до представителей «низкого жанра», выглядящих как толпа нищих оборванцев, припершихся на княжеский бал, смявших охрану и пожирающих утонченные яства на глазах редких эстетов вроде Хураками, Поэльо или Велевина. Но. Что делать, если за роман о попаданцах берется известнейший писатель, обладатель многочисленных литературных премий – Алекс Тверской? Да. Я говорю о его новой книге «Москва, 6826», вышедшей в государственном издательстве «Лиесма» в конце 7520 года.

Что могло привлечь Алекса в данном подвиде фантастики? Желание попробовать себя во всех ипостасях? Может быть. Читатели помнят его космооперы, классическую фэнтези, городскую фэнтези, НФ, мистику, как незамутненные, так и на стыке различных течений. И вот теперь, как закономерность – «попаданцы». Или, как любят выражаться приверженцы данного направления – альтернативно-исторический роман. Почти два года Алекс не баловал поклонников новыми произведениями, отвечая на вопросы «о, когда же?!» стандартными фразами о напряженной работе, сборе материала и о том, что читатели получат его шедевр в ближайшее время. И вот получили. Шедевр? Разберемся.

Большинство «романов» по данной тематике скроены на один лад. Главный герой попадает в прошлое, меняет его, и сразу всем становится хорошо. Хорошо, разумеется, с точки зрения автора. Во время пребывания в прошлом главный герой «приключается» различными способами, зависящими от фантазии автора. Собственно, эти приключения и составляют то, ради чего данные книги берут в руки невзыскательные читатели. «Хочу отдохнуть! – говорят они. – Развлеки меня, книга!» И книга почти всегда выполняет данное желание читателя. Назавтра можно книгу забыть, купить новую и снова отдохнуть.

Отличает ли что-либо роман «Москва, 6826» от других, подобных ему? Для начала рассмотрим со всех сторон личность главного героя. Зовут его Леонид Борисов, и по профессии он вовсе не десантник, умеющий владеть всеми видами оружия и способный в одиночку перебить сотню монгольских воинов. И не гениальный техник, способный на коленке собрать десяток пулеметов из черной бронзы, оснастить ими триста спартанцев и изничтожить персов. Нет. Леонид – уникальный филолог, лингвист и полиглот, умеющий интуитивно подстраиваться под речь собеседника. Конечно, он не обычный человек. В процессе развития сюжета постепенно выясняется, что Борисов опытный аналитик, искусный политический интриган, психолог и адепт таинственного восточного единоборства. И все эти достоинства Алекс раскрывает исподволь, стоит его герою столкнуться с проблемами на пути к цели. «Типичный попаданец», — скажет читатель и будет прав.

Леонид на протяжении всего романа вспоминает о днях, проведенных в нашем настоящем, о своих мыслях, терзаниях и рефлексиях. Видимо, эти ретроспекции, по мысли автора, должны оправдать перед читателями истинную цель попаданца-Борисова, ведущего весьма убогую жизнь подсобного рабочего на стройке, живущего в общежитии, не имеющего ни друзей, ни любимой девушки, ни, даже, компьютера. Кстати, отсутствие компьютера огорчает Борисова больше всего.

Может быть, цель, которую Леонид ставит перед собой, в корне отлична от подобных? Вряд ли. Вот она: ни много, ни мало, убрать Тверское княжество с политической арены. То есть, совсем. И чтобы памяти о нем не осталось в веках. Искушенный читатель может задать резонный вопрос: если не будет Твери, то что будет на ее месте? Алекс Тверской устами героя дает ответ: «Москва, как много в этом звуке для сердца русского слилось…» Кстати, стихи весьма неплохие, сочиненные, скорей всего, самим автором.

Да! Москва! Заштатный провинциальный городок, могущий «похвастать» за всю историю только одной битвой с Михаилом Ярославичем Тверским, которая закончилась позорным поражением и после которой Москва потеряла самостоятельность. Странность цели мы рассмотрим чуть позже, а теперь вернемся к сюжету.

Леонид находит изобретателя машины времени и долго его упрашивает. Такое впечатление, что изобретателей этих пруд пруди, чуть ли не каждый третий. Изобретатель, не в силах устоять перед «логичными» доводами Борисова, отправляет его в 6826 год, лишь бы не слышать занудных историй о том, как всем плохо, а будет еще хуже и что нужно сделать, чтобы это исправить. Прекрасный герой! Прекрасная цель! Прекрасная завязка!

Извините, Алекс, подобное мы уже читали. И не раз.

И в этот момент, усыпив бдительность читателей, возжаждавших с руганью отбросить книгу современного классика фантастики, опустившегося до бульварного уровня, Алекс показывает нам героя совершенно другим. Попав в прошлое, Борисов становится хитрым, беспринципным человеком, умеющим и желающим идти по головам. Да ладно, по головам, — по трупам! Нам раскрывают, как именно собирается Леонид претворить цель в жизнь. Тверской словно сдергивает с героя маску дурачка-неумехи и показывает истинное лицо Леонида Борисова.

Нужно всего лишь убить жену Московского князя Юрия Даниловича – Кончаку, в крещении – Агафью. Как только имя произнесено, эта женщина становится одним из центральных персонажей романа, вплоть до кончины. Именно на нее приходится большинство лирических отступлений, описаний суровой русской природы и бытовых сценок с привлечением героев третьего плана. И всё это удается Алексу выше всяких похвал. Мир, описанный Тверским, получается настолько глубоким и точным в мелочах, что забываешь, где ты находишься и что именно читаешь.

Однако исторические события, на основе которых Алекс строит сюжет романа, почти наверняка известны только немногим специалистам, которые уж явно не станут читать сие произведение. Поэтому рискну напомнить читателям – что же происходило в те времена на самом деле. Небольшая историческая справка.

Итак.

В 6748 году Александр Ярославич разбил шведский отряд в устье Невы, вследствие чего его прозвали Невским. Новгород, чьим князем в ту пору являлся Александр, вопреки победе, прогнал князя. И Александр Невский, не желая возвращаться к отцу в стольный Владимир, основал в Невском устье новую крепость и назвал ее Усть-Нево.

Крепость служила форпостом продвижения русских дружин на север – в сторону финских и шведских территорий. Лихие новгородцы подчас доходили в своих походах до Або (Турку). Разумеется, им требовалось где-то сбывать добытое в походах. Усть-Нево подходила для этого лучше всего. Расположенная в устье судоходной реки, она могла беспрепятственно контролировать поток товаров, идущих как из Новгорода на запад, так и с запада. Буквально за несколько десятилетий Усть-Нево выросла до города, приобрела статус в ганзейской лиге и стала соперничать с Новгородом в торговых делах. Ко времени событий, описываемых в романе, влияние Новгорода сошло на нет, и столица Новгородского княжества переместилась на север – в Усть-Нево.

В 6813 году Михаил Ярославич Тверской становится великим князем всея Руси, то есть получает ордынский ярлык на великое княжение во Владимире. Князь Юрий Данилович Московский, желая сам получить великокняжеский престол, развязывает войну с Тверью, длящуюся вплоть до 6826 года, когда хан Узбек в очередной раз подтверждает право Михаила на ярлык. Юрий, находящийся в ставке Узбека, клевещет на Михаила, но сам оказывается разоблаченным в сокрытии дани. Юрия казнят. Михаил возвращается на Русь и присоединяет к Тверскому княжеству княжество Московское, разбив московское войско и пленив всех братьев Юрия. Складывается Владимирско-Тверское ядро, вокруг которого в дальнейшем начинает происходить процесс объединения центральных Русских земель.

Однако расширение территории интересовало не только русских князей. В 6827 году литовский князь Гедемин, окончательно разобравшись с Тевтонским Орденом, пошел на Волынское княжество. Завоевал его. И не только его. К 6849 году в состав Литвы вошли исконно русские земли: Гродненское, Турово-Пинское, Полоцкое и Галицко-Волынское княжества. Гедемин породнился с Михаилом Тверским, отдав за его сына Дмитрия свою дочь Марию.

И в Тверском княжестве, и на северо-западе Руси, да и в Литве устанавливается православная вера под управлением владимирской патриархии. В Золотой же Орде с приходом к власти хана Узбека государственной религией становится ислам. Многие монголы, несогласные с таким положением дел, бегут из Орды. И бегут они на православную Русь, наводняя княжества военными специалистами.

С приходом в 6853 году к власти Ольгерда, усилившего давление на русские земли, меняется характер взаимоотношений между Литвой и Тверским княжеством, которое к тому времени разрастается за счет приобретения соседних волостей самыми различными способами. Столкновение интересов. Непрекращающиеся конфликты и пограничные стычки, в которых довольно часто решающий перевес достигается за счет использования приглашенных монгольских войск.

Собственно, сама политика Литвы по отношению к Руси способствовала возникновению сильного Северо-Западного Невского княжества.

Разоренные литовскими набегами русичи бежали на север, через Новгород и дальше – к самой границе княжества, проходившего по реке Неве. Там их с охотой принимали, наделяли землями, пусть и скудными, но дающими пропитание, и требовали с них лишь одно – держать рубеж со шведами и немцами.

Постепенно складываются трехсторонние отношения между Литвой, Тверью и Невским княжеством. Отношения иногда враждебные, чаще – дружеские или нейтральные. Но именно они определили состояние мира вплоть до сегодняшнего дня.

Что же Алекс Тверской? Видимо, чтобы облегчить себе задачу построения мира романа, он начисто забывает о Невском княжестве. Будто его и не было! Ну да, зачем нам лишний участник, могущий вмешаться в ход измышляемых автором событий? Описание противостояния двух игроков – Твери и Москвы – намного проще, чем трех или четырех. У Алекса не получилось просчитать – на чьей стороне будет Усть-Нево – Москвы или Твери, — и он предпочел не упоминать Невское княжество вовсе. От этого происходящие события кажутся несколько однобокими.

Вернемся к событиям романа. Первым делом Леонид прибывает ко двору Юрия и убеждает его в необходимости срочно напасть на Тверь. Дескать, та слаба, нападения никто не ждет, и все сообщения слухачей только подтверждают данные самого Леонида. Как ни странно, Юрий с радостью соглашается, выделяет войско и призывает братьев в помощь, хотя боеготовность московской рати оставляет желать лучшего. Почему такое доверие к незнакомцу? Алекс Тверской не дает ответа.

Разумеется, Михаил разбивает московские войска. Князья бегут. Бежит Юрий, забывая жену, на которой женился всего год назад. Кончака попадает в плен.

В тверском плену Кончаке живется не намного хуже, чем в Москве. Нет нелюбимого мужа, Михаил относится к княгине исключительно корректно, никто не мучает несчастную женщину, с трудом понимающую русскую речь. Зачем ее убивать? Пусть живет.

Борисов не согласен. Он прибывает ко двору Михаила и непостижимым способом втирается в доверие к князю. До такой степени, что его допускают до сиятельной пленницы. Убедить Кончаку, что он друг, для Леонида вообще раз плюнуть – достаточно сказать пару фраз на ее родном языке, упомянуть Узбека, и вот уже они прогуливаются вдвоем по двору, не обращая внимания на охранников.

Знакомьтесь: Леонид Борисов, мастер политической интриги, игры и многоходовых комбинаций, не уступающий знаменитому кардиналу Ришелье!

Борисову остается подсыпать яд в чашу простодушной влюбленной монголки и наблюдать, как она умирает.

Да, Леонид Борисов – отрицательный герой. И при этом – главный. Ему должно быть обращено сочувствие читателя. И Алекс Тверской добивается этого сочувствия. Мир переворачивается с ног на голову, когда, дочитав роман, читатель понимает – кому именно он сочувствовал! Вот ему?! Негодяю и убийце?! Кто после этого читатель?! Насколько далеко ушел от героя?

В отличие от предыдущих романов Алекса, где плохие действительно плохи, а хорошие – хороши, добро побеждает зло, а автор стоит на позициях гуманизма, в «Москве, 6826» Тверской всеми силами старается показать подлость человеческую. Как в целом, так в частностях. Чего стоят, например, сцены зачистки одной из московских деревень тверичами, когда мужчин сгоняют в амбар, запирают и поджигают. Тех, кто пытается выскочить из пламени, хладнокровно расстреливают из луков. Женщин – насилуют, а потом вспарывают им животы. А детей либо топят в свином корыте, либо разбивают им головы о колодезный сруб. Смертный вой, крики, гул пламени. Война на уничтожение. Понятно, что читатель восстает против организаторов бесчинств. Против тверского князя. Читателя настоятельно убеждают: Михаил Тверской – плохой, если он умрет, так будет лучше для всей страны!

Но сначала умирает Кончака.

С этого момента в ткань романа вступает новый герой – дьяк Звад, которого Михаил, понимая, чем грозит ему смерть княгини, привлекает к расследованию смерти Кончаки. Повествование продолжается от лица Звада. Подробности опросов, логических умозаключений, поиск улик – всё как в обычном детективном романе. Единственное отличие: читатель знает, кто убийца, а дьяк – нет. Зачем Алексу Тверскому потребовалось это странное расследование – непонятно. Возможно, автор хотел показать главного героя со стороны, показать действительное отношение к нему людей, а не через призму восприятия Леонида.

Слишком много смертей. Читатель уже перестает воспринимать ужас каждодневного убийства. Привычного убийства. Умер – хорошо, убили – ну, и ладно… Это ж не люди, это – пешки на доске великого мастера интриги – Леонида!

И тут, словно опомнившись, Алекс обращает внимание читателей на жизнь простых людей, которым чужды все эти споры о том, чей князь лучше и кому быть на Владимирском престоле. Какая война, если надо собирать хлеб и кормить семью? Да и Борисов утихомиривается. Но только с виду. Потому что Юрий Данилович – сам! – действует так, как выгодно Леониду: едет в Золотую Орду, где обвиняет Михаила Тверского в смерти ханской сестры и сокрытии дани. Узбек вызывает Михаила на ханский суд.

Всё это проходит несколько стороной мимо Борисова, наслаждающегося жизнью в пожалованной ему деревеньке на границе двух княжеств. Он выжидает, точно отслеживая момент, когда следует вмешаться. А пока закручивает ни к чему не обязывающий любовный романчик.

Какой же роман Алекса Тверского без фирменных эротических сцен? К тому же фактура позволяет показать купание девушек, совместные бани, молодые и красивые женские тела, обманутых Леонидом юных красавиц, смерть одной из них по вине Борисова…

Да, в романе нет положительных героев. Даже дьяк Звад – противник Борисова –  не вызывает положительных эмоций из-за методов ведения следствия, где пытка – самый продуктивный способ добиться нужных показаний. Разумеется, Леонид ловко обходит все ловушки, расставленные дознавателем, и избавляется от него. Легко и без лишних переживаний. Куда делся закомплексованный инфантильный неудачник? Борисов явно прогрессирует в нелюбви к ближнему своему.

Казалось бы, всё складывается удачно для Леонида. Но он не может уже спокойно сидеть на одном месте и ждать развязки. Он едет в Орду вслед за князьями. Опережает Михаила и становится свидетелем наущения Юрия хану Узбеку.

Кульминация близка. Кажется, что любое слово героев может изменить ситуацию. Но нет. Она предопределена. Действующие лица назначены, маски надеты, роли сыграны. Последняя сцена. Казнь Михаила Тверского.

Борисову мало стравить участников трагедии. Он должен лично убедиться, что все происходит по его плану. И мы вслед за ним вынуждены смотреть, как закованного в колодки Михаила люди князя Юрия мучают и бьют смертным боем, показывая удаль молодецкую. Долго бьют. Устают. Отдыхают, а потом бьют сызнова. Михаил умирает.

И, может быть, в этот момент Леонид прозревает, понимая, какой на самом деле ценой он достиг своей цели. Но уже ничего не изменить. Позднее раскаяние. Ненужное. Уж лучше бы Леонид оставался тверд, стоя на позициях зла. Потому что поступки Леонида, которые он совершал во имя абстрактного добра, хуже зла, во много раз хуже.

«Я же хотел, как лучше! — кричит он. — Я же для вас старался!» Молчание отвечает ему. Его никто не слышит. Он – лишний. Ненужный в созданном им мире. Да и новый мир вряд ли кто оценит. При этом Борисов должен жить именно здесь. Дальше жить. Он не знает – как. Цель достигнута, дальше достижения цели планы Борисова не распространялись. Что делать?

Леонид, стоя над трупом Михаила, пророчествует о возвышении Москвы. И это самый странный эпизод романа. Откуда Борисов может знать, как сложится дальнейшая судьба окружающих его людей и самой страны? Череда предательств, убийств, единение русских земель под рукой Москвы, бунты и восстания, смена династий, свержение самодержавия, единая империя от Балтийского и Черного морей до Тихого океана, атомное оружие, космические приоритеты…  Откуда это может знать Алекс Тверской? Ведь это его мысли, высказанные устами героя, мы читаем. Его ожидания, его надежды. Или некое знание? Что перед нами?

Нет, «Москва, 6826» не роман о попаданце. С любой точки зрения роман выглядит анти-попанадским. Алекс Тверской ловко расправляется с мифами, которые нам навязывают приверженцы альтернативно-исторических поделок. Вот вам ваша романтика! Вот вам «золотой век»! Вот вам ваши смелые, гордые, честные и справедливые герои, подающие копеечку нищему ребенку и с пылким взором защищающие честь красной девицы! Вот вам! Раскройте глаза, выньте пальцы из ушей, избавьтесь от розовых очков!

Перед нами историко-бытовая драма, прописанная на высоком уровне подлинности событий, маскирующаяся под популярный в народе вид фантастики. И полностью его дискредитирующая. В силу таланта рассказчика Алекс Тверской не смог остаться в жестких рамках предложенного вида фантастики, вышел за них и их же сломал.

«Москва, 6826» — слишком реалистический фантастический роман. Страшный в своей реалистичности.

 

И всё же, почему Москва? Почему Алекс Тверской не выбрал «собирателем земель русских» другой город? Например, стольный Владимир? Или суздальский Нижний Новгород? Ростов? Усть-Нево? Литовский Киев, присоединенный к Твери только спустя три с половиной века? Ответа нет.

Есть лишь маленькая зацепочка в эпилоге романа «Москва, 6826», намекающая, что Леонид Борисов не останется во временах Юрия и Михаила, а последует дальше, сквозь время. Останавливаясь по прихоти отправившей его в прошлое машины времени или, скорее, по прихоти автора, Алекса Тверского, которому на обложке нового романа будет впору сменить псевдоним на Алекс Московский. Может, через год мы и узнаем больше о сути Московской эпопеи. Неисповедимы пути…

Похожие статьи:

РассказыПо ту сторону двери

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыПроблема вселенского масштаба

РассказыДоктор Пауз

РассказыПограничник

Рейтинг: +4 Голосов: 4 1137 просмотров
Нравится
Комментарии (12)
DaraFromChaos # 29 августа 2013 в 12:31 +2
какое счастье, что роман так и не написан )
ажно страшно стало от такой рецензии.

А статья отличная! Спасибо, автор
юлия грицай # 3 сентября 2013 в 21:11 +2
Очень интересная статья! А я не выдержала и написала пародию на новомодный жанр альтернативной истории. Только не понятно, отчего подобный жанр стал популярным. Как Вы считаете?
С. Васильев # 3 сентября 2013 в 21:58 +1
Скорей всего потому, что действующим лицом является наш современник, человек, что называется, с нашего двора. Такой герой понятен. Читателю легко стать на место такого героя и воспринимать происходящее так, будто это происходит с ним самим. Историю мы тоже изучали в школе и как бы представляем, что там может происходить. Узнаваемость ситуации и возможность переделать ситуацию так, как угодно обычному человеку, и служит, видимо, причиной популярности данного направления фантастики.
Константин Чихунов # 7 сентября 2013 в 03:21 +2
Добавьте к этому невысокий литературный уровень и незамысловатый сюжет, не требующий вдумчивого осмысления. Зачем напрягаться и читать серьезные вещи, когда есть такая литература. Легко прочиталось -- легко забылось.
Григорий Неделько # 7 сентября 2013 в 10:50 +2
Иногда сложность называют заумностью. Разве лучше писать совсем простое/попсовое?..
Константин Чихунов # 7 сентября 2013 в 21:55 +2
Да я не к тому, Гриш! Просто огромное количество людей проживает свои жизни, совершенно не задумываясь над устройством окружающего мира. Их жизненные проблемы сводятся к минимальным потребностям, типа: работа - дом, еда - секс - сон.
А они тоже хотят читать. Сложных вещей они не потянут. Не потому, что дураки, а потому, что думать не приучены. В силу скудости своего мышления.
Вот кто-то этим умело и пользуется, поставив на поток создание "несложной" литературы, и зарабатывая при этом деньги.
Григорий Неделько # 7 сентября 2013 в 22:33 +2
Ты прав, конечно. Знаешь, может, это и плохо, но я не против таких людей и литературы, _лишь бы не в ущерб литературе остальной_. И ещё: слишком уж заморачиваться, мне кажется, тоже не стоит, надо "золотую" середину найти. Но и тогда могут обругать, дескать: не цепляет, слишком усреднённо. :)
Константин Чихунов # 7 сентября 2013 в 22:46 +2
Так и я не против. Пусть хоть что-то читают. Всяк лучше, чем ничего.
Ну, а касательно сложности, так всем не угодишь. Напишешь просто, скажут -- примитив. Средне -- сам сказал, как. А сложно -- обвинят в витиеватости мысли.
Григорий Неделько # 7 сентября 2013 в 23:06 +2
Видимо, лучше никому не писать. Кроме них. :))
Константин Чихунов # 7 сентября 2013 в 23:14 +2
Ну, это мы еще поглядим.
И разве не ты сказал, что надо работать, и результат непременно будет?
Кстати, я с этим согласен на все сто!
Григорий Неделько # 8 сентября 2013 в 01:22 +2
Ну да. Выше была шутка. ;)
Finn T # 7 сентября 2013 в 13:06 +2
Замечательная статья-рецензия. Плюс автору)
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев