fantascop

Танцы над пропастью (4 рассказ из серии «Байки космического дальнобойщика - 2»)

в выпуске 2013/07/11
article602.jpg

 

—        Я  долго анализировал, Вик, все то, что мне пришлось увидеть и услышать, будучи гладиатором. Дело в том, что гладиаторы с Земли поставлялись для участия в боях на арене регулярно, как я тебе уже говорил. – Продолжал свое повествование Макс. – При том, все они были специально подготовленными, тренированными бойцами из разных земных шоу-программ: рыцари, мушкетеры, самураи. Это были люди не с улицы, не неудачники-игроки с которыми мне пришлось лететь в звездолете работорговцев. Таким образом, речь шла не об одиночке – случайно пойманном в темном переулке под мухой, а об отработанной и поставленной на конвейер схеме. А теперь скажи, тебе часто приходилось слышать заявления руководителей фирм занимающихся разработкой шоу-программ о том, что кто-то похищает их бойцов?

-        Что-то не припоминаю, что бы вообще когда-то слышал что-то подобное.

-        Вот то-то и оно. Проанализировав все эти факты, я пришел к выводу, что наш неуловимый и глубоко законспирированный Харон очень крепко повязан с этими фирмами. И искать эту связь нужно именно там. Чтобы проверить свою версию, я завербовался добровольцем в шоу-программу «Сражения мушкетеров».

-        А почему именно мушкетеров, Макс, а не самураев, например?

—        Будешь смеяться. Мне с детства нравились шпаги, рапиры, мушкетерские плащи, поэтому и выбрал шоу мушкетеров. А дальше все пошло по накатанной: ускоренный гипнотический курс, для обучения мышечной памяти. Потом бесконечные, утомительные тренировки и спарринги – для совершенствования мастерства.

-        Ну то, что ты овладел умением пользоваться рубящим и колющим оружием в совершенстве, я имел счастье созерцать. Но на что ты рассчитывал, Макс? Договориться с этим Хароном, в случае, если бы тебе удалось его разыскать?

-        Прекрати, Вик. Мы же с тобой не дети и оба прекрасно понимаем, что психически больных людей в чем-то переубеждать абсолютно бесполезно. А если враг не сдается, то его уничтожают.

-        Радикальное решение проблемы. Но это если тебе повезет, и ты успеешь раньше, чем тебя.

-        Признаться, я здорово рассчитывал на свой защитный перстень в плане собственной безопасности на пути в поисках Харона.

-        А почему ты не попробовал пойти по пути закона?

-        Тут все просто, Вик. На это было несколько причин. Во-первых, у меня не было никаких доказательств. Я даже не знал, что это за планета – на которой проводятся гладиаторские поединки. Во-вторых, я старый циник, и, ты уж прости, но не очень доверяю закону и службам его олицетворяющими.

-        И почему же?

—        Просто я хорошо знаю, что закон и справедливость – это зачастую два совершенно разных понятия. Но переубеждать тебя в этом не стану, поскольку ты сам представитель закона, и дай Бог, чтоб оставался таким, как есть до конца. Так вот, Вик, я стал бойцом в шоу мушкетеров, и начал свою стремительную карьеру на этом новом для себя поприще. Благодаря защитному перстню, я был неуязвим для соперников, и вскоре завоевал славу непобедимого. Ко мне периодически подкатывали мошенники разного калибра с предложениями проиграть тот или иной поединок за хорошие деньги. Но все они были не теми людьми, которых я искал.

-        И как долго продолжались твои поиски?

-        Все относительно, Вик. Для кого-то год пролетает как миг, а для кого-то день тянется как вечность. Я потратил на свои поиски полгода. И вот однажды мне назначил встречу мой работодатель – сам глава фирмы, в которой я добросовестно отрабатывал зарплату – Харис Онил. Я, естественно, явился на эту встречу, теряясь в догадках с какой целью меня пригласили.

Войдя в огромный кабинет, с довольно аскетичным убранством, я удостоился счастья лицезреть почетного президента фирмы. Тот гордо и величественно восседал за столом в конце кабинета, напоминающего зал для бальных танцев.

Поздоровавшись, хозяин кабинета предложил мне присесть в массивное кресло – напротив него.

Президент какое-то время «сверлил» меня колючим взглядом серых холодных глаз. В этом взгляде не было ни интереса к моей персоне, ни неприязни, читалась лишь усталость и недовольство. Это было легко понять, поскольку такой занятой человек – глава процветающей фирмы вынужден был тратить свое драгоценное время (каждая минута которого стоила – будь здоров) на какого-то там Макса. И хоть на устах Онила застыла холодная улыбка, это была всего лишь маска приличия, которая могла показаться искренней кому угодно, но только не мне.

Решив, что мы достаточно наигрались в гляделки, и пожалуй уже пора переходить к делу, я спросил:

-        Чем могу быть Вам полезен, господин Онил?

-        Собственно говоря, Макс, вы и так уже принесли немало пользы для фирмы, – услышал я в ответ.

-        Как прикажете расценивать Вашу похвалу – как комплимент или как намек, что пришло время прощаться? – спросил я.

Онил принялся убеждать меня, что ни о каком прощании и речи быть не может. Я, продолжая игру в неискреннюю любезность ответил, что участвуя в шоу, лишь зарабатываю себе на жизнь. И тут Онил меня слегка озадачил, сказав: «Не прибедняйтесь. Я же знаю, что вы обеспеченный человек». Прочтя удивление на моем лице, прузидент тут же пояснил, что у него неплохая служба безопасности, и он предпочитает знать о своих сотрудниках как можно больше.

После таких признаний, было над чем задуматься. Наверняка ведь его служба безопасности собирала досье далеко не на всех сотрудников. За что же я удостоился такой чести?..

И еще одно мне очень не понравилось. Я твердо знал из собственного жизненного опыта, что если тебе начинают говорить лестные слова, то это верный признак того, что впереди тебя ожидает какое-то гнусное предложение.

Я ответил Онилу, что денег никогда не бывает много, что они обладают нехорошим свойством быстро заканчиваться, и тогда их нужно как-то зарабатывать. Лично меня привлекает в этом плане работа не рутинная, а творческая, связанная с какими-то переменами и острыми ощущениями. Такое мое признание очень обрадовало Онила, и он поведал мне, что я оправдал его ожидания, и что я именно тот человек, который ему нужен. Помню, я еще подумал тогда: «Ох, не нравится мне твоя радость. Да и подобную фразу мне уже приходилось слышать не так давно – «ты нас  устраиваешь», после чего я оказался на арене в роли гладиатора. Неужели вербовкой гладиаторов занимается Онил? Ну нет, это было бы как-то примитивно и грубо. Что-то здесь не то. Пожалуй, стоит дослушать его предложение до конца».

Дальше он сказал, что хотел бы поговорить со мной именно о переменах в жизни, острых ощущениях и хороших деньгах. И принялся объяснять, что вначале моей стремительной карьеры в шоу мушкетеров, когда я был начинающим, никому неизвестным бойцом, фирма получала от моих поединков хорошую прибыль. Теперь же, когда я стал популярен, все изменилось. А хуже всего для бизнеса то, что я стал предсказуем. И теперь мои победы приносят фирме лишь убытки, поскольку зрители делают ставки на меня, и я оправдываю их ожидания. В этой связи мне предлагался новый контракт – совершенно иного рода.

«Ну, наконец-то, – даже обрадовался я, – а то уже было решил, что ошибся и меня хотят уволить». А вслух спросил, какого все таки рода предлагаемый мне контракт?

«Это совсем новый проект. — Принялся объяснять Онил. – Если Вы согласитесь принять в нем участие, то заработаете в десять раз больше, чем в шоу мушкетеров. Участие в нем подразумевает и определенный, но разумный, риск, да и перемены в жизни гарантированы, поскольку придется отправиться на другую планету».

Дослушав его предложение, я понял, что пазлы сложились в картинку, и не удержался от ехидного вопроса: «Планета, куда ты решил меня отправить, случайно не та, где зрители покупают себе рабов, делают из них гладиаторов, чтобы потом те сражались на арене до смерти, Харон?»

От неожиданности Онил вздрогнул. Выражение его довольного лица сразу же изменилось, и оно мгновенно стало хмурым и усталым. Затем он молча нажал под столом какую-то кнопку и мои руки, ноги, и грудь мгновенно сковали металлические обручи, выскочившие из кресла, в котором я сидел.

-        А как же твой защитный перстень? Надеюсь, он был при тебе в тот раз? – не удержался я от вопроса.

-        Да, сидел на пальце, как пришитый, – подтвердил Макс, – но в данном случае он мне был мало, чем полезен. Фокус заключался в том, что перстень защищал от повреждений телесную оболочку своего владельца, а с моим телом все было в полном порядке. Такого оборота дел я, откровенно говоря, не ожидал. Недооценил я своего оппонента, его изобретательность и нависшую потенциальную угрозу.

Далее Харон сказал, что с моей стороны было достаточно неразумно говорить ему такое. Поскольку одним необдуманным вопросом, я сам лишил себя массы привилегий, и теперь буду работать на него бесплатно. Вместо того чтобы узнать, что меня ожидает, кого следует опасаться и вдобавок заработать неплохие деньги, я буду вынужден теперь блуждать как слепой в лесу, постоянно натыкаясь на ветки.

Я попытался разобраться, что же движет этим человеком, понять ради чего он создает свои кровавые шоу? Спросив его об этом, и услышав ответ на поставленный вопрос, я окончательно избавился от иллюзий относительно того, с кем имею дело.

Онил рассказал мне, что с самого детства не имел никаких ограничений ни в чем, и поэтому его вскоре обуяло то состояние, которое царь Соломон охарактеризовал как душевная тоска. И вот теперь, якобы для того, чтобы развеять ее, Харон и начал придумывать себе разные развлечения, которые дают ему возможность отвлечься от однообразия жизни и вдобавок – заработать немного денег. Скука заставляла его придумывать что-то новое и неожиданное. Ему скучно было жить в мире, где все заранее спланировано и нет места для какого-то безумства, для чего-то неожиданного, необычного, шокирующего. И если его проекты и выглядели жестокими, то это только потому, что таковы законы жизни. Выжить в мире и во Вселенной мог только сильнейший, слабые должны были, по его мнению, погибать, поскольку в этом заключалась их участь и смысл их жизни. А для того, чтобы чего-то достичь в жизни, нужно было уметь идти по трупам. И если ты бросаешь вызов обществу, и не желаешь жить по его законам потому, что тебе больше нравится жить по своим собственным, то без трупов тут никак не обойтись. И чем более высокое положение ты стремишься занять, тем большей должна быть эта гора трупов. Таковыми, по его мнению, были законы жизни. При этом, он утверждал, что адекватно воспринимает действительность и нормальнее многих политических деятелей, которые правят стадом, называемым общество.

Выслушав его, я понял, что имею дело с психически неуравновешенным – больным человеком. Переубеждать его в чем-то было бессмысленно и бесполезно. Тогда я честно признался, что он не оставляет мне иного выбора, кроме как уничтожить его физически, поскольку я не вижу другого способа прекратить его безумия.

Эти слова вызвали у Харона дикий приступ хохота, продолжавшийся не меньше минуты. Успокоившись, он сказал, что я либо полный идиот, либо неисправимый оптимист, и если бы я только знал, что меня ждет, то не был бы так самоуверен, и не делал бы подобных заявлений. На что я ответил ему, что жизнь штука загадочная и непредсказуемая, и возможно мы с ним еще  свидимся.

На том наша задушевная беседа и закончилась, поскольку он снова нажал под столом какую-то кнопку, и кресло в котором я сидел начало медленно опускаться вниз – под пол. 

А очнулся я уже в каком-то «сказочном» королевстве – на планете, где на меня велась охота. Так вот я и вляпался в эту историю, Вик.

—        Я так и предполагал, что попал ты туда не по собственной воле. А с этого места, Макс, хотелось бы как можно подробнее услышать о всех твоих злоключениях, поскольку эта информация интересна не только мне, как частному лицу, но представляет вполне конкретный интерес для следствия по делу Хариса Онила.

Похожие статьи:

РассказыПограничник

РассказыПо ту сторону двери

РассказыДоктор Пауз

РассказыПроблема вселенского масштаба

РассказыВластитель Ночи [18+]

Рейтинг: +1 Голосов: 1 811 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий