1W

Всё гениальное - просто!

в выпуске 2013/08/05
22 июля 2013 -
article731.jpg
 
 

 

    — Это и есть твоя машина времени? — Скворцов скептически оглядел громоздящуюся посреди комнаты несуразную конструкцию из нескольких системных блоков, разобранного старого холодильника и микроволновки с оторванной дверцей. И все это безобразие опутывали километры проводов, среди которых присутствовала даже китайская новогодняя гирлянда.

 

   — Она, родимая, — гордо кивнул Гаврилов, разводя руки в стороны, будто пытался обнять свое творение. — Она.

   — Да ты что?! — с деланным восхищением Скворцов покачал головой. — А с виду напоминает последствия торнадо. И как? Работает?

   — Наверное, — Гаврилов сложил руки на груди, совершенно не обижаясь на высказывания приятеля. — Добровольцев же нет, чтобы нормально проверить. А так, кое-какие предметы перемещал туда — обратно. Ботинки, там, или арбуз без изменений вернулись, а мыши не выжили.

   — Почему не выжили? — насторожился Скворцов.

   — Сдал в лабораторию. Сказали, что у всех одно и то же: гипоксия, разрывы легких, кишечника, сосудов. Ко всему этому, повышенный радиоактивный фон.

   — И что? Какие выводы?

   — Вакуум, — невесело буркнул Гаврилов. — Но самое странное, последний мышиный труп имел при себе записку.

   Он покопался в лежащих на столе бумагах, нашел небольшой мятый лист, и протянул его Скворцову.

   -" Хватит мучить мышек", — прочел тот вслух. Потом губы его расползлись в широкой улыбке и, в конце концов, Скворцов громко заржал. С повизгиванием, с притопыванием, как умел смеяться только он.

   — Это что, прикол? — успокоившись, отдал записку Гаврилову. — Ты надо мной приколоться решил? Что ж, у тебя почти получилось.

   — Никаких приколов, Паш, — Гаврилов насупился. — Машина действительно работает. Я даже видеокамеру потом посылал, правда она не вернулась. Есть у меня одна мысль на этот счет...

   — Ну, не тяни уже. Какая мысль? — Скворцов еще раз обошел странную конструкцию, почесывая подбородок и внимательно изучая компоненты

   — Самим прыгать надо, — Гаврилов сел на диван. — Поскольку процесс перемещения и возврата не автоматический, я вынужден остаться. Так что придется тебе.

   — Хватит мне голову морочить, — Скворцов плюхнулся рядом, толкнул приятеля локтем в бок. — Вот хочется поверить мне в твою машину времени, хочется, ей богу. Но почему-то не верится. А все, наверное, потому, что не привыкли мы ко всякого рода фантастическим чудесам. Однако еще больше мы не привыкли ожидать их от близких людей. Я же тебя, Стасик, с детского сада знаю. Ну, не вижу я в тебе изобретателя, хоть убей. В мире столько светлых умов, столько гениальных ученых и инженеров, а ты взял и смастерил эту штуковину из того, что на кухне нашел. Извини, гений, так не бывает.

   — Бывает, если приснится, — возразил Гаврилов. — Во сне я ее увидел, во всех подробностях. Конструкция настолько простая, что и школьник из подручных материалов соберет. Выходит, не в институтах наше будущее делается, Паш, а в тесных старых "хрущевках". Как говорится, все гениальное просто. Даже поспорить могу с тобой, что работает моя машина. Спорим? — он протянул приятелю руку.

   — Спорим, — смело поддержал Скворцов, отвечая крепким до хруста костей рукопожатием. — На что?

   — Ну, не знаю, — Гаврилов осторожно помассировал побывавшую в импровизированных тесках ладонь. — Давай на твой первый прыжок. Если не получится, я тут же ее раздолбаю. Идет?

   — Э, нет, — протянул Скворцов, грозя указательным пальцем. — Тебе мышей не хватило? Я что, Белка или Стрелка?

   — Тогда скафандр нужен, Гагарин, — Гаврилов с вызовом посмотрел на приятеля. — Достанешь?

   Вот именно ради этого короткого вопроса он и затевал встречу со Скворцовым. Медленно, но верно подводил к возможному решению насущной проблемы. Не в качестве испытателя он пригласил Павла, и не ради того, чтобы банально похвастаться изобретением. Просто Скворцов был тем уникальным человеком, для которого слово "достать" являлось чуть ли не смыслом жизни. Он мог найти абсолютно все и везде.

   — ОЗК подойдет? — спустя некоторое время спросил Скворцов.

   — Боюсь, что нет, — с готовностью ответил Гаврилов. — Судя по всему, прыжок проходит через вакуум. С такими вещами не шутят.

   — Ну, прямо не знаю, — Скворцов в задумчивости закрыл глаза. — Это тебе не поршневые кольца к "Мак-Ларену" в Анадыре найти, и даже не валлаби на Чукотке. Это предмет специального назначения, учтенный и зарегистрированный в соответствующих структурах, что, сам понимаешь, отразится на времени и деньгах. Надо думать.

   — Подумай, Паш. Подумай, — натянул усталую улыбку Гаврилов. — Не для меня, и даже не для себя, для всего человечества дело сделаешь.

   Скворцов встал.

   — Смотри, наш спор в силе, — предупредил он. — Если блефуешь, то раздолбать свой шедевр все-таки придется. Не обессудь. Ладно, жди снова в гости.

  И с этими словами Скворцов вышел из квартиры своего приятеля.

  

   Объявился он спустя две недели. Позвонил, и пообещал к вечеру подъехать.

   Около двадцати часов к парадной Гаврилова подкатил старый микроавтобус, из кузова которого двое узбеков вытащили большую коробку с надписью "холодильник двухкамерный". Кряхтя и тужась, они потащили груз на третий этаж. Там, возле нужной квартиры, их уже ждал Скворцов.

   — Принимай, распишись, — проговорил он, когда Гаврилов открыл дверь.

   — Это оно? — Гаврилов подвинулся, уступая дорогу грузчикам.

   — Оно, — кивнул Скворцов. — Знал бы ты, сколько сил… Эх, что говорить-то...

   Когда узбеки покинули квартиру, Гаврилов вскрыл коробку и в изумлении замер. Среди кусков пенопласта лежал настоящий космический скафандр с еще советскими нашивками. От него шел терпкий химический запах.

   — Ты волшебник, Паша! — с восхищением произнес Гаврилов. — Из музея что ли спер? Проверял? Работает?

   — Один из первых "Орланов", — пояснил Скворцов. — Тяжелый, зараза. Для орбитального базирования разрабатывался. Должен быть в рабочем состоянии, если верить одному хорошему человеку.

   — Ладно, проверим, — Гаврилов бережно протер рукавом опущенное стекло светофильтра. Со стороны оно казалось большой елочной игрушкой. — Я пошел запускать машину.

   Спустя некоторое время выяснилось, что скафандр действительно являлся списанным для музея, и его ранец оказался всего лишь бутафорией.

   — Это ничего, — проговорил Гаврилов. — Главное, чтобы герметичным был. За несколько секунд не задохнешься, внутреннего воздуха хватит.

   — Может, ну его? — с сомнением спросил Скворцов, наливая себе для храбрости водки. — Что-то я стремаюсь.

   — Всего десять-пятнадцать секунд, и домой, — успокоил его Гаврилов. — За это время ничего не случится. Главное, на бабочек не наступай, и прочую живность.

   — Ага, а если на меня кто наступит?

   — Я тебя всего на день в прошлое отправлю. Что может случиться?

   — На день? — недоверчиво переспросил Скворцов. — Ну, если только на день...

   Залпом опрокинув рюмку, он начал расстегивать скафандр. Гаврилов тем временем стал подготавливать свою машину.

   И тут из приоткрытой двери балкона послышалось жалобное мяуканье, а спустя секунду, в щель протиснулась рыжая кошачья морда.

   Гаврилов замер, рассматривая неожиданного гостя. Потом взглянул на приятеля.

   — Аллилуйя, Гагарин! — вдруг воскликнул он, медленно направляясь к балкону. — Давненько Мурзик ко мне не сваливался. Смотри, у нас есть полчаса, пока Архиповна за ним не прибежит. Давай, освобождай скафандр!

   Скворцов, уже наполовину влезший в костюм, с недоумением посмотрел на Гаврилова.

   — Ну, не тормози же! — воскликнул тот, ловким движением хватая кота, жившего у соседки сверху. Животное дико шипело и царапалось. — Вот твоя Стрелка! Попробуем его для начала...

   — Ага, я сейчас, — понял замысел приятеля Скворцов, и быстро вылез наружу.

   Гаврилов кое-как запихал внутрь рыжее шипящее чудовище, закрыл ранец.

   — Готово, — осмотрел до крови исцарапанные руки, тихо выругался, и пошел включать машину времени.

   Раздался тихий монотонный гул. Пол ощутимо дрогнул, а затем в нем появилась ровная круглая дыра метра два диаметром, внутри которой словно бурлило расплавленное олово.

   — Давай! — крикнул Гаврилов приятелю.

   Тот перерезал веревки, и подвешенный на раме скафандр медленно сложился, а затем полетел прямо в сверкающее металлом отверстие. На миг мелькнули в стекле шлема два вытаращенных от испуга желтых глаза.

   Время пошло. Гаврилов стоял с секундомером, нервно грызя ногти. Спустя пятнадцать секунд он нажал кнопку возврата, и в комнату ворвался вихрь холодного воздуха, сметая со стола ворох бумажных листов. А вместе с ветром из дыры вылетел и скафандр. Пролетев по дуге несколько метров, он шлепнулся прямо на диван.

   На всякий случай надев толстые брезентовые рукавицы, Гаврилов отстегнул ранец, и резко отскочил назад. Обезумевший кот со скоростью пули метнулся обратно на балкон, а затем сиганул вниз с третьего этажа.

   — Не понравилось, — констатировал Скворцов.

   — Зато живой, — Гаврилов заглянул в скафандр, принюхался. Из его недр тянуло едким запахом кошачьей мочи. — Правда, придется тебе, Паша, почистить свои доспехи.

   Гаврилов выключил машину, и устало сел на стул.

   Спустя час Скворцов, облаченный в скафандр, стоял на краю дыры. Несмотря на выпитые пол литра водки, он никак не решался сделать последний шаг. Ноги подкашивались, а руки в громоздких перчатках намертво вцепились в занавеску.

   — Иди, говорю!- закричал Гаврилов, размахивая секундомером. Правда в шлеме Скворцов вряд ли его слышал. — Вон, Мурзик. Не сдрейфил, героем ушел! Сейчас, наверное, кошкам во дворе байки травит.

   Тут карниз с лязгом оборвался. Скворцов пару секунд побалансировал на краю, неуклюже взмахнув руками, а затем полетел вниз.

   Спустя четверть минуты он вернулся. На этот раз скафандр упал недалеко от дыры и, проскользив по линолеуму, замер. Гаврилов тут же подскочил к нему, рванул ранец.

   Скворцов жадно глотнул воздуха.

   — Ну, как там? — с интересом спросил Гаврилов, помогая приятелю выбраться.

   Тот не ответил. Тихо присел на край дивана. Потом спросил:

   — Слышь, "Байконур", ты какого хрена меня в космос отправил?

   — В смысле? — не понял Гаврилов.

   — В прямом. Землю вдалеке видел, размером с футбольный мяч. И звезды вокруг. Теперь скафандр изнутри уже вряд ли отмоешь.

   — Странно… — Гаврилов задумался. Так вот почему мыши дохли. Космос… Но кто же написал записку?

   — Сам слетай, а я с секундомером постою, — тут же предложил Скворцов. — Не дрейфь. Только покажи, какую кнопку нажать.

   — Ладно, убедил, — Гаврилов с осторожностью заглянул внутрь скафандра, принюхался. — Надо лично убедиться.

   После того, как в полу комнаты вновь появилась сверкающая дыра, Гаврилов подошел к ее краю и замер. Возле машины стоял Скворцов и улыбался. Он что-то говорил, наверное, ободряющее, но сквозь шлем звуки не долетали. Да это и не важно. Главное, чтобы он кнопки не перепутал.

   Еще шаг, и бурлящая пленка зеркала рванула навстречу. Полет в неизвестность, сквозь время...

   Внезапно наступила невесомость. Вокруг действительно был космос, миллиарды звезд рассыпаны алмазной пылью, а где-то внизу, под ногами, в одиночестве плыл голубой шарик — Земля. Пятнадцать секунд — этого так мало, чтобы полюбоваться ею. И в тоже время бесконечно долго...

   Скафандр начал раздуваться. Воздух вдруг стал вязким, словно сироп, и загнать его в легкие становилось нестерпимо больно. В глазах плясали темные пятна космической бездны. Панический ужас липкими щупальцами проник в сознание...

   Время… Время уже истекло… Пора возвращаться...

   Но Скворцов почему-то медлил. Неужели все-таки перепутал кнопки?

   И тут вдруг рывок, быстрый полет, затем болезненное падение. Невесомость исчезла. Судорожно вцепившись в рукоятку, Гаврилов откинул ранец скафандра и, выбравшись наружу, с жадностью втянул стерильно-чистый воздух. Легкие жгло огнем, но огонь этот был уже не страшен.

   Когда зрение восстановилось, он огляделся. Это была не его квартира, хотя по размерам помещение не сильно разнилось с комнатой в "двушке". Белый матовый свет лился сквозь отверстия в полу и потолке, а вдоль стен тянулись ряды каких-то непонятных приборов. В дальнем конце помещения восседал за стеклянным столом одетый в черный комбинезон человек. На вид он был не старше Гаврилова. Взъерошенные волосы, загорелое лицо, на носу очки в толстой старинной оправе. Так мог выглядеть и сумасшедший ученый, и только что проснувшийся после очередной пьянки сельский учитель.

   — Семьдесят первый, — тоскливо проговорил незнакомец, что-то помечая в толстой мятой тетради.

   — Что? — выдавил из себя Гаврилов.

   — Я говорю, ты у меня семьдесят первый, — тот неопределенно махнул рукой. — Семьдесят первый идиот, который возомнил себя гением и построил машину времени. И третий, кто догадался надеть скафандр. Поэтому все еще живой. Неужели так трудно понять, что Время одинаково статично, и на Земле, и за ее пределами? О поправках в пространстве кто за тебя думать должен? А точки привязки закрепить? А расчет координат провести?

   — Кто ты? — Гаврилов ошалело мотал головой. Он мало что понимал в услышанном.

   — Я тот, кто ловит вас, "гениев", — усмехнулся незнакомец. — Можешь звать меня Ловец. Да, наверное, так будет проще. Ну что, снайпер, промахнулся мимо Земли? А она, ты представляешь, еще не доползла до той точки пространства, с которой ты стартовал. Не повезло.

   И тут до Гаврилова наконец-то дошло. Вот, оказывается, в чем дело. Все гениальное — просто. Да, просто. Только получилась винтовка без прицела, или ракета без системы наведения. Кому нужно подобное сырое изобретение? Если только в качестве машины времени использовать космический корабль. Но такой проект Гаврилов вряд ли когда-нибудь осилит.

   — А записку про мышей ты написал? — спросил он Ловца.

   — Я, — признался тот. — Чтобы интригу создать. И ведь получилось. Я по мышам отследил выход твоего хроноканала, и ждал. Только зачем было вместо себя посылать другого человека, так и не понял. Наверное, чтобы исковеркать историю. Так? Да? А люди потом столетиями будут ее распутывать. Я ведь для будущего стараюсь. Держу под наблюдением орбиту Земли, ловлю среди идиотов самых удачливых из них, спасаю. Все ради того, чтобы найти настоящего Изобретателя, который доведет начатое дело до конца и подарит людям полноценную машину времени. Правда никто не знает этого героя. Пока не знает, так как данные были утеряны. А им можешь быть и ты.

   — А дальше-то что? — спросил Гаврилов.

   — Дальше? — Ловец задумался. — А дальше ты вернешься домой и продолжишь начатое. Если доведешь дело до конца, потомки скажут огромное спасибо. Может быть, в институте Времени твой бронзовый бюст поставят. И моя работа окажется не напрасной. Этого мало?

   — Не знаю, — пожал плечами Гаврилов.

   — Кстати, это, кажется, твое, — Ловец протянул ему пропавшую видеокамеру. — И считаю нашу встречу законченной. Прощай.

   Пол ушел из-под ног, и в следующий момент Гаврилов очутился в своей комнате. Не вылетел из дыры в полу, а свалился откуда-то сверху. Следом упал тяжеленный скафандр, едва его не придавив. Машина мерно гудела, на диване храпел Скворцов.

   — Вставай, гад, — Гаврилов нежно, но ощутимо пнул приятеля в бок. — Вставай, говорю. Чего развалился?

   — Стас?! — тот вскочил, как ужаленный. И, что странное, совершенно трезвый. — Живой?! А я и не знал, куда звонить, куда бежать. Тебя сутки не было!

   — Кнопки, значит, перепутал? — не зло, скорее разочарованно, спросил Гаврилов.

   — Как ты догадался?

   — По результату, Паша, — Гаврилов тяжело вздохнул, принес из кладовки тяжелый слесарный молоток, взвесил в руке. — И спор я все-таки проиграл. Не работает она.

   После чего стал безжалостно крушить свое изобретение.

   Скворцов молча наблюдал за приятелем. Потом подобрал с пола видеокамеру, включил. На маленьком экране появилось лицо какого-то мужика в очках.

   — Итак, сейчас я буду учить тебя уму-разуму, олух, — с заговорщицким видом произнес тот. — Слушай внимательно...

   Скворцов поспешил нажать на "стоп".

   — Стас, можно я возьму у тебя видеокамеру на время? — голос его слегка дрожал от волнения, а в глазах появился нездоровый блеск.

 

   — Да забирай, что хочешь, — отмахнулся Гаврилов, перекладывая в другую руку молоток. Оказывается, ломать свое родное детище тоже приятно. Да еще как! Он чувствовал разгоравшийся внутри сладостный огонь эйфории.

Рейтинг: +1 Голосов: 1 891 просмотр
Нравится
Комментарии (1)
0 # 19 декабря 2013 в 22:28 +1
Сразу вспоминается управдом Бунша, и его: Одумайтесь! Такие опыты можно делать только с разрешения соответствующих органов!
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев