Слоны перенесли плавание вполне благополучно, хоть моря в жизни не видели. Правда погонщики, те что темнокожие, все время с ними о чем-то негромко разговаривали. По очереди. Я спросил Арджуна, о чем они говорят.
– Рассказывают сказки и истории, – чтобы не волновались.
– И слоны их понимают? – удивился я.
– Вполне, – кивнул старший погонщик. – Они почти как люди. Все понимают, только ответить не могут.
Я на это только головой покачал – какие только чудеса не встречаются под небом. Собственно, плыть пришлось недолго – день и половину ночи, так что погонщики не сильно устали рассказывать слонам сказки. А сейчас они устроили своим четвероногим соратникам купание – таскали из ближнего ручья воду в кожаных ведрах и поливали их бока и морды. Слоны довольно фыркали, набирали хоботами воду из ведер, пили, пускали струи на себя и друг на друга. Кстати, мои слоники окажутся полным сюрпризом для здешнего ванакта Ахеалона – насколько помню, я словом о них не обмолвился своим здешним шпионам, соответственно рассказать об этом моем оружии ванакту они не могли.
Вечером после ужина устроили совет. На нем я изложил план завтрашнего сражения. Действовать решил от обороны. На первом этапе. Там, возле города я присмотрел две удобные оливковые рощи, как раз против городских ворот, в которые еще затемно незаметно для горожан нужно будет поместить наших слонов. Основное войско выстроим между двух этих рощиц, по моим прикидкам там встанет стена щитов в восемь-девять рядов. Впереди стены, как обычно, будут дествовать лучники и пращники. Островитяне попрут вперед, мы подадимся чуть назад, и в это время во фланги им ударят наши слоны. Если Арджун не преувеличил их боевую мощь, они произведут неизгладимое впечатление. И даже если враги не побегут сразу, мы надавим и опрокинем их окончательно.
Единственно, что могло поломать этот не хитрый но вполне действенный план, это колесницы. Наверняка Ахеалон будет пробовать нас на прочность в первую очередь с их помощью. Но на такой случай я тоже кое что придумал. Наш правый фланг, как я уже говорил, будет упираться в оливковую рощу. Она, как и все такие рощи на острове, насколько я успел заметить, произрастает на сельскохозяйственном неудобии – неровной каменистой, или овражистой местности. Эта упирается так вообще в достаточно глубокое русло речушки. Колесницам там не пройти и, соответственно нас не обойти. С рощей на левом фланге почти такая же история – она расположена пусть не на глубоких, но непроходимых для колесниц овражках. Потому наступать колесницы смогут только в лоб. А к встрече в лоб мы приготовимся. Для моих же слонов эта неудобная местность особого значения не имеет – они вполне спокойно ее преодолеют. Во всяком случае Арджун за это поручился.
В общем, мои соображения по ходу завтрашней битвы были поддержаны всеми участниками совета. Даже Иреней, любивший ко всему придираться, на этот раз промолчал. Закончив совещаться, мы рано поужинали и еще засветло – дни стояли длинные – уложили воинов спать, само собой, выставив надежные караулы.
Встал я и мои приближенные тоже рано – ночная тьма еще даже не начала сереть предутренними сумерками. Арджун уже поднял своих людей и они заканчивали готовить слонов к битве – надели на них доспехи и снаряжение. Облачились в доспехи и сами.
– Да помогут нам боги, – напутствовал я индийцев у выхода из нашего укрепленного лагеря.
Для вящей безопасности отправил с ними полсотни воинов-щитоносцев, а то мало ли какие неожиданности могут повстречаться на пути к рощам, в которых слоновьи отряды должны встать в засаду.
А лагерь пробуждался. Воины разводили костры, умывались, готовили завтрак. Позавтракали и мы. Я, как всегда перед боем, поел совсе чуть, чем вызвал традиционные подтрунивания Иренея. У него самого, как и у Полидевка напротив, перед сражением разыгрывается зверский аппетит. Я, опять же традиционно, ответил им что, как рассказывали мне мои учителя-врачи, при ранении в живот у человека с не набитым брюхом есть кое-какие шансы выжить, в отличие от них, обожравшихся.
Позавтракав, облачились в доспехи и выступили в сторону города. Авгея и полусотню воинов оставили для охраны лагеря. Шли не спеша – не стоило утомлять воинов перед битвой. Тем более, они тащили на себе изрядное количество груза, который должен был пригодиться для предстоящего сражения. К городу подошли как раз к восходу солнца, начинавшего подниматься из темно-синей глади моря.
На стенах города при нашем появлении возникло заметное оживление: между зубьев парапета замелькали люди, на боевых площадках башен поднялись сигнальные дымы, раздались звонкие удары в медное било. Я выстроил войско, как и планировал. Относительно глубины строя угадал точно – получилось восемь рядов. Вперед выступили критские лучники и родосские пращники. Пока островитяне не начали выходить из ворот города, проверил моих слонов в обеих рощах. Там все было в порядке – и слоны и их наездники готовы к бою. Договорились о сигнале для их вступления в битву – я должен трижды протрубить в рог. Успокоившись на этот счет, занял место в центре локтях в ста впереди, где имелась небольшая возвышенность – отсюда удобно будет наблюдать за перемещением вражеских воинов. Со мной Полидевк, Иреней и Боньяма со своими людьми – личная гвардия, куда деваться...
Примерно спустя час из городских ворот начали выходить воины островитян. Никаких попыток атаковать их, еще не построившихся для битвы, я естественно, не стал. Данное слово, конечно же, имело значение, но более существенным было следующее соображение: в образовавшейся свалке и неразберихе могло случиться что угодно и как повернется изменчивое военное счастье ведомо только богам. Мой же план битвы кажется безупречным и, скорее всего, победа окажется за нами. Потому – ждем.
Строились островитяне с полчаса. Восемь шеренг тяжелой пехоты с тысячу двести воинов. Первые ряды - щитоносцы с микенскими щитами и щитами-башнями. Последующие – круглые щиты со срезанным низом, к которому прицеплена занавесь из толстой кожи. Все, насколько видно, в хороших доспехах льняных, медных и даже бронзовых. Перед стеной щитов высыпало с три сотни легкой пехоты с луками, дротиками и пращами. Доспех на них кожаный, или вовсе отсутствует. Последними выехали и встали на флангах тяжелые ахейские колесницы. Кажется, все.
Так и есть. Последними из ворот отдельно выехали три богато украшенные колесницы. Не иначе сам ванакт Ахеалон припожаловал. Ну точно. Все три колесницы, не спеша, проехали перед воинами, выстроившимися в стену щитов, иногда останавливаясь. Похоже, ванакт произносит ободряющие речи. Ну-ну, ободрение его воинам будет не лишним. Проехав вдоль строя вправо и влево, Ахеалон со своими спутниками встал впереди своих воинов так же как и я - локтях в ста.
