Какое-то время Стейси стояла посреди кладбища, раздумывая, потом достала телефон.
- Майк, ты знаешь, кто ведет дело Баррета?... Отлично. Попроси его выяснить, каким делом занимался Джонатан.
- Мы же знаем: его нанял Клод Каррей.
- Не уверена.
- Почему?
- Пока не могу сказать. Так, смутные предчувствия… Да, да, знаю. Я тоже не веду запись клиентов в большом черном гроссбухе. Но клиент должен был перевести аванс, а значит… Спасибо… Нет, я еще погуляю в деревне. Хочу кое-кого расспросить.
Кое-кто оказался местным трактирщиком. По опыту мисс Браун знала, что трактирщики обычно в курсе всего происходящего в деревне, а из сплетен и слухов всегда можно выудить что-то полезное.
Поэтому Стейси вернулась в Айлендс Рич и заглянула в «Хромой пони».
Мистер Джон Бердслей («Сколько ж у них тут Джонов? Это что, родовое деревенское имя?») выглядел так, как и полагается выглядеть трактирщику: невысокий, полный, лысоватый, с румяными щеками и несколько выпуклыми глазами, в белом фартуке и широких штанах, рукава рубашки засучены.
Он перетирал и без того сверкающие бокалы, очень обрадовался посетительнице, принялся несколько суетливо расхваливать блюда местной кухни и откровенно огорчился, услышав, что гостья желает всего лишь стакан грога.
- Да, мисс, погодка для грога самая подходящая! У нас, почитай, вся зима грогово-глинтвейновая. Только тем и выживаем.
- Смотрю, народа у вас немного, - улыбнулась Стейси, грея руки о большущую чашку. – Вы не многовато мне сделали?
- Угощайтесь на здоровье. Вы же не за рулем.
- Вы так наблюдательны?
- Да что тут наблюдать, дорогая мисс. Машин-то на площади нет, вот и все. Вы откуда будете?
- Из Лондона.
- По делам к нам?
- В каком-то смысле. Вот, решила поизучать местный дом с привидениями. Любопытно же.
- Ааа, вы журналистка? Или блогер?
- Ага. Все, что было в газетах, я уже прочитала, но подумала, что местные жители могут рассказать больше.
- О, так вам к мисс Крайс надо. Она тут и родилась, и всю жизнь прожила. Да, старенькая уже, но память отменная – не у всякого молодого такая бывает!
- Я с ней уже поговорила. Действительно, замечательная старая леди. Но я знаю, что в небольших деревнях и трактирщики в курсе интересных историй. Ведь «Хромой пони», считай, местный клуб, верно?
- Так-то оно так, мисс, - Джон Бердслей почесал в затылке. – Только членов в том клубе не сказать, чтоб много было. Ну мистер Холлидей после работы заходит рюмочку пропустить. Еще мистер Харлей – хозяин нашего магазинчика. И старый мистер Везерли раньше заходил, пока его паралич не разбил. Они с мисс Крайс ровесники. Говорят, в молодости он даже сватал ее, только она не согласилась. А зря, по-моему. Жили сейчас как эти… помните, из Греции, милые такие старички…
- Филемон и Бавкида?
- Именно.
- А мистер Везерли что, так и живет один? Как же он справляется, больной-то?
- Нет, нет, что вы, какое один. Внучка-то его двоюродная тоже здесь живет. В молодые годы в Лондон ускакала: то ли карьеру строить, то ли жениха завидного искать.
- И как, нашла-построила?
- Энн-то? Да она пробивная была, на доктора выучилась. Может, и замуж сходила, про то не знаю. Только несколько лет назад вернулась. Дед-то уже тогда прихварывал, вот она свою важную работу бросила и стала нашим доктором. Со стариком жила, потом за Джека Холлидея замуж вышла. Он за ней еще в молодые годы ухаживал, бобылем остался. Ждал или нет, того не скажу, Джек про свои сердечные дела не болтал. Только как Энн вернулась, вскоре и обженились они. Хорошо живут, ладно. Для детишек, жаль, поздновато уже. Хотя, может, еще и соберутся… Ой, а вот и Энн. И сумка при ней. Никак кто захворал у нас. Кто же, интересно? Мисс Крайс видел утром, здоровенькая была. Пита Харлея тоже видел, как он лавку открывал. Может, у Мэри кто? Детишки у нее вечно без шарфов бегают, курточки распахнуты, штаны модные, голоногие. А у нас зимой так негоже ходить. Здесь, чай, не Лондон, погоды суровые.
Слушая болтовню трактирщика и отмечая новые имена, Стейси обернулась, посмотрела в окно.
Через площадь быстро шла очень красивая черноволосая женщина с врачебным чемоданчиком. Увидев Джона Бердслея и гостью, Энн Холлидей приветливо помахала им рукой и свернула в переулок.
- Точно, - кивнул сам себе трактирщик, - к Мэри она пошла. Никак и вправду заболел кто. Может, Джон, а, может, старшая – Клодин.
- Мистер Бердслей, а почему в Айлендс Рич столько Джонов? И мистер Холлидей, и сынишка у Мэри, и вы, и даже этот странноватый бродяга?
- Да кто ж его знает, мисс. Так оно исстари сложилось, так и ведется. У нас и девочек-то называли то Мэри, то Энн. А мисс Крайс вообще Мэри-Энн… Ох, как смешно спросили вы, - трактирщик расхохотался, хлопнул пухлыми руками по выдающемуся пузу. – Я и не сообразил, а у Мэри-то муж тоже Джон, Джон Фейри. Только на фею он нисколько не похож, здоровенный такой мужик, по электричеству работает. Не, не здесь, здесь ему работы нет, только по мелочи своим, деревенским помочь. В Гэстингс ездит на неделю, а выходные тут, с семьей.
Распрощавшись с мистером Бердслеем, который все еще тряс головой и смеялся шутке про Джона-Мэри-Энн, Стейси вышла на улицу. Порывом ветра ее швырнуло прямо на возвращавшуюся миссис Холлидей.
Уважаемый доктор крепкой рукой удержала летящего частного детектива, отмахнулась от благодарностей и спросила:
- Вы из Лондона?
- Это так заметно?
- Я прожила там немало лет. Лондонцев легко отличить от провинциалов, но дело не в этом. Я читала о смерти писателя, мистера Клода Каррея. Вы из полиции?
- Нееет, не совсем.
Миссис Холлидей приподняла бровь, на минуту задумалась и ахнула:
- Как же я вас не догадалась сразу! Вы – мисс Стейси Браун.
- Увы, вы правы.
- Почему увы?
- Потому что жителям Айлендс Рич, включая мистера Джека Холлидея, знать об этом совершенно не обязательно.
- Понимаю. Разумеется, я никому не скажу, но вас может узнать кто-то еще. В том числе мой муж или двоюродный дедушка. Они часто читают криминальную хронику.
- Если только бумажные газеты – это не страшно. Меня больше любят интернет-СМИ… Миссис Холлидей, я слышала, ваш дедушка болен. Насколько сильно?
- Хотите с ним поговорить?
- Если это возможно. Без вашего разрешения, разумеется, нет.
- Дедушка практически полностью парализован, но сохранил светлый разум и четкую речь. Да, думаю, вы можете с ним встретиться. Он будет рад. Сами понимаете, моя работа не дает возможности проводить много времени со стариком, ему часто бывает одиноко.
- Благодарю вас. Когда лучше зайти к мистеру Везерли, чтобы не побеспокоить его?
- Думаю, завтра, часам к девяти. По утрам дедушка активен и бодр, а после ланча уже начинает уставать, задремывает… Если не будет срочных вызовов, я вас встречу там… Мисс Браун, я понимаю, вы надеетесь узнать что-то, связанное со смертью Клода Каррея, но дедушка уже несколько лет не выходит из дома. Вряд ли он сможет вам помочь.
- Нет, нет, на данный момент меня больше интересует прошлое. В том числе, прошлое поместья Феер Бэнкс.
- О, тут вы попали по адресу! О старине дедушка готов говорить часами. Как и мисс Крайс… Смотрите, видите дом с красной крышей и тремя трубами?
- Да.
- Отсчитайте от него еще два – третий будет дедушкин. Его легко узнать: во дворе стоит плетеная беседка, точнее, полулежит то, что от нее осталось. Если меня не будет, можно просто толкнуть входную дверь. Деда я предупрежу. Извините, мне пора. Надеюсь, до завтра.
- До свидания. Еще раз спасибо вам.
Ветер, по счастью, дул в спину, так что до Феер Бэнкса Стейси не столько дошла, сколько долетела.
На кухне мистер Каррей-Уэст и частный инспектор Майкл Фримен сражались с микроволновкой, сожравшей готовый обед и отказывавшейся, подобно сказочному дракону, изрыгнуть рыцаря из пасти.
Появление женщины, лучше знакомой с кухонной техникой, вызвало дружные аплодисменты, переросшие в овации, когда мисс Браун одним щелчком открыла дверцу.
- Но как, Холмс? – изумленно воскликнул старший инспектор, выхватывая коробочки из микроволновки.
- Вы перепутали кнопки «стоп» и «пуск», Ватсон, - фыркнула Стейси. – Надеюсь, на меня тоже заказано?
- Само собой, - вежливо склонил голову Гордон. – Позвольте поухаживать за вами, мисс, и отнести вашу коробку с воком в гостиную.
- Поухаживайте. А то от Майкла не дождешься джентльменских поступков.
- Чего это не дождешься! - возмутился старший инспектор. – Я, между прочим, узнал у Джонни, что ты просила.
- Какого еще Джонни?! – частный детектив чуть не выронила стаканы и палочки, которые ей доверили нести в гостиную.
- Джон Лоуренс, мой коллега. Ведет дело Джонатана Баррета. Так же, как и мы с тобой, подозревает, что две смерти – не два разных дела, а одно.
- Я с ума сойду с этими Джонами!
Стейси плюхнулась в кресло и схватила вок, галантно поданный ей мистером Каррей-Уэстом.
- Что плохого в этом имени? – удивился ученый. – Несколько распространенное, но не более.
- Вы даже не представляете, насколько. В Айлендс Рич проживает почтальон Джон Холлидей, электрик Джон Фейри, его сынишка – Джон Джуниор Фейри, трактирщик Джон Бердслей, сумасшедший бродяга Джек Без Бороды и еще бог весть сколько Джонов! И одна из наших жертв – тоже Джон. С натяжкой, но все-таки.
- «Тысяча и один Джон», - отличное название для ненаписанного романа Клода Каррея.
- У него, скорее, было бы «Тысяча и одно привидение», - заметил Гордон.
- Кстати, подруга, подкину тебе еще одного Джона. Лоуренс сказал, что последний денежный перевод на банковский счет Джонатана Баррета поступил от некоего Джона Везерли, проживающего в Айлендс Рич.
- Не верю.
- Почему?
- Потому что Джон Везерли – почти столетний парализованный старик, двоюродный дед местного доктора – миссис Энн Холлидей.
- Так тем более, почему? Мало ли, что именно хотел узнать с помощью Баррета старичок, который сам не в состоянии выйти из дома.
- Не в этом дело. Ты представляешь, сколько стоят… стоили услуги Баррета? Откуда у дедули такие деньги?
- Это вопрос.
- Причем непростой. Вряд ли я смогу задать его джентльмену старой закалки. Он меня, соплячку, сразу пошлет к черту.
- Мисс Браун, вы же не собираетесь допрашивать пожилого больного человека? – мистер Каррей-Уэст был возмущен до пределов возможного.
- Его внучка, она же – личный доктор, разрешила. И не допрашивать, а мило беседовать о прошлом.
- Все равно, это недопустимо! – ученый покраснел, надулся, как лягушка и, прихватив недоеденный вок и стакан сока, вышел из гостиной, гордо подняв голову.
- Очень хорошо, что он обиделся. Я как раз думала, как бы его спровадить.
- Узнала что-то важное?
- Узнала много всего, но пока не разобралась, что важно, а что нет. Потом расскажу. А сейчас – та-дам – сенсация! Я знаю, где были написаны угрожающие письма.
- Где?
- На почте. Мистер Холлидей разгадывает кроссворды синим маркером. А красный лежит на столе в библиотечной комнате.
- Странно. Обычно на почте держат ручки.
- Вот именно. И больше никаких письменных принадлежностей мне в деревне не встречалось: ни в доме мисс Крайс, ни в «Хромом пони», ни даже здесь, в комнате Клода Каррея.
- Что было или не было в комнате Клода Каррея, мы, боюсь, уже не выясним. Хммм… А не поговорить ли мне с мистером Холлидеем.
- А поговорить. Как представитель власти, ты имеешь полное право учинить ему допрос с пристрастием на тему угрожающих писем.
- Постараюсь обойтись без пристрастия.
- Тогда доедай и вперед. Почта закроется в четыре часа.
Майкл Фримен взглянул на часы, вздохнул и, оставив на столе недоеденный вок, ушел одеваться.
- Прихвати на обратной дороге мои вещи у мисс Крайс, - крикнула частный детектив.
Старший инспектор сделал вид, что не расслышал.
Похожие статьи:
Эфир → Поттер подкрался незаметно
Рассказы → Недописанные сказки
Рассказы → Апельсинка, мандаринка...
Рассказы → Новогоднее чудо
Рассказы → Праздник для Тао Са
