Оставив Энн Холлидей на попечении старшего инспектора, Стейси пошла на почту. Там было пусто: вероятно, жители Айлендс Рич уже закончили с предрождественской отправкой поздравлений. Мистер Холлидей, по обыкновению, разгадывал кроссворд.
Опустив в почтовый ящик открытки: обещанную Гордону Каррей-Уэсту и нежданную - Майклу Фримену, - мисс Браун подошла к почтальону.
- Доброе утро! Мне нужно с вами поговорить, Джек.
Мистер Холлидей вздрогнул.
- Ох, мисс, как вы меня напугали. Подкрались, аки тать в ночи, я и не заметил. Давайте, давайте, поговорим. Всё ждал, когда вы меня допрашивать приметесь.
- Почему сразу допрашивать?
- Так, мисс Браун, неужели вы думаете, что в нашем захолустье не слыхали про ваши подвиги?
- Ну что ж… Значит, не придется изображать блогершу или журналистку, интересующуюся привидениями.
- Аааа, вы про историю для Джонни Бердслея? Ну да, ну да, он-то поверил, а вот я – нет. Так о чем вы хотели поговорить?
- О вашей жене.
- Энн? Да быть того не может, чтобы вы ее подозревали! Энн, уж поверьте, не человек, а ангел.
- Мистер Холлидей, пока я никого не подозреваю. Но и в ангелов не верю. К тому же… Сегодня утром умер мистер Везерли. Так что, сами понимаете…
- Дедушка Джон? Не может быть!.. Но тогда, простите меня, мисс Браун… Я должен быть с Энн. Ей сейчас так тяжело. Мне надо идти.
Джек Холлидей вскочил, бросился к двери, но Стейси удержала его.
- Не беспокойтесь, с ней врач и полиция. Будет нужно, они помогут. А я хочу кое-что выяснить, пока по Айлендс Рич не поползли слухи. Вы знаете, как это бывает в маленьких деревнях.
- Да, конечно… Но как же Энн? Я ей нужен! Нет, мисс Браун, позвольте мне уйти.
- Не позволю!
Последняя фраза прозвучала резко, почти грубо. Никогда раньше Стейси не позволяла себе так разговаривать со свидетелями, особенно огорченными и взволнованными. А Джек Холлидей явно был и огорчен, и взволнован.
Но частному детективу нужна была информация. Срочно.
Поняв, что ему не переубедить эту хрупкую, но очень настырную девицу (да и не с боем же прорываться к двери), почтальон сел и вздохнул.
- Ладно. Спрашивайте, что хотели.
- Ничего особенного, мистер Холлидей, поверьте. Скажите, пожалуйста, почему ваша жена вернулась в Айлендс Рич спустя много лет? Я слышала, у нее была прекрасная работа в Лондоне.
Этот простой вопрос смутил Джека Холлидея: заботливый муж покраснел до слез, опустил голову.
- Причина была личной, не так ли? – спросила Стейси и уже мягче добавила:
- Мистер Холлидей, Джек… Вы любите Энн, не сомневаюсь в этом. Но велика вероятность, что бедный мистер Везерли умер не своей смертью. Поверьте, я спрашиваю не просто так. Будет лучше, если вы все расскажете мне, а не полиции. Обещаю не злоупотреблять вашим доверием.
- Ну хорошо… Раз вы так говорите, мисс… Деревенские думают, что Энн вернулась, чтобы ухаживать за стариком. Да, и это тоже. Но на самом деле это не главная причина.
- Что же еще?
- Энн – отличный доктор! Очень грамотный, профессиональный. Когда-то, когда мы оба были молоды, я тоже хотел стать врачом. Просто чтобы быть рядом с ней. Понимаете, да?
Стейси сочувственно кивнула.
- Но у нее был талант. Она получила стипендию, уехала. А я… Вы видите… - Джен Холлидей обвел рукой комнату. – Я бездарность. Так ничего и не добился. А тут еще брат…
- Ваш брат? Или брат Энн?
- Нет, она была единственным ребенком. Мой. Младший. Погодки мы были, но я все равно себя старшим считал, ответственным. Ленард хороший мальчик был, умница. Прекрасно учился в школе, поступил в колледж. Я изворачивался, как мог, чтобы подкинуть ему деньжат: они ж там, в Лондоне, все богатенькие, не то, что мы, деревенские. Не хотел, чтобы Ленни чувствовал себя, как это сказать… обделенным, низшим. Ну вот… выучился на экономиста, нашел хорошую работу. Все у него ладно было. Пошалить, правда, любил, знаете… Выпивка, девочки, всякое такое… Но работу на первое место ставил. А потом… Потом он пропал.
- Как пропал?
- Вот так, - почтальон развел руками. – Пропал без вести. Приехал на Рождество, пошел погулять и не вернулся. Полиция, конечно, искала. Долго искала. Но ничего не нашла.
- И тела не нашли?
- Какое там. Если у нас кто со скалы в море свалится – уж и не отыщешь! В общем, я остался один и пал духом. Работал то там, то сям, потом устроился на почту – наш старый почтальон, мистер Грин, ушел на пенсию. Деревенские мне сочувствовали, наверное, попросили взять меня, а не присылать более опытного сотрудника из города. Так тут и сижу. Уже лет семь или восемь.
- А что Энн?
- А что она. Выучилась на доктора, потом увлеклась психиатрией, закончила магистратуру, пошла работать в психиатрическую клинику. Очень крутую, говорят, чуть не лучшую в Англии. Писала статьи в журналах… ну, знаете, специальные. Замуж вышла.
- Все эти годы вы поддерживали связь?
- Мы с детства дружили. Ну… то есть… Она дружила. А я… - Джек Холлидей снова покраснел.
- Да, да, я понимаю. И нечего смущаться. Ваша жена – очень красивая женщина. Могу себе представить, какой она была в молодости.
- Да, необыкновенная! И очень добрая… Так вот… Когда она вышла замуж, я чуть с ума не сошел: прибежал к деду Джонни, плакал, как мальчишка. Он тогда еще в силах был, жалел меня, заходил часто на почту. Утешал. Дескать, и в мой почтовый ящик валентинка упадет. Понимал меня. Сам-то тоже всю жизнь один. Эта старая ведьма Крайс ему тоже отказала. И что он в ней нашел, ума не приложу!
- Ну вы же ее молодой не застали. Может, тоже красоткой была… Так что потом?
- Потом у Энн родился ребенок. Мальчик. Она назвала его Джоном. Джоном, представляете. Нет, не потому, что в нашей деревне так принято. Она написала – в честь меня, самого дорогого друга с детства… Вот. А потом маленький Джонни умер. Нет, не спрашивайте, не знаю, от чего. Какая-то генетическая болезнь вылезла. Врачи – а уж Энн всех светил с Лондона собрала – ничего не могли сделать. Она горевала очень, вскоре и развелась…
- Бедная.
- Да. Я тогда подумал, для меня шанс выпал. Приехал в Лондон, вроде как поддержать, помочь. Только зря все это было.
- Почему?
- Вы Энн не знаете. Она ух какая сильная! И если что случается плохое, закрывается в себе, как устрица, и не достучишься. Вот она и ушла в работу: дневала и ночевала в своей психушке. Только и там ее беда нашла. Один псих свел счета с жизнью.
- А она-то при чем? Если сумасшедший что задумает, его никто не остановит. Они же, когда надо, очень хитрые и скрытные. Да и она доктор, не санитар, не медсестра.
- Так и я ей про то говорил. Санитары виноваты, не уследили. И вообще не ее смена была. Но она все равно винила себя, потому и уволилась разом, хоть ее и уговаривали остаться.
- И вернулась сюда.
- Да.
- Джек, но ведь с вами у нее все хорошо. И деревенские ее любят, хвалят очень, благодарят.
- Мисс Браун, вы не понимаете! Энн с ее талантами самого Лондона мало будет. Она такого могла достичь, такого! Эххх… А тут она никто – почтальонская жена, сиделка при парализованном деде. Поломали ее те смерти. Насовсем поломали.
- Спасибо вам, мистер Холлидей. Я очень сочувствую ваше жене. Да уж, досталось ей немало. И сегодня еще… Знаете что, идите к Энн. Вот прямо сейчас и идите. Пусть она поймет, что все еще не кончилось, в жизни есть и хорошее: вы, ваша преданность, любовь, забота. И простите меня за резкость.
Джек Холлидей, не дослушав извинений частного детектива, выбежал из комнаты.
Стейси вышла на улицу, аккуратно прикрыла дверь почты и чуть не упала от резкого порыва ветра.
На улице было пусто, лишь в конце площади виднелся быстро удалявшийся силуэт Джека Холлидея. Как ему удается так быстро ходить при эдаком «урагане»? Вот что значит привычка к местному климату: ничем деревенских не проберешь.
Мисс Браун осторожно двинулась обратно к дому мистера Джона Везерли, цепляясь на деревья, живые и неживые изгороди. Возле дома мисс Крайс пришлось притормозить: ветер чуть не сбил частного детектива с ног.
Стейси перевела дыхание и только было собралась выпустить из рук спасительную изгородь, как дверь дома распахнулась: к калитке спешила мисс Крайс. Похоже, ей было наплевать на питербургские ветра («Ну Богдан! Вот вернусь домой, припомню тебе мистера Гоголя!»
- Деточка, верно ли я слышала, что бедный Джонни умер?
- Увы, это правда. Сочувствую вам, мисс Крайс. Вы ведь были дружны, верно?
- Когда-то… - мисс Крайс улыбнулась.
Улыбка осветило морщинистое, в пятнах старческой гречки лицо, и Стейси внезапно увидела вместо старушки ту, давнюю Мэри-Энн – красивую, молодую, - бог весть по каким причинам отказавшую влюбленному Джону Везерли.
Но яркий луч прошлого исчез так же быстро, как появился.
- Да… - вздохнула мисс Крайс. – Вот и Джонни ушел. Скоро моя очередь.
- Ну что вы такое говорите!
- Деточка, я уже стара, меня смертью не напугаешь. Хоть наш бедняга Джек Без Бороды и бормочет, что она поселилась в деревне и скоро всех сожрет.
- Мисс Крайс, а вы хорошо его знаете? Сколько в его словах правды, а сколько бреда?
- Да кто ж его разберет, - старушка пожала плечами. – То, что мозги у него набекрень, - с первого слова ясно. Но вот смерти он чует – что есть, того не отнимешь. Парню-то, что из Лондона недавно приезжал, тоже гибель пророчил. Уж не знаю, сбылось аль нет.
- Какому парню?
- А вот невдолге до тебя, деточка, был тут один парень. Высокий, красивый такой, как киногерой. Тоже всё разные вопросы задавал.
- Волосы каштановые, да? И глаза – синие-синие.
- Точно. И будто лед в глазах – холодные такие, насквозь видят. Знакомец твой? Или правда актер какой? А, может, друг сердечный?
- Да нет, какой там друг. Так, встречалась пару раз, не больше. А с вами он говорил?
- Нет. Чего ему старухину болтовню выслушивать. А вот с Джеком Без Бороды встречался несколько раз, да. Еще в трактире его видела. И на почту заходил. Прям как ты…
- Да что вы говорите!
Ветер ударил в лицо, чуть не сбив Стейси с ног. В голове у частного детектива все волшебно прояснилось, словно морские ветра выдули всю шелуху, сомнения, тупиковые тропы. Версия сложилась из разрозненных кусочков, как слово «вечность» из осколков льда.
- Спасибо вам огромное, мисс Крайс. Побегу я.
- Осторожней, милая. Держись к домам ближе, а то упадешь, не приведи господь.
Стейси отмахнулась и побежала по улице, позабыв про ветер и наплевав на режущий лицо ледяной дождь.
Влетев в дом Джона Везерли, мисс Браун чуть не сбила с ног Майкла Фримена, выходившего из кухни с выкрашенной фосфором маской.
- Вот, - озадаченно произнес старший инспектор. – Нашел.
- Точно! Я так и думала.
- Дорогая, ты переутомилась! Не мог же парализованный старик…
- Дедуля не при чем! Слушай, местные полицейские еще здесь?
- Констебль с доктором увезли тело, а сержант в гостиной.
- Молодой?
- Да не. В возрасте мужик, давно работает.
- Отлично! Узнай у него про дело Ленарда Холлидея. Все, что сможешь.
- А ты куда?
- Поговорить надо. С одним человеком. Надеюсь, он еще жив.
Похожие статьи:
Рассказы → Новогоднее чудо
Эфир → Поттер подкрался незаметно
Рассказы → Апельсинка, мандаринка...
Рассказы → Праздник для Тао Са
Рассказы → Недописанные сказки
