Выпуск от 13 февраля 2014, четверг

Тему журналиста и журналистики в научной фантастике исследователи почему-то обходят стороной, и это вызывает недоумение.

Во-первых, потому, что тема эта у фантастов всех направлений – от научной фантастики (НФ) до мистики – чрезвычайно популярна.

Например, сложно вспомнить хотя бы один триллер или ужастик, где бы ни упоминались представители второй древнейшей профессии...

Конкурс отшумел, страсти улеглись, можно переходить и к более медитативным вещам.

Озвучены (причем великолепно) рассказы-победители.

Итак:

Тим сунул свой планщет в чехол и как всегда покинул класс последним. Часть стены в коридоре занимало зеркало, и, пробегая мимо, фелин[1] остановился на минуту, чтоб поправить галстук.  Этот худенький и немного сутулый подросток всегда был подчёркнуто аккуратен и одет, что называется с иголочки. Каждый день свежая рубашка, и брюки без единой складочки...

Дракона звали Виссарион. Он был крупным – метров пятнадцать длиной, и уже в годах по драконьим меркам: недавно разменял четвертый век. Виссарион сидел возле пещеры, в которую вселился всего лишь несколько месяцев назад, и, наблюдая за подъезжающим рыцарем, с грустью думал, что скоро придется ее покинуть.

Шаттл плавно оторвался от поверхности планеты, погружаясь в безбрежный космический океан и стремительно уменьшаясь в размерах, пока не превратился в маленькую точку на небосклоне.

-    Даже не вериться, Майк, что у нас все получилось, – сказал смуглый худощавый брюнет по имени Гроу – один из членов немногочисленного экипажа корабля, расставляя фигуры на шахматной доске. – Я, признаться, до прилета сюда терзался сомнениями, что дело выгорит...

Доброго времени суток, уважаемые особи женского и мужского пола!

Ох, черт побери, сколько же вас здесь сегодня! По-моему, при жизни горько оплакиваемой нами усопшей вокруг нее никогда столько народу не собиралось. А зря, между прочим. Побольше внимания, любви и заботы – глядишь, и прожила бы она подольше.

Ну ладно, заканчивайте уже с шарканьем нижними конечностями, кашлем и шепотом.

Я начинаю. И прошу тишины и внимания.

«Последний корабль» изнутри похож на желудок невероятного зверя: его переборки гофрированы, но не там, где надо, его потолок смят, как подол металлического платья, его пол – множество камней, по которым ступаешь босыми ногами, камней горячих и острых. Рулевой рубки у него нет, так как мозг его – невидимый компьютер, микросхемами растянутый по поверхности всего и вся...

Человек в погонах  фыркает. Смотрит на человека без погон. Человек без погон корячится и ежится под пристальным взглядом, хочет спрятаться. Прятаться некуда. И то правда, здесь, на пристани, прятаться некуда, а ведь забился куда-то этот… этот самый…

Малинник в этом году вымахал здоровенный. Выше забора, и густой, как арктурианские джунгли. Там-то Таиска и завела свои фонарики: страшный секрет, доверенный только нам, лучшим подругам. Где она семена взяла, по сей день не знаю. Проросли они быстро и теперь светили мягким мерцающим сиянием. Радужные веселые кругляши...