Три дочери Бай Чжао (сяошо)

В давние времена жил некий Бай Чжао. На жизнь он зарабатывал тем, что держал трактир на государевой дороге. Место было бойкое: императорские гонцы, чиновники, едущие к месту службы, торговые люди, студенты, спешащие в столицу на экзамены, да и простые крестьяне – все с радостью останавливались в трактире Чжао. Был он хозяином добросовестным и порядочным: гостей не обсчитывал, вино подавал теплое, постель стелил чистую, кормил сытно и вкусно.

Но больше всего привлекали проезжих прекрасные дочери Бай Чжао. Было их три: Ин-эр, Си-эр и Тан-эр.

Ин-эр и Си-эр были хороши собой, искусны в рукоделье и приготовлении изысканных блюд и даже знали несколько иероглифов, выученных от прохожих студентов и чиновников, что для дочерей трактирщика было и вовсе удивительно.

Тан-эр же с детства отличалась задумчивостью, бледностью и болезненностью. Отец и сестры жалели ее, берегли, следили, чтобы она вовремя принимала лекарства и не утомлялась.

Когда дочки подросли, почтенный Бай Чжао просватал Ин-эр за сына уважаемого торговца, а Си-эр – за талантливого, трудолюбивого студента.

Тан-эр понимала, что жениха ей найти будет трудно, потому потихоньку плакала, но, будучи девушкой доброй и ласковой, радовалась за сестер и сожалела о своей несчастной судьбе.

Вот уж выбран был счастливый день для бракосочетания Ин-эр; родные и друзья хлопотали, готовя приданое, устраивая угощение. Но за день до того, как девушка должна была переехать к мужу, Ин-эр пропала: пошла к реке белье полоскать и не вернулась.

Крестьяне из ближних деревень, Бай Чжао со слугами, мужчины из семьи торговца три дня искали тело бедной девушки, упавшей в реку, но так и не нашли. Жених же, не желая верить в ужасное, продолжал поиски один, когда остальные уже отчаялись. Несчастный юноша думал, что Ин-эр была украдена работорговцами, хоть и не было в окрестностях ни одного из этих коварных и недостойных людей.

Миновало две недели, и вот однажды под вечер мальчики, игравшие среди ив, что мыли ветви в речных водах, в слезах, испуганные, прибежали к торговцу, крича, что сын его превратился в чудовище. Опасаясь нового несчастья, бросились все на берег и нашли лишь голову юноши, опутанную водорослями. На месте тела шевелились щупальца, как у осьминога, но голова была мертва.

Напуганные жители, решив, что бедняга стал жертвой темного колдовства, сожгли голову, а пепел развеяли по ветру.

О случившемся донесли в город, но и градоправитель с чиновниками не сумели отыскать виновного.

Напуганный студент, опасаясь, что и с ним, и с прекрасной Си-эр случится беда, начал торопить огорченного Бай Чжао со свадьбой, полагая, что после того, как девушка войдет в его дом, злые чары уже будут ей не страшны.

Посоветовавшись с приемным отцом юноши и опечаленным торговцем, Бай Чжао обратился к гадальщику, чтобы выбрать счастливый день, но тот лишь прятал лицо в рукавах, рассыпал гадальные фишки и бормотал нечто странное про красоту Си-эр, предопределение из прошлых жизней и наказание ничтожным людишкам.

Решив, что гадальщик то ли ума лишился, то ли сам околдован, Бай Чжао и студент отправились к старухе-монашке, что одна-одинешенька жила в разрушенном храме у реки.

Монашка сидела на ступенях храма и варила в грязном котлете вонючие неаппетитные корешки.

Увидев Бай Чжао и его будущего зятя, она замахала широкими рукавами и воскликнула:

- Почему вы пришли ко мне так поздно?! Теперь уже ничего нельзя поделать, и Си-эр потеряна для вас навсегда!

Перепуганные мужчины бросились обратно, а монашка продолжала кричать им вслед:

- Глупый старик! Если хочешь спасти последнюю дочь – пришли ее ко мне!

Когда трактирщик и студент, которым казалось, что за ними гонится огромная черная птица, вбежали в деревню, навстречу им уже спешили плачущие соседи и Тан-эр с ужасной вестью: Си-эр исчезла на глазах постояльцев и слуг, когда набирала воду в колодце.

Обезумевший от горя студент желал тут же покончить с собой, так что его удержали с трудом. Но в тот же вечер и он пропал. Искали его три дня и три ночи, и лишь на четвертую нашли возле колодца одну мертвую голову, из шеи которой вырастали шевелящиеся щупальца.

Бай Чжао лишился рассудка и, бросив дом и все нажитое, ушел невесть куда с бродячим монахом. Тан-эр же, выполняя последний наказ отца, отправилась к старой монахине.

Та встретила девушку ласково, угостила чаем, пригласила сесть рядом с собой и сказала:

- Все несчастья вашей семьи случились от того, что в одной из прошлых жизней твой отец был негодным человеком, распутником. Однажды он пожелал осквернить супругу Речного Царя. Царице удалось скрыться, но она оставила в руках негодника драгоценный пояс, расшитый жемчугом. Вместо того, чтобы раскаяться, вернуть драгоценность и молить Речного Царя о милости, Бай Чжао заложил пояс и принялся пьянствовать и безобразничать с певичками. Однажды, сильно напившись, он свалился в реку, был схвачен стражами повелителя реки и, страшась неминуемой смерти, пообещал отдать в жены сыновьям Речного Царя своих дочерей.

- Значит, сестрички мои живы, только на дне реки?

- Да, так. Долгие перерождения ждал Речной Царь, потому что в прошлых жизнях у твоего отца рождались лишь сыновья, но ныне пришло время сдержать слово. Не печалься, милая, сестры твои живут в радости и довольстве. Мужья балуют их, наряжают, дарят украшения. Слуги готовят для них изысканные блюда и выполняют все их желания и капризы.

- Почтенная, но зачем же было убивать несчастных юношей, посватавшихся к Ин-эр и Си-эр? Почему Речной Царь не прислал к батюшке сватов?

- Твой отец, милое дитя, совершил ужасный грех, за который расплачиваться пришлось не только ему, но и бедным юношам – лишь за то, что они желали породниться с ним. Речному Царю невдомек, что человек в нынешнем своем рождении не помнит обещаний, данных в прошлом. Вот Повелитель Реки и подумал, что Бай Чжао нарушил свое слово.

- Почему же он не забрал меня, тетушка? Потому, что я больная и некрасива, и не гожусь в жены сыну Царя?

- Речной Царь - могучий волшебник. В его силах вернуть тебе здоровье и красоту, но он не может дать тебе достойного супруга, ибо у него всего два сына.

- Значит, я никогда не увижу милых сестричек? – прошептала Тан-эр, и по щекам ее покатились слезы.

- Нет, дитя мое. Но ты можешь остаться здесь, со мной, обратить помыслы свои к Всемилостивому и просить его облегчить будущие жизни твоего отца.

- Разве я больше не увижу его?

- Не в этой жизни, дитя мое.

Горько расплакалась Тан-эр, но деваться ей было некуда, потому она остригла волосы и осталась жить со старой монахиней.

Днем Тан-эр читала молитвы, прибиралась в храме, а вечерами приходила на берег реки и стояла там, печалясь в разлуке с сестрами. Однажды ночью, когда полная луна светила ярче обычного, сердце девушки преисполнилось такой грустью, что, не в силах превозмочь ее, она бросилась в воду.

Услышав плеск, старая монахиня поспешила на берег, но было уже поздно.

- Прости меня, дитя мое! – запричитала монахиня. – Я надеялась сохранить тебе жизнь, но не сумела уберечь тебя от тоски по родным. А теперь не смогу и достойно схоронить твое тело! Оно станет пищей жадным крабам и голодным рыбешкам.

Тихо плеснули волны, и увидела монашка на берегу мертвую Тан-Эр, наряженную в погребальное платье. На талии девушки сверкал под лунным светом драгоценный пояс, расшитый жемчугом.

Так давний грех одного недостойного стал причиной гибели целого рода.

Похожие статьи:

Рассказы → Красная Королева

Рассказы → Успешное строительство и вопрос перенаселения

Рассказы → Легенда о единороге

Рассказы → Бритва Оккама (из ненаписанной схолии)

Рассказы → День, когда Вселенная схлопнулась [Рифмованная и нерифмованная версии]